Текст книги "Галопом по космоворотам (СИ)"

Автор книги: Александр Бычевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

20

С годами у Уолли выработалась привычка постукивать тростью в моменты раздумий. Обычно эти звонкие удары отгоняли ненужные мысли, но в этот раз никак не получалось избавиться от Дока со своим проклятым чутьем. Удар! Ещё удар! Наконец-то удалось переключиться на другую.

Собирать команду ради предприятия, которое не посулит никому выгоды, разве что самому Уолли, который неведомым образом омолодится – затея, строго говоря так себе, да и любой уважающий себя пират пошлёт его куда подальше. Удар!

Последние полчаса Уолли не покидал вопрос, куда важнее, чем выгода предприятия и гипотетическое омоложение: где взять идиотов, готовых отправиться в Систему Уни? Конечно за креды можно нанять команду, чтобы поиграться в капитана линкора времен последней войны, но нужно ли это Уолли? Удар!

Дадут ли эти гипотетические унийцы пролететь столь огромной посудине, лишь потому что старый пират вежливо попросит об этом? Не надо обладать чутьем Дока, чтобы понять – этому не бывать. Удар!

Ему нужны не дилетанты или ссыкуны, что бросятся врассыпную, как только запахнет жареным, а кто-то понадежнее. Старая гвардия не общается с Доком с тех пор, как он покинул команду мечты, поэтому просить их отправиться с ним – лишено всякого смысла, да и кто из них остался в живых? Гарье? Услышав только первую букву имени Саймон, тот пошлет Уолли так далеко, как не посылала жена, когда увидела, что тот пристроил модуль для собачки, вместо покупки ей новой побрякушки. «Шёл нахер Гарье!», – процедил себе под нос Уолли и погрузился в мысли. Удар тростью не такой звонкий.

Молодняк практически весь бестолковый, разве что обратиться к тем парням, что помогли Саре? Он мало общался с их капитаном Джонни Серебряным, но знал, что этот сукин сын даст фору любому. Правда с таким типом нужно быть самому поосторожней, он как пороховая бочка.

Стукнув тростью последний раз, он лихо, по-пиратски кинул стакан с остатками виски в стену. То расплескалось так, что получившееся пятно можно продать, как претенциозное полотно какому-нибудь круглому идиоту из Столпов.

Уолли попросил часы связаться с капитаном корабля «Обман». Появилась голограмма лица человека, которого сложно чем-то удивить в том числе звонком столь легендарной личности.

– Уолли, я думал ты уже отошёл в иной мир, – улыбался чертяка. – Тебе что-то нужно?

– Я бы хотел нанять твою команду для одного сомнительного приключения.

– Насколько сомнительного? – по горевшим синем пламенем глазам видно, что такая фраза именно то, что нужно, чтобы подогреть интерес Джонни.

– За гранью идиотизма, но сулящее… да хер его знает, чего, парень? У меня есть классный линкор!

– Подожди-ка, ты сейчас про тот самый?

– А у меня по-твоему есть ещё какие-то линкоры, твою налево, мальчишка!? – голограмма испуганно закивала головой, что-что, а голос Уолли не растерял, так точно.

– А ты дашь мне из него пострелять? – как ребёнок клянчил Джонни.

– Куда ж без этого?

– Ладно, два миллиарда кредитов, и лишь потому что ты обмолвился про линкор, с которого я смогу пострелять, – с интонацией счетовода произнес Джонни. – За тобой капитанская роль, я буду на подхвате. И да?

Уолли хотел попросить часы отключиться, но прозвучал вопрос, который может и только создавал видимость заинтересованности, но задав его Джонни, показал, что не является беспечным капитаном.

– И ты объяснишь мне и команде, что это за приключение? И сколько вообще тебе нужно человек?

«Последний вопрос некстати, но чем чёрт не шутит», – подумал Уолли.

– Человек триста, может пятьсот? В линкоре умещается четыреста истребителей, плюс нужна команда, стрелки на пушки, – Джонни перебил его, а после улыбнулся обаятельной улыбкой.

