Текст книги "Монограмма"

Автор книги: Александр Иванченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Пять духовных ядов: неведение, ненависть, жадность (вожделение), зависть и гордость – причина сансарических форм существования. Преобладание того или иного «яда» определяет рождение в той или иной области сансары (локе), тогда как подавление и полное искоренение этих страстей ведет к выходу из Круга существования, размыканию его, уничтожению зла и страдания. Так, неведение (незнание) иллюзорной природы всякого сансарического счастья и преходящести индивидуального существования (даже в его высочайших формах) есть характерная особенность жизни богов (боги живут долго и счастливо), тогда как ненависть, гнев, злоба являются главной причиной рождения в аду. Характерное свойство человеческого мира – гордость (также – самонадеянность, самодовольство, тщеславие), а безнадежные узы и рабство ненасытной страсти (рага) определяют существование в мире претов (голодных духов и призраков). Основным качеством вечно борющихся и ссорящихся асуров является зависть (ирша), тогда как в мире животных преобладает заблуждение (авидья, моха), неведение в его грубейшей форме – по причине малоразвитого сознания, слепых инстинктов и недостатка интеллектуальных способностей этих существ.

Эти шесть форм сансаричесного бытия обусловлены иллюзией отдельного существования, заблуждением мнимой личности, которая жаждет всего, что служит удовлетворению этой мнимости, поддержанию в существе чувства «эго», которое презирает и ненавидит все, что мешает его самоутверждению. Средство уничтожения этого зла, выхода из круга перерождений, – Благородный Восьмеричный Путь Будды, который он сам прошел ступень за ступенью и завещал своим ученикам.

Три основных мотива, или главные причины (хету), непросветленного существования формируют «ступицу» Колеса сансары (на картине Лиды эта область – малый, вписанный в большой круг, кружок – загрунтована ядовитым алым цветом – цветом жажды и страсти) и символизируются тремя свирепыми животными, олицетворяющими жадность (вожделение), ненависть и заблуждение. Красный петух символизирует страстное желание, привязанность, похоть, вожделение (рага); зеленая змея – воплощение ненависти, вражды и отвращения (двеша) – страстей, которые порабощают и отравляют нашу жизнь; черная свинья символизирует тьму невежества (моха, авидья) и эгоизма, чувство «я» и «мое» – слепое стремление, которое толкает существа снова и снова в бесконечный круговорот рождений и смертей.

Эти три символических животных как бы порождаются друг другом, как бы исходят друг из друга, язвят друг друга в хвост и соединяются в круговом движении, дьявольском хороводе животных страстей, также образуя замкнутый круг. Потому что жадность (вожделение), ненависть и заблуждение порождают друг друга, обусловливают друг друга и неразрывно связаны между собой. Но ненависть и алчность являются следствиями не просто заблуждения (моха), а незнания (авидья) – тотального неведения истинной природы вещей, вследствие чего мы рассматриваем преходящее как непреходящее, нереальное как реальное и мучительное как счастливое. В ментально и духовно неразвитых существах, управляемых слепыми страстями и инстинктами, этот недостаток ведет к еще большему смятению и обольщению, духовной слепоте и мраку, которые все безысходнее затягивают нас в трясину сансары, толкают к погоне за эфемерными удовольствиями, бегству от страдания, борьбе за обладание, навлекают страх потери и поражения. Сансара есть мир вечной борьбы и разногласия, непримиримых противоречий и двойственности, она – мир вечной скорби, в котором никто и никогда не будет утешен. Аничча – дуккха – анатта – все преходяще, мучительно, нереально (лишено «я») – вот три признака бытия, которые мы находим в метафизике Будды. Они – лейтмотив всех его поучений, ключ к пониманию его этики.

