Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"
Автор книги: Александр Грохт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Пуля из моей винтовки при всём моём на то желании не смогла бы его убить – как минимум не с первого выстрела. Так что честь начать бой была отведена Тапку. Когда мы с Бесом уже изготовились бежать, а Тапок – стрелять, Вова подошёл ко мне и сунул в ладонь небольшой инъектор.
– Что это?
– Фил сделал на всякий случай. И сказал дать тебе только в том случае, если это будет выбор между жизнью и смертью. Мне кажется, это именно он, тот случай. Тюбик-шприц, такой же, как я видел в МПЛ у Филимонова. Маркер на боку – красный, с пометкой «REG-3». И длинная игла, прикрытая колпачком.
– Спасибо. Постарайтесь выжить тут, окей? И не пускай эту тварь в здание!
– Не пущу, клянусь. Жень… потом уже может и не получится. Прости меня за эту хрень. Я правда хотел как лучше, но запутался. Только не на словах прости… а по-настоящему.
Я замер на секунду… потом прикрыл глаза. Нужно было найти в себе силы сделать то, чего я никогда не умел. Я не умел прощать. Совсем не умел. Я мог забыть. Я мог забить, потому что мне это было нужно или выгодно. Но простить, так, чтобы не осталось зла на человека… Что ж… попробую.
Вспомнилось всё – как мы с Бобом познакомились, как он взял меня на работу, как мы крутили всякие дела. Все наши ночные посиделки с коньяком на его, Боба, кухне. Споры за полночь о фантастике, возможности гиперперехода, Вархаммере, о том, может ли боевой робот победить настоящий танк как класс оружия.
Вспомнились наши поездки на страйкбол, и все случившиеся там геги, факапы и так далее. Вспомнилось, как Вова стал единственным человеком, поверившим в зомби. Его дурацкие лопаты и изуродованная двустволка.
И на волне всей этой ностальгии я произнес:
– Да я давно тебя простил…иначе бы просто не стал стрелять в Смита. Козел ты, Боб, но все таки свой козел. Выживем – набью тебе морду, так и знай. Теперь – можно, ты такой же сильный и живучий, как я.
– Заметано! – улыбнулся Вова. – А потом ка–а–а–к напьемся в дугу!
– Угу. Осталось только дожить до этого прекрасного момента…
Глава 28
Бой с тенью
Вова
Тапок выстрелил первым.
Не предупредил, не скомандовал – просто поднял правый пистолет, и из переделанного ствола вырвалось не то, чего Вова ожидал: не грохот, не вспышка пороха, а что-то совсем другое. Плотный, почти осязаемый луч белого цвета прошёл сквозь голову «Герасимова» и ударил в центр колонны – в Оно – с характерным звуком, который было сложно описать словами. Не выстрел, а что-то среднее между разрядом статического электричества и хлопком вакуума. Как будто воздух на долю секунды перестал существовать в этой точке, а потом резко вернулся обратно, заполняя образовавшуюся пустоту с тихим злобным хлопком.
Туша дёрнулась. Там, куда пришёлся луч, вскипело – именно вскипело, как вода на раскалённой плите, только вместо пара вверх пошло что-то чёрное, густое, с тем самым запахом, от которого Аня уже один раз потеряла контроль над желудком. Удушающий, органический, с нотками жжёного металла и чего-то ещё, для чего у Вовы просто не находилось подходящего сравнения. Дыра в теле монстра была с голову взрослого человека – края оплавлены, если к жиже вообще применимо это слово, и подёрнуты чем-то похожим на остекленевшую корку. Тёмно-коричневую, почти чёрную, с радужными переливами, как мазут на луже после дождя.
Оно отреагировало.
Не воплем, не рывком – тихим, почти деликатным движением. Масса качнулась в сторону, словно огромная амёба просто переместила свой центр тяжести, переливаясь и пульсируя, как живой кисель. И дыра начала затягиваться. Не быстро – с трудом, с видимым усилием, края сходились рывками, подрагивая, словно плоть сопротивлялась этому процессу так же, как сопротивлялась бы чужая рука, пытающаяся соединить два куска сырого теста, – но затягивалась.
