Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"
Автор книги: Александр Грохт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Она обняла меня, прижалась к груди. Я почувствовал, как дрожат ее плечи. Она плакала. Беззвучно, тихо, но слезы текли по ее щекам.
– Я так устала, – прошептала она. – Так устала бояться, бежать, терять людей. Когда это наконец закончится?
– Скоро, – усмехнулся я, поглаживая ее по волосам. – Скоро все будет хорошо. Обещаю.
– И долго будем ждать этого «скоро»?
– Ну, по моим прикидкам, еще минуту, может две, – сколько там нужно времени, чтобы подняться из вовиной комнаты сюда, услышав по типа неисправному интеркому, что тут у нас просиходит.
Я не успел даже договорить эту фразу, когда дверь зала внезапно с грохотом распахнулась, ударившись об стену. Я инстинктивно шагнул вперед, заслоняя Аню, рука потянулась к кобуре.
И тогда хриплый, будто бы после долгой болезни, голос Боба произнес с порога:
– Ты что, Женя, собрался сдать воякам МОЮ базу?
Я обернулся. В дверях стоял Вова. Небритый, с запавшими глазами, исхудавший. Но стоял. На своих ногах. И смотрел на меня с такой яростью, что я невольно напрягся.
– Вова…
– Заткнись, – перебил он меня, шагая в зал. – Заткнись и слушай. Вы все слушайте!
Он подошел к столу с картой, оперся на него руками. Люди, которые уже начали расходиться, остановились, обернулись.
– Я был не прав, – сказал Вова, и голос его дрожал от напряжения. – Я облажался. Доверился Смиту, когда не должен был. Потерял Асю, потому что был слаб. Потерял людей, потому что принимал неправильные решения. Я знаю. Я все это знаю. Я предал лучшего друга. Что ж…потом я готов понести за это наказание, любое на выбор Джея и ваш. Но потом.
Он поднял голову, посмотрел на собравшихся.
– Это моя база. Мои люди. И я не собираюсь их бросать. Не собираюсь лежать на кровати и ждать, пока Полковник придет и убьет всех нас. Джей прав – нужно эвакуироваться. Нужно искать союзников. Нужно выживать любой ценой. Но делать это будем мы вместе. Джей, как и было раньше – второй командир этой базы, а конкретно сейчас лучше него никто не справится. Я обещаю – мы выведем вас отсюда. Живыми. Всех до единого.
Тишина. Потом кто-то заплакал. Кто-то зааплодировал. Кто-то просто облегченно выдохнул.
Вова подошел ко мне, протянул руку.
– Прости, брат. За все. Можешь даже набить мне морду прямо сейчас, я заслужил…
Я посмотрел на его руку. Потом на его лицо. И пожал руку.
– Прощаю. Только давай без героизма, ладно? Мне не нужен мертвый командир.
– Постараюсь, – усмехнулся он слабо.
Глава 21
Диспозиция
Ярость. Это было всё, что ОНО испытывало последние несколько суток. Боль была неважна – ОНО научилось отключать болевые рецепторы своих носителей, чтобы не отвлекаться. Но ярость… ярость кипела, пожирала изнутри, требовала мести.
Жгучая, всепоглощающая, она пронзала каждую клетку того, что когда-то было просто грибком-паразитом, а теперь превратилось в нечто большее. В разум. В волю. В силу, способную подчинять и уничтожать.
Огонь. Проклятый огонь сжёг почти все носители. Но это было не страшно – вокруг оставалось немало подходящей плоти, ведь для ОНО не имело значения, какая именно примет его Дар. Зомби, человек, животное – всё было лишь материалом, сосудом для его сознания.
Но этот огонь был слишком горячим. И вместе с телами испарились частички его истинного тела – те микроскопические элементы его «Я», что позволяли ОНО смотреть чужими глазами, управлять телами на расстоянии, захватывать новых носителей. Поначалу ОНО не ощутило потери, привычно отключившись от болевых окончаний своих миньонов. И именно из-за этого пострадало, не поняв вовремя масштаба катастрофы.
Семь из восьмисот. Всё, что оставалось там, на чужой территории. Семь жалких осколков от великой армии. И даже они были маленькими, слабыми, едва живыми. Все, кроме одной. Той, что была спрятана глубже всех, защищена надёжнее всех, и самое главное – эта частичка не участвовала в нападении, её задача была совершенно иной.