Дева-лока. Дева-лока, область богов, расположена в верхней части Колеса сансары. Боги рождаются из лотосового цветка (символ нематериального рождения) – и сразу в обладании всех своих чувств и способностей, в сиянии света, красоты и славы. Жизнь богов счастлива и беззаботна, посвящена тонким эстетическим удовольствиям, пению, танцам, музыке, сложению стихов, живописи, созерцанию великолепных пейзажей. Боги наделены совершенной красотой, долголетием и почти абсолютной свободой от страданий, носят роскошные одежды и украшения и проводят время в обществе подобных себе богов и богинь, прекрасных небесных красавиц апсар. Прохладные, полные тучной рыбы воды плещутся в царстве богов, обитатели царства богов сидят в центре цветущего сада, полного несказанных ароматов, и сплетают друг другу венки. Счастливые птицы сладостно поют в листве деревьев, и благородные животные – олени, лани, газели – мирно пасутся на тучных лугах. Птицы – соловьи, павлины, попугаи – неумолчны: огнекрылая, с зеленой головой, кала-пинка сладостно повторяет священную мантру «Ом, мани падме хум!» на деванагари, священном языке Индии, ибо Дева-нагари (санскрит) есть язык богов и людей, подобных богам. Великолепные белокаменные дворцы с мраморными лестницами окружены бьющими фонтанами, мягкое, никогда не заходящее солнце льет свои лучи, мир, счастье и благодать разлиты в самом воздухе дева-локи. Драгоценные каменья усеивают берега рек.

В центре дева-локи растет усыпанное спелыми плодами волшебное дерево Кальпатару, немедленно исполняющее любое желание и склоняющее свои тучные ветви к рукам просящего. В золотом стойле ожидает жаркий, украшенный сапфирами и алмазами, вороной скакун, конь времени и провидения, который переносит своего седока, куда бы он ни пожелал, через миры прошлого, настоящего и будущего, сквозь толщу немыслимых времен. Благоуханная амрита, нектар бессмертия – источник божественной красоты и славы, – струится под деревом Кальпатару, растворяя в воздухе свой небесный аромат. Ореолы радужного сияния окружают головы богов; божественная музыка сфер льется с небес.

Изобилием, роскошью, процветанием одарен каждый житель дева-локи, в которой никто не завидует другому, ибо все счастливы и умиротворены. Плоды и чудесные напитки никогда не иссякают, реки молока и меда питают друг друга, обильная, всегда благоуханная снедь никогда не истощается, а даже самая изысканная пища никогда не пресыщает богов, последний глоток столь же сладок и желанен для них, как первый. Они услаждают друг друга серебряными плодами волшебного дерева, находя в этом непрерывное удовольствие.

Дева-лока – мир удовольствия и наслаждения. Причина существования здесь – неведение, незнание. Вся область божественного мира окрашена в белый цвет, Белый Будда в образе Бодхисаттвы Авалокитешвары изливает на дева-локу сладостную музыку лютни, и боги внимают ей.

Однако счастье богов омрачено тем, что они вынуждены вести нескончаемую войну с титанами (асурами). Злые и завистливые асуры постоянно вторгаются в область девов и стараются захватить хотя бы некоторые из плодов Древа желаний, чьи ветви находятся в небесах, в мире богов, а корни в их мире, асура-локе. Попытки асуров захватить Древо желаний всегда безуспешны, но они причиняют немалое беспокойство богам. Из-за вечно бдящей зависти асуров боги не знают покоя, даже во сне их снедает тревога за свое блаженство, и они вынуждены зорко оберегать его.

Счастье богов продолжительно, но не вечно и подвержено упадку. Бог наслаждается блаженством в течение почти нескончаемого времени, но, когда его заслуга, приведшая к жизни в этом счастливом мире, исчерпывается, тогда его озеро амриты, нектара бессмертия, высыхает, дерево Кальпатару осыпается и скакун знания умирает. Великолепные одежды и украшения дева тускнеют, дворец разрушается, фонтаны иссякают, сад увядает. Бедного бога, потерявшего способность к наслаждению, оставляют друзья и подруги, и он умирает в одиночестве. Его тело, больше не омываемое бальзамом амриты, теряет свою божественность и великолепие и распадается, подобно телам смертных. Он становится отвратительным другим богам и богиням, и они покидают его.

