Текст книги "Комдив (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Мистер Турчин, я Миша… – носатый и патлатый, какой-то весь помятый и потертый тип, прижимая шляпу к тощей груди, часто кланялся. – То есть Мойша, но можете называть, как хотите, хоть Майклом, хоть Мухаммедом, прости господи…

Лексу он заинтересовал в первую очередь тем, что говорил на чистом русском языке, хотя и с ярко выраженными одесским акцентом.

– Какую газету вы представляете? – сурово поинтересовалась Дуня.

– Ой, да какая газета… – Миша широко улыбнулся. – Наплел копам с три короба, чтобы только пустили. Я Миша Либерман! Все меня знают. Я рисую. Все знают, что я рисую. У уважаемого Яши Рабиновича, вывеска моей работы!

– Так чего вам надо, Миша Либерман? – товарищ Раскольникова нахмурилась.

– Так вот же! – Либерман с почтительным поклоном подал Алексею картонную папку с завязками. – Вот же! Посмотрите сами…

Лешка посмотрел. В папке лежали карандашные рисунки, на которых был изображен он сам.

Комдив Турчин, защищая сбившихся в кучку гражданских, саблей полосует в капусту каких-то типов, похожих то ли на татаро-монголов, то ли на китайцев…

Комдив Турчин, а-ля Тарзан, в одной леопардовой набедренной повязке, с полуголой красоткой под мышкой летит сквозь джунгли на лиане…

Комдив Турчин сражается с живописными и кровожадными дикарями…

Элегантный комдив Турчин, в стиле Джеймса Бонда, расправляется со злодеями…

Комдив Турчин летит на ракете на луну…

Все рисунки были исполнены очень талантливо, в манере комиксов, но с поразительным сходством и вниманием к деталям.

– Что это? – несколько ошарашенно поинтересовался Алексей.

– Это будут комиксы! – важно ответил Миша, исполнив несколько хаотических пассов руками. – Товарищ Турчин. И эти комиксы будут хорошо продаваться. Это я вам говорю. Вы знаете, что такое комиксы? Это истории в картинках. Сейчас их печатают в газетах. Но это неправильно! Книжицы! Будущее за книжицами! Их будут коллекционировать, их будут собирать, ими будут обмениваться, попомните, что вам сказал Миша. А мы будем на них зарабатывать!

– Так чего тебе от меня надо? – Лешка пожал плечами.

– Ваше эксклюзивное разрешение использовать ваш образ! – Миша застыл в полупоклоне, с надеждой пялясь на Алексея. – И сто пятьдесят долларов, чтобы этот сын паршивой собаки Вайсман сдал в аренду на неделю мне свой станок в четыре краски. И в следующую субботу уже выйдет первый тираж! И к вечеру понедельника, я вам отдам первую прибыль. По рукам? Прибыль пятьдесят на пятьдесят!

Лешка задумался. В комиксах он совершенно не разбирался, но знал, что они очень популярны в Америке. Сто пятьдесят долларов по нынешнему времени были довольно большими деньгами, Миша Либерман не вызывал абсолютно никакого доверия, правда рисовал чертовски талантливо, можно даже сказать, гениально. Все могло закончится ровно ничем, но…

И решился.

– Получишь в французских франках, разменяешь в банке на доллары. О процентах и договоре поговорим в субботу, после того как. И никакой политики. Совсем. Смотри, Миша Либерман, в случае чего, карающая коммунистическая рука достанет тебя даже из синагоги.

– Да не боже мой!!! – Миша упал на колени.

А вот следующим визитером, уж вовсе неожиданно, оказался старый знакомый Алексея по Китаю, бывший ротмистр Мезенцев.

Лекса сначала не поверил своим глазам, но это все-таки был Алексей Павлович Мезенцев. Он ничуть не изменился, разве что слегка раздобрел и обзавелся лихо закрученными усиками.

– Мистер Турчин, два слова для читателей Нью-Йоркер… – ротмистр расплылся в счастливой улыбке, но сразу приложил палец к губам.

Лешка вопросительно посмотрел на него.

Мезенцев кивнул, показал пальцем на балконную дверь и сам ее открыл. Комната сразу наполнилась громким шумом большого города.

