Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"
Автор книги: Александр Грохт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Я кивнул, подтверждая правоту военного и одновременно почему–то чувствуя тяжесть на душе. Война есть война, но убивать невооруженных людей, пусть и бандитов, всегда тяжело. Что–то я чувствителен стал не в меру…странно даже. Совсем недавно точно такой же приказ отдавал насчет бандитов под Танаисом, не испытывая никаких угрызений совести…
Обсуждение продолжалось несколько часов. Разрабатывали маршруты, распределяли силы, планировали запасные варианты на случай, если что-то пойдет не так. К вечеру план был готов.
Глава 5
Блиц-криг
Операция назначена на субботу, шесть утра. Две наших группы, под командованием меня и Пряника, заходят на цель после того, как вояки Смита имитируют начало штурма. В группе Пряника – два бронированных микроавтобуса. Смит расщедрился и выделил им аж целый АГС, правда только на операцию, так что парни должны были неплохо удивить «воронов», засыпав двор кучей 40–мм осколочных и дымовых гранат. Вторая, в которой собственно я и был командиром, состояла из нашей будущей группы для похода в Ахтияр – БТР, мой чирок и тойота. Мы клином выдвигались после Пряника, прорывали периметр и ликвидировали основную угрозу
После совещания я пошел искать Аньку. Нашел ее в медблоке, где она разбирала медикаменты.
– Привет, – она повернулась ко мне и улыбнулась. – Как дела?
– Нормально. Слушай, нам нужно поговорить.
Ее улыбка исчезла.
– О чем?
– О предстоящей операции. И о экспедиции в Ахтияр.
Мы прошли в ординаторскую, закрыли дверь. Я рассказал ей о договоренности с Вовой, о плане операции, о том, что она поедет со мной.
Анька слушала молча, потом вздохнула.
– Женя, я поеду. Ты же знаешь, что я поеду. Но мне страшно. И страшно мне отнюдь не от очередного похода в неизвестность, я за эти несколько дней здесь поняла, что мне просто скучно на базе. Страшно мне от того, что происходит.
– Что ты имеешь в виду, солнышко?
– Ты и Вова…вы ведь поссорились, да?
– С чего ты взяла?
– Филимонов сказал. Ты заблокировал всем тут доступ к МПЛ. И… Жень, я хорошо тебя знаю. Ты точно что–то задумал, что–то… Не очень хорошее.
Я обнял ее.
– Ань, ничего такого страшного я не собираюсь делать. Да, Вова решил почему–то, что все добытое нами в экспедиции в Танаис – принадлежит «Регуляторам», а я теперь его подчиненный. Когда мы не смогли договориться по хорошем… Пришлось немного подрихтовать корону на его голове, и вернуть на землю нашу грешную. Сначала мы повздорили, потом – поговорили. И пришли к обоюдовыгодному соглашению.
– И к какому же, если не секрет?
– Ну…скажем так. Для начала – мне выделили транспорт и людей для похода в Ахтияр. Да, под определенные обещания. Зато если все выгорит – мы с Вовой будем партнерами.
– Вы с Вовой…а мы с тобой? Для нас с тобой – это будет свобода? Или очередной виток кровавых разборок?
– Ань, я сейчас страшно хочу соврать тебе и сказать, что конечно же все будет круто. Но…нет. Сначала будет какое–то количество крови. Потому что таков уж современный мир…никто не отдаст ничего из своего за здорово живешь. А у нас нет времени убеждать других в том, что наш путь единственный верный.
– Вечно у тебя нет времени убеждать людей…стрелять проще, да?
– Не в этот раз…Только не болтани случайно. У Вовки кончаются боеприпасы.
Анька удивленно уставилась на меня. Она тоже была при захвате этой базы и видела склады.
– Да тут оружия было на армию…если не на две.
– Ну… в общем, нет. Для маленькой деревни его тут и впрямь было много. А для тысячи человек… Вовка хорохорится, но я был на складах, и там пусто. Он ухватил кусок, который оказался ему не по зубам. Подозреваю, что сейчас Вова выезжает на запасах «Ривендейла», но Смит далеко не мать–тереза, так что это мало того, что временно, так еще и обходится в копеечку. Я не знаю, чем там он со Смитом расплачивается, но это вряд ли помидоры с грядки…
– И ты придумал выход?
