Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"
Автор книги: Александр Грохт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
– Джей! Давай! – взревел Бес, видя, что я, как ему кажется, колеблюсь.
А я не колебался – просто никак не мог взять под контроль своё тело. Оно откровенно саботировало все мои попытки двинуться к распростёртому мутанту. Но я нашёл решение. И, подогнув колени, рухнул на тварь сверху. В конце концов, я всё равно уже мёртв… нет смысла беречься.
Шприц удалось вогнать куда-то под челюсть, и, напрягая до предела волю, я вдавил его содержимое в плоть Оно. Существо выгнулось дугой и задёргалось на полу.
Бес выждал примерно три секунды, после чего из его ладони выстрелило белое… не знаю, как описать. Похоже было на жало осы. И ударило монстра в левую глазницу. Лицо твари замерло. А потом мгновенно вспухло, распадаясь на фрагменты, и потекло вниз. Само тело замерло неподвижно.
– Бежим, – сказал Бес, одним движением поднимая меня на ноги. Я уже не соображал, что и как… просто кулём висел у него на руке, бездумно переставляя ноги.
Мы побежали. Света в коридоре не было, но Бес зачем-то старался держаться у стены, подальше от центра коридора, где что-то происходило. Я почувствовал, как что-то задело берец – не рука, не щупальце, просто касание, – и не остановился. Бес был впереди, двигался быстро. Лестницу мы преодолели за несколько десятков секунд. И уже на втором пролёте я понял, что это такое меня коснулось. От гадливости меня тут же вывернуло желчью прямо на пол.
По лестнице, струясь и переливаясь, текла неширокая речка чёрной плоти. Она не реагировала на нас, да и не должна была. Полковник, а вернее Оно, призывало к себе своё тело.
Выход. Свет аварийного освещения.
Воздух снаружи был холодным и пах мерзейше – смесью горелой плоти зомби, какой-то гнили и йода. Мы вылетели на открытое пространство на первом этаже здания и тут же увидели Аню, Пряника и Тапка – они, не скрываясь, стояли у центрального входа.
– Тапок, – сказал Бес в пространство. – Катер. Нам нужен катер. Сейчас.
Ответ я не слышал – у них явно была какая-то своя система связи.
– Понял. Тридцать секунд. Пусть Джим готовит криостаз, у нас тут инфицированный.
Он убрал руку от виска – там, видимо, был какой-то имплант связи – и повернулся ко мне.
– Катер идёт. Тапок вытащит всех, в том числе тех твоих ребят, что остались снаружи. Только скомандуй им, чтобы в нас не начали палить. И не бойся, всё будет хорошо. Генерал ещё жив – у меня связь с кибердоком ещё держится.
– Хорошо, – сказал я. И кажется, отключился, потому что картинка с движущейся ко мне бегом Аней внезапно съехала набок и отказывалась выправляться. Анька что-то кричала Бесу, но тот с абсолютным спокойствием ей отвечал, не позволяя ухватить меня и заразиться. Потом что-то щёлкнуло, и изображение исчезло, как и всё моё тело. Но каким-то странным шестым чувством я ощущал то, что происходит не тут, у нас в зале, а то, что творится тремя этажами ниже, в бункере управления.
Глава 33
Умереть человеком
… глаза старого генерала с каждой минутой все хуже различали окружающий мир. Он всегда гордился тем, насколько хорошо его глаза даже спустя столько лет работают, способные обнаружить любую цель. А сейчас он с трудом мог различить, что там такое уже несколько минут тревожно мигает на мониторе.
Иван Дмитриевич зашелся в очередном приступе кашля. Коробочка на его запястье зашипела, и он ощутил несколько уколов. Кашель прекратился, но во рту стоял очень острый привкус крови, а когда генерал сплюнул в стоящую у него под ногами мусорную корзину ( плевать на пол он считал моветоном даже при смерти) – то в его плевке была только и исключительно быстро свертывающаяся кровь темного, почти черного оттенка.
