Текст книги "Аттила Атлантики (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Я и приехал, чтобы спросить у тебя совета. Нужны ли нам такие исследования? Могут ли они нам быть полезны? Американцы в сорок третьем, имея далеко не полные записи Теслы, пытались проводить опыты с эсминцем «Элдридж» в Филадельфии. Результат был очень интересным: этот корабль исчез. А через несколько часов появился за несколько сотен километров от места исчезновения. Поскольку при этом были человеческие жертвы, они больше не экспериментировали. Но я привлёк для анализа рукописей Теслы Капицу, и он объяснил, почему так получилось у янки.

– Капицу? Петра Леонидовича? И он согласился? Насколько я помню, он в своё время наотрез отказался от участия в секретных исследованиях.

Семён Кузьмич рассмеялся.

– Тогда, как я понимаю, к нему не нашли нужного подхода. А я – сумел! – не без бахвальства вскинул он голову. – Капица, как и Тесла, увлечён темой исследования шаровых молний. И, в обмен на возможность почитать записи серба, он согласился дать нам некоторые консультации. В общем, в прошлое попасть можно без человеческих и материальных потерь. Как, при соблюдении каких условий, Капица тоже объяснил. Там что-то завязано на одиннадцатилетние циклы солнечной активности. Безопасные прямые и обратные проникновения возможны на спаде после максимума активности. И даже рассчитал, когда такое возможно: ближайший период – с середины шестьдесят девятого по середину семьдесят первого года. Ну, «туда» ещё с полгодика годик можно перекидывать, а вот обратно – уже опасно. Потом, как ты понимаешь, нужен одиннадцатилетний перерыв до семьдесят восьмого года.

– Это все условия?

– Не совсем, Лёня. Там ещё и «точка прицеливания» должна соответствовать этому же правилу. И даже ещё интереснее. Там для проникновения оптимальна середина 1480-х годов, за 44 цикла активности. Или что-то около тысячного года нашей эры, минус ещё 44 цикла.

– Интересно…

Леониду Ильичу на данный момент только 61 год, он бодр, полон сил, любит жизнь во всех её проявлениях, очень не чужд юмору. И по загоревшимся глазам Генсека Цвигун понял, что Лёня сейчас может что-нибудь «отчебучить».

– А что у нас там, в 1480-е и ближайшие к ним годы? Татаро-монгольское иго, насколько помню, уже свергли, идёт борьба за объединение русских земель. Ну, туда вмешиваться не стоит, чтобы не сделать ещё хуже. Не помнишь, в каком году Америку открыли? Кажется, в 1492?

– Ну, это первое плавание Колумба, он тогда только до Багамских островов добрался. Южную Америку он только в 1498 году открыл. А северную – ещё через четыре года. Правда, к тому времени в районе нынешних Канады и США уже побывали англичане. В общем-то, именно после этого они и начали колонизацию Северной Америки, вылившиеся потом в возникновение США.

– Ещё интереснее. Как ты думаешь, Семён, если испанцев и англичан не пустить в Америку, то возникнет ли наш главный нынешний противник, Соединённые Штаты?

– Как это не пустить? – не понял первый зампреда КГБ.

– Обыкновенно, – изобразил Брежнев знак, которым зрители требовали умертвить побеждённого гладиатора.

– Ну-у… Ну, ладно, не пустим мы туда Колумба и этого… Кабота. Но это всё равно не решит проблемы. Вместо них найдутся другие, которые всё равно будут туда рваться: они же плыли не Америку открывать, а Индию, где, как они считали, золота – просто немеряно. Всех этих авантюристов не переловишь.

Леонид Ильич задумался, а старый товарищ не рисковал прервать размышления Генерального Секретарь.

