Текст книги "Аттила Атлантики (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Даже соваться туда не стоит: всё кишит крокодилами и ядовитыми змеями. Даже в наше время они время от времени на людей нападали, а сейчас, наверное, и подавно шагу не ступишь, не наткнувшись на них. И море очень опасное: множество акул.

Их слова подтвердил и один из кубинцев, с которыми у Патюкова установились приятельские отношения:

– Именно близ Гаваны впервые в истории было официально зарегистрировано нападение акулы на человека.

Любопытно, но он произносит название родного города совсем не так, как советские люди. В его устах оно звучит как «Абана». Но пишется латиницей «Habana». Пусть называет, как хочет, но в документах Советского Государства в Америке, оно будет обозначаться именно Гавана.

Кстати, весь год пребывания в Новом Свете среди посланцев СССР в прошлое шла вялая дискуссия о том, сохранить ли привычное название континента или поменять его. Ведь формально Америго Веспуччи ещё не бывал у его берегов и не выяснил, что это вовсе не Индия, как были уверены его предшественники. Это может случиться лишь через пятнадцать лет. Да и название «Америка» буквально у всех ассоциируется с тем злом, которое причинили её обитателям сначала испанцы, потом другие колонизаторы и, наконец, империалисты из США. У сторонников обеих точек зрения были собственные аргументы, хотя мичман обратил внимание на то, что «американцев» значительно меньше. Большинство же всё-таки склонялось к переименованию.

Варианты смены имени предлагались самые разнообразные. От Александрия и Леонида (по именам начальника экспедиции и Генерального Секретаря ЦК КПСС) до Лениниана и Россия. Правда, Россия, в будущем – огромная страна, сама по площади сопоставимая с целым континентом, уже существует и понемногу расширяется. И споры пока безрезультатны, поскольку ни один из вариантов не разделяет большинство.

Хорошо кубинским товарищам: против сохранений привычных названия их острова и города никто не возражает. Кстати, вон и сам остров показался на горизонте. А скоро и в гавань, где «будет город заложён», как писал Александр Сергеевич, нужно будет входить.

Фрагмент 15

29

Чем дальше плыли по Неве-Саскуэханне кораблики, тем тяжелее им было идти. Эта широкая, полноводная река неожиданно оказалась ещё и порожистой. Поэтому капитанам десантных барж приходилось постоянно быть начеку, чтобы не выскочить на какие-нибудь россыпи камней у её правого берега. И напрягать двигатели, борясь с течением: буквально сорок-пятьдесят километров караван самоходных барж тянулся семь часов, почти целый световой день. И, как объяснил «Нежному Голосу Богов» проводник-индеец, выше, «в двух часах пешего пути» (как перевела Серафима), станет ещё хуже: между множеством беспорядочно торчащих камней можно будет пройти только на берестяном каноэ «умелому гребцу вниз по течению». Даже сейчас, по «большой» воде.

Это было очень неприятное открытие: руководство советской колонии очень надеялось на поставки по реке каменного угля из верховий реки. И, вроде бы, ему предоставили данные, что на начальном этапе освоения угольных месторождений в тот же Балтимор-Ленинград его поставляли оттуда именно баржами, сплавляя их по течению. Вот только оказалось, что реальность несколько отличается от теории. В общем, всё – как всегда: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. В данном случае – про непроходимые для судов пороги в районе городка Колумбия, оставшегося где-то в далёком будущем. Юра Калинкин, полюбовавшись на эти тесно «толпящиеся» поперёк русла каменюки, сразу сообразил: либо придётся делать волок, либо вообще отказаться от данной идеи, поскольку проводник прямо указал, что этот порог далеко не последний.

А что вы хотели? Чтобы его отправили исключительно ради охраны собственной супруги? Нет, главной задачей комсомольскому лидеру на время всего похода определили наблюдение и оценку всего, что он увидит. Вот он и смотрел, запоминал, анализировал, делал пометки в записной книжке.

