Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"
Автор книги: Александр Грохт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Впрочем, применили мы гранаты всего дважды. И, наверное, меня бы мучила совесть после второго раза – в той комнате находились в основном какие-то женщины, судя по крикам. Вот только первое, что произошло, едва только открылась дверь – изнутри ударили нестройные, панические выстрелы сразу из двух стволов. Пули прошили дверное полотно, одна чиркнула по шлему Медведя.
Так что дальше все было просто… неприятной необходимостью. Две гранаты РГО, брошенные с интервалом в секунду, взорвались практически одновременно, превратив всех, кто был там внутри, в кровавые лохмотья. Отец Николай, глянув внутрь, негромко и искренне прочел молитву за упокой душ. Но Пряник язвительно заметил, что эти ребята точно придерживались совсем другой культуры и веры, так что вряд ли православная молитва им как-то поможет. Спор у них не получился – надо было двигаться дальше.
– Наверх! – Пряник решительно указал на лестницу, ведущую на второй этаж.
Мы осторожно поднялись на второй этаж, методично прочесывая комнаты одну за другой. В одной из них, в самом конце коридора, нашли двух женщин – молодых, связанных веревками и запуганных до полусмерти. Заложницы или пленные… кажется, из местных жителей. Вообще, строго по приказу Вовки, их тоже следовало «зачистить», чтобы не оставлять свидетелей. Но пока мы все обдумывали, переглядываясь, – отец Николай решил все за нас, не спрашивая ничьего мнения. Он просто вошел внутрь комнаты и достал боевой тесак из ножен на боку.
Я на секунду уже подумал, что он сейчас прикончит их на месте, выполнив приказ по-своему, но…
– Вы свободны, – сказал священник неожиданно мягко, принявшись разрезать веревки острым клинком. – Оставайтесь здесь тихо, не высовывайтесь, пока окончательно не кончится бой. Потом идите домой.
Пряник с явной укоризной, почти с осуждением посмотрел на святошу – мол, нарушаешь прямой приказ, но тот даже бровью не повел, продолжая освобождать женщин. Спорить с батюшкой никто не стал – времени не было, да и желания особого тоже.
В последней комнате на этом этаже мы наконец и нашли Ивлета собственной персоной. Если бы не конкретное желание взять его именно живым – можно было бы просто закинуть внутрь пару гранат и закрыть вопрос за тридцать секунд. Но Пряник уже явно спал и видел, как мы берем живьем эту сволочь и доставляем для допроса. Да и у меня к тому моменту появилась парочка неплохих идей, как использовать живого главаря «Воронов» максимально выгодно. Так что гранаты сразу отпадали как вариант.
А вот охрана у бандюгана была совсем не чета тем дебилам клешеруким, что попадались нам по всей этой базе «воронов». Четверка автоматчиков встретила нас плотным, профессиональным огнем. При этом все четверо располагались в помещении настолько хитро, используя укрытия, что достать их было просто нереально – группа простреливала все пространство перед комнатой, и выбить их в огневой дуэли представлялось лично мне невозможным.
Мы вынужденно отпрянули за угол коридора. Пули методично прошили тонкую стену, посыпалась штукатурка, обнажая кирпичную кладку. Одна пуля прошла так близко от моего плеча, что я почувствовал горячее дыхание смерти.
– Сдавайся, Ивлет! – крикнул Пряник, перекрывая грохот стрельбы. – У тебя нет ни единого шанса! Здание окружено, твои люди разбиты!
– Идите к черту, проклятые собаки! Я вас всех тут порежу! – ответил оттуда характерный хриплый голос с акцентом. – Мамой клянусь, всех на ремни пущу!
Пряник выразительно посмотрел сначала на меня, потом на Леху, который находился рядом с нами, управляя дроном.
– Есть что-нибудь нестандартное, чтобы их выкурить оттуда? Штурмовать в лоб – положим половину группы.
Медведь кивнул, порывшись в своей объемной сумке, и достал оттуда гранату РГД-2Ч.
– Дымовая, – пояснил он коротко. – Ослепит и дезориентирует, но не убьет сразу. Черный дым очень едкий и ядовитый, через максимум минуту вылетят оттуда как миленькие, задыхаясь. Проверено неоднократно.
