Текст книги "Аттила Атлантики (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Маршрут к побережью Пиренейского полуострова выстроили с двумя остановками. Первая – у Карантинных островов для дозаправки перед рывком через Атлантику и заброски продовольствия и материалов, которые понадобятся на обратном пути. Вторая – у Азорских, где запланировали пополнение запасов питьевой воды и ещё одну дозаправку.

Оставленные пару месяцев назад на Бермудах строения не успели пострадать от непогоды, сохранились отлично. И высаженные растения продолжали расти даже без ухода людей. Так что будущим обитателям карантина не придётся мучиться с возведением новых «обиталищ».

На Азорах захватили португальских купцов, недоумевающих, куда подевались жившие до того на островах люди. Их судно, разграбив, благополучно сожгли, оставив экипаж «куковать» на острове. Потерпят до появления какой-нибудь очередной посудины, на которой доберутся до Португалии.

На подходах к португальскому побережью с палуб сухогрузов спустили на воду артиллерийские катера, для которых тут же нашлась работёнка – «шерстить» всевозможных «купцов», шастающих в этих водах совершенно без опаски. Немедленно «нарисовавшиеся» встречать незваных гостей португальские корабли береговой охраны «причесали» огнём зенитных установок десантных кораблей, стараясь их не столько утопить, сколько обездвижить, расстреляв рули, и принудить спустить флаги. Командам позволили убраться прочь на шлюпках.

Десантники по предыдущим операциям уже прекрасно знали, что делать на борту этих посудин, и, оказавшись на борту португальских корабликов, споро перегружали на самоходные баржи канаты, паруса, металлические предметы такелажа, бронзовые пушки, запасы пороха и прочую корабельную утварь. А потом, заложив в трюме небольшой заряд взрывчатки, отправляли посудины на дно.

Ясное дело, и этот беспредел, и, в особенности, гигантские корабли пришельцев, хорошо рассмотрели с берега. Поэтому и «Шмелям», и СКР пришлось немного пострелять по вышедшим из порта португальским нау, местной разновидности каракк. Но даже эта канонада не отпугнула кое-каких «купцов», просто лёгших в дрейф в море или попытавшихся уйти поближе к берегу. За что они и поплатились.

На следующее утро вход в эстуарий реки Тахо ознаменовался «фейерверком»: эсминец шарахнул из статридцатимиллиметрового орудия по укреплениям Алмады, прикрывающим вход в лагуну, а потом «добавил» залпом из реактивного бомбомёта РБУ-2500. Один из арткатеров обстрелял из системы залпового огня возвышающийся над городом замок Святого Георгия, а его товарищи рассыпались по лагуне, показательно топя стоящие на якорях военные парусники. И лишь после получасовой «показательной порки» огонь прекратили, а один из «Шмелей», подняв белый флаг, приблизился к набережной, приглашая на переговоры кого-нибудь из «отцов города».

Объясниться с «противной стороной» удалось с использованием испанского языка, который знали и португальские дворяне, явившиеся на переговоры. Похоже, весть о «визите» в Венецию моряков-черноморцев дошла и до столицы Португалии, так что местные смотрели на маячащие на горизонте морские гиганты с ужасом. И, кажется, с облегчением выдохнули, услышав, что «новоявленные вандалы» готовы удовлетвориться выкупом, а не высаживать в город десант.

Ясное дело, услышав о столь «мягком» требовании (всего-то тонна золота, десять тонн серебра и куча разнообразных товаров, эквивалентная по стоимости ещё тонне серебра), принялись торговаться. Вот только ещё один выстрел из орудия сторожевого корабля по «мавританской» городской стене стал тем самым аргументом, который снял все оговорки и возражения португальцев.

Фрагмент 17

33

Пока собирали денежный выкуп, пока грузили его и товары на самоходные баржи, пока советские корабли совершали переход на север, португальцы, похоже, сумели выслать гонцов в два других крупнейших города своего государства, Порту и Вилла-Нова-ди-Гая. Так что застать врасплох боевые корабли и часть «купцов» в устье реки Дору, где располагаются оба этих города, не удалось. С одной стороны, это не позволило уменьшить боевой и торговый флот страны, а с другой – несколько сократило время рейда и сэкономило боеприпасы. Поскольку ко времени подхода эскадры там, где Дору впадает в океан, уже дежурили гребные судёнышки, с которых ринувшимся в атаку арткатерам вовсю махали белым тряпьём, требуя переговоров.

