Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"

Автор книги: Александр Грохт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

– Понял. Значит, я уйду.

– Да. Завтра утром. Забирай свою технику, своих людей, трофеи. Можешь брать со складов все, что тебе нужно. И отправляйся в свой Ахтияр. Там тебе раздолье – воюй сколько влезет. Пряник поедет с тобой – поможет нам организовать взаимодействие. Я не говорю – мы теперь враги, но жить на одной территории мы не сможем.

Я кивнул:

– Хорошо. Вот только когда тебе понадобится моя помощь – а она понадобится, и скоро – помни свои слова.

– Я буду помнить, Жень. И все хорошее, через что мы прошли – тоже буду помнить. Но и вот это вот, сегодняшнее, я тоже никогда не забуду.

Мы допили в молчании. Потом я встал:

– Что ж, Вова, было приятно с тобой работать.

– И мне тоже, Джей. Несмотря ни на что.

Мы пожали друг другу руки. Крепко, по-мужски.

– Удачи тебе, – сказал он.

– И тебе.

Я вышел из кабинета. В коридоре стоял Пряник, опершись о стену.

– Подслушивал? – спросил я.

– Да. Вова попросил. Хотел свидетеля.

– И что ты думаешь?

Пряник пожал плечами:

– Думаю, вы оба правы. И оба не правы. Но такова жизнь.

– Глубокомысленно.

– Иди уже, Джей. Нам завтра выезжать, и лучше бы пораньше.

Я кивнул и пошел дальше.

В своей комнате я обнаружил Аньку. Она сидела на кровати, обняв колени.

– Вова попросил тебя уйти, да?

– Слышала или догадалась?

– А это важно?

– Наверное, нет. Да, он сказал, что нам двоим слишком мал этот городок.

Я сел рядом с ней, и обнял за плечи:

– Прости. Знаю, ты хотела остаться здесь.

Она посмотрела на меня:

– А ты? Ты хочешь уехать?

– Не знаю. С одной стороны – здесь безопасно, налажено, есть будущее. С другой – мне тут душно. Я… кажется, я больше не создан для мирной жизни, солнце. Я создан для… этого. – Я махнул рукой в сторону окна, за которым еще догорали костры на поле боя. – Строить схемы, побеждать там, где другие пасуют. И у меня это здорово получается.

– Для войны?

– Для действия. Для решения проблем. Для… движения вперед.

Она помолчала, потом сказала:

– Я еду с тобой.

– Аня…

– Не спорь. Я еду. Потому что если я останусь здесь, а ты уедешь – я сойду с ума от беспокойства. По крайней мере, рядом с тобой я буду знать, что с тобой происходит. Да и к тому же… есть у меня и еще одна причина.

Я поцеловал ее, не дав договорить.

– Спасибо.

– И да…теперь ты должен знать, что отвечаешь не только за нас двоих.

– Постараюсь. Стоп…что ты имеешь в виду?

– Именно то, что ты подумал, Бешенный Джей. Именно это. – Аня порывисто встала с кровати и отошла к окну. – У тебя будет ребенок.

Глава 10
Предательство

Анька уже уснула, сопя носом в подушку, а я все еще сидел на кровати и слушал ночные звуки базы. И ощущал я себя крайне странно. Казалось бы, ну что такого? Люди, занимаясь любовью, делают новых людей – это как-то не подвергается сомнению. Но вот то, что этот новый человечек будет моим, осознавать оказалось неожиданно странным и пугающим.

Я никогда не задумывался над собой в роли отца. А смогу ли я вообще им быть, ну… такой я, как сейчас? Вот со всем этим набором психозов, комплексов и фобий – какой из меня будет наставник? И вообще… как это – быть папой? И не спросишь ни у кого. Отца у меня никогда и не было. Дед умер, когда мне было двенадцать. Мужских примеров отцовства в моей жизни как–то разочаровывающе мало оказалось.

Впрочем, эту проблему я могу отложить на потом. Дети, слава богу, не рождаются сразу, и до момента появления у меня дочери или сына еще много времени. Но кое-какие планы придется поменять в корне. Никаких больше безрассудных вылазок в одиночку. Никакой ненужной героики. Теперь я отвечаю не только за себя и Аньку, но и за маленького человека, которого пока еще и в помине нет, но который уже заявил о своих правах на существование.