– Всех не переловишь. Но подготовить коренное население к отпору колонизатором можно. И, как мне кажется, нужно. А если ещё и не позволять этим колонизаторам закрепиться на американском побережье, где будет действовать куда более технически развитая цивилизация – русская – вполне возможно предотвратить возникновение враждебной нам Америки. Ведь все эти англосаксы будут пришлыми, слабыми чужаками в отличие от советских переселенцев, которые к тому времени станут мощной силой.

Авантюра. Чистой воды авантюра, как показалось генералу. Но, поразмыслив, он кивнул: определённый резон в словах Брежнева имелся.

– В общем, Семён, сделаем так. По возвращению в Москву я соберу самый узкий круг, и мы решим, как это воплотить в жизнь. Какой, ты говоришь, оптимальный срок «проникновения в прошлое»? До середины семьдесят первого года? А технику к этому времени мы успеем изготовить и испытать?

– Вполне. Как утверждает Капица, ничего особо сложного там нет. К тому же, даже при неблагоприятных для проникновения в прошлое условиях у установки есть побочный эффект, полезный для нашей обороны: она создаёт «плёнку», непроницаемую для излучения радиолокаторов.

Фрагмент 3

5

О том, что к конвою «на остров Итуруп» вскоре присоединится ещё пара десятков «вымпелов», знали немногие. Буквально через два дня после торжественных проводов из Мурманска основной части экспедиции, эти суда и корабли, также среди ночи, несколько дней стягивавшиеся к якорной стоянке в Невской губе, стали выдвигаться по Кронштадтскому корабельному фарватеру между островами Котлин и Кроншлот. Выдвигались тихо, без каких-либо торжеств и громких слов, произносимых с трибуны. Там тоже зыбко светилось зеленоватая «плёнка», сквозь которую требовалось пройти на запад.

Если мичмана Патюкова весьма смущал подбор кораблей и судов, уходящих из Мурманска, то в этой части конвоя «зверинец» был куда «загадочнее». Помимо сторожевых кораблей проекта 42, наличествовал средний десантный корабль «Аракс», формально принадлежащий министерству Морфлота СССР, но «по мобилизации» подлежащий передаче ВМС. Присутствовали уже знакомые «Либерти», закупленные специально для этого в других странах едва ли не по цене металлолома и прошедшие ремонт перед, похоже, своим последним дальним рейсом здесь, в Ленинграде. Часть «Либерти» переоборудована из чисто грузовых в грузопассажирские. Но эта перестройка носила характер того же самого принципа – «на один дальний рейс».

Рядом с ними солидно двигались мощные, на четверть длиннее, паро-турбоходы типа «Ленинский комсомол», пусть даже всего парочка. Рядом с ними «подростками» выглядели полученные по репарации четыре «Волочаевска», собранные со всей Балтики: Рига, Таллин, Калининград. Светились огнями грузопассажирские теплоходы «Мария Ульянова» и перегнанная из Одессы «Молдавия». Оттуда же, из Одессы, для участия в экспедиции пригнали, можно сказать, новенький сухогруз «Илья Кулик», построенный всего пару лет назад. Как и чуть-чуть более старый универсальный сухогруз «Бабушкин». И непонятно, как оказавшийся вместо Мурманска в Ленинграде дизельэлектроход «РионГЭС». Не считая парочки стареньких танкеров и стареньких финских, немецких, датских пароходов, купленных и переделанных в грузопассажирские и чисто пассажирские. Опять же, «на последний рейс».

Если из Мурманска пассажирами судов отправлялись, по большей части, лица мужеского полу и неженатые, то «ленинградцы» были, преимущественно, гуманитариями или «естественниками». Девушки и разведённые молодые женщины, выпускницы ленинградских вузов, техникумов, училищ, немного «разбавленные» парнями. И молодые, пока ещё бездетные семьи. «Естественники» – это биологи, зоологи, сотрудники/сотрудницы животноводческого и сельскохозяйственного профиля.