Самый важный вывод Калинкина по результатам столкновений советских солдат с ирокезами гласил: ребятам обязательно требуется какая-то защита от индейских стрел. Пока же костяным и каменным стрелам индейцев ничто, кроме армейских касок, не мешало ранить ребят. Даже легкие ранения серьёзно осложняли жизнь пацанов, которым приходилось рыскать по лесам близ Саскуэханны. Их автоматы, конечно, были очень эффективны, но и ирокезы – большие мастера засад. По сути, через две недели стычек с ними половина бойцов имела на теле, руках, ногах повязки, прикрывающие раны, полученные от индейских стрел.

Юрий, за время с начала экспедиции успевший перечитать немало литературы по освоению территории Соединённых Штатов Америки (по большей части, конечно, художественной, вроде книжек Фенимора Купера), очень радовался тому, что североамериканские индейцы, в отличие от южноамериканских и карибских, не пользовались ядами. Иначе бы достаточно было малейшей царапины, чтобы ранение стало смертельным.

Но больше всего его удивило то, что ни конои, ни саскуэханноки не скальпировали поверженных врагов. Как объяснила ему жена, этот «обычай» в Америку занесли именно европейцы, скупавшие скальпы у коренных жителей континента.

– Они таким способом хотели уничтожить побольше индейцев. Причём, их же собственными руками, ведь ради денег те были готовы убивать кого угодно.

– А зачем им были нужны деньги? Они же, по сути, живут натуральным хозяйством.

– А порох и ружья купить? А железные инструменты? А «огненную воду», к которой у них нет никакого иммунитета? Они же мгновенно спиваются, как жители нашего Крайнего Севера. Думаешь, наше начальство зря запретило давать или продавать им спиртное?

Чёрт! Нет, недаром партия и правительство их сюда направило, чтобы не допустить освоения Америки проклятыми англичанами. Это же… просто какой-то человеконенавистнический народ!

Секретарю комсомольской организации были известны отчёты о том, как «огнём и мечом» прошлись по Средиземноморью боевые корабли Черноморского флота. И, узнав о подлости англичан со скальпами, он очень пожалел, что эти корабли не «заглянули» на Альбион. Даже не ради того, чтобы разграбить этих чванливых свиней, а чтобы нанести их экономике и, самое главное, судостроению максимальный ущерб.

Кстати, к вопросу о грабеже в Стамбуле и Венеции.

Юрий, как член штаба колонии, посмотрел на трофеи, взятые у итальянцев. Когда придёт срок, все эти произведения искусства отправятся в будущее, в Советский Союз. И кони квадриги, снятые с собора Сан-Марко, и огромный золотой алтарь, украшенный драгоценными камнями, и уникальная библиотека. Всё это достойно музеев, и со временем в них окажется. Предложить разломать тот же алтарь не повернулся язык даже у самых ярых атеистов из состава штаба. А вот квадригу… Квадригу решили не прятать в хранилище драгоценностей, которую сейчас строят в Ленинграде, а украсить ею центральный вход в эту сокровищницу. Пусть и простые люди полюбуются чудом, созданным неизвестным византийским скульптором и вывезенным из Константинополя жадными венецианцами.

Скульптуры просто поражают достоверностью исполнения. И время практически не коснулось их: с момента изготовления прошло практически полтысячелетия, а позолота, которой покрыли бронзу, только-только начала слезать (или истираться). Поэтому кони, если не присматриваться вблизи, будут казаться золотыми.

Вряд ли вывезенного из Венеции и Стамбула золота и серебра хватит не то, чтобы покрыть расходы Советского Союза на организацию экспедиции в прошлого и постройку новых боевых кораблей и судов вместо утраченных (пусть и временно, как все надеются). Вот поэтому одним из заданий Калинкина стал поиск золота у индейцев. Нет, не ковыряться в земле и промывать песок, а просто смотреть, не носит ли кто-нибудь из них золотых украшений.

