Текст книги "Мастер путей 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

«Бармаглот» окинул рукой строение.

– Удалось вернуть им город, из которого их предков когда-то выбили айны. В военном деле кое-что понимают, но сил наличных мало. Пришлось внести некоторые улучшения в их жизненный уклад. Так что, кое-каких высот добились, да. Хотя бы, перестали дохнуть, как мухи…

– А птерозавры эти? – я махнул в сторону улицы. – На которых Акса и Руна нас догнали. Тоже айны или просто местные курицы?

– Ну…

Старый знакомый неопределённо покрутил рукой в воздухе.

– Если честно, то не знаю. Корнями, может, в айнов и уходят. Раз ты про них понимаешь, то, возможно, в курсе, что они могут иметь любой вид. Можем считать, что да. Айны. По крайней мере, соответствуют критериям: страшные, как вся моя жизни и колдуют бессловесно, огнём плюясь и поливая.

Ага. Понятненько. Значит, и про огнедышащих я тоже, что называется, угадал.

Чем ещё порадуете?

Глава 5
Деликатное дело

– Слушай, – нахмурился я. – Раз ты тут ошиваешься уже хрен знает сколько времени и даже про айнов знаешь… Нам тут попадались звери с какими-то кристаллами или камнями в черепах. Не претендую на звание магистра биологии, но, по-моему, с таким не рождаются. Похоже на вмешательство человека. Ничего об этом не знаешь?

И без того не светящаяся лучезарной улыбкой морда лица «Бармаглота» помрачнела.

– И где же, скажи на милость, ты с ними сталкивался?

– Аксу с Руной атаковали такие, – сообщил, на всякий случай воздержавшись от упоминания твари, что напала на Оболенск. – Собаки сутулые размером с дворняг. Управлялись более матёрой псиной, будто бы телепатом. И у каждой во лбу по камню торчало.

Жрицы, заслышав свои имена среди потока слов незнакомого им языка, подобрались.

Взгляд старого наёмника потяжелел.

– Вот, значит, как…?

По одной только реакции собеседника стало понятно, что он в курсе про тварей. Если не обо всём, то о многом.

– Если коротко, то ничего хорошего от них не жди, – произнёс «Бармаглот», глядя мне в глаза. – Это те же айны, только… не до конца одомашненные, если так можно выразиться. Когда-то этот народец искал средств защиты от них, и открыл колдовство, способное подчинить повелителю зверя. Грязное и тёмное дело даже по меркам этих людей. И даже не потому, что отдаёт одно существо в безоговорочное подчинение другому. А из-за сути ритуалов, которые нужны для этого. Основная масса не приняла средство по идейным соображениям. Но нашлись и те, кто за ценой не постоял. Они отлавливали айнов, и, вместо ритуальных жертвоприношений, проводили над ними ритуалы подчинения. Первые поколения уже демонстрировали подавленную волю, но на достигнутом не останавливались. Уже потомство подчинённых айнов в щенячьем возрасте получали такую «лоботомию» и служило своим хозяевам. Это, своего рода, эксперимент нескольких кланов, отбившихся от остальных. Не отступники, но нечто схожее.

– На одних лишь айнах не отстали оные, – подала голос Ева. – Наши изыскатели обнаружили близ восточных гор следы селений тех людей. Они проводили и кровосмешения себе подобными со зверем.

«Бармаглот» и вовсе сделался черней тучи.

– Это многое объясняет… – проронил воин, посмотрев на Лану.

Природу вислоухой наёмник определил безошибочно.

– Тогда всё ещё хуже, чем я считал. Поправ свои же законы, те отщепенцы ещё и на святое покусились. Не пойму только, зачем. Смысл? Для противостояния зверю нужен зверь. Человек во всём уступает айну…

– Кроме интеллекта, – поправил я. – Даже самый слабый человек на несколько голов умней самого сильного зверя. Вероятно, целью такого смешения было создание идеального воина. Сильнее обычного люда, умнее обычной твари, и демонстрирующего преданность создателю.

Старый знакомый окинул облачённую в боевой защитный костюм хвостатую профессиональным взглядом.