– Давай, – кивнул Пряник. – Готовимся ловить уродов. Помните, живым нужен только Ивлет.
Медведь уверенно выдернул чеку, размахнулся и швырнул дымовую гранату в комнату через дверной проем. Через пару секунд оттуда повалил густой, маслянистый черный дым, заполнявший все пространство. Кашель, отчаянная ругань на нескольких языках, топот ног.
– Вперед! – скомандовал Пряник.
Мы ворвались внутрь, прикрывая лица влажными платками. Ивлет и его охранники действительно ничего толком не видели в густом дыму, тыкались наугад, отчаянно кашляя и пытаясь нащупать выход. Пряник без церемоний ударил одного прикладом по голове, тот рухнул, как мешок. Я жестко сбил с ног второго подсечкой, Николай обезоружил третьего, выкрутив ему руки.
Сам Ивлет отчаянно попытался бежать к окну, видимо, собираясь прыгать, но Медведь без лишних затей просто подставил ему подножку. Бандитский главарь грохнулся на пол плашмя, больно ударившись. Пряник мгновенно навис над ним, направив автомат прямо в лицо.
– Игра окончена, урод вонючий, – сказал он почти весело.
Ивлет посмотрел на него снизу вверх с неприкрытой ненавистью, но сопротивляться уже не стал – сил не было. Его быстро и профессионально связали пластиковыми стяжками, обыскали, вытащили наружу из задымленной комнаты.
Снаружи, на улице, бой уже окончательно стихал. Большинство «Воронов» либо были убиты, либо, бросив оружие, сдались на милость победителей. Смит с севера ворвался на территорию базы со своим отрядом, его люди методично зачищали оставшиеся постройки, проверяя каждый угол.
Я огляделся вокруг, оценивая результаты операции. Наши потери оказались на удивление небольшими – пара раненых, причем не смертельно, один погибший – Николай. «Вороны» же потеряли человек тридцать, а то и больше, убитыми. Еще человек десять все же взяли в плен, несмотря на приказ. Пленные сидели на земле, связанные, под охраной автоматчиков.
Вовка будет доволен результатом операции.
Пряник, вытирая пот со лба, подошел ко мне и протянул руку для рукопожатия.
– Неплохо сработали, Джей. Профессионально.
Я пожал ему руку, чувствуя смешанные эмоции. Операция удалась, цель достигнута, но осадок остался.
Глава 7
Кто в доме хозяин
Смит ходил по кабинету Вовы взад и вперед, яростно дымя сигаретой и роняя пепел прямо под ноги. Он был страшно недоволен.
Этот мальчишка Джей…да что он вообще себе позволяет? С какого-то черта оставил себе пленных, поделил трофеи по собственному разумению, да еще и теперь сидит, нагло ухмыляясь и откровенно хамит ему, Смиту.
– Значит, вы хотите сказать, что захваченное в ходе совместной операции оружие и техника – это лично ваша собственность? – Смит остановился передо мной, сверля взглядом. Его голос звучал ровно, но я слышал в нем плохо скрытое раздражение.
Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Вова стоял у окна, явно не желая вмешиваться. Умный – дает мне самому разруливать ситуацию.
– Именно это я и хочу сказать, майор, – ответил я, нарочито подчеркивая его звание. – Мои люди рисковали жизнями в этой операции. Один человек погиб. Так что да, трофеи, захваченные моей группой, остаются у меня.
– Ваша группа? – Смит усмехнулся. – Насколько я понимаю, формально вы все еще числитесь в составе Регуляторов, под командованием Владимира. Так что никакой «вашей группы» нет. Есть подразделение Регуляторов, временно находящееся под вашим оперативным управлением.
Я медленно поднялся со стула. Смит был выше меня на полголовы и шире в плечах. Но я уже давно научился не обращать внимания на физические габариты противника.
– Майор, давайте без дипломатии. Скажите прямо, что вам нужно.
Смит затушил сигарету о подошву ботинка и бросил окурок в пепельницу на столе Вовы.