– Регенерирует, – сказал Тапок совершенно спокойно, как будто отмечал погоду. – Быстро. Но не мгновенно. Это хорошо.
– Чего хорошего? – Вова стоял рядом, сжимая свой дробовик. После всего, что произошло с броневиком, огнестрел казался ему вдруг чем-то невероятно маленьким и ненужным. Игрушечным, почти. – Ты в неё дыру пробил размером с таз, а она заросла за пять секунд.
– За семь, – поправил Тапок. – И я не целился в центр. Там слишком много массы, регенерационный потенциал максимальный. Смотри.
Он выстрелил снова – на этот раз из левого пистолета, и луч был другим. Уже, темнее, с синеватым отливом, почти фиолетовым у самого ствола, переходящим в холодный синий к концу. И бил он не в центр, а в то, что можно было условно назвать краем туши – туда, где масса была тоньше, где она растекалась по асфальту языками, похожими на жирные чёрные тени.
Эффект был другим. Язык просто исчез. Испарился. Там, где он был, осталось только пятно на асфальте, похожее на то, что бывает после сильного ожога – чёрное, со странной блестящей плёнкой, которая чуть переливалась на свету, как застывший лак.
– Видишь? – Тапок уже двигался вправо, уходя с линии возможной атаки. – Тонкие части испаряются полностью. Ей нужна масса для регенерации. Значит, наша задача – не давать ей накапливать массу и одновременно откусывать куски с краёв. Измотать.
– Это займёт до второго пришествия, – буркнул Вова, но уже двигался следом, зеркально уходя влево, держа дробовик в готовности.
– Нет. Только до того момента, как твой друг и Бес активируют бомбу. А потом свалим отсюда по быстрому. – Тапок коротко глянул на него. – Ты стрелять умеешь во что-то кроме зомби?
– Обижаешь.
– Тогда держи. – Откуда-то из-за спины Тапок выдернул оружие, внешне напоминающее дробовик, но странное и куда более массивное – вороненый металл корпуса в паре мест уступал место тёмно-серому матовому пластику, по бокам шли рёбра охлаждения, а сам ствол был шире и короче привычного. – Принцип действия не отличается от ваших автоматических дробовиков. Я постараюсь сам разобраться с этой тварью, а твоя задача – прикрыть меня и не подпускать её к зданию. Это главное. Если совсем плохо станет – зажми спусковой крючок и держи три секунды вжатым, направив ствол на цель. Не злоупотребляй – такой выстрел сожжёт четверть батареи.
– А простых выстрелов тут сколько?
– Порядка ста пятидесяти. Тебе точно хватит.
Оно тем временем определилось с форматом ответа.
Растёкшаяся масса клеток начала меняться. Медленно, почти лениво – как тесто, которое мнут невидимые руки. Края втягивались внутрь, центр поднимался, и из этого бесформенного колыхания начало проступать что-то с силуэтом. Сначала – просто высокий конус, зыбкий и неуверенный. Потом конус разделился на то, что можно было принять за ноги. Потом из верхней части выросло нечто, напоминающее голову – без черт, без деталей, просто объём на объёме, как грубая глиняная болванка в руках скульптора, который ещё не решил, что именно лепит.
– Тварь создаёт боевую форму, – произнёс Тапок без интонации. – Интересно.
– Что именно тебе интересно?
– Ну, примерно всё. Я ещё не видел таких чудовищ – любопытно же, как его убить-то. Кстати, сейчас оно пойдёт нас бить, смотри – тело, если можно так сказать, уже почти готово.
«Человек» из чёрной жижи был высотой метра три. Пропорции примерно угадывались, но всё было неправильным – слишком длинные конечности, слишком широкие плечи, голова слишком маленькая и сидящая как-то низко, будто вдавленная в плечи. Оно сделало шаг. Асфальт под «ногой» прогнулся – не потрескался, а именно прогнулся, как мокрый картон, – и остался вдавленным, оставив идеальный чёрный след.
На теле постепенно, прямо сквозь плоть, проступали броневые щитки и пластины. Нагрудная пластина при контакте с воздухом твердела, превращаясь в знакомую Вове «броню», выдерживавшую пули.
Тапок выстрелил в «голову».