ОНО металось в недоумении и ярости, пытаясь стабилизировать каждое из повреждённых «мини-я». Любое из них несло упрощённую матрицу Оно-сознания, квинтэссенцию Его воли, краткую выжимку Его памяти. Но того, что осталось после огня, было слишком мало даже для простейшего поглощения любого двуногого. Разве что мёртвого, но люди были не настолько тупы. Так что то, что осталось от армии захватчиков, катастрофически не хватало для реализации Великого Плана. Для мести. Для уничтожения Аномалий. И для захвата новой охотничьей территории.
Враг оказался сильнее, чем ОНО предполагало. Гораздо сильнее. Не сам по себе – этот жалкий человек с оружием и примитивной хитростью был просто везучим животным. Нет. Опаснее оказалось их объединение – Аномалия-Первый и Аномалия-Второй, тот, кого другие люди называли Джей. Порознь они были опасны. Вместе – смертоносны. Вместе они могли причинить вред даже ОНО, древнему и могущественному.
И причинили.
ОНО помнило. Каждую секунду той последней битвы. Каждый кадр, записанный в клетках памяти. Как пламя пожирало его носителей, превращая плоть в пепел. Как кожа обугливалась и трескалась. Как мышцы рвались и плавились. Как кости чернели и рассыпались. Как рвались нити контроля, одна за другой, оставляя зияющие дыры в распределённом сознании. Пустота. Абсолютная, ужасающая пустота там, где только что были сотни глаз, сотни умов, сотни тел.
Когда Джей сжёг самого совершенного его агента – того, кто мог проходить среди людей незамеченным, говорить, смеяться, притворяться живым – маленькая частица этого существа чудом уцелела. ОНО отправило её при первой возможности как можно дальше от угрозы. Туда, где сейчас находился единственный активный миньон, и укрылось возле него – в подвалах торгового центра «Ривендейл». Там бывшая «Ася» ждала возвращения хозяина. Туда же ОНО направило остальные выжившие осколки себя, приказав целой поддержать их и добыть пищу. Чёрные кляксы двигались к своей цели. Медленно, осторожно, прячась от солнечного света и чужих глаз.
Но даже всех шестерых этих частей было недостаточно, чтобы захватить хотя бы одного нового носителя. Слишком слабые. Слишком маленькие. Нужна была биомасса. Много биомассы.
И ОНО приняло решение. Как бы неприятно это ни оказалось, нужно покинуть удобную гавань тёплого моря и выдвигаться. На суше оно будет, конечно, более уязвимо, но… что в действительности может причинить ему вред? Люди? С их жалким оружием? Это смешно. Разве что лишнюю информацию растреплют, так что следовало двигаться по возможности не оставляя живых свидетелей. Если бы ОНО было человеком – сейчас последовал бы глубокий вдох, но человеком оно не было давно, так что удалось обойтись без патетики. На пятнадцатиметровой глубине зашевелилось исполинское тело, поднимая облака ила, и двинулось к отмели, отбрасывая с пути обломки металлических конструкций и части затонувших кораблей.
Теперь ОНО двигалось к Ривендейлу. Медленно, неторопливо, ночь за ночью. Перемещаясь к своей цели, собирая по пути силы. К сожалению, вместо создания новых миньонов приходилось заново наращивать «ментальную» массу – выращивать с нуля навечно утраченные частицы распределённого мозга. Клетка за клеткой. Синапс за синапсом. Медленный, мучительный процесс регенерации.
Впрочем, торопиться было некуда. Место последней схватки и так было известно – самый совершенный агент регулярно передавал сведения через тонкую ментальную связь. Оставалось просто прийти туда готовым. Сильным. Могущественным. Непобедимым.
Бадатий. Ривендейл. Там ждали его «дети». И там было всё, что нужно для уничтожения этих тварей – оружие людей, такое же, как у Джея.
Урон был тяжёлым. Очень тяжёлым. ОНО страдало от голода – нужна была биомасса для замены утраченного, для роста, для силы. Но рисковать нельзя. Враг бдителен. Враг опасен. Враг уже доказал, что способен причинить вред. Нужно затаиться. Восстановить силы. Подождать подходящего момента.