– Без обид, но твоя соратница, хоть и носит кровь зверя, не слишком блещет боевой выучкой идеального воина. Хотя, стоит признать, даже я вижу в ней безграничное уважение и готовность следовать за тобой. Ты для неё как отец-командир.

Лана смущённо потупила взор.

– По сути, так и есть, – улыбнулась разноглазка. – «Мастер» отбил… «Луну» у айна, одержав верх над ним. Буквально вырвал из зубов твари. И самолично заврачевал зияющие раны от когтей.

Спокойный кивок собеседника.

– Тогда понятно. Простая человеческая благодарность за спасение вкупе с природой зверя. Неудивительно, что за тобой последовала… а где подобрал, если не секрет? Окрестности хорошо знаю.

– По ту сторону гор, – уклончиво, но максимально правдиво ответил я. – Там и встретились.

«Бармаглот» нахмурился.

– До них же километров полтысячи будет.

– Так за ними и повстречал.

Старый знакомый хрипло выдохнул.

– Значит, и туда добрались… Короче, «Мастер». Если есть «короткая» связь со своими нанимателями, то и передай им прямым текстом. Пусть будут крайне внимательны с любым полуросликом, которого встретят. От тех, кто ушёл на запад, хорошего не жди.

Ну, теперь оперативная картина видна даже мне. Среди чуди белоглазой, обитающей от Урала на восток, отделилась некая группа пока что неизвестной численности, решившая, что лучше прослыть «отщепенцем» и жить, чем стать святыми посмертно и сложить головы в битве с айнами. С точки зрения выживания – абсолютно логичная схема. Моральные и этические стороны вопроса отложим как несущественные: у всех народов они свои. Для кого-то многожёнство нормально, а кто-то его порицает. У кого-то есть «запасной муж» на случай смерти первого, а кто-то жену держит взаперти и за жалюзи, чтоб никто на неё не смотрел. Но с тактической точки зрения некие отступники оставили большую часть своего народа, прикрываясь ею, и отошли на запад, в сторону гор, где, прикрывшись уже ими, встали на постой. Там же, вероятно, организовали себе жилище и долговременные резиденции, где творили всякое, включая изобретение стрёмного колдунства. По ходу дела, Лана, как и многие из ей подобных, родом откуда-то с Урала. Только, как она смогла выйти к людям, если её подобрали в столь раннем возрасте, что и говорить не умела?

Но всё выглядит логично. Некто, кто занялся непотребным делом во имя выживания, был изгнан из своего народа или самовольно от него отошёл, и убыл в закрытый от посторонних регион, где ему никто не помешает окапываться и заниматься тем, что поможет ему выжить. С одной стороны света прикрывают труднопроходимые горы, с другой – свой же народ, а сам ты можешь под эти самые горы закопаться и заниматься всем, чем только заблагорассудится. Противоречий не наблюдаю.

Что ж. «Бармаглот» – знакомый кадр. Не скажу, что бухали на брудершафт или лобызались в дёсны брежневскими поцелуями, но персонаж даже на Земле пользовался заслуженным доверием и уважением. Сейчас я не вижу причин, зачем ему вводить нас в заблуждение. Разумеется, любые слова, даже его, требуют перепроверки. Но если правда то, что он сказал про «отщепенцев»… К Александровскому, может, ломиться и преждевременно. Но вот того же Ротмистрова предупредить стоило бы. Как-никак, полковник – руководитель местного Управления Тайной Канцелярии, и в ответе за всё, что творится в гарнизоне. Не уверен, что стоит готовить Первоуральск к атаке чуди белоглазой. Но, если правда то, что мы услышали, та же Еня, к примеру, должна быть «на карандаше». В карцер сажать её однозначно рано. Но под присмотром быть обязана. Не говоря уже об окрестностях города… знать бы ещё, к слову, обстоятельства знакомства славян с чудью…

«Бармаглот» увидел моё состояние глубокой задумчивости и понял всё правильно.

Встал со своего кресла, чем заставил Руну с Аксой вытянуться разве что не по стойке «Смирно», выдохнул.

– Пошли, «Мастер». Перетрём кое-о-чём тет-а-тет. Есть у меня к тебе некоторое… дело.