Луч прошёл насквозь – просто насквозь, как через туман. С другой стороны вырвался пар, «голова» на мгновение стала полупрозрачной, и в ней, внутри, Вова успел разглядеть что-то плотное – ядро, тёмный сгусток, явно более концентрированный, чем остальная масса. Чудовище постояло секунду и рухнуло назад.
– Чёрт, не хватило мощности. Думал одним выстрелом достать ядро, – сообщил Тапок. – Видел?
– Видел. Типа, нервный узел?
– Мозг. Таких скоплений в нём несколько, и именно их и надо грохнуть – они самые горячие в его теле.
– Да откуда ты вообще узнал, что там что-то есть?
Тапок удивлённо посмотрел на Вову.
– Просканировал, как ещё. Блин, забылся совсем… для вас это выглядит чудесами. У меня встроенные в глаза биосканер, термоскоп и стрельбовый комплекс, синхронизированный с биоидентификационными модулями многофункционального стрелкового комплекса «Немезис».
– Чего-о-о?
– Блин, переобщался я с Павловым… Короче, я могу видеть скопления нейронов в теле любого живого существа, особенно активные – они тёплые. И помечать их как приоритетные цели для моего оружия.
– Э… то есть твои пушки стреляют за тебя?
– Нет. Мои руки идут туда, куда я думаю. Этим управляет… короче, не сейчас… тварь вон, приходит в себя. Ты из дробовика туда не пали – ядро может от флешеток расщепиться, будет сложнее уничтожить.
– Расщепиться – это как?
– Разделится на десяток поменьше, и придётся их выжигать точечно.
Ответ Вове не понравился. Он открыл рот, чтобы уточнить, но в этот момент «человек» из жижи прыгнул, прямо из лежачего положения.
Тело изменилось рывком, и там, где были ноги, в доли секунды выросла «голова», и наоборот.
Монстр не вставал – он именно прыгнул, разом, оттолкнувшись обеими «ногами» и преодолев расстояние метров в пятнадцать одним броском. Вова перекатился вправо – успел, но не весь: край «руки» задел плечо, и это было как удар бревном. Его швырнуло на асфальт, он прокатился, вскочил – плечо горело, рубашка была в чёрных пятнах, кожа под ними жглась.
– Контакт с массой – ожог, – констатировал Тапок, уже стреляя – два луча, сразу из обоих стволов, в «бок» существа. Куски испарились, фигура потеряла равновесие, накренилась.
– Я заметил, спасибо! – огрызнулся Вова, поднимая дробовик и всаживая заряд в то, что было «коленом». Пучок игл расплескал опорную точку, и тварь тяжело рухнула на землю. Тапок тем временем что-то спешно подкрутил на своих «Немезисах» и выстрелил снова, теперь ярко-белым лучом, ведя им вдоль корпуса твари. Из борозды повалил дым и пар, чудовище задёргалось.
И внезапно разделилось. Вот этого Вова не ждал. «Человек» просто разъехался пополам по горизонтали – верхняя и нижняя части разошлись, соединяясь только тонкой нитью жижи. Верхняя сохранила руки и голову, нижняя – что-то, отдалённо напоминающее ноги. И обе части начали двигаться самостоятельно.
– Вот, значит, как, – сказал Тапок, и в его голосе впервые появилось что-то похожее на интерес. – Занятно.
– Тебя вообще хоть что-нибудь пугает⁈
– Ага. Смерть от старости в своей постели и Кы на открытой местности. Остальное – мелочи.
Тапок переключил левый пистолет на что-то другое – Вова не понял на что, но текстура луча изменилась: стал шире, с мерцающей сердцевиной. Выстрел в «нижнюю» половину – и та не испарилась, а как будто схлопнулась, уменьшилась в объёме раза в три, потеряла подвижность. Замерла мокрой кляксой на асфальте.
– Крио-режим, – пояснил Тапок. – Не убивает, но замедляет. Держи эту под прицелом. Оттает минут через пять.
– У меня дробовик, ты не забыл⁈
– У тебя если что не дробовик, а «мясорубка». Спецоружие, предназначенное для уничтожения тяжелобронированных целей в условиях абордажного боя на боевых кораблях. Выстрел иглами просто аннигилирует плоть этой чертовщины – в конце концов, она не прочнее скафа десантника ВКС. На крайний случай используешь режим аннигиляции.