– Ну…честно говоря, я до сих пор не уверен в том, что я его придумал. Там, во время разговора с Вовкой я просто сыграл на его желании решить проблему.
– Жень! Ну мне то не ври! Ты никогда не импровизируешь без нужды.
– Ладно, ладно…я это обдумывал еще во время поездки. А уж когда появился тот парень, с просьбой Мерлина о помощи, мои идеи окончательно обрели, так сказать, форму и вид. Ахтияр – это военно–морская база. На военной базе такого размера, во-первых, должны быть невероятных размеров запасы патронов. А во-вторых, я точно знаю, что там есть два завода, производящих боеприпасы и кое–какое оружие. Еще со времен Великой Отечественной Войны они там есть. И если на патроны уже могли наложить лапу местные граждане, то заводы…вряд ли их кто–то отжал под себя. Так что план такой – приезжаем, спасаем Мерлина, и разглядываем заводы. Если они в нормальном состоянии… то открываются очень интересные перспективы…
– Кстати…расскажешь, что это за должок такой этому самому «Мерлину», от известий от которого ты так перевозбудился?
– Давай потом, а? Это история надолго, а у нас дел еще вагон.
– Ла–а–адно…– протянула явно недовольная Анька, но тут же сменила гнев на милость и
прижалась ко мне.
– Обещай мне, что ты будешь осторожен завтра. Очень осторожен!
– Обещаю.
Анька что–то хотела сказать еще, но осеклась и просто посильнее обняла меня.
Мы постояли так некоторое время, потом она отстранилась и принялась поправлять волосы. Мне показалось, или в уголке глаза мелкнула слеза? Да не, глюки наверное, просто так свет упал.
– Мне нужно собрать медикаменты в дорогу. Для операции и для экспедиции. Помоги мне?
– Конечно.
Мы провели остаток вечера, собирая аптечку, проверяя запасы, и набивая магазины к оружию.
Следующие дни до операции прошли в тренировках, проверке техники, пристрелке оружия. Дилик установил турель под ПК на крышу «Гранд Чероки», сделав ее поворотной, с защитным щитком и бортиками, аля «хамви». Выглядело внушительно, пулю автомата держала великолепно – мы проверили, не пожалев целого магазина. Только мелкие царапки и остались.
В пятницу вечером, накануне операции, Вова собрал всех участников в большом зале. Человек сорок – бойцы Регуляторов и люди Смита. Все в боевом снаряжении, с оружием, серьезные.
Вова встал на возвышение, чтобы все его видели.
– Завтра мы идем на «Воронов», – начал он. – Это будет тяжело, опасно, и скорее всего, кто-то из вас не вернется. Но это необходимо. «Вороны» грабят, убивают, мешают нам жить. Они – угроза для всех тех, кто выжил здесь, в Бадатии. И мы эту угрозу устраним. Раз и навсегда. Всем ясно?
Он говорил уверенно, твердо. Я видел, как бойцы слушают его, кивают, проникаются. Такая чушь…но ведь работает.
– Ясно! – хором ответили бойцы.
– Выдвижение в пять утра. Прибытие на позицию в пять сорок пять. Атака начинается ровно в шесть. Связь по рации, канал третий. Медики – в каждой группе. Эвакуация раненых – незамедлительно. Вопросы есть?
Вопросов не было.
– Тогда по местам. Отдыхайте, готовьтесь. Завтра будет жарко. И помните – быть воинами – …
… – жить вечно! – выкрикнули вразнабой многие из присутствовавших
Бойцы разошлись. Я задержался, подошел к Вове.
– Речь на троечку, – сказал я. – Я бы не повелся.
Вова усмехнулся.
– Ну так не на тебя и расчёт. А обычным парням нравится.
– Ладно… тебе виднее. Что ж…пожелай мне удачи!
– Удачи! И это… не помри завтра, ладно? Мне еще нужно получить доступ к МПЛ.
– Не помру. Обещаю.
Мы пожали друг другу руки и разошлись.
Утро субботы началось затемно. Я проснулся в четыре, хотя будильник был поставлен на полпятого. Не спалось. Анька тоже не спала, лежала рядом, уставившись в потолок.
