Текст книги "Галопом по космоворотам (СИ)"
Автор книги: Александр Бычевский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
25
Ещё в момент, когда бюрократические силы облепили Уолли со всех сторон – он понял, что лучше быть самым миролюбивым цветком. Это окупилось. Те, кто находились под куполом задним числом думали, что на верхушке, как на рождественской ёлке красуется Флор, но нет. Увидев огромный корабль, похожий на фрисби нависший над бутоном он дружелюбно махнул лозой.
– Достопочтенный Флор, у тебя под куполом все, кто участвовал в репортаже и немножко марафонцев? – прозвучал внушающий уважение голос из динамиков.
– Да… – неуверенно прошелестел из-за обращения «достопочтенный» Флор.
– Насколько мне известно le float simple способны расти до любых размеров, а слышать с помощью вибраций?
– Да? – недоуменно прошелестел Флор, узнавший об этом опытным путем полчаса назад.
– Тогда оставь построенную тобой конструкцию и поднимайся ко мне?
То, что военным нет никакого дела до переговоров – внушало оптимизм, ведь они не светили своими надоедливыми прожекторами. Незнакомец, заметив сомнения Флора предложил ему угостится на корабле кристально чистой водой с планеты Ламость. Оставив сплетенный театр и разворачивающийся на сцене спектакль, он поднялся на корабль.
– Ты правда Создатель? – прошелестел Уолли так, словно перед ним шеф «Первого Бюрократического» пообещавшего работу молоденькой секретарше.
– Да, – пренебрежительно ответил Создатель, а после протянул открытую бутылку с водой.
– Я представлял тебя другим…
Уолли, как и многие, представлял Создателя огромным мужиком с белой бородой, который по обыкновению не помещается в кадр, а потому его лицо невозможно разглядеть, однако перед ним находился мужчина сорока лет, с аскетичным лицом, длинноватым носом, широким лбом и самой обычной прической, человека на чьей прорезавшейся лысине скоро будут показывать балет «Лебединое озеро». Он казался настолько заурядным, что даже в его глазах не пряталось ничего напоминающего о величии или могуществе, а только обычная усталость от рутины будней. Какими же будние дни у Создателя? Уолли хотел спрятаться в кокон от стыда, потому что спросил это вслух. Ведь не такие вопросы задают Создателям, когда пять лет являются цветком.
– Обычно я встаю в дикую срань, заливаюсь до отказа кофе и по дороге на работу перехватываю сэндвич у Мэнни, – Флор держал бутылку над бутоном, помышляя над тем, чтобы утопиться. – У меня небольшой офис в самом центре Бюрограда, где я работаю с агентами.
– Агентами?
– Да, те кто решили прислуживать Бюрократии, потому что вселенная, будь Коллекционер не ладен называется «бюрократическая»! – Флор дебильно лил воду себе на бутон, параллельно слушая, о чем спорят в цветочном театре.
Вода действительно оказалась кристально чистой, напоминая утреннюю росу, но лучше бы ночной убаюкивающий ливень, ведь с каждой секундой проведенной на этом корабле Уолли становилось так скучно, что участь запертого наедине с «умным домом» начинала казаться завидной. И всё же ему хватило мудрости прожитых лет, чтобы перебороть сонливость и зацепиться за упоминание Коллекционера.
– И почему же он не ладен?
– Потому что в этот раз я пошел на его поводу, и все затянулось…
– В этот раз?
