Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"

Автор книги: Александр Грохт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Мы снова подняли дрон. Двор базы был пуст. Ни одного зомби. Все сгорели.

– Можно входить, – сказал Леха.

Мы двинулись к базе. Осторожно, оружие наготове. Прошли через ворота, пересекли двор. Везде валялись обгоревшие трупы. Запах был невыносимый.

Ворота базы были замкнуты изнутри и, похоже, обесточены от греха – по крайней мере, мое прикосновение к замку не сработало никак вообще. Я заколотил в дверь ногой, одновременно с этим вопя:

– Вова! Это Джей! Открывай!

Тишина. Потом послышались шаги. Лязг засовов. Дверь медленно приоткрылась.

Вова стоял в проеме. Лицо бледное, глаза воспаленные. На руке повязка, пропитанная кровью. Для начала он запихнул под нее пальцы, скривился, но все равно продолжил и брызнул с них кровью на меня и остальных. Когда мы не исчезли в корчах, Вова расслабился и уставился на нас с неподдельным удивлением.

– Джей? – хрипло спросил он. – Это правда ты?

– Да. А ты кого ожидал? Полковника? Ну так можешь радоваться – вся его армия прибыла, чтобы оказать тебе уважение, и, как настоящие самураи, они сдохли на пороге твоей цитадели, не сумев завершить начатое.

Дверь распахнулась. За Вовой стояли люди. Человек сорок. Женщины, дети, старики. Бойцы. Все измученные, перепуганные.

– Вы… вы их убили? – спросил Вова. – Тут же была адская прорва зомбаков и этих, аморфов.

– Да. Выжгли к чертям. Спасибо, опять надо сказать, Полковнику. Ну и отцу Николаю, мир его праху. Без первого – у нас не оказалось бы реактивной огнеметной системы, а без отца Николая – нас бы сожрали выжившие зомби с аморфами.

Вова опустился на пол, прислонился спиной к стене. Закрыл лицо руками. Плечи затряслись.

– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо…

Я присел рядом. Сейчас точно было не место и не время выяснять наши с ним разногласия.

– Что случилось? Расскажи.

Вова глубоко вдохнул, вытер глаза:

– Они пришли ночью. Наши же люди. Внезапно напали. Превратили еще десятерых за минуты. Мы еле успели забаррикадироваться. Держались всю ночь, помогли построенные ловушки, да и Семенов со своими ребятами не подкачал. А утром… к зомбарям подошло подкрепление. Все выжившие на окрестных фермах и в небольших деревнях. Они тут были все. Я видел через камеры, пока те еще работали. Монстры мгновенно прорвали оборону, просто забросали трупами. Семенов с остатками попытался свалить, но… короче, их перехватили.

– Оно ждало подкрепления, – сказал я. – Трехсот бойцов Полковника. Превратило их всех в зомби и привело сюда. Хотело добить вас.

– Где Оно сейчас?

Вот это был хороший вопрос. Где?

Я огляделся. Люди вокруг смотрели на меня с надеждой. Ждали, что я скажу – все кончено, опасность миновала.

Но я не мог этого сказать. Потому что чувствовал – Оно все еще здесь. Где-то рядом. Наблюдает. Ждет.

– Филимонов, – позвал я. – Давай гранаты.

Ученый протянул мне две аэрозольные гранаты. Я взял одну, взвесил в руке.

– Что это? – спросил Вова.

– Антидот. В газообразной форме. Убивает зараженных. Кроме главного носителя Оно. Он к антидоту иммунен. Если его распылить – обычные зомби сдохнут, а главный носитель выживет. И мы его вычислим.

– Но снаружи уже никого нет. Всех ты сжег.

– Снаружи. А внутри?

Вова побледнел:

– Ты думаешь… здесь? Среди нас?

– Уверен.

Повисла тишина. Люди переглянулись, отступили друг от друга. Недоверие, страх.

– Как узнаем? – спросил Вова.

– Вот так, – я выдернул чеку и бросил гранату в центр помещения.

– Что ты делаешь⁈ – закричал кто-то.

Граната покатилась по полу, зашипела. Из нее повалил белый густой газ. Люди шарахнулись к стенам, закрывая лица руками.

– Не дышите! – крикнул я. – Закройте рот и нос!

Газ быстро заполнил помещение. Видимость упала до нуля. Слышались кашель, крики, топот ног.

Я стоял, вглядываясь в белую пелену. Ждал.

И тогда я увидел.

Силуэт. Один. Стоял неподвижно посреди комнаты, пока все остальные метались и кашляли. Просто стоял.

