Текст книги "Галопом по космоворотам (СИ)"
Автор книги: Александр Бычевский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)
16
Запертый наедине со своим одиночеством Док разлагался от скуки. Он посмотрел все фотографии в каюте Сары. Изучил журнал полётов. Выпил кофе. Потанцевал странный стариковский танец, представляя, что кружится с Мартой.
– Вот ведь Марта удивится, когда я скажу ей… – здесь должно быть «прости меня», но Док не способен произнести эти слова вслух и даже подумать о них. – Мы откладывали все эти годы затею с детьми и омоложением, я подпишу любые бумаги, лишь бы ты была счастлива!
Он даже прослезился от того с какой неподдельной искренностью произнес это. Смахнув скупую слезу, Док сел за компьютер и решил, что сотрёт запись с камер. Не потому что стеснялся проявления чувств, а потому что Хьюго или Сара обязательно покажут это Марте, а та будет требовать ронять скупую слезу по любому поводу. Она рыдала над мелодрамами, когда Док сидел с глазами засратого котенка, не понимая, почему она рыдает. Она рыдала над трогательными мультфильмами и книгами, а Док лишь многозначительно хмыкал и уходил покурить. Даже после долгих дней разлуки во времена их молодости она рыдала, обнимая его. Док же напротив легонько похлопывал её по боку и приговаривал, как лошадке: «Тише-тише». Удалив видео, Док уселся поудобнее в кресле и начал представлять женщину, которая родит им ребёнка. Посмотрев на фотографию Сары, на её роскошные зубы, свидетельствующие о хорошем и крепком здоровье, на её величественные черты лица, он, конечно же хотел, чтобы ребенка родила такая красавица. Возможно даже Сара? Правда Док сомневался на счёт согласия Хьюго. Конечно, можно попросту стереть парнишке память, но он знал наверняка, что во времена работы в ЧВК Хьюго в мозг, как и другим, вживили чип, чтобы ничего оттуда не пропало. Тяжело выдохнув Док воображал образ идеальной девушки и дальше. Воображение рисовало что-то среднее между Сарой, молодой Мартой и Мисс Вселенной, представляющую человечество, а не слизней, акул или того хуже эф-су в мерзких костюмах. Это же надо сделать Мисс Вселенной чертово эф-су? Зато у ВП вскоре появится новехонькая партия ZX-C, но всё же, эф-су в сраном тактильном костюмчике!? – мерзость, хотя будь Док немного моложе…
Сокрушаясь несправедливой политизированностью конкурса, магнит на пятой точке Доки почувствовал притяжение небывалой силы. Словно из глубин космоса его притягивает к себе что-то, что притягивало других существ веками. Что-то настолько сакральное и откровенное, что после столкновения с этим сама вселенная не будет прежней. Его заскучавший мозг рисовал всевозможные варианты. От легко прогнозируемых, вроде «сверхдревней расы, играющей в божков», до непредсказуемых, вроде «короля карлика». Прошло не мало времени прежде, чем Док заскучал за этим занятием. Он попытался связаться с Хьюго, но тот не отвечал. Поэтому он даже не попытался связаться с Сарой.
– Чёртова молодежь! – произнес с ухмылкой Док, вспоминая дни молодости.
Так и сидел Док снова вернувшись к фантазиям с Мартой, ребёнком и всем остальным. Не забывая стирать записи своих рассуждений и утирать скупые слезы, счетчик которых перевалил за четыре, а это уже перебор. Вспомнив ощущение, что вскоре им откроется сакральное, Док решил отправить весточку Уолли. Он даже прикинул каким маршрутом тому будет удобнее добраться, чтобы совпасть по времени, если, предположим, они отправятся в Уни через часик-другой.
– Кораблик? Свяжи меня с Уолли Макхоуни Саммерс Смитом IV.
«Минуточку!»
Док прокрутился в кресле. Затем ещё раз. Потом ещё…
«Абонент не отвечает или наход…»
Док ударил по ручке кресла, а после закрутился ещё раз, требуя набирать Уолли, пока тот не поднимет часы.