– Да, в этот раз подошла моя очередь создавать вселенную и в отличии от тех молодых Создателей мы пошли дальше, а именно договорились с Космоворотом о том, что он будет присылать сюда всех неугодных, а поверь мне, этой сущности неугодны многие, хотя он и кажется дружелюбным. – Уолли протянул лозу, требуя еще одну бутылку, Создатель протянул ему её. – Мы горели идеей о бюрократической вселенной, где все работает, как часики, пришельцы ходят в дурацких костюмах, заполняют бумажки, ставят печати, стоят в очередях, в общем живут по расписанию согласно планам, которые действительно сбываются, а не рушатся о суровый ритм жизни. И первое время всё работало. А потом пришельцев и неугодных стало ощутимо больше, появились первые очереди и не те, где ты стоишь по десять минут. Затем космоворот выплевывал и выплевывал новых пришельцев и тогда пришлось придумать способ, как их вернуть обратно без права на возврат. Мы придумали бланки и сконструировали великий принтер, который их печатает. Баланс пришельцев вернулся к прежним показателям, и я наивно полагал, что мы наигрались с этой вселенной, но нет. Дело о закрытии вселенной проиграно. Из-за чертового документа, который подписал Коллекционер, гарантируя, что вселенная бесперебойно будет принимать неугодных. Я был не против, чтобы она существовала дальше, ведь мы задали тренд – помогать Космовороту, однако, другие Создатели что-то имели с этой сделки, а мы – были заложниками созданной вселенной. Никаких тебе магий, щелчков пальцами, чтобы стереть всё и начать заново. Ничего. Только бессмертие да уныние.
– И что дальше? – пытаясь осознать масштаб происходящего простилающийся далеко за УниТаз, прошелестел Флор.
– После веков судебных тяжб мы пришли к некоему компромиссу, который устраивает Космоворот и тех, кто наверху. – Он задумался не сказал ли чего лишнего? – Хотя на самом деле это форменное издевательство. Ты видел те перечеркнутые бланки? Конечно же видел – их сложно не заметить. Он настоял на том, чтобы мы отыскали все бланки, которые любезно разбросал по всей вселенной принтер. Бланков казалось так много. Да и сучий принтер, хоть и создан нами – не собирался останавливался. По итогу по всей вселенной разбросаны бланки, где нужных – ничтожно мало, но это хоть как-то мотивировало пришельцев не стоять в очередях.
– Но кто-то же бунтовал?
– Да, но мы создали поистине прекрасную бюрократическую машину. Так или иначе наша дружба с Коллекционером сошла на нет. Он слетел с катушек, когда осознал, что за глупость совершил. Тогда он решил начать строительство своего города для таких же смирившихся с тем, что не покинут эту вселенную. Правда, он им не говорил, кто виновник всех их бед. И говоря о деле – это пошло нам обоим на пользу. Искатели бланков поделились на два лагеря: одни ищут их и отдают в музей Коллекционера (мы не можем согласно настройкам вселенной трогать или как-то иначе взаимодействовать с бланками) и получают за это место под солнцем вне бюрократических рамок, другие же покидают вселенную скорее приближая момент, когда мы сами сможем её покинуть.
– И когда такой момент настанет?
– Насколько мне известно некий Саймон Кубовски, сделавший с тобой это – покинул вселенную вместе со своей женой, а это значит, что все бланки находятся у Коллекционера.
– Он шелестит о том, что последний бланк в лоне церкви!?
– Тот поддельный, и он прекрасно знает об этом. А теперь перейдем к моей просьбе? Ты же поможешь Создателю? – произнес Создатель так буднично, что несколько секунд озирался по сторонам пытаясь разглядеть убранство собственного кабинета в центре Бюрограда, но кругом лишь металлическая обшивка.
– И что мне нужно сделать?
– Достань мне со сцены Серебряного.
– А Дока? – удивленно шелестел Флор не до конца понимая зачем Создателю может пригодится пират.
– Кубовски из вселенной «В26МЛПТУ»? Не уверен, что ему здесь место. Для его же сохранности, и чтобы все получилось – достань Серебряного.
Уолли не стал задаваться вопросом почему Создатель достал из ящика, стоявшего под креслом коробку, поставил её на стол и что-то усердно искал.
– Доставай Серебряного!