– Вот ты где, – прошептал я.

Силуэт дернулся, развернулся ко мне. Я увидел лицо.

Это была Ася. Девушка Вовы.

– Нет, – выдохнул Вова. – Нет, это не может быть правдой…

Ася улыбнулась. Но улыбка была не человеческой. Слишком широкой. Слишком хищной.

– Умный, – ее голос был странным, словно несколько голосов говорили одновременно. – Очень умный.

Она двинулась. Быстро. Нечеловечески быстро. Рванула ко мне.

Я выхватил пистолет, выстрелил. Раз. Два. Три. Попадания в грудь. Она даже не замедлилась.

Она была в метре от меня, когда Вова вклинился между нами. Схватил ее, прижал к себе.

– Ася, прошу, останови это… – его голос дрожал.

– Ее здесь нет, – прошипела тварь голосом Аси. – Ее не было уже давно. Только мы.

И тогда ее тело начало меняться. Кожа потекла, кости захрустели. Руки вытянулись, пальцы превратились в когти. Лицо исказилось, челюсть вывернулась, открывая ряды острых зубов.

Вова отшатнулся, упал.

Тварь навалилась на него.

Я выстрелил снова. Весь магазин в голову. Она вскрикнула, отшатнулась. Из ран вытекала черная вязкая жижа.

Но она не умирала. Просто злилась.

– Убей ее! – заорал Вова.

– Пытаюсь!

Тварь прыгнула на меня. Я увернулся, она пролетела мимо, врезалась в стену. Развернулась, прыгнула снова.

В этот момент Пряник открыл огонь из автомата. Длинная очередь прошила тварь поперек. Она взвыла, упала, корчась. Черная жижа лилась из десятков дыр.

– Гранату! – крикнул я. – Обычную!

Медведь швырнул РГД. Граната покатилась к твари. Та попыталась отползти, но было поздно.

Взрыв.

Тварь разорвало на куски. Черные ошметки разлетелись по стенам. Голова откатилась к ногам Вовы, все еще скалясь.

Но куски продолжали шевелиться. Ползти друг к другу.

– Огонь! – крикнул я. – Нужен огонь!

Пряник выхватил канистру, плеснул бензином на останки твари. Чиркнул зажигалкой. Огонь взметнулся вверх.

Тварь завизжала. Нечеловеческий, пронзительный вопль. Куски корчились в пламени, чернели, рассыпались в пепел.

Вопль стих.

Остался только огонь. И пепел.

Я стоял, тяжело дыша. Перезарядил пистолет. Ждал, не начнет ли пепел снова собираться.

Но ничего не происходило.

– Кончено? – тихо спросил Вова.

– Да. Кончено.

Вова опустился на пол, уставился на пепел. На то, что когда-то было Асей.

– Когда… – хрипло спросил он. – Когда это произошло?

– Не знаю. Может, давно. Может, этой ночью.

– Она… она была им все это время?

– Возможно.

Вова закрыл лицо руками. Плечи затряслись. Он плакал.

Я отвернулся.

Интерлюдия. Оно.

С сожалением Оно было вынуждено констатировать – без его личного присутствия действовать против этой парочки невозможно. Один просто быстрее даже специализированного миньона с частицей его плоти внутри. А второй был слишком умен и осторожен, чтобы попасться на подобную удочку еще раз…

Глава 18
Победа или затишье?

Я тяжело опустился на ящик с патронами, стоявший у стены. Руки все еще дрожали от адреналина, в ушах звенело после стрельбы и взрывов. Вокруг царила давящая тишина – только Вова всхлипывал, сидя на полу возле кучки пепла, что еще недавно была его девушкой. Или тем, что притворялось ею.

– Вов, – негромко позвал я.

Он не отреагировал. Просто сидел, обхватив голову руками, и качался, как маятник.

– Вова!

Наконец он поднял на меня покрасневшие глаза.

– Что тебе надо? – голос сорвался. – Чего еще тебе от меня надо?

– Мне нужен ты, а не размазня, которой ты внезапно стал. Такой ты, который был готов дать отпор Смиту, такой ты, который был готов предать лучшего друга ради своих людей.

– Ну соболезную тебе, Жень. Этого меня больше нет. Он только что кончился. Вместе с Асей, которая неизвестно сколько была… вот этим вот…

– Боб, она умерла. Та девушка, которую ты знал, – она умерла. Неважно, когда именно. Важно, что это уже была не она. И разве ты не смог бы понять, что это не она – вчера, позавчера. Вов, ну хорош!