17
Внешне парк ничем не отличался не от одного на Земле или Венере. Такой же зелёный. Всюду звучат свиристели птиц. По травке ползают маленькие жучки и божьи коровки. Повсюду влюбленные парочки, которые вели себя, как дети малые: бегали, смеялись, валялись на травке или прилипали к полу, чтобы посмотреть на рифы. Инженеры проделали славную работу, ведь в отличии от остальных куполов здесь не искусственный кислород, а только вырабатываемый деревьями и водорослями в «маленьком океане», как называли его местные. «Маленький океан» протекал под конструкцией купола, весь в водорослях и разноцветных коралловых рифах, среди которых играют в догонялки пестрые крошки-рыбешки. Наблюдая за их беготней можно потерять счет времени.
Хьюго и Сара искали уединенный уголок, подальше от праздной суеты. Их взгляды приковали к себе старики, умиротворенно подкармливающие уток. Купив корм и усевшись на лавочке напротив, кивнув старикам в знак приветствия, Хьюго и Сара закурили. Из ниоткуда, как обычно бывает, материализовались офицеры.
– Курим в парке, значится? – спрашивал пузатый, карикатурный, чьи брылы пользовались бы уважением у любого бульдога.
– Вы очень наблюдательны, – со всей добротой охотника за головами ответил Хьюго.
– Это да, но придётся заплатить штраф! – продолжал пузатый.
– Ладно, – улыбнулась Сара.
Штраф имел цену обеда в ресторане. Затылок Хьюго зачесался от укоров совести, ведь Док явно не обрадуется, когда узнает на сколько кредитов опустел его кошелёк. Однако, если отнести это к статье расходов «производственные», которые приведут к желаемой цели, то скорее всего получится избежать старческого брюзжания.
– Какого чёрта!? А ну, потуши сигарету! – возмущался пузан.
– Офицер, вы уже выписали штраф, поэтому… – Хьюго затянулся и выпустил дым.
Офицеры, пораженные такой вопиющей наглостью, хотели выбросить за борт обнаглевшую парочку, но в ту секунду, старички, сидевшие напротив тоже закурили. Те посмотрели на стариков, пытаясь воскресить в памяти, кого они из себя представляют.
– Господи… – запнулся худой.
– Это же… – продолжал толстый.
– Внучка хозяйки станции! – закончил предложение первый.
Хьюго похлопал офицерскому умению составлять предложения. Они посмотрели на него с укором, явно хотев осыпать проклятиями, но этого не произошло. Старушка звонко крикнула офицерам: «Возьмите этот штраф, порвите на куски и съешьте на глазах этой милой парочки!». Тем, кто сидел неподалеку перестали быть интересны утки, а вот это зрелище приходилось как раз под стать творческой элите. Сара переглянулась с Хьюго, тот пожал плечами и шепнул ей на ухо: «Кто я такой, чтобы вмешиваться в местные обычаи?».
– Нельзя же отказывать внучке хозяйки станции… – с интонацией человека на эшафоте произнес старый толстый офицер.
Порвав штраф на мелкие клочки и разделив между собой, они принялись поглощать бумагу. Толстому плевать, что жевать, он чавкал с таким удовольствием, будто ел блюдо за пятьсот тысяч кредитов. Второй бледен, как смерть и жевал медленно, с гримасой на лице будто ещё немного и из-за унижения он разрыдается. Хьюго готов добавить ещё один расход в статью «производственный», чтобы толстый помог напарнику. Закончив, офицеры походили на наказанных мальчишек, однако, их глаза отражали степень злобы, виданную только на войне.
Старики напротив довольны. Они медленно поднялись и подошли к Саре с Хьюго, прогнав стражей порядка с глаз долой. Хьюго ожидал, что сейчас будет какая-то душещипательная история про то, как старушка познакомилась с мужем за кормежкой уток и чавкающим бумагой офицером, но нет.
– Мы давненько не видели людей, что приходят кормить уток, а не покрасоваться перед нами. Если бы не это, то я бы распорядилась выбросить вас за борт! – прогромыхала, напоминая тирана старушка.
– Спасибо? – как-то неуверенно произнесли Хьюго и Сара.