Увы. Ни единого признака. Восточное побережье Северной Америки – это не Мексика, где месторождений данного металла навалом. Так много, что даже на островах особо «знатные» носят «побрякушки» из золота. И, как утверждают геологи, местами даже добывают. По крайней мере, кое-какие залежи там имеются. Здесь же – каменный век в его самых ярких проявлениях. Ни грамма металлов, будь то железо, медь или благородные металлы. За исключением того, что передали или продали коноям переселенцы из будущего.

Что касается военной части дела… Отбили, разумеется, натиск ирокезов. Грохот огнестрельного оружия вызывал у них панику. Первое время. К концу же операции аборигены несколько привыкли, стали паниковать намного меньше. Сильнее боялись бронетранспортёров, не поддающихся ни стрелам, ни дубинам-томагавкам. Да ещё и рычащих моторами.

Использование боевой техники, кстати, тоже нельзя было признать успешным. Не очень-то удобно ползать на восьмиколёсных машинах по лесам. Там, где они не так густы, ещё удавалось продираться сквозь подлесок, а чаще всего приходилось активно использовать пилы и топоры, чтобы добраться до нужного места. Соответственно, топливо БТР «кушали» с огромным аппетитом. Ни для каких рейдов по индейским территориям, пока не будут проложены дороги, они просто не годятся. Разве что, в качестве передвижных «крепостей» проявили себя неплохо. В частности, именно благодаря им удалось отбиться от неожиданного нападения саскуэханноков на деревню коноев-переселенцев.

Около сотни ирокезов сумели ночью подобраться к деревушке, в которой ночевали и супруги Калинкины. И если бы не бдительность часового, караулившего технику, открывшего огонь из автомата по смутным теням, наверняка стало бы худо всем обитателям селения. А так… Юрка еле успел подсадить супругу на БТР, а та – юркнуть «под броню» (ещё одно слабое место бронетранспортёра: чтобы спрятаться от вражьего огня, сначала нужно подставиться под этот самый огонь). Самому же Калинкину пришлось отстреливаться из ПМ, прячась за массивным корпусом боевой машины. Но стрельба переполошила всех, и атаку отбили.

– Это был первый и последний раз, когда я тебе разрешают отправляться к воюющим индейцам! – объявил комсомольский секретарь супруге, когда всё закончилось.

30

А бухта и впрямь оказалась шикарной. Просторная, с узким глубоководным входом. И достаточно высоким прибрежным каменистым холмом на северном берегу пролива. Именно на нём было решено строить оборонительный форт и небольшое поселение при нём, хоть кубинцы и настаивают на городе на противоположном берегу, где исторически возникла Гавана.

– Позже, – не согласился с их мнением кап-3 Ильин, командующий именно этой экспедицией. – Вот соорудим форт здесь, и потом будем строить город там. Начнём с самого сложного.

Это факт: за бухтой равнина, там строить намного проще, чем долбить камень и складывать из него стены. Пусть даже при помощи техники.

Стоянку судов устроили в местности, которую кубинцы называют Каса-Бланка, «Белый Дом». Там каменистая гряда несколько отступает от берега, поэтому оказалось возможно и разбить палаточный лагерь, чтобы люди не сходили с ума от жары, томясь в каютах стальных коробок. Серьёзный недостаток этого места – удалённость от пресной воды. Пришлось бульдозером прокладывать четырёхкилометровую дорогу к речушке, протекающей восточнее. Делать это потребовалось бы и без того. Просто чтобы снабжать водой форт.

На западном берегу бухты с пресной водой, кстати, ничуть не лучше: тоже придётся возить издалека. И собирать дождевую. Благо, дождей выпадает много, почти в два раза больше, чем в Москве. Зато есть такая напасть, как тропические ураганы, которые регулярно «прихватывают» и само место, где находится Гавана, и остров Куба вообще. Их сезон начинается с 1 июня и длится до конца декабря.

