Текст книги "Ликвидаторы (СИ)"
Автор книги: Александр Грохт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Глава 8
А психи здесь тихие…
Все посмотрели на меня с неким невысказанным вопросом. Я скорчил рожу потупее, и выдал то, что они ожидали услышать.
– Будем обороняться сами, – сказал я. – У нас укрепленная база, запас боеприпасов, хорошие позиции. Мы справимся.
– Джей, это не видеоигра, – Вова потер лицо руками. – Пять сотен озлобленных бандитов сомнут нас. Да, у нас стены и пулеметы. Но если они пойдут в полноценный штурм…
– Тогда положим половину из них, а остальные сбегут. Бандиты – не солдаты. Когда увидят большие потери, они развернутся и уедут.
– А если нет?
– Тогда положим всех. И будет одной бандой меньше.
Вова посмотрел на меня так, словно видел впервые.
– Ты это серьезно?
– Абсолютно. Другого выбора у нас нет. Они не дадут нам спокойно жить, пока не поймут, что с «Регуляторами» просто нельзя связываться, это табу. Нужно дать жесткий отпор. Заставить их не просто умыться кровью, а утопить в ней.
Пряник кивнул.
– Джей прав. Нужно готовить оборону. Расставить пулеметы, укрепить позиции, раздать боеприпасы. У нас есть преимущество – мы на своей территории, знаем каждый угол.
– Хорошо, – Вова выпрямился, и я увидел, как он переключается в режим командира. – Пряник, займись обороной. Расставь людей по позициям, установи пулеметы на ключевых точках. Джей, ты возьмешь группу и прикроешь северный сектор – оттуда они придут. Отец Николай – восточный сектор, на случай обхода. Остальные – по стенам, готовность номер один.
Все кивнули и начали расходиться. Вова окликнул меня:
– Джей, подожди.
Я остался. Вова подошел ко мне ближе, заговорил тихо:
– Слушай… насчет Смита. Может, стоит попробовать еще раз? Вызвать по рации, извиниться, попросить помощи? Сейчас не время для гордости.
Я покачал головой.
– Нет. Если я сейчас приползу к нему на коленях, он будет помыкать мной, да и тобой, уже если быть честным, всю оставшуюся жизнь. Он и так забрал себе слишком много власти. Вов, ты не заметил, кажется, но у тебя пустые оружейные склады. Я не верю, что ты раздал все это своим людям. Сколько забрал Смит, а?
Вова потупился. Похоже, этот вопрос был «не в бровь, а в глаз».
– Половину. Но зато выделил нам людей. Грузовики.
– И что с того толку? Дай угадаю… а еще Ривендейл забирает себе половину урожаев, да?
– Ну не половину… сорок процентов.
– Вов, это в далекие девяностые называлось крышей. Поздравляю, ты сам вырастил из Смита обычного такого бандюка. Просто в погонах.
– Ты утрируешь.
– Вов, а ты просто не хочешь смотреть правде в глаза. Тебя обули и поставили на бабки. И ты их платишь. И есть у меня подозрение, что не просто так бандиты нарисовались тут, стоило нам со Смитом поцапаться.
– Это твои догадки, не более того, Жень. И твоя паранойя.
– Да нет у меня никакой паранойи. Впрочем, дело твое. Хочешь верить Смиту – верь. А сейчас нам надо справиться без него.
– Даже если это будет стоить жизней?
– Даже так. Вова, пойми – это вопрос принципа. Мы не можем зависеть от таких, как Смит. Мы должны быть самодостаточными. Для этого у нас есть… ну ладно, будет все что нужно.
– Это самоубийство!
– Это взросление, Боб. Считай, потеря девственности тобой как лидером. И этот процесс не бывает без боли, крови и некоторого страдания.
Вова вздохнул.
– Хорошо. Твоя правда. Иди, готовь людей.
Я вышел из штаба. На базе уже начиналась подготовка – бойцы таскали ящики с боеприпасами, устанавливали пулеметы, укрепляли баррикады. Медведь возился с БТРом, проверяя что-то в двигателе…
– Ваня, как машина?
– В порядке. Готова к бою. Куда ставить?
– У ворот. И готовься…
– К чему?
Я вздохнул… ну вот он-то по идее должен понять.
– Медведь, ты же понимаешь, что против полутысячи человек мы в обороне, даже если и выстоим, – то потери будут громадными.