– Не спится? – спросил я.
– Угу. Стремновато. Все-таки идем против людей, и не как тогда, у Крота на базе, а прямо в атаку…
Я обнял ее.
– Все будет хорошо. Ты будешь в БТРе, в безопасности. Я прослежу.
– Я не за себя боюсь. Я за тебя. Ты ведь после регенератора опять небось считаешь, что ты бессмертный?
– А вот знаешь…нет. У меня нет этой эйфории, как в первый раз. Скорее наоборот, голова стала лучше работать.
– Чудной препарат. И все равно…не дури, хорошо?
– Со мной тоже все будет хорошо. Я же опытный, помнишь?
Она повернулась ко мне, посмотрела в глаза.
– Женя, обещай мне, что ты не будешь геройствовать. Если станет опасно – отступай, прячься, жди, чтобы тебя прикрыли. Не пытайся быть героем.
– Обещаю.
Мы целовались несколько минут, потом встали, оделись, собрались. Боевая экипировка – бронежилет, разгрузка с подсумками, автомат, нож, гранаты, пистолет. Все, что нужно для боя. Карабин остается тут.
В пять утра мы были на площади перед базой. Три БТРа стояли в ряд, рядом – несколько джипов. Бойцы грузились, проверяли оружие, переговаривались.
Пряник подошел ко мне, протянул руку. Мы пожали друг другу ладони.
– Готов? – спросил он.
– Готов.
– Тогда садись в свой «Чероки». Поедешь вторым, за БТРом. «Ленд Крузер» – третьим. Если начнется стрельба – не геройствуй, прикрывайся броней. Твоя задача – добраться до базы целым, а не валить всех подряд.
– Понял.
Я подошел к «Гранд Чероки». Дилик стоял рядом, последний раз проверяя что-то под капотом.
– Все готово, – сказал он. – Бак полный, масло в норме, пулемет заряжен. Стреляй аккуратно, короткими очередями, а то перегреется.
– Спасибо, Дилик.
Я сел за руль. За моей спиной привычно ерзал Медведь – он будет стрелком на турели, но лезть в нее сейчас незачем. Рядом уселся Макс, а Леха влез к Медведю на заднее сидение. Оба сумрачно поздоровались, и каждый уставился в свое окно. Опять что ли из-за Оли поссорились мои «чингачгуки»? После боя поговорю.
Вова подошел к моему окну.
– Удачи, – сказал он. – И помни: цель не геройство, а результат. Зачистили базу – сразу отступаем. Не задерживаемся, не мародерствуем. Для этого другие люди есть, скажем так…менее ценные.
– Понял.
Смит уже сидел в своем БТРе, готовый к выдвижению. Пряник залез в наш БТР, по рации запросил разрешения принять командование колонной, и я конечно же ему позволил. Пряник на общем канале произнес:
– Всем приготовиться. Выдвигаемся.
Моторы завелись, загрохотали. БТР тронулся первым, я – за ним. «Ленд Крузер» – за мной. Колонна двинулась к выезду с базы.
Небо на востоке начинало светлеть. Предрассветная тишина была обманчивой – через час взойдет солнышко, слепя всех своими не по осеннему яркими лучами. До этого нужно закончить все.
Главное – выжить. И привести своих людей живыми и целыми назад, мне с ними еще в Ахтияр ехать.
Дорога к базе «Воронов» заняла около получаса. Мы ехали по разбитым дорогам, объезжая ямы и завалы. БТР впереди грохотал колесами, оставляя за собой следы на пыльной земле. Я держался метрах в пятидесяти за ним, достаточно близко, чтобы не потеряться, но и не слишком, чтобы не нарваться на неприятности, если впереди начнется стрельба.
Медведь сидел наверху, в открытом люке турели, держась за пулемет. Ветер трепал его волосы. Он оглядывался по сторонам, высматривая возможные угрозы.
– Пока тихо, – сказал он по внутренней связи. – Даже странно, почему они не выставили посты.
– И хорошо, что не выставили. – ответил я. – Чем дольше они нас не замечают, тем лучше.
Леха, явно нервничая, проверял свой автомат, в который раз, передергивал затвор, щелкал спусковым крючком. Мандражирует наш оператор. Даже странно как то, вроде уже давно должен был привыкнуть. Дрон лежал уже подготовленный к старту. Макс молчал, смотря в окно.