Порту – город купеческий. А потому его правители готовы были хоть сейчас выложить половинную дань от того, что заплатил Лиссабон. Вилла-Нова-ди-Гая тоже. Вот только «новых вандалов», хорошо знающих некоторые тонкости, это не устроило. В результате торга сумму «репарации» с двух городов увеличили до полуторного значения, взятого со столицы.

Матросы, вывозившие выкуп, качали головами по возвращении. В отличие от Лиссабона с его огромной равнинной частью застройки, берега Дору весьма круты, дома жителей карабкаются по склонам холмов, которые венчают каменные стены. Штурмовать эти города-крепости снизу вверх было бы весьма сложно и чревато серьёзными потерями.

После этого последовало неторопливое плавание вдоль испанского берега сначала на север, а потом на восток, пока не вышли к границе с Францией. Здесь, всего в полусотне километров от побережья Бискайского залива, находится одна из французских жемчужин, город Бордо. Поэтому, воспользовавшись приливом, выгрузили с десантных кораблей всю бронетехнику, которая двинулась на восток, к самому городу. Артиллерийским катерам, сторожевику, малым десантным кораблям и эсминцу же предстоял куда более долгий путь: сначала пятьдесят миль до устья реки Гаррона, а потом ещё пятьдесят пять вверх по её эстуарию и руслу.

В отличие от Венеции, которую защищает море, Бордо выглядел мощнейшей крепостью: каменные стены и башни, ров, пушки на стенах, пусть и примитивные. Захватить его полутора сотням бойцов, приехавших на бронетехнике, откровенно нереально. А вот «навести шороха» – вполне по силам. И навели. Правда, дождавшись подхода кораблей.

Дальше уже всё пошло по накатанной схеме: вертолёт производит разведку, сторожевой корабль разносит пару воротных башен, арткатера зенитными установками «потрошат» суда у причалов портовой части города, расположенной на противоположной стороне Гарроны. Туда же высаживается десант с МДК. Увы, но этой демонстрации силы не хватило для того, чтобы городские власти запросили переговоров. Пришлось добавить пару залпов из РБУ-2500 по центру города.

«Дань», затребованная у горожан, сама «просилась на язык». В первую очередь – вино, которым город и вся провинция Аквитания торгуют не только по всей стране, но и с англичанами. Очень уж те любят бордосский «кларет». Конечно, много вина на малые десантные корабли не взять, но и после весенних визитов английских купцов, которые вывозят за год до семидесяти пяти тысяч тонн вина, его не так уж и много осталось в аквитанских погребах. Зато золота и серебра в кубышках местных богатеев – больше, чем обычно.

Ещё одна важная часть добычи – лошади. Молодые, от жеребят до пятилеток, стадо которых (в сумме двести голов) обязали пригнать к месту высадки десанта на морском побережье. А там их уже самоходными баржами переправляли на суда-«скотовозы», переоборудованные для этого ещё в СССР. Мягко говоря, не самая быстрая и спокойная (в том числе – и для самих лошадей) работёнка, но деваться некуда, пришлось корячиться, перегружая животных в специально приспособленных для этого сетках.

– Следующий пункт назначения – знаменитая крепость Ла-Рошель, – объявил Игорь Владимирович Касатонов, когда эскадра снова собралась вместе.

Ясное дело, многие читали «Трёх мушкетёров» Дюма и помнили, что именно при осаде этого города отличились д’Артаньян и его друзья. Так что оживление среди членов команд и десанта это известие вызвало. Как и уточнение, что на данный момент Ла-Рошель является самым крупным французским портом.

Правда, выяснилось, что и очень защищённым: проход в бухту, просто крошечную после Лиссабона, прикрывают две массивные каменные башни, перегораживающие его подъёмной цепью. Причём, расстояние между этими башнями не превышает двадцати пяти метров. Мало того, фарватер входа в порт тоже очень узкий, а к нему примыкают илистые мелководья, обнажающиеся во время отлива. Пройти по фарватеру реально только артиллерийским катерам и «зиганшинкам». Даже малым десантным кораблям проекта 106 при наличии бокового ветра будет сложновато это сделать.

Именно поэтому, позволив «Шмелям» погонять средневековые кораблики и судёнышки на подступах к городу и вокруг острова Ре, боевые корабли встали на якоря примерно в двадцати пяти кабельтовых от городских стен. А один из артиллерийских катеров, как обычно, направили на переговоры с местными властями.