Я аккуратно, стараясь не тревожить Аньку, слез с кровати, оделся и вышел из «квартиры». Вдохнув кондиционированный воздух полной грудью, я вытащил из пачки сигарету. Что-то последнее время курение стало просто постоянной привычкой. Весь мир через привкус никотина. Пожалуй, стоит обратить на это внимание. А то до рака легких докурюсь, а мне теперь нельзя рак – лет еще двадцать минимум жить надо. А лучше все сорок.

С этими мыслями я прошел по коридору вперед, выпустил густую струю дыма перед собой и аж подпрыгнул, когда из этого не слишком плотного дымового образования вдруг вынырнул абсолютно бесшумно Битюг. Прижав к губам палец, он с неожиданной силой схватил меня за запястье и потянул за собой.

Впрочем, тянул он меня совсем не далеко – до помещения какой-то кладовки, над входом в которую сейчас висел простенький, сделанный из дощечек крест. Надпись «Божий дом» была выжжена по дереву неровными буквами. Фига се, он что, уже церковь тут организовать успел?

Дверь «храма» захлопнулась за нами, и я удивленно увидел, как отец Николай – хотя сейчас это скорее был спецназовец Битюг, судя по действиям – захлопнул на ней засов и тут же привел в действие камеру «внешнего обзора». Вообще, в помещениях руководства эта камера была везде, соединенная с кнопкой дверного «звонка» – так местная «элита», а скорее ее холуи, могли сразу понять, кто приперся к начальнику, и решить, а стоит ли допускать его «до тела».

Святой отец явно был параноиком под стать мне – в своей «церкви» этот инженер-самородок переделал систему камеры на активацию изнутри. Еще и, судя по тому, что я увидел, отсоединил устройство от всех внутренних сетей. Умный. И предусмотрительный.

Сейчас Битюг как-то уж больно нервно осмотрел в мониторе, нет ли за дверью кого, после чего повернулся ко мне и заговорил. Голос у него был напряженный, совсем не похожий на обычные благостные интонации священника.

– Евгений, сын мой… я должен сказать тебе кое-что, но сначала ты дашь мне слово.

– О боже мой… святой отец, ты совсем кукухой поехал что ли? Вроде на базе одного психа достаточно – меня.

– Не поминай имя Господа всуе, безбожник. Я тебя по делу вытащил сюда, а ты паясничаешь. Жень, все очень серьезно. Поклянись, что ты ничего не предпримешь, узнав то, что я скажу – минимум сутки.

– Да как я могу поклясться, не зная ничего о том, что именно ты хочешь мне сказать!

– Или клянешься жизнью своего еще не рожденного ребенка, или я не скажу тебе ни слова!

Меня будто током ударило. Откуда он знает? Я почувствовал, как кровь отливает от лица.

– Так! Откуда ты знаешь про ребенка? Аня мне сказала два часа назад!

– Господь открывает тайны своим слугам!

– Мне-то не заливай, а?

– Сканер УЗИ, знаешь ли, обладает памятью снимков. А когда лучший хирург базы вылетает из комнаты УЗИ весь в слезах и с улыбкой… то разумный священник идет поглядеть, в чем дело.

– А откуда разумный священник обладает навыками работы с аппаратом УЗИ?

– Ну, на то у него есть богобоязненные помощники…

Сердце у меня заколотилось где-то в районе горла. Если информация пошла дальше…

– Так. – Мой голос посуровел. – Сколько народу вообще теперь знает?

– Только я и раб Божий Илья…

– Филимонов что ли?!!

– Да.

– Пиздец. – Слово вырвалось само собой, и я даже не стал извиняться за мат в храме. – Это значит, что завтра будет знать все руководство. Так. Пожалуй, нужно ускорить процесс отъезда.

– Тут ты чертовски прав. Короче, Джей – ты клянешься или нет?

В голове уже начала складываться картинка. Неприятная, но вполне логичная. Слишком уж много совпадений.

– Да клянусь, клянусь… но дай я угадаю. Кто-то уговорил Вову, что меня надо убрать втихаря?

– Почти… но как?