Среди последних впечатлений своего божественного бытия умирающий бог различает звуки лютни Бодхисаттвы Авалокитешвары и сожалеет, что недостаточно глубоко внимал им при жизни. Если он, будучи богом, вел добродетельную жизнь, тогда он может снова родиться в небесах, и его счастье будет опять бесконечно. Но чаще бог идет в низшие миры и даже может быть низвергнут в ад.

Асура-лока. Мир титанов (асуров) расположен в Бхавачакре справа от дева-локи.

Прежде титаны тоже были богами, но за гордость и зависть были изгнаны с небес. Отсюда их название: а-суры, то есть не-боги, переставшие быть богами. Они постоянно скорбят о потерянном рае и завидуют богам.

Положение асуров очень неустойчиво, страдание зависти – безмерно, их судьба – вечно пребывать между землей и небом. Продолжительность жизни асуров бесконечно больше, чем людей, и почти так же велика, как у богов, их жизнь тоже полна роскоши и наслаждений, но в своей гордыне и спеси они завидуют более великому счастью богов и погибают преждевременно от ран своей зависти, в бесплодной борьбе против девов. Их черномраморные дворцы окружены озерами печали, хищные звери и птицы населяют их сады. Их наслаждения угрюмы и блаженство темно. Их женщины не знают улыбки, их дети вечно озабочены и унылы. Они огромного роста, их головы уходят в черные тучи зависти и печали.

Асуры также имеют в своем мире волшебное Древо желаний и Озеро бессмертия. Но все плоды этого дерева поражены червями, а воды озера отравлены. Асуры с отвращением срывают плоды со своего волшебного дерева и, едва надкусив их, бросают на землю; кипящие, исторгающие чад воды озера бессмертия не впускают их. Чувство зависти и унижения никогда не оставляет асуров, даже во время наслаждения, ибо их борьба с богами фатальна и безнадежна. Самое наслаждение имеет для них горький привкус зависти и печали, и даже молоко их женщин отравлено этой горечью.

Асуры борются с богами на границе своего мира и дева-локи, почти никогда не заступая ее. Когда же им все-таки удается проникнуть в мир богов и дотянуться до ветвей дерева Кальпатару, плоды в их руках тотчас становятся прахом, и асуры возвращаются к себе с еще большей печалью, и зависть их еще больше возрастает. Все они тяжело вооружены и никогда не снимают своих доспехов, даже во сне. Приближаясь к границе дева-локи, многие из них падают замертво, сраженные страшным, несокрушимым оружием девов – сверкающим алмазным диском с отравленными шипами, поражающим всякого, кто хотя бы увидит его блеск. Это оружие есть также и у асуров, но его мощь не достигает цели потому, что раненый бог, вступив в озеро бессмертия, тотчас получает исцеление – поэтому эта постоянная война асуров против богов вечно бесплодна. Конечная судьба каждого асура – погибнуть в этой неравной борьбе, потому что бог неуязвим, а вечно неутолимая зависть асура снова и снова толкает его в бой. Исход фатально предрешен; зависть никогда не побеждает.

Женщины асуров, пока их мужья и сыновья воюют, сидят на берегах Зеркального озера, всматриваются в его глубины и предаются скорби. В этом волшебном озере отражаются дела и судьбы их воинственных мужчин, а также их собственные, и мир ада, который находится всегда рядом благодаря их беспокойной, полной страстей жизни, которую они ведут в своем асурическом мире. И пока их сыновья и возлюбленные мучительно умирают в неравном бою с богами, они предаются неизбывной скорби, вглядываясь в Озеро печали, содрогаясь от ужасных картин настоящего и будущего. Они ничем не могут помочь своим мужьям и сыновьям, ибо не в состоянии оторваться от своих видений.

Асура-лока – область вечной борьбы. Причина существования здесь – зависть. Вся область окрашена в ярко-красный цвет вожделения. Зеленый Будда в образе Бодхисаттвы Авалокитешвары грозно возвышается над этим миром, освещая пламенеющим мечом глубины Озера печали.