Увы, ничего, кроме хохота и угроз, поставленный ультиматум не вызвал. Пришлось «Шмелю» отойти мористее, после чего с эсминца залпом ударила 130-миллиметровая спаренная артустановка, и… малая Цепная башня, именно та, в которой находился механизм подъёма цепи, перегораживающей вход в порт, превратился в груду развалин. Второй залп, и вниз посыпались камни соседней (через фарватер) прямоугольной высокой башни Святого Николая. Следом за этим «близнец» арткатера, направленного на переговоры, шарахнул реактивными снарядами калибром 140 миллиметров в район Маячной башни, накрыв взрывами и башню, и стену, и городские строения за ней.

– Эта задержка будет стоить вам сто тысяч экю дополнительно к ранее потребованной нами суммы, – ошарашили ларошельцев с катера, вернувшегося к набережной.

В общем-то, прибавка в триста пятьдесят килограммов золота – неплохая компенсация за истраченные боеприпасы. Правда, чтобы французы согласились на эту компенсацию, пришлось пригрозить, что в случае отказа будут сожжены все стоящие в гавани суда и припортовые склады.

Пока уточнялись списки товаров, которые желают получить грабители, пока торговались за соотношение монет, отдаваемых в качестве откупа, переговорщики активно интересовались укреплениями в ещё одном французском порту, Бресте. Просто решили воспользоваться опытом португальского Порту в надежде на то, что ларошельцы пошлют туда гонцов, которые запугают правителя, обитающего в тамошнем замке, и не придётся применять оружие, чтобы получить требуемые ценности.

Выяснилось, что город Брест, несмотря на небольшую численность населения, обладает каменной крепостью, стоящей на холме. Его правитель не пожалел денег на оснащение замка мощной артиллерией для защиты гавани. Но основная функция этого порта – даже не столько торговля, сколько стоянка королевского флота, контролирующего перемещения английских боевых кораблей по Ла-Маншу и ловящего контрабандистов.

Услышав эту информацию, капитан «Адмирала Нахимова» Николай Антонович Соболев пригласил к себе командующего операцией капитана первого ранга Касатонова.

– Игорь Владимирович, а так ли нам нужно ослаблять Францию? Как я слышал, обсуждается набег на Брест, в ходе которого планируется потопить базирующийся там флот, серьёзно повредить замок и «общипать» бретонцев на крупную сумму. К чему это приведёт? Только к тому, что мы существенно уменьшим количество французских боевых кораблей. Да, следующим этапом нашего плаванья значится побережье Англии. Но мы ведь, если будем топить французов, просто снизим уровень франко-британского противостояния, сохранив примерный паритет сил. Как мне кажется, с геополитической точки зрения было бы мудрее создать искусственный дисбаланс сил в пользу французов. Пусть «Канал», как называют англичане Ла-Манш, хоть на время станет не английским, а французским. Вряд ли это послужит поводом для новой франко-британской войны, но англичанам придётся навёрстывать наличие кораблей в проливе, тратить на восполнение потерь во флоте серьёзные средства.

– Разумно, – подумав, кивнул Касатонов. – А как вам, Николай Антонович, идея заключить с герцогом Бретонским нечто вроде соглашения о найме? Мы «чистим» английское побережье, а он выплачивает нам за это какие-то средства и поставляет провизию.

– Ох, Игорь Владимирович. Не всё так просто во французском королевстве, – вздохнул Соболев, выкладывая на стол какую-то книгу.

34

По французским кораблям на рейде Бреста стрелять не стали. Направили парламентёра на «Шмеле» с требованием вызова из Ренна на переговоры герцога Франциска Бретонского и… двадцатипятилетнего герцога Орлеанского Людовика, старшего брата короля Карла VIII, входивших в коалицию против семнадцатилетнего монарха. Точнее, как они рассказывали сторонникам, «против дурных советников короля, правящих от его имени». В общем, как всегда: «царь хороший, бояре плохие». Вот только про то, что речь идёт о престоле, а не о «боярах», никто старался не поминать.

Николай Антонович «подсунул» капитану первого ранга вовсе не абы какую книжицу, а содержащую описание нынешних политических реалий на территории Франции. Пока ещё отнюдь не централизованного государства с непоколебимой королевской властью. То же самое герцогство Бретонское на данный момент числится самостоятельным, лишь подчиняющимся королю на вассальных принципах. Да и то поспорить можно, какому именно королю – французскому или английскому. Мало того, на континенте всё ещё сохраняется территория, непосредственно управляемая англичанами. Правда, не в Бретони, а несколько северо-восточнее, в самом узком месте Ла-Манша. И будет управляться ещё целых семьдесят лет.

– Непорядок! – возмутился Касатонов, выяснив это.

Ну, да речь не об этом.