– Ни слова больше! – подмигнул он старику.

– Идёт, два миллиарда, – с энтузиазмом произнёс Уолли.

– Тогда переведи деньги на счёт во Вселенском Банке с правом доступа моего бухгалтера, чтобы в случае, если никто из нас не вернётся она отправила деньги членам семей команды.

«Кует железо пока горячо, да и плевать», – восхищался молодым коллегой Уолли. Он рассматривал потерю двух миллиардов, как инвестицию в своё будущее, ведь если он помолодеет – потеря этих копеек не будет значить абсолютно ничего. Ещё конечно же он не исключал вариант, что они все умрут. Тогда никому ничего не придётся платить, ну или придётся обстряпать дело с бухгалтером, ведь на то он и бухгалтер, чтобы обстряпывать подобные дела.

– Без проблем. А теперь? Живо сюда!

Джонни не мог и помыслить, что однажды услышит громогласное «живо сюда» в исполнении Уолли, он походил на мальчишку, увидевшего за окном приближающийся отцовский силуэт.

– Есть, капитан! Победоносец… Серебряные! Мы летим на сраную войну!

Сердце Уолли забилось быстрее, услышав, как ликуют пираты.

21

– Саймон Кубовски…

Прошипела старая змея, чей яд безвреден для металлической обшивки станции. Её выпученные глаза могли использоваться для игры в бильярд. В их отражении Док выглядел жалким ученым, который никогда не будет носить гордое звание «внучка хозяйки станции». Старая ветошь упивалась этой мыслью. Её придурковатый муж выглядел так, будто сложить лицо гармошкой, как у жалкой собачонки – достаточно, чтобы устрашить Дока, которого полицейские держали на мушке. Он и не рассчитывал на теплый прием, но не настолько, чтобы, только спустившись по трапу хотеть поскорее вернуться обратно. Внучка скрипя всеми костьми и шипя преступно близко подползла к Доку и разве что не засунула язык ему в ухо, когда спрашивала: «Что мешает мне выкинуть тебя в космос?». Док хотел попросить перевод со змеиного, но кажется в этот раз в отличии от предыдущего визита он разобрал её речь.

– Не знаю, может то, что я подарил станции превосходную систему обороны? – обвел станцию рукой Док, едва не спровоцировав напряженного офицера на выстрел.

Док начинал жалеть, что не задохнулся из-за компьютера с мозгами набекрень, потому что от внучки воняло отвратительнейшим из элитарных парфюмов «шрапнель 905». Чувствовался ещё какой-то запах, который он не мог распознать? Утка или какое-то другое бедное создание, которое внучка отравила своим ядом, а после прожевала с выражением лица, будто съела заживо заклятого врага. Его передернуло. Внучка пристально посмотрела в ближайший к ней глаз Дока. Тот отражал лишь одну мысль, а Док редко не делился ими с окружающими:

– Долго продлится этот спектакль?

– Спектакль!?

Она кивнула полицейскому, тот приложился прикладом по животу Дока. Его согнуло пополам. Всё перемешалось, как в старые-добрые. Внучка взяла его за волосы, приподняла голову, чтобы заглянуть в глаза и что-то прошипела слышное только им двоим. Док засмеялся так, словно вспомнил, как Хьюго рассмешил его в гараже. Приближающаяся к скоплению копов Кейт не без интереса наблюдала за этой сценой. Смех Дока казался ей чем-то безумным и не будь этот старик нужен мужу, то она бы с удовольствием посмотрела, будет ли он так весел, когда его вышвырнут в космос? Кейт встала около старушки. Та скривила недовольную мину, будто наступила в дерьмо или в Кубовски.

– Джаннет, – мягонько произнесла Кейт, – это наш гость.

Полицейские посмотрели на внучку, та на мужа, муж на Дока, который исподтишка показывал ему средний палец.