– Да элементарно, Ватсон. Либо Семенов, либо этот… завхоз… забыл его фамилию. Мог и Пряник кстати. Точно, Пряник это был. Они должны донести до моего дорогого друга Боба, что я могу затаить злобу за то, что меня типа выгнали. Не афишируя, но выставили вон. Да, мне отдают все, что я хочу, и взамен на полный доступ к МПЛ должны выделить еще и людей для захвата Ахтияра. Вот только сюда, на базу, которой вообще без меня не было бы дважды уже – мне больше ходу нет.

С каждой произнесенной фразой я все больше распалялся. Все лежит на поверхности, все элементарно, все очевидно. Если убрать одного меня – доступ к производственным мощностям мобильной лаборатории будет по-прежнему не утерян. Есть еще Аня, и ее не то чтобы сложно будет убедить в том, что надо работать для «Регуляторов». «Схема Шеина» просто-таки в действии, и ведь это я сам рассказал им про нее.

Если я буду мертв, и это будет «несчастный случай» – Анька вернется сюда, ей просто больше некуда идти. И радостно даст Вове, Филу и прочим возможность работать с МПЛ. При этом они будут с нее пылинки сдувать – без Аньки МПЛ и правда станет просто кучей металлолома. Второй привилегированный доступ только у нее, пусть без прав админа, но функционировать эта чертова машина в ее руках будет исправно.

Сука… умно, расчетливо и совершенно беспроигрышно. Пока я тут носился и громил для них бандитов – кто-то все продумал и сделал свой ход. А уж если он, этот умник, узнает про беременность Ани… меня попробуют грохнуть на выезде.

И тут холодок пробежал у меня по спине. Холодно-расчетливо. Умно. И без шансов на проигрыш. А еще и отец Николай требовал ничего не делать… Вова? Твою же мать, сучий потрох… так, спокойно, спокойно, Джей. Ты не знаешь ничего. Вдох-выдох. И вопрос. Важнейший вопрос.

– Битюг. Во сколько ты и Фил узнали про Аню? Только не ошибись, это очень важно!

– Ну… около семи пополудни. А что такого?

– Да всё и сразу. Это Вовка меня заказал. И он все продумал, гад. Заранее. Он знает меня лучше всех. И понимал, что я сделаю, когда узнаю про беременность Ани – пересажу ее в самое надежное транспортное средство, в БТР. Которым рулит Пряник и Ко, верные Вове. И если я погибну – то Аня, допущенная к управлению МПЛ, сразу же вернется сюда, на базу. Даже если она будет против. Но она не будет. Я мертв, Мерлин вообще нужен только мне, Ахтияр Ане до одного места. А тут – защита, работа, идеальный медблок для любых осложнений при беременности.

Я щелкнул челюстью, перекусив пополам сигаретный фильтр. И выплюнул горький кусок бумаги и ваты прямо под ноги.

– Вырежу ему печень. Своими руками. И сожру. На глазах этой толпы трусливых уродов. А потом возьму эту базу себе.

– Жень! Жень! Возьми себя в руки! Ты поклялся!

– Ты ничего мне не сказал, я все понял сам. Так что клятва не действует.

– Евгений. Остановись. И немного подумай, а? Ну убьешь ты Вову. Ок. Допустим, ты даже в одиночку перебьешь всех самых верных ему бойцов и людей. Я видел тебя в бою, ты способен – тут нет вояк, все максимум просто немного обученные гражданские. А дальше что? Ну положим, сядешь ты на «трон».

– Так вроде бы как тут все и так неплохо работает, а?

– Только вот для управления тепличным хозяйством нужны те самые агрономы и люди Вовы. Которых тебе придется перебить.

– Найду других.

– Где интересно? Среди рабов, которых «вороны» оставили себе? Или может, к Полковнику съездишь? Тебя там, подозреваю, ждут с распростертыми объятиями. А может, к Шеину?

– Могу и к Шеину, уж у него-то там точно найдутся.

– Найдутся. Только подумай, что он запросит взамен… да и вот расскажи мне, раб Божий Евгений, а чем ты вообще тогда будешь отличаться от Шеина, Полковника, Смита, да того же Вовы?

– Ничем, святой отец. Ничем. Но я и сейчас уже не вижу особой разницы между собой и Шеином. В чем-то он был прав, мы бы хорошо сработались… сейчас.