И месть будет страшной. О, да. Месть будет медленной и мучительной.
Лёжа в канаве где-то на обочине заброшенной дороги и поджидая неосторожного мута, ОНО всё время помнило о нём. Об Аномалии-Первом, о том, чьё лицо регулярно появлялось в его снах. Да, ОНО снова начало видеть сны – побочный эффект обретения слишком сложного сознания. И до сих пор не было уверено, что ему это нравится. Сны были странными, хаотичными, полными образов, которые ОНО не могло контролировать.
Оно ненавидело его всей душой – если у него вообще была душа. Того, кто не заражался. Кровь которого несла смерть спорам. ОНО пыталось поглотить его, влить свою сущность прямо в вены, но иммунитет оказался слишком силён. Невозможно силён для обычного человека. Даже прямое проникновение в тело не сработало. Организм Аномалии-Первого отторгал споры, уничтожал их, сжигал изнутри какими-то белыми кровяными клетками, которые атаковали мицелий, словно армия солдат.
Невозможно. Этого не должно было быть. Все люди были уязвимы для Дара. Все!
Но был один, кто не был уязвим. И был второй, который убивал с такой эффективностью, что казалось, он был рождён для этого.
Значит, нужен другой путь. Не заражение. Не подчинение через споры и мицелий. Уничтожение. Простое, прямое, физическое уничтожение. Разорвать плоть. Растерзать тело. Сожрать по кускам, не давая регенерировать – если Аномалия-Первый вдруг обладал и этой способностью.
Для этого нужны силы. Много сил. Сотни носителей. Тысячи. Армия мертвецов, управляемых единой волей.
ОНО медленно текло по ночной дороге, обходя стороной редкие населённые пункты, где ещё горел свет в окнах. Иногда встречались зомби – обычные, тупые, ведомые лишь голодом и инстинктом. ОНО поглощало их без сожаления. Биомасса была скудной – обезвоженная, высохшая плоть давала мало питательных веществ. Но лучше, чем ничего. Каждый зомби добавлял массы, позволял двигаться чуть быстрее, становиться чуть сильнее.
К третьей ночи ОНО достигло окраин Бадатия.
Город встретил его тишиной. Мёртвой, абсолютной тишиной, которая давила на сознание сильнее любого шума. Улицы были пусты. Дома – заброшены, окна выбиты или забиты досками. Лишь изредка в проёмах мелькали силуэты – выжившие, прячущиеся, боящиеся выходить наружу даже засветло.
ОНО скользнуло по улицам незамеченным. Чёрная масса в тенях, неразличимая для человеческого глаза. Нечто среднее между слизью и дымом, между жидкостью и газом. Материя, которая не подчинялась обычным законам физики. Добралось до торгового центра «Ривендейл».
Огромное здание возвышалось над окрестностями, мрачное и величественное даже в своём запустении. Когда-то здесь кипела жизнь – магазины, кафе, кинотеатры, тысячи людей каждый день. Теперь только патрули военных на периметре и забитая техникой парковка. Ну и ладно – чужое общество его не интересовало. Только свои «дети».
ОНО проникло внутрь через разбитую решётку вентиляции в межэтажном пространстве. Там были какие-то смешные маленькие окошки непонятного назначения. Протиснулось, изменив форму, став почти двумерным.
Никем не замеченное, спустилось в подвалы по вентиляционным шахтам – туда, где прятались его частички. Его последняя надежда на восстановление.
И замерло от шока.
Носителей не было.
Семь иссиня-чёрных клякс биомассы, которые должны были ждать в укромном углу заброшенного подвала, исчезли. Пропали. Кто-то их нашёл. Кто-то забрал или уничтожил.
ОНО завыло беззвучно – в ярости и отчаянии. Волна ментального крика прокатилась по зданию, но никто из людей её не услышал – слишком примитивны были их умы для восприятия подобного. Снова! Снова планы рушились! Снова враги оказывались на шаг впереди, словно знали каждый его ход!
Но… Стоп.
ОНО замерло, сосредоточившись. Прислушалось – не слухом, у него не было ушей. Иначе. Ментальной связью. Тонкой, едва уловимой нитью, которая всё ещё существовала между ОНО и одним из носителей. Самым совершенным. Самым ценным.
