Текст книги "Аттила Атлантики (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Два года или чуть больше, но дорога будет проложена. Люди работают параллельно на нескольких участках. Всего за месяц, до конца августа, пара военных БАТ-М протянули широкую полосу, протяжённостью сто пятьдесят вёрст до места переправы через Саскуэханну. Не прямую, как стрела, поскольку приходилось и холмы огибать, и выбирать места для будущих мостов через ручейки и речушки, но и не петляющую, как убегающий заяц.

Дорога дорогой, а сперва пришлось закладывать несколько посёлков для строителей. Защищённых от нападений индейцев: частокол, двухэтажный форт с узкими бойницами. Ладно, конои, с которыми у переселенцев из будущего отношения практически союзнические. Ну, или партнёрские. А вот саскуэханноки из-за этого весьма враждебны, вполне могут нападать как на стройку, так и на лагеря строителей. И уже пытались нападать.

Да, пробовали. И на БАТы, и на лесорубов, занимающихся разделкой хлыстов. Военным даже пришлось проводить небольшую карательную операцию против одного из селений, воины которого участвовали в нападении. Причём, старались мужчин не очень сильно калечить или даже убивать. Просто сожгли все захваченные в их деревушке луки, стрелы и дубины-томагавки и объявили: при следующем нападении обесчестят всех, участвовавших в нём. Не в том смысле, о котором вы могли подумать, а спустят с них штаны и прилюдно выпорют по голому заду.

По поводу телесных наказаний, конечно, в Штабе поднялась настоящая буря. Но военные сумели доказать, что выпороть десяток «краснокожих» будет куда педагогичнее, чем затевать тотальную войну с саскуэханноками, в обычаях которых мстить пролитой кровью за пролитую кровь соплеменников. Угроза же позора кое-кого удержит от глупостей, а не внявшим предупреждения придётся бежать далеко-далеко или превращаться в изгоев. Либо всем племенем переименовываться в «Драные Жопы».

С «партнёрами» коноями, кстати, тоже пришлось улаживать недовольство, вызванное прокладкой дороги через их охотничьи угодья. Убедить их не мешать строительству удалось тем, что «бледнолицые друзья» позволят перемещаться им по тем самым технологическим автодорогам и мостикам через речушки. А на местах, где будущая транспортная артерия пересекается с торговыми тропами, обустраивать безопасные переходы. Ну, и заинтересовали индейцев торговлей в посёлках строителей, лесорубов и углежогов, растянувшихся цепочкой вдоль всей трассы будущей железной дороги.

Эти посёлки рассматриваются Штабом на будущее не просто как опорные пункты, но и центры влияния на индейцев. Тем ведь тоже хочется и в красивые вещи наряжаться, и железные инструменты иметь, и чуднЫе, но вкусные плоды в пищу употреблять. Хлеб, картошку, помидоры и сахар из тростника распробовали, убедились, насколько быстро растут свиньи, а овечья шерсть зимой греет не хуже шкур, но при этом много легче их.

Кстати, многие из привезённых из-за океана французов и англичан решили основать собственные фермы и мастерские при посёлках с фортами. Их тоже понять можно: там им проще, поскольку жизнь не столь насыщена «чудесами» из двадцатого века, к которым они никак не могут привыкнуть. Да и не привыкли они многое делать сообща, что заложено в саму натуру русских. Ничего, поживут среди русских все эти англичане, французы, итальянцы с испанцами, и сами русскими станут. Хоть секретарю комсомольской организации и нехорошо хвалить царей, а Калинкину всё равно запомнилась фраза одного из Романовых: «Вон татарский мурза, вон грузинский князь, вон немецкий барон. А все вместе они – русские».

Русские – все переселенцы из СССР. Точнее, та самая «единая общность – советский народ», ядро которой составляют русские. Привыкнет, вольётся в коллектив привезённый из-за океана «интернационал», и в следующем поколении тоже каждый станет русским. А индейцам и мировоззрения, взгляда на жизнь в коллективе, даже менять не нужно. Причесать, помыть, постричь, обучить в школе, помочь избавиться от некоторых слишком уж диких предрассудков, и станут ничуть не меньшими русскими, чем татары, грузины, чуваши и белорусы.