Он снова уткнулся лицом в ладони. Я встал, подошел к нему, присел рядом.

– Послушай. Я понимаю, каково тебе. Но сейчас тут полная база людей, которым нужен их командир. Ты можешь горевать потом. А сейчас соберись.

– Не могу, – глухо ответил Вова. – Все… все летит к чертям, Джей. Мы потеряли половину базы. Семенов погиб. Ася… боже, Ася… И сколько еще людей погибло там, снаружи…

– Вова…это уже были не люди, а зомби. Я просто сделал то, что должен был. Устранил угрозу.

– Нет! – он резко вскочил. – Ты не понимаешь! Я устал! Устал от всего этого! От зомби, от войны, от того, что каждый день кто-то умирает! Я не могу больше! Я предал тебя, я предал самого себя и что в результате? Всё равно все они умерли, все. Тебе не понять этого, ты можешь отрезать человеку башку топором и наслаждаться резней, но я – не ты. Я не могу так!

Он отшатнулся от меня, прошел к стене, ударил по ней кулаком. Раз, другой. Костяшки расцветали кровью.

– Вова, прекрати!

– Зачем⁈ – он развернулся ко мне. Лицо исказилось. – Зачем мне останавливаться? Что изменится? Завтра придет новая напасть! Послезавтра – еще одна! И так до бесконечности!

– Боб…

– Я не хочу больше! Понимаешь? Не хочу! Пусть кто-то другой командует! Пусть кто-то другой решает, кого послать на смерть! Я больше не могу! Я никогда не хотел этой роли, а сейчас – с меня просто хватит.

Он сполз по стене, снова опустившись на пол. Обхватил колени, уткнулся в них лицом.

Я стоял, не зная, что сказать. Потому что он был прав. Мы все устали. Все балансировали на грани. И рано или поздно каждый ломался.

Из угла вышла маленькая девочка… Приемная дочь Вовы – Вика, когда то спасённая нами в Бадатии со стадиона. Тихо подошла к нему, положила ладошку на плечо.

– Дядя Вова? – тоненький голосок. – Ты плачешь?

Вова поднял голову, посмотрел на нее. Попытался улыбнуться, но получилась жалкая гримаса.

– Нет, солнышко. Просто… устал немного.

– Тогда отдохни, – серьезно сказала девочка. – Мама говорила, когда устаешь – надо поспать. Проснешься, и все будет хорошо.

Вова обнял ее, прижал к себе. Закрыл глаза.

– Хорошо, солнышко. Обязательно отдохну. Вот прямо сейчас и пойдем.

Я отвернулся, чтобы не мешать. Подошел к Прянику.

– Как там снаружи?

– Зачистили периметр. Ни одного зомби. Все сгорели. Эти хрени…ползучие которые… как порох полыхали, похоже – под ними аж асфальт оплавлен.

– Хорошо. Всю технику внутрь, базу запереть, и выстави дежурных. Ну и пошлите одну группу на джипах, пусть проверят окрестности. Вдруг еще какие-то выжившие остались…

– Понял.

Пряник ушел. Я огляделся. Люди разбредались по базе, кто-то уже начал разбирать баррикады, кто-то просто сидел в углу, уставившись в одну точку. Шок. У всех шок.

Аня подошла, обняла меня.

– Ты как?

– Нормально.

– Это хорошо, – она прижалась крепче. – Я так боялась… когда они начали стрелять… я думала все, конец.

– Все нормально, – повторил я. – Мы справились.

– Да. Справились, – она посмотрела на Вову. – А он?

– Сломался.

– Совсем?

– Не знаю. Надеюсь, что нет. Ты сможешь ему помочь?

Она помотала головой.

– Нет, Жень, вот тут уже не мой профиль, прости. Тут психиатр нужен, а не хирург. Я ушла помогать раненым.

Кивнув ей, я закурил, вышел на улицу.

Двор базы представлял собой картину из ада. Обугленные трупы, воронки от взрывов, выгоревшая земля. Запах горелой плоти смешивался с запахом пороха и бензина.

Леха стоял у разбитых ворот, смотрел на дорогу.

– Жень, – позвал он.

– Да?

– Мы победили?

Я задумался. Ох не уверен я, что это вот была победа. Как-то она по-другому мне представлялась. Но и поражением это не назвать…

– Не знаю. Вроде бы да. Врагов больше нет. Зомби сгорели. База уцелела.

– Тогда почему мне так хреново?

