Текст книги "Галопом по космоворотам (СИ)"
Автор книги: Александр Бычевский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
9
Преследователи с придурковатыми усами смотрели через стекло на Дока или они любовались своими отражениями? Поезд помчался вперед, и если подземка работает здесь так же, как и в старой вселенной, то у него будет небольшая фора. Правда для этого нужно дожить, потому что подземка ничем не отличается от старой: невозможно протолкнуться и катастрофическая вонь. Не все пришельцы переносят запах болотной твари, которой не помешал бы скафандр, чего уж говорить о людях жадно хватающих воздух ртом? Доку стало тошно, пусть телом он и помолодел, но всё же под этим слоем эластичной кожи находился тот же ворчливый старик. В очарование, которого молодость вдохнула новую жизнь, усилив всеобщее раздражение до отметки «хочется придушить Кубовски».
– Мерзкое, болотное, гнилостное отродье! Тебя не учили мыться? Надевать скафандр? Здесь же не продохнешь!?
– Закрой пасть, молодой, он же не виноват, что родился таким болотным уродцем! – встал на защиту пришельца какой-то старик.
– Я сейчас устрою здесь резню, если вы все нахер не позатыкаетесь! Тише-тише, Миша, дыши-дыши, – урчал сам с собой ббм.
– Щпа-щибо… – из пасти существа вырвалось концентрированное зловоние, от которого у старика-защитника потекли слезы.
– МЕРЗКОЕ, ГНИЛОСТНОЕ, ОТРОДЬЕ! – заверещал он, а после Миша, как и обещал устроил резню.
Если бы не остановка, то кто знает сколько бы жертв на свой счет записал медведь? Смешавшись с толпой, Док заметил близнецов, которые тоже заметили его: «Тебе некуда бежать!», – перекричал шум и гам Витя, подле которого остановилось существо похожее на огромного страуса, которому пришлось изловчиться, чтобы заглянуть тому в глаза.
– Это почему мне некуда бежать?
– Простите, я это не вам, а тому Саймону, – Витя обращался к Мите. – А ГДЕ ОН, МАТЬ ТВОЮ?
– Мою мать? Зря-зря, – рассвирепело существо, а после начало отбивать какой-то развеселый мотив на голове Вити.
Если бы не яростный рык Миши, который вошел в кураж, и, стражи порядка прикладывали неимоверные усилия, чтобы утихомирить его, а не убить, иначе профсоюз медведей сожрет их заживо, то Док и остальные бегущие услышали бы, как Витя молит о пощаде.
– Как мне попасть за город? – спрашивал на бегу Док у какой-то городской работницы, надпись на спине которой гласила: «Знаю о вселенной всё».
– Нужно взять талоны на бензин, на машину или на летное средство, если подтвердите квалификацию, конечно, ещё можно доехать на метро, но, полагаю, после увиденного – машина для вас оптимальный вариант. Вы уже бюрократ или ещё не смирились? – протараторила она с такой скоростью, что Док услышал лишь только: «Талоны, бензин, машина, конечно, доехать, полагаю, оптимальный вариант, вы бюрократ!».
– Сами вы бюрократ! – оскорбился он, а после добавил. – Простите, спасибо!
Продираясь через толпу, коллекционируя ругательства, Док вырвался наружу, оглянулся посмотреть не увязалась ли за ним парочка с идиотическими усами, а после побежал в противоположную сторону от толпы. Он бежал без оглядки, пока его не остановили офицеры на блокпосте, напомнив о том, что без бумажки – ты букашка.
– Достопочтенные офицеры, вы хотите сказать, что я должен подписать все эти бумаги, чтобы выехать из города всего на сутки!?
Офицеры кивнули и улыбнулись так же простодушно, как тот парень, с которым Джонни говорил на придуманном языке.
– Подписать – это ещё ладно. После бумаг нужно будет получить туристическую визу, а для этого нужно взять талон на кротовую нору, смотаться на Венеру, отстоять в очереди на регистрацию, при этом получив справку о получении первого пособия, которое можно получить лишь тогда, когда вы откроете счет в банке, а, чтобы открыть счет в банке нужно… – Док перебил его.