В огромной бухте-эстуарии Бреста, неплохо защищённой от океанских штормов, пожалуй, спокойно разместился бы и весь флот советских переселенцев в прошлое, да и полно свободного места осталось бы. Так что эскадра капитана первого ранга Касатонова в ней выглядела даже не особо впечатляющей. Если пренебречь тем, что основная масса её кораблей и судов в сравнении с уже находящимися в ней выглядели монстрами чудовищных размеров. И даже «скромняжки» «Шмели» с «зиганшинками» уступали в «геометрии» очень немногим из средневековых посудин. Но вели себя пришельцы неагрессивно, заверив портовые власти в том, что, помимо переговоров с двумя герцогами, хотят запастись необходимыми для дальнего плаванья припасами и прикупить кое-каких местных товаров.

И покупали! Честно оплачивая приобретённое полновесными французскими монетами. Пусть и предоставленными чудом избежавшими полного разграбления ларошельцами. Моряков и десантников с советских кораблей, сходивших на сушу группами, местные жители за две недели стоянки даже успели прозвать «близнецами» за однотипную (разумеется, в зависимости от рода войск) форму. Правда, после пары попыток портового сброда затеять с «близнецами» драки, посчитали их «опасными».

Да, именно столько времени – две недели – потребовалось, чтобы из Ренна в Брест прибыли герцоги Бретонский и Орлеанский со свитами. Всё-таки путь неблизкий, а единственным средством передвижения в конце пятнадцатого века является лошадь, одолевающая за день километров тридцать-тридцать пять. Если не мчаться, наплевав на статус герцогов. К тому же, Франциск де Дрё, по местным меркам, человек немолодой, пятьдесят четыре года прожил на свете, и жизни ему отпущено, если верить книжкам, чуть больше года.

Принимали его высочество и его светлость с почётом, положенным главам государств. Собственно, так оно и есть на самом деле: Франциск де-факто является таким главой, а Людовик – не просто брат короля, но и претендент на трон. Причём, через десять лет станет королём. Расцвеченные флажками боевые корабли, приветственный холостой залп из орудий, оркестр, почётный караул в парадной форме с оружием наизготовку. Даже ковровую дорожку умудрились отыскать. Ну, и огромный шатёр для переговоров установили и оборудовали большим столом и креслами. Короче, постарались пустить пыль в глаза по полной программе.

– Какую державу вы представляете? – пока будущий король оценивал представление, «взял быка за рога» более опытный владетель местных земель.

– Наше государство называют по-разному, – вклинился в разговор более «солидный» капитан «Адмирала Нахимова». – Мы сами называем его Союз Советских Социалистических Республик.

– Никогда о таком не слышал, – откровенно признался Франциск.

– И не могли слышать, – пожал плечами Соболев. – Оно находится настолько далеко, что на ваших кораблях до него не доплыть, а посуху оно отделено от европейских государств бесчисленными ордами моголов, некогда описанных Гийомом де Рубруком и Марко Поло. Туманные слухи о нём доходили до ваших краёв как известия о таинственном царстве пресвитера Иоанна.

– То есть, вы тоже христиане? – обрадовался герцог Бретонский.

– Наше государство, в силу своего местоположения и входящих в его состав народов, ведёт политику веротерпимости. В нём мирно уживаются и христиане восточного обряда, и мусульмане, и представители иных религий, подчас, языческих, – дипломатично высказался по столь щекотливому вопросу Николай Антонович. – К примеру, находясь на воинской службе, наши солдаты и матросы на её время отказываются от исполнения положенных им по вере обрядов, чтобы не оказывать предпочтения единоверцам, с которыми им приходится сражаться, и не конфликтовать по религиозным вопросам с боевыми товарищами. Поэтому они просто дерутся за интересы нашего государства.

– Значит, их не волнует то, что они убивают христиан? Ведь до нас доходили слухи о подобных кораблях, разграбивших Венецию, Лиссабон и Ла-Рошель, – скорчил от природы вытянутую физиономию Людовик.

– И не только их, – усмехнулся Касатонов. – Ещё и Константинополь, не так давно захваченный мусульманами-османами, и португальские Порту и Вилла-Нова-ди-Гая. Хотя Ла-Рошель и Бордо никакому разграблению не подвергались: их жители нам заплатили выкуп за то, чтобы мы не разрушали их крепости и порты. Заплатили исключительно потому, что именно через эти порты англичане предпочитают торговать с континентом.

– То есть, вы прибыли к Бресту также ради грабежа?