Пока они переговаривались, «верхняя» половина отрастила щупальца.
Это произошло быстро и неприятно – от «плеч» вниз потекли отростки, сначала тонкие, как верёвки, потом они начали утолщаться, разветвляться, переплетаться между собой и снова расходиться. Через несколько секунд «верхняя» часть существа превратилась в нечто, что Вова видел только в книгах по зоологии и на фантастических артах: медуза размером с легковой автомобиль, с куполом вместо «головы» и двумя десятками длинных щупалец, хаотично мечущихся в воздухе и оставляющих в нём чёрные дымящиеся следы.
– Это оно что сейчас сделало? – спросил Вова тихо.
– Адаптировалось. Увеличило площадь атаки. Логично – у нас дальнобойное оружие, двуногая форма была невыгодна.
– Мутант-стратег… невероятно.
– Оно когда-то точно было человеком, и, похоже, неглупым. Так что я бы не удивился, если оно умеет и в тактику, и в стратегию. Ты слишком зашорен, Владимир, и привык воспринимать ваших мутантов как тупых животных. А я наблюдал со стороны две недели, и вот что заметил: они не ту…
Продолжить Тапок не сумел – «медуза» атаковала. Не бросилась, а расстелила щупальца веером, накрывая сразу большую площадь, и попыталась загрести сразу обоих раздражающих её людей. Тапок ушёл в сторону кувырком – красиво, профессионально, явно не первый раз он уклонялся от чего-то подобного. Вова прыгнул назад и рухнул на спину, стреляя по тянущимся к нему колоннам плоти. А потом покатился по земле, матерясь, потому что одно из отстреленных щупалец всё-таки достало его по ноге. Сапог задымился. Нога осталась почти целой – толстая кожа выдержала, пробившись всего в одном месте – но теперь нога горела, как будто в неё плеснули кислотой.
А щупальце сдохло. Плоть просто скукожилась, мгновение – и омертвение пошло выше. Оно, как только коснулось плоти Вовы, тут же отстрелило конечность, как будто опасаясь контакта с «Аномалией», так что эффект дошёл до верхней части отброшенной конечности, и всё – но Вова взбодрился.
Он откатился, встал, выстрелил в купол – бесполезно, заряд просто ушёл в никуда. Прицелился и выстрелил снова – в щупальце, которое тянулось к нему. Часть отвалилась, но тут же начала расти обратно.
– Тапок! Мне нужно что-то более серьёзное! Эта штука не пробивает основной купол.
– Ты хорошо бегаешь?
– Что?
– Беги к ней. Под купол. Там щупальца не достанут – слишком короткий радиус для такого размера.
– Это самая идиотская тактика, которую я слышал.
– Сработает. К тому же оно тобой явно брезгует – а ты из-под низа сможешь от души напихать ему под зад.
Вова побежал. Не потому что доверял Тапку, а потому что щупальца уже сужали круг, и вариантов оставалось немного. Он нырнул под купол – и действительно оказался в относительно безопасной зоне. Щупальца метались над головой, вокруг, но достать не могли – они крепились высоко, и под самим телом было мёртвое пространство.
Снизу Оно было другим. Изнутри купола просвечивало то самое ядро – тёмный, почти твёрдый сгусток, пульсирующий с ритмом, который Вова определил бы как сердцебиение. Неторопливым, уверенным. Самодовольным, если применять к такому вообще человеческие определения. Вокруг него расходились нити – как кровеносные сосуды, только чёрные и медленные. Каждая кончалась ядром поменьше. Их было много – Вова насчитал восемь, прежде чем сбился.
– Я вижу ядро! Снизу! – крикнул он.
– Не трогай! – немедленно отозвался Тапок.
– Я помню! А что трогать⁈
– Лупи по мелким ядрам, дезориентируешь его. И осторожнее – если эта штука упадёт на тебя, будешь блином.
– Обнадёжил…
Ответа не последовало. Вова выругался, поднял массивный ствол чужого оружия и, подумав, вжал спусковой крючок, отсчитывая про себя: «и-раз, и-два, и-три» – после чего отпустил его.