Генерал уже с трудом ощущал, что у него вообще есть ноги. Технически вот они, стоят на полу, но практически он давно не чувствовал ничего ниже поясницы. А когда приподнял полы рубашки, то увидел, что вся нижняя часть его тела перевита черными пульсирующими венами, по которым течет уже точно не его кровь.
Медицина чужаков удерживала эту дрянь, не давая ей мгновенно распространится по всему телу. Но генерал понимал, что эта битва проиграна заранее. Паренек, как там его… Бес… он был очень уверен в том, что медицина его мира способна справится с любым вирусом. Что ж…ради блага всех людей того мира лучше, если это так и будет. С заражением их техника и достижения науки не справлялись явно, это Иван Дмитриевич ощущал на себе более чем четко. Еще минут двадцать, и все, конец.
Впрочем, именно на этот случай у него под рукой лежал старый табельный «макар», так и пролежавший в тайнике в дне ящика стола все эти двадцать лет, которые старый генерал не появлялся в этом бункере.
Пистолет, восемь патронов, поблескивающих латунью в магазине. Его шанс уйти, если что, не тварью, а человеком. Для кого–то это было бы не важно, ведь как только генерал перестанет давать отсрочку системе – ядерный заряд взорвется, похоронив в огне все вокруг.
Но Ивану Дмитриевичу было крайне важно, чтобы умер он не монстром, а человеком. Тогда на пороге того места, куда он попадет после смерти, можно будет честно сказать, что умер он в бою, защищая слабых от чудовищ. Пусть этих чудовищ и породили сами люди.
Тем временем на экране, который отвечал за температуру внутри ядерного фугаса, лежащего в специальной капсуле, температурный датчик перешел из положения «желтая угроза» в красный сектор. Что–то нарушило надежную термоизоляцию заряда, и сейчас угроза перешла в режим неостановимой катастрофы.
Аварийные двери в зал, запертые генералом сразу же, как только Бес и Женя–Джей покинули помещение, начали выпячиваться внутрь, как будто на них снаружи давил гидравлический пресс. В целом, это была надежная конструкция, но она не предполагала ничего подобного Оно в качестве противника. Створки могли выдержать взрыв С–4, динамита. Они бы не поддались резаку.
Но просто тупая мощь твари сломала прочнешую сталь всего то минут за десять. Створка не выдержала и чуть чуть подалась вверх в пазах. Тут же под нее полилась, моментально меняя форму и твердея, черная дрянь. Еще через минуту дверь просто оказалась вывернута из пазов и выброшенна руками существа, лишь отдаленно напоминающего того самого полковника Андрея Петровича, с которым Иван Дмитриевич когда–то начинал свою карьеру в военном училище имени маршала Студенческого.
Генерал был уже готов к этому, сидя со взведенным пистолетом у виска. Но тут вломившийся монстр вместо того, чтобы атаковать, вдруг поднял ладони в всем известном жесте миротворца. И заговорил немного глуховатым голосом, в котором вполне узнавались обертоны Андрея.
– Иван, подождите, пожалуйста. Я просто хочу поговорить с вами. Обещаю, я не буду причинять вам вред. Это не в моих интересах.
– И что же тебе надо, монстр?
– Я не монстр, и ты это знаешь…может, я и совершал в жизни ошибки, но чудовищем никогда не был.
– Правда? Ну что ж, поздравляю, в финале своей жизни ты стал именно чудовищем. Причем преотвратительнейшим.
– Это не так. Да, моя форма несколько непривычна, но в отличии от бывшего носителя этой священной плоти я куда более прогматичен. Поэтому мне есть что предложить человечеству.
Иван Дмитриевич в очередной раз закашлялся, но отвести взгляд от Андрея он опасался, поэтому вынужден был плюнуть скопившейся во рту кровью под ноги, иначе его бы вывернуло прямо тут – жидкость во рту имела неприятный затхлый привкус ржавого металла. Этот кровавый плевок не ускользнул от глаз Полковника–Оно.
– Ты ведь умираешь, да? Я могу тебя спасти.