– Могут прослушивать… – понизив голос, сообщил он. – Но так нормально. Микрофоны в диктографах скверные. Вы по линии Амторга, Алексей Алексеевич?

диктограф – одно из первых устройств для скрытого прослушивания, созданное в начале XX века. Его разработал американский инженер Келли Монро Тернер из компании General Acoustics Company.

Алексей кивнул.

– Скверно… – ротмистр качнул головой. – Паленая контора, ФБР пасет их днем и ночью. Ни для кого не секрет, что это рассадник агентов Коминтерна и Разведупра. Уж не знаю, почему их до сих пор терпят. Мало того, эти дельцы на свою руку мылят. Шаромыжники и мошенники. Проскакивала у меня информация, знаете ли. Держались бы вы от них подальше.

– Принял, учту, – серьезно ответил Лешка. – Но вы какими судьбами здесь, Алексей Палыч?

– Благодаря Марии Филипповне, – Мезенцев истово перекрестился. – Поверила матушка, теперь я здесь, при деле, Родине служу. Как заново родился. Маленькая конторка брокерская своя, сотрудничаю с несколькими детективными агентствами, вот, вдобавок внештатный корреспондент в паре газет. Год уже здесь, дело помаленьку налаживается, информация идет. Не удержался, когда про вас узнал. Ежели что надо, смело обращайтесь, будем решать вопросы. Как связаться безопасно, я расскажу.

– Свяжусь, обязательно свяжусь. Уже есть вопросы и много!

– Отлично. Черт, чуть не прослезился… – Мезенцев шмыгнул носом. – Мария Филипповна мне матушка, а вы мне как батюшка…

– Ну, будя, будя, – Лекса сам слегка растрогался.

– Хорошо, хорошо, я быстро. Слушайте, а потом расскажите сами…

После того, как ротмистр ушел, Дуня подошла к Лешке и прошептала на ушко.

– Когда это вы, мистер Турчин, успели обзавестись своей агентурой в Америке? Удивительный, все-таки вы человек. Мне даже не по себе становится.

– Эхо прошлого, – буркнул Лешка. – Зови этого хренова секретаря, чтоб ему кобылы гузно порвали. И сделаем так…

– Что прикажете, Алексей Алексеевич? – Чехов, не отрывая взгляда, смотрел на открытую балконную дверь. Выражение угодливости резко сползло с его физиономии. Судя по всему, он уже представлял, как его выбрасывают с пятого этажа.

– Смотрю, вы стали на путь исправления, Аарон Исаакович? – Лекса зловеще улыбнулся. – Похвально, похвально.

К Чехову модельной походкой медленно подошла товарищ Раскольникова и сунула ему в руки полный стакан.

– Но я… я не пью… пожалуйста… – заныл амторговец. – Не надо…

Но, все-таки, стуча зубами и утробно икая, мелкими глотками вылил в себя водку.

Евдокия поощрительно улыбнулась и толкнула его пальцем в грудь. Чехов всплеснул руками, упал в кресло и с ужасом уставился на Алексея.

Дуня зашла ему за спину и положила амторговцу руки на плечи.

– Вы знаете, кто я, Аарон Исаакович? – сухо поинтересовался Лешка.

– З-знаю… – Чехов оглянулся на товарища Раскольникову, зажмурился и проблеял. – П-пожалуйста, не надо…

– А зачем я здесь, знаете?

– З-знаю. Изучать возможности военно-промышленного комплекса…

– Не только, – строго перебил его Алексей. – Не буду скрывать, что вашей конторой очень недовольны в Москве. Теперь, очень многое, в том числе ваша судьба, зависит от меня. Пришло время выбирать, Аарон Исаакович, да, пришло. Итак, с кем вы?..

В общем, колоть амторговца долго не пришлось. Чехов, в подтверждение своей полезности выдал немало очень интересной информации.

Ничего экстраординарного: откаты, завышение цен, стандартный набор, но даже за это, узнай в Москве, Амторг расформировали бы в мгновение ока, а потом перестреляли бы большую часть работников конторы к сраным кобылам.