В половине шестого мы подъехали к условной точке сбора – заброшенной ферме в километре от базы «Воронов». Северная группа Смита должна была занять позиции с другой стороны. Мы остановились, заглушили моторы.
Пряник вылез из БТРа, подошел к нам.
– Десять минут на подготовку, – сказал он. – Проверьте оружие, боеприпасы. В пять пятьдесят восемь начинаем движение. Ровно в шесть – атака.
Бойцы вылезли из машин, размялись, проверили снаряжение. Анька подошла ко мне.
– Как ты?
– Нормально. Ты?
– Тоже нормально. Я никогда не ездила в настоящей боевой машине. Странно все так…и громко очень.
Я обнял ее.
– Зато надежно, видела какой толщины у вас «шкурка»? Ее только из крупняка и пробьют, и то не сразу.
Она кивнула, потом вернулась к БТРу. Медику место было именно там – в относительной безопасности.
Пряник собрал всех командиров в круг, еще раз повторил план.
– БТР идет первым, прорывает ограждение. Сразу за ним – «Гранд Чероки», потом «Ленд Крузер». Въезжаем на территорию, разворачиваемся веером. БТР давит огнем бронегрузовик, джипы – прикрываете его от пехоты. Главная цель – любые ребята с РПГ. Видим трубу – убиваем. С этим всем все ясно?
Мы подтверждаем. Пряник удовлетворённо кивает и продолжает.
– Теперь дальше. В центральном здании сидит их лидер, как его там…Ивлет. Его ни в коем случае нельзя выпустить живым. Мертвый он конечно меньше всякого интересного нам расскажет, но лучше меньше знать, чем хуже спать, как говорится.Сбежавший Ивлет приведет сюда мстителей. У этих горцев так принято, вон, Женька не даст соврать. Его они от моста до сюда гнали, просто потому что Жека перебил их братву оборзевшую. Так–то вот… Всем понятно? Ну и…пленные нам не нужны… – мрачнея, заканчивает Пряник. – Это приказ Босса.
Все кивнули. Приказ так приказ.
– Тогда по машинам.
Я завел мотор, проверил зеркала. Медведь наверху взвел пулемет, с громким щелчком затвора дослав патрон в патронник.
С севера, где находилась вражеская база, раздался резкий свист. Потом загрохотали пулеметы, в их басовитом «ду–ду–ду» тонули отдельные выстрелы калашей, превращаясь в фоновый шум.
Потом раздался хлопок, и даже отсюда мы увидели вспухшее облако дыма, поднявшееся на километр над полем. Мощная штука эти заряды…надо себе раздобыть в Ахтияре будет парочку. Вражеские пулеметы продолжали яростно садить куда–то в это облако. Оттуда им отвечали басовитые выстрелы КПВТ, но так…на пол–шишечки.
Пряник, торчавший на броне БТР, поднял руку, посмотрел на часы. Потом резко опустил.
– Вперед! – продублировал он в рацию.
БТР взревел и тронулся. Я вдавил педаль газа, и «Чероки» рванул следом. «Ленд Крузер» последовал за мной. Мы неслись по грунтовке, поднимая облако пыли.
Впереди показалась база «Воронов» – ограждение из сетки-рабицы и колючей проволоки, несколько построек за ней, сторожевые вышки по углам. На одной из вышек я заметил фигуру часового. Он повернулся в нашу сторону, что-то закричал. И тут же упал, срезанный очередью из пулемета Медведя.
Слишком поздно противник понял, что первая атака была всего лишь прикрытием. Кто–то успел среагировать, разварачиваясь и призывая своего бога, но вместо бога им ответили наши пулеметы.
БТР врезался в ограждение на полной скорости. Сетка с лязгом разорвалась, столбы повалились. Могучий КПВТ из башни открыл огонь, и первая его длинная очередь прошлась по двору, где в панике металась куча бандитов, сея панику и смерть. От пули такого калибра не спасает никакая броня, да и мало на врагах ее было, очень мало.