Именно это и подстёгивало строителей, занявшихся возведением форта. Правда, имя ему дали не Эль-Морро, как оный назвали испанцы, а Фидель. Сами знаете, в честь кого. Напротив этого форта, на юго-западном берегу входа в бухту, будет построена крепость Хосе Марти, и уже от неё на юг будет расти город. Именно так решили и «главный архитектор», и кубинцы, посмотрев территорию по месту.

Кубинцев понять можно: они помнят, как выглядела их столица, в различной степени знают её историю и хотят приблизить вид будущего города к этому шаблону. Но, почесав затылок, Патюков решил, что не стоит привередничать. Предложенное подвижными ребятами, трещащими по-испански, тоже нормальный вариант. Ведь противоположный берег бухты ровный, там очень неплохо будет разбить огороды, чтобы их продукцией снабжать жителей города. А в низинной части реки Альмендарес даже выращивать рис. То же самое касается реки Луяна, впадающей в залив на юге.

Как оказалось, бухта Гаваны является границей владений двух индейских народов. Восточной частью владеют сибонеи, а западной – араваки-таино. Причём, сибонеи вели себя довольно агрессивно, сначала попытались угрожать оружием чужакам, высадившимся на «их» берегу. Правда, недолго. До первых выстрелов из автоматов, от звуков которых их вождь, приведший ораву воинов, упал на землю от испуга. Вот после этого разговор (переводила жена мичмана Патюкова) о покупке территории и мирном сосуществовании пошёл в куда более конструктивном русле.

Павла, если честно, очень удивило то, что и сибонеи, и таино, по большому счёту, являются одним народом, но различия в поведении просто бросаются в глаза: таино дружелюбнее. В этом он убедился, когда дело дошло до переговоров с ними об использовании территории к западу от бухты. Там даже никаких угроз не возникло: хотите жить? Живите. Только нас не обижайте. Предлагаете поделиться с нами новыми сельскохозяйственными культурами, помимо маниока и ямса? Мы будем только рады. Хотите покупать у нас тот же самый батат и кукурузу-маис, обменивая их на железные инструменты? То же самое.

Особенно местных индейцев восхитили лопаты и мотыги, сделанные из железа. Ведь сами они пользовались для обработки земли мотыгоподобными деревяшками, которыми работать куда неудобнее, чем железными. Хотя, конечно, обработка земли для них не было главным делом в добыче пропитания. В основном, они охотились на рыбу. Именно охотились при помощи копей с каменными или костяными наконечниками. Или даже палками с обожжёнными в костре концами. Рыбы в бухте и прилегающему к острову море – просто неимоверное количество. Впрочем, были у них и сети, которые они плели из хлопка, но для рыбалки их использовали существенно реже, чем копья.

После первых контактов и применения огнестрельного оружия (пока не по «живым мишеням», а чисто в качестве демонстрации) пришельцев буквально обожествили. Как перевела Татьяна, аравакская жена Павла, их стали называть «люди юкахУ» или «духи юки», верховного божества таино. Никакого Кецалькоатля, о котором её родичи знали на Апшероне от соседей-майя, тутошнее население не ведало. И тут же решило «задобрить» «духов» передачей им женщин. В том числе – из личного «гарема» вождей-касиков, коих и у предводителя таино, и у сибонейского касика числилось под два десятка. И если советские люди, недавно прибывшие вместе со второй частью переселенцев из будущего, восприняли такой «подарок» не очень-то одобрительно, то «старожилы» и те же кубинцы привередничать даже не подумали. Ясное дело, после обследования дамочек и девиц на наличие венерических заболеваний.