– Тем не менее многие люди говорят о тебе с уважением и рассказывают, что ты был совсем другим человеком. Возможно, тебе стоит поискать этого другого внутри себя.

– Не вижу ни одного резона, Битюг. Тот «я» больше не нужен никому, и мне самому – в первую очередь. Он нежизнеспособен. Евгений Журилкин умер.

– Ну так поищи его «труп» и попробуй хоть частично реанимировать. Не хочешь ради себя – так ради будущего дитя. Ты ему тоже будешь с рождения затирать, что человек человеку – волк? И учить убивать?

Я вскинулся что-то резкое ответить и… промолчал. Сам ведь про то же думал. Какой отец получится из меня? Что я смогу дать ребенку, кроме паранойи, жестокости и умения убивать? Отец Николай удовлетворенно кивнул.

– Вот! Усмири беса внутри себя и выпускай только при большой необходимости. Поверь, я точно знаю, о чем говорю – прошел все то, через что сейчас проходишь ты, во время Кавказской кампании.

– И как результат? Удовлетворяет?

– Более-менее. Силен дьявол, но с годами я все лучше держу его в узде.

– Ладно, я приму к сведению твои слова, святой отец Битюг. И даже выполню это обещание… но ты мне расскажешь сейчас все.

– Помни про свои слова, Джей!

Ретроспектива – за несколько часов до разговора Джея с отцом Николаем, кабинет Вовы.

– Вов, а по-моему, ты делаешь страшенную ошибку, убирая Джея отсюда. Лучшего пугала вообще для любых диссидентов ты никогда в жизни не найдешь. Они будут серить жиденьким по углам при одном упоминании Джея…

– Я тоже буду серить жиденьким… а еще скоро страдать энурезом начну, если Женька останется тут. Смотрю на него и понимаю – от моего старого кореша Джея в этом… человеке… если так можно его назвать – дай бог треть. И то в крайне спокойной обстановке. Все остальное время – внутри внешне похожего на Женьку человека какой-то робот-терминатор, одержимый ликвидацией любого неугодного.

– Но ты же понимаешь, что без этого робота-терминатора мы все сейчас были бы мертвы?

– Да… и поэтому мне так неприятно. Не будь Женьки – не было бы ничего. И я скорее всего был бы мертв. Не один раз, причем. – Вова в сердцах стукнул кулаком по столу. – Но сейчас это уже не он, пойми ты. Я не знаю, что тому виной – препарат Фили, психиатрическое заболевание или еще что – этот человек уже не тот, кем был. Я вот сейчас с ним вискарь пил, смотрел, искал хоть что-то знакомое. И ничего. Это просто другой человек. Чужой, незнакомый. Опасный. Я, когда ему сказал – уходи, мне на секунду показалось, что сейчас он просто достанет свой пистолет и выстрелит мне в лицо. С тем же выражением лица, что он Музмуда этого прирезал. Или как там этого главного Ворона звали.

– Ну не пристрелил же. Попробуй просто принять его таким, как он есть. И подружиться заново. В конце концов, мы сейчас знаем о нем то, чего он даже сам еще не знает. Может, наоборот, отпустит его сейчас.

– Пряник. Я тебе отвечаю честно и один раз. Я его боюсь. Сильно. Помнишь такой фильм – Звездные Войны? Там был человек, чем-то изрядно на Женю похожий. Энакин Скайуокер. Так вот, испугавшись за судьбу своей женщины – он перебил всех джедаев. Не хочу повторять их судьбу.

– Да почему ты вообще решил, что он станет кого-то тут убивать, а? Пока что он убивает только твоих врагов. И делает это офигенно круто.

– Пряник! Подумай вот о чем. Сейчас он на нашей стороне. Но кто тебе сказал, что через час, через день, неделю он не решит, что это мы его враги? Вспомнит, например, что Филя у него бабу хотел увести. Ты готов гарантировать, что он просто не придет сюда и не прирежет Филимонова, по пути переступая через трупы всех, вставших у него на пути? Или… решит Джей, что главная угроза его Анечке и ребенку – это мы с тобой. Как думаешь, будет он сильно колебаться, прежде чем начнет кровавую разборку с весьма предсказуемым, кстати, финалом – вот в чем в чем, но в исходе столкновения я не сомневаюсь.