Разведка явно переоценила организованность Воронов. Наше появление оказалось для них полным сюрпризом, и сейчас база напоминала собой муравейник, в который кто–то швырнул петарду – все бегают, паникуют и не имеют ни малейшего понятия, а что им вообще делать. Если так командовали во время горной войны «опытные полевые командиры», то даже странно, что мы там возились с ними целых три года…
Я проехал сквозь пролом следом за БТРом. Вокруг царил бардак и раздрай – «Вороны» выбегали из построек, хватались за оружие, кричали. Кто-то открыл огонь по нам. Пули зацокали по броне «Чероки».
– Медведь, работай! – крикнул я.
Впрочем, мои советы ему были ни к чему. Ваня нажал на спуск и ПК заревел, выплевывая очередь за очередью. Трассеры чертили линии в предрассветной мгле. Где-то слева взорвалось окно, посыпались осколки.
БТР тем временем мигом раздолбал грузовик, причем стрелял грамотно – пули раскурочили в хлам кабину, продырявили во множестве мест бронированный кузов, разорвали в труху колеса, но ни одна не ударила в ценные трофеи – пулеметы на крыше. Зачем портить хорошую и нужную вещь? Самим пригодится.
Я вывернул руль, объезжая БТР и развернул джип к ближайшей постройке, возле которой группа «воронов» яростно опустошала магазины своих калашей куда–то в дым. Макс и Леха высунулись из окон, открыли огонь, азартно выкашивая короткими очередями дезориентированных противников. Те даже не поняли, откуда по ним прилетело. Несколько «Воронов» упали, остальные начали разбегаться. Это уже не напоминало бой, чистое избиение младенцев.
Глава 6
Конец стаи
С северной стороны послышался грохот – это Смит начал свою часть операции. Его БТРы открыли огонь по главному входу, методично уничтожая остатки обороняющихся. Стрельба была точной и хладнокровной – видимо, пулеметчики Смита знали свое дело.
– Прикрывайте БТР! – гаркнул Пряник по рации, его голос прорезал грохот боя. – Обнаружили двоих говноедов с гранатометами на втором этаже, могут быть еще!
Я развернулся на месте, инстинктивно встав рядом с бронетранспортером, и указал пулеметчику на окна здания напротив как на приоритетную цель. Медведь открыл огонь – бил короткими очередями, профессионально, не давая «Воронам» высунуться даже на секунду. «Ленд Крузер» по моей команде встал с другой стороны, развернув башню. Его пулемет тоже включился в работу, создавая плотный огневой заслон.
Внезапно воздух расчертил дымный след, оставляя за собой характерный шлейф, и прямо под колеса тойоты прилетел реактивный снаряд. Взрыв чуть подбросил бронированную машину, песок и пыль взметнулись облаком. А отец Николай, сидевший за пулеметом, явно загнул какую-то из своих самых заковыристых матерных тирад – по лицу было видно, как он «рад» такому подарку судьбы. Святой вроде человек… но как ругается, а! Позавидовал бы любой бывалый дальнобойщик.
БТР тем временем развернул башню, нацелившись на центральное здание, из которого и прилетел «подарочек» – двухэтажное строение из бетона, с забаррикадированными окнами и явными признаками укрепленной обороны. КПВТ дал длинную очередь, целясь по окнам второго этажа. Крупнокалиберные пули методично прошили бетонную стену, словно она была сделана из картона. Внутри что-то грохнуло – то ли боеприпасы детонировали, то ли обрушилась какая-то конструкция.
Из окон третьего этажа по нам открыли бешеный ответный огонь. Трассирующие пули расчерчивали воздух светящимися линиями, и полетели гранаты. Одна разорвалась метрах в пяти от нас, осыпав БТР осколками. В ответ ударили сразу три ПК и КПВТ, выбивая из обороняющихся любые мысли о продолжении сопротивления. Верхний этаж затрещал под огнем, крыша просела, грозя в любой момент рухнуть на головы «воронам». Подошедшие бойцы Смита добавили «градус», выпустив по окнам второго этажа целую ленту из АГС, установленного на их «буханке». Серия взрывов превратила второй этаж в месиво бетонной пыли и огня.
– Штурмовая группа, вперед! – скомандовал Пряник, голос его звучал четко и властно.