Мичман даже ради шутки попытался поддеть Татьяну, что, если женщин не разберут, то он возьмёт себе вторую жену. И очень удивился тому, что та отнеслась к этому совершенно спокойно. Даже лекцию прочитала, пояснив особенности семейной жизни её дальних сородичей: две-три жены у мужчины-таино – нередкое явление. Как и два-три мужа у женщины-таино. Вот только сам Патюхин ко второму морально готов не был. Хотя мысль о парочке жён ему понравилась настолько, что он несколько дней напевал песенку «Если б я был султан» из комедии «Кавказская пленница».

Кстати про семейные отношения. Едва Танюха попала в привычный тропический климат, как сразу же попыталась сменить наряд на привычный ей с детства: голая грудь и крошечный фартучек, едва прикрывающий лобок. Но тут на дыбы встал уже Павел.

– Пусть сиськами сверкают другие, а моя жена должна их прикрывать от посторонних мужчин. И срам тоже.

В общем еле нашли компромисс: «гражданка Патюкова» будет отныне носить этакую мини-юбку на завязочках (трусики она наотрез отказывалась надевать даже в «холодном» Ленинграде) и блузку на лямочках, прикрывающую грудь, сшитые мичманом из подручных средств. И действительно – «голодных» мужицких взглядов на его избранницу стало несколько поменьше. Особенно – после появления в городке на берегах бухты сибонеек и женщин-таино, сверкающих прелестями.

Столь «богатый» и «целомудренный» наряд выделил жену Павла (а следом за ней подобной одеждой обзавелись и другие индеанки, привезённые на остров) среди туземных представительниц прекрасного пола. Теперь Таня, когда не требовалось работать переводчицей при встречах с соседями, руководила «женским коллективом», тут же организованным на помощь поварам при приготовлении еды и возделывание огородов. И, нужно сказать, «женский бригадир» из неё получился отличный: слушались её «гражданочки индейского происхождения» беспрекословно.

Работы, в общем-то, хватало всем. Даже морякам, незадействованным в несении вахт, разгрузочных работ и охране посёлка. Они регулярно выходили на самоходных баржах «Танкист» в Гаванский залив или даже Мексиканский для ловли рыбы. Ну, и занимались мелким ремонтом узлов и механизмов своих посудин, пока те стояли на якорях: что на судах, что на боевом корабле, всегда найдётся масса мелочей, которые можно отремонтировать, поправить, подновить.

Бригада лесорубов, расчистившая холм для будущей крепости, перебралась на противоположный берег прохода в бухту, и теперь уже там визжали бензопилы и тарахтели двигатели тракторов, выкорчёвывающих пеньки и волочащих брёвна в штабеля. Решено было, что первые дома будущего города придётся строить из дерева. Впрочем, как и в «предыдущей» истории, если верить кубинцам. Исключение – крепость Хосе Марти с каменными бастионами. Но до неё «дойдут руки» только после завершения работ на крепости Фиделя.

Сам же Павел Патюков, как умелый механик, занимался ремонтом строительной техники и механизмов. А иногда – и сборкой всевозможных устройств, помогающих поднимать и укладывать камни в стены крепости и башни-маяка: всё-таки автокран, привезённый с собой, далеко не везде может подъехать. Вот и приходилось «собирать на коленке» из лебёдок и судовых стрел всевозможные подъёмники.

А потом пришёл сезон ураганов. Между прочим, выяснилось, что это слово пришло в русский язык именно из аравакского!

Фрагмент 16

31

Бермудский карантин закончился для бывших рабов небольшим скандалом. Просто нашлись среди них те, кто не хотел никуда уезжать с тёплых островов, показавшихся тем самым раем земным, который им обещали в Стамбуле, Венеции и при вызволении с галер. Пришлось объяснять, что постоянно жить на островах не будет никто из-за нехватки воды, сложностей с выращиванием многих сельскохозяйственных культур и выпасом скота, а «за морем» людей ждут не менее благословенные берега.