Парочка стариков рука об руку направились вглубь парка. Искать других не знающих правил туристов, чтобы помочь им или поразвлечься, ставя офицеров в смешное положение.
Между Сарой и Хьюго осталось немало вопросов и напряжения, но они не собирались торопиться. Им хотелось раствориться в моменте единения душ, который непременно будет омрачен Доком, распространяющего свое влияние за пределы корабля, ведь Сара, сама, не понимая почему, заговорила о нём:
– Ты же тратишь деньги Дока, а не свои хранящиеся на его счету? – пододвинулась она к средине лавки.
– Я давно не храню деньги на счету Дока.
– Давно? – усмехнулась она.
– После того как он проигрался в казино, я стараюсь не давать ему вообще никаких кредитов.
– А что говорит про это Марта? – она подвинулась ещё чуточку ближе.
– «Его платежные гаджеты должны находится у тебя», – спародировал голос старушки Хьюго.
– А как же платежи по сетчатке? По пальчикам?
– Марта бы не одобрила, если бы я носил её мужа по кускам в кармане. На самом деле там ограничение платежей до пяти тысяч кредов для сумм больше нужно моё подтверждение, – уже более серьезно произнес Хьюго. – Как-то раз Док прикупил новый корабль для Марты за семь миллионов, представь сколько раз пришлось платить по пять тысяч и какое ангельское терпение у продавца? – Сара ухмыльнулась. – После этого любые дробные платежи тоже не проходят без моего подтверждения.
Они вели праздные беседы, но не говорили о главном. Сара всегда поступала так. Она предпочитала не распаляться на темы прошлого, ведь «сейчас и здесь» куда прекраснее, чем всевозможные склоки. Хьюго не разделял её позицию, с учётом того, что все их склоки из-за того, что они вели праздные беседы, вместо разговоров о главном, но очарованный её красотой тоже предпочитал «сейчас и здесь». К тому же она пододвинулась так близко, что он не сумел удержаться и обнял её. Им казалось, что прекрасно всё: выпрашивающие еду утки, над которыми гогочут другие, более гордые; Сара передразнивающая их громким «га!», от которого смеются детишки на соседней лавке. Она похожа на них, ведь те тоже впервые попали в парк под куполом, и каждая секунда здесь, пусть и под дразнящее «га!» – подобна волшебству. Блеск в глазах Сары очаровывает каждого, а улыбка на лице Хьюго даже ему самому кажется не такой уж и выстраданной. Это длится вечность, и даже немножечко больше, чем они могут себе позволить. Они оба готовы отдать всё, что угодно, лишь бы продлить эти беззаботные секунды, к которым, спустя года они будут возвращаться. Но Сара, всё-таки профессионал, поэтому в момент, когда Хьюго кажется, что это не закончится тихонько произносит: «Пойдем?».
– Да, а то скоро Док начнёт лезть на стены, – оглянув на прощанье уток, детей и Сару, ответил Хьюго.
Док действительно лез на стены, но лишь для того, чтобы растрясти кости и проверить дружны ли с ним нано-боты после того случая, когда он едва не утопил их на планете Ураз. Хоть, они и созданы, чтобы упрощать жизнь любому, кто способен настраивать их под свои хотелки, но всегда есть один обидчивый нано-бот, который после купания в болоте найдет способ установить прочную связь с другими, настроив их «расклеиваться» в момент, например, когда ты идешь по стенке. Поэтому валяясь на полу и чертыхаясь, Док в сотый раз подряд настраивал профиль для костюма, проклиная все технологии во вселенной.
18
Миновав пересадки и дамочек с гнездами, обсуждающих всякую чушь, как моду и погоду на горнолыжном курорте в одном из куполов, Хьюго и Сара добрались до частного лифта. Наметанный взгляд охотника за головами заприметил преломления света. Маскировочные костюмы. Но зачем частному лифту невидимая охрана? За годы приключений по вселенной Хьюго нажил себе столько врагов, что ему бы позавидовал среднестатистический диктатор, поэтому он приготовился к худшему.
– Сара! – он закрыл собой Сару и тут же материализовались два исполина.
– Мать моя вселенная! – отпрыгнула она.