Из БТРов военных выскочили бойцы – человек десять, не меньше. Все в бронежилетах знакомой черной расцветки, явно современного образца, и с «продвинутыми» калашами. Из обвеса, которым были увешаны их автоматы, я опознал только приклады типа МОЕ да коллиматоры Эотек. Дорогое снаряжение – явно не из того, что достается рядовым бойцам. Они ринулись к зданию, профессионально прикрывая друг друга, двигаясь перекатами – пока одна тройка бежит, другая обеспечивает огневое прикрытие.
Ну, и нам бы неплохо тоже выступить, а не торчать здесь, наблюдая со стороны. Состав штурмовой группы был оговорен еще на базе, так что никаких заминок не вышло. Пряник еще не успел вылезти из своего БТР, как его уже взяли под грамотное прикрытие Николай, Макс и Леха – те сработали как часы, словно всю жизнь воевали вместе. А я с Медведем и одним из двух новичков, Костей, понесся к зданию, держась в тени БТРа.
Медведь не забыл свой ПК – таскать такую махину было нелегко, но в бою этот пулемет стоил своего веса золотом. Сам я предпочел бы сейчас П90 с его компактностью и убойной скорострельностью, но мой так и не смогли починить после последней заварушки – получил он тогда пулю прямо в ствольную коробку. Так что пришлось довольствоваться МДР, зато с бронебойными патронами – не самое плохое сочетание для штурма укрепленных позиций. Ну и Костя шел следом, с такой же винтовкой.
Понятное дело, что все мы были в бронежилетах Меднанотеха – тяжеленные, конечно, но зато были шансы даже даже после прямых попаданий из серьезных калибров. Благо у меня запас этой брони сохранился еще с той злополучной экспедиции, и как там завсклада не верещал, размахивая бумажками и апеллируя к каким-то инструкциям, а броню, патроны и оружие ему пришлось мне полностью вернуть. До сих пор приятно вспомнить, как этого куркуля перекосило, когда Вовка распорядился «выдать взад» по списку все, что было притащено из разбитого МПЛ, подбитого «чирка» и искореженного пикапа. Правда, все равно этот говнюк умудрился зажать часть боеприпасов – я точно знал, сколько магазинов вернул, а вернули мне процентов на двадцать меньше. Но я уже не хотел связываться с бюрократией и плюнул на это дело. Главное, что основное вернули.
– Медведь, Костя, за мной! Лех – птичку вперед, и прикрывай тыл! – крикнул я, перекрывая грохот стрельбы.
Мы побежали следом за штурмовой группой Смита. Несколько шальных пуль шлепнули по песку рядом с нами, поднимая фонтанчики пыли. Одна скользнула по броне Медведя, оставив яркую царапину на керамической пластине, но он даже не поморщился – просто продолжал бежать, прижимая к себе тяжелый ПК. Добежали до стены здания, прижались к ней, переводя дыхание. И уже не торопясь, дождавшись отмашки Лехи по рации, что прямо за дверьми никого нет – дрон все проверил, – ворвались внутрь.
Внутри здания царил полумрак – электричество, видимо, вырубили еще в начале штурма, а может, его тут и вовсе не было. Пахло гарью, порохом и чем-то неприятно сладковатым. Штурмовая группа Смита, не мешкая, пошла направо, прикрывая друг друга автоматами. Значит, нам – налево, чтобы не путаться и не устроить случайную перестрелку своих со своими в темноте.
Но стоило мне сунуться в коридор, как дверной косяк перед моим носом разлетелся деревянными щепками, исчерченный пулями. А сам я не остался без башки только за счет нечеловечески быстрых рефлексов – тренировки и постоянные стычки научили тело реагировать быстрее мозга. Просто успел рухнуть назад за долю секунды до еще одной очереди, которая, не найдя на пути моей многострадальной головы, улетела в потолок и заскакала по коридору за нашими спинами рикошетом. Где-то сзади материально выругался Костя.
Леха по рации быстро сообщил, что противник практически сразу за стеной, в первой же комнате справа – дрон все видел через пробоины в стене. И предложил мне не маяться ерундой, а просто закинуть бандюкам гранату через окно со двора. Это будет быстрее и безопаснее, чем пытаться штурмовать в лоб укрепленную позицию. Я, даже не раздумывая, согласился с этим планом – незачем рисковать людьми ради красивого жеста. Отмахнул рукой Медведю, мол, готовься давить огнем, если кто побежит, и достал из подсумка гранату РГО.