Один. Один носитель всё ещё был здесь. Не в подвале, где его искало ОНО. Выше. Наверху, среди людей. Тот самый, который был так нужен сейчас. Совершенный имитатор. И, кажется, он стал чуточку сильнее, чем был раньше. Поглотил остальных? Возможно.
ОНО потекло вверх – по лестничным пролётам, по коридорам, ныряя от камер наблюдения и избегая чужих глаз. То скрывалось в пространстве между линолеумом и бетонным полом, то проникало в вентиляционную систему. Тело менялось само собой, без усилий воли – инстинктивно, как дыхание у человека. Существо следовало за «нитью» связи, пока не нашло источник.
Человек. Мужчина преклонных лет в потёртой военной форме без знаков различия. Сидел в кресле в бывшем офисе администрации торгового центра, неподвижно уставившись в окно. Носитель. Зомби-агент, способный прятаться среди людей, имитировать жизнь, разговаривать, думать, планировать. Или уже даже не имитировать – жить по-настоящему, став чем-то средним между человеком и ОНО.
ОНО влилось в него, заполняя каждую клетку, подчиняя, усиливая связь. Тело дёрнулось, как от электрического разряда, выпрямилось. Позвоночник хрустнул, распрямляясь. Глаза обрели фокус, зрачки расширились, потом сузились. Рот открылся, и из него вырвался хриплый, нечеловеческий смех, эхом разнёсшийся по пустому офису.
– Молчи и не мешай, – прохрипел носитель сам себе голосом, который был и человеческим, и чужим одновременно. – Мне нужно всё, что ты знаешь про эту парочку. Каждую деталь. Каждое слово.
ОНО осмотрелось глазами носителя, наслаждаясь возможностью снова видеть чётко, в цвете. И бесцеремонно полезло в его память, перебирая воспоминания, как страницы книги.
Джей, база Регуляторов. Вечер того же дня.
Часа через три после собрания я зашёл к Вове. Постучал в дверь, не дождался ответа и легонько толкнул створку. Та распахнулась тут же, как будто только и ждала меня.
Боб лежал на кровати, уставившись в потолок, и перебирал пальцами обеих рук – мизинец, безымянный, средний, указательный – и обратно. Этот нехитрый процесс явно поглощал всё его внимание – моё появление прошло незамеченным. Вика спала рядом, свернувшись калачиком под одеялом.
– Вов, – тихо позвал я. – Выходи, поговорить надо.
Он тихонько поднялся, аккуратно поправил одеяло на Вике и вышел ко мне.
– Извини, задумался. Что такое?
Я посмотрел ему в глаза. Блин, это у меня что-то с головой или у Вовки? Та немудрёная сцена примирения что, и правда показалась ему чистой монетой? Ладно, окей, пока не важно.
– Вов, я на совете кое-что обошёл вниманием. Не хочу людей дозапугивать. Я понимаю, что эта тема тебя мучает, но… мы не можем ждать, пока тебе полегчает.
Молчание.
– Вова, мне нужно, чтобы ты вспомнил момент смерти Аси.
Он медленно повернул голову, посмотрел на меня.
– Не надо! – хрипло сказал он. – Делай что хочешь, но не трогай эту тему.
– Вова…
– Всё равно, Джей! – он повысил голос, и Вика зашевелилась во сне. Вова понизил тон до шёпота. – Понимаешь? Мне всё равно. Ася мертва. Всё, всё закончилось. Эта тварь сдохла.
– Ты не виноват.
– Виноват! – он сел на кровати. – Я довёл до этого! Я поверил Смиту! Я пытался убить тебя! Я…
– Ты пытался спасти своих людей, – перебил я. Вот же ж твою мать… опять старая песня. – Да, ты облажался. Да, совершил ошибки. Но ты делал то, что считал правильным. И не твоя вина, что всё пошло не так.
– Ася…
– Ася умерла не по твоей вине. ОНО убило её. Не ты. ОНО. И именно о нём я хочу поговорить. Вов, мне кажется, мы его не убили.
Вова молчал, уставившись в пол.