Лекса, как убежденный армеец, всегда с презрением относился к деятельности разного рода разведывательных служб, ко всем этим вербовкам и прочим оперативным изыскам, но сейчас ему даже понравилось играть свою роль.

Когда стемнело Алексей и Евдокия выбрались в город. Побродили по улице, заглянули в пару магазинов и посидели в кафе.

Лешка отнесся к окружающей действительности почти равнодушно. Да, Москва по сравнению с Нью-Йорком сейчас казалась деревней. Ну и что? Со временем наверстаем с лихвой, да и дома все равно милей.

А вот товарищ Раскольникова прониклась.

– Такое впечатление, что я оказалась совсем в другом мире… – делилась она с Алексеем впечатлениями. – Или в будущем. Здесь все… все такое… совсем другое! Но как? Как они добились такого прогресса?

– Загляни здесь в глубинку, живо поймешь, что от нашей она почти не отличается, – спокойно отвечал Алексей. – Как добились? Америка воевала на своей территории последний раз очень давно. А основу ее благосостояния заложили рабы. Черные, по сути, до сих пор рабами и остаются. И не только. Рабочие заводов Форда находятся в трудовом рабстве. Малейшее недовольство, их сразу расстреливают и даже бомбят с самолетов. Сравнила тоже. А мы едва-едва только отвоевали. Страна до сих пор в разрухе. Погоди, придет время, все у нас дома будет намного лучше. Кстати, вся эта показная роскошь и великолепие здесь, по сути дутый пузырь. И он скоро лопнет…

– Очень хотелось бы, чтобы лопнуло побыстрее, – злорадно заметила товарищ Раскольникова. – Проклятые капиталисты!

– Именно!

А когда Алексей и Дуня вернулись домой, неожиданно выяснилось, что их ждет еще один посетитель.

– Мистер Турчин, – высокий молодой мужчина в идеально сидящем на нем черном костюме чопорно склонил голову. – Я Оливер Симсон, представляю секретариат президента Соединенных Штатов Америки Калвина Кулиджа…

Глава 10

Глава 10

– За проявленные героизм и доблесть при защите граждан Соединенных Штатов Америки, мистер Алекс Турчин награждается крестом «За выдающиеся заслуги»!

Невысокий худощавый мужичок ловко прикрепил орден к отвороту воротника на костюме Алексея.

Лекса свирепо ругнулся про себя и четким кивком поблагодарил президента. Перед награждением его проинструктировали, что в ответ следует отдать честь, но Алексей послал всех советчиков с их советами подальше. В Советском Союзе к непокрытой голове руку не прикладывают и точка, а вы сами можете хоть к голому гузну ногу прикладывать.

А вообще, с этим награждением пиндосы здорово подкузьмили. Лешка уже прямо чувствовал, как дома его особо извращенным образом сношают во все подходящие и не очень отверстия. Да, перед отправкой в Штаты комдиву Турчину намекали, что ссориться с принимающей стороной точно не стоит, мало того, прямо рекомендуется налаживать отношения со всей вертикалью власти, но вражеская медалька уж точно выходила за все рамки.

Засверкали вспышки, Кулидж поблагодарил фотографов кивком, стал за конторку с американским гербом и толкнул вяловатую речь.

По его словам, выходило, что для Соединенных Штатов жизнь американских граждан имеет первостепенное значение и государство всегда правильно оценит тех, кто проявит героизм и доблесть на почве спасения оных граждан. А то, что герой проклятущий коммуняка или кто-то там еще, совершенно неважно.

После шквала аплодисментов он пригласил за соседнюю конторку Алексея.

Алексей поблагодарил его очередным кивком, помедлил немного и совершенно спокойно, можно даже сказать флегматично, заговорил:

– В первую очередь, я хочу поблагодарить вашу великую страну в вашем лице, мистер президент, за оказанную честь. На самом деле, я не совершил ничего выдающегося, я просто исполнял свой долг, так как считаю, что долг любого военнослужащего – это спасение гражданских лиц. И совершенно не важно, капиталисты они, зороастрийцы, буддисты или кто-то там еще…

В зале наступила мертвая тишина.

Кулидж уставился на Алексея, но сразу хохотнул, захлопал в ладони и радостно воскликнул:

– А мне нравится этот парень!