Прета-лока. Другой областью существования в сансаре является прета-лока, мир претов, или голодных, вечно страждущих духов и привидений: их мир сопределен с миром ада и немногим уступает ему в муке и страдании.

Эти несчастные, вечно жаждущие существа пребывают в постоянной скорби, в неизбывном страдании голода и жажды, в муке неутоленного желания. В своих прежних жизнях они были ненасытными и прожорливыми, скупыми и алчными, жестокими, немилосердными, невеликодушными, злыми. Их головы мизерны, как булавочные головки, их животы громадны, как гора Сумеру. Бесчисленные сокровища, золото, серебро, жемчуг, горы еды, реки питья прозябают напрасно в их алчном мире, ибо эти существа никогда не могут насытиться: их рты как ухо иглы и глотки как волос, их руки без пальцев скользкие, как ртуть. Они ничего не могут взять этими руками, поэтому им никогда не насытить своего голода и не утолить своей жажды. Пресмыкаясь, подобно змеям и ящерицам, они ползают на брюхе, подбирая еду с земли ртом, но, едва проглоченная, пища тотчас превращается в их желудках в пламенный жар, становясь подобной пылающим угольям, острым ножам и битому стеклу, причиняя им невыразимые страдания. «Пить! Пить! Дайте нам пить!» – взывают они в пустоте, исторгая из своего чрева языки пламени и клубы дыма. Но ничто не может утолить их жажды, и все, к чему бы они ни прикасались, превращается в жидкий огонь. Влага дождя, достигая их ртов, превращается в струи кипящего масла и сжигает их неутолимую утробу. С перекрученными и высохшими членами, с огромными животами, полуслепые, изрыгающие неугасимый огонь, блуждают они, мучимые вечной жаждой, по сансаре, не зная упокоения.

Прета-лока – мир неудовлетворенных желаний. Причина существования здесь – алчность, вожделение. Вся область окрашена в неугасимый желтый цвет. Красный Будда в образе милосердного Бодхисаттвы Авалокитешвары приходит в этот мир с драгоценным ларцом, сокровищницей, полной небесных яств и божественных даров, которые только и могли бы насытить претов, но одни из них, ослепшие от желания и муки, не замечают спасителя, другие в невежестве и гордыне отвергают его божественные дары.

Нарака-лока. В нижней части Колеса сансары расположены адские миры. Буддийский ад находится глубоко в недрах земли, плотно окутан мраком и дымом, из которых вырываются языки пламени и вопли грешников. Три человека, говорят, попадают в ад: тот, кто говорит, что ведет чистую и праведную жизнь, а не ведет ее; тот, кто клевещет на ведущего чистую и праведную жизнь как на не ведущего ее; тот, кто утверждает, что нет никакого зла в чувственных удовольствиях. Эти трое совершают все виды зла. Здесь же расположены чистилища.

Грозный бог Яма, царь смерти, смертен и сам, он сам на себя налагает муки. Каждую неделю он заставляет себя сгрызть гранитную глыбу и запить ее котлом кипящей меди. Страшный бог Яма – судья мертвых. Он судит себя самого. Для того чтобы получить право судить, он должен знать, что такое страдание. Поэтому он страдает больше других.

Великий Суд происходит в присутствии грешника, и приговор определяется исключительно его деяниями; подсудимый сам держит в руках весы, на чашках которых белые и черные камни – его добрые и злые дела.

Непреклонный Судья, Яма, Царь Смерти, и он же Дхарма-Раджа, Царь Закона, держит в руках всезнающее Зеркало Кармы, в котором поступки человека отражаются во всей полноте. И как бы человек ни извивался и ни уворачивался от Зеркала, ни бежал от него, ни закрывал глаз, оно неумолимо преследует его всюду, высвечивая из своих глубин огненный слог ХРИХ. В ужасе человек бежит от Зеркала, но слуги ада догоняют его и влекут пред очи Ямы. И Яма грозно вопрошает мертвого:

– О человек! Разве не встречал ты, когда был на земле, пятерых гонцов, посланников смерти, посланных предостеречь тебя?