Именно последние ухаживали за целыми небольшими стадами коров, овец, лошадей, кроликов и даже… ослов, перевозимых в трюмах некоторых судов. Зачем это всё на дальневосточном острове, пока никто не задумывался. Неисповедимы не только пути господних, но, подчас, и планы советского руководства на развитие Дальнего Востока.

Караван, выйдя в открытое море, старался держаться подальше от берегов, в международных водах. Удивительно было то, что даже с наступлением дня на его пути не попалось ни одного другого корабля. При этом идущие в авангарде боевые корабли куда-то рыскали. Пару раз открывали стрельбу, видимо, проводя какие-то учения. Ночами тоже не видно было ни единого огонька. Впрочем, наблюдать за берегами мешала обычная на Балтике для этого времени года низкая облачность и дождливая погода с волнением, укачавшим большинство пассажиров. Так что проход балтийских проливов никто особо и не заметил.

К точке рандеву вышли только на девятый день плавания, одолев слегка штормящее безлюдное Северное море. И теперь по океану двигалась целая армада кораблей и судов. Медленно, подчас, не превышая отметку в восемь узлов, время от времени останавливаясь, чтобы произвести дозаправку некоторых посудин, не рассчитанных на столь дальние морские переходы.

В общем-то, гражданские пассажиры видели далеко не все боевые корабли. Помимо эскадры из трёх эсминцев и двух десантных кораблей, вместе с ними плыли и посудинки поменьше. Правда, тоже в качестве «пассажиров», укрывшись либо на палубах под брезентом, либо в трюмах. Это были десантные самоходные баржи шифра «Танкист», способные перевозить даже по мелководью сорокатонные грузы, включая танки, как следует из их названия. Значительная часть этих барж использовалась не только военными моряками, но и для гражданских перевозок. В том числе, и по рекам.

Ещё одним видом подобных «пассажиров» являлись речные артиллерийские катера «Шмель». Быстроходные, вооружённые «трёхдюймовой» пушкой в башне от плавающего танка ПТ-76 и малокалиберной автоматической зениткой. Оба вида корабликов можно перевозить и по железной дороге, но начальство, видимо, решило, что меньше будет проблем, если их доставлять на грузовых судах.

Военных грузов, перевозимых на судах «ленинградской» части конвоя, вообще было много. Техника, артиллерийские стволы, снаряды, патроны, взрывчатка. Судя по всему, остров Итуруп, как считало большинство путешественников, являющийся конечной целью плавания, должен превратиться в настоящую крепость, пригодную к обороне и с суши, и с моря. Те же танки ПТ-76 в трюмах «Либерти» и неновые, но прошедшие ремонт гусеничные БТР-50, армейские гусеничные машины для проделывания дорог в лесных чащах. Да и просто грузовиков и военно-строительной спецтехники хватает. Всё – в армейской зелёной расцветке, либо только с конвейера, либо со складов длительного хранения.

Если бы обыкновенные люди могли заглянуть в объёмные деревянные ящики, «едущие» в трюме одного из сухогрузов, они были бы удивлены, найдя там комплекты самолётов Як-12 и Ан-2. Обе модели с поплавковым шасси. А ещё – крошечные сельскохозяйственные вертолётики Ка-26. Правда, эти забавные машинки только называются сельскохозяйственными, поскольку на самом деле являются шасси для множества модификаций. И поменять их назначение совершенно несложно: требуется всего день работы, чтобы переустановить соответствующую «приставку» за пилотской кабиной. Будь то оборудование для опрыскивания полей химикатами или шестиместная пассажирская кабина.

Даже если брать всего лишь эту часть конвоя, то она, можно сказать, везла целый «оборонительный район» с материалами для постройки военного городка, оборонительных укреплений, и техникой. А ещё – животными, растениями, кормом, удобрениями, что позволят буквально за четыре-пять лет (если брать животноводство) полностью обеспечить питанием будущий город строителей горно-обогатительного комбината. Ну, а если брать растениеводство, то уже первого урожая, выращенного на новом месте будет достаточно для всего острова.