Завернувшись в кокон, он сосредоточился на вибрациях и лозах, в особенности той, которая ближе к Серебряному. Он обхватил его за талию, как хватают красавиц похитители в старых фильмах. «Какого хера, Уолли?», – неприятно вибрировал пират, который по ощущениям потолстел примерно на сорок килограмм, а потому пришлось намотать вторую лозу поверх первой. Выбравшись из кокона, он смахнул с бутона пыльцу и хотел закурить, чтобы отпраздновать успех, но вспомнив, что в прошлый раз едва не завял решил к этому не прибегать, ведь завянуть можно и из-за ругательств, звучащих в соседнем помещении.
– Сраный шкет, ты укусил меня за ногу! – возмущался Джонни.
– Ты сломал мою работающую, как часики систему с Бухлотоном! Сын потасканной шлюхи! – Бус зарычал, как сторожевой пёс, а после снова укусил Серебряного.
– Я не бью детей, но тебя, сутулая псина, я как сейчас!..
– ДОВОЛЬНО! – спас Буса от неминуемой гибели Создатель. Уолли начинал сомневаться так ли тот прост, как хочет казаться, потому что так громогласно могут кричать только боги и те, у кого прозвище Лихой.
– Ты? – усмехнулся Джонни поглядывая на Уолли, который разыгрывал какую-то непонятную пантомиму листьями и лозами.
– СОЗДАТЕЛЬ! – отделавшись от ниток, застрявших в зубах, пал ниц Бус.
– Верно, – сбросив эффектно маску, которую недавно надел сказал Создатель, чей взгляд несколько секунд выдерживал испытующий взгляд Серебряного.
– Вам не кажется, что здесь воняет… как там? – громко шмыгал носом Бус.
– Тише, дитя. Серебряный, ты помнишь мою просьбу?
– Да, но только теперь, ты мне объяснишь, какого хера здесь происходит!
– Да, в этот раз подошла моя очередь создавать вселенную… – начал издалека Создатель.
– Срать мне, как ты создал это и зачем, объясни: какого хера здесь происходит?
– Сейчас или вообще?
Серебряный потянулся к мозговышибателю, который несмотря на отсутствие патронов увесист и приложись таким по голове – мало не покажется.
– Хорошо-хорошо, но у нас чертовски мало времени!
Серебряный хотел сказать что-то в духе: «А его разве бывает много?», – но это сделал Бус, и звучало это до того уныло, что нелепая усмешка Создателя и презренный шелест Флора заставили кусачего шкета устыдиться.
26
Любой, кто пил «бухлотон» скажет: «Мне не нужен свет, чтобы испить этот божественный нектар!», – и окажется прав. Началась вечеринка после премьеры спектакля. Со всех уголков доносились звуки глотков, бьющихся бутылок, рыганий, рыданий и крепких обниманий. Трезвенники гневно умоляли цветок выпустить их, потому что дышать всем этим смрадом становилось невыносимо, но он этого не делал. Толпа возненавидела цветочный театр. Кто-то бросился к изгороди, чтобы попытаться разорвать её, но вместо этого рвал лишь кожу на ладонях, орошая и без того багряные цветы кровью. В этой сумятице группа пришельцев, вспомнившая о том, что до того, как увязнуть в очередях работали наёмниками решили добраться до сцены, чтобы схватить Коллекционера и Кубовски. В темноте они перепутали второго с шефом, который произнес лишь одно слово: «Разобраться», – и все те, кто кинули толпе ящики с «бухлотоном» принялись методично отвешивать тумаки темноте. Если бы не светящиеся нашивки на руках и спинах с надписью: «ОПРСО», – то они бы на потеху Доку избивали друг друга, но агенты работали, как слаженный бюрократический механизм, который вместо печатей использует подошвы ботинок, отпечатывающиеся на лицах, решивших посягнуть на шефа. Возня на цветочной сцене тянулась уже несколько вечностей то открывая, то закрывая второе, пятое и десятое дыхание у отбивающихся. Силы бюрократии за изгородью не вмешались лишь потому что не получили