– Потому что победа – это когда ты выиграл и радуешься. А тут… тут мы просто выжили. И еще ничего не закончилось, если по–честному. Ася не могла быть той тварью, просто в ней была частица этого монстра. Военные с нами «на ножах». А если я прав – то где–то рядом еще и Полковник должен обретаться. Ну, если его не оказалось среди отряда мстителей, конечно.

Леха кивнул. И задал вопрос, который его явно занимал куда больше, чем мои пространные рассуждения.

– Битюг был хорошим мужиком?

– Да. Он был настоящим паладином, хоть и без двуручного меча и лат.

– Думаешь, его действительно к лику святых можно причислить?

– Я не церковный авторитет. Но по мне – так точно можно. Он умер, спасая людей и убивая демонов. Разве не так должны поступать святые?

– Наверное.

Мы стояли молча. Смотрели на дорогу, на которой еще недавно была битва.

– Что дальше? – спросил Леха.

– Не знаю. Восстанавливаемся. Хороним мертвых. Живем дальше. Надо решать проблемы, и надеяться, что и следующий день сумеем пережить.

– Звучит грустно. Я по-другому это все представлял. Мы такие все в белом, под ноги цветы сыпят, говорят, как они облажались….

– Ну соррян, парень. Взрослая жизнь она такая…не очень соответствует нашим ожиданиям.

Через час собрались на совет. Я, Пряник, Медведь, Филимонов. Вову не позвали – он лежал в своей комнате, уставившись в потолок. Вика сидела рядом, держала его за руку.

– Итак, – начал я. – Ситуация. База уцелела, но понесла серьезные потери. Выживших осталось сорок три человека, среди них бойцов —. – двенадцать. Остальные – женщины, дети, старики. К счастью, уцелели агрономы, так что голод нам не грозит. В отличии от нехватки патронов. На какое–то недолгое время мы обойдемся запасами легкого оружия, и тем, что было в машинах и бронетехнике Полковника. Но нужно искать решение этого вопроса. Ну и теперь плохое. Из почти тысячи человек, примкнувших к регуляторам – выжило чуть меньше ста.

– Хреново, – констатировал Пряник.

– Более чем. Но это еще не все. Смит мертв, да, но его людей, напомню, вооруженных и готовых убивать по приказу – вновь сильно больше, чем Регуляторов. А ведь есть еще и Полковник…если он жив.

– Что предлагаешь?

– Переговоры. Мы свяжемся с Ривендейлом, предложим сделку. Отдадим им два «Солнечных удара» и два «Урала», ну и все джипы. И пролонгируем соглашение, которое Вова заключал со Смитом, про продукты. Взамен – они не лезут к нам, и осаживают Полковника, благо тот после смерти стольких бойцов уже не так страшен.

– А если не согласятся?

– Тогда будем драться. Но я не думаю, что до этого дойдет. Им незачем воевать с нами. Они получат то, что хотели – технику и контроль над регионом. У нас людей нет, и это, увы, данность. Пока будет так, а там поглядим.

– А что насчет Вовы? – спросил Филимонов.

– Что – Вовы?

– Он же командир. Без его согласия мы ничего решить не можем.

Я тяжело вздохнул.

– Вова сейчас не в состоянии принимать решения. Он сломался. Так что временно командование беру на себя. Возражения есть?

Молчание.

– Отлично. Тогда начинаем действовать.

Связаться с военными оказалось проще, чем я думал… Я вышел на их частоту, представился. Меня не стали игнорировать, или делать вид, что не в курсе.

– Это Джей, представитель поселения «Регуляторы». Хочу поговорить с вашим командиром.

Пауза.

– Капитан Герасимов слушает. Вы же Евгений, не так ли?

Голос был спокойный, уверенный. Голос человека, который привык командовать.

– Как я сказал – предпочитаю, чтобы ко мне обращались Джей.

– Хорошо…Джей. И что вам надо?

– Ну логично же, что поговорить.

– Мы уже говорим. – отрезал военный.

– Ладно, давайте я буду конкретен. Хочу заключить с вами новый договор. Старый утратил актуальность из–за смерти Смита, и из–за временной неспособности Вовы исполнять свои обязанности.

– Кстати, а что с ним?

– Нервный срыв. Когда мы уничтожили группировку Полковника – у Вовы умерла жена. Кажется, его это временно выбило из колеи.

– Полковник мертв?

– Не имею ни малейшего понятия. Вероятно, да.

Снова пауза. Более длинная.

– И что вам надо.