Высунулся из здания обратно на улицу, соблюдая все меры безопасности – пригнувшись и держась в тени стены. Прошел по стеночке, стараясь не шуметь, до нужного окна. Его уже выбило чем-то – то ли взрывной волной, то ли пулями, – так что одной проблемой было меньше. Не придется разбивать стекло и предупреждать противника. Когда Леха подтвердил по рации спокойным, профессиональным тоном, что да, противник именно в этой комнате, три человека с автоматами у дальней стены, пятеро по центру, двое в углах у дверей, – вынул чеку из гранаты, мысленно выдохнул, настраиваясь, и отпустил скобу. Замедлитель характерно хлопнул, я досчитал про себя размеренно: «и-раз, и-два, и-три», и ровно на «три» ловко швырнул РГО в окно, целясь в центр помещения.
Взрыв прозвучал тут же, оглушительно и мощно. Барабанная дробь осколков по стенам, звон разлетающихся вдребезги остатков мебели и звучащие для меня почти музыкой крики боли и отчаяния. Граната сработала идеально – в замкнутом пространстве РГО превращалась в абсолютное оружие.
Медведь, не теряя времени, тут же выскочил в коридор, словно чертик из табакерки, и вбил в пытающихся убежать по коридору двух окровавленных «воронов» очередь на добрый десяток патронов. Те даже не успели толком развернуть автоматы в нашу сторону. Я тем временем попросил Леху глянуть дроном внутрь комнаты и доложить ситуацию – надо понимать, есть ли там еще угроза.
Через несколько томительных секунд, пока мы держали коридор под прицелом, он отчитался по рации:
– Джей, там внутри просто фарш. Стены в красном аж до потолка. Если кто и жив из этих, то он только стонет и явно не помышляет о каком-либо сопротивлении. Можно заходить и зачищать окончательно.
– Принял. Николай? Ты слышал доклад. Заходи и ликвидируй там всех, кто подает признаки жизни. Медведь – прикрываешь его, держишь коридор.
Николай явно замялся – я увидел это по его лицу даже в полумраке коридора. Он как-то странно переминался с ноги на ногу.
– Жень, я это… может, можно как-то иначе? Ну, вон, Медведь их зачистит, а я его прикрою? Я ведь неплохо стреляю, прикрытие обеспечу нормальное…
– Что, тебе не хочется марать руки? – я уставился на него с нескрываемым удивлением.
– Да нет, что ты… просто… ну… я никого не убивал вот так, глаза в глаза… Особенно раненых. На расстоянии – да, стрелял, это как-то… абстрактно, что ли. А тут…
– Ничего, пора тебе, паренек, учиться страху божьему, – я говорил жестко, не оставляя места для возражений. – Никогда еще не убивал раненых и безоружных? Что ж, самое время начать. Наш великий Император и Бог в одном лице, Молчаливый Вовка, приказал – никаких пленных. Это его прямое указание. Так что вперед, выполняй команды босса. Это приказ, Николай.
Пока говорил по рации, я вошел внутрь здания обратно и последние слова произнес уже вслух, практически Николаю прямо в ухо, чтобы он точно все понял. Он сморщился, словно от зубной боли, и уставился на меня взглядом оскорбленного в лучших чувствах человека – классический взгляд «я не желаю этого делать и вообще возмущен до глубины души».
– Я не буду стрелять в безоружных раненых, – выдавил он сквозь зубы. – Это негуманно. Это военное преступление, если хочешь знать.
– Будешь. Тебе лично приказал Вовка, а сейчас еще и я дублирую этот приказ. Это боевая обстановка, и ты обязан выполнять приказы. Ты тратишь наше драгоценное время в крайне опасной ситуации, подвергая риску всю группу.
– Недаром про тебя говорили на базе, что ты просто кровожадный псих… – Николай с лицом смертельно оскорбленного интеллигента демонстративно отвернулся от меня. – Я не стану выполнять команды бешеного придурка с ПТСР… иди своим зверькам агрессивным приказывай, может, они тебя слушаются.
Моя рука с пистолетом мигом оказалась у его затылка, пребольно вогнав холодный ствол ПМ в ямку на тыльной стороне черепа. Николай застыл.