Безжизненные рыбьи глаза пугали Сару, она подумывала сбежать, но один из них забасил: «Госпожа Кейт распорядилась пустить только Сару Винстон». Второй выставил перед Хьюго руку и слегка отодвинул, как мешающийся предмет. Если бы не коренастость Хьюго, то он бы наверняка упал, но его лишь немного пошатнуло. Вернувшись в исходное положение «смирно» он неуловимым движением заломил руку исполину. Тот жалобно взмолился, прося опустить бластер, который напарник приставил к виску Хьюго.
– Я бы… – прервался исполин, почувствовав, как Хьюго приставил бластер к его яйцам.
– Хотел остаться мужчиной?
Сара дебильно хихикнула, представив, что все охотники за головами проходят курс «идиотские фразочки, которые нужно сказать в щекотливой ситуации». Но поняв, что ситуация в любой момент обретёт трупный оборот она посмотрела на Хьюго глазами засратого котёнка. Она сделала несколько шагов к лифту, посмотрев через плечо и ласково произнеся: «Подожди меня». Исполин посмотрел на корчащегося от боли товарища и убрал бластер от виска Хьюго. Тот недовольно вздохнув, что слегка удивило Сару, убрал бластер и отпустил раскрасневшегося беднягу.
– Это просто проверка, опасный парень! Проходите, – произнёс исполин, поглаживая бластер.
– Я мог сломать ему руку, выломать кость и заколоть тебя ей, как ягненка, и знаешь? Мне бы за это дали медаль, – собравшиеся у лифта недоуменно смотрели, ожидая пояснений, но Хьюго пугающе серьезен и это так нравится Саре, что она забыла зачем они вообще у этого лифта?
– Мы всего лишь делаем свою роботу, – улыбнулся серьезности Хьюго тот, что приставлял бластер.
– Херовая у вас работа, парни, – понимающе произнес Хьюго.
Исполины помотали головами, но не успели рассказать о том какой у них социальный пакет и как классно им живётся в Столпах, потому что парочка юркнула в лифт.
Сара хотела что-то спросить, может про заключение в тюрьме, а может про то, как часто Хьюго исполняет подобные угрозы в жизнь, но увлеклась зрелищем за окном. Если станция «Туман» по меркам 2221 года футуристическое творение, то девятый уровень – это нечто родное, консервативное земное. Секции разбиты на континенты, а архитектура переплетена между готикой и рококо. Каждое здание выполнено искусным мастером и оглянуть все сразу казалось невозможным. Парящие в воздухе полупрозрачные сферы, похожие на мыльные пузыри таили в себе галереи, оранжереи, библиотеки и даже театры, крича голосами хозяев: «Мы чертовски богаты».
За дверями лифта восхищенную парочку встретил швейцар ничем не уступавший в габаритах исполинам снизу. Он проводил их до секции «Париж», где стояла размером один к одному Эйфелева башня, а быть может её перетащили с Земли, кто знает? После того, как швейцар передал их в руки личного помощника Художника, а именно Кейт, они зашли в лифт, ведущий в «ресторан, с которого не видно башню».
– Я так и думала, что вам нужен мой муж! Зачем бы ещё Сара-продавшую-жопу-дьяволу Винстон оказалась здесь? – Сара хотела её поправить, но осеклась.
– Душу, а не жопу, – посмотрел сверху-вниз на Кейт Хьюго.
– Господи, ну, конечно же душу, кто-то разве в здравом уме продает за мастерство пилотирования жопу? – Кейт на секунду отвлеклась, смотря на парижскую улочку. – Сара, продавшая душу, позвольте поинтересоваться, а зачем вам мой муж?
– Да просто моим друзьям нужно попасть в Систему Уни…
Глаза Кейт стали шире азиатского разреза глаз, казалось, что они вываляться из орбит, но она быстро справилась с удивлением лишь потому, что брала уроки актерской игры у труппы, выступающей в карманном театре.
– Дело же не в кнопке, перезагружающей вселенную? – в лоб спросила Кейт.