* * *

Оставив девушек в доме, вышли на улицу, где оставили тяжёлую самоходку.

– Не куришь? – спросил для проформы старый наёмник.

Я отрицательно покачал в ответ.

– Не балуюсь. И лёгкие сажает, и демаскировку обеспечивает.

«Бармаглот» тяжело вздохнул.

– Правильный дюже… Но, может, оно и правильно. Я, как в этот мир попал, от ломки места себе не находил. Какую только погань курить не пытался, но всё не то. Не растёт тут табак, и всё…

Опять тяжёлый вздох.

Бывший ЧВКшник окинул взглядом самоходку, профессиональным взглядом оценил её с конструкторской точки зрения.

– На этом и перемещаетесь? – спросил он.

– По большей части, в ней возим шмурдяк, – абстрактно отозвался я. – Удобный самоходный рюкзак с возможностью сныкаться от непогоды.

– На земную технику не похожа. Местных рук дело. Но сработано недурно.

– Ты хотел о деле поговорить?

Собеседник махнул рукой, приглашая следовать за ним.

– Да. Пошли, пройдёмся. Дело… довольно деликатное.

– Давай уже без экивоков, – хмыкнул в ответ. – «Деликатное дело» – это защитить интересы нанимателя, не афишируя его участия в нём.

– Ну, по сути, так оно и есть…

Мы неспешным шагом тронулись от дома, где нас приняли, и последовали в случайно выбранном направлении, вдоль по главной улице, чем неизбежно приковали к себе множественные взгляды местных. Сам по себе «Бармаглот» тот ещё шкаф с антресолями, но к нему уже должны были привыкнуть, раз он отжал себе местечко местного управленца. По ходу дела, на меня и мой внешний вид таращатся. Мужики – с настороженностью и оценивая, женщины – с каким-то… интересом? По ходу, даже с лёгкой, плохо скрываемой, улыбкой.

– Ты появился как нельзя вовремя, – тихо произнёс старый ЧВКшник. – Моё время на исходе.

– Опять помереть собрался? – участливо поинтересовался я.

«Бармаглот» поморщился.

– Не «опять», а «по второму кругу». Я знать не понимаю, как после того взрыва очутился тут. Не могу найти этому объяснения. Столько времени провёл среди колдующего народца, изучил все их познания в магии, но так и не смог найти ответ. Один раз, абсолютно точно, погиб. А вскоре упокоюсь вновь.

«Ещё один дед инсайд на мои подсумки», – подумалось мне.

– Оно тебе надо? – спокойно спросил я. – На том свете нет ничего интересного. Зачем туда торопишься?

– Я не просто так пошёл в «Бесогон», – мрачно констатировал ЧВКшник. – Не от хорошей жизни. Ещё на Земле мне поставили рак мозга. Лечения нет.

Вот тут есть веский и ощутимый повод сомневаться. Я ни разу не медик, но даже мне известны способы лечения рака мозга на разных стадиях его развития. Нейрохирургия, криодеструкция, химиотерапия, лучевая… что-нибудь да обязано возыметь эффект. С хрена ли «лечения нет»?

Если только не какой-нибудь неописанный в науке случай или развитие раковых очагов в опасной близости от каких-то жизненно важных участков органа.

– Мне отмерили несколько лет, – спокойно проинформировал меня старый боец. – При условии наличия постоянных поддерживающих мероприятий. О деталях не спрашивай, я не нейрохирург. В точности не передам слова врачей. И за оружие взялся только для того, чтоб прожить эти самые несколько лет чинно, не терзаясь муками дум о предстоящем конце пути. А он уже не за горами.

Я критически окинул собеседника сторонним взором. Пусть и сам ни хрена ни разу не нейрохирург, но «Бармаглот» не производит впечатление человека, чей головной мозг поражён какими-то злокачественными образованиями. Контузия – да, быть может, среди нашего брата много таких. Сотрясения мозга – возможно, что даже и несколько. Но рак? Речь, походка, взгляд, координация, прочее… Не видно непосвящённому человеку никаких симптомов, указывающих на поражение хоть какого-то отдела головного мозга.