– Повтори еще раз, что ты сейчас сказал, – процедил я сквозь зубы. – Ну же, ты же такой храбрый воин! Давай, повтори про психа.
– По-по-пошел ты, Джей! – голос его дрожал, но он пытался держаться. – Ты не выстрелишь. У тебя не хватит духу убить своего…
Палец вдавил спусковой крючок до конца. Выстрел глухо хлопнул в замкнутом пространстве коридора. Николай рухнул вперед, как подкошенный. Медведь резко обернулся на выстрел и негромко, с некоторым сожалением, сказал вслух:
– Ты был прав, командир, субординация – это святое. Но у нас будут серьезные проблемы после возвращения. Вовка не обрадуется потере бойца.
– Плевать! – огрызнулся я, все еще трясясь от ярости. – Это прямое нарушение субординации в бою, отказ выполнять боевой приказ и оскорбление командира. По законам военного времени – расстрел на месте.
– Жень… давай сделаем все аккуратно… – Медведь говорил примирительно, явно пытаясь разрядить обстановку. – Слушай, я сам был на твоем месте, и ты совершенно прав сейчас по сути, но нам надо подумать, как это оформить…
– Да делай что хочешь! – я все еще кипел, адреналин бурлил в крови. – Оформляй как считаешь нужным.
Медведь молча подхватил за эвакуационную петлю труп Николая и потянул его за собой в ту самую комнату, из дверного проема которой все еще курился сероватый дым от взорвавшейся гранаты. Я даже не заглядывал внутрь, держа под прицелом коридор и лестничный марш – мало ли, вдруг еще кто-то решит сунуться.
Изнутри раздалась внезапно длинная очередь из автомата, эхом прокатившаяся по помещению, после чего ожила рация и крайне взволнованный, прерывающийся голос Медведя заорал на всю сеть:
– У нас трехсотый! Повторяю, Николай – триста! Попал под ответный огонь при зачистке помещения! Требуется немедленная эвакуация тела!
Не знай я, что и как произошло на самом деле – поверил бы безоговорочно. Медведь изобразил все крайне убедительно. Ну а сейчас надо было просто подыграть ему и не испортить легенду…
– Пряник, отец Николай из второй группы – немедленно двигайте к нашей позиции! – скомандовал я по рации, стараясь, чтобы голос звучал напряженно. – БТР – ко входу, обеспечить прикрытие эвакуации! Медик – срочно в здание, обеспечить эвакуацию раненого, возможно, есть шанс! Пряник – прикрывайте медика до завершения эвакуации, потом двигайте ко мне вместе с отцом Николаем, продолжим зачистку! Леха – обеспечь нам глаза на лестнице, нужна полная картина второго этажа!
Кучу подтверждений от разных позывных я уже толком не слушал – в ушах звенело, а в голове прокручивались возможные последствия. В комнате тем временем захлопали одиночные выстрелы из глока, которым был вооружен Медведь для добивания. Похоже, он методично устранял всех раненых «воронов», заодно создавая правдоподобную картину боя. Свидетелей там точно не останется.
Эвакуационная группа прискакала к нам буквально через пару минут – Аня с медицинской сумкой, за ней Пряник с автоматом наготове и отец Николай из второй группы. Но понятное дело, что Аня, быстро осмотрев тело, смогла лишь констатировать смерть Николая от множественных огнестрельных ранений в голову и шею. Одно радовало – Аня, кажется, уже абсолютно спокойно реагировала на кровь и все то дерьмо, что постоянно сопровождало нас в этих операциях. По крайней мере, осматривала она погибшего прямо в той же комнате, где валялось еще с десяток окровавленных трупов «воронов», и даже бровью не повела. Профессионализм рос.
Дальше мы продвигались уже двумя двойками – я и Медведь, Пряник и отец Николай, – и никаких особых эксцессов не происходило. Шла рутинная, методичная зачистка помещение за помещением. Медведь открывал дверь или выбивал ее ногой, я закидывал внутрь гранату, если возникало малейшее подозрение, что там есть кто-то с оружием. Вслед за первой гранатой сразу же отправлялась вторая, от Пряника. Ну и дальше…заходи – не бойся, выходи не плачь.