– Ты настолько не веришь в наших бойцов?

– Я настолько верю в наших бойцов, что понимаю – войди сюда Джей с мегафоном и скажи, что пришел только за моей головой – меня вынесут ему на блюдечке. Видел я, как на него наши бойцы смотрят. «Чувак, который в одно рыло уделал всю банду 'воронов»«, 'тот Бешеный, которого Смит зассал». Мальчик-который-всех-убил, блин…

– По-моему, командир, ты просто боишься, что Джей стал популярнее тебя.

– Да плевал я на популярность. Если что – я Джею с самого начала предлагал возглавить поселение. Он вместо этого скинул все на меня и драпанул за лабораторией. Ему как раз плевать на лидерство.

– Ладно… мы с тобой переливаем из пустого в порожнее. Мне в итоге с ним ехать?

– Да, Пряник. Ехать. И более того… любыми средствами забери к себе в БТР Аньку.

– Не понял… ты что задумал, Боб?

– Я? Упаси бог… задумал не я, а злой и мстительный ворон-террорист, заложивший противотанковую мину на дороге. Я тут точно не при делах.

– Ты вот сейчас серьезно? То есть я правильно понял – ты хочешь грохнуть Женю?

– Да, черт возьми. Да! Да! Да! Я хочу, чтобы Женя умер. Мертвый Женя – героический герой. Спаситель. Я в его честь поселок назову. Джеевка. Живой Джей – вечно висящий дамоклов меч.

– А лаборатория?

– Лабораторию запустит Анька. Мы разговорили пацанов Джеевых. Короче, Анька управляет лабораторией куда лучше нашего дорогого психопата. И у нее есть доступ. Умрет Джей – она автоматически получит высший приоритет доступа. И сможет разблокировать нам лабораторию.

– А потом что – и ее в расход?

– Упаси бог, ты чего? Анька классный врач. И вообще… мы с самого начала вместе.

– С Джеем ты тоже с самого начала вместе, и что-то тебя это не останавливает. Знаешь, Вов… – Пряник со злым лицом резким жестом остановил новую порцию нетрезвого Вовиного «спича». – Я, конечно, не побегу сейчас к Джею тебя сдавать. Но и помогать тебе не стану. Найди себе другого старшего в этот поход, я пас. У меня диарея острая на фоне обострения совести. И да… после этого мы с тобой больше никогда не сможем говорить о доверии.

– Да что, почему???

– Потому что ты ничем не лучше Джея, Шеина и всех, кого ты так не любишь. Просто в отличие от них – ты трусоват и не хочешь действовать «в лоб», предпочитая хитрые многоходовочки исподтишка. Вот только итог один и тот же – умирают люди. Но Женя хотя бы готов смотреть им в глаза, убивая. Это… благородно. И он рискует собой во всех своих авантюрах. А ты… трус ты, Вова, просто трус. Тебе спокойная мирная жизнь затмила сейчас все!

В сердцах Пряник злобно пнул ножку стола, отчего почти пустая бутылка виски опрокинулась, по пути зацепив стакан, из которого недавно пил Джей, и с грохотом упала на пол, разбиваясь на блестящие осколки.

– Бывай, Боб. Не захворай случайно. И подумай, пока ты не наделал неисправимых глупостей, вот о чем. Если твоя бомба Джея не убьет – он ведь поймет, кто ее поставил. И тогда за твою жизнь я не дам и ломаного гроша.

Пряник усмехнулся напоследок, выходя из комнаты. И ни он, ни сидящий, уткнув лицо в руки и «ушедший в себя» Вова не увидели, как шмыгнула невысокая тень паренька, убирающегося на этаже, в боковой коридор. А оттуда – прямиком побежавшая в единственное место, где совет дает не человек, а высшая сила…

Глава 11
Последствия

Джей и отец Николай, настоящее время

– Вот такая вот загогулина. Что будешь делать? – Битюг пробарабанил пальцами по «походному алтарю», возле которого стоял.

– Да ничего я не буду делать. Я просто приглашу Вову завтра прогуляться, проводить нас. И хрен он откажется у меня. А если откажется… я прилюдно обвиню его…

– И какие у тебя доказательства? Паренек не станет свидетельствовать в твою пользу – ему тут еще жить, у него семья и всё такое. У нас будет слово против слова. И все. При этом ты будешь выглядеть параноиком, копающим под большого босса.