приказ сверху, да и к тому же Бус если что-то пойдет не так – подал бы сигнал. Для любителей «бухлотона» сигналом послужило то, что бутылочный перезвон перестал заискивать с их желанием утолить жажду. Отчаяние овладело толпой, чьи волнообразные атаки перестали разбиваться об сцену. Несколько секунд они мешкали, а после кинулись на пол, рыскать в поисках бутылок, где может быть заветная амброзия сохранилась донышке? Зловещий шелест заглушил собой звуки выплевываемых легких шефом, который, не успев отдышаться снова закурил. Шелест нарастал пока не заглушил собой всё, и когда казалось, что головы вот-вот лопнут, Флор врубил цветочные прожектора на полную. Те, кто сложились от тумаков или знаменитого напитка жалобно молили прекратить эту пытку. Цветок неумолим. Самые стойкие нашли силы заглянуть в крохотную щелку меж пальцев, чтобы увидеть существо настолько медленно спускающиеся из-под купола, что казалось, будто всеобщая боль доставляет ему извращенное удовольствие. Лозы подчинялись ему, как любому существу собственные конечности, одна из них обмотана, как повязка вокруг головы закрывая глаза и плотно прилегая к ушам. Чем ближе приближался повелитель лоз, тем отчетливее узнавался в нём любимец Джонни Серебряный. Никто не знал наверняка прозвище это или фамилия, но каждый, как бюрона[1] очарован блеском мозговышибателя, служившим продолжением руки, чей указательный палец метил в лоб самому высокому из людей, ведь все высокие пришельцы первыми добрались до «бухлотона», а потому валялись без сознания. Даже если бы они увидели Серебряного, то в таком состоянии они бы максимум попросили приглушить свет. Коллекционер же ни о чем не просил, он не гримасничал из-за цветочной пытки, как остальные, а его прищуренные глаза молили о том, что задумал Серебряный и именно это смущало Джонни. В последние секунды перед смертью люди, пришельцы и все остальные – снимают маску, чтобы наконец-то избавиться от страха, однако есть те, кто этого не делают: идеалисты и безумцы. К кому именно относил себя Коллекционер, чьи губы произнесли единственное слово: «Давай», – перед тем, как холодное дуло уткнулось в его лоб? Серебряный несмотря на овладевающий им интерес никогда не узнает. В последний миг освещение выключилось, шелест стих, но только для того, чтобы выстрел услышали все. И те, кто смотрели в щелку пальцев увидели: ослепительную вспышку, брызг крови и падение Коллекционера на шуршащие лозы. Теперь затянувшееся представление на цветочной сцене наконец-то подошло к концу. Никто, кроме Уолли, Джонни и Создателя не знали, что будет дальше?
Прозвучал голос бюрократический вселенной, похожий на диктора, объявляющего на пассажирском корабле: «Не забывайте свои вещи», – только этот повторил три раза подряд:
«Создатель мертв»
«Создатель мертв»
«Создатель мертв»
Толпу под куполом охватила паника, но не из-за неизвестности, а потому что в мгновение ока они все оглохли. Те, кто находились под действием «бухлотона» думали, что это всего лишь побочный эффект и к утру, как обычно бывает, все пройдет. Другие же, Док, Анигиляша, Балехандро, Гарри, Ларри, Шеф, помощник, КК, Джалинда, Н. Хьюго – смотрели на Серебряного, губы которого повторяли одну фразу: «Не бойтесь», – что в какой-то момент превратилось в «бойтесь», и им ничего не оставалось кроме того, как обняться и бояться. Над ними возвышался человек, убивший Создателя, из-за которого их лишила слуха сама бюрократическая вселенная! Ткнув мозговышибателем в Дока из-под купола опустилась лоза, которая ласково обняла того, и парочка оставила зрителей наедине с обретенной глухотой и непомерным чувством отчаяния.