Сара посмотрела на Хьюго с выражением лица, которое всегда использовала, чтобы спросить без слов: «Какого хера происходит!?». Поджав губы и пожав плечами, Хьюго посмотрел на Кейт и легонько кивнул. Сара слегка толкнула его, чтобы тот обратил внимание на её беспокойное выражение лица, уже орущее: «Какого, мать твою, хера происходит, Хью!?». Кейт заметив переглядывание парочки улыбнулась так, как улыбается человек, готовящийся прыгнуть в жерло вулкана.
– Определенно дело в кнопке, – устав от гримас Сары ответил Хьюго, Кейт довольная своей сообразительностью кивнула.
– Тогда вам точно не обойтись без моего мужа. Почти приехали, и помните! Главное правило, – парочка навострила уши, – не удивляйтесь его виду. Не показывайте ни в одном глазу, ни в одной ужимке! Вы поняли?
Парочка понимала, что муж Кейт – представитель расы унийцев, которых видели разве что Кейт, да сотни нанятых слуг и исполинские охранники, которые держали языки за зубами. Они не высовывали их, когда выстроились коридором, чтобы встретить с почётом гостей. Их лица невозмутимы, а глаза смотрят друг на друга, хотя в любое другое время они были бы прикованы к округлым формам Сары. Впервые увидев её, Док изрёк: «Вот бы поставить такую в музей, да сдувать пылинки», – Хьюго после этого смотрел на старика иначе, будто открыл для себя, что тот способен восхищаться кем-то ещё, кроме Марты.
С каждым шагом у Хьюго громче звенело в ушах. Его чутье редко подводило. Этот сигнал похожий на воздушную тревогу оповещал, что больше некуда отступать. Он слышал такой в день, когда потерял Алину. В день капитуляции землян. В день, когда встретил Сару… Она посмотрела на него так жалобно, словно ретранслятор направил этот сигнал прямиком ей в голову. После всех приключений Хьюго никогда бы не подумал, что будет волноваться перед встречей с загадочным представителем какой-то там древней цивилизации. Чья первая фраза оказалась столь неожиданной, что они с Сарой переглянулись, а после одновременно переспросили: «Это какая-то шутка?».
– Да, вы всё верно поняли, мне нужен Саймон Кубовски.
Ни один человек в здравом уме, кроме этих двоих и Марты, ну может ещё Уолли не нуждался в Доке, но это создание не человек. Разве что его нос?
По мнению людей, во вселенной полно разных «комбинаций уродств», и Художник прекрасно это иллюстрировал. Огромный, под два с половиной метра ростом. Похожий на скорпиона, скрещенного с акулой, дышащий через крохотный, нелепый, напоминающий детский нос. На нём надет специальный прибор для фильтрации воздуха, видимо, чтобы правильно насыщать кровь. Одному Создателю известно сколько ему лет? Лицо покрыто хитиновыми пластинами, а глаза обладали безжизненным очарованием акулы или Хьюго, который орёт Квазэгхч. Крепкий подбородок, закрытый стальной пластиной, чтобы, а чёрт его знает? Выпирающие вперед скулы покрыты сеткой, напоминавшей москитную. Кожа, где нет хитина выглядела как ржавый металл. Казалось, что хвост этого существа живёт своей жизнью, но на самом деле его можно использовать, как индикатор настроения. Если он резво двигается из стороны в сторону, напоминая собачий – значит, что-то заинтересовало, а когда интерес терялся, то хвост грохался на пол с характерным звуком «ба-дыщь», то и дело всякий раз протыкая пол острым жалом из которого стекала жидкость похожая на яд.
Сара старалась придать своему лицу выражение: «Ого, как интересно, это же живой унииц!». Однако, у неё получалось совсем другое, которое нельзя трактовать иначе, как: «Мать моя вселенная, какое мерзкое создание! Я не удивлена, что они скрываются ото всех!», – чтобы придать своему лицу другое выражение она набрала Доки. Тот сразу же откликнулся, словно только и делал, что ждал звонка. Он напомнил, что его не пускают на станцию.
– Не переживайте, Саймон, Вас встретят у порта номер девятнадцать, – вклинился Художник.
– Окей, – сухо ответил незнакомцу Док, а после уселся за штурвал кораблика Сары.