– Вы уже оплатили взнос на постройку нового квартала? – деловито произнесла старуха.

– Сколько? – закатив глаза пробурчала Кейт.

– Миллиард.

На секунду жадность Кейт закричала во всё горло: «Да какого хера мы должны платить за старика миллиард кредитов!? Он что какой-то особенный? Или во вселенной больше нет ученых-на-херу-крученых, способных разобраться с кнопкой?». Но вспомнив, как муж настаивал именно на кандидатуре Саймона Кубовски, Кейт лениво подняла левую руку с часами вверх, словно она усталая рок-звезда.

– Давай поскорее покончим с этим?

Взмахом руки миллиард кредитов отправился на личный счёт, который не имеет никакого отношения к строительству нового квартала. Таковы правила игры на Станции «Туман».

– Повезло тебе Кубовски! – с наслаждением облизав губы проговорила внучка.– В следующий раз я обязательно тебя выброшу в космос!

– Себя выброси, ветошь сраная!

Кейт решила не дожидаться, когда старуха передумает, а потому подхватила Дока под локоток и поволокла к лифту. Он раздражал её одним своим видом. Неблагодарный. Наглый, что та бабка в очереди, которой только спросить есть ли в меню мясо боевых медведей?

– Давненько я не был в этой помойке, – уставился на вид за окном Док.

– Это не помойка, а превосходное место для избранных!

После пылкого ответа Док возвел Кейт в ранг «говорящая голова» и решил молчать, надеясь, что тот, кто хочет с ним поговорить обладает хотя бы зачатками интеллекта. Но эта идиотка, как и все безмозглые идиоты не собиралась молчать.

– У меня будет только одна просьба, – неуверенно произнесла Кейт, словно сомневаясь, что Дока целесообразно просить об этом. – Когда увидите моего мужа, пожалуйста, не подавайте виду, что с ним что-то не так?

«Закомплексованные уроды, знающие как попасть к кнопке? Я не удивлен», – подумал Док, а после натянул максимально идиотскую из доступных старикам улыбок. Он улыбался ей модным дамочкам в лифте, охране, и даже слугам, которые увидев её считали старика блаженным и не хотели с ним связываться.

– Пожалуйста… – ещё раз умоляюще попросила Кейт, прежде, чем Док увидел это существо.

22

– Что за больной ублюдок состряпал это в подвале!?

Кейт, Сара, Хьюго, слуги смотрели на Художника, ожидая его реакции. Тот задребезжал раздражающим смехом. Слуги и Кейт смеялись вместе с ним, украдкой переглядываясь, словно в любой момент прозвучит команда «бежать».

– Саймон Кубовски! – с почтением произнес Художник, демонстрируя острые зубы-пилы. – Присаживайтесь! И пожалуйста, не томите? Расскажите для чего Вам потребовалась кнопка?

Сара укоризненно посмотрела на Хьюго, а после перевела взгляд на Дока, готовясь услышать какую-нибудь нелепицу.

– Хью? – произнес Док, намекая, что нужно прояснить ситуацию.

– Он не умеет извиняться.

Все, кроме Хьюго посмотрели на Дока, который кивнул и добавил:

– Я даже думать об этом не могу, – даже Святой Витаха не казался столь серьезным, объявляя землянам войну.

– Это какая-то шутка? – не веря, переглядывались Художник с женой. – Ведь любое создание, даже самый маленький ребёнок в Системе Уни умеет извиняться?

– Я похож на ребенка в Системе Уни?

Хьюго знал, что длинный язык Дока всегда приводит к проблемам, а потому демонстративно положил руку на «БДСК». Заметив это Художник улыбнулся.

– Если честно, то нет, – неуверенно произнес исполин.

– Просчитав всевозможные варианты: перезагрузка вселенной – единственный возможный, ведь задав нужные параметры, возможно, я научусь это делать, – Док усмехался гневу в глазах Кейт, когда произносил производные от «возможно», и будь возможность, он бы составлял предложения только из этого слова.