– Непопабельная саркома 4–й степени с метастазами. И полная резистентность к вакцине, убившей весь мир. Твоя зараза не заставит меня подчиниться, Андрюша, не надейся. Ты ведь ради это тянешь время, да?
Полковник скривился.
– Ну предположим что и так. Я хочу чтобы ты жил, Иван. Мне нужны адекватные союзники. Я не стану лишать тебя свободы воли, ты будешь волен жить как считаешь нужным. Просто поддайся. И все. Все твои беды, твои раны, твой рак – все будет позади. Ты станешь новым, почти вечным и почти бессмертным существом. Представляешь, какие горизонты перед тобой откроются?
– Какие горизонты, Андрей? Я просто умру. А если и нет…зачем мне жить, когда мои дети мертвы, их сожрала в самом начале эпидемии моя инфицированная вакциной жена. А потом старшая внучка на свою беду пришла домой со школы вместе с младшими, забранными из сада. Когда я вошел домой – там ползали и бродили все члены моей семьи, включая трехлетнюю внучку Машеньку. Зачем мне это твое бессмертие?
– Ну, доберешься до своей квартиры, и обратишь их в подобных нам. Прошло много времени, поэтому часть функций мозга пострадать, особенно если они успели мутировать. Но все равно это будут твои родные, они смогут с тобой говорить.
– Никто там никуда не мутировал. Ты забыл, у меня дома лежал наградной «Стечкин». Так что я похоронил их всех в саду. Потом был долгий путь, закончившийся в Ахтияре. Там я был нужен, у меня появилась цель. Рассказать, чем все закончилось?
Иван Дмитриевич резко перестал быть спокойным профессиналом. Слишком уж болезненными были эти раны, так что генерал просто фонтанировал эмоциями, не слишком замечая окружающий мир. И Полковник не был бы Полковником, если бы не попытался воспользоваться этим.
Сантиметр за сантиметром тонкое щупальце двигалось по полу, маскируясь под его часть при помощи изменненной пигментации. А генерала несло, он высказывал чудовищу все наболевшее.
– … твой хозяин просто убил вообще всех. Понимаешь? Ему не нужны были рабы, и он просто поглотил без остатка их всех. Два десятка людей, доверившихся мне!
– Это тоже поправимо.
Генерал опешил.
– В–в смысле?
– Ну…я могу просто воссоздать их. Я могу воссоздать любого когда–то поглощенного хозяином человека. Ты все еще уверен, что такое бессмертие тебе не нужно, да? И готов второй раз убить своих друзей, да?
Генерал замолчал, и ствол ПМ–а предательски пополз вних. Оно почти победило. Если бы в этот момент Иван Дмитриевич не заметил предательски движущегося щупальца – то, возможно, вся история планеты пошла бы по другому пути. Но Полковник сделал ошибку, продолжая двигать то самое щупальце все время, которое заговаривал генералу зубы.
Рука Ивана Дмитриевича, обретя привычную твердость, провернула в кисти пистолет, выпуская в лицо «Полковника» шесть пуль подряд. А потом, недрогнув ни на секунду, генерал упер ствол в собственную нижнюю челюсть, и прошептал что–то, похожее на имя. А потом грохнул выстрел.
Полковник, взревев, выбросил целый лес щупалец, пронзая тело генерала и впрыскивая срочно в него зомбирующую жижу. Он очень надеялся, что пуля не повредила в мозге самую важную информацию – коды отключения компьютера.
Вот только тело генерала, вместо того, чтобы подняться верным и готовым помочь миньоном, просто начало разлагаться, причем с невообразимой скоростью.
В бешенсте тварь, бывшая еще недавно человекоподобной, врезала длинным щупальцем по пульту управления. Будто бы надеясь, что сейчас свершится чудо, и взрыва удастся избежать. Но ни одна сила в мире уже не смогла бы остановить этот взрыв. Как раз в тот миг, когда сердце Ивана Дмитриевича остановилось – пластик оболочки заряда лопнул, и искровой заряд уничтожил еще несколько модулей внутри оболочки. Компьютер обсчитал ситуацию, и счел ее критической. Задержка взрыва была отменена, и крушаший все вокруг себя монстр исчез всесте с телом генерала и всей обстановкой кабинета в очищающем ядерном огне…
Эпилог
Корпорация «Охотники»
Бес.