Он вздохнул.
– Понимаю. А еще я понимаю, что у тебя есть какой-то план, да? И он точно не понравится Вове.
– Есть. И если он удастся… то потерь у нас будет на порядок меньше. Но мне точно нужна твоя помощь.
Бородатая рожа Медведя расплылась в улыбке.
– Знаешь, Жень… когда мы познакомились – я воспринял тебя как того еще урода. Потом понял, что ты не урод, просто резкий и злой человек, поделивший мир на своих и чужих. Потом ты показал себя как редкого таланта тактик, способный решать сложные боевые ситуации, экстраполируя план просто «с места». Я тебя уважаю. Я тебе доверяю. Я в любом случае с тобой. Для меня Вова, вся эта сельская идиллия «Регуляторов» – это просто очередное «чужое место», где было безопасно. А свои… свои ехали и тащили для этого места ценную лабораторию. Так что да, я, конечно же, помогу тебе. Особенно если буду знать план.
Отлично… один есть. Без Медведя вся моя авантюра будет обречена заранее на провал. Но нужен еще Леха и отец Николай.
Я кратко объяснил Медведю, что нужно делать. Его лицо озарила новая ухмылка. На этот раз – крайне кровожадная. Медведь кивнул, его мозг заработал в нужном направлении, и здоровяк решительно утопал. Что ж… надеюсь, я не ошибаюсь. Иначе он умрет. Впрочем, я тоже.
Подошла Анька. Лицо бледное, но решительное.
– Джей, я с тобой в машину или в БТР?
– Ни туда и ни туда. Ты будешь с Филимоновым в медпункте. Когда начнется стрельба – раненые будут. Нужны умелые руки.
Она хотела возразить, но я остановил ее взглядом.
– Это не обсуждается. Медик важнее, чем еще один стрелок.
Она кивнула и ушла. Я обошел периметр базы, проверяя готовность. Пулеметы были установлены на башнях, прикрывая подходы с севера и востока. На стенах расставили мешки с песком для дополнительного укрытия. Боеприпасы распределили по позициям. Люди были напряжены, но готовы.
Я вернулся к БТРу. Медведь уже сидел в люке башни, проверяя ленту патронов для КПВТ.
– Слушай, командир. Я вот что подумал. А может, устроим им сюрприз?
Я посмотрел на него. Ваня выглядел как кот, обожравшийся сметаны. Похоже, разговор с другими ключевыми участниками прошел как надо, а сейчас у Медведя родился какой-то новый план.
– Это какой?
– Смотри. Я тут пораскинул вместе с Битюгом мозгами. Зуб даю – не полезут эти уроды сразу махаться. Они встанут где-то в прямой видимости базы. И будут понты корявить, пытаясь заставить Вову сдаться. И в этот момент можно будет некисло так им поднасрать, так сказать. Главное, убеди Владимира попробовать договориться.
– Договориться? С бандитами, которые идут мстить? Ты серьезно?
– Более чем. Главное, чтобы они на месте застряли. Я им там такую какаху взрывную подложу – вовек не опомнятся. Ты знал, что у вас на складах куча МОН лежит? Штук двадцать, не меньше.
– Та-а-а-к… а ход твоих мыслей мне уже нравится. Я знал, но забыл. Минами я не умею пользоваться, да и против зомби они не очень… Только как ты сможешь угадать, где они встанут?
– Да легко. Смотри на карту… тут всего-то два варианта. Вот и вот…
Мы пару минут разглядывали карту. И я был вынужден признать, что Медведь прав. Больше врагу просто негде встать будет.
– Я так понимаю, ты сейчас пошел готовить им «сюрприз»?
– Да, – ответил Медведь. – И мне нужно с собой пару помощников. Один я долго буду это все расставлять.
– Бери Макса и Леху. Битюг нужен тут.
– Хорошо.
Медведь ушел. Я запоздало подумал, что надо как-то же обосновать для завсклада получение этих мин, но потом плюнул. Если что – по рации вызовет, но думаю, Медведь его и так уболтает.