Кстати, про скот. К сожалению, часть этого скота так и не пережила долгого плаванья. Но всё равно в Ленинграде, куда прибыли «средневековые», были очень и очень рады самым заурядным коровам, овцам, козам и лошадям, всё-таки пережившим плавание через полмира. А особенно были рады рукастым, трудолюбивым людям, пусть и не знакомым с техникой двадцатого века. «Научатся», – решили в штабе экспедиции. Не научатся – будут делать то, что умеют.

С этим, кстати, у этих людей, чаще всего, всё в порядке. «Тростниководов», прихваченных с Мадейры, например, сразу же с попутным транспортом отправили на Кубу. Именно там климат более всего подходит для его выращивания. В отличие от советских людей, среди которых оказалось полно горожан, практически все «коренные жители Средневековья» умеют обращаться с лошадьми, которые через пару десятилетий кое-где превратятся в главное транспортное и тягловое средство. Нашлись среди бывших рабов и бочары, и горшечники, и сыровары с виноделами. Правда, разбитый переселенцами из будущего виноградник ещё не скоро даст первый урожай.

Ткачи очень высоко оценили хлопок, небольшую партию которого привезли с островов. Так что паруса для парусных кораблей, на которые со временем, скорее всего, придётся перейти на ближних маршрутах, они из хлопкового волокна изготовят. А плотники смогут построить и небольшие судёнышки. Хотя бы рыбацкие, чтобы не бороздить Кольский залив моторными судами для обеспечения колонии рыбой.

Людей, умеющих обращаться с камнем, решили отправить на остров Сердитый. Там тоже нужно строить форт, маяк и взлётно-посадочную полосу. Пусть до появления близ его побережья Колумба остаётся целых пять лет, но пока есть свободные руки, почему бы не использовать их при строительстве данного объекта.

Основную же массу людей направили на постройку того самого каскада мини-гидроэлектростанций. Работы там, учитывая вырубку леса в зонах затопления водохранилищ, кладки тела плотин и рытья обводных каналов (на время сооружения дамб) более чем достаточно. Да и добычей сырья для кирпичного и цементного заводов кому-то надо заниматься. И не только ею.

К концу апреля достроили второй сухой док. Если первый предназначили для разделки на металл судов, явно отслуживших свой срок и уже опасных для дальних плаваний, то второй потребовался после осмотра подводных частей боевых кораблей, долгое время нёсших дежурство в Средиземном море, а потом болтавшихся на якорях возле Карантинных (Бермудских) островов. Оказалось, они уже начали обрастать всевозможными ракушками. Вот «на пробу» и загнали в этот док один из сторожевиков, вооружили «чернорабочих» скребками, и те принялись чистить днище от образовавшейся «поросли», снижающей скорость корабля и увеличивающей расход топлива.

Честно признаться, эффект от наросших ракушек пока ещё оказался не очень велик из-за того, что боевые корабли и суда были обработаны составом, замедляющим нарастание, но два-три года спустя проблема встанет «во весь рост». В первую очередь – для тех судов и кораблей, которые активно бороздят тропические широты. Потому и отрабатывали технологию операции, ради которой средневековым мореплавателям приходилось регулярно вытаскивать свои посудины на берег. Вот тут и понадобится апшеронский битум, имеющий более высокую стойкость к обрастанию, чем крашеная сталь.

– Этот битум нам оказался как нельзя кстати, – как-то заявил генерал Михайлов. – И краска, и топливо для электростанции, и сырьё для производства жидкого топлива.

Так оно и есть. Паровую машину, снятую с разбираемого «Либерти», уже приспособили в качестве привода генератора, дающего электричества для портовых механизмов и сварочных аппаратов. А в её котлах стали сжигать тёмно-серый «булыжники» битума, привезённые с «нефтяной ямы». Не столь эффективно, как если бы это был уголь, с большим количеством твёрдых остатков, которые битум впитал в себя, но, за неимением нормального угля, годится и этот суррогат.