Все в зале тут же взорвались бурными аплодисментами.

Дальше последовала короткая пресс-конференция. Лекса держался скромно, много шутил и несколько раз подчеркнул, что его визит служит исключительно налаживанию экономических и культурных контактов, а не экспорту политического строя. Впрочем, журналюги вели себя по-божески и обошлось почти без провокаций.

Визит в Белый дом завершал совместный ланч, а журналистов, к счастью, почти сразу после начала приема пищи прогнали взашей.

За столом присутствовал сам Калвин Кулидж, его жена Грейс, Алексей и товарищ Раскольникова. Под ногами и столом шастала пушистая и жирная енотиха по кличке Ребекка, а на заднем фоне почтительно застыли секретари и прочий люд.

Кормили неплохо и даже подали супчика, но, к великому сожалению, не щей или борщеца, а какую-то протертую хрень.

Разговор получался совершенно неформальный, американскому президенту и его жене искренне было интересно, что происходит в Советской России.

– Какое у вас звание, Алекс?

– Комдив, командир дивизии, – объяснил Алексей. – Примерно приравнивается к вашему генерал-майору.

Кулидж одобрительно кивнул.

– Неплохо. Когда вы успели? С виду вы совсем молодой.

– Воюю с детства, – Лешка пожал плечами. – Но, справедливости ради, да, таких молодых генералов в России очень мало. Возможно, я с гораздо большим удовольствием предавался бы традиционным для своего возраста занятиям, но, увы, вышло, как вышло. Хотя, я благодарен армии, она дала мне все необходимое. Армия моя семья, причем семья очень мудрая, хотя и строгая.

– Моим генералам ваши слова очень понравятся. Ваш английский неплох. Большая часть американцев говорит гораздо хуже. Давно учите язык?

– Всего полтора года, мистер президент. Учу, чтобы читать военную литературу в оригинале.

– Потрясающе… – Кулидж одобрительно кивнул. – Вы настоящий уникум. Хочу, чтобы вы знали, Америка умеет ценить таланты. Вы понимаете, о чем я?

В его словах прозвучал неприкрытый намек.

Лешка мысленно послал его кобыле под хвост и спокойно ответил.

– Понимаю, но, словом, вы сами знаете, что я вам отвечу. Я предан своей стране.

– Понимаю, Алекс. Ну что же, достойно похвалы.

– Мне говорили, что вы женаты? – Грейс стрельнула глазами на Евдокию.

– Да, женат, – Алексей улыбнулся. – Мисс Раскольникова моя секретарша и ассистент, а жена осталась дома. Она военный врач и не смогла выделить время для поездки. Она и на меня с детьми время с трудом находит.

– На месте вашей жены… – Грейс нарочито сурово нахмурилась. – Я бы точно вас не отпустила с ней. Мисс Раскольникова своей красотой легко затмит всех наших звездочек кино.

– Уверяю! – Дуня протестующе всплеснула руками. – Жене мистера Турчина меня точно нечего бояться. Мне нравятся состоятельные, добрые и щедрые мужчины постарше, а Алекса добрым и щедрым точно не назовешь. К тому же, кому, как не мне знать, что он невыносимый брюзга и педант в жизни. А его верность своей супруге вызовет у любой красивой женщины зубовный скрежет! В самом деле, о его похождениях даже посудачить не получится.

Лекса развел руками, мол, что есть – то есть.

Первая леди весело расхохоталась.

– Вы просто идеальная женщина, мисс Евдокия! Для многих моих подружек, вы стали бы кумиром.

– Дети? – заинтересовался Кулидж. – Сколько у вас детей? Когда вы успели?

– Пятеро. Все приемные. Увы, так сложилось.

– Вы мне нравитесь, Алекс, – Кулидж аккуратно промокнул губы салфеткой. – Вы храбры, умны и целеустремлены, честь и добродетель для вас не пустой звук, но ваша коммунистическая идеология…

Он поморщился.

– Мне она не нравится. Она посягает на сами основы американского общества.