Прошло два часа. За это время я завершил все приготовления, Медведь рапортовал, что у него тоже все готово. Помимо мин, он использовал почти весь запас взрывчатки, что мы привезли с собой из экспедиции. Но теперь, когда рванет – то рванет от души. В этом вопросе я ему доверял. Было бы куда круче, если бы можно было подговорить Пряника помочь нам, но… он слишком сильно верит в Вовку и точно меня сдаст. А до определенного момента мне нужно было не палиться перед Бобом, иначе весь мой «блицкриг» рискует просто не начаться. Стоит Вове узнать, что «Утесы» вообще не стоят сейчас на стенах – он изойдет на плесень и липовый мед…
Через полчаса пришел гонец от разведки – колонна остановилась в пяти километрах от базы. Не движется, просто стоит на обочине.
– Что это значит? – спросил Вова, когда я пришел к нему с этой новостью. Его явно задело, что разведка докладывает напрямую мне. Не, все же власть развращает любого, к ней прикоснувшегося. Очередной пример.
– Подозреваю, что хотят сначала поговорить.
– Поговорить… поговорить – это хорошо. Сможем выторговать себе что-то.
Я посмотрел на него.
– Ты это серьезно?
– А что? Может, они поняли, что лобовой штурм обойдется им слишком дорого. И сейчас готовы обсуждать условия.
– Какие условия? Вова, они пришли мстить за разгром их базы. За убитых. Какие тут могут быть условия?
– Не знаю. Но попробовать стоит. Если есть шанс избежать кровопролития…
Я хотел возразить, но тут к нам заскочил очередной вестовой:
– Джей! Там к воротам едут! Одна машина, с белым флагом.
Мы выбежали наружу. Я бегом поднялся на смотровую вышку. Действительно, к нам неспешно ехал черный «Гелендваген». В салоне просматривались три человека. Примерно в пятидесяти метрах от ворот они остановились. Вся троица вышла наружу.
– Эй! – крикнул один из них, высокий мужик в кожаной куртке. – Мы хотим поговорить! С главным!
Вова, поднявшийся следом за мной, покачал головой.
– И как ты все угадываешь, а? Ну что? Поболтаем?
– Хорошо. Но говорить буду я, у них на меня и так и так зуб. А тебе бы не палиться.
– Не возражаю.
Я вздохнул. И заорал в ответ:
– Ну я тут главный. Что тебе надо?
– Договориться. Ивлет еще жив?
– Возможно.
– Возьми его с собой и пару своих. Выходите, поговорим как мужчины с мужчинами.
– Хорошо. Ждите.
Вова удивленно уставился на меня, но я просто молча боднул головой – мол, все по плану. Мысленно я орал… всё ровно так, как рассчитано. Эти уроды – скорее всего, действительно главные. И они реально пришли «перетереть по-пацански».
Ивлета, повинуясь Вовиной команде, уже привели. Я предложил взять с собой Медведя, заранее зная, что Вова не согласится. В итоге с нами пошел Семенов, бывший вояка Смита, перешедший к Вове.
Ивлет весь сиял, явно уверенный в том, что сейчас гяуров поставят на место. В отместку я дернул его скованные наручниками клешни повыше, причиняя боль, и заставил идти перед собой, как бы прикрываясь телом бандита.
Троица вылезла из тачки и стояла в расслабленных позах, ожидая нас. Мы остановились метрах в пяти от «Воронов», разглядывая их. Высокий в кожанке – лет сорока, шрам через все лицо, тяжелый взгляд. Слева от него парень помоложе, худой, нервный. Справа – здоровый детина с бычьей шеей.
– Вы главные в «Регуляторах»? – спросил шрамовый.
– Я – Владимир, командир, – сказал Вова. – Это Джей, мой заместитель. Что вам нужно?
– Меня зовут Джамиль. Я глава всех «Воронов». Хочу поговорить с вами, прежде чем вместо нас заговорят ружья. Мой отец всегда учил – сначала говори, с трупами беседы вести неэффективно – они всегда молчат.
– О чем?
– О компенсации. Вы разгромили нашу базу, убили наших людей, забрали имущество. Это нельзя оставить без ответа.
– Вы напали на караван под нашей защитой, – сказал я, отодвигая Вову от переговоров. – Убили охранников. Это тоже нельзя оставить без ответа.
Джамиль перевел взгляд на меня.
– Ты тот самый? Который руководил штурмом? И… – тут он присмотрелся. – Это ты ушел от нас недавно, уничтожив паром. Я тебя узнал!
– Ага. Признаю, паром было немного перебором.
Главный «ворон» сжал кулаки. В его глазах плескалась ненависть.