– Мне нужны два НСВ «Утес», которые стояли на грузовике «Воронов». Это серьезное оружие, которое должно находиться под контролем военных, а не шалопаев-любителей.
– А-а-а, вот в чем дело, – я усмехнулся. – Значит, крупнокалиберные пулеметы приглянулись. Ну так вы участвовали в операции со своей стороны периметра. Захватили что-то там – забирайте. А то, что захватила моя группа, остается у нас.
– Джей, может, не стоит… – начал было Вова, но я его перебил.
– Стоит. Мы договаривались с тобой о технике для экспедиции. БТР, два джипа, вооружение. Эти «Утесы» – часть вооружения.
Смит шагнул ко мне ближе. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как напряглись мышцы на его челюстях.
– Слушай меня внимательно, сопляк. Я тридцать лет служу в армии. Прошел две войны. Командовал ротой, батальоном. И я не потерплю, чтобы какой-то самозванец указывал мне, что делать с военным имуществом.
– Самозванец? – я рассмеялся, но без капли веселья. – Майор, напомню вам кое-что. Тех войн, которые вы прошли, больше нет. Той армии, в которой вы служили, больше нет. Есть только мы – люди, которые пытаются выжить. И если вы думаете, что ваши погоны и звания что-то значат сейчас, то вы глубоко ошибаетесь.
Лицо Смита побагровело.
– Ты дерзишь не тому человеку, мальчик.
– А вы давите не на того человека, майор.
Смит резко выбросил руку вперед, схватив меня за грудки бронежилета. Его пальцы были как стальные клещи.
– Сейчас я тебя научу уважению, щенок…
Он не успел договорить. Мой удар коленом в солнечное сплетение заставил его согнуться пополам, выпуская воздух из легких со свистом и подбросив немаленькую тушу майора вверх на добрые пол–метра. Я тут же вырвался из его хватки, развернул его и прижал к стене, выкручивая руку за спину.
– Майор, я очень уважаю военных. Правда. Но уважение – это улица с двусторонним движением. Вы хотите силой забрать то, что не принадлежит вам? Давайте попробуем.
За моей спиной раздался звук передергиваемых затворов. Я обернулся, не отпуская Смита. В дверях кабинета стояли двое его охранников – те самые ребята в спецназовской форме. Автоматы направлены на меня.
– Отпустите майора, – сказал один из них ровным, профессиональным голосом.
Я усмехнулся.
– Или что? Пристрелите меня прямо в кабинете командира Регуляторов? Смелый план.
Резко разворачиваюсь, прикрываясь телом Смита, и, выхватив из Смитовой же кобуры пижонский «Кольт 1911», наставляю его на бойцов. Они явно не ожидали от меня такой прыти. Ну и хорошо.
– Джей, отпусти его, – Вова наконец вмешался, подходя ближе. – И вы, ребята, опустите стволы. Мы все здесь союзники.
– Тогда пусть твои «союзники» научаться уважению к другим. И опустят пушки. Стреляю я все равно быстрее них.
Вова посмотрел на охрану майора, и те неохотно отвели от меня стволы своих автоматов. Прикинув, что в случае нужды я действительно положу обоих на месте, я отпустил Смита и оттолкнул его от себя во избежании провокации. Тот выпрямился, потирая запястье, и с ненавистью посмотрел на меня.
– Ты пожалеешь об этом, – прошипел он.
– Возможно. Но пока что жалею только о потраченном времени на этот разговор.
Смит выпрямился, одернул форму и кивнул своим людям. Те нехотя вышли из кабинета.
– Владимир, – обратился он к Вове, игнорируя меня. – Я надеюсь, ты урезонишь своего подчиненного. Иначе наше сотрудничество может оказаться под вопросом.
Вова вздохнул.
– Смит, я понимаю твою позицию. Но Джей тоже прав. Его люди рисковали жизнями, понесли потери. И пока ты «не рисковал ценной техникой» – именно они взяли вражеский форт. Так что да, то что они там взяли «с боя» – принадлежит именно им. И выбирать свою долю трофеев – их право.
– Доля трофеев и присвоение всего военного имущества – разные вещи!