– Филимонов изучил останки всех тварей, которых я поджарил во дворе, – начал издалека я, привалившись спиной к двери. – И в том числе… её. В общем, Ася не успела переродиться в полноценную тварь, поэтому мы с ней так легко справились. Эта дрянь… она вроде паразита. И каждая её часть – это одно существо с единым генокодом. Кажется, наш уродец переродился в аморфа. Не знаю как, не спрашивай меня. Но помимо людей, обращённых в зомби, было несколько аморфов, способных спокойно передвигаться по суше, хоть и не очень быстро.
– Погоди, погоди… это же нарушает вообще всё, что нам известно, – Вова несколько оживился. – Аморфы не в состоянии активно двигаться по поверхности, они или обосновываются в каком-нибудь объекте и посылают части себя вокруг, или живут в воде.
– Ну, а эта дрянь может жить на суше. И вполне неплохо. И сейчас нам надо сделать всё возможное, чтобы быстро разобраться с Полковником, а потом прикончить поганую сволочь.
– В смысле? Ты же сам сказал на совете, что мы уходим отсюда?
– Ты давно стал таким доверчивым, а, Вов? Скажи я, что собираюсь полезть в Ривендейл один – тут же нашлись бы толпы героев, жаждущих «с Джеем хоть на край света». А мне не хочется хоронить людей, у меня на это аллергия. Так что… ты будешь готовить на всякий случай отход, потихоньку – проверять герметичность бункера и готовность пережить в нём дней семь-восемь безвылазно. А я… я сделаю то, что умею лучше всего, кажется, – сотворю невозможное с минимальными потерями.
– Э, стоп! Куда ты собрался? Там полтыщи рыл и охрана. Не пройдёшь!
– Пройду, Вов, пройду. Нужно что-то большее, чем тухлый полкан армии Союза, чтобы меня остановить. Ну и потом, я же не полезу в лоб. Подойду, проведу рекогносцировку, выясню график патрулей и так далее. А в безопасный момент – быстро рвану внутрь.
– Так. Я иду с тобой. Кто-то должен тебя прикрыть, а снайпера лучше меня здесь нет!
– Есть. Медведь. Именно он будет меня прикрывать. А ты должен позаботиться о своих людях, вернее об их остатках.
– Жень, я никому ничего не должен. И как-то сам решу, что, где и как мне делать. Еду с тобой. За людьми и Пряник прекрасно присмотрит.
– Вов, я даже не уверен в том, что конкретно собираюсь там сделать. Если мы оба сдохнем – кому будет от этого лучше?
– Я сказал, что иду – значит, иду.
Я вышел, закрыл дверь. Не знаю, дошли ли мои слова вообще до Вовиных мозгов. Но спорить с ним у меня уже не хватало никаких моральных сил.
Глава 22
Последний рейд
Пожалуй, впервые за долгое время я был вынужден готовиться так тщательно к миссии. Но любая мелочь, как и её отсутствие, могли убить меня в момент, поэтому пришлось проверять экипировку трижды.
Я забрал из трофеев кольт Смита – всё-таки это был мой трофей. Красивый, с закосом под спортивную отделку, с расширенным магазином и оперативной кобурой. Классная штука. И.45 ACP – это такой калибр, что сразу и наповал. Кого хочешь.
Я долго выбирал между MDR и своим карабином. Карабин был сделан так, что практически не издавал лишних звуков, MDR всё же был погромче. Но зато булл-пап винтовка имела автоматический режим, и это склонило выбор в её пользу. Ну, а на случай большой необходимости у меня был глушитель для неё, кустарно переточенный из ПБС-1.
Жаль, но P90 найти не удалось нигде. Я уже решил обойтись без короткого оружия – MDR в принципе довольно компактный, но тут на нижней полке стеллажа с оружием нашёлся небольшой, покрытый изрядным слоем пыли чемодан с ободранной маркировкой «…stol AR-5…». Остальную часть надписи содрало, похоже, при транспортировке. Причём размеры чемоданчика были крайне компактными, а надпись обещала мне джекпот, если я, конечно, не ошибся.
Я не ошибся. Чемодан был транспортным контейнером, используемым для международной перевозки оружия и аксессуаров к нему. Внутри обнаружился странный кургузый огрызок от полноценной «эмки», и куча всяких дополнений к нему – прицелы, глушитель с маркировкой Navy SEALs, тряпочки, масла.