– А как-то иначе можно попасть за город?
Офицер машинальным жестом приспустил очки на кончик носа, слегка наклонился к Доку, чтобы тот почувствовал аромат его обеда. Бургер и кола, он всё-таки бюрократический офицер.
– Боюсь, что это просто невозможно если у вас нет никаких родственников.
Невозможно слишком громкое слово для Дока, который решил убедиться существует ли такой же как он Саймон Кубовски в этой проклятой вселенной.
– У меня есть родственник… Саймон Кубовски.
Офицер посмотрел на коллегу, тот посмотрел на Дока, а после достал какой-то сканер. Просканировав Дока, он кивнул напарнику, который устало закатил глаза.
– Ладно, гостевое посещение, – устало от бюрократии простонал офицер. – Я заполню свою часть бланка, а вы свою. Потом поставлю печать и у вас будут сутки, чтобы вернуться! В противном случае… – Док перебил его.
– Уверяю, я не доставлю никаких неудобств, офицер!
После обменов недружелюбными взглядами из-за бумажной волокиты, Док стал букашкой с бумажкой. Он выдохнул, но не так, как выдыхает человек, почувствовавший облегчение, ведь в этой вселенной существует другой Саймон Кубовски. Вряд ли настолько дружелюбный, что встретит его с распростертыми объятиями? Проверить это – всяко лучше, чем стоять в очереди, поэтому спустя пару чашек кофе по талонам, которое на вкус оказалось удивительно качественным, ведь бюрократ без чашки кофе, тоже самое, что владелец фермы без сигары в зубах; Док разжился старым, как он сам авто. Два близнеца не собирались отставать и зашли в «Аренда у Денда». Денда, хоть и говорливая жительница Лоу-П, но сделки проворачивала с такой скоростью, что ей бы позавидовал сам Лууид. Док не собирался терять имевшуюся фору, любуясь, как эти двое сядут в подобную таратайку, а потому вжал педаль в пол и помчался вперед.
10
У Джонни есть: три патрона в мозговышибателе, куча бумажек, которые он не сумел бы заполнить даже к тому моменту, когда (если) те ублюдки вернутся с обеда; и горсти талонов, которые срочно нужно во что-нибудь инвестировать. Единственное чего нет у Джонни – желания возвращаться назад через мертвецкую очередь потратив на это сутки, только для того, чтобы найти Кубовски и вернуться с ним обратно сюда, потратив ещё столько же, чтобы потом? Что потом? Собственный голос нервировал Джонни. Будь рядом Кейт, он бы попросил её говорить без умолку, и она бы говорила, приплетая все на свете, во тьме, и быть может уже даже в космовороте, но за неимением её оставалось обратиться только к одному средству: выпивке. И если кто-то в этой сраной бюрократической вселенной скажет, что он надирается из-за страха, то Джонни пожмет плечами и скажет: «Да», – потому что в мозговышибателе обычно шесть сраных патронов! С полным барабаном можно совершить, да практически, что угодно: от государственного переворота до смыва вселенной в УниТаз, но три? Извольте. Джонни необходимо выпить, чтобы заткнуть голос, молящий вернуться за Доком. Серебряный не помнил, когда ходил на дело один? Обычно с ним добрая дюжина пиратов, ну или Кейт, и хер бы с ним Гарри! Но один? С тремя сраными патронами? Он всё-таки живой человек, а не герой литературного романчика, про старика, робота и пирата, попавшего в бюрократическую вселенную!