«Дробовик» завибрировал, и из него вылетел серо-металлический луч – так, по крайней мере, показалось Вове. Оружие ощутимо дёрнулось в момент выстрела. Но эффект превзошёл любые ожидания.
Участок плоти Оно на краю «медузы» размерами метра два на два вскипел, расщепляясь на мельчайшие фрагменты. Ядро испарилось вместе с плотью, а сама тварь от неожиданности аж подпрыгнула, втягивая все свои щупальца к корпусу. Похоже, удар оказался крайне чувствительным.
Впрочем, «шок» длился крайне недолго. Оно мигом определило источник угрозы и выбросило в сторону Вовы сразу десяток щупалец, не приближаясь, впрочем, близко – кажется, потеря даже малого ядра была для него критичной.
Уклоняясь от ударов, Вова пробежал по кругу, стараясь миновать то место, куда всё ещё оседали хлопья уничтоженного купола, – асфальт там был в чёрных следах от слизи чудовища, противно хлюпал и проминался под ботинками – и «рыбкой» ушёл от атаки: сразу три щупальца развернулись, утончаясь, и хлестнули по тому месту, где только что стоял человек-аномалия.
Тапок выстрелил с фланга – оба пистолета сразу, поочерёдно. Белый луч, синий, снова белый. И, как-то странно совместив пистолеты, послал в цель пульсирующий ярко-алый поток энергии.
Белые лучи срезали ставшие слишком тонкими атакующие конечности, синий затормозил движение твари, ещё один белый выжег дыру, а ярко-алый вонзился, казалось, в самую сердцевину.
Купол стал дырявым – как решето, через дыры шёл пар. Медуза начала опадать, теряя объём, щупальца отпадали, растекаясь по асфальту жижей.
В этот момент замороженная нижняя часть ожила.
Пяти минут пройти точно не успело, но сейчас нужно было что-то делать. Вова успел заметить, как эта часть зашевелилась, как начала менять форму, втягивая в себя биомассу с асфальта – и вовремя всадил в неё два заряда подряд. Масса разлетелась брызгами, потеряла связность.
Но было уже поздно – в сердцевине сбитого и лежащего на земле монстра вновь проявилось «ядро», мигом обрастая плотью. Остальные части, как будто всасываемые пылесосом, тут же бурным потоком устремились к спешно обретающей плоть «нижней» половине. Картина напомнила Вове «Терминатор-2». Там робот из будущего, состоящий из наномашин, так же собирал своё тело после любых повреждений. Но у него не было ядра, которое можно уничтожить. А у этой твари – есть.
– Что будем делать? Она собирается обратно! – крикнул Вова Тапку.
– Вижу. Сейчас, закончу с этой частью…
Тапок добил быстрыми выстрелами ещё одно малое ядро медузы и, вновь переключив свои «бластеры» в другой режим, щедро залил всё, что осталось от купола, сияющим полем огня. С шипением к небу поднялся очередной клуб дымо-пара.
Две человекоподобные фигуры стояли напротив собирающегося в колонну чудовищного творения вируса, готовые ко второму раунду. И монстр, и люди выглядели слегка потрёпанными, но несломленными.
Вова невесело ухмыльнулся.
– Летс мортал комбат бегин, да?
Тапок удивлённо глянул на него, явно не понимая смысла фразы.
Глава 29
Холодный рассчет
Оно больше не было медузой.
Оно было примерно ничем – разрозненными кусками, разбросанными по площадке перед Ривендейлом. И эти части не лежали спокойненько, как полагается кускам разорванного живого организма. Определённо не лежали…
Медленно, целеустремлённо – все элементы долбаного монстра сползались к одной точке. Как ртуть, разлитая по поверхности пола, только уж больно неприглядно выглядели эти «шарики» – рваная, ни на что не похожая то ли жидкость, то ли слизь. Они собирались, сливались, и из этого слияния росло что-то новое.
– Не даём собраться, – сказал Тапок, и это уже было сказано без спокойствия, быстро и зло. – Испаряем куски по одному. Начинай с крупных.
Следующие несколько минут были чистым адом.