– А вы, майор, не скромничайте, – вмешался я снова. – Сколько оружия и боеприпасов вы забрали со склада «Воронов»? Я видел, как ваши грузовики уезжали загруженными под завязку. Где-то вы оставили долю Регуляторам?
Смит сжал кулаки.
– Это было согласовано с Владимиром заранее! Мы предоставили технику, людей, планирование операции…
– И мы предоставили штурмовые группы, которые зачистили здание и захватили главаря. Так что давайте не будем спорить, кто внес больший вклад. Каждый получил то, что захватил. Справедливо.
Повисла тяжелая пауза. Вова смотрел то на меня, то на Смита, явно обдумывая, как разрулить ситуацию.
– Хорошо, – наконец сказал Смит, явно с трудом сдерживаясь. – Оставь себе свои чертовы пулеметы. Но я хочу получить доступ к пленному. К Ивлету. Это человек, который обладает важной информацией о противнике. Мне нужно его допросить.
Я покачал головой.
– Нет.
– Что – нет⁈
– Ивлет – мой пленный. Его захватила моя группа. Я сам буду решать, что с ним делать.
– Джей, ты совсем охренел⁈ – не выдержал Вова. – Это ценный источник информации! Он знает расположение других баз «Воронов», их контакты, маршруты…
– Именно поэтому он остается у меня. Я сам его допрошу.
– И что ты с ним будешь делать? – Смит смотрел на меня с нескрываемым презрением. – Ты же даже не знаешь, как правильно проводить допросы. Это требует опыта, навыков…
– Майор, вы удивитесь, но я кое-что умею. Не волнуйтесь, я узнаю все, что нужно.
Смит шагнул ко мне вплотную. Мы стояли лицом к лицу, и я видел, как на его шее вздулась вена.
– Ты маленький наглый ублюдок, который возомнил себя бог знает кем. Но ты просто везучий дилетант, который до сих пор жив только потому, что судьба была к тебе добра. Когда твое везение кончится – а оно кончится – ты сдохнешь как собака в канаве. И никто даже не вспомнит твое имя.
Я улыбнулся ему в лицо.
– Может быть. Но пока что я жив, а вы – злитесь, потому что не можете меня заставить делать то, что хотите. Как вам такое ощущение, майор? Не привыкли, что кто-то вам отказывает?
Смит замахнулся. Я даже не дернулся, просто смотрел ему в глаза. Его кулак замер в паре сантиметров от моего лица. Повисла тяжелая тишина.
– Еще раз так сделаешь – и я оторву тебе голову голыми руками, майор. Поверь, я сумею сделать это без проблем.
– Хватит! – рявкнул Вова. – Оба! Это мой кабинет, и я не позволю вам устраивать здесь мордобой!
Смит медленно опустил руку. Глубоко вдохнул, выдохнул. Когда он снова заговорил, голос его был ледяным и контролируемым.
– Владимир. Я ухожу. Когда ты решишь, кто здесь командует – ты или этот выскочка – дай мне знать. До тех пор считай наше сотрудничество приостановленным.
Он развернулся и направился к двери. Его охранники последовали за ним.
– Смит, подожди! – Вова попытался его остановить, но майор даже не обернулся.
Дверь хлопнула. Вова обернулся ко мне, и я увидел в его глазах ярость.
– Ты понимаешь, что ты только что сделал⁈ Ты только что поссорил нас с единственным серьезным военным союзником в этом регионе!
– Он начал первым, требуя то, что ему не принадлежит.
– Да плевать, кто начал! – Вова подошел ко мне вплотную. – Ты мог просто дать ему один пулемет! Один чертов пулемет в обмен на сохранение союза! Но нет, тебе обязательно нужно было показать, какой ты крутой!
– Вова, если я уступлю сейчас, он будет требовать больше и больше. Это не про пулемет. Это про то, кто здесь устанавливает правила.
– Правила⁈ Какие, к черту, правила⁈ Мы пытаемся выжить, а ты устраиваешь петушиные бои!
– Я защищаю свое. И твое, между прочим. Или ты хочешь, чтобы Смит считал, что может приходить сюда и диктовать тебе условия?
Вова замолчал. Я видел, как он обдумывает мои слова.