Возникли, правда трудности с перевозкой скота. Некоторые лошади и коровы тяжело переносили качку во время штормов. Но если коровы при этом просто ложились на пол и глядели на ухаживающих за ними грустными глазами, то лошади первое время очень пугались, начинали волноваться. Потом, конечно, чуть привыкли, но всё равно – не как флегматичные коровы со свинками или не отличающиеся умом овцы.

Пока же не вырос урожай и не расплодился скот, придётся питаться тем, что везут в трюмах суда конвоя. В том числе, в трюмах, оборудованных холодильными установками.

Конечно, команды судов, перевозивших живность, были не в восторге от такого груза: запах! Ядрёный такой запах коровника, конюшни или свинарника, несмотря на ежедневные уборки, всё равно сочился из трюмов. Да и далеко не все пассажиры и пассажирки его благополучно переносили, появляясь не палубах.

А как, скажите, на них не выходить? С ума ведь сойдёшь, сидя в четырёх стенах. Тем более, даже севернее Британских островов в Атлантике теплее, чем в вечно промозглом зимнем Ленинграде. А уж когда огромный объединившийся караван стал продвигаться всё южнее и южнее, и вовсе потеплело. А что будет ближе к экватору?

6

Генерал Михайлов не беспокоился тем, что радисты с кораблей и судов конвоя не могли поймать ни одного радиосообщения, кроме радиопереговоров между собой. С ними тоже тщательно поработали чекисты на предмет молчания о странностях радиоэфира во время перехода «на остров Итуруп». Ведь караван судов и кораблей охранения шёл вовсе не Курильскую груду. О чём, правда, знало лишь несколько человек из десятков тысяч, находившихся на «плавсредствах», отправившихся из Мурманского и Ленинградского портов. Пока несколько человек, поскольку настоящие цели и конечна точка плавания скрывались очень, очень тщательно. И объявить о них придётся только к тому моменту, когда вся эта армада достигнет острова Лонг-Айленд, входящего в состав Нью-Йорка ХХ века.

Совершенно верно! Вся эта история с «ударной комсомольской стройкой на острове Итуруп» была все лишь легендой прикрытия для того, чтобы собрать молодёжь для переброски в глубокое прошлое, в 1486 год, чтобы кардинально изменить ход истории. А именно – не допустить возникновения на американском континенте враждебного Советскому Союзу мощного промышленного англоязычного государства. «Америка должна стать русской», как это сформулировал Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев.

Александр Егорович подключился к подготовке этой операции ещё в конце 1968 года. Не один. Вместе со слушателями Академии Генерального Штаба СССР, коллективу которых и поручили подготовить проект «отвлечённой от реальности» военной операции. Подобное предложение, само собой, слушатели встретили с юмором. Но взялись за дело серьёзно, понимая, что эта «тренировка мозгов». Параллельно с ними, лучшие студенты, готовящиеся стать проектировщиками советских заводов и фабрик, «оттачивали ум» на проектах промышленных предприятий «в труднодоступной местности» и создании транспортной сети. Тоже «на грани фантастики», но с вполне серьёзной оценкой результатов их работы. Кстати, несколько человек из этих проектировщиков, вошли в число «комсомольцев-добровольцев», отправившихся «на Итуруп».

Торопились. Очень торопились. Всё-таки два «с хвостиком» года – довольно малый срок для того, чтобы подготовить всё, необходимое для столь масштабного проекта. Ведь требовалось не просто доставить людей через океан, но и сразу же начать их обустройство на новом месте, обеспечить безопасность создаваемых городов. И не только физическую безопасность, но и продовольственную: даже имея суда с огромными холодильниками, такую прорву народа нужно кормить каждый день.