Мы стояли у стены Ривендейла. Где-то внутри – в подвале, в бункере с советскими пультами – восьмидесятишестилетний генерал-майор сидел у экрана и каждые четыре минуты нажимал кнопку подтверждения. И будет нажимать – до тех пор, пока не умрёт или пока стекшая туда у нас на глазах тварь не попытается его атаковать. Но кибердок говорит, что пока у нас есть время.
Я прислонился спиной к бетонной стене.
Снаружи торгового центра было тихо – относительно. Оно всё ещё было внутри. Оно искало способ освободить свой разум-носитель из заваренного лифта внутри здания, не зная, что отменить взрыв уже невозможно. Или знало – и всё равно надеялось остановить то, что уже было запущено.
Пряник – кажется, так звали мужика с одной рукой – сел на корточки рядом со мной. К моменту появления меня и Джея Тапок уже накормил противошоковыми препаратами девчонку и обезболивающими – этого мужика,чтобы прекратить истерику у одной и вернуть возможности прямохождения второму. Пряник молча сидел, уставившись остановившимся взглядом на свою руку – обожжённую, покрытую пороховыми пятнами и засохшей кровью.
– Твоя планета, – спросил Пряник внезапно. – Там такое бывает?
– Что именно?
– Ну. Вот это всё. Монстры, которых невозможно убить, и всё такое.
Я подумал. Наверное, не стоит сейчас рассказывать, что не только монстров, но и обычных людей у нас убить довольно сложно. И например мы с Тапком рисковали куда меньше, чем тот же Джей. Или погибший здоровяк. Нам максимум грозила потеря имплантов. Ну, вернее мне. Тапку грозило долго и муторно регенерировать. Впрочем, ему не привыкать. Однако Пряник явно ждал ответа.
– Бывает. По-другому выглядит. Но бывает. Не прямо на моей планете, но планет много, и опасностей на них – тоже много. Мы с Тапком только что вырвались с подобной… и собираемся туда вернуться. А вообще это наверное и есть наша работа – мотаться по куче разных мест и решать там проблемы. Со злыми монстрами, злыми пришельцами, злыми людьми.
– И как вы с этим справляетесь?
– По-разному, – сказал он. – Иногда справляемся. Иногда нет – тогда отступаем и придумываем новый план.
Он задумчиво кивнул.
– И вам за это платят?
– Ага. Весьма щедро.
– Я бы посмотрел. И даже поучаствовал в таком. После всего этого вот… – мужик обвел культей руки вокруг себя – думаю, мне бы там нашлась работенка. Эх, жаль даже, что все эти обитаемые другие миры, космические полеты есть, да не про нашу честь…
Я хитро уставился на парня и широко улыбнулся. Как там говорил мой папаша, царствие ему небесное: «Не ищи самых крутых – они с тобой только до тех пор, пока не нашелся тот, кто больше заплатит. Найди тех, в чьей верности ты можешь быть уверен на сто сорок шесть процентов, и обучи их сам. Сделай для каждого из них что-то такое, чтобы стать не просто боссом, а лучшим другом. И тогда, поверь, я точно знаю – лучше них ты никогда не найдёшь себе команды.» Пожалуй, это тот случай, о котором он говорил. Интересно, а этот паренёк кто по профессии? И кстати…та девченка, Аня – она же врач вроде как?
– Слушай, а кем ты был, ну… до того, как у вас тут всё началось? – спросил я вновь загрустившего Пряника.
– Много кем. Военным, сапёром, потом инженером, потом браконьером. За счёт этого всего и выжил.
– Ого. Слушай, есть у меня к тебе предложение, раз уж так всё тут сложилось у нас. Я вот не люблю гулять вокруг да около, поэтому спрошу «в лоб». На нашем фрегате есть несколько вакансий, в том числе канонира и механика. Не интересует, часом?