– Ты убыл моего брата. Он гнался за тобой. И еще одного брата там, на базе. А трэтьэго брата держишь сейчас перед собой! – бандит побагровел, и его русский стал сильно хуже. – Я тэбя очень хочу порезать на ремни!
– Я убил много людей на той базе. Не считал. Твой брат сам виноват. Как и твои люди на переправе. Нам нужно было просто попасть на тот берег.
Джамиль сжал кулаки, но удержался. Просто морда у него побагровела, а глаза стали похожи на нацеленные стволы орудий.
– Слушай меня внимательно, щэнок. У нас там пять сотен джигитов. У вас – от силы сотня. Мы можем снести вашу базу к чертовой матери. И я очень этого хочу. Но хороший камандыр бэрэжот жизни своих людей, так что я дам вам шанс.
– Какой шанс? – спросил Вова.
– Вы отдаете нам Ивлета. Прямо сейчас. Плюс все оружиэ и тэхнику, которые забраль с нашей база. Вот этот вот урод – он указал на меня – выходыт со мной в паэдинок. Побэдыт – останэтся жив. Остальные берите в руки вещи и все что надо, но только в руки – никаой тачка и тэлежка, что можешь унэсть – то твой. И вы уходитэ отсюда. Навсегда. Без машин. С ручным оружием и тем, что унэсете. Ми нэ будэм стрэльять вам в спину, клянусь Аллахом!
Вова ошарашенно смотрел на него, явно подбирая какой–то ответ. Я засмеялся. Искренне и от души.
– Вы хотите, чтобы мы отдали вам все и сами ушли? Серьезно? А может, еще и девок оставили молодых вам тут? Или вы только по ишакам специализируетесь, как мне рассказывали?
Меня несло, откровенно несло, но удержаться я не мог.
– Джей… – Вова попытался меня остановить, но я его не слушал.
– Джамиль, или как тебя там. Вот что я тебе скажу. Идите домой. Пока живы. Потому что если вы попытаетесь штурмовать нашу базу – мы перебьем вас всех. До последнего. Кто пойдет к нам за шерстью – уйдет стриженным.
– Большие слова для маленького человека, – ворон шагнул ко мне. – Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?
– С трупом, который еще не успел упасть. И это не понимаешь, на кого посмел наехать. Что ты там требовал для начала? Своего брата? Живым? На!
С этими словами я толкнул вперед скованного Ивлета. Тот просеменил несколько шагов, споткнулся и начал падать. Джамиль рванулся удержать брата, и в этот момент я начал действовать.
Пистолет сам выпрыгнул ко мне в ладонь из подсумка на броне. Мгновенный разворот, оружие удерживается возле груди двумя руками чуть под углом. Такой способ удержания называется CAR – Center Axis Relock, я эту технику только в теории знаю, ее часть американских копов применяет и спецуры. Ну еще в кино этот актёр. Как там его… Андерсон…мистер Андерсон…не помню. Короче с бородой и убитым щенком. Вот у него здорово выходит. У меня не так круто конечно, но тоже что–то да могу. Применить эту технику сейчас – абсолютно верное решение, и сейчас тело само стало в правильную стойку, без участия мозга – по сути я ощущаю себя сторонним наблюдателем, смотрящим на разворачивающиеся события.
Бам-бам! Тыльник рукояти пистолета с мягкой силой тыкается мне в ладонь при каждом выстреле. Сорок пятый калиб, это вам не девяточки, мощь и сила. Затылок Ивлета взрывается, забрызгивая Джамиля кровью.
Бам-бам-бам – первый выстрел смазал, пришлось еще один добавить – здоровяк, явно выполняющий функцию телохранителя, получает две пули в грудь и одну в шею. Фонтан крови. Не жилец.
Бам-бам! Тощий точно без брони, по крайней мере носимой. А скрытую мои пули прошьют. Зря я что ли вместо «Грача» или «Глока» прихватил эту карманную гаубицу у Медведя. Тело «ворона» отбрасывает на капот их машины, и оно сползает, оставляя за собой кровавую полосу. В пистолете один патрон. Направляю ствол в голову последнего бандита и замираю в картинно–киношной стойке.
Джамиль, успевший за то время, что я сделал семь выстрелов только подняться, застыл. Тренированный военный смог верно оценить мою скорость и понять, что если бы я хотел – то он был бы уже мертв. Но не начать на меня давить он не мог – инерция мышления.