– Я не видел, господин, – отвечает грешник.

Яма вопрошает:

– Как! Ты никогда не видел младенца, беспомощного, ничтожного, слабого, лежащего в собственных нечистотах, извивающегося в пеленах, как червь, клубящегося в нечленораздельных воплях и звуках, не способного даже произнести слово?

– Я видел, господин, – понурившись, отвечает грешник.

Яма вопрошает:

– И ты никогда не думал при этом, что ты также подвержен рождению, старости, смерти? Ты не думал: «Кратка и ничтожна жизнь! Лучше я буду делать добро, лучше я буду чист телом, речью и разумом, чтобы не быть схваченным Царем Смерти!»?

– Я не думал так, о господин, – отвечает, потупившись, грешник. – В своей гордыне и глупости я пренебрегал этим.

Яма вопрошает дальше:

– И ты никогда не видел больного, беспомощного, слабого, человек? Ты никогда не видел старого и дряхлого? Ты никогда не видел преступника, влекомого царскими слугами и наказываемого плетьми? Ты никогда не видел мертвого тела, ужасного и зловонного, уже пораженного червями и забвением?

– Я видел, господин, – понурившись, отвечает грешник.

Яма вопрошает:

– И ты не думал при этом, человек, что ты также подвержен рождению, старости, смерти? Ты не думал: «Кратка и ничтожна жизнь! Лучше я буду делать добро, лучше я буду чист телом, речью и разумом, чтобы не быть схваченным Царем Смерти!»?

– Я не думал так, о господин, – отвечает, потупившись, грешник. – В своей гордыне и глупости я пренебрегал этим.

Тогда бог Яма произносит свой приговор:

– Поистине о человек! В своей гордыне и глупости ты не думал о посланниках смерти, ты сам признался в этом! И ты должен получить согласно своим глупости и недомыслию! Ни мать, ни отец, ни сестра, ни дети, ни другие родственники не совершали твои злые дела – ты сам совершал их. И ты один пожнешь их плоды.

И слуги ада волокут его в место мучения, приковывают его к раскаленной железной горе, обрушивают на него груды камней, погружают в кипящие моря крови, заставляют глотать уголья, мучают жаждой, приковав его на берегу озера, не давая ему пить сотни, и тысячи, и сотни тысяч лет, сжигают в пламени на ледяной скале, замораживают во льду, заставляют переплывать моря яда, вонзают в его тело бесчисленные стрелы, посыпают его раны солью, растягивают тело на дыбе. И все его преследователи и мучители имеют образ его жертв – тех, кого он когда-либо мучил и преследовал сам в своей земной жизни. Его муки безмерны и раскаяние напрасно. Он будет мучим в аду до тех пор, пока всякое зло, которое он совершил на земле, не будет исчерпано, последняя капля вины не будет искуплена, а его жертвы сами не придут просить о его освобождении, сострадая ему.

Нарака-лока – мир неизбывного страдания и горя. Причина существования здесь – ненависть. Вся область окрашена в дымчато-черный цвет, цвет безысходности. Будда появляется здесь дважды: в образе грозного бога Ямы и в образе темносинего, цвета индиго, Бодхисаттвы Авалокитешвары, из вытянутой руки которого исходит столб ослепительного белого пламени.