Глаза однорукого тут же загорелись неподдельным любопытством. Но это не помешало ему напустить на себя деловой вид и совершенно другим голосом, в котором мелькали смутно знакомые мне нотки, не раз и не два «ласкавшие» слух при общении с некими носатыми джентльменами с Ершалаима, начал задавать вопросы.
– Ну, это зависит от того, сколько ты будешь мне платить. И таки за обе ставки полный оклад, или же это совмещённая должность? Ну и самое важное – я таки не один, у меня жена, дети. Их твоё предложение касается?
– Касается, касается. Мы сейчас подберём кое-кого тут рядом, потом ваших бомбистов, и двинем к вашей базе. Всё равно после взрыва жить тут нельзя будет, так что… не думаю, что много кто откажется эмигрировать в развитой космос из вашего апокалипсиса.
Пряник посмурнел.
– Ты будешь неприятно удивлён, насколько много людей не готовы менять ничего в своей жизни, и уж тем более таким вот способом, радикальным так сказать. Но мы таки ещё не договорились с тобой про оклад, а ты уже хочешь набирать новых сотрудников?
– А ты точно с этого шарика, а не с Ершалаима? – засмеялся я.
В этот момент над нашими головами загудели двигатели, и большой транспортный шатл с «Норда» грациозно плюхнулся на площадь перед Ривендейлом, давя выдвинувшимися опорами какие-то обгорелые обломки.
Пора было валить отсюда – всё-таки дед в бункере не вечный, как бы чего не вышло… Но сначала пришлось заняться спасением тех, кого еще можно было.
С подбором двоих людей, один из которых поразил до глубины души даже Тапка своими невероятными габаритами – реально гигант, я таких немодифицированных людей в жизни еще не видал, проблем не возникло – Джей, пока мы бежали, успел выйти на связь с этим Медведем и предупредить. Парни сами подрулили к площади, с явным сожалением оставили там свой громоздкий транспорт и, хоть и с некоторой опаской, поднялись на борт.
А вот дальше все пошло не по плану. Люди, которых просил найти Полковник – просто не поверили нам, когда им предложили срочно бежать, и угрожали пристрелить любого, кто сунется. Я, в отличии от Джея, никаких обещаний никому не давал, так что без малейших угрызений совести оставил их там, где они сидели.
Пока шатл летел до базы «Регуляторов», Пряник успел поговорить с Медведем и пареньком, и, кивнув на меня, демонстративно отошел, мол – с ним говорите.
Здоровяк подошел, и довольно вежливо поинтересовался, не проинформирую ли я его о своих планах. Я и проинформировал, а чего собственно не проинформировать. Джея не спасти без технологий, которых даже на корабле не факт, что достаточно. Медкапсула не даст ему умереть, но и всё. Так что я его смогу вылечить, да…но только у себя дома. Аня летит с ним, это даже не обсуждается. Пряник и его семья – тоже, он уже принял решение. Остальные вольны делать, что считают нужными. На фрегате есть место на сотню рыл точно, и работу я найду любому желающему, но придется очень поторопится, потому что времени ждать у нас нет.
Ядерный взрыв такого масштаба точно привлечет нежелательное внимание всех организованных военных сил на половине этой планеты. А они остались, это я точно знаю – и видел, и слышал, пока мы крутились вокруг планеты. На сам взрыв мне было плевать, эпицентр мы уже покинули, а радиация нам не страшна, шатл рассчитан на куда более мощный уровень излучения, чем будет тут. ЭМИ-излучения от подземного взрыва тоже не будет.
Но вот если по нам на разгоне для выхода на орбиту врежут какой-нибудь баллистической или хуже того, ядреной баллистической дрянью, будет печально. «Норд» слишком уж поврежден, и ПРО у него не функционирует, сам шатл на взлете практически не способен к маневрам. Так что лучше не нарываться, и уйти или раньше, или прямо в момент взрыва.