Они бегали по площадке, стреляя в куски Оно, которые пытались слиться. Тапок работал точно и экономно – его выстрелы испаряли именно то, во что он целился, ни больше ни меньше. Вова стрелял одиночными – неэффективно, он это понимал, но хоть что-то: его оружие не могло испарить кусок целиком, вместо этого оно дробило крупные фрагменты на более мелкие, давая напарнику время на то, чтобы сделать работу.
Проблема была в том, что кусков было много, они были быстрыми и пытались ещё и хитрить – отдавая какие-то фрагменты на уничтожение, остальные части в это время проскакивали к центральной колонне. Да, их становилось меньше – но недостаточно быстро.
Тапок что-то бормотал себе под нос – не по-русски, и явно считал. Он считает выстрелы, понял Вова. Кажется, у них возникли проблемы. Он решил спросить, насколько велика кроличья нора, но получил довольно резкий ответ.
– Сколько у тебя осталось? – крикнул Вова.
– Достаточно. Пока.
– Это не ответ!
– Это единственный ответ, который у меня есть. Кстати, лови, – Тапок перекинул Вове какой-то цилиндрик. – Вставишь в тыльник приклада. Это ещё один магазин – стреляй экономно, больше у меня нет, а вашими пукалками эту дрянь разве что рассмешить можно. Всё, погнали – кажется, эта хрень готова к следующему раунду.
Оно собралось.
Не полностью – часть кусков Тапок всё-таки успел уничтожить. Но большая часть собралась, и то, что получилось, было меньше исходного раза в полтора. Зато оно было другим.
Оно перестало пробовать человеческие формы. Похоже, чудовище разумно предполагало, что его основное оружие, помимо зомбирующего эффекта, не действовавшего ни на одного из двух врагов, – это страх. А чего боятся люди? Насекомых…
Из центра массы поднялось что-то, что Вова сначала принял за дерево. Потом понял, что это не дерево – это паук. Огромный, с туловищем размером с легковой автомобиль, с восемью длинными суставчатыми ногами, которые оно формировало прямо сейчас: из жижи выдавливая сегменты, твердеющие на воздухе до состояния хитина. Или чего-то похожего на хитин.
– Оно меняет тактику, – сказал Тапок. – Пытается нас деморализовать, ещё и адаптируется под моё оружие.
– Вижу. Оно стало пауком.
– Вижу. Восемь точек опоры – гораздо устойчивее. Сложнее опрокинуть, сложнее потерять форму под огнём лазера любой интенсивности. Ещё небось и броня теперь термостойкая. Умная тварь.
Паук двинулся – быстро, неожиданно быстро для такой массы. Ноги клацали по асфальту, круша всё, попадающее под них. Раздался «ба-м-м-м» – это был звук лопнувшей под тяжестью ноги существа крыши какого-то УАЗа. Нога на секунду задержалась, потом Оно приложило чуть больше усилий и просто вырвало кусок автомобиля. Тот со скрежетом просвистел мимо Вовы, разминувшись с Тапковой головой на считанные сантиметры.
Тапок не отступил. Он сделал что-то странное – быстрыми движениями что-то поснимал с одного пистолета, потом со второго. Сделал хитрые движения – и вот в его руках уже одно массивное оружие с толстенным рифлёным стволом. Тапок поднял этот супербластер двумя руками и выстрелил в ногу паука. Не в тело – в ногу. Эффект был в прямом смысле сногсшибательным.
Нога испарилась от колена до самого места прикрепления к торсу. Паук потерял равновесие – пять секунд хаоса, пока он перераспределял вес. Тапок за эти пять секунд снёс ещё три ноги, и туша чудовища рухнула на брюхо, окончательно погребая под собой несчастный «Патрик», ставший плоским железным блинчиком.
– Шесть ног – стреляю – всё ещё бежит на звук, – весело проговорил Тапок. – Четыре – уже не бежит. Вывод: без ног таракан-переросток не слышит.
– Оно отращивает ноги обратно, если ты не заметил!
– Знаю. Но так я с минимальным расходом боекомплекта уничтожаю части его тела. Прикрывай меня пока, может, тварь потупит ещё минут десять так же.
Оно почти сразу развеяло надежду Тапка. Для начала существо адаптировалось снова, не желая менять уже созданную форму. Ноги теперь уплотнились – стали толще и короче, регенерировали быстрее. Броня утолщилась. И паук начал просто давить, не пытаясь маневрировать, просто надвигаясь всей массой и подставляя под выстрелы бластера Тапка могучие пластины на корпусе.