Тирьяк-лока (мир животных). Мир животных есть мир безусловного страдания, вечного страха, неосмысленности существования и борьбы. На картине Лиды изображены разнообразные земные и водные животные (рыбы, змеи, млекопитающие), пожирающие и пожираемые, преследующие и преследуемые, дрожащие, алчущие, бегущие, рыщущие, спасающиеся. Большие животные охотятся на малых (лиса, крадущаяся по следу, – и дрожащий в кустах заяц; лев в прыжке; ястреб, когтящий куропатку); малые, собравшись в стаю, нападают на больших (волки, нападающие на лошадь, муравьи, обложившие раненого леопарда, черви, пожирающие падаль). Слон на цепи, рыба, извивающаяся на берегу, черепаха, опрокинутая на спину. Птица, обреченно кружащая над змеей, пробирающейся к ее гнезду с птенцами; паук, сосущий запутавшуюся в его паутине муху; собака, грызущая телячью голову; обезьяна, преследуемая осами; шакал, пожираемый шакалом; крысы, пожирающие своих детей; скорпион, язвящий тигра; тигр в схватке с пантерой; лягушка, заглатываемая уткой; утка на прицеле ружья охотника; окунь, блуждающий во мраке вод; щука в заводи, выслеживающая окуня; извивающийся червяк на крючке рыбака; рыбак, выслеживаемый медведем; медведь, преследуемый пчелами; пчелы, выкуриваемые из улья; огонь, преследуемый водой; вода, преследуемая землей; земля, преследуемая ветром; ветер, преследуемый пространством; пространство, погибающее в пространстве, поглощаемое пустотой.

Домашние животные – ослы, лошади, яки, верблюды – изображены груженными непосильной кладью, пашущие землю волы безжалостно истязаются кнутом. Овец стригут, коров выдаивают, у кур отбирают яйца, у гуся выщипывают перо. Одних клеймят, других кастрируют, третьим режут хвосты и уши, четвертым продевают в нос кольцо. Пятых просто убивают ради мяса, рогов, кожи. И все дрожат и страдают – от страха, тревоги, боли, вожделения. Мы не видим на картине Лиды ни одного счастливого животного – разве что безобразно-толстого, развалившего на прилавке свой кровавый товар мясника.

Тирьяк-лока – мир постоянного страха. Причина существования здесь – невежество. Вся область окрашена в густой зеленый цвет. В мире животных милосердный голубой Будда появляется в образе Бодхисаттвы Авалокитешвары с развернутой книгой в руках, на страницах которой – буквы санскритского алфавита.

Нара-лока (мир людей). Слева от дева-локи, области богов, мы видим мир человека, сферу агрессивной деятельности, напрасной активности и высших стремлений, в которой свобода воли играет исключительную роль.

Жизнь человека полна тревоги, борьбы, неудовлетворенных желаний и страстей; жар и холод, голод и жажда неустанно преследуют его. Земледелец беспокоится об урожае, пастух – о стаде, мать – о детях, бедный – о ежедневном пропитании. Неосуществленные надежды, разлука с близкими, боль утраты, необходимость подчиняться несправедливым земным законам, зависимость от власть предержащих, немощь старости и болезни, страх смерти, вечно грозный и неисповедимый рок – главные страдания человеческой жизни. Это зло человеческого существования распределяется по восьми онтологическим категориям – то есть: 1) страдание рождения; 2) болезни; 3) старости; 4) смерти; 5) страдание неудовлетворенного желания и борьба за существование; 6) страх возмездия и наказание за нарушение земных законов; 7) отделение от приятного; 8) соединение с неприятным.

На картине Лиды среди прочего изображены следующие фазы жизни человека: 1) рождение (зашедшийся плачем младенец в зыбке); 2) детство (играющие, по видимости счастливые, дети, наблюдаемые печальным, седым как лунь стариком); 3) зрелость (сын, сурово наставляемый отцом, дочь, наставляемая строгой матерью, углубившийся в чтение юноша, мечтающая у окна девица); 4) изнурительный труд до кровавого пота (крестьянин, возделывающий землю, дровосек, рубящий толстое дерево, кузнец у пылающего горна); 5) несчастный случай (человек на коне, падающий с моста в реку); 6) преступление (два человека в схватке, один убит, другой присуждается судьей к смерти); 7) преходящая земная власть: царь и его министры (две угрозы для царя: лесть и смерть в одном лице – придворный, с улыбкой подающий царю отравленный кубок); 8) болезнь (хватающийся за священные книги смертельно больной и щупающий его угасающий пульс врач); 9) старость (дряхлые старики и старухи: старики, преследующие взглядом молодую; старухи, кокетливо засматривающиеся в зеркало); 11) смерть (труп: лама, совершающий обряд, и столпившиеся вокруг безутешные родственники – один из них отвернулся и считает деньги); 12) похоронная церемония: труп на погребальном костре (лама держится за конец белого шарфа, обмотанного вокруг шеи мертвого, – чтобы вести его «белым» путем в состоянии Бардо (временной промежуток между смертью и новым рождением), дабы покойный получил лучшее перерождение – костер уже занимается огнем, и лама неистово дудит в трубу из человеческой кости и бьет в обтянутый человеческой кожей барабан).