По долгу жизни пирата, наёмника и самого очарования, ему частенько приходилось пускать в ход оное, чтобы получить желаемое. Чаще это делалось на благо команды, например, когда их арестовали на захудалой станции, где правила старая карга с которой пришлось уединиться столько раз, что последующие три месяца Джонни младший вставал в стойку только после горсти таблеток, выпив которую пахари своими приборами в штанах смогли бы вспахать поле размером с Луну. Это произошло задолго до Кейт, но не на столько, чтобы та не задавалась вопросами: «Без таблеток никак?». Реже пират пусках в ход очарование для своих целей. И то в исключительных случаях, когда его никто не мог подстраховать. По итогу у Джонни имеется: три жалких пульки в мозговышибателе, куча бумажек с которыми ему не совладать, но оно и не надо. У него есть план по поиску и соблазнению девушки, которая заполнит их. Осталось только найти такую и настроить свой внутренний компас на «придется затерпеть», ведь не смотря на все слухи, что Серебряный бабник – он таковым не являлся. Джонни – классический однолюб, поэтому от мысли, что придется вертеться с какой-то девкой, а не Кейт ему становилось тошно, но если выпить…
Джонни натянул фирменную улыбку и отправился бродить по Пятой авеню. После неудачной попытки уговорить дородную девушку заполнить документы за талоны, он принял тот факт, что с талонами дела не так просты, как могут показаться на первый взгляд. Но где именно зарыта писина с планеты Псина, он даже не хотел знать. В этой вселенной возможно всё. Сменив улыбку на «соблазнительную» в набор которой входили пританцовывающие брови, Джонни продолжил поиски своей спасительницы. Пришельцы, женщины, маленькие леди, все за редким исключением посматривали на него с опаской, ведь мало кто доверяет обаятельному типу с допотопным кольтом, спрятанным в кобуре? Ещё и эта улыбка с танцем бровей, брр! От такого передергивает даже ббм, а их очень и очень сложно впечатлить. И действительно, одному Джонни известно сколько он безуспешно расхаживал по улице взад-вперед. Отчаявшись, он пнул ногой жухлую листву, прикурил и пошел искать место, где можно выпить, хотя опыт подсказывал, что это место само найдет его.
Зазывал не поворачивался язык назвать зазывалами, либо потому что у них вот-вот закончится смена и кто-то более активно-жестикулирующий придет на их место приглашать испробовать: «ТАКОГО ВЫ ЕЩЁ НЕ ПРОБОВАЛИ!», – либо их тоже доконала хандра от того, что на этой вшивой улице ни одно заведение не просит зайти? Все как-то скучно и безлико. И снова Джонни затосковал по Кейт, чье жизнелюбие и изобретательность превращали обыденность в небольшое приключение.
«Смотри, милый? Там точно проводят черепашьи бои!», – она всего лишь увидела вывеску обещающую черепаший суп.
«Это клуб твоих друзей?», – под друзьями она имела ввиду «магазин Кольтов», где пираты, слышавшие про Серебряного, облизывались при взгляде на мозговышибатель.
«Чтобы добыть это мясо им пришлось отправиться в ад. Интересно, как выглядят эти смельчаки?», – вывеска обещала самые вкусные мельмени, мясо для которых добывалось трудом стольких наемников, что иной раз Серебряный подумывал подзарабатывать этим, но пиратство увлекало его куда больше.
Не сумев придумать ничего изобретательного у вывесок «БУХЛО» и «ДОМИНО», Джонни махнул рукой и случайно испугал существо похожее на ходячую водоросль. Пират устало поднял голову к небу, чтобы задать вопрос: «Почему?».
– Что почему? – остановился рядом с ним человек, похожий на того, кто явно знает, где надраться.
– Почему здесь нет и одного сносного бара?
Незнакомец недоуменно посмотрел на Джонни, бары по правую и левую руку, на мозговышибатель, а после покачав головой из стороны в сторону, словно проведя торги с собой изрек:
– Ты верно подметил, здесь нет и одного сносного бара, где искушенному человеку можно надраться или испытать Удачу, или и то и другое! – Джонни медленно кивнул. – Тебе хочется чего-то ос…
– Хватит ссать в уши, будто я жеманная девка, веди уже.
– Не, дружок, я уже испытал свою Удачу! А ты сходи, поучаствуй в Бухлотоне, и может тоже выберешься из этого вшивого места, – парень с оглядкой на мозговышибатель показал карточку похожую на заправочную.
– И как называется это место?