Опробовали и «лабораторную» установку, позволяющую расщеплять длинные молекулы, образующие битум, на более короткие, характерные для жидких углеводородов. Получилось! Так что теперь, помимо «перегоночного куба», как назвали установку, перерабатывающую нефть, теперь строили и более мощную «битумную». И вопрос топлива для судов, боевых кораблей, а также сухопутного транспорта, на перспективу можно считать снятым. Например, октановое число получаемого бензина без проблем устраивает автомобильные моторы, используемые, в том числе, в бронетранспортёрах.

Конечно, в будущем уголь всё-таки нужен будет, остро будет нужен. И после неприятного открытия невозможности сплава барж с углём из верховий Невы-Саскуэханны руководству колонии пришлось очень серьёзно задумываться, как решить этот вопрос. Пока, на ближайшие несколько лет, для нужд металлургии можно довольствоваться древесным углём и электрометаллургией, но потом, после перехода на паровую технику и централизованное отопление жилья, без каменного угля не обойтись никак.

Помощь из будущего? А она будет? Надежда, как говорится, умирает последней. Но после того, как моряки-черноморцы обрисовали военно-политическую ситуацию, сложившуюся на момент их ухода в прошлое, у Штаба сложилось впечатление, что Советское государство столкнётся с серьёзными экономическими трудностям при компенсации понесённых утрат в тоннаже торгового флота и боевых кораблей. И ждать какой-то новой техники, оборудования, людей вряд ли стоит. По крайней мере, в существенных объёмах. Наоборот: часть судов и боевых кораблей придётся вернуть в будущее, нагрузив их ценностями, добытыми в этом времени. Очень значительную часть.

Пока же… Пока же эти суда и боевые корабли, а также «сухопутные» военные силы потребуется использовать так, чтобы увеличить запасы благородных металлов. То есть, продолжать операцию «Золотая Лань» у европейских берегов.

Но перед этим учесть боевой опыт, полученный в ходе операций в Стамбуле, Венеции и уже тут, на американской земле. Не очень приятный боевой опыт.

Дело в том, что солдаты армии образца начала 1970-х несут вполне ощутимые потери от средневекового и даже примитивного индейского дальнобойного оружия. Гимнастёрка из хлопчатобумажной ткани оказалась никчёмной защитой от стрел или примитивных огнестрельных «карамультуков». Оказалось, что средневековые вояки вовсе не зря парились в железных доспехах.

– Вот и нам нужно нечто подобное, – объявил старший лейтенант Трохин, сам получивший пару лёгких ранений в ходе боевых действий сначала против османов, а потом против ирокезов. – Пусть не кирасы, а какие-нибудь куртки со вшитыми в них стальными пластинами, но нужны.

Пришлось напрячься конструкторам и технологам. В итоге «родился» жилет с «карманами», в которые вставляются пластины из закалённой стали, вполне себе держащие попадание индейской стрелы не только с каменным наконечником, но и со стальным. И даже свинцовой пули из аркебузы на дистанции десять метров. Пусть руки и ноги оставались при этом неприкрытыми, но грудь и, главное, живот, ранения в который наиболее опасны, эта «одёжка» защищает отлично.

– Защитим и руки с бёдрами, – обещали новоявленные оружейники. – Но время поджимает, так что пока – вот только такие жилетки с «бронёй»: их можно быстро наклепать пару тысяч.

Да, вопрос стоит именно в скорости изготовления этих бронежилетов, потому что…

32

Радиограмму с Апшерона о первом в этом году тропическом урагане приняли не только в Ленинграде, но и на Кубе и острове Сердитый. Куда именно вынесет именно этот тайфун, приходится лишь гадать. Может уткнуться в горы Мезоамерики, а может и пройтись по островам и даже выйти к Кольскому заливу. Так что готовились к удару стихии везде. Благо, между первым сигналом о его приближении и приходом уже серьёзных ветров и шторма проходит хотя бы пара дней. А уж когда «передовая метеостанция» на Апшероне просигнализировала, что непогода лишь на подходе к ней, времени на подготовку ещё больше.