Да, именно городов, а не единственного города. Ведь в среднесрочных планах – создание мощной промышленной базы, чтобы люди не сильно почувствовали резкого снижения удобства жизни. А это значит – металлургия, машиностроение, электротехническая промышленность, производство стройматериалов. Впереди, конечно, пополнение численности колонии, но оно предвидится только через девять лет, когда станет возможна новая отправка людей в прошлое. Но за это время нужно будет заложить основу устойчивого развития колонии, которая станет «ядром кристаллизации будущей Русской Америки».

Будут нужны форпосты. Для того, чтобы перехватить суда и корабли исследователей, отправляющихся на поиски «новых путей в Индию». Чтобы отбить у них желание заняться «приобщением к цивилизации дикарей», показать, какими дикарями в сравнении с «Русской Америкой» являются все эти хвалёные испанцы, португальцы, французы и англичане. И ассимилировать, ассимилировать, ассимилировать всех этих переселенцев из Европы. Превращать их в русских. Разрешать им селиться только при условии подчинения людям из ХХ века. Единственное исключение – переселенцы из Руси.

Будут нужны торговые фактории. Европейцы должны не выкачивать из Америки золото и серебро, а везти их за океан, чтобы платить этими драгоценными металлами за высококачественную «американскую» продукцию. Экзотические фрукты, ценная древесина, сельскохозяйственные растения (картофель, кукуруза, подсолнечник и продукция из них), высококачественные изделия из стали, стекла, драгоценных металлов и камней, пушнина. Ведь те же самые бобровые шкуры очень и очень ценились в европейских странах.

Разумеется, с тридцатью «с хвостиком» тысячами переселенцев всего этого точно не достичь. Но генерал-лейтенант не расстраивался. Планы, утверждённые советским правительством, рассчитаны на тридцать три года вперёд и предполагают, что в начале следующего тысячелетия из СССР в «Русскую Америку» переселится не меньше двухсот тысяч человек. А вместе с ассимилированными и «воспитанными в советском духе» индейскими племенами численность колонии будет составлять до миллиона жителей. Всего раза в три меньше, чем на тот момент будет жить в Британии. Шиш им тогда, а не колонизация Северной Америки! Да и Испании придётся очень уж поднапрячься, пытаясь завоевать Южную и Центральную Америку, откуда они должны черпать золото сотнями тонн, а серебро – тысячами. Посидит «цивилизованная» Европа на голодном золотом пайке! Зато СССР резко увеличит свои золотые запасы.

Больше всего Михайлова радовало предвкушение того, что европейцам будут продаваться за золото стеклянные бусы и зеркальца. Прямо-таки руки чесались «оплатить той же монетой» то, что колонизаторы вытворяли с индейцами в прошлой для него истории. Он всё же надеется дожить до того времени, когда Кортес отправится на завоевание Мексики, и с огромным удовольствием отдаст приказ разгромить отряд этого конкистадора, едва тот высадится на берег. Если ещё будет кому отправляться покорять индейцев.

Похоже, подобные мысли одолевали и капитана «Адмирала Нахимова», с которым Александр Егорович довольно часто общался за время трёхнедельного плаванья. Не в ходовой рубке, конечно, поскольку начальник экспедиции не хотел мешать людям работать. Они встречались в свободное от капитанских забот время то в каюте Соболева, то в «хоромах» Михайлова, то в кают-компании. Встречались, обсуждали планы освоения новых земель, поскольку Николай Антонович тоже был в числе «посвящённых».

Больше всего капитана лайнера беспокоила сохранность его «красавца», возраст которого уже перевалил сорок пять лет.

– Ни в каких планах разделка вашего судна не значится. Вам, Николай Антонович, ещё здесь на нём предстоит немало походить. И через девять лет сделать рейс в Мурманск за следующей партией переселенцев. А может, и два рейса: как решит правительство.