– Ты сделал большую ошибку, парень. Очень большую.
– Это не ошибка. Это урок тебе. Не разговаривай свысока и с наездом с теми, кто не собирается соблюдать твоих правил. Как ты думаешь, почему ты еще жив?
– Если ты убьешь мэнэ – мои бойцы ринутся сюда, и их ничто не остановит!
Я вновь в голось засмеялся, откидывая голову назад. Больше экспрессии, и этот уродец, и Вова должны поверить в мою психическую нестабильность. Теперь финальный аккорд.
– Ты хотел поединок? Да? Вот прямо бой, прямо со мной, как в кино? На ножах там, предводитель против предовдителя?
В глазах Джамиля вспыхнул яростный огонек.
– Я тебя порву голыми руками, гяур! Прямо сейчас!
– Прямо сейчас тебе стоит пойти к своим и предупредить об условиях. Я побеждаю – вы уходите навсегда. Победишь ты – и мы сдадим базу, оставим вам все и уйдем. Встретимся через – я картинно взглянул на часы, как бы обдумывая – скажем, полчаса посередине между базой и твоей стоянкой. Вон на той прогалине. И не забудь забрать с собой падаль.
Глава 9
Пугало
Вова схватил меня за плечо, развернул к себе:
– Ты что творишь⁈ Ты только что убил людей на переговорах! Это…
– Это не люди, а шакалы. – оборвал я его. – Я не позволю какому–то носатому уроду разговаривать со мной как с «шестеркой».
– Ты сбрендил?
– Давай поговорим, когда этот ублюдок утащит свое дерьмо с собой и тут останутся одни достойные мужчины.
Джамиль тем временем волок тело брата к машине, оставляя за собой кровавую борозду. Его лицо было искажено яростью и болью. Он погрузил Ивлета в салон, затем обернулся ко мне:
– Через полчаса! Я вырву твое сердце голыми руками!
– Попробуй, – усмехнулся я.
Мы развернулись и пошли обратно к базе. Семенов молчал, но я видел, как он покосился на меня – с уважением и некоторым страхом. Вова шел рядом, сжав челюсти.
Как только ворота закрылись за нашими спинами, Вова схватил меня за грудки:
– Объясни. Немедленно. Что за херню ты удумал⁈
Я спокойно убрал его руки:
– Слушай внимательно. У нас нет шансов отбить атаку пятисот бандитов в лоб. Даже с укреплениями. Они нас задавят числом. Но есть другой вариант.
– Какой?
– Разбить их до того, как начнется штурм. Медведь заминировал две точки на подходе к базе – именно там, где они сейчас стоят и эту поляну, где я назначил «поединок». Там все, что нашлось на базе.
– Ты что, без моего разрешения забрал неприкосновенный запас взрывчатки?
– Да. Мертвецам он ни к чему, согласись? Мы рискнули, и удача на нашей стороне. МОНы, самодельные фугасы, все что было – стоит сейчас под ногами и вокруг «воронов». Когда они соберутся плотной группой – а они соберутся, чтобы смотреть на «поединок» – мы их подорвем. Останется просто добить выживших. Я сделаю так, что до самого крайнего момента они даже не поймут, что проиграли.
Вова побледнел:
– Это… это самоубийство! Ты один поедешь к ним? И будешь там в момент взрыва?
– Не один. Со мной будет Медведь, Леха с дроном, отец Николай на прикрытии. А ты выведешь всю технику – БТР, джипы, микроавтобусы. Как только рванет – вы врезаетесь в них на полной скорости и давите огнем. Они будут дезориентированы, разбиты морально. Половину убьет взрыв, остальные побегут.
– А если не побегут?
– Тогда перебьем. Но побегут. Бандиты не солдаты, они не будут стоять насмерть.
Вова молчал, обдумывая. Потом покачал головой:
– Это безумие.
– Это единственный шанс. Вова, доверься мне. Я знаю, что делаю.
– Откуда ты знаешь⁈ Ты импровизируешь на ходу! Что я, первый день что ли с тобой знаком?
– Вот именно, Боб, вот имено. Я всегда импровизирую. И всегда выигрываю.
Повисла пауза. Вова смотрел мне в глаза, и я видел, как он борется с собой.
– Хорошо, – наконец выдавил он. – Но если что-то пойдет не так…
– Не пойдет.