Тапок долбил уже не лучами – короткими импульсами. Пять-десять попаданий в одну точку, и броня взрывалась шрапнелью, разбрасывая куски размером с пачку сигарет вокруг, а плоть в месте попадания вскипала, испаряясь. Но это было чертовски медленно, и Оно отвоёвывало метр за метром до входа в торговый центр.
Вова попробовал зайти сзади – выстрелил в заднюю правую ногу, потом ещё, пытаясь хоть как-то помочь. «Дробовик» ничего не мог поделать с бронепластинами – заряды просто вязли, не пробивая покрытие, похожее на хитин.
Тогда Вова переключился на «мягкие» места – там, где ноги крепились к телу, оставались уязвимые точки. Прицелившись, Вова удержал три секунды спуск и отпустил. Заряд ушёл ровно туда, куда и должен был – прямо в стык «ноги» и «панциря», вырвав кусок плоти, оторвав к чертям конечность и заставив крабо-паука отшатнуться назад.
– Сейчас ещё одну снесу! – крикнул он Тапку. – Прижги его в месте соединения!
Тапок обработал место пробоя из своего оружия, и оттуда повалил пар. Нога попыталась растечься, но не успела – лучевое оружие мгновенно растопило биомассу.
Вова заметил один интересный момент – броня не растекалась никуда: похоже, замена плоти на твёрдые структуры что-то необратимо меняло в ней, и по новой её использовать было невозможно.
Оно отступило назад и внезапно разделилось.
На этот раз не надвое – на четыре части. Четыре отдельных куска, каждый примерно с медведя или лося, разбежались в разные стороны. Один – в сторону здания, два насели на Тапка, и один атаковал Вову.
– Не пускай в здание! – Тапок, буднично отвесивший одному из кусков монстра пинок такой силы, что немалую тушу отнесло на несколько метров, что-то снова делал со своим оружием.
Вова метнулся наперерез той части, что целеустремлённо неслась ко входу. Бежал, на ходу заряжая – последний выстрел полностью исчерпал первый «магазин» космического дробовика – неудобно, заряд никак не хотел защёлкиваться в приклад, перекашиваясь.
«Кусок» Оно двигался быстро, низко, почти стелясь по земле. Вова ударил ногой – просто ногой, попытавшись бюджетно «откосплеить» Тапка. Вышло так себе. Сапог задымился, и на голенище тут же расползлась дыра. Тварь всё же вынужденно отшатнулась, но никакого волшебного полёта не вышло.
– Горячо, зар-р-раза! – жжение в сапоге было крайне ощутимым, несмотря на то что у Вовы было ощущение, что он сейчас ящерица: несколько мелких порезов на его коже просто исчезли.
Тапок, уже разобравшийся со своими противниками, «снял» часть твари очередным точным, аккуратным импульсом. Тело твари просто развалилось на части. Ещё три вспышки – и последняя целая часть разлетелась по асфальту. Части медленно поползли к основному пятну «тела» – Оно снова начало собираться.
То, что собралось, было меньше. Заметно меньше – Вова мог теперь это оценить. Может, треть от исходного объёма. Они реально уменьшали тварь. Медленно, дорогой ценой – Тапок хромал, да и сам Вова не мог никак наступить на повреждённую ногу: плоть там восстанавливалась крайне медленно, кисть правой руки была в чёрных пятнах от касания.
Оно, видимо, тоже это поняло. Оно отодвинулось к люку, на котором сидело в начале боя. Из-под земли выплеснулась ещё одна порция «плоти» и соединилась с основным телом. Похоже, тварь пустила в «дело» последний резерв и пошла ва-банк.
Потому что следующая форма была другой. Совсем другой.
Масса потекла вниз и вширь – не вверх, как раньше. Расплылась по земле, с огромной скоростью устремляясь к защитникам торгового центра.
Из этого чёрного пятна начали подниматься руки. Много рук. Десятки рук – человеческих, узнаваемых, с пальцами, с ладонями, только чёрных и сразу покрытых костяными бляшками брони.