Мало у каких баров вывеска круглая, да ещё и постоянно крутится, напоминая то, что выблевал единорог, когда налакомился радугой. «Круг» – название, конечно, на пол кредита, но это лучше, чем соседний бар с названием «Вне очереди», будто там в свободное время от очередей клепают детей, которые будут презирать тех, кто не стремится стать бюрократом. Охрана на входе тоже прекрасно дает понять всё о местной публике. Если «Вне очереди» охраняет, какой-то коренастый карлан, похожий на гнома, то «Круг» охраняет существо на груди которого красовался бейджик с именем Зуб. Существо, похожее на крокодила, чья чешуя, как и кольчуга состоит из мелких звеньев, только вместо железа у него зубы, которые двигаются вверх и вниз, изредка сменяя друг друга, словно медленно подбираясь к своей жертве. Зубы существа напоминали острые шпили, но не это внушало страх даже такому опытному искусителю смерти, как Серебряный. Эти глаза походили на маленькие пасти с человеческими зубами, которые кажется, как и зубная чешуя жили своей жизнью, а может быть просто моргали? Когда пират подошел к двери Зуб подался к нему, остановившись преступно близко.
– Ты? На Бухлотон? – с насмешкой проскрежетал металлический голос.
– Да, – успокоившись от мысли о том, что три патрона в мозговышибателе способны разобраться и с подобным уродством, вернув уверенность, произнес Джонни.
– Хм, Бус, иди-ка сюда! – из-за неожиданного крика охранник соседнего бара подскочил и пробурчал себе под нос что-то нехорошее.
Дверь распахнулась так, будто Бус хотел её вырвать, выглядел он взъерошено, будто кто-то недавно потрепал его по голове. Внешность часто обманчива, а потому Джонни никак не комментировал бейджик с надписью «пупс», несколько розовых бигуди, болтающихся на черных прядках, как украшение и сигарету размером с предплечье какой-нибудь гориллы. Шкет десяти лет изучал Джонни взглядом человека, повидавшего несколько вселенных смытых в космоворот, куда отправились все его любимые, которые должно быть умерли, потому что более безжизненного взгляда Джонни не видел даже когда изучал в зеркале отражение собственного отчаяния.
– Пират? – не у каждого взрослого такой басистый голос, Джонни поперхнулся и откашлялся прежде, чем ответить: «Да». – Я видел много пиратов в этой дыре. Все они оказались бестолковыми для игры в Бухлотон, а главное, – шкет смачно плюнул на асфальт. – Им всегда не хватало терпения для победы, поэтому, если ты нетерпеливый, то ищи другое место, где уронишь кости.
Джонни не слышал выражение «уронишь кости» с детства, когда отец читал ему книги про старых пиратов, бороздящих моря на шхунах, пьющих ром, и любящих разноцветных шлюх. «Возможно этот шкет старик, запертый в молодом теле, как Док», – Бус посмотрел на Джонни, словно читая его мысли, а после лениво сказал: «Ну?».
– Да того планету вращал, ты заинтриговал меня! – Зуб перемялся с ноги на ногу, готовясь к прыжку, но Бус лениво от него отмахнулся. – Рассказывай правила?
Судя по смеху шкета, гнома, Зуба, прохожего, бабки с третьего этажа (технически первого этажа), сидящей на балконе и записывающей разговоры местной публики, чтобы использовать их потом в своих унылых любовных романчиках – Джонни сказал что-то исключительно смешное. Бус стряхнул пепел сделал несколько длинных затяжек, выпустил дым, протянул сигарету забавному пирату, который решил не отказываться, зная, что, когда подобные «боссы» предлагают курево – лучше его брать, ведь он сам делает так.
– Чем меньше ты знаешь про Бухлотон, тем больше у тебя шансов на победу, а значит у меня срубить денег на ставках, – по-бухгалтерски произнес Бус. – А награда будет такая, какая тебе дураку и не снилась: канистра бензина и карта с местом, где можно выбраться за город.
– К… канистра?
– Ну знаешь? Тара, если хочешь, куда наливают жидкость, – похрюкивал Бус.
– Я знаю, что такое, мать твою, канистра! – вышеперечисленные снова заржали.
Джонни чувствовал себя не Серебряным, а каким-то Джонни Переходный Возраст, где мальчишки над ним насмехаются из-за пушка над верхней губой, который он не удосужился сбрить, думая, что это сделает его взрослее и круче.