– Джей… ты не понимаешь. Смит – это не просто военный. У него есть контакты, ресурсы, люди. Если он решит, что мы – враги…
– Тогда мы будем с ним воевать. И победим. Потому что мы сильнее, умнее и мотивированнее. А еще у нас банально куда больше людей. Ты просто привык однобоко смотреть на все, Вова. А я понаблюдал за тем, что происходило во время штурма. Смит выезжает только за счет единственного отряда спецназа, но их мало. Остальные его люди умеют мало, и совершенно не готовы умирать за некие армейские идеалы. Смит не пойдет на конфронтацию – он знает, что проиграет.
– Ты слишком самоуверен.
– А ты слишком осторожен.
Мы стояли друг напротив друга, и я понимал, что наша дружба висит на волоске. Еще одно неверное слово – и мы окончательно разойдемся.
– Ладно, – наконец сказал Вова. – Делай что хочешь. Допрашивай своего Ивлета. Оставь себе свои пулеметы. Но если из-за этого начнется война со Смитом – это будет на твоей совести.
– Не будет никакой войны. Смит – умный человек. Он остынет, подумает и поймет, что ссориться с нами невыгодно.
– Надеюсь, ты прав.
Вова вернулся к столу, тяжело опустился в кресло. Достал бутылку, налил себе стакан, залпом выпил.
– Знаешь, Джей, иногда мне кажется, что ты ищешь неприятностей. Специально провоцируешь конфликты.
– Я просто не позволяю людям садиться мне на шею.
– И как тебе это помогает? Количество врагов растет, количество друзей – сокращается.
Я пожал плечами.
– Враги были всегда. А друзья… настоящих друзей можно пересчитать по пальцам одной руки. И я предпочту одного настоящего друга десяти ненадежным союзникам.
Вова посмотрел на меня усталым взглядом.
– Ладно. Иди. Допрашивай своего пленного. Только потом поделишься информацией.
– Конечно. С тобой–то мы друзья.
Я направился к двери, но Вова окликнул меня:
– Джей… этот Николай. Он правда погиб от огня врагов?
Я застыл, не оборачиваясь.
– Да. Попал под очередь при зачистке помещения. Медведь все видел.
– Просто мне Пряник сказал… что Николай собирался отказаться выполнять приказ. У него была не выключена рация. О ликвидации раненых.
– Собирался. Но не успел. Его убили раньше, чем он смог отказаться.
– Понятно.
Повисла пауза.
– Вова, если ты хочешь что-то сказать – говори прямо.
– Нет. Мне нечего сказать. Просто… будь осторожен, Джей. Когда начинаешь убивать своих – это скользкая дорожка.
– Я убивал не своего. Я убивал того, кто отказался выполнять приказ в бою. Это разные вещи.
– Для тебя, не более того.
Я вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.
Ивлета держали в подвале базы, в импровизированной камере – бывшем складском помещении с одним входом и решетками на маленьком окне под потолком. Охранял его один боец с автоматом.
– Я к пленному, – сказал я охраннику.
Тот кивнул и отпер дверь. Я вошел внутрь.
Ивлет сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки связаны за спиной пластиковыми стяжками, ноги тоже. На лице – синяки и ссадины от задержания. Когда он увидел меня, в его глазах вспыхнула ненависть.
– Ты, – прохрипел он. – Собака неверная.
– Приятно познакомиться, Ивлет. Я Джей.
– Знаю я, кто ты. Слышал о тебе. Убийца, мародер, грабитель.
Я присел на корточки перед ним, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Это ты про себя рассказываешь? Забавно. Я думал, ты будешь отрицать.
Ивлет сплюнул кровавой слюной в мою сторону. Я уклонился.
– Ты слабак. Напал вместе со всеми, как шакалы. А один на один – ничего не смог бы.
– Я могу выйти с тобой один на один прямо сейчас. И изуродовать тебя. Но зачем это мне, я и так победил. Ты сейчас связанный сидишь в подвале, а я – задаю вопросы. Так что кто из нас слабак – большой вопрос.
Он засмеялся. Хрипло, неприятно.