– Я разделяю ваши чувства, – лицемерно соврал Алексей. – Представляете, есть у меня один знакомый, исключительно замечательный человек, просто вместилище всех возможных добродетелей, но он…

Кулидж вздернул бровь.

– Но он… – Алексей скорбно вздохнул и еще раз соврал. – Но он любит, чтобы его женщины пороли плетьми и всем что под руку попадется.

– Матерь божья!!! – Грейс прижала ладони к щекам, а ее муж бурно расхохотался.

– Он говорит, что таким образом искупает грехи всех мужчин. Так что, теперь мне с ним не общаться? – пожал плечами Лешка. – В этой жизни нет ничего идеального. Нам всем приходится сдерживать свои чувства ради чего-то большего.

– Давно я так не веселился… – отсмеявшись, американский президент промокнул слезы салфеткой. – Алекс, вы удивительный человек. Но вернемся к делу. Зачем вы приехали? Честно говоря, ребята из вашей торговой конторы не вызывают у нас никакого доверия. Мне на них постоянно жалуются.

– Я устрою им хорошую головомойку! – серьезно пообещал Алексей. – Моя страна не так давно отказалась от экспорта коммунизма по миру и сосредоточилась на построении внутреннего общества, так что ребята начнут вести себя примерно. Что до меня? Я приехал изучать и закупать технологии. Америка – великая держава, ваша технологическая мощь не может не привлекать мою страну. Но речь идет только о взаимовыгодном сотрудничестве. Взаимовыгодное сотрудничество принесет вам миллиарды долларов честной прибыли. И на минуточку, на данный момент, Советский Союз, ну никак не является вашим геополитическим противником.

– Увы, мы пока не можем наладить с вашей страной официальные дипломатические отношения, – сухо ответил Кулидж.

– Вас никто не торопит. Время все расставит на свои места, – спокойно заметил Алексей. – Речь пока не идет о дипломатических отношениях. Но американская торговая миссия в России, подчеркну, исключительно миссия частного бизнеса, может значительно способствовать и упорядочить торговлю между нашими странами. К тому же, позволит вам держать под контролем своих бизнесменов и финансовые потоки. Не все же нашим ребятам резвиться в Нью-Йорке, ваших тоже стоит выпустить погулять к нам в Москву.

– Интересно, очень интересно… – Кулидж задумался. – Алекс, я приглашаю вас в следующую субботу к себе на ранчо за город. Там мы с вами сможем еще поговорить, к тому же, я познакомлю вас с моими коллегами из правительства. Посмотрим, что мы можем для вас сделать.

Далее последовала экскурсия по Белому дому, после чего Алексею с Дуней надарили подарков, вручили огромный бумажный пакет с выпечкой и вернули домой в Нью-Йорк.

Визит выдался совершенно не напряженным, Алексею супруги Кулидж даже понравились. Но он совершенно не обольщался, пендосы есть пендосы, что с них возьмешь. А сам Белый Дом? Лексу он совершенно не впечатлил. В Кремле красивше и гораздо историчней. Американцев еще в помине не существовало, когда Москва строилась.

– Привет ребята! – Лешка поздоровался за руку с полицейскими у двери. – Голодные? Сейчас мисс Евдокия принесет вам кофе с пончиками.

– Мистер Турчин!!! – копы дружно отдали честь.

В квартире Лешка скинул пальто и открыл коробку из красного дерева. В коробке на зеленом бархате лежал пистолет. Точно такой же модели, как Лешкин кольт, но никелированный, с костяными щечками на рукоятке и дарственной гравировкой на затворе.

Подарок тоже понравился.

«Теперь официально со своим стволом могу шастать по американщине… – улыбнулся про себя Лешка. – Есть все-таки польза от визитов в контору президента…»

– Интересно, что скажут дома, – фыркнула Дуня, покрутила в руках подаренное зеркальце, отбросила его и ловко выхватила из пакета круассан. – Придется расставаться с анальной невинностью, судя по всему. Не то, чтобы я ей сильно дорожила, но, все-таки. Хотя, вообще-то, есть чем гордиться, мы первые представители Советского Союза, которых принял лично американский президент.