Фрагмент 22

43

Оказалось, что «морские гунны» не просто водили и возили крошечную свиту герцога Орлеанского по своим мастерским и портовым сооружениям, показывали чудеса и диковинки. Они выявляли склонность каждого из них к тем или иным наукам или роду занятий. Но прежде, чем их обучение разделили согласно склонностей, всех первоначально обучили «самым основам». Среди которых оказалось умение считать на бумаге, без абака.

Пришлось дворянам, уже имеющим кое-какое образование, привыкать к несколько иному начертанию цифр и заучивать так называемую таблицу умножения, как они называют таблицу Пифагора, но переделанную под десятичное счисление. А потом при помощи заученных результатов осваивать операции с цифрами любой длины «столбиком». Удивительно, но «русские», как называют себя «гунны», утверждают, что этому они учат детей восьми лет.

Едва ли не открытый мятеж у католиков вызвало утверждение о том, что между сотворением мира и Рождением Христовым прошло не несколько тысяч лет, а сотни миллионов лет. Очень многие сотни. Смирить их с утверждением о том, что Господь создал мир не за семь дней Творения, удалось только тем, что Священное Писание написано в форме аллегории. А библейское летоисчисление описывает, скорее, историю иудейских племён, а не историю всего человечества. Как, скажем, без женщин сыновья Адамы и Евы могли дать потомков?

Да, практически все русские безбожники. Но, к их чести, они не принуждают отрекаться от веры тех, кого добровольно или насильно присоединили к себе. Мало того, позволили добрым католикам своими силами построить небольшую часовню на окраине их города, где те могут помолиться.

Просто невообразимы знания этих людей в области техники, географии и науки о растениях и животных. Включая животных, якобы когда-то существовавших на Земле, но вымерших. О народах, населяющих континенты и территории, ещё неведомые европейцам. Рисунки некоторых зданий и сооружений, построенные этими народами, просто поражают воображение размерами и сложностью. Даже на этом континенте, который они называют Вилеона, где население лишь их стараниями только-только начало познавать металлы.

Буквально за три-четыре месяца французы узнали, что существуют «чистые», «элементарные» вещества и такие вещества, которые образуются, когда эти «элементарные» соединяются друг с другом. И эти вещества бывают твёрдыми, жидкими и газообразными. Что воздух, которым дышат люди и животные, есть смесь газов, а вода – не смесь, а соединение двух газов. Причём, растворившее в себе не только соль, используемую в приготовлении пищи, но и многие другие, вредные для человеческого организма.

– Зная, что происходит с разными веществами, когда они соединяются или распадаются, можно более эффективно строить любое хозяйство, как изготовление мастерами тех или иных инструментов, так и получение пищи.

В качестве примера приводилось получение металлов из руды, в которой они содержатся в «связанном» с другими веществами виде. И, наоборот, связывание различных «элементарных веществ» для получения важнейшей части пороха – селитры.

– Это очень непростая наука, и каждому, кто ею не собирается заниматься, нужно знать о ней главное: «философского камня», способного превратить свинец в золото не существует. И золото, и свинец являются одними из шести доступных сейчас европейцам «элементарных» металлов, которые ни при каких условиях не превращаются друг в друга. И человека, предлагающего вам подобное превращение, следует гнать прочь, поскольку он жулик.

– Но разве металлов только шесть? – возразил «русскому» барон де Сенпьер и принялся называть те, которые он знает.

– Из перечисленных вами элементарными металлами являются только медь, железо, свинец, золото, серебро и олово. Сталь и чугун – это сплавы на основе железа, разного рода бронзы – на основе меди. Например, орудийная и колокольная бронза – на основе меди и олова. Электр, известный с древности сплав золота с серебром. И любой из этих сплавов можно разделить на составляющие элементарные металлы. Сложно, но можно. Но не превратить один элементарный металл в другой.

– Всего шесть металлов?

– Нет, их намного больше. Например, те лёгкие столовые приборы, используемые в наших столовых, изготовлены из металла с названием алюминий. Столовые приборы на корабле «Адмирал Нахимов», очень похожие на серебряные – из сплавов металлов меди, никеля и марганца или никеля и хрома. Но выделять эти металлы в чистом виде в Европе пока не способен никто.