– Когда меня нашли эти ребята, – продолжил собеседник. – Дела у них шли очень «не очень». Виной всему противостояние айнам. Любая угроза извне делает популяцию сильнее за счёт роста над собой. Но когда противник заведомо превосходит числом на порядки… тут уж никаких ростов не хватит. Я, как мог, подсобил им. Где-то знаниями и наукой нашего с тобой мира, где-то логикой и здравым смыслом. Централизованное обучение детей, тактика для охотников, земледелие для землепашцев, логистика для собирателей, металлообработка для кузнецов, строительное дело для каменщиков, организация пропитания… где смог – помог. С демографией, правда, им пришлось самим справляться. Не знаю, почему, но пока что ещё ни одна из местных женщин от меня не родила. Может, я «бракованный», может, у местных что-то не так… хотя, дети от браков чуди с чудью рождаются с завидной регулярностью. Но это всё лирика. Я о другом хотел сказать.

«Бармаглот» остановился и посмотрел на меня.

– Их нельзя так просто оставлять, – произнёс он. – У поселения не хватает ресурсов и на поддержание жизнеобеспечения, и на войну с айнами. Их истребят. Скоро я уйду, и меня не станет. Некому будет наставить их на путь истинный. Они, конечно, и сами с усами, раз выжили тут без меня столько поколений, но у них только-только начала налаживаться к лучшему жизнь. Нападения айнов сократились на порядки, дети стали рождаться чаще, пища стала поступать в дома в небольшом, но изобилии. Я не хочу, чтоб после моего ухода их жизнь вернулась в прежнее русло. Они достойны жить и развиваться, а не влачить своё существование в борьбе за выживание.

Картина видна невооружённым глазом. Сначала Великий Архимаг Путей Берислав вознамерился передать мне своё звание. Потом директор Императорской Академии Вещий вслед за ним захотел всучить мне свою должностью. Теперь, вот, «Бармаглот», заделавшись царьком у чуди белоглазой, бьёт копытом, чтоб быстрее сбагрить на меня бразды правление низкорослым народцем.

На этом фоне меркнут такие «мелкие» просьбы, как прошение светлейшего князя Морозова взять под опеку светлейших княжон Ветрану и Милославу, или же намёки светлейшей княгини Бериславской жениться на светлейшей княжне Алине и/или Злате.

– Займи моё место, – попросил «Бармаглот». – Я не знаю, сколько мне осталось. Чувствую, что конец близок, но не до минуты. У местных есть своя девчонка-ведунья, вроде как какая-то потомственная колдунья в стотысячном поколении. Молодая, но дюже востребованная. Умеет видеть судьбу человека. Она подтверждает мои опасения. Вероятно, мой час настанет с первым снегом.

– Ещё бабка надвое рассказала, – усомнился я. – Твоя девчонка, конечно, умница и разумница, но выглядишь ты живее всех живых. Твоя песенка ещё не спета. Есть ещё похер в похеровницах.

– Я серьёзно, – взгляд ЧВКшника потяжелел. – Я долго размышлял, что делать с этими людьми. Я не смогу быть при них вечно. Ты же идеально подходишь на замену. Знаю тебя давно. Уверен в тебе. За тобой идут люди. Ты примерный командир.

– Зато беспримерный градоначальник, – хмыкнул в ответ. – Не пустого бахвальства ради, но у меня кроме твоего предложения ещё пачка подобных, разных калибров. Начиная от пары семей и заканчивая целым магическим миром. Спасибо, что ещё императором не назначают… Меня может и не хватить на всех. Твой анклав придётся переселять в более удобное место. За несколько тысяч километров от основного места моего действия управлять не смогу. Навыка, видишь ли, нету.

– Переселяй, – согласился «Бармаглот». – Если вы пришли из мест, где не знают о нападениях айнов, значит, там сравнительно безопасно. Забери, сколько сможешь, и даруй им новую историю. Я уже не увижу пика развития этого народца. Но упокоюсь с миром, зная, что те, кто приютил меня, живут и процветают, а не теряют людей в набегах айнов.

По ходу, за меня и в этот раз всё решили.