– … то я лично тебя прикончу. Если ты выживешь.
– Справедливо.
Двадцать минут спустя я стоял возле своего «Чероки», проверяя снаряжение. Медведь возился с БТРом, давая последние указания экипажу. Леха готовил дрон к вылету. Отец Николай молча заряжал магазины.
Анька подошла ко мне, лицо бледное:
– Женя… ты правда поедешь туда? К ним?
– Да.
– Это же ловушка! Они тебя убьют! Не будет никакого поединка!
Я обнял ее:
– Не убьют. Им гордость не позволит…да и не собираюсь я с ним драться. Просто нужно отвлечь внимание. Обещаю – со мной ничего не будет.
– Ты всегда обещаешь…а потом я смотрю на твое лицо в реанимации.
– Но я всегда возвращаюсь. К тебе возвращаюсь. Даже с того света.
Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как дрожит ее тело. Я поцеловал ее в макушку:
– Все будет хорошо. Жди меня в медблоке.
– Я буду ждать здесь. На стене.
– Аня…
– Здесь! – она отстранилась, и в ее глазах была сталь. – Я хочу видеть, что с тобой все в порядке.
Я кивнул. Спорить бесполезно.
Пряник подошел с рацией:
– Джей, они уже на месте. Собираются. Человек триста, может больше. Остальные остались у машин.
– Отлично. Чем больше соберется – тем лучше. Вова готов?
– Готов. Колонна выдвинется через пять минут после начала… э-э… поединка.
– Хорошо. Медведь, Леха, Битюг – по машинам.
Мы сели в «Чероки». Я за руль, Медведь на турель, Леха с дроном на заднее сиденье, священник рядом со мной. Двигатель завелся с первого раза, мягко заурчав.
– Леха, запускай птичку. Мне нужно видеть всю картину.
– Уже в воздухе, командир.
На экране планшета, закрепленного на торпеде, появилось изображение с дрона. Поляна между базой и стоянкой бандитов. Там уже собралась толпа – человек двести, может больше. Джамиль стоял в центре, окруженный телохранителями. Остальные образовали широкий круг.
– Идеально, – пробормотал я. – Все в одной куче.
– Джей, – отец Николай посмотрел на меня, – ты правда собираешься драться с этим… Джамилем?
– Нет. Я собираюсь его убить. Разница принципиальная.
Я выехал за ворота. БТР и остальная техника остались позади, в готовности. Медленно покатил по разбитой дороге к поляне. С каждым метром в груди росло напряжение.
– Леха, где именно стоит основная группа?
– Прямо под минами, командир. Медведь разместил их идеально. Если рванет – выкосит половину.
– Отлично. Медведь, как увидишь сигнал – жми на передатчик. Не раньше, не позже.
– Понял, – басом откликнулся здоровяк сверху.
Мы подъехали к поляне. Я остановил машину метрах в пятидесяти от толпы. Заглушил двигатель. Глубоко вдохнул.
– Ну что, господа, приготовьтесь к фейерверку.
Вылез из машины. Толпа «воронов» загудела, увидев меня. Джамиль выступил вперед. На нем не было оружия – только нож за поясом. Видимо, решил соблюсти условия «честного» поединка.
Я медленно пошел к нему, держа руки на виду. Остановился в десяти метрах, в четко определенной заранее Медведем точке, где было условно безопасно.
– Явился, подлый урод! – рявкнул Джамиль. – Думал, струсишь!
– Я не из тех, кто струсит, – ответил я спокойно.
– Сейчас проверим! – он выхватил нож, большой кривой клинок. – Правила простые – бьемся до смерти. Один из нас не уйдет отсюда. Только ножи, никаких стволов, никакой брони.
– До смерти это хорошо, до смерти это я одобряю. Но есть один неприятный для тебя нюанс. Я не играю по чужим правилам, я пишу свои. Как говорил некогда Бернард Шоу – я не люблю сражаться, я люблю побеждать.
Джамиль нахмурился:
– Что? Какое еще шоу?
Вместо ответа я поднял руку вверх. Резко опустил.
Это был сигнал.
Медведь нажал на кнопку передатчика.
Земля под ногами «воронов» взорвалась.
Картина разворачивалась как в замедленной съемке. Сначала – ослепительные вспышки по периметру толпы. Потом – оглушительный грохот, слившийся в единый раскат. Земля дрогнула. Столбы пламени взметнулись вверх.