Механика, описывающая взаимодействие предметов друг с другом и построение различных машин, оказалась всего лишь небольшим разделом более обширной науки физики. Именно знания из разделов этой науки, недоступные другим, позволили «морским гуннам» строить их корабли и повозки, передвигающиеся без лошадей, освещать свои жилища «светом без огня» и даже летать по воздуху. Всё это описывалось таким неимоверным, пугающим количеством формул, написанных в книгах, по которым русские учат своих детей, что даже браться за них было страшно.

Не меньшее потрясение испытали будущий король Франции и его сопровождающие, когда им показали в прибор, называемый микроскопом, множество мельчайших «животных», обитающих в воде, воздухе, слюне человека, на его коже, на растениях и в мясе.

– Многие из этих микроорганизмов могут вызывать тяжёлые болезни, попадая внутрь человека. Именно поэтому вы должны помнить сами и приучать к этому других, что необходимо мыть руки перед едой и после посещения сортира, и овощи с фруктами перед приготовлением, кипятить воду и жарить или варить мясо и рыбу. Если хотите дольше прожить и как можно реже мучиться расстройствами кишечника. Перевязывать раны только чистыми, выстиранными лоскутами ткани и корпией, перекипячённой в воде. Человек, делающий это, обязательно должен предварительно помыть руки с мылом и, желательно, их и используемые инструменты обработать винным спиртом. Каждый раз перед каждым новым пациентом. То же самое касается приёма родов: только чистые, вымытые руки, только чистая, выстиранная с мылом или проваренная ткань, только перекипячённая вода для обмывания новорожденного и роженицы. Пусть это пока будет касаться лишь вас и ваших близких, а не всей Франции, но при этом у вас будет возможность спасти хотя бы себя и дорогих вам людей.

Огромное удивление «учеников» вызвало то, из-за чего возникают наиболее страшные болезни. Холера – от возбудителей, попавших через немытые руки, которыми касались фекалий. Чума – от укусов заражённых блох. «Болотная лихорадка» или, по-итальянски, малярия – от укусов комаров, обитающих в некоторых болотах. Оспа – от дыхания заражённых или попадания внутрь человека содержимого их гнойников. А вовсе не от «дурного воздуха», как принято считать современными медикусами.

– Вам оспы можно уже не бояться, – заверил французов русский доктор. – Мы избавили вас от возможности заражения ею. И к тому времени, когда вы, Ваше Высочество, вернётесь во Франции, у нас будет достаточно порошка, которым можно лечить малярию. Как вам предложение того, чтобы фармацевты из Орлеана начали его продавать в тех местах, где эта болезнь распространена? В окрестностях Рима, на Сардинии, на юге Франции… Уверяю вас: это будет очень неплохая статья пополнения бюджета вашего герцогства.

– А оспа? От этой ужасной болезни гибнет куда больше людей, чем от болотной лихорадки.

– Увы, Ваше Высочество. Её побороть не так просто. Требуются медики, обладающие куда более высокой квалификацией, чем сейчас имеются в Европе. И спасти от неё можно только тех, кто ещё не заражался ею. Либо повторно не заболеют те, кто уже переболел и выздоровел. Судьба заражённых и болеющих так и останется в руках Божьих. Но подсказку, как уберечь близких вам людей могу дать: их нужно заразить коровьей оспой, которая протекает намного легче, чем человеческая и не оставляет отметин на теле. Вас, Ваше Высочество, мы обезопасили от заражения этой болезнью именно таким способом. И вы почувствовали лишь лёгкое недомогание, которое списали на смену климата. Зато, когда станете королём Франции, можете не опасаться, встречаясь с подданными, больными оспой. Именно ради того, чтобы не завезти её на наш континент, мы выдерживаем всех переселенцев из Европы на Карантинных островах и прививаем от неё не болевших.

Все эти упоминания о болезнях делались не просто так. Людовику и его сопровождающим предстояло путешествие на тропические острова, где они могут столкнуться с неизвестными в Европе болезнями. И лучше будет, если «гости» сами позаботятся о гигиене.