Между этими более или менее характерными картинами повседневной человеческой жизни изображены другие: войны, сражения, суды и казни, должники и ростовщики, полные людей темницы, несущийся в бурных водах с молящими Небо людьми плот, преследования духа (храм за железным частоколом, замурованный в стене ученый, костры из книг), ослы в запряженной львами колеснице, театры, в которых ни одного зрителя, зато все актеры, огромный базар слепых, торгующих друг у друга пустоту.

Нара-лока – мир активного и напряженного действия. Причина существования здесь – гордость, гордыня. Вся область нара-локи окрашена в интенсивный голубой цвет, цвет воли. Смиренный желтый Будда (желтый цвет символизирует самоотречение) является здесь в образе монаха с посохом и чашей для подаяния в руках. Люди, как правило, не видят его.

Теперь – о знаках рождения в той или иной локе.

Когда человек умирает, все функции его тела и разума угасают, но все еще остается неизбывная привязанность к существованию, инстинкт жизни, который считается субстанцией рождения и смерти (ашта-виджняна). Считается, что в момент смерти эта оккультная субстанция (сущность) – сознание – поднимается или нисходит (согласно добрым или дурным делам человека), и тело постепенно остывает. Та часть тела, из которой исходит виджняна (сознание), дольше всего будет оставаться теплой, и так мы можем определить характер следующего рождения человека. Об этом в гатхе. сказано:

 
Если из вершины головы – Арахант (святой);
Если из глаз исходит огонь – бог;
Человек – если из сердца;
Прета – когда из паха;
Сомнительное рождение – из колен;
Если из подошв ног – рождение в аду.
 

Третий, последний, круг, или обод Колеса жизни, разбит на двенадцать частей, в каждой из которых – незамысловатый беглый рисунок (по часовой стрелке колеса):

1. Слепая старуха, нащупывающая дорогу палкой.

2. Горшечник, формующий глину на гончарном круге.

3. Неистово скачущая обезьяна, с ужасными гримасами и ужимками, перепрыгивающая с дерева на дерево, схватившаяся за одну ветку и уже протягивающая руки к другой.

4. Лодка с тремя испуганными пассажирами, переправляющаяся через бурный поток.

5. Дом с шестью окнами, с открытыми ставнями и раздернутыми занавесями.

6. Мужчина, в страстном нетерпении обнимающий женщину.

7. Припавший на колено воин, пронзенный стрелой в глаз, пытающийся вытащить стрелу.

8. Юноша с горящими глазами, нетерпеливо выхватывающий из рук девушки кубок с питьем и жадно приникающий к нему губами.

9. Крестьянин, жадно срывающий плоды с дерева, кладущий их в переполненную корзину.

10. Соитие мужчины и женщины в страстной позе.

11. Рожающая в муках женщина.

12. Труп в языках пламени на погребальном костре.

Все Колесо сансары удерживается в когтях и клыках свирепого монстра, вцепившегося в свою добычу мертвой хваткой.

Над Колесом, паря в пространстве, застыл в счастливой блаженной улыбке Будда – в позе лотоса, рука в мудре Победителя (Джины).

Что здесь, то и там: что там, то и здесь. От смерти к смерти идет тот, кто видит здесь что-либо подобное различию.

Как вода, пролившаяся на горы, устремляется вниз по склонам, так и тот, кто видит различие в свойствах вещей, устремляется вслед за ними.