МОНы сработали синхронно, выбрасывая сотни визжащих роликов в плотную массу людей. Фугасы добавили взрывной волны и расшвыряли тех, кто стоял поближе. Эффект превзошел все ожидания.
Тела разметало как щепки. Крики, вопли, стоны слились в какофонию ужаса. Мгновенно запылали машины, черный дым поднялся к небу.
Я упал на землю, прикрывая голову руками – осколки и обломки летели во все стороны. Что-то горячее просвистело над головой, чуть ли не задев мои волосы.
Когда грохот стих, я поднял голову.
Картина была апокалиптической. Поляна превратилась в месиво разорванных тел, обломков, горящих обломков техники. Выжившие метались в панике, кричали, падали, пытались бежать. Кто-то просто лежал неподвижно. Кто-то корчился, зажимая культи конечностей.
Из трехсот собравшихся в живых осталось от силы половина. И те были полностью деморализованы, оглушены и контужены.
Джамиль лежал метрах в пяти от меня, прижимая руку к боку. Кровь текла между пальцами. Он смотрел на меня с невероятной ненавистью:
– Ты… подлый… гяур…
Я поднялся, отряхнулся. Достал из–за спины свой «тактический томогавк», которым последний раз пользовался как будто бы в прошлой жизни и подошел к врагу.
– Я предупреждал. Не играю по чужим правилам.
– Убей… меня… быстро…
– Это увы, придется сделать. Я бы хотел, чтобы ты помучился напоследок, но, к сожалению, на это нет времени.
Лезвие свистнуло в воздухе, врубаясь сбоку в шею бандита. Увы, но красивого жеста не получилось – пришлось еще раз пять махнуть топориком, чтобы голова отделилась от туловища.
Весь залитый чужой кровью, я поднял эту башку над собой и заорал что–то дикое. Несколько «воронов», увидивших это, в ужасе побежали, бросая оружие. И это стало началом их разгрома – за первыми последовали вторые, третьи и вот уже вся уцелевшая банда разбегается.
Я усмехнулся, отшвырнул отрубленную башку на тело Джамиля и, развернувшись, пошел обратно к своей машине.
Упал на сидение, ощущая внезапную дикую усталось и, схватив передатчик рации, проговорил в него, с трудом пропихивая слова через ставшие вялыми губы:
– Вова, вперед! Давите их! Сейчас или никогда!
Рация ожила:
– Принял! Колонна выдвигается!
Я завел двигатель, развернулся. И увидел, как из-за холма показался БТР, за ним – джипы, микроавтобусы. Вся наша техника, вся огневая мощь сейчас была обращена на уже разбитых и деморализованных «воронов».
КПВТ заревел, выплевывая длинную очередь. Пулеметы на джипах и микроавтобусах присоединились к хору смерти. Трассеры чертили огненные линии, выкашивая людей десятками и разрывая металл автомобилей.
«Вороны» побежали. Просто побежали, не пытаясь отбиваться, бросая оружие, давя раненых и упавших. Паника была тотальной и всеобщей, ни одного «комбатанта» на поле не оказалось.
БТР давил тех, кто не успел увернуться. Джипы гонялись за разбегающимися, расстреливая в спину. Это была не битва – это была бойня.
Я развалился в кресе, ощущая как тупая усталось все больше и больше охавтывает меня. Хотелось закрыть глаза и просто лежать. Медведь на турели молчал – стрелять было не в кого, там и без нас разберутся уже.
– Леха, – позвал я, – что там с их основной стоянкой?
– Полная паника, командир. Там рвануло не так сильно, но все равно потери у «воронов» огромные.
– Отлично. Пусть валят. И передают всем своим – с «Регуляторами» лучше не связываться.
Через час все было кончено. «Вороны» сбежали, бросив почти всю технику, большую часть оружия и припасов. Убитых насчитали около двухсот. Раненых – еще столько же, но большинство из них не выживут.
Наши потери – пятеро раненых, один убитый. Парень из экипажа БТРа, которого зацепило шальной пулей в незащищенную шею. Везение кончилось для него в самый неподходящий момент.
Я стоял на поляне, среди тел и обломков. Вова подошел, лицо бледное:
– Знаешь, Жень…когда ты сказал про фугасы и мины я как-то не ожидал, что это будет так…неаппетитно. Это вышел не бой, это была бойня.