– Ну значит приставлю ему пушку к голове, да и всё.

– И ты считаешь, что Вова это не предусмотрел? Зуб даю – посадит он пару стрелков со снайперками. Дернешься ты со своей пушкой – и у Вовы будет легальный повод тебя пристрелить. И никто ничего ему не предъявит за самооборону.

– Я намного быстрее, чем Вова или его стрелки.

– Но не быстрее пули. Жень, не дури. От тебя и ждут как раз подобной выходки.

– Критикуешь – предлагай. Я же вижу, у тебя точно есть какой–то план.

– О, ты готов прислушаться к другому? Поразительная перемена.

– Я не обещаю ему последовать, но послушать я готов всегда.

– Тогда смотри, Джей… все не так уж и сложно на самом деле. Нужно лишить Владимира главных козырей. Их у него и так то, если задуматься, почти что и нет. Пряник отказался участвовать в заговоре. Это хорошо – значит, у нас есть союзник. Вова конечно же найдет другого исполнителя. Семенов или кто-то еще – не важно. Важно то, что мы знаем о планах заранее. И это сразу лишило его основного преимущества – внезапности.

Отец Николай прошелся по небольшому помещению, явно обдумывая детали.

– Второе. Вова рассчитывает на то, что ты повезешь Аню именно в БТР. Логично – самое защищенное средство передвижения. Но что, если мы изменим планы в последний момент?

– То есть?

– Ну включи мозги, Жень… ты завтра утром объявишь, что решил ехать налегке. На джипах. Скорость, маневренность. Пулемет тяжелый ты уже себе перекинул, так что огневая мощь у тебя и так есть. А БТР оставляешь Вовке, мол – он слишком медленный. И Анькy возьми с собой в машину сразу, чтобы даже случайно она в БТР не оказалась. Учитывая, насколько Вова не хочет тебя тут видеть – он для виду повозмущается, и не станет препятствовать.

Я задумался. План имел смысл, но…было два момента

– Битюг, а что если мина будет не на дороге, а под днищем чирокеза? Тогда хоть на чем езди…

– Да не будет. Ты же параноик – точно перед рейдом будешь проверять тачку – глядеть на мосты, стучать по колесам, искать потеки масла и так далее. И это все знают, ты так всегда делаешь. Так что не бойся, что–бы там не задумал Вова, но ждать оно нас будет за пределами базы.

– Допустим. И тут вылезает второй момент – БТР это Вовкина страховка, на случай моего…гм…неповиновения. Если я вдруг в корне переделаю план – он может тоже отказатся от своей части.

– Жеень…ты совсем с дуба рухнул? Тебе сейчас важно выжить.

– Ну выжить, просто сбежав…не думаю что это вариант, который меня устроит. Если не удастся своими силами закрепится в Ахтияре…

– Черт. Какой же ты упертый все таки. Человеку говорят что его грохнут – а он все упирается, мол надо хоть что–то с убивцев попробовать поиметь.

– Цитируя одного персонажа из мультика, я не жадный, я домовитый. Бежать с голой жопой не мой вариант. Если есть идеи по этому поводу – излагай, если нет…то я сам подумаю.

– Аргггх! Господи, наставь своего недостойного раба на путь истинный и не дай согрешить, врезав этому упертому ослу!

– Попробуй…Битюг, хватит театральщины, а… я же по глазам вижу – у тебя есть план на эту тему.

– Видишь ли, Женя, я не просто так тебя сюда притащил. Я хочу предложить тебе кое-что радикальное. Но до сих пор не уверен, что стоит. Есть, скажем так, риски…

– Ну так хватит тянуть кота уже!

– Кота…да, кота не надо, он нам еще пригодится. – выдал странную фразу святой отец. Закрыл на миг глаза, а когда открыл – на меня смотрел совсем другой человек. – Так. Джей. Утром ты уедешь, живым и здоровым. А страховку тебе мы обеспечим… Но тех, кто тебе тут поможет – придется забрать с собой в команду, и не как «расходники», понял меня? Эти люди ради тебя на большой риск пойдут.

– Никогда еще не был неблагодарной сукой. И не собираюсь ей стать внезапно.