– Если бы это было так, Ваша Светлость, то вы бы, прибыв в город, уже не застали бы в заливе ни одного целого корабля, а на месте замка высились бы руины, – небрежно кивнул на каменные стены каперанга. – Не скрою: наши власти позволили небольшой части своего флота отправиться через океан ради наживы. Но мне, как командующему этим отрядом кораблей, предоставлено право самостоятельно решать, с кем драться, а с кем выстраивать союзнические отношения. Если испанцы, португальцы и англичане успели проявить себя нашими врагами по пути от Константинополя и Венеции, то французское королевство и французы вообще нашими врагами ещё не стали. И мы могли бы даже оказать им некоторые услуги военного характера. За определённую плату, разумеется. Скажем, уничтожить английские порты вместе с военными кораблями в Проливе, чем обеспечить доминирование французского военного и торгового флотов.

– Нас пока не особо интересуют английские корабли и порты, – немного задумавшись, изрёк герцог Орлеанский. – Нас больше интересуют сухопутные враги.

– Ваше Высочество беспокоит армия, которую собирает против него и Его Светлости его брат Карл?

Капитану «Адмирала Нахимова», изучившему историю настоящего временного отрезка, несложно было понять ход мыслей претендента на французский престол.

– Что ж, если вы оцените возможности тех войск, которыми мы располагаем, то можно будет обсудить и этот вопрос.

Ужасу обоих герцогов и их свиты не было предела, когда на берег наполз большой десантный корабль и опустил аппарель.

– Добро пожаловать на борт, – пригласил их Касатонов. – Даже ноги не замочите ни вы, ни те два-три человека, которые будут вас сопровождать.

После осмотра боевой техники, знакомства с вооружением десантников, гостей пригласили в офицерскую кают-компанию. А там… удивили не только обстановкой, но и обедом.

Удивить едой французов? А почему нет-то? Средневековье-с, знаменитые на весь мир французские изысканные блюда ещё не появились. Тем более шеф-повар с «Адмирала Нахимова» (или его тоже следует называть коком?), руководивший приготовлением обеда, расстарался на славу. За трапезой, кстати, и продолжили разговор, повернув его совсем в неожиданную для герцогов сторону.

– Увы, но нам не хотелось бы портить отношения с нынешним королём Франции, – нахмурившись, продолжил играть заранее отрепетированную роль капитан первого ранга. – И вам обоим, господа, советуем помириться с ним, а не доводить конфликт до кровопролития.

– Это невозможно! – пылко воскликнул Людовик.

– В таком случае, нам придётся взять вас в плен, чтобы король Карл не считал и нас своими врагами. Не тревожьте шпаги, господа, это сейчас, на нашем корабле, где находятся сотни воинов, бесполезно. Это будет почётный плен, и королю мы вас не выдадим. Но за освобождение из него вам придётся заплатить. Если ваш брат, Ваше Высочество, согласиться отдать за ваше освобождение десять миллионов экю, то вы получите свободу. За вас, Ваша Светлость, мы готовы взять натуральную оплату: молодняк лошадей, коров, коз, овец и домашней птицы плюс корм на их пропитание во время плавания.

Пока герцог королевской крови переваривал услышанную сумму, де Дрё мрачно пробухтел:

– А меня, значит, вы оцениваете только в скоте?

– Вы и намного старше, и государство ваше значительно меньше, и нам вы нужны на своём престоле.

– Карл и особенно его регенты ни за что не согласятся отдать за меня такую чудовищную сумму!

– Значит, будущему королю Франции Людовику Двенадцатому придётся побыть у нас гостем три-четыре года, пока его брат не сменит гнев на милость и не позволит ему вернуться на родину. Повторяю: побыть нашим почётным гостем, а не пленником. А за это время обучиться тому, что ему очень пригодится на престоле, на который он впоследствии взойдёт. Например, тому, из чего складываются государственные финансы, как они работают, каким образом следует обращаться с подданными, чтобы они любили своего короля. Так что, Ваше Высочество, мы рекомендуем вам выбрать человек пять-шесть из вашей свиты, которые будут сопровождать вас в вашем плаванье через океан и жизни в нашей стране. Повторяю ещё раз: на правах почётных гостей.

– Но вряд ли и это устроит Карла: он прекрасно понимает, что я после моего возвращения останусь его соперником.

– А вы сделаете ему такой подарок, что полностью перечеркнёт все ваши грехи перед ним. Для этого вам необходимо найти среди своей свиты доверенного человека, способного управлять… Скажем так, графством. И примерно пятьдесят воинов, на которых он будет первое время опираться. Они тоже совершат с нами небольшое плавание, но, в конце концов, останутся здесь, во Франции, чтобы передать ваш дар вашему брату.