Хвост Художника оживился, Сара издала странный писк заметив это, но её никто не услышал.

– Это просто нелепо! – выпалила Кейт. – Вы просто не желаете извинений, оттого вся и проблема! – казалось, что она в любой момент прыгнет на Дока с кулаками. – Что сложного произнести фразу: «Прости меня?».

Художник медленно проехался языком по зубам-пилам, те исполнили странную мелодию, будто кто-то бьет ложкой по батарее. Кейт, как послушная собачка сбавила обороты. Фыркнув, она жадно отхлебнула из стакана с водкой.

– Желаете? Это что вообще такое? Конечно, я не «желаю», оттого мне и нужна кнопка. Ведь, – Док протянул руку к пепельнице, взял дымящуюся сигарету и сделал несколько затяжек, – это порадует мою жену. На старости лет, поверьте, даже такой тип как я становится сентиментальным. Я понятия не имею, что ей это даст. Но если ей станет легче – пожалуйста, нажал кнопку и бац! Рот будет их способен произнести, прошлое останется в прошлом, а…

Док смачно потушил окурок, словно представлял на его месте Кейт, а он и представлял. Это видно по безжалостному взгляду. Повисла тишина, которую решил разбавить Художник.

– Порадовать близкого – не самая худшая причина, правда встает другой вопрос? – его хвост извился, показывая вопросительный знак. – Если вы искренне не хотите извиняться, и предположим, зададите параметры вселенной, где сможете это делать? Как вы будете уживаться с этой мыслью? – не без интереса спросил Художник.

– Я просто сотру себе память, – улыбаясь ответил Док.

Хвост Художника вилял из стороны в сторону от счастья, а Кейт приказала официанту, чтобы обновлял ей стакан, как только тот пустеет. Она вне себя от злобы, что не обращает внимание на графин стоящей прямо перед ней.

– Но почему не стереть себе память сейчас?

Справедливый вопрос, но Хьюго знал, что всякий раз Док придумывает новую байку.

– Если я сотру себе память ради того чего не хочу делать в этой вселенной, то в один из дней, найду свои дневники, где написано: «Я ни разу не делал это перед Мартой», – и мой мозг попросту взорвётся! Бам! – для наглядности Док ударил по столу. От испуга Кейт подскочила, но сделала вид, что подзывает официанта для обновления стакана.

– А если сжечь дневники? – поинтересовался Художник.

– А если я позаботился о том, что храню свои записи не только в дневниках? Поверьте, так можно продолжать до бесконечности.

Художник раздумывая покачивал головой. Сара гипнотизировала мочку Хьюго, пытаясь послать телепатически мысль о том, что это всё какой-то бред сумасшедшего, и для перезагрузки вселенной должна быть причина посерьёзнее, чем неумение извиняться?

– А если вселенная будет работать так, – продолжал Док, – что это будет естественным порядком вещей, например, как рассвет, закат, или торговцы на Луне, то стерев память мои противоречия даже если всплывут после прочтения дневников – не будут иметь никакого смысла, ведь в этой вселенной не существовало Дока, который не способен делать это, а значит при всём желании, я не буду способен понять себя нынешнего, да в этом и не будет нужды! Ну, если не нажать ещё раз кнопку, тогда моя личность взбунтуется против… – Док постучал себе по виску. – Но не забывайте, я сотру себе память!

Хьюго знал, что Док ни при каких условиях не сотрет себе память. Сама мысль об этом – обесценивает всю его жизнь, а опыт Дока дорогого стоил.

Судя по лицам все поверили в это, кроме Художника, который как-то иначе посмотрел на жену.

– Вы не оставите нас наедине? – Кейт кивнула.

– Док? – спросил Хьюго, словно тот в опасности.

– Не переживайте, Хьюго, нам просто нужно поговорить. К тому же, вы можете проследить за погрузкой контейнера на ваш корабль? – обратился он к Саре. – Это нам пригодится, когда отправимся в Систему Уни.