– А, да все просто. Вы прекращаете любые военные действия против нашего поселения и союзных нам баз, вы и Полковник или оставшиеся лояльными ему силы. Мы передаем вам захваченную у Полковника технику, половину где–то. И возобновляем поставки свежих овощей. Обе стороны остаются при своих интересах.

– Интересное предложение. Но почему я должен вам верить?

– Потому что вам незачем воевать с нами. Ваша цель – техника и контроль. Мы даем вам и то, и другое. Воевать – значит нести потери. Договориться – выгоднее.

– Логично. Но у меня есть вопрос. Что мешает мне просто прийти и взять эту технику силой? Всю сразу

– То, что мы успеем ее уничтожить, – холодно ответил я. – Если увидим ваших бойцов без предупреждения – взорвем все к чертовой матери. Так что выбирайте – получить технику целой или вообще ничего.

Тишина.

– Хорошо, – наконец сказал Герасимов. – Принимаю ваши условия. Встречаемся завтра в полдень. На нейтральной территории. Координаты вышлю.

– Договорились.

Связь оборвалась.

Пряник присвистнул.

– Ничего себе. Ты его на понт взял.

– Не совсем. У него действительно нет резонов рисковать. Герасимов – военный. Он просчитывает риски. И понимает, что договориться выгоднее.

– А если он все-таки решит напасть?

– Тогда мы действительно взорвем технику. И я гадом буду, но жизнь этому Герасимову попорчу. Я к Шеину обращусь.

– Чего–о–о⁇!

– Шеин. Нынешний лидер Чернопокупска. Контролирует весь город и окрестности. У него под началом несколько сотен бойцов, десятки единиц техники. Если я его попрошу и соглашусь на его предложение – придет, еще как.

– А он точно придет?

– Да. Он знает, для чего.

Это была правда. Шеин действительно был лидером крупнейшей группировки в регионе. И он действительно был мне должен – Мы спасли его задницу от больших проблем. Он обещал, что в случае чего поможет в ответ, из чувства благодарности. Надеюсь, он не забыл.

– Тогда вопрос – а зачем вообще вести переговоры? Может, сразу позвать Шеина и накрыть этих военных? Он конечно гад, но в наших условиях – лучше такой гад, чем эти…козлы безрогие.

Я покачал головой.

– Нет. Войны нам сейчас не нужны. Людей мало, ресурсов мало. Нужен мир. Хотя бы временный.

– Ладно. Ты лучше знаешь.

Следующий день. Полдень.

Мы стояли на пустыре между базой и Сандалами. Я, Пряник, Медведь и еще четверо бойцов. Вооружены до зубов, но оружие не демонстрировали.

Со стороны Сандалов подъехал бронетранспортер. Остановился метрах в двадцати. Из него вышли пятеро – четверо бойцов в полной экипировке и один офицер.

Офицер шагнул вперед. Средних лет, подтянутый, с жестким лицом. На погонах – звезды подполковника.

– Герасимов, – представился он.

– Джей.

Мы пожали друг другу руки. Герасимов окинул меня оценивающим взглядом.

– Значит, это вы уничтожили триста бойцов Полковника?

– Не совсем. Их уничтожили зомби. Мы просто дожгли остатки.

– Зомби…Звучит как бред, но слишком много свидетелей. Ими и правда управлял Искусственный Интеллект

– Это не бред, но и не ИИ. Это было Оно. Существо, которое управляет зомби и другими мутами.

– Уверены?

– Настолько, насколько это вообще возможно.

Герасимов кивнул.

– Хорошо. Тогда давайте к делу. Где техника?

– На базе. Готова к передаче. Но сначала я хочу услышать ваши гарантии.

– Какие именно?

– Что вы прекратите любые военные действия против нас и наших союзников. Что не будете претендовать на наши территории. Что оставите нас в покое.

Герасимов усмехнулся.

– Вы хотите многого.

– Я хочу справедливого обмена. Вы получаете технику, мы – мир.

– А если я скажу, что мне не нужен ваш мир?

Я посмотрел ему в глаза.

– Тогда я позвоню Шеину из Чернопокупска. И через два дня сюда придет армия в пятьсот человек. С танками, артиллерией и авиацией. И тогда вам конец.

Герасимов нахмурился.

– Шеин? Тот самый Шеин, он же бывший Чернопокупский олигарх Шенедровский?

– Да. Мы с ним знакомы. Он мне должен. И если я попрошу – он придет.

– Блеф.

– Проверьте.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза. Герасимов первым отвел взгляд.