Как чистая вода, налитая в чистую, остается такой же, так и Атман молчальника, наделенного распознаванием, соединяясь с высшим Атманом, остается таким же, о Гаутама! (Катха упанишада.)

Из записей Лиды. Достоевский, Кьеркегор, Ницше только стояли у пропасти, только заглядывали в бездну – мы жаждем слышать из ее глубин.

СЕДЬМАЯ ЛИНИЯ ОБОРОНЫ. Вышитый белым по красному шелку алфавит деванагари (санскрит), развернутый, подобно древнему свитку во всю длину, спускается по торцу стеллажа. Внизу свитка – транслитерация 2-го стиха Йога-Сутр Патанджали: йога читта-вритти-ниродха – йога есть удержание (ниродха) материи мысли (или сознания – читта) от завихрений (видоизменений, флуктуаций, модификаций – вритти).

До этой линии доходили уже немногие.

БХАВАЧАКРА. ЛИДА КОММЕНТИРУЕТ. Все секторы Колеса жизни, все виды существования в сансаре (дева-лока – мир богов; асура-лока – мир асуров (титанов, падших богов); прета-лока – мир претов (голодных духов, привидений); нарака-лока – адские миры и чистилища; тиръяк-лока – мир животных; нара-лока – человеческий мир) графически поляризованы и противопоставлены друг другу психологически. Состояние небесной радости и счастья (дева-лока) противопоставлено адским мукам (нарака-лока); область завистливой борьбы, устремления к власти и могуществу (асура-лока) противопоставлена области неосмысленного существования, животного страха и преследования (тиръяк-лока); область творческой активности и гордости людского мира (нара-лока) противопоставлена области голодных духов (прета-лока), в котором вечно неудовлетворенные страсти и неосуществленные желания горят неугасимым огнем.

Лида трактует все эти формы существования в сансаре прежде всего как различные состояния человеческой психики, разные типы характеров и темпераментов людей, разнонаправленность их воли, различные уровни их способностей и интеллектов. Человеческий мир и существование в нем, таким образом, распадается на мир богов, асуров, претов, адских существ, животных и собственно людей. Психологические границы того или иного мира хотя и твердо определены, однако вечно нарушаются существами, происходит непрестанный переход людей из одной области в другую, нисхождение и восхождение, подъем и падение, «рай» и «ад» – и все промежуточные состояния между крайностями. Один и тот же человек, хотя и обитает по преимуществу в той или иной конкретной локе – скажем, в локе богов, – может тем не менее попеременно – или сразу – впадать в то или иное из других пяти состояний, и нисхождение для него всегда легче, восхождение всегда затруднено. Не зря поэтому дева-лока, область богов, расположена в самом верху Колеса жизни, этим прежде всего подчеркивается ее преимущественное положение и трудность ее достижения. В самом деле, из ада низменных чувств, уныния, тоски, скуки взойти к светлому и радостному настроению, возвышенному и неомраченному духу – труднее всего, и мы должны последовательно пройти все низшие ступени.

Миру богов, миру сияющего блаженства и удовольствия, противопоставлен ад с его невыразимыми муками – счастье с его вечным спутником, страданием. Посвятив себя целиком наслаждениям и удовольствиям, боги забывают истинную природу существования, несовершенство собственной жизни и страдания других существ. Они забывают, что они не вечны. Им начинает казаться, что жизнь их продлится бесконечно, больше того, они воображают, что счастье, которым они обладают, – удел всех остальных существ, и их сердце черствеет. Они искренне не замечают горя и несчастий мира и все более погружаются в самодовольство и эгоизм. Состояние временной гармонии, в котором они пребывают, им кажется непреходящим, а всякое несовершенство и страдание мира – несуществующим. Ад, муки, несчастье от них дальше всего (в самом низу Колеса жизни), никакое, даже отдаленное, эхо страданий и ропота мира не доносится до них. И все же падение богов неизбежно, и им легче всего попасть в ад; их полет будет стремительным и низвержение ужасным. Забвение чужих несчастий карается собственными страданиями.