– Терпи, товарищ Раскольникова, – улыбнулся Алексей. – Невинность ничто, по сравнению со светлым коммунистическим будущим. Словом, партия сказала надо – комсомол ответил есть. Если мы договоримся о американской торговой миссии в Москве, нам простят все.

Дуня вопросительно посмотрела на Алексея.

– У Советского Союза сейчас нет дипломатических отношений с США, – терпеливо объяснил Лешка. – Поэтому, даже простая торговая миссия уже будет означать настоящий прорыв. Это первый шаг к полноценному дипломатическому признанию. К тому же, расширенные торговые контакты тоже очень важны, они принесут товары и валюту, жизненно необходимую для страны. Но не стоит обольщаться, для Кулиджа и ему подобных, мы пока не более чем умеющие говорить забавные зверьки. Сама видела, они искренне удивляются тому, что мы можем говорить на английском лучше самих американцев, можем шутить и вообще, каким-то загадочным образом похожи на них самих. Все самое трудное все еще впереди. Ладно, хватит о делах. Итак, завтра начнется работа, но сегодня еще воскресенье. Может съездить к итальянцам? Все равно ведь не отстанут…

– Наберешь? – товарищ Раскольникова посмотрела на телефон.

Лекса отрицательно мотнул головой.

– Лучше из какой-нибудь кофейни на улице. А ты даже не мылься, я съезжу сам. К женщинам у них очень почтительное отношение, но к делу их не допускают. Меня не поймут. Ты пока прими ва-аанну, выпей чашечку кохфэ. Стоп! Тебе правда нравятся состоятельные и щедрые мужчины в возрасте?

– Правда, – кокетливо потупилась Евдокия Мефодьевна. – Мою страсть к взрослым, добрым и щедрым мужчинам могут перебить только такие самцы, как ты…

Она вплотную подступила к Лешке и страстно вздохнула.

– Ох и распутница, – Лекса ласково щипнул за щечку напарницу. – Ладно, буду собираться.

Но собраться не успел, потому что в квартиру пожаловал сантехник. В спецовке, с ящиком инструментов, свернутым в бухту тросом на плече и со скучным, вздорным выражением на не самой чистой физиономии.

Лекса даже не сразу признал в этом типе Алексея Павловича Мезенцева. Способность к перевоплощению бывшего ротмистра вызывала искреннее восхищение.

Алексей Павлович первым делом открыл балконную дверь, кивнул Дуне, пожал руку Алексею и деловито сообщил:

– Собственно, есть уже о чем докладывать, поэтому не стал затягивать. Нашел я ваших братьев Галвин. Их контора сейчас называется Galvin Manufacturing Corporation, пытаются выпускать сетевые блоки питания для радиоприемников конструкции некого Лира, но получается скверно. Еле-еле концы с концами сводят. Организовать с ними встречу?

– Пока нет, – Алексей качнул головой. – Попробуй сам войти с ними в контакт и тактично предложи, скажем, тысячу долларов и поддержку во всех начинаниях, взамен на партнерство. Не спрашивай зачем, так надо. Я появлюсь позже. Что до денег. Тысячу долларов для братцев я найду, но, увы, с наличностью у меня сейчас неважно. Но дело можно поправить, если я получу доступ к некоторым счетам в государственном банке Китая. Как это сделать, чтобы не засветиться, увы, я пока не знаю.

Если честно, Алексей особо не доверял бывшему ротмистру, как не доверял вообще никому. Но без Мезенцева справиться со всеми задачами в Америке было практически невозможно, поэтому приходилось рисковать.

Ротмистр ненадолго задумался и отмахнул рукой.

– Недалеко от моего офиса есть контора одного швейцарского банка. А там работает моя хорошая знакомая. Если он аффилирован с вашим банком, все легко решится. Швейцарцы примут вас анонимно, а при необходимости пошлют нахрен американцев и даже не задумаются. Так что, попробую все узнать и дам знать.

– И еще… – Лекса решился и положил на стол несколько самых маленьких алмазов и один рубин из наследства персидского торговца.