– Думаешь, я тебе что-то скажу? Ты меня пытать будешь? Давай, попробуй. Я не таких видел.
Я покачал головой.
– Пытать? Зачем? Это так… старомодно. Да и неэффективно. Под пытками люди говорят что угодно, лишь бы прекратили боль. Нет, я предлагаю тебе сделку.
– Сделку? – Ивлет прищурился. – Какую сделку?
– Простую. Ты рассказываешь мне все, что знаешь о «Воронах». Их базы, их лидеры, их планы. В обмен я сохраню тебе жизнь и отпущу тебя. Нет? И я скормлю тебя зомбакам за периметром. Насколько помню, имамы сочли такую смерть позорной, и ставшему ходячим мертвецом не видать райских садов.
Он снова засмеялся.
– Ты идиот? Я тебе ничего не скажу. А ты меня все равно не убьешь. Вы же «цивилизованные», правильно? Не убиваете пленных.
– Я не стану тебя сразу убивать…сначала я тебя искалечу.
С этими словами из кобуры на моем бедре появился пистолет. Направил его в голову. Ивлет перестал смеяться.
– Ты блефуешь.
– Проверим?
Я скинул с явственным щелчком предохранитель. Палец лег на спусковой крючок. Ствол сместился от головы к колену.
– Стой! – Ивлет дернулся, пытаясь отодвинуть от ствола свое колено. Видать, в моих глазах четко читалась готовность изуродовать боевика, и он это понял. – Стой, погоди!
– Время пошло. У тебя десять секунд, чтобы начать говорить. Десять. Девять. Восемь…
– Хорошо, хорошо! Я скажу! Только убери эту чертову штуку!
Я опустил пистолет, но курок не спустил.
– Слушаю.
Ивлет тяжело дышал, явно соображая, что говорить, а что скрывать.
– У «Воронов» пять баз в этом регионе. Одну мы потеряли на днях – в Ахтияре. Еще две на севере отсюда, и одна на западе, очень далеко.
– Где именно?
– Не скажу. Во-первых, не помню точно. Во-вторых, не хочу подставлять братьев.
Я снова поднял пистолет.
– Помнишь. И хочешь. Продолжай.
– Черт… ладно. На севере – одна в Пантикампее, возле старого порта. Ты и так про нее знаешь. Вторая – в промзоне Кремны, но тамошние ребята давно не выходят на связь. Третья – в поселке Междуречье, там у нас…
Дверь камеры открылась. Я обернулся. В проеме стоял Медведь.
– Джей, тебя Вова зовет. Срочно.
– Я занят.
– Он сказал – срочно. Что-то случилось.
Я вздохнул, поднимаясь.
– Ивлет, мы продолжим позже. И да – если попытаешься сбежать или навредить себе, тебя просто пристрелят. Так что сиди спокойно. Я в отличии от многих других – держу свое слово.
Ивлет молчал, сверля меня взглядом.
Я вышел из камеры. Медведь запер дверь и пошел рядом со мной по коридору.
– Что стряслось? – спросил я.
– Не знаю точно. Вова собрал всех старших. Сказал, что-то важное.
Мы поднялись наверх, в штаб. Там уже собрались Пряник, несколько командиров отделений, отец Николай и Медведь из моей группы. Вова стоял у карты, лицо мрачное.
– Джей, наконец-то. Садись.
Я сел. Вова обвел всех взглядом.
– Только что получил сообщение от разведки. «Вороны» собирают силы. Большие силы. По нашим данным, к нам движется колонна – не меньше десятка грузовиков, много легковых машин и байков. Человек пятьсот, может, больше.
– Откуда? – спросил Пряник.
– С севера. Из Пантикампея, судя по всему. Это ответ на нашу операцию. Они идут мстить.
– Когда они будут здесь? – спросил я.
– Часов через шесть. Может, раньше, если не будут останавливаться.
– У нас есть время подготовиться.
– Есть. Но чем это нам поможет? Семь сотен человек против наших двухсот…
– Плюс люди Смита, – вставил Пряник.
Вова покачал головой.
– Смит отказался помогать. Сказал, что это наши проблемы. После той стычки с Джеем он не хочет иметь с нами дела.