– Я на контракте, – осторожно поправил собеседника. – У меня задач прорва и дел выше крыши. Настолько, что всё время, которое потеряем сегодня с вами, мы будем навёрстывать отдельно. У нас очень жёсткий график. Мне недосуг играть в «Цивилизацию». Без обид. Когда контракт отстреляю – согласен вернуться к обсуждению этого вопроса. Но сейчас меня не хватит разрываться на столько фронтов.

– До первого снега время ещё есть, – возразил визави. – Я подготовлю все дела к передаче и приставлю к тебе самых сведущих, чтоб помогли освоиться.

– Мне ещё язык их учить, – напомнил я. – Это тоже не трёх дней дело. А встревать в правление целым поселением, не связывая с его жителями и двух слов… Короче, не спеши. Первый снег? Какого года? Ещё не факт, что через несколько месяцев окочуришься. Может, в следующем году. Или позаследующем. Не торопись. Ещё успеем помереть, на злорадство супостатам.

А с «Бармаглотом» надо что-нибудь сделать. Для начала, проконсультироваться со специально обученным, знающим человеком. Возможно, ещё есть шанс вылечить всё таблетками, не привлекая тяжёлую артиллерию. Или, если даже она не поможет, то, хотя бы, отправлю его домой, на Землю, в родной мир. Говорят, что родная земля и воздух помогают выздороветь тем, кто захворал на чужбине. Как знать? Вдруг поможет?

Глава 6
Еще нанесем визит вежливости

Открытие несанкционированного портала на плацу части в Первоуральске особо никого не напрягло. Мало ли, кто пожаловал? С одной стороны, хорошо: нам лишний шухер ни к чему. С другой стороны, попахивает той же преступной халатностью, что и в Оболенске. Если мы явились в цитадель Тайной Канцелярии, это не повод спускать нам всё с рук. Даже документы никто не проверил!

Ладно. Все беды галактики в один день всё равно не исправишь. Оставим этот залёт на откуп местным «безопасникам».

Из зауральского поселения чуди белоглазой пробросили Путь сразу в город, в местную в/ч. Паники не было, срочности тоже, но я посчитал, что услышанное стоит передать лично, а не гонять артефактную связь. Хрен его знает, как она тут работает? Может, и её «взломать» можно. А сведения, которые мы почерпнули, не просто «стратегического характера». Они буквально перевернуть мировоззрение местных на творящееся за Уралом. Как я понял, до сегодняшнего дня земли на востоке считались необитаемыми.

Оставив тяжёлую самоходку на плацу, всем составом выдвинулись в сторону штаба, в чьём здании ночевали в первые сутки пребывания. Там же должна быть развёрнута медсанчасть, там же должна ошиваться Окси…

Она и ошивается. Смазнова нашлась в соседнем помещении, которое отвели под комнату отдыха персонала. Там женщина, переодевшись в «домашнее», чинно восседала около окна и при свете артефактного светильника изучала местную литературу.

Дверь качнулась на петлях, запуская нас в комнату, что была обставлена довольно спартански: стол, стул, кровать и шкаф. Среди этого минимализма восседала на стуле провизор, облачённая короткий шёлковый халат, преступно укороченный даже по меркам нашего мира. В представлении местных Оксана сидела всё равно что голой.

– Вы чего? – не поняла сразу Смазнова. – Вроде, не договаривались, что будете возвращаться… что-то случилось?

– Можно и так сказать, – я запустил девчонок в помещение, отчего в нём резко стало теснее, и закрыл дверь. – Нужна консультация знающего человека.

Коротко пересказал ей события, начинающиеся от пересечения нами реки за горами Урала и заканчивающиеся просьбой «Бармаглота». И про местное селение чуди белоглазой, и про визит Аксы и Руны верхом на летучих ящерах, и про встречу с караулом, и вообще. Но главное – диагноз.

– Я в душе не ведаю, что там у него с мозгами, – проинформировал, садясь на постель Оксанки. – Может, и впрямь случай неоперабельный или вообще наукой не описанный. Но он не производит впечатление собирающегося на тот свет. Можно как-то помочь «Бармаглоту»? Там, не знаю, таблетки какие из нашего мира притащить или «сто грамм» налить, чтоб полз на кладбище…

Смазнова внимательно выслушала весь мой рассказ, ни разу не перебивая и не уточняя вопросами. После отложила читаемую книгу на подоконник и перекинула одну ногу на другую, сменив позу.