У этой пушки приклад двигался на штырьках-полозьях, превращаясь в сложенном виде в резиновую «пятку», выступавшую на пару сантиметров от корпуса. Коротенький, несерьезный какой-то ствол прятался в полноценном цевье 6,5 дюймов длиной, оставляя снаружи только пламегаситель. Со сложенным прикладом этот «Double Fold AR 556 NATO», как гласила надпись на документах в чемодане, был длиной в пару моих ладоней, не больше. Вытянутый приклад добавлял ему ещё сантиметров двадцать.
При всём при этом штука была крайне удобная, в руки ложилась так, что отпускать не хотелось. Опять-таки – у «Фолдара» был обычный AR-образный магазиноприёмник, то есть к нему шли PMAGи, такие же, как в MDR. А это удобно, не нужно тянуть с собой лишнего. Решено, беру этого малыша. Хрен его знает, что у него с прицельной дальностью, но я не планирую из него сбивать самолёты, так что должно хватить.
Броня – очередной «Меднанотеховский» комплект пятого класса со всеми свистоперделками: плечи, защита горла, защита паха. Подсумки под десять магазинов. И ещё столько же – пачками в рюкзак за спину.
Рядом практически в такой же комплект снаряжения облачались Медведь, Макс и Вова. Вооружение каждый из них подобрал по собственному вкусу, разве что по моему настоянию все брали с собой как минимум по одному так хорошо показавшему себя во время похода за МПЛ «Шмелю». В остальном – Медведь держал в руках ПКП, оставшийся бесхозным после смерти Битюга. Максу было всё равно, и он пользовался обычным штатным АК-74М. Ну и Вова со своим неизменным СКС-31, который с момента нахождения обзавёлся разве что крутым тепловизорным прицелом на боковом кронштейне.
Как я ни настаивал, убедить Боба не заниматься идиотским искуплением мне не удалось. После его фразы: «Мне это нужно, Жень, понимаешь? Я хочу хотя бы так поучаствовать и помочь тебе вытащить нас из этой жопы», – я махнул рукой, просто предупредил, что внутрь я иду один. С этим он спорить не стал.
Аня тоже устроила мне целое шоу под названием «ты не должен так рисковать, подумай о будущем». Когда я стал доказывать, что как раз ради нашего будущего я и стараюсь – она разрыдалась. Пришлось убеждать её, что я вообще, может, никуда не пройду, и ничего делать не стану – это просто разведка. Но, кажется, Анька не поверила.
Выдвинулись затемно, часа за три до рассвета. По дороге молчали. Каждый думал о своём. Я перебирал в уме план, ища слабые места. Их было дофига. Слишком много неизвестных. Слишком много могло пойти не так.
– Джей, – негромко позвал Вова, сидевший рядом.
– Да?
– Если что-то случится… Если я не вернусь… присмотри за Викой. Она хорошая девчонка. Не заслужила всего этого дерьма.
– Заткнись, – я покосился на него. – Ты вернёшься. Мы все вернёмся.
– Но если…
– Нет никаких «если». Ты останешься снаружи, будешь прикрывать отход. Я зайду, сделаю что нужно, выйду. Всё просто.
– Ты же сам не веришь в то, что говоришь.
Я промолчал. Потому что он был прав.
Километрах в трёх от Ривендейла остановились. Дальше – только пешком. Оставили машину в заброшенном ангаре, замаскировали ветками и тряпками. Вряд ли на неё на таком расстоянии кто-то наткнётся, но… берёженого Бог бережёт.
Дальше двигались медленно, неторопливо, используя каждую складку местности. Медведь шёл первым – у него чутьё на засады было почти мистическим. Макс – вторым, я – третьим, Вова замыкал.
Рассвет застал нас в километре от цели. Высотка, с крыши которой открывался великолепный обзор на сам торговый центр и на подступы к Ривендейлу.
Здание, маскирующее под собой проклятущий фугас, возвышалось серой громадиной на фоне утреннего неба. С последнего раза периметр сильно укрепился – тут тебе и бетонные стены, и несколько рядов колючей проволоки, и всё тот же неизменный танк на входе, обложенный альменскими бетонными блоками. Старенький Т-72, но всё равно танк. И чёртовы миномёты на крыше. Я отсюда отлично видел, что возле каждого размещено по несколько человек обслуги. И наверняка ими пристрелян тут каждый куст.