Хьюго переглянулся с Художником оценивая шансы того, что всё закончится хорошо, но в зрачках того вместо процентов, отображающих вероятность успеха он увидел бегущую строку с буквами, складывающимися в слово «Квазэгхч».
19
– Кораблик? Попробуй снова связаться с Уолли?
«Кораблик» – звучит оскорбительно, Капитан Сара дала мне имя»
– А в прошлый раз ты выполнил просьбу, в чём проблема, жестянка?
Док почувствовал, как корабль тряхнуло. На дисплее появилась надпись «двигатели отключены». Если бы не пристегнутый ремень безопасности, то после выключения искусственной гравитации Доку пришлось несладко. Издевательская надпись «отключена подача кислорода», старику казалась перебором, но жестянки нередко обидчивы.
– Ладно-ладно, извини, уважаемый корабль!
«Этого недостаточно! Капитан Сара разрешила пассажиру Саймону Кубовски только один звонок»
Док старался не расходовать понапрасну кислород, и не говорить что-то язвительно-стариковское. Хотя у него с языка едва не сорвалось: «Чёртова жестянка, объясни мне почему твой капитан экономит на звонках?». Потом он понял, что скорее всего Сара экономит только на его звонках после того случая, когда он решил связаться с главой ВП. Ну да. Саре пришлось заплатить. Будто бы Док не покрыл расходы после того как она прогрызала весь мозг Хьюго, чтобы тот культурно намекнул на это? «Какая обидчивая девчонка», – вспомнив этот случай подумал Док, но не стал говорить это кораблю, а то тот ещё разобьет их об какой-нибудь астероид.
– Уважаемый корабль, простите, но что мне нужно сделать, чтобы мы снова полетели, и Вы включили подачу кислорода и двигатели? – Доку что-то вдарило в голову, ему нужно как можно быстрее разобраться с этой обидчивой жестянкой.
«Назвать моё имя, а после письменно принести извинения в трёх экземплярах! – Док присвистнул. – Ладно, только имя» – сжалился компьютер.
Док попытался припомнить, как зовут отца Сары, но вспомнив, как та о нем отзывается, счел это бесполезным, ведь вряд капитану захочется называть собственный корабль «сраный клоун». Библиотекарь в мозгу Дока начал сдувать пыль с полки, где хранились имена. Он назвал имена любимых греческих философов, но компьютер никак не реагировал на Эпикура, Гераклита и Аристотеля. Док понял, что его клонит не в ту степь. Все должно быть банальнее. Имя собаки? Вспомнив, что Сара любит кошек он зверски выругался, ведь как их только не называют! У них с Уолли на корабле жили Райан Котлинг и Герцогиня Тушенька III.
«Подсказку?» – усмехнулся корабль.
Док пообещал себе, что в обозримом будущем обязательно выдернет вшивые мозги из корабля, а после перепрограммирует его до такого состояния, что тот будет способен разве что открыть дверь, и то с задержкой в двадцать секунд.
– Будь так добр! – старик походил на собаку, которая вот-вот кинется на металлические стены, пытаясь найти откуда там звучит треклятый голос.
Компьютер выдержал паузу, а после издевающимся тоном озвучил подсказку:
«Это имя дорогого человека»
– Хьюго? Моя вселенная! Сара я ожидал от тебя большего…
Системы ожили, компьютер издевательски напомнил, что требует извинений в письменной форме, но тут же на экране всплыло лицо Уолли.
– Прости, забирал дочь из ресторана, она маленько перебрала, – устало бубнил Уолли.
– Прошли почти сутки, Уолли?
– Говорю же, она перебрала, Кубовски! – рычал пират, напоминая почему в молодости его звали Лихим.
– Собирай команду. Чутье подсказывает, что мы скоро отправимся к кнопке. У тебя же есть сигнатура двигателя Сары?
– Да-да, но этого мало, она же контрабандистка. Сможешь что-нибудь ещё придумать?
Док пораскинул мозгами, чтобы такого предложить? С учётом того, что он понятия не имел куда они отправятся, лишь знал отправную точку.
– Хьюго, у нас есть что-нибудь, что можно добавить в топливо, чтобы тепловой след двигателя оставался виден часов двенадцать?