Отправляясь в экспедицию, капитан, конечно, принял приказ об участии в ней со стойкостью настоящего коммуниста. Да и интересно ему было, как такое возможно, чем обернётся. Но вот когда узнал, что на начальном этапе вся металлургическая и металлообрабатывающая промышленность колонии будет строиться на разделке судов, забеспокоился. Хотя, конечно, по-любому такая участь ждёт, в первую очередь, «Либерти», которые даже во время перехода регулярно подбрасывали какие-нибудь «сюрпризы». Впрочем, в отличие от «Нахимова», «Балтики», эсминцев и танкеров, перед экспедицией «Либерти» слишком уж серьёзного ремонта не проходили.

Ну, тут всё понятно: всем прошедшим ремонт посудинам предстоит потрудиться «в поте лица». В отличие от судов американской постройки, сильно «перевыполнивших» планировавшийся срок службы. Их ведь тоже не все разом поставят под разделку. Решение будет применяться, уже исходя из текущего состояния того или иного судна. Самые ненадёжные – в первую очередь, а те, что могут ещё какое-то время побегать, ещё побегают. Например, забрасывая стройматериалы для постройки форпостов в ключевых точках. Например, в проливе Кабота, на острове Лонг-Айленд, на Кубе и Ямайке. Там, куда испанцы, англичане, голландцы и французы сунутся в первую очередь. Сунутся буквально в ближайшие несколько лет: Кабот на севере, Колумб на юге.

Фрагмент 4

7

То, что Калинкин оказался на работе в ЦК комсомола, он считал случайностью. Инженерно-строительный институт в провинции, призыв в армию, «чехословацкие события». Ну, комсомольская активность в школе, институте, армии. Похоже, именно там, в Чехословакии, он попал «на заметку», и когда после завершения службы ему сделали предложение перейти на работу в ЦК, он не отказался: Москва, уважаемая должность… К сожалению – тупиковая, поскольку для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице требуется поработать на выборных должностях. Вот распределился бы он на цемзавод, куда ему «светило» попасть, если бы не армия, тогда, может, и зашагал по лестнице выборных должностей. Впрочем, тоже без особо высоких перспектив: ну, секретарь горкома крупного города ко времени выхода из комсомола по возрасту, не выше.

И тут «подвернулась» эта ударная комсомольская стройка, секретарём комсомольской организации которой «выдвинули» Юрия. А это – уже закономерность: «мохнатой лапы» в столице у него нет, специальность «технология производства строительных материалов и конструкций» – то, что надо для строительства будущего города, опыта организационной работы за год работы в ЦК он набрался. К тому же, по всем прочим «анкетным» данным прекрасно подходит.

Плавание предстояло длительное, поэтому Юрий с первых же его дней и взялся за то, чтобы хоть как-то разнообразить вынужденный досуг молодёжи. Например, организовать на «Балтике», пассажиром которой он был, конкурсы Клуба весёлых и находчивых, пользующего бешеной популярностью у советских телезрителей.

Неожиданно на предложение бывшего инструктора ЦК комсомола откликнулись и пассажиры других судов. Аж две команды решили выставить плывущие на «Адмирале Нахимове», возникли три команды на сухогрузах, где часть трюмов была переделана под пассажирские каюты, самоорганизовались десантники с БДК, которым в плавании было нечем, кроме физподготовки, заниматься. В общем, пришлось на той же «Балтике» ограничиться «сборной» от этого круизного судна. Ну, а инициатору – сначала договариваться по радио с начальником экспедиции, а потом, во время одной из «остановок» каравана среди океана (чтобы провести небольшой ремонт судовой машины одного из сухогрузов), побывать на «флагманском» судне и договариваться уже с капитаном «Нахимова», как это организовать на самом вместительном пассажирском судне.

– Сложно, но возможно. Если учесть, что команды и болельщики пробудут на борту несколько часов, а не дней, то перегруз будет не критический. Особенно – если это сделать во время якорной стоянки каравана. Ну, а организовать радиотрансляцию – тоже не сложно будет.

– А у нас и стоянка на якорях запланирована? – удивился Юрий. – А когда?

– По нашим расчётам – дней через десять, – подтвердил генерал Михайлов.