На Сердитом выгрузка техники и стройматериалов на берег закончились, а «долбёжка» камней, которые пойдут на стены форта только начались. Так что суда (сухогруз и самоходную баржу-«зиганшинку») просто перегнали к западному побережью острова, близ которого было удобно маневрировать, укрываясь от волнения и штормовых ветров в зависимости от их направления. Просто потому, что капитан решил: лучше переждать стихию, укрываясь за островом, чем бороться с ураганом в открытом море. Плашкоут подняли на борт, закрепили как можно крепче, и экипаж отдыхал, плескаясь в тёплой лагуне вплоть до дня, когда ветер начал усиливаться.

На Апшероне из-за штормового ветра на всякий случай приостановили нефтедобычу и работы по сварке очередного стального нефтехранилища. Но сам остров оказался несколько в стороне от центра урагана, идущего севернее, где-то в районе Мартиники. Так что обошлось лишь «всемирным потопом», развёзшим грязищу на дороге от места добычи битума до «припортового склада», как именовался холм из битумных «булыжников», приготовленных к погрузке на суда.

Центр же урагана, описав дугу над Карибским морем и «оттолкнувшись» от полуострова Юкотан, немного ослабел, повернул почти на девяносто градусов и обрушился на Флориду. Так что Гаване досталось несколько сильнее, чем острову Апшерон. Ветер, скоростью под сотню километров в час, гнул и ломал тропическую растительность. Даже в хорошо защищённой от морских волн бухте судам, стоящим на якорях, приходилось несладко. Хорошо, получив сигнал о приближении урагана, отменили уже запланированный выход с командой геологов для разведки залежей полезных ископаемых в восточной части острова Куба. Хотя, конечно, там имеется не менее удобная бухта Гуантанамо, но «дома», как известно, и стены помогают.

До Ленинграда буря не дошла. Даже на мысе Тарханкут, как переселенцы из будущего стали называть местность, где в США двадцатого века находится город Вирджиня-Бич, её отголоски дошли только в виде мёртвой зыби.

Но выход в плавание отряда кораблей во главе с «Проворным» капитана первого ранга Касатонова поторопил не надвигающийся тропический циклон. Каперанга спешил в дальний рейд, чтобы самому ураганом пронестись по атлантическому побережью Европы. Ведь на этот рейд в штабе колонии делались серьёзные ставки в обеспечении переселенцев из будущего многим необходимым. Помимо ослабления западных европейцев.

Отряд сформировали, исходя из поставленных целей пиратского рейда: перехват купеческих судов близ побережья от Португалии до Голландии, уничтожение военных кораблей (вне зависимости от их флага), встретившихся на пути, небольшие рейды на побережье с целью захвата добычи, разрушение прибрежных укреплений. То есть, главную роль опять будут играть вёрткие, скоростные арткатера типа «Шмель», десантные корабли и самоходные баржи.

Главную роль, поскольку будут служить именно «рабочими лошадками». Ударную силу же составят «Проворный» и по одному эсминцу проекта 57 и сторожевому кораблю проекта 159. Пара малых десантных кораблей проекта 106 везут пять плавающих танков ПТ-76 и пять БТР-60. Большой десантный корабль класса «Тапир» полностью «оккупирован» вэдэвэшниками и их боевым машинам. Тоже в количестве всего пяти штук.

Основную же часть десантников взялся перевезти капитан Соболев на «Адмирале Нахимове», очень уж засидевшийся на берегу. Сопровождало эскадру судно снабжения с запасом топлива, питьевой воды, провизии и боеприпасов, а также три сухогруза, главной задачей которых, помимо доставки трофеев, была буксировка МДК, имеющих ограниченный запас хода.