[1] Бюрократическая ворона, любящая блеск серебряных ручек
27
Не всякий к кому вернется слух будет рад слышать голоса Вити и Мити. Близнецы по очереди высказывали недовольство третьему человеку, который на них никак не реагировал. Несколько секунд глаза Дока вымаливали у Джонни объяснения, но тот лишь протянул другу сигарету и любезно прикурил.
– Ты не имел права так поступать! – верещал Митя.
– Ты… сукин сын… ты всё подстроил! – давился от злобы Витя.
– Убить его, чтобы получить всю власть над кнопкой… – выходил из себя Митя.
– Чтобы добиться чего? Чего ты добиваешься!? – взрывался Витя.
Док посмотрел на Джонни, который прошептал лишь: «У этого сукиного сына далеко идущие планы на эту вселенную, а быть может на все остальные? Плевать, главное, что мы отсюда выберемся».
– Что ты наделал Джонни? – спрашивал Док, как разочарованный отец, увидевший, как сын разбил любимую вазу бабушки.
– Спас тебя от этих двоих, – Док тут же перебил его.
– Я не понимаю?
В ту же секунду из помещения прогремел крик близнецов лишенных усов: «КУБОВСКИ!», – Джонни улыбнулся Доку, положил руку на его плечо и по-дружески кивнул в сторону двери откуда доносились голоса. Смешанные чувства отпечатались на лице Кубовски, он улыбнулся так словно за улыбки расстреливают, а после шагнул вперед.
Скромность Создателя куда-то улетучилась, он выглядел, как человек, который выковал свое счастье, о котором доподлинно никто ничего не знал, но этого и не требовалось. В его глазах взрывались сверхновые, поэтому напускные пугающие взгляды близнецов с забавно нахмуренными бровями проигрывали ему по всем параметрам. Док не обратил на них никакого внимания, ведь напротив него сидел Уолли. Его трансформация в человека занимала куда больше из-за того, что он пробыл цветком слишком много лет. Его конечности по-прежнему походили на лозы, и возможно только благодаря этому цветочный театр ещё не пал. Межвселенские друзья друг другу застенчиво улыбались. Док, сам не зная почему хотел разреветься, но ему мешал дебильно лыбящийся Бус, сидевший рядом с Уолли, и орущие близнецы, говорящие слова друг за другом:
– Мы бы поняли все, Кубовски, но сбрить нам по одному усу!?
– Мне кажется так вам идет больше, – сдерживая смех произнес Док.
У Создателя в руках блестело портативное устройство, напоминающее древний КПК в котором он что-то строчил изредка отвлекаясь, чтобы обменяться с кем-нибудь многозначительными взглядами.
– Кто-нибудь мне объяснит, что здесь, мать вашу, происходит?!
– И ты что, заткнул Буса? – Создатель ухмыльнулся.
– Почему все Кубовски говорят «мать вашу»? – спросил Митя у Вити.
– Почему? – устало спросил Док.
– Потому что у них два отца! – дебильно оскалился Митя.
– Юмор у вас такой же, как и усы? – спросил Док, Создатель дебильно хихикнул, спрятал КПК в карман и заглянул в глаза Кубовски.
– Эта парочка пришла за тобой, Кубовски из вселенной «В26МЛПТУ».
– И на кой ляд я им… – близнецы не дали ему договорить.
– А как ты, думаешь?! – Митя поглаживал по плечам Витю, чтобы тот не начал орать так, что даже если оставить его в какой-нибудь заброшенной системе на единственном астероиде – того будет слышно во всех вселенных Космоворота.