– Это война, – поправил я. – Они пришли убивать нас. Мы их опередили.
– Столько мертвых… и тебя это вообще ни капельки не трогает?
– Лучше они, чем мы. Если бы не мой план – через пару часов эти ни разу не благородные джентльмены мочились бы в наши отрезанные головы. А так…четыреста к одному по мне так неплохой расклад, ты так не думаешь?
Вова посмотрел на меня долгим взглядом, остановился на кровавых полосах и потеках на моем бронежилете и вздохнул:
– Ты изменился, Джей. Сильно изменился.
– Мир изменился, не я. Я просто адаптировался.
Он качнул головой и отошел, отдавая распоряжения о сборе трофеев.
Медведь подошел ко мне, хлопнул по плечу:
– Неплохо сработано, командир. Хотя и рискованно было.
– Риск оправдался.
– На этот раз. А в следующий?
– В следующий придумаем что-нибудь еще.
Он усмехнулся:
– Ты неисправим.
– И не собираюсь исправляться.
Вечером Вова вызвал меня в свой кабинет. Сидел за столом, перед ним – бутылка и два стакана. Это уже просто становилось какой–то традицией.
– Садись.
Я сел. Он налил нам обоим, пододвинул стакан.
– За победу?
– За выживание, – поправил я.
Мы выпили. Вова налил еще.
– Джей… я должен тебе сказать. Ты спас базу. Твой план сработал. Без него мы бы все погибли.
– Знаю.
– И я благодарен. Правда. Но…
– Но?
Он помолчал, подбирая слова:
– Ты подрываешь мой авторитет. Сильно. И ты стал абсолютно неуправляем. Твой выкрутас на переговорах…это был перебор. Понятное дело, что сейчас ты герой и взятки с тебя гладки.
– Так, и?
– Как бы тебе так сказать… а что, если кто–то решит следовать твоему примеру? Не ставить ни во что меня, Пряника, остальных лидеров? Мы просто развалимся на мелкие группировки. Этого я допустить не могу.
Я не удивился. Ожидал чего-то подобного.
– И что ты хочешь от меня, Вов? Чтобы я ушел?
Он промолчал, спрятал лицо в ладонях. Потом с силой провел по щекам руками, и хлопнул по столу.
– Да. Уф–ф–ф… Как же тяжело это сказать то было. Ты слишком опасен. Для чужих, для своих…тебе просто все равно, кого убивать ради своих целей. Николай – это была необходимость, пусть так. Не верю, что нельзя было по–другому, ну да ладно. Но сегодня… ты убил троих на переговорах. Хладнокровно и расчетливо, ты шел туда, уже все спланировав –перестрелку, ловушку, даже то, что я просто буду делать так, как ты сказал. Ты нарушил все правила ведения войны. Убил парламентеров.
– Я выиграл войну. А победителей не судят, как ты верно заметил.
– Ты развязал войну! И теперь «Вороны» будут охотиться на нас годами!
Я покачал головой:
– Нет. Не будут. Их разгромили. Их лидер мертв. Его братья, которые могли бы взять банду под контроль – мертвы. Всё, Вов. Блицкриг. Остатки «ворон» разбегутся или вымрут – на той стороне моста бушует эпидемия, а лекарство от неё только у Шеина. Те, кто не примкнет к нему – просто сдохнут. «Воронов» больше нет как организованной силы.
– Ты не можешь этого знать!
– Могу. Ты же знаешь, я редко ошибаюсь в психологической оценке людей. Мы уничтожили почти всю банду, не потеряв никого. Те, кто выжил – теперь боятся нас больше, чем своего иблиса. И распространят по всей округе информацию о том, что Регуляторы, именно Регуляторы – страшные ребята, с которыми нельзя связываться, они просто убивают всех. А самый страшный там – Джей. Он срубил башку главе «воронов», и, смеясь, швырнул ее на его труп, помочившись сверху. А потом обрушил небеса на тех, кто был против него. Сегодня родилась легенда, которая будет защищать тебя куда круче, чем пара тяжелых пулеметов на стене.
Вова вздохнул:
– Даже если так… Джей, ты не вписываешься сюда. Ты слишком… безжалостный. Слишком готов жертвовать людьми ради победы. Это не то, чего я хочу для «Регуляторов».