– Вот и договорились. Так. Как я и говорил —. есть тут у меня несколько верных сынов церкви, которые больше преданы мне и Богу, чем Вове твоему. И один из них предложил крайне забавный с моей точки зрения план. После его исполнения Вова тебя пальцем не тронет.

– В чем суть?

– «Я угоню у пиратов Эспаньолу» – каким–то детским голоском проговорил отец Николай, явно цитирую что–то. Отомстил так за домовитость. Но я цитату не опознал, хотя крутилось что–то из мультиков.

– Чего? Нифига не понял, ты о чем вообще?

– Сейчас поймешь!

Вой сирены подорвал Вову из постели буквально через три часа после того, как он лег. Голова была очень тяжелой, но он все же нашел в себе сил дойти до стола, на который заботливая Ася уже поставила стакан с водой и две шипучие таблетки положила. Морщась, он закинул таблетки в стакан и, не дожидаясь, пока они полностью растворятся, жадно всосал в себя содержимое.

Тихо, чтобы не разбудить своих девочек, он вышел через спальню ( спать нетрезвый Вова всегда уходил в гостинную – негоже ребенку наблюдать поддатого папу, это был его внутренний закон) наружу, и только тогда ухватился за рацию.

– Что там, черт подери, происходит? Это Боб.

– Шеф, множественные срабатывания сигналки на периметре базы.

– Нас атакуют?

– Нет…

– Да что там происходит, а?

– Это кошки, Вов. Много кошек. Они зачем–то ломятся на территорию.

– Может, заразные? Или… – Вова передернулся от воспоминаний – … как те, черные твари?

– Мы их осмотрели, тех, кого поймали. Обычные кошаки.

В этот момент в передачу вклинился спокойный голос Филимонова.

– Вов, отставь панику. Все гораздо проще. Внутри МПЛ рванула во время опыта канистра с одним реактивом. ПО составу он схож с настойкой корня валерьяны. Автоматически включилась сначала вентиляция лаборатории, а потом, когда в склад попала слишком большая концентрация вредных газов – подключился основной вентиляционный контур… Ну и…ветерок разнес эту пакость на несколько километров.

– И кто эта сволочь, устроившая нам нашествие котиков, мать их всех шваброй поперек хвоста?

– Не знаю, Вов. Работу вела автоматика, это плановый процесс синтеза, просто бракованная канистра попалась. У камер видеонаблюдения в МПЛ еще неделю назад начал сбоить ночной режим. И ты сам распорядился его вырубить, чтобы не устраивать постоянного переполоха.

Тогда – Филимонов не забыл выделить слово «тогда» голосом, намекая на то, что Вова обещал решить эту проблему – у меня еще был доступ, и я его отрубил. Починить уже, как ты понимаешь, не успел.

Вова про себя чертыхнулся. Действительно, после третьей ночной тревоги для всей охраны, когда ИК–подсветка, сработав, провоцировала тревогу, но ни компьютерный анализ, ни набежавшие на склад бойцы не выявили ни единого следа вторжения, лаборатория была заперта и в ней никого не оказалось – сам Вова, позевывая, распорядился аларм на ИК подсветку отключить, а то из–за глюков техники вся база подскакивает.

– То есть мы не знаем кто это устроил…точно не диверсия?

– Ну…точно прям вот я тебе не скажу, но вероятность – пара процентов. Это случайный долбанутый…короче, ошибка, человеческий фактор, причем не с нашей стороны. Никто не проверял контейнеры. А для непрерывности процесса производства необходимых лекарств там программа стоит на пару недель вперед, и все реагенты загружены. Мы с тобой ее составляли, и Аня нам запускала производственный цикл. Забыл?

«Кажется, я слишком много пью последнее время» – подумал Вова. – «Пора завязывать, уже память совсем дырявая стала. Ведь я действительно это забыл».

– Так, я понял. Охрана – следите за периметром глазами, но звуковые эффекты отрубите, а то завтра будет полная база замороженных мух. Фил – можно как–то этот запах убрать?

– Я думаю…вообще, поможет банальная хлорка. Но как решить проблему с тем, что МПЛ вентиляцией гонит запах наружу – не знаю. Можем ее просто за ворота выгнать. Благо, для перемещения нам Джей не нужен – тягачом подцепим и выставим. Без Женьки двери никому не откроются, работа не встанет. К тому же часовые будут отлично видеть, что там происходит.