Они поднимались из плоской лужи тела и тянулись во все стороны – за ногами, за щиколотками, пытаясь схватить, обмотать, утащить вниз. Как будто вся площадка перед Ривендейлом стала поверхностью, под которой живут мертвецы.
Вова отпрыгнул на полметра назад, потому что три руки одновременно потянулись к его сапогам.
– Это из какого кошмара⁈ – не выдержал он.
– Не из моего. В моих такой хтони никогда не водилось. Это точно что-то ваше, местное, – совершенно серьёзно ответил Тапок, и Вова не понял – это была шутка или нет.
Тапок переключил режим – снова, уже третий или четвёртый раз. Левый пистолет теперь стрелял короткими очередями узких лучей, срезая руки как траву. Правый – редкими точными выстрелами по более плотным узлам в теле. Это работало, но медленно – рук было слишком много.
– Боекомплект будет исчерпан через… – сказал Тапок. – Тридцать секунд.
– Что⁈
– Тридцать секунд, и я пуст. Держи её, мне нужно попасть в броневик.
– Чем держать⁈ У меня дробовик!
– Импровизируй. Мне нужна максимум минута.
Тапок выдал последние импульсы и, моментально ускорившись, побежал вокруг лужи по часовой стрелке. Вова остался один.
На целую минуту. Это всего шестьдесят секунд против чего-то, что было разлито по земле, как живая нефть, и тянулось к нему сотнями рук. Но иногда шестьдесят секунд – это очень много.
Вова сделал единственное, что мог придумать: начал двигаться по периметру в противоход Тапку, не давая окружить себя, стреляя в самые плотные скопления рук – туда, где они росли из массы. Не убивал – мешал. Держал дистанцию. Матерился вполголоса.
Двадцать секунд.
Оно попробовало другую тактику – несколько рук вытянулись неожиданно длинно, метра на четыре, и одна обвилась вокруг щиколотки Вовы прежде, чем он успел отреагировать. Рванула. Он упал, поехал по асфальту на боку, выронил дробовик – поднял, снова выронил, потому что рука тянула. Выстрелил почти в упор – раз, ещё раз. Рука лопнула, обрызгала его чёрным.
Десять секунд.
Вова вскочил. Нога – та, за которую тянула рука – не слушалась нормально: и так уже пострадавшая, сейчас она окончательно превратилась в гирю. Прихрамывая, он отступил, удерживая круговой обзор.
– Готов, – сказал Тапок, появляясь как чёртик из табакерки с каким-то навороченным автоматом и накрывая чёрную лужу громадным количеством попаданий. Та аж вскипела. – Пятьдесят восемь секунд.
– Ты засёк время или ты просто так сказал?
– Засёк. У меня встроенный хронометр.
– Завидую.
Тапок посмотрел на разлитую по земле массу с руками. Что-то изменилось в его позиции – он поднял своё оружие, переключил на корпусе рычажок и выпустил снаряд, по пологой дуге упавший прямо в середину пятна. От снаряда пошло что-то вроде широкого веерного луча, который не испарял, но обжигал поверхность. Руки опадали.
Это продолжалось примерно минуту.
Потом Оно снова собралось, отшвырнуло чужое оружие подальше от себя, пожертвовав очередным куском плоти, и слилось в неоформленную массу, отращивая из неё странный высокий столб плоти.
То, во что превращалась тварь в этот заход, Вова узнал сразу. Не потому что видел раньше – потому что видел в кино, читал про это в книгах, слышал легенды. Да и «Пиратов Карибского моря» он совсем недавно смотрел. Чудовище обретало форму, которую веками воспевали как самый ужасный ужас из моря.
Из центра площадки поднялась голова. Огромная, приплюснутая с боков, с огромными жёлтыми глазами, которых у Оно никогда не было раньше – да таких глаз вообще быть не могло ни у кого. Из-под головы разошлись во все стороны щупальца – двадцать, тридцать, может больше.
Одни толстые, как вековые дубы у основания, и сужающиеся к концу до размера хлыста. Каждое покрыто присосками – и присоски эти тоже шевелились, каждая сама по себе. Другие тонкие, дрожащие в воздухе и на концах распадающиеся на связки плетей толщиной не больше пары миллиметров.