– Ого! – Мезенцев глянул на свет один из камней и вздернул бровь. – Я не знаток, но качество невооруженным глазом просматривается. Карата два – два с половиной каждый, если не больше. Надо реализовать? Понятно. Но с кондачка такое дело не решить, хотя у меня есть кое-какие подходящие связи. Сразу скажу, реальную цену получить будет очень трудно. Возьму с собой? На неделе сообщу результаты. Да, кстати, два счета на подставных людей, я уже сегодня с утра открыл, вот номера…

Он передал Лексе блокнотный листочек.

– Чтобы я без вас делал, Алексей Павлович, – искренне признался Алексей.

– Что бы я без вас делал, Алексей Алексеевич, вот настоящий вопрос, – серьезно ответил ротмистр. – Вы мне дали путевку в новую жизнь, а это дорогого стоит. Так что не сомневайтесь, весь должок до копеечки выплачу. И вообще, одно дело делаем. И да, вы просили узнать про Сальваторе Маранцано? Извольте. Интереснейший тип. Умен, образован, лидер большой итальянской преступной группировки, в основном выходцев из городка Кастеламаре на Сицилии. Ходят слухи, что его специально послали в Америку, чтобы он подмял под себя остальную мафию и стал «capo di tutti capi», то есть боссом всех боссов. Сами понимаете, остальные боссы восприняли его появление без особого энтузиазма. Сейчас идет вялая война кастелламарцев с бандой Джузеппе Массерия. В отличие от других капо Сальваторе сознательно внешне дистанцируется от криминала, для прикрытия занимается недвижимостью. Вести дела с ним следует крайне осторожно, так как Маранцано признает только итальянцев, а остальные для него, скажем так, люди второго сорта. То есть и обмануть не зазорно. По моим данным, обладает большими связями в полиции и политике…

Лекса еще поговорил с Мезенцевым, после чего ротмистр ушел, а Алексей вышел на улицу, прогулялся немного, тщательно проверился, после чего позвонил из кафе.

Ровно через двадцать минут рядом остановился непритязательный фургончик, с рекламой какой-то фирмы на дверцах и шторками на стеклах. А еще через полчаса, машина въехала во двор обшарпанного здания в другом районе. Судя по пустым коробкам из-под провизии во дворе и бакам с пищевыми отходами, в здании располагался либо магазин, либо ресторанчик.

А прямо посреди баков с помоями стоял роскошный, посверкивающий никелем и лаком, темно-красный Дюзенберг, смотревшийся во дворе, как принцесса в свинарнике.

Duesenberg (рус. Дюзенберг) – ныне упразднённая компания, которая занималась производством и выпуском гоночных, а также элитных автомобилей.

– Мистер Турчин! – Лексу встретил очень вежливый итальянец средних лет в хорошем костюме и с отличным английским языком. – Мы очень рады вашему визиту. Дон Сальваторе ждет вас. Прошу прощения, однако, перед встречей, вам придется сдать оружие. Увы, таковы правила.

Лешка помедлил, сдержал раздражение и сухо поинтересовался.

– Насколько я понял, вы читаете газеты?

– Конечно, мистер Турчин… – итальянец почтительно склонил голову. – Прошу прощения, что раскрыл ваше инкогнито.

– В таком случае, вы понимаете, кто я?

– Конечно, мистер Турчин. Уверяю, ваш визит честь для нас…

Алексей перебил его:

– Как вас зовут?

– Винченцо, – мужчина еще раз сдержанно поклонился. – Меня зовут Винченцо. К вашим услугам, мистер Турчин.

– Скажите, Винченцо, – Алексей слегка прищурясь, в упор смотрел на него. – Кто меня пригласил к вам?

– Вас пригласил дон Сальваторе, но…

Лекса снова его оборвал:

– Вы ничего не путаете, Винченцо? Именно пригласил, а не обязал явиться?

– Мистер Турчин…

– И вы собираетесь обобрать гостя? Всего хорошего, Винченцо, – Лекса развернулся и пошел к воротам. – Не стоит провожать. Передайте вашему боссу, чтобы больше не беспокоил меня.

Перед калиткой мигом нарисовались два здоровяка в рабочих комбинезонах. Алексей сунул руку в карман, но тут позади раздался голос сына синьоры Олимпии.