– Док? – не обращая внимания переспросил Хьюго.

– Да всё хорошо, Хью, идите, готовьтесь.

23

– На счёт перезагрузки?

– Кубовски, вы хотите узнать, как происходит перезагрузка и куда отправляется старая вселенная? Но к сожалению, я не могу ответить на этот вопрос, так как связан священной клятвой. Мы отправимся в храм половины Уни, и возможно жрицы посвятят в таинство и вас, – Док приподнял бровь. – В противном случае нам не добраться до кнопки.

– Половина Уни, – задумчиво произнес Док, словно понял, как звучит вторая половина. Улыбку Художника можно трактовать, как подтверждение этой догадки.

– Но хотя бы объясните для чего понадобился я?

– Я слышал, что вы изобрели идеальный бластер, превосходных ИИ, пусть ВП и запретили их, – Док скорчил пренебрежительную гримасу, – и даже двигатель, который убил бы любое существо при перегрузке, и именно изобретение «защитного костюма», позволяющего справиться с этими перегрузками – пригодится всем нам, – Док промычал: «Угу». – К тому же, когда нажимаешь на кнопку перед глазами возникает интерфейс, в котором может разобраться только такой умный человек, как Вы.

Док прошёл тот возраст, когда вёлся на наглую лесть. Опыт подсказывал, что кем бы не являлось это существо, унийцем или больной фантазией человека, запертого в подвале и решившего поиграть в божка – Художник сам не понимал до конца, что будет, когда нажмешь кнопку.

– Со времён моих пиратских авантюр ничего не изменилось, всегда нужен техник.

– Техник, именно, – с особым нажимом произнес Художник.

24

По одному только запаху можно уверенно сказать, кто находится внутри контейнера, но Сара в отличии от Хьюго не обратила на это никакого внимания. Для него вопрос упирался в размер: это маленькие, большие, а быть может специально обученные средние медведи? Дело сделано. Сара остановила уходящую Кейт.

– На счёт оплаты?

– Всё просто, мои друзья, – улыбалась Кейт. – Сейчас мы перечислим аванс, а остальное, когда окажемся на месте.

– А если мы не доберемся до кнопки? – Кейт не знала, кто больше её раздражает надменный старик или этот парень с бластером на перевес и вечно прищуренными глазами, словно он высматривает прореху в ткани мироздания.

– То деньги не будут значить для вас ничего, но мы не откажемся от обязательств, вся эта авантюра в общих интересах!

Хьюго хотел спросить, что за чушь несет Кейт, но слово взяла Сара.

– То есть нам нужно добраться до кнопки?

– Именно, добраться до кнопки!

Солидный аванс поступил на счёт контрабандистки. Она даже не посмотрела на цифры, зная, что ей не хватит жизни, чтобы всё потратить.

Тем временем на девятом уровне Док работал над костюмами, и пытался найти место, где не глушат связь, чтобы кинуть весточку Уолли. Иронично, что Художник, сидевший в своем кабинете не поставил там заглушки. Док пришел попросить какую-то мелочь сославшись на то, что помощники, которых предложил Художник – бездарности. Пока тот пытался выяснить почему они бездарности, Док отправил весточку и ушел так ничего и не объяснив, вызвав восхищение Художника. Короткое сообщение «БЗГКХ», которое в переводе с их шифра с Уолли означило «быть заварушке готовься к худшему».

Кейт предложила провести экскурсию по её любимой галерее, но Хьюго и Сара учтиво отказались. Им хотелось побыть наедине. Остановив выбор на Москве, они перенеслись на Красную Площадь, где каким-то неведанным образом недалеко у мавзолея стоял симпатичный ресторан с названием «Выбор вождя».

– Вся эта история с кнопкой воняет говной, – усевшись за столик и заказав «столичной» водки, сказала Сара.

– Не то слово, а на деле окажется, что мы жертвы для какой-нибудь хтони, – Хьюго довольно улыбнулся короткому смешку в исполнении Сары.