– Вот дерьмо, – выдохнул Медведь, разглядывая объект в бинокль. – Они тут серьёзно окопались.
– Сколько людей видишь?
– Человек сорок на периметре. Плюс неизвестно сколько внутри. Патрули ходят каждые пятнадцать минут. Пулемётные точки с чем–то тяжелым вон там, там и там, – он указал на три позиции. – Снайперская позиция на крыше. И не одна, вон ещё двое сидят, но именно вот этот – тебя гарантированно засечёт.
Я посмотрел в свой бинокль. Медведь не ошибся – снайперы на крыше прикрывали все подходы. Хороший стрелок мог оттуда контролировать пространство в радиусе полукилометра.
– Этого снайпера нужно убрать, – сказал я. – Вова, это твоя задача. Как только я дам сигнал – снимаешь его. Одним выстрелом, без шума. И следом за ним – работаешь по второму и третьему. Если хватит времени – выбивай ещё и миномётчиков, но… это опционально. Две минуты. Ровно сто двадцать секунд. Пока они заняты поиском тебя – я проскочу. И ты должен уйти отсюда в ту же секунду, как пиликнет таймер. Иначе тебя просто разнесут в клочья.
– Понял я, понял. Пилик – и меня тут нет. Блин, тяжёлый выстрел будет. Расстояние метров восемьсот, – Вова прищурился, прикидывая. – Ветер переменный. Сложно, но выполнимо.
– Медведь, Макс – вы сейчас выдвигаетесь по тем координатам, что я вам дал, – продолжил я инструктаж. – Если что-то пойдёт не так – открываете огонь из той штуки по периметру, создаёте суматоху. Даёте мне время выбраться.
– А ты как внутрь попадёшь? – спросил Медведь. – Там же охрана, патрули, камеры наверняка. Даже если они отвлекутся на Боба – это даст тебе десяток секунд, не больше. Там ещё и солдатики тут же забегают.
– И очень хорошо, что забегают. Они побегут наверх, ловить вторженцев. А я просочусь через низ. Через канализацию, – я достал из рюкзака схему, которую Филимонов нарисовал мне по памяти. – Вот здесь, с западной стороны, есть выход из ливнёвки прямо в подвал торгового центра. Заброшенный технический туннель, который использовали для обслуживания коммуникаций. Формально заделан, на самом деле – был секретной закладкой Шеина на случай конфликта со Смитом. Охрана о нём вряд ли знает. Знали только Филя, Шеин и парочка ребят из диггеров, которые раньше работали на Шеина.
– А если Полковник всё же знает про этот ход? Военный объект, все дела… как-то просто слишком.
– Тогда придётся импровизировать. В принципе там не просто всё, эту дыру можно только изнутри увидеть. Но на схеме люка нет, так что разве что на него наткнулись бы. Там заложенная кирпичной кладкой стена изнутри, про неё нужно именно что знать.
– А дальше-то что? – Вова внезапно понял, что ему неизвестно, на кой чёрт я лезу на базу. – Устранить Полковника безопаснее отсюда, рано или поздно он появится снаружи, и…
– Вов, наша проблема не Полковник. А имеющееся в его распоряжении оружие. Ядерное и обычное. Я хочу уничтожить саму возможность применить против нас эту ядерную бомбу, или что там у него, уничтожив тот самый пульт, про который ты рассказывал. Ну и да, я хочу грохнуть этого шизанутого придурка.
Вова покачал головой. Похоже, он сильно сомневался в том, что я вообще нормален. Ну и ладно. Не рассказывать же ему настоящий план. А то и правда сбежать может…
Мы наблюдали за объектом до полудня, изучая распорядок, маршруты патрулей, смену караулов. Полковник не дурак – оборона была грамотной, без явных прорех. Но идеальной защиты не бывает. Всегда есть слабое место.
И я его нашёл.
Смена караула происходила каждые четыре часа. Ровно в полдень, в четыре дня, в восемь вечера и в полночь. В момент смены – хаос, суета, ослабление внимания. Пять-семь минут, когда старые посты ещё не покинули позиции, а новые ещё не заняли. Окно возможностей.
– В восемь вечера, – сказал я. – Как только начнётся смена – двигаюсь к люку. Вова снимает снайпера ровно в 20:03. Это даст мне время добраться до входа незамеченным.