– Диагноз «рак мозга» не ставится в поликлинике, – проинформировала Окси. – Это достаточно серьёзное заболевание. Чтобы его постулировать, необходим внушительный объём исследований и анализ их результатов. И если прошло несколько лет, да ещё без поддерживающей терапии… Шанс, что твой знакомый выкарабкается, ничтожен. Вероятнее всего, он прав, и его ясновидящая деваха-волшебница права: ближе к зиме он «сгорит». Химиотерапия уже бессильна. Лучевая и крио…. Даже не знаю. Линейные ускорители для лучевой терапии стоят сотни миллионов рублей и весят столько же. Их не переместишь из мира в мир. Да и доступа к ним у меня нету. Только лечить пациента в стационаре, но, с его же слов, лечение признали бесперспективным. Хотя мне тоже интересно, на каком основании. Это буквально приговор без шанса. Всё, что я могу сделать, это взять у него кровь и через одну знакомую сдать на анализ. Лейкоциты, тромбоциты, лимфоциты, моноциты, эритроциты, гемоглобин, нейтрофилы… Всё это – маркеры, которые укажут на онкологию. Но лечение…

– Я не первый месяц в этом мире нахожусь, – проинформировал в ответ. – С тех пор, как меня призвали, имею ощутимые улучшения в самочувствии. Перестали хрустеть колени, болеть спина, нет жалоб на голову. Девчонки не дадут соврать – да и ты, между прочим, тоже – в постели стал гораздо, ГОРАЗДО выносливее и готов дать фору любому племенному быку-осеменителю. Какова вероятность, что местный фон и атмосфера могли погасить онкологию «Бармаглота», или, хотя бы, замедлить её развитие?

– Вероятность не равна нолю, – подала голос Ева. – Ежели истина тобою глаголемое, то ваш мир обездолен дыханием Силы. Вы не ведаете её с рождения и до самой кончины. Вместе с тем, нам доподлинно известно, что в местах Силы стремится к жизни всё сущее. Ты отметил сам своё самочувствие. И это лишь спустя месяцы. Со слов твоего знакомца, он тут обретается не первый год. Считаю, что это и помогло ему попрать хворь.

Окси с интересом посмотрела на меня.

– Так это и вправду были не таблетки? – спросила меня в лоб. – Чисто на местных харчах и благотворном воздухе прошёл все кастинги порно-актёров?

– Я что, враг своему здоровью? – переспросил также прямолинейно. – На хрена мне колёса жрать, когда и без того стоит приваренной арматурой, как орудие танка?

Посчитав отступление от темы закрытым, подумал вслух:

– Каждый встречный-поперечный мне говорил, что люди с Силой болеют гораздо реже. Может, и впрямь имеет смысл взять пробы крови на анализ?

Смазнова пожала плечом, с которого стекал гладкий шёлковый халатик, обнажая бархатную кожу.

– Я-то возьму, мне нетрудно. Межмировой логистикой всё равно ты заведуешь, и организовывать транспортировку биоматериала тебе. Только, что это даст? Если диагноз подтвердится, то он подтвердится в терминальной стадии, «на финишной прямой». Тут уже ничего не поможет.

– А если не подтвердится – то и не хрен рыпаться, – возразил я. – «Бармаглот» уже лыжи на тот свет намылил.

– Пусть размылит их обратно, – усмехнулась Ветрана.

«Начинает втягиваться и перенимать мой юмор», – отметил про себя.

Интересно. Девчонка просто «копирует с начальника» или же пытается мне подражать, беря с меня пример, как заинтересованная во мне?

Голос подала Алина, до сих пор молчавшая и не проронившая ни слова.

– Это становится быть небезынтересным, – проронила разноглазка задумчиво, скрестив на груди руки и подперев подбородок пальцами. – Хорошо, что «Мастера» призвали мы, и целенаправленно. Госпожа Оксана прибыла в сопровождении оного. Тот мужчина же… не уверена, что мы причастны к его появлению.