44

Буквально с первых дней основания города переселенцев часть срубленных деревьев складировалась под навесами для сушки. Далеко не всем было известно и понятно, куда, на какие нужды пойдёт этот лес. Ведь на решение жилищной проблемы использовали «сырые» брёвна, а потом, когда острота проблемы стала спадать – кое-как просушенные брусья и доски. Ясное дело, мера вынужденная, поскольку людей требовалось селить немедленно, а сруб, по-хорошему, должен «выстояться» хотя бы год.

Весной 1488 года стало ясно, что это были за запасы. На восточной оконечности полуострова, где стремительно возникал город, появился стапель.

– Нам что, имеющихся судов мало? – ворчали нашедшиеся, как всегда, недовольные.

А мощный стальной киль будущего корабля постепенно обрастал «рёбрами» шпаногоутов из того же материала. Вот только на обшивку бортов пошли вовсе не стальные листы разделываемых на лом «Либерти», а тот самый хранившийся под навесом лес. И от плотников, работающих на стапеле, стало известно: строится парусник.

Вопрос с переработкой нефти на тот момент уже, в общем-то, решился, но все хорошо понимали, что дизельные механизмы многих лёгких кораблей для дальних походов слишком прожорливы, требуют постоянных дозаправок. Это что? Постоянно гонять вслед за ними танкеры? Так что использование парусного движителя позволит увеличить дальность путешествий едва ли не до бесконечности. Пусть недостатки у парусников тоже есть: невозможность идти против ветра там, где затруднено маневрирование, и полная беспомощность в штиль. Не считая необходимости держать команду матросов, работающих с парусами.

Впрочем, среди членов команд судов, пришедших из Мурманска и Ленинграда, было немало тех, кто увлекался парусным спортом. По крайней мере, знали теорию. Поэтому успокоили пессимистов, «разобрав по полочкам» все системы парусного вооружения в смысле сложности управления парусами.

– Если это будет гафельная шхуна, то тогда можно резко сократить не только количество бегущего такелажа, но и численность членов команды, работающих с парусами. Второй способ – использовать для работы с парусами лебёдки. Всё уже придумано до нас! Парусники ведь использовались даже в первой половине двадцатого века, когда их владельцы уже очень хорошо умели считать затраты.

Из любопытства многие ходили смотреть на то, как будущий корабль обретает формы. Весьма совершенные, обтекаемые, вовсе непохожие на пропорции широкопузых «купцов». И не могли не заметить, что внутри корпуса идёт монтаж какого-то довольно массивного механизма. Долго гадать, что это такое не пришлось, поскольку в кормовой части из обшивки… вылез довольно мощный вал, на котором закрепили массивный трёхлопастной винт, отлитый на электроиндукционной установке. То ли бронзовый, то ли латунный. А когда в верхней части корпуса сформировался ряд отверстий-портов, любому, более или менее знакомому с историей кораблестроения, стало понятно, что скоро на воду будет спущен первый в мире пароходо-фрегат. Несущий не только парусное вооружение, но и вспомогательную паровую машину.

Ближе к осени корпус обрёл полностью законченный вид, его борта, довольно толстые, а вовсе не в одну доску, как представлялось некоторым, обшили листами какого-то жёлтого металла.

– А это ещё зачем? – удивлялись зеваки. – Это же увеличивает массу корабля.

– Чтобы всевозможные моллюски не нарастали. Они ко всему цепляются, кроме медесодержащих сплавов: хоть к дереву, хоть к покрашенному железу. Вон, гляньте на подводную часть «Либерти», который разбирают на металл. Ну, вырастет водоизмещение на пару тонн, зато не будет падать скорость из-за этих чёртовых ракушек, не надо будет каждые три месяца вытаскивать судно на берег, чтобы чистить днище. А ещё – морские черви древесину грызут, из-за чего корабли долго не живут. Зря, что ли, в английском морском флоте обшивка медными листами подводной части была обязательной?