– А кошаки внутрь не влезут? Повредят всё. У меня был такой одурманенный кот. Он в хате половину разнес, прежде чем уснул.

– Ну Владимир, ты что, стебёшься, что ли? МПЛ герметична, ничего внутрь не пролезет. Без этого никакое производство в ней невозможно, комп просто не дал нам запустить его до тех пор, пока не произвели полное восстановление герметизации отсека.

– Добро. Тогда делайте. Пусть наркоманы нюхают свою дрянь вне крепости. – Вова хохотнул, и сообщил о конце связи.

★★★

Через час Две руки легли ему на плечи сзади, теплое тело прижалось полушариями груди к спине, и негромкий голос Аси произнес:

– Что там случилось. Ты так громко говорил!

– Ничего страшного. Химикаты с валерианкой пролились, а вентиляция погнала запах наружу. Теперь у нас нашествие котов на периметр.

– Ты решил уже проблему, да?

– Да. Филя сейчас выгонит лабораторию, из которой воняет, за ворота. И пусть там коты хоть со всего Бадая ее обсидят…

– Тогда… – Ася взяла Вову за руку и требовательно потащила в гостевую спальню – у меня наконец–то есть время с собственным мужчиной, и я не хочу его терять.

Вова чувствовал, как напряжение дня постепенно отступает под теплыми прикосновениями жены. Сопротивляться Вова не смог, и уже через пару минут крепкий диванчик заскрипел в такт древнейшей музыке любви. А крестик, который Ася сняла перед актом, покачивался на спинке стула в ритм её и Вовиным движениям следующие пару часов…

★★★

Тем временем на складе Грузовик, подогнанный к основной части МПЛ, должен был иметь возможность тащить за собой сорока–тонный прицеп.

Ругаясь, разбуженный Пряник выгнал из ангара MAN TGX, и следующие полчаса аккуратными выверенными движениями сначала подгонял его к установленной «через жопу и тудыть тебя в качель, кретин, который это так сгрузил» лаборатории, а потом вытягивал по сантиметру ее из помещения склада, стараясь не раздавить колесами какого–нибудь обезумевшего от концентрации ароматов кота.

Наконец прицеп покинул гостеприимный мявкающий склад, и двинулся на выезд. Аккуратно запарковав тяжелую конструкцию, Пряник выполз наружу, и раздраженно подумал, что с него реально хватит. На базе было дюжина человек, способных переставить тяжелую технику, но «я не могу доверить это непонятно кому!» – заявил Вова, разбудив его. И вот теперь непонятно, то ли досыпать, то ли нет…

Пряник не заметил тени, скользнувшей между контейнерами. Не услышал осторожных шагов за спиной. Время шло к полуночи, и усталость притупила его обычную бдительность.

В этот момент всё пошло не по плану.

Темная фигура, вынырнувшая у него за спиной из–под кузова МПЛ, действовала наверняка – обмотанная тряпками железная труба соприкоснулась с черепом Пряника, отправляя его в глубокий нокаут.

Порывшись в карманах поверженного, человек вытащил оттуда ключи, пробормотал что–то вроде – «ну прости, Пряник – жизнь такая», и быстро запрыгнул в кабину МПЛ, заводя тягач.

Откинувшийся в сторону в процессе подъема в кабину капюшон на миг открыл поблёскивающие линзы ПНВ, после чего обладатель этого редкого и ценного устройства резко прикрыл лицо обратно. Угонщик явно не был случайным прохожим – каждое движение выдавало профессионала. Похоже, ему не слишком хотелось быть узнанным.

На вышках народ даже не шевельнулся, когда двигатель грузовика завелся, мало ли зачем там Пряник топливо жжет. Первые реакции появились только тогда, когда его водитель поддал газу, и могучая туша МПЛ, неспешно разгоняясь, устремилась в ночную тьму.

Охранники на вышках переглянулись в недоумении. Что, черт возьми, происходит?

Стрелять вслед грузовику никто не стал, просто не понимая, что вообще происходит. Вова в рацию не отвечал, Пряник тоже. Семенов еще вчера уехал на старую базу Шеина, что–то ему там было нужно.