– А если люк заварен? Или заминирован?
– Проверю. Если не пройдёт – вернусь. Не буду геройствовать.
Вова скептически хмыкнул, но спорить не стал.
День тянулся медленно. Лежали с Вовой на крыше, не шевелясь, наблюдая. Жара давила, пот тёк по спине. Хотелось пить, но воду берегли – неизвестно, сколько ещё придётся здесь торчать. В какой–то момент рация трижды блямкнула, будто бы помехами или вызовом – знак того, что Медведь с Максом удачно дошли и заначка Смита была на месте.
В шесть вечера поели – сухпайки, холодные, невкусные. Проверили оружие, экипировку. Я достал из рюкзака две гранаты Филимонова с антидотом, так и не пригодившиеся против Оно. Мало ли. Одну сунул в нагрудный карман, вторую – в боковой подсумок.
– Джей, – позвал Медведь. – Там движение какое-то.
Я посмотрел в бинокль. К воротам Ривендейла подъехала колонна машин – три грузовика, два пикапа. Из кузовов начали выгружать людей. Человек тридцать, связанных, избитых. Гражданские. Женщины, мужчины, дети.
– Пленные, – выдохнул Вова. – Они берут пленных.
Я молчал, наблюдая. Пленных загоняли внутрь здания. Кто-то шёл сам, кто-то падал, и его волокли силой. Один из охранников ударил женщину прикладом, когда та попыталась вырваться.
– Ублюдки, – прошипел Макс.
– Стоп-стоп-стоп, – сказал я. – Это там кто? Лёха? И… Аня с Пряником, да?
– Не видно… Жень, да откуда им тут быть?
– Как тебе сказать, есть у меня одна мысль…кажется, план придется скорректировать…
Снаружи я был спокоен, но внутри просто кипел от ярости. Нужно было узнать, они это или нет. Срочно. Но пришлось себя сдержать…если это они – то я просто подставлю и их, и себя. И ничего не добьюсь.
В половине восьмого начало темнеть. Я проверил экипировку последний раз – оружие, патроны, гранаты, нож, фонарик, аптечка. Всё на месте.
– Вова, готов?
– Готов.
– Медведь, Макс? – короткая связь по закрытой линии не отслеживалась. – Вы там как, в готовности?
– Готовы.
– Тогда по местам. Связь – только по крайней необходимости. Если меня не будет через час – разряжайте туда весь БК и уходите. Не ждите.
– Джей…
– Это приказ, – жёстко сказал я. – Если я не вернусь – значит, всё пошло не так. Смысла рисковать всем ради одного нет.
Они переглянулись, но кивнули.
Ровно в восемь началась смена караула. Старые посты начали сдавать дежурство, новые – принимать. Суета, переговоры по рации, движение.
Я дождался, пока внимание охраны переключилось на процедуру смены, и пополз к периметру. Медленно, осторожно, используя каждый куст, каждую ямку в земле.
Сто метров. Пятьдесят. Тридцать.
Колючая проволока. Я достал кусачки, перерезал нижний ряд. Протиснулся под забором, замер. Прислушался.
Тихо. Только ветер и далёкие голоса охранников.
Двадцать метров до люка. Он был там, где показывала схема – в небольшой ямке у западной стены, прикрытый ржавой металлической крышкой.
Я подполз, осмотрел. Крышка не заварена. Не заминирована. Просто закрыта. Повезло.
Взялся за ручку, потянул. Крышка не поддавалась – заржавела намертво. Я упёр ногу в край, дёрнул сильнее. Металл скрипнул, но сдвинулся.
Ещё рывок. Крышка открылась, явив чёрный зев туннеля.
В этот момент прогремел выстрел. Глухой хлопок винтовки Вовы.
Я не стал смотреть, попал он или нет. Просто нырнул в люк, втянул за собой крышку, закрыл.
Темнота поглотила меня.
Я включил фонарик. Узкий луч высветил бетонные стены, ржавые трубы, паутину. Воздух был спёртый, тяжёлый, пропитанный запахом плесени и застоявшейся воды. Туннель вёл вниз, под углом примерно тридцать градусов. Стены покрывал мох, в некоторых местах проступала влага, капая со сводов и оставляя на полу грязные лужи.