– Хорошо. Допустим, я верю. Но у меня есть условие.

– Какое?

– Половина техники включает в себя все установки пусковые. Не половину, не треть, а все. Это справедливо – вы ее не можете использовать, вы ее не отбивали у Полковника.

Я задумался. Половина – это разумный компромисс. И нам все равно столько техники не нужно. Но отдать всю тяжелую артиллерию воякам? Пожалуй, перетопчатся.

– Нет. Так не пойдет. Половина техники вам, половина – нам. Плюс ваши гарантии мира. Я отдам два «Солнечных удара», и оставлю один себе. На всякий случай. Назовем это стратегическим ресурсом.

Он подумал еще с минуту, явно оценивая вариант. И наконец выдал свой вердикт:

– Согласен.

Мы снова пожали руки.

– Когда передача?

– Завтра. В полдень. Здесь же.

– Хорошо.

Герасимов развернулся, пошел к БТРу. Но на полпути остановился, обернулся.

– Еще один вопрос. Этот Шеин. Он действительно такой сильный? Насколько велика угроза для всех нас от него?

– Сильнее, чем вы думаете. Но его интересы еще долго будут прикованы к территориям за мостом, и вряд ли он беспричинно полезет сюда. Ну, разве что его призовет кто-то.

Намек был очевидным и очень детским, но для Герасимова, кажется, хватило.

– Понятно. Тогда до завтра.

Он сел в БТР, и машина уехала.

Пряник выдохнул.

– Получилось.

– Да. Получилось.

– Ты действительно позвонил бы Шеину?

– Конечно. Но хорошо, что не пришлось.

Мы вернулись на базу. Вова по-прежнему лежал в комнате, не реагируя ни на что. Вика сидела рядом, рассказывала ему какие-то истории. Он слушал, не отвечая.

Я зашел, присел на край кровати.

– Вов. Нам нужно поговорить.

Он повернул голову, посмотрел на меня пустыми глазами.

– О чем?

– О базе. О людях. О том, что дальше.

– Какая разница?

– Разница есть. Потому что эти люди рассчитывают на тебя.

– Пусть рассчитывают на кого-то другого. Я больше не командир.

– Вова…

– Нет, Джей! – он резко сел. – Я не хочу! Понимаешь? Я устал принимать решения! Устал смотреть, как люди умирают! Устал нести эту ответственность!

– И что ты предлагаешь? Бросить все? Уйти?

– Мне плевать, можно и так. Возьму тачку, Вику и мы уедем…

– И куда ты пойдешь?

Он открыл рот, но ничего не сказал. Потому что ответа не было.

– Вова, – тихо сказал я. – Я понимаю, что тебе тяжело. Но ты не можешь просто бросить этих людей. Они нуждаются в тебе.

– А мне нужно, чтобы меня оставили в покое, – глухо ответил он.

Я вздохнул, встал.

– Хорошо. Отдыхай. Я пока возьму командование на себя.

– Делай что хочешь. Я с самого начала говорил, что командиром должен быть ты.

Я вышел из комнаты. За дверью меня ждал Пряник.

– Ну как?

– Плохо. Он совсем опустил руки.

– И что делать?

– Не знаю. Дадим ему время. Может, придет в себя.

– А если нет?

– Тогда придется командовать нам.

Пряник кивнул.

– Ладно. Я готов.

Прошла неделя. Вова так и не вышел из своей комнаты. Ел мало, почти не разговаривал. Только Вика могла хоть как-то достучаться до него.

Я взял на себя командование базой. Кое–кто был откровенно возмущен и бурчал, но меня слишком побаивались, чтобы рискнуть связаться. Пряник продолжил числится замом, что его полностью устраивало.

Технику передали Герасимову, как договаривались. Половину – им, половину – себе. Не обошлось и без конфликта, когда Герасимов понял, что к «Солнечным Ударам» нет БК. Но тут уж ему пришлось признать, что сам дурак.

Но Вова… Вова продолжал лежать и смотреть в потолок.

– Дядя Джей, – как-то вечером позвала меня Вика. – Дядя Вова совсем грустный. Он не хочет играть.

– Я знаю, солнышко.

– А что с ним?

– Он просто устал. Ему нужно отдохнуть.

– А он поправится?

– Обязательно. Просто нужно время.

Девочка кивнула и убежала. А я остался стоять, глядя на закрытую дверь комнаты Вовы.

Надеюсь, я не соврал этой девочке. Надеюсь, он действительно поправится.

Потому что если нет… то не знаю, что будет дальше.