Док посмотрел на Уолли, чья слабость не позволяла пожать плечами, поэтому он поджал губы, будто нашкодивший мальчишка. Потом перевел взгляд на Буса, которому судя по гримасе не нравилось, что Создатель заткнул его. Затем на Джонни, который задумчиво смотрел на какую-то вмятину на полу. Создатель хотел что-то сказать, но явно решил повеселится или у него всегда в глазах взрываются сверхновые, Док не знал наверняка. У него так много вариантов, что эта затянувшаяся пауза могла длиться до скончания времен, но под стать происходящему он выбрал самый очевидно-идиотский вариант, приведший его в эту вселенную.
– Потому что я не умею извиняться?
– БА! – дрожал от смеха Митя.
– Вот это ты, Кубовски, угадал! – повеселел Витя, но потом, как актер, которому место на цветочной сцене сменил доброжелательность злобой голодного ббм. – Довольно. Создатель, делай, что должно, мы забираем его.
– Простите, парни из ОППСККНК, но у меня договоренность с тем молодым человеком, – Серебряный помахал рукой и обезоруживающе улыбнулся.
– Витя? Это же очередной Создатель, который считает, что выше правил?
– Интересно, что с ним будет, когда узнают парни сверху? – представляя расправу Витя повеселел.
– Парни сверху? Да что здесь нахер происходит!? – зарычал Док так, что вполне себе заслужил прозвище Лихой, иначе нельзя объяснить восторг в глазах Джонни.
Создатель поднял вверх указательный палец, а другой рукой извлек КПК из кармана и так молниеносно что-то напечатал, что близнецы ничего не успели с этим сделать. Вновь подняв палец, он подошел к Вите, осторожно потрогал оставшийся ус, подозвал к себе Джонни и Дока, чтобы те проделали тоже самое, потому что это веселее, чем любое объяснение.
– Хорошо, но после вы уже наконец-то объясните, какого ляда!?
Создатель посмотрел на Джонни, словно тот сумел бы объяснить за несколько минут то, что он втолковывал ему полчаса, а после произнес: «Без проблем». Потрогав по очереди смешной ус и похрюкивая так, что Уолли стало обидно быть в таком бессильном состоянии, Создатель залез во внутренний карман пиджака Вити и достал оттуда сложенный квадратиком лист.
– Читай вслух, Кубовски, – с издевкой произнес Создатель.
Док хотел задать вопрос: «Что тебя так веселит?», – но по насмешливому взгляду Джонни понял, что того это веселит не меньше, и даже Уолли приободрился.
– Должно быть там что-нибудь охеренно веселое раз вы так лыбитесь!
– У меня много дел, Кубовски. Давай покончим со всем этим, вы отправитесь в ту вселенную.
– Ту вселенную? – непонимающе посмотрел Док на Создателя,
– Читай, – засунул руку в карман с КПК Создатель.
– Ладно-ладно!
«Агентам [ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ]
Ваша цель Саймон Кубовски, человек из вселенной «В26МЛПТУ». Допустимы всевозможные ухищрения согласно [ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ]. Согласно директиве 256: нажавший кнопку должен быть доставлен в [ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ] для определения безумия по шкале Кубовски.
Если Создатели «Бюрократической вселенной» не будут содействовать в виду их психологического состояния, то свяжитесь по [ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ] с [ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ]
Удачи агенты [ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ]
От руководителя ОППСККНК [ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ]»
– Я догадывался, что эти двое не простая парочка бюрократов, те не настолько смелы, чтобы носить такие идиотические усы! – тянул время Док, пытаясь свыкнуться с мыслью, что существует шкала безумия, названная в его честь.
– Давненько я не видел руководство, раз они придумали шкалу безумия Кубовски, – усмехнулся Создатель.
– Насколько давненько? – осторожно спросил Док.
– «В26МЛПТУ» – название вашей вселенной, где «М» = миллиард, «Л» = лет, П = правления, «Т» = я понятия не имею, «У» = это может быть что угодно.
– Тупые унийцы?
– Полагаю ты прав, Джонни, – улыбался Создатель. – Видите ли название нашей вселенной: «В82МЛПТББ», – где «Т», «Б» и «Б» – «тупых безумных братьев».