– Видишь, ты знаешь что-то про канистру, но поверь, тебе не надо знать ничего про Бухлотон, – выпускал дым Бус. – Соглашайся! И может даже выиграешь, и уедешь куда-нибудь? А куда тебе вообще надо? Здесь же не бродят новички? – Зуб хрустя наклонился, словно подтверждая сказанное.
Подул ветер и качнул розовые бигуди, запутавшиеся в волосах проницательного Буса, который смотрел на Джонни, размышляя на предмет того прикидывается ли тот идиотом или от природы является таковым? Зуб скрипел всеми зубами, поглядывая на Джонни помышляя о том, чтобы пополнить свою коллекцию. Гном положил локти на ограду и подпер руками лицо, разглядывая Джонни и думая о том, почему у него в кобуре какая-то идиотская железяка? «Бабулька страстных романов писулька» (это её псевдоним) навострив карандаш ждала что ответит пират? Ей нужна завязка для истории, персонажи уже есть: пират, говорящий пес, и конечно же красивая Розалия (прообраз ее самой в молодости).
– Мне нужно туда, – Джонни с недоверием протянул карту, но Бус не обратил на его кислую мину никакого внимания, но когда увидел куда ведет дорога, то присвистнул так, будто увидел красотку.
– Тебе не добраться до Коллекционера без машины, парень, а корабль ты не получишь пока не станешь бюрократом, поэтому, давай, играй в Бухлотон, и сможешь доехать хер знает зачем к нему, только не говори за бланком? – Джонни глянул на Зуба, тот подался вперед, словно дал разрешение кивнуть. – Знаешь, будь ты чемпионом по Бухлотону, то, я думаю, он бы дал тебе бланк, и может даже еще отсосал, но реальность такова, что Мерсен – собиратель говен, не зря зовущийся Коллекционером. В любом случае – тебе не добраться до него без машины, так что…
– Я же смогу выпить прежде, чем играть?
– Если ты из тех пиратов, которых не перепьют сами смурблы, то да, а если нет…
Кто такие смурблы Джонни знать не знал, зато знал в старой вселенной создание, которое по преданиям невозможно перепить. По физической форме Серебряного и не скажешь, что он пьет, курит или использует допинги, когда те искусно синтезированы маэстро химических наук, поэтому Бйр из расы элусов с высоты своего исполинского роста недооценил крепенького пирата. Мало кто видел элусов пьяных, а уж тем более пускающих слюнявые ручейки по столу. Бйр оказался хозяином станции Олимпия. С того дня Джонни всегда обслуживал корабли только у него и всякий раз Бйр пытался разузнать как у пирата получилось перепить его? Сейчас у Джонни нет под рукой никакого химика. Допинга. Кейт ради которой можно нужно держаться на ногах. У него есть желание покинуть бюрократическую вселенную, и он готов потратить оставшиеся три патрона в мозговышибателе на того, кто скажет, что этого мало.
11
Идя под руку с дамой от которой не только престранно работало сердце, но и речевой аппарат, потому что на все её: «На этой улице нет ничего особенного, а вот на этой…», – Н. Хьюго лишь невнятно мычал, он заметил, что всё-таки «особенное» есть. На лицах пришельцев отражалось блаженство, доступное только тем, чье сердце тронуло нечто красивое, как незнакомка держащая его за руку. Их трогал вид великолепного собора, чей золотой купол походил на лампочку, заменяющую солнце, которое с трудом продиралось через облака бланков. Казалось, что вылепленные сотни рук на оконных карнизах тянутся к Хьюго, но по задумке они тянулись к узору внутри собора, где изображен принтер. Принтер был повсюду. Он вырезан на огромных дверях, говорящих: «За нами найдётся место каждому нуждающемуся», – и если внешнее великолепие собора можно изучать так долго, что с каждой секундой подмечаешь все новые и новые детали: таинственные фигуры, спрятанные под самой крышей, странные узоры перетекающее в принтеры всевозможных размеров, то внутри все как-то скучно. Будто архитектор решил оставить все интересное за стенами. Стены внутри расписаны каким-то фанатом принтера, потому что тот выполнен во всех цветах в стиле поп-арт, где под каждым принтером красовалась надпись на бюрократическом языке, которую не сумел бы разобрать даже самый фанатичный крючкотворец. Скамейки сделаны из редкого дерева, которое невозможно опознать, как и невозможно определить значения узоров на их спинках. На алтаре стояла священна книга, возможно, очередная выдумка какого-то хитреца, но Хьюго решил не рубить сплеча, пока не поймет зачем эта обаятельная незнакомка притащила его сюда?