Оба они отнеслись к задумке положительно и даже согласились войти в состав жюри. Таким образом, трое из пяти запланированных его членов уже набралось. Ну, а недостающих пришлось выбирать из числа рекомендованных Михайловым. Молодых, но чем-то приглянувшихся Александру Евгеньевичу «по анкетам». Причём, встретиться с кандидатами в члены жюри Юре не удалось до самого прибытия на место той самой плановой стоянки.

Возле какой такой суши весь караван бросил якоря, никто не имел ни малейшего понятия. Удивительно, но никаких патрульных катеров, никаких самолётов, которые просто обязаны были выяснить, кто зашёл в чьи-то территориальные воды, так и не появилось. А может, и появлялись, но не попались на глаза Калинкину. Суда и корабли просто выстроились неподалёку от низменной суши, появившейся на горизонте утром одного из дней (вот тут будущий комсомольский лидер и оценил, почему матросы парусников радовались крику вперёдсмотрящего «земля!»). А по радио пришло известие: конкурс состоится завтра, начало в три часа дня «по судовому времени».

В общем, начиная с полудня море запестрело всевозможными катерами и шлюпками, стягивающимися к «Адмиралу Нахимову». Именно ими матросы перевозили членов команд и «группы поддержки». Те же, кому не посчастливилось попасть в «зрительный зал», потихоньку разбредались по каютам, чтобы слушать радиотрансляцию.

«Коллегами» по судейству оказались капитан-лейтенант с большого десантного корабля Игорь Мазур и уже бывшая аспирантка-филолог Серафима Звягинцева. Игорь – улыбчивый круглолицый блондин-крепыш, по акценту которого легко было догадаться, что он родом с Украины. Не понаслышке знаком с кавээновскими состязаниями, поскольку ему уже доводилось судить подобные конкурсы среди курсантов военно-морских училищ. Звягинцева же «на Большой Земле» консультировала команду, за которую выступала её подруга из мединститута родного города Горького. Довольно симпатичная, русоволосая с пухлыми губами и красивыми карими глазами.

Но Серафима поразила Юру наповал вовсе не внешним видом, по которому её сложно было бы назвать сногсшибательной красавицей. Симпатична, конечно, тем не менее, внешность девушки всё-таки больше подходила под определение «обыкновенная». Необыкновенными были её знания. Мало того, что в институте она изучала сразу и английский, и испанский язык, так ещё и «в качестве факультатива» пыталась осваивать совершенно экзотические алгонкинские языки, работу над изучением которых она продолжила и в аспирантуре.

– Какие-какие? – не понял Калинкин.

– Алгонкинские. Это близкородственные языки группы индейских племён, обитавших на северо-востоке нынешних Соединённых Штатов Америки. Например, такие, как могикане и делавары. Сейчас, конечно, носителей многих этих языков осталось совсем немного, несколько тысяч человек, а когда-то, до начала колонизации англичанами этой территории, они были распространены очень широко, от Канады чуть ли не до Флориды. Честно говоря, индейские языки изучены очень слабо. Да даже классифицированы безобразно. Представляешь, некоторые языки в классификаторах назывались родственными только на основании того, что их носители использовали похожие приёмы в изготовлении мокасинов. Просто потому, что слов из этих языков сохранились единицы.

Будущему комсомольскому начальнику показалось удивительным то, что лингвиста с подобными интересами вдруг решили законопатить на Курильские острова. Ну, преподавание в школе английского и испанского – понять можно. Но всё равно школы в городе на Итурупе не будет ещё несколько лет, а за этот срок Сима вполне может растерять квалификацию. Только спорить с подобным решением тех, кто выдал девушке комсомольскую путёвку, смысла не имело: всё равно уже ничего не изменишь. Да и «Балтика», плывущая в Атлантике, уже далеко от ЦК комсомола, где решался вопрос об этой путёвке.