Наконец, в конце сентября 1488 года будущий пароходо-фрегат водоизмещением около тысячи тонн сошёл со стапеля и закачался на водной глади Кольского (Чесапикского) залива. Его отбуксировали к только-только построенной причальной стенке. Именно там предстояло закончить его внутреннюю отделку, поставить рангоут и такелаж, запустить монтируемую компаундную паровую машину тройного расширения, работающую на мазуте.

Эти особенности конструкции тоже очень ожесточённо обсуждали, критикуя буквально все технические решения. И совершенно справедливо указывали, что винт, создавая сопротивление потоку воды, обтекающего корпус, будет снижать максимальную скорость под парусами. И говорили, что трёхсот лошадиных сил слишком мало для корабля такого водоизмещения.

– А зачем больше? – аргументировали моряки, уже сталкивавшиеся с посудинами этого времени в Средиземноморье и Восточной Атлантике. – Даже при такой мощности он сможет выдавать в безветренную погоду или против ветра шесть-восемь узлов. Ни одна галера убежать не сможет. Ну, а четырнадцати-пятнадцати узлов под парусами даже при мешающем гребном винте – за глаза, чтобы потягаться с любым парусником этого времени. Корабль получится просто шикарный! Посмотрим, что намудрят с вооружением.

С вооружением действительно пришлось мудрить. На баке установили две пушки калибра 76 миллиметров, переделанных из старых дивизионных Зис-3, которые едва ли не в последний момент загрузили на суда, выходившие из Крыма. Немного, всего три десятка, но с приличным запасом осколочно-фугасных боеприпасов к ним. Две – из-за отсутствия возможности вести огонь прямо по курсу (мешал бушприт и связанный с ним такелаж), так что пушки получили наименование орудий главного калибра левого или правого борта. Такую же, но одну – на корму. Для неё пришлось изобретать новый лафет, позволяющий увеличить угол обстрела до 270 градусов. Ну, и на все их вешать щиты, защищающие расчёт с трёх сторон. Главная проблема – рассчитать прочность палубы, чтобы она выдерживала отдачу при выстреле.

Ставить на нижнюю палубу-дек пушки из будущего посчитали излишним. Тем более, их немного. Но и вывезенные из Стамбула, Венеции и прочих европейских стран ставить смысла никакого: слишком уж убогие они. Каким изменениям подвергся состав сплава при переплавке этих трофеев, известно было только специалистам-металлургам. Как и то, какие изменения в конструкцию стволов бронзовых орудий внесли инженеры. Ну, или моряки-артиллеристы, которым предстоит с ним обращаться.

То же самое (убогое состояние) касалось и пороха, захваченного в качестве трофеев. Эта… субстанция имела вид муки, только чёрной, упакованной в небольшие бочонки. Мало того, что смесь оказалась крайне гигроскопичной, так ещё и совершенно нестабильной по составу. Буквально все партии пороха отличались от идеального соотношения, которым считается 75% калийной селитры, 15% серы и 10% растёртого в порошок угля. Даже чистота селитры оставляла желать лучшего: зачастую имелась примесь натриевой и иных видов.

Пороховую массу тщательно перемешали, добиваясь хотя бы равномерного распределения состава. И проделали операцию гранулирования, в общем-то, не такую уж сложную, но изобрести её предстоит лишь через четверть века. Как? Да очень просто: порох смачивается спиртом до кашеобразного состояния и продавливается через сито, после чего образовавшиеся крупинки высушиваются. Эта несложная операция резко снижает гигроскопичность, повышает стабильность горения и вообще улучшают его «эксплуатационные» качество: дело приходится иметь не с «мукой», а с порошком, подобным песку. К тому же, упакованному в холщовые картузы, что тоже появится ещё нескоро.

Испытания показали, что дальность стрельбы этих орудий ядрами даже с таким далеко не лучшим дымным порохом составляла не менее трёх километров или 16 кабельтовых. Правда, основным типом боеприпаса для данных орудий должны были стать картечь и цепные книппели. Для того, чтобы обездвижить вражескую посудину перед абордажем и смести с палубы команду и морских пехотинцев.

Рейдер, самый настоящий рейдер, предназначенный для перехвата кораблей и судов на морских линиях коммуникаций. Вот для чего, видимо, строился этот пароходо-фрегат.