– Попытки призыва были? – поинтересовался я. – Хотя бы неудачные.

– Старались избегать, неуверенные в успехе… – отозвалась Бериславская и посмотрела на меня. – Не думаешь ли ты, «Мастер», что твоего знакомца могли призвать мы с дедушкой Бериславом?

Я пожал плечами.

– А почему нет? Магия Путей считается потерянной даже в его понимании, а про призыв из другого мира и вовсе говорить не приходится. Всё, что угодно могло пойти не по плану. Так что, тут «пятьдесят на пятьдесят». И вы могли «ошибиться», и он мог… гм… «ошибиться»…

– Тебя призвали живого, – Окси напомнила очевидное. – Твой «Бармаглот» же сам шагнул в бессмертие, с твоих же слов. Не уверена, что после подрыва гранаты на себе есть шанс переродиться в другом мире.

– Но он переродился.

«И это было ох?енно».

– Точнее будет сказать, что перенёсся, но это технические детали… ну, так что? У тебя есть возможность глянуть этого шкафа своим профессиональным взглядом? Лично у меня складывается ощущение, что он безбожно симулирует. Прямо как один всем известный дед инсайд, который живее всех живых.

Смазнова пожала плечами, явно копируя жест с меня.

– Да я-то гляну. Только, поправь, если ошибаюсь, но, по-моему, дело выходит за рамки сугубо медицинских процедур. Если в этом мире объявился уже третий «попаданец», то у местных прибавится работы… или я не права?

Провизор посмотрела на Алину.

– Права, – мрачно констатировала та. – Как есть права. Сию же минуту стоит оповестить об этом полковника Ротмистрова. И немедля телеграфировать в Москву, полковнику Протопопову. Не уверена, что есть вящая необходимость тревожить Великого Императора Всероссийского. Однако руководство Тайной Канцелярии известить потребно.

– Тогда чего сидим? Погнали.

Окси со вздохом поднялась со своего места.

– Чую, работёнки привалит… идите пока на доклады. Я сейчас в темпе вальса переоденусь.

И начала избавляться от халата, накинутого прямиком на голое тело.

Рабочий день руководителя местного Управления Тайной Канцелярии расписан буквально по минутам. Но, даже так, он нашёл возможность выкроить время, чтоб сверхсрочно заслушать наше сообщение о творящемся в Зауралье. Голословными мы не были. Грешно не воспользоваться технологическим преимуществом, что и сделано: на экране ноутбука продемонстрировали Ротмистрову записи с камер «птички». А там было всё. И выглядевший заброшенным город, и самоотверженная оборона парочки молодых жриц от целой стаи айнов, и оные же жрицы верхом на летучих ящерах-птерозаврах… в общем, хватило впечатлений господину полковнику.

– … этот «Бармаглот» из моего мира, – проинформировал я офицера, завершая доклад. – Хорошо знаю бойца. В одной конторе исполняли. Потому не доверять его словам резона не увидел. Будьте настороже по эту сторону Урала. Если те кланы чуди белоглазой и впрямь отринули всё святое, то могут и беду вам принести. Не от злого умысла, прямого нападения не ожидаю, но во имя выживания пойдёшь абсолютно на всё, если прям реально к стенке припёрло.

– Это в корне меняет всю диспозицию, – мрачно проронил Ротмистров, сидя за своим рабочим местом и изучая записи с камер беспилотника. – Мы не ожидали, что Зауралье населено хоть сколько-нибудь. Да и о чуди белоглазой знали лишь то, что они ушли под горы… Твоя информация ценней любых научных открытий самых дорогих экспедиций, Мастеров.

Я отмахнулся.

– Благодарит меня казначейство, причём, рублём, так что можно не утруждать себя этим… Мне нужна моя спутница и её навыки медика. Необходимо доставить её в Зауралье. «Бармаглот»… нуждается в медицинской помощи.

Собеседник посмотрел на меня, стоявшего рядом с его столом.

– Сколь много времени ты потеряешь на этом?

– Не больше дня. Я не нужен ему как нянька. Просто пересеклись, признав друг в друге земляков. Окажу некоторую помощь и вернусь к выполнению основной задачи. Потерянное наверстаем до конца этой недели, забирая по лишним двум часам в день.