Моя фраза про организованные военные силы очень заинтересовала Медведя, но не так, как я думал. Этот здоровяк тут же расцвёл, как майская роза, и заявил, что в таком случае он точно никуда лететь не собирается. Спасибо, мол, ребята, но мне и дома неплохо живется. Уговаривать его я не стал, было понятно и так, что он не согласится. Паренек по имени Макс уточнил у меня, все ли будет хорошо с Джеем. Получив удовлетворительный ответ, сказал, что в таком случае он тоже остается. Ему как то никогда в космос не хотелось лететь, да и вообще, тут девушка любимая есть, и Медведю с оставшимися «Регуляторами» точно помощь нужна будет.
В общем, когда через пару минут наш шатл приземлился, и мы с Пряником в темпе вальса принялись одновременно грузить его семейство, и убеждать людей улететь с нами, то оказалось, что желающих отправится в далекий космос – всего несколько человек. Ну, помимо здоровенного семейства самого Пряника.
Круглолицый и пузатый Дилявер, с семейством и котами – главный местный спец по автотехнике и автоэлектрике. Двое его партнеров по автобизнесу – Руслан и Шустрый, тоже ребята с инженерным складом ума. Оба с женами. Ну и внезапно с нами захотел отправится местный научный специалист по имени Илья. Собственно и все. По поводу Ильи Пряник корчил мне гримасы и пытался всячески показать, что это плохая идея, но…из всех этих дикарей Филлимонов ( такая вот странная у него фамилия, с двумя Л) был как раз больше всего похож на адекватного человека.
Возможно, кто–то еще бы надумал, но в этот момент кибердок просигнализировал о резком подъеме уровня адреналина в крови все еще сидящего в подвале возле ядерного заряда Ивана Дмитриевича, и мне стало не до дальнейшей вербовки себе специалистов. Похоже, зомбаки все же сумели прорваться внутрь, ну, или разморозился тот странный мутант, как там его… Полковник.
Мы стремительно докидали в раскрытый люк вещи семейства Пряника. В последний момент Пряник хлопнул себя по лбу, и быстро побежал куда-то на базу. Вернулся он через минуту, ведя с собой зареванную девочку лет 5. На мой немой вопрос ответил тихо «дочь Вовы» и я тут же заткнулся, оставив при себе все те слова, которыми был готов обложить своего нового стармеха.
Рыками разогнав всех по противоперегрузочным креслам, запустил двигатели, на форсаже выходя за пределы атмосферы. Я все ждал ядерного гриба, но… просто в какой то момент кибердок перестал передавать телеметрию, а над городом взлетело плотное пылевое облако. И он стал проваливаться под землею, выпуская наружу пылающие протуберанцы огня и дыма.
Шатл летел с троекратной перегрузкой, поднимая нас вверх, и уже находился вне приделов досягаемости для оружия землян. Джея не выводя из состояния криозаморозки, тут же переместили в медкапсулу. Аню от него оторвать так и не смогли, она уселась на лавочку прямо в отсеке, и никакие аргументы, что лечение займет не меньше недели, на нее не действовали. Впрочем, Пряник, а вернее – бортмеханик Пряник, шепнул мне, что Аня беременна, и потеря помимо брата еще и отца ее будущего ребенка для нее была бы просто ужасна. Так что решили будущую мать не трогать, во избежание, так сказать. Пусть пока посидит, заодно увидит, какое оборудование у нас есть для лечения. Глядишь, и согласится войти в экипаж – капсулы капсулами, но человека они заменить не могут. А того же Тапка чинить – это тот еще квест, в котором без медицинской степени не обойтись. Базы тут не помогут, опыт нужен.
В корабле звучали детские голоса. О чем-то переругиваясь, устанавливали обучающие капсулы в трюме номер два механики и Пряник. Всем этим людям за время перелета нужно узнать хотя бы базу о том мире, куда они попадут. Кажется, мы и правда вытащили счастливый билет. Все мы. И кто знает, может, корпорация «Охотники» не такой уж и дерьмовый проект, как мне недавно казалось.