– Да что же это такое! – гневно выговаривал Сальваторе. – Прочь мерзавцы! У меня создается такое впечатление, что вокруг меня одни сплошные идиоты. Мистер Турчин, молю, простите этих тупиц и меня за очередное досадное недоразумение.

Мафиозо явно играл, но гнев и сожаление в его голосе выглядели почти искренне. Судя по всему, именно он и приказал отобрать у гостя оружие.

«Кобылий потрох! – ругнулся Лешка. – Проверяет? Нет, скорее всего, просто бандитские замашки. Пытается доминировать, чтобы сразу указать гостю на его место. И потом намекнуть, мол, поужинай бесплатно, голубчик, теперь мы в расчете, а большего ты не стоишь. Ну, что же, не я это начал…»

И медленно обернулся.

– Мистер Турчин, – Сальваторе широко улыбнулся. – Рад приветствовать вас. Ваш визит делает нам честь. Прошу, прошу…

Лекса выждал паузу и неспешно пошел к нему. Сальваторе провел его внутрь дома, который оказался, действительно, ресторанчиком.

В небольшом кабинете уже был накрыт стол по-домашнему, без хрусталя и серебряных приборов.

Сальваторе сам отодвинул стул для Алексея и принял от него пальто.

– Присаживайтесь, мистер Турчин. Мама сама готовила к вашему визиту. Вы любите итальянскую кухню? Уверяю, ничего вкусней вы еще не пробовали.

Алексей поблагодарил итальянца кивком и присел за стол.

В кабинете нарисовался молодой официант в фартуке в пол и застыл возле стола с бутылкой из темного стекла.

Лекса накрыл свой бокал ладонью.

– Я не пью спиртного. Возможно, воды.

Сальваторе уважительно кивнул и жестом отослал официанта.

– У вас может сложиться ложное впечатление о итальянском гостеприимстве, мистер Турчин, – начал итальянец. – Уверяю…

– Не сложится, – спокойно перебил его Алексей. – Я уважаю вашу страну, итальянцев и их гостеприимство. Досадные недоразумения не смогут меня переубедить. Прошу прошения, но перейдем к делу. Признаюсь, вы меня сильно удивили, когда объявили себя моим должником. Защищая ваших родственников, я действовал по велению сердца, абсолютно бескорыстно. Поэтому считаю правильным дать вам возможность взять свои слова обратно. Уверяю, в этом не будет никакого урона вашей чести и достоинству, я восприму все правильно.

Лешка сознательно пошел на конфронтацию, чтобы поскорей дать понять мафиозо, с кем он имеет дело. Да и сам итальянец изрядно раздражал его своей приторной витиеватостью.

В глазах Сальваторе Маранцано блеснули искорки, а по лицу пробежала гневная гримаса, но уже через мгновение он взял себя в руки и невозмутимо заметил.

– Мистер Турчин, вероятно, вы не понимаете, с кем разговариваете? В свою очередь, я предлагаю вам извиниться за свое оскорбительное предложение. Вы герой войны, но в Нью-Йорке совершенно другое поле битвы.

Последнее предложение прозвучало откровенно угрожающе. Да и было продублировано, холодным, хищным выражением на морде итальянца.

– Отчего же, – так же спокойно ответил Алексей. – Я прекрасно понимаю с кем имею дело. Мое предложение исходило только из моего искреннего нежелания ставить вас в неудобное положение. Мне вас охарактеризовали, как мудрого человека, однако, боюсь, вы все-таки недопонимаете, перед кем вы себя определили должником. Между прочим, моя семья насчитывает больше ста пятидесяти миллионов человек, причем, с артиллерией, танками и самолетами. Уверяю, я не угрожаю, я просто хочу немного прояснить ситуацию. Вы оказываете мне гостеприимство, но без должного уважения, а это неприемлемо. Боюсь, мы не договоримся. Прошу прощения, если я оскорбил вас своим предложением. Пусть будет так, как вы хотите. В самое ближайшее время, я решу, что вы мне должны и определюсь со сроками взыскания долга. О чем вас уведомлю.

Сальваторе Маранцано сильно напрягся, лицо его исказилось, но ответить он не успел, потому что в кабинет из общего зала донеслись властные крики:

– Всем к стене, руки за голову! Полиция Нью-Йорка!