– Сумеешь организовать Путь в Москву? Такие сведения не передаются по телеграфу.

– Будто бы я этого не понимаю…

Так, отмечаем по пунктам… Окси – озадачили, Ротмистрова – озадачили, дальше идём озадачивать Протопопова…

Оставив девушек в Первоуральске, в сопровождении полковника шагнули Путями прямиком в Московское Главное Управление Тайной Канцелярии. В этот раз со мной ушла лишь разноглазка (по линии своего ведомства) и капеллан Распутина (по линии своего). Вид нашей тройки, явившейся в его кабинет при полном параде, сразу дал понять, что мы не плюшками баловаться прибыли.

Ростислав, которого мы застали за своим рабочим местом, только окинул нас троих профессиональным взглядом и враз отложил всякое попечение (Поликарпович что-то заполнял в каком-то журнале эпических размеров). Не было необходимости иметь отягощённые полковничьими знаками различия погоны с эполетами, чтобы понять: если некто телепортируется прямиком в твой кабинет, даже не спрашивая разрешения войти, то дело, однозначно, не терпит.

– Что у вас? – спросил он в лоб.

Минут несколько Ротмистров докладывал Протопопову всё ровно то же самое, что рассказывал ему я. Чтоб не быть голословным и в этот раз, всё также прибегли к помощи ноутбука, в память которого были залиты записи с камер беспилотника. Руководитель Тайной Канцелярии с максимальной дотошностью изучал материалы, делая пометки карандашом у себя на рабочих записях.

– Мы не встретили никаких препон, мешающих продвижению дальше, – добавил я, как только закончил доклад полковник Ротмистров. – Я не помощи пришёл просить, а лишь сопроводил твоего коллегу Путями. Как только закончим с докладом – вернусь назад и продолжу работать по основному направлению.

– Я понял тебя, наёмник, – Протопопов быстро дописал что-то в свою рабочую тетрадь. – Ты и впрямь ничем тут не поможешь, и мы тебе не подсобим. Можешь возвращаться к своему поручению. И спасибо, что сверхсрочно известил.

Возвращение в Зауралье вышло даже чересчур будничным. Кажись, уже начинаю привыкать к этим самым перемещениям Путями и воздействию на свой организм. Просто вернулся вместе с Ротмистровым в приуральский городок, дождался, пока переоденется и соберётся Окси, пробросил телепорт между плацом в/ч Первоуральска и селением чуди белоглазой, и провёл технику с людьми из точки А в точку Б.

Смазнова, прибыв в Зауралье, машинально огляделась, оценил взглядом архитектору и планировку местных улиц, закинула на плечо рюкзак.

Довольно колоритно смотрелась провизор в синем комбинезоне медика с нашивками на фоне традиционных, национальных одежд местных, разукрашенных узорами и орнаментами. Но восторгаться особенностями этнических костюмов будем чуть позже.

Мы провели подругу в дом, где нас принимал «Бармаглот», и в том же доме представили друг другу аптекаря со старым наёмником.

Последний оценил молодую женщину разборчивым мужским взором и абсолютно точно остался доволен. Не скажу, что кто-то из нас нуждался в чьей-то оценке. Но по-мужски согласен со старым ЧВКшником: подруга та ещё ягодка.

– Будьте добры, снимите китель, – попросила его Смазнова. – Мне необходим доступ к локтевому сгибу.

Сказано – сделано. «Бармаглот», сидя у себя на доморощенном троне, избавился от летней куртки и явил взору Окси крепкую, посечённую мелкими шрамами от осколков, но жилистую руку с отчётливо поступающими венами.

Я даже не успел понять, что происходит. Всё, что сумел заметить – молодая женщина достаёт из рюкзака инструментарий и спиртовой салфеткой протирает место прокола. Не прошло и нескольких секунд, как она уже отнимает от локтевого сгиба пациента порт с иглой и пробирку, заполненную венозной кровью. Интересно, где руку набила, с такой скоростью забор производить? Вроде, аптекарь-провизор, а не медицинский работник процедурного кабинета…