Впрочем, особо задумываться над подобной нелепостью членам жюри было некогда: конкурсы шли один за одним, приходилось постоянно слушать, смотреть, делать пометки, которые потом скажутся на оценках команд. И обосновывать оценки в микрофон, чтобы радиослушатели на других судах и кораблях были в курсе решения судей.

Болели и в «главном зрительном зале, и 'радиослушатели», горячо, вплоть до криков «судей на мыло». Но в целом преимущество команды вчерашних студентов-металлургов «Чугунные головы» никто не оспаривал. Когда же подвели окончательные итоги, получилось равенство баллов у претендентов на второе и третье место. И решить проблему взялся генерал Михайлов.

– Та команда, среди трёх вариантов ответа будет правильная дата открытия Америки, получит дополнительный балл.

Ни один из шести вариантов начальника экспедиции не устроил.

– Запомните, товарищи. Открытие европейцами Америки состоялось вчера: 20 марта 1486 года. И открыла новый континент экспедиция советских людей, участниками которой вы все являетесь. Когда вы выйдете на палубу, каждый из вас собственными глазами сможет увидеть остров Лонг-Айленд, который в нашем прежнем мире и времени входил в состав города Нью-Йорк. Уже завтра члены нашей экспедиции ступят на его берег. С прибытием в Новый Свет конца пятнадцатого века, товарищи первооткрыватели Америки!

8

Как заранее и ожидал Александр Егорович, реакцией на его слова был сначала смех, к которому спустя пару секунд присоединились одобрительные аплодисменты. Мол, даже генерал нашёл возможность пошутить. Но Михайлов, дождавшись тишины, продолжил.

– Некоторые из вас, служивших в Советской Армии и Военно-Морском Флоте, слышали о существовании так называемых «красных пакетов», вскрывать которые разрешается при строго определённых условиях. Пакеты эти, к слову, могут иметь разные цвета, и, в зависимости от условий, в нужный момент вскрывается строго указанный. Но у нас пакет был единственным и, как видите, действительно красным. И именно с его содержимым, меня, как начальника экспедиции, руководство страны и партии обязало ознакомить вас. В тот момент, который настал именно сегодня.

Генерал-лейтенант вынул из вскрытого конверта пару листов бумаги, подписанной самим Генеральным Секретарём ЦК КПСС.

'Дорогие товарищи!

В первую очередь, позвольте поприветствовать в вашем лице первых путешественников во времени, отправившихся в далёкое прошлое строить государство рабочих и крестьян на американском континенте. Поприветствовать и поздравить с началом этого процесса.

К сожалению, международная политическая ситуация и обостряющееся противостояние двух общественных систем вынудили нас прибегнуть к серьёзнейшим мерам по сохранению в тайне величайшего открытия советских учёных – возможности путешествий во времени. Именно по этой причине подавляющее большинство из вас не знало истинной цели экспедиции, участниками которой вы являетесь. Теперь же, когда вы оказались в 1486 году, а корабли и суда, пассажирами которых вы являетесь, благополучно добрались до запланированного района плавания, для вас это должно перестать быть тайной.

В силу обстоятельств природного и технического характера, у нас имелась возможность отправки вас именно в указанный год. Поэтому советское руководство приняло решение поручить вам непростую миссию по предотвращению цепи событий в мировой истории, которые приведут к неисчислимым бедствиям среди народов, населяющих американский континент. А именно – жесточайшие зверства, с которыми будут проводить колонизацию Америки такие державы данного времени: Испания, Британия, Португалия, Голландия, Франция. Угнетение, порабощение и ограбление коренного населения континента зарождающимся империализмом не должны повториться в мире, который является параллельным тому, откуда вы прибыли. Не должна расцвести работорговля, жертвами которой стали миллионы африканцев, перевозимых в нечеловеческих условиях через океан. А в конечном итоге, богатства Америки не должны послужить питательной средой для становления империализма как политического строя.