– Хьюго там? – посмотрел через плечо Доку Уолли.
– Я с кораблем, – Уолли дебильно выпучил нижнюю челюсть и произнес: «Ы».
«Абсолютно ничего такого, что могло бы пригодиться. Но если хотите, то я буду отправлять сигнал с нашим местоположением на часы вашего собеседника через старые ретрансляторы, которые невозможно отследить?»
– Спасибо, Хьюго, – выдавил из себя Док, а после пристально посмотрел на старого друга. – Чутье меня когда-то подводило?
– Зачем ты второй раз заикаешься про чутье?
– Линкор! Не зря же ты выложил за него миллиарды кредитов?
Док знал на какой крючок ловить друга. Когда война Земли и Марса закончилась и появилось ОПЗ, все стали жить дружно и счастливо, но многие, в том числе и Уолли задавались вопросом: «На что уходят сраные налоги?», – ведь в графе «военные сборы» до сих пор вырисовывалась кругленькая сумма, а самой войны-то нет. Когда волна негодования едва не смыла резиденцию Витахи на Марсе, тот устроил распродажу, которую старик Уолли, как и все земляне, услышав слово «распродажа», не могли пропустить. Там любому найдется чем поживиться: орудия, пушки, корабли, целые, чтоб их эскадрильи! Но всё это несущественно на фоне линкора «Победоносец». Та самая посудина, благодаря которой Марс и получил желаемое. Вместительная, надежно защищенная, а суммарная огневая мощь способна в одиночку закончить войну против любого тогдашнего флота. Поговаривали, что хитрый Витаха сразу же после войны начал строить «Победоносец II», а потому расстался с знаменитым кораблем без капли сожаления. По сей день во вселенной мало кто сомневается, что линкору можно что-то противопоставить. Уолли отдал за него такие деньги, что от него ушла жена, но вспомнив, что у него есть ещё больше таких денег, исчисляемых квинтилионами – она вернулась. А после распродажи, Витаха убрал из налогов «военные сборы», и всё равно все его любили, ведь он старается на благо человечества. Потому он и Святой Витаха.
Уолли призадумался на счёт предложения Саймона, ведь не может же этот линкор мариноваться до скончания времен? К тому же он сам уже старик, если не сейчас, то, когда? Он прикурил сигару. Прокашлялся. Выглядел Уолли жалко. Ещё бы чуть-чуть и Док попросил того остаться в своём дворце, где до сих пор скачет эхо смеха.
– Где я возьму мать твою команду на линкор? Для истребителей?! И на кой хер тебе флот, Кубовски!?
– Понятия не имею, Уолли, ты же у нас Лихой, вот и разбирайся «с лихом»! – усмехнулся Док, а после выключил канал связи.
Уолли призадумался, чтобы открыть с названием «С лихом», ведь звучит же? Ну, не баню? А может как раз её? Он налил себе крепкого виски, чтобы лучше думалось. Через несколько минут он прогнал эти мысли и стал думать о линкоре. Потом снова о бане и рекламе, где он выходит, сверкая молодым телом и говорит: «Ну, с Лихом!», – только для этого нужно обзавестись молодым телом. Чтобы не утонуть в блаженстве от незамысловатого слогана, Уолли переключился на мысли о чутье Саймона, припоминая, когда оно их подводило?
Док приближался к Станции «Туман». Её красота никак не волновала старика, а волновало другое – как его там встретят? Ведь в далёком прошлом он едва не уничтожил её во время испытания ракеты. И что с того, что половину станции пришлось реставрировать? Будто тут живёт не элита человечества с именами планет и хер-пойми-какими-способами-различать-друг-друга, а какие-то нищие? Зато теперь у этих элит есть боеголовки способные разнести в пух и прах весь земной флот. Тот самый земной флот проигравший марсианскому закупившему миллиарды снарядов у компании «FPZ», принадлежащей Доку.
Конечно, после поражения часть радикально настроенных землян в том числе и Хьюго пытались найти куда ведет сеть подставных компаний, но им ничего не удалось. В противном случае Док не сомневался, что опечаленный поражением Хьюго несмотря на их добрососедские, отцовосынские отношения – отправил бы его на кладбище.