– Ты же знаешь, что моя интуиция улавливает только наихудший исход? – спрашивала Сара, Хьюго отстраненно кивал.

– Тогда нам остаётся надеяться друг на друга, но если все представители унийцев такие, как – этот, то шансы на выживание в заварушке с ними где-то 3%, и только потому что нас трое. – Сара выпила рюмку, и заказала ещё одну. – Сомневаюсь, что мне разрешат протащить бластер, Сара?

– Да? – она быстро моргала, словно пыталась отогнать странную картину, рисуемую воображением.

– Если вдруг, неведомым образом, всё закончится хорошо, то после этой прогулки до кнопки, может завяжем со всем? – она вскинула брови и слегка придвинулась к нему. – Ты с контрабандой, я с охотой и приключениями с Доком? Купим себе домик где-нибудь подальше от старика, заведём детей? Собаку? Котлинга? Боевого медвежонка и назовем его Гаддингтон?

Смотря на беспристрастное выражение лица Сара не верила, что он говорит всерьёз. Он всегда так делал, а после кривил какую-нибудь рожицу, показывая абсурдность сказанного, но нет. Он продолжал смотреть на неё с лицом неотесанного камня. Она неуклюже приоткрыла рот, словно забыла, что хотела сказать. Впервые в жизни Сара тщательно подбирала слова, прежде, чем ответить Хьюго.

– И что? Будем медленно двигаться в объятия смерти? – он пожал плечами и отхлебнул водки. – Мы вряд ли сможем усидеть на месте, Хью? Всегда найдется то, ради чего тебя вытащит из дома Док, так же, как и для меня всегда найдется тот заказ, который сулит богатства.

Она виновато прикусила нижнюю губу и тогда у Хьюго помутнел рассудок. Не прошло и мгновения, как он разобрался, что дело всего лишь в водке, и в этот раз чары Сары не подействуют на него.

– Это все отговорки, Сара. Ты просто боишься. – безжизненным голосом ответил Хьюго.

– Возможно! – слишком громко ответила она. – А что говорит твоё чутьё, м?

– Что оно подвело меня лишь однажды, и после того случая мы в отличных отношениях с твоими родителями, – с издевкой отвечал Хьюго.

– Настолько, что когда они узнали про историю с тюрьмой, то перестали общаться со мной, но не с тобой… но не будем о грустном, я понимаю к чему ты клонишь.

Она с тоской смотрела на голограмму неба, пытаясь разглядеть битые пиксели, словно найдя их она убедиться, что это все виртуальная реальность или шуточный сон.

– Мне жаль, но если подумать – это и есть последнее приключение с Доком, и самый дорогой заказ в твоей жизни! После этого мы наконец-то сможем пожить для себя, – она неуверенно кивнула. – Ну скажи, что помнишь, как говорила подобное на Марсе? Это же не пустая мечта и ней не надо тянуться через силу, мы оба этого хотим. Или хотели? – Сару передернуло, она никогда не видела Хьюго таким серьезным больше двух минут.

– Да, но так сложно представить, что я буду домохозяйкой. И все же…

Зазвенели колокольчики её смеха, и тогда внутри Хьюго отзвенел колокол. В глазах Сары виднелась борьба с желанием стать легендарной контрабандисткой или жить тихой жизнью где-нибудь с Хью и боевым медвежонком, который будет ворошить гнезда на головах зажиточных дамочек. Её сердце и разум приняли это. Она тянулась губами к Хьюго, он тянулся к ней, а Художник, не собиравшийся откладывать приключение в долгий ящик, откашлялся, прервав их.

– Как вы относитесь к путешествиям через кротовые норы?

– Исторически ненавидим! – выкрикнули резко Сара и Хьюго так, что от неожиданности Художник отпрыгнул.

– Я спросил это из вежливости и не хотел вас напугать, – оправдывал свое испуганное поведение Художник, успокаивая скачущий хвост.