– К… Коллекционер был твоим братом? – спросил Джонни подумав о Гарри.
– Любой брат надоест за 82 миллиарда лет, – никто не стал с этим спорить.
– Так ту чушь, что он нёс со сцены? – Док осторожно отходил от Создателя.
– Да они два брехла, Док! – Создатель улыбнулся Джонни.
– Вижу к чему вы клоните, и я бы рад ответить на ваши вопросы, но меня правда ждут дела. – Создатель достал КПК, но Док успел схватить его за руку.
– Подожди! Стой! Мы же оказали тебе услугу, дай хоть какие-то объяснения!
– Я вряд ли смогу сказать что-то больше, чем эта бумага, а из этих парней нельзя вытянуть и слова. – по лицу Создателя видно, что он хотел что-то добавить, но замолчал, будто пытался решить уравнение с миллиардом переменных.
– Хорошо-хорошо, предположим, что за «та вселенная»? – глаз Дока начинал подергиваться при слове «вселенная».
– Третья вселенная? Вселенная мюзиклов.
– А ты можешь отправить нас в нашу, как её там, – Док посмотрел на бумажку. – «В26МЛПТУ»?
– Насколько могу судить ты же спустил её в УниТаз? – Док взревел. – Правила пока что устанавливаю не я, поэтому: 3, 33, 66, 99, и так далее… таковы причуды Космоворота, и всем приходится с ними мириться.
– Ты не объяснил, а что будет, если это вторая вселенная? – спросил Уолли.
– Да-да, у нас есть друг – компьютерный чип! – перестал пародировать волка Док.
– Зависит от его желания попасть в конкретное место, находится ли та вселенная во всеобщем сливе или же… – Док перебил его.
– А что с «магией космоворота»? Она тоже, мать его, пропадет?
– Раньше пропадала, поэтому придется заново задавать параметры.
– То есть Хьюго превратится в чип? – уточнил Джонни, а после потянулся к мозговышибателю.
– Да, а Кубовски постареет, но за то, что мне удалось избежать некоторых трудностей, я поколдую, однако, в следующей вселенной – придется договариваться самим. Закончили?
Джонни смотрел на Дока, как на сущность с серыми глазами, которая заблудилась в хитросплетении пространства и понятия не имеет, о чем ещё можно спросить, чтобы окончательно утратить надежду найти любимую? Уолли медленно моргал, пытаясь привыкнуть к конечностям и к мозговой деятельности будучи человеком, ведь когда ты Флор, то все так просто, а теперь вся эта информация… у него болела голова. Единственный, кто оставался невозмутимым – Создатель, чей взгляд вперился в ус Вити, словно тот способен ответить на вопрос, что с ними делать?
– Тогда настало время для отправки марафонцев в космоворот, – улыбнулся Создатель.
– Стой! Пожалуйста! А как-то можно сделать так, чтобы Хьюго не превращался в чип?
Создатель явно забавлялся нездоровой отцовской привязанностью Дока. Несколько секунд он размышлял над тем, как это провернуть так, чтобы близнецы ничего не поняли. Ещё несколько секунд он жалел, что нельзя от них попросту избавиться, ведь как только это произойдет – появятся другие из отдела ГБДЛС (головная боль для любого Создателя). Если проверку в связи со смертью брата он ещё выдержит, когда вести дойдут до них (он должен сам заявить об этом), то заставлять парней из ГБДЛС выяснять обстоятельства смерти агентов при исполнении – обойдётся ему слишком дорого, если не расстроит целиком планы.
– Это сложно, но возможно. Мне нужна полная тишина.
После этих слов Создатель заткнул всех в радиусе нескольких километров (попутно сковав движения всех, кто на корабле на всякий случай) и принялся подчищать следы, чтобы бюрократы, как обычно сделали вид, будто ничегошеньки не произошло. Ведь для них нет ничего лучше, чем стоять в очередях, заполнять бумажки и ставить печати.