Священник, как и любые другие выходцы планеты Окум – редкий шарлатан. Его хитроватые глаза горели дьявольским обманом, а самодовольная ухмылка походила на ту, которая способна заставить толпу прыгнуть в жерло вулкана. Само по себе создание примечательно лишь тем, что похоже на пони. Адского пони с которого содрали заживо кожу. Увидевшего это в первый раз – непременно скрутит. Увидь такое человек в церкви на Земле, то непременно бы перекрестился, святой водой и крестом вооружился и попытался бы низвергнуть существо обратно в ад. Но здесь он священник. Заметив свою помощницу с новым послушником, он бросил телефонный разговор и поскакал в их сторону.
– Наша добытчица! – он смачно поцеловал её в щёку, Хьюго едва не вывернуло наружу.
– Падре! – очень уж наиграно произнесла она.
– Что за заблудшую овечку ты привела к нам? – он поднял копыто и ткнул в грудь Хьюго, тот поправил свалившуюся на нос шляпу.
– У меня нет имени, я пришел, чтобы найти его, – процитировал Хьюго фильм, который постоянно смотрела Сара.
Прихожане, услышавшие этот короткий диалог, пришли в неописуемый восторг. Они начали падать на колени, а после воздавать хвалу принтеру. Другие же верили в пророчество с трудом, но, когда хитрый пони пал перед Хьюго, тот понял, что здесь всяко веселее, чем в очереди.
– И не было у него имени, и пришел он сюда, чтобы его найти! – обыграл фразу пони так, что в ней прямо-таки чувствовалось, нечто мифически-грандиозное. Остальные повторяли за ним.
– И благодаря знамению, приобрел я больше, чем имя, а именно веру! – подыграл Хьюго, снова процитировав какой-то фильм.
Переглянувшись Хьюго и пони кивнули друг другу. Молодой человек не мог понять почему окумянец подыгрывает ему?
– И поднявшись на крышу небоскреба, он увидел свою паству и обрел истинную цель…
На языке пони это означало беседу тет-а-тет, но Хьюго мог ошибаться. Ему ещё с трудом давались призрачные намеки. Толпа повторила слова, поднялась с колен, чтобы взять под руки Хьюго, и повела его прочь из собора, в сторону небоскреба.
– Я обыскался-с тебя-с! – разбрызгивая слюну произнес Прохвост.
– Безымянный, это твой друг? – спросил какой-то из послушников.
– Угу-угу, – подмигнул Прохвосту Хьюго.
– Без… безымянный?
Адский пони показал глазами, что испепелит болтливого ящера, если тот не заткнется. Прохвост имел каменистую броню, которая способна выдержать куда больше давления, чем способен оказать убогий пони, но эта толпа? Прохвост довольно облизнулся и пристроился рядом с Хьюго. К толпе прибивались всё новые и новые послушники, по крайней мере пони рисовал это именно так. На самом же деле, уставшая от очередей толпа побрела за другой толпой в надежде, что там произойдет что-то интересное. В их глазах тлел огонек надежды, такой крохотный, что любая массовая ходьба в сторону от очереди распаляла его. Ведь, если не пытаться выбраться из этой вселенной, то, наверное, можно смириться и жить, как остальные? Или можно пойти дальше? За безымянным человеком окутанным ореолом загадочности? Тем более, что толпа и пони без устали твердит: «Безымянный, небоскреб», – а когда толпа повторяет такую несуразицу, то лучше увязаться за ней следом, чем стоять в очереди.
