Текст книги "Комдив (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Глава 8

Высокий, мускулистый парень, азартно напирал, быстро и ловко двигаясь по рингу, умело выкидывая джебы.

Лекса разрывал дистанцию, уклонялся, принимал удары предплечьями, исполнял подставки и просто наслаждался своей физической формой и подвижностью.

Вдоволь наигравшись, Лешка финтанул, качнулся, показывая, что будет бить слева, а сам присел, сместился и ударил с другой стороны.

– Ах-хах… – парень коротко хекнул, упал на колени, прижимая перчатку к печени и прохрипел. – Мартин, чертов хитрец, ты меня опять уронил…

Лешка исполнил сдержанный поклон, протянул руку и поднял спарринг-партнера.

– Вставай Эрни, если бы я не хитрил, ты бы меня разделал, как мясник барана.

При этом слегка покривил душой, Эрни боксировал очень неплохо, но не более того, особых проблем Лешка с ним не испытывал. Бокс в современности очень далеко ушел вперед, да и сам Лекса находился в великолепной физической форме. После гребаного Китая он очень долго не мог привести себя в порядок, но сейчас даже пакостный нерв в ноге, наконец, угомонился.

– Ты точно должен заявиться на «Золотые перчатки» в Чикаго в легком весе! – убежденно заявил Эрнест. – Ты возьмешь главный приз, запомни мои слова!

турнир «Золотые перчатки» – знаменитый любительский турнир в Чикаго, ставший трамплином для многих звезд американского бокса.

– Как-нибудь в другой жизни, Эрни, – хохотнул Лешка и протянул ему руку. – Идем, хватит на сегодня.

– Идем, – согласился парень. – Если я пробоксирую еще хоть раунд с тобой, буду ползать до конца дня, как черепаха. О, моя печень…

В душе Лекса открыл холодную воду, стал под обжигающие ледяные струйки и с наслаждением закрыл глаза.

К счастью, при посадке на пароход никаких проблем не возникло. Либо полиция не взяла след, либо к тому моменту корсиканцев еще не нашли. А само путешествие на трансатлантическом лайнере «Иль де Франс», в отличие о чертова «Восточного экспресса», проходило просто великолепно. Синьора Олимпия оказалась мировой мамашей, даже навела отношения с итальянскими поварами на пароходе и баловала Лексу с Дуней вкусной домашней стряпней в стиле «макарошки с подливкой», Серафима поняла, что ей ничего не светит и лишь изредка поддразнивала товарища Раскольникову, никакой мафии и прочих шпионских и криминальных элементов даже на горизонте не просматривалось, каюта оказалась очень удобной и комфортабельной и, самое главное, на лайнере было чем заняться. Помимо казино, клубов, магазинов и ресторанов, на нем отыскался тир и отличный спортивный зал с рингом, где Алексей и познакомился с Эрни.

С тем самым Эрнестом Хемингуэем, но еще молодым, здоровым и не свихнувшимся. Старина Эрни возвращался из Парижа со своей второй женой Полли в Америку. Лешка всегда зачитывался рассказами Эрнеста и по значимости, встреча с ним стала для него гораздо выше встреч с остальными знаменитостями этого времени. К тому же, он удивительно быстро сошелся с писателем, да и сам Эрни оказался мировым, компанейским парнем.

– Как взгляну на тебя, так вздрогну… – заметил Эрнест, проходя мимо душевой кабинки. – Неужто себе у вас в Африке было горячо, так же, как и в Европе? Но мне кажется, ты свои отметины не у себя там заработал.

– У себя, у себя, с гиенами подрался, – отшутился Алексей.

Справедливости ради, Хемингуэй сам был почти весь покрыт шрамами, заработанными на Первой мировой в Италии.

После душевой они отправились на верхнюю палубу в ресторан на чашечку чая.

– Не хочу домой в Америку… – с тоской говорил Эрнест. – Там меня все душит. Но ты уже знаешь, Полли беременна и наотрез отказывается рожать во Франции. Мартин, дружище, давай с нами на Ки-Уэст? Там замечательно! Будем боксировать, ловить рыбу, ходить на яхте на Кубу, а по вечерам сидеть в баре и болтать. Мне кажется, у тебя получится писать. Сведу тебя с нужными людьми, начнешь потихоньку зарабатывать на жизнь литературой.

Ки-Уэст – город на одноимённом острове в архипелаге Флорида-Кис, центр округа Монро штата Флорида.

– Охо-хо, – посетовал Алексей. – С удовольствием, дружище Эрни, с большим удовольствием, но не в этот раз. Если мы не попадем в Нью-Йорк, Анна проделает мне дырку в черепе диаметром с трубу этой лоханки. Но я запомнил твое приглашение!

Хемингуэй расхохотался и хлопнул Лешку по плечу.

– Ты мне нравишься, парень! Всегда жду!

После чаепития Алексей отправился к себе собираться, «Иль де Франс» уже через полтора часа должен был войти в гавань Нью-Йорка.

Дуня в каюте болтала с донной Олимпией и Серафимой.

– Синьора Олимпия! – Лекса чинно поклонился матроне. – Надеюсь, мне больше не придется стрелять во встречающих вас? У меня уже патроны заканчиваются.

Итальянка рассмеялась, обняла Алексея и выдала бурный спич, активно жестикулируя.

Серафима сразу перевела.

– Мама говорит, что прямо в порту нас встретит Сальваторе, он сам убьет всех плохих людей. Но она никогда не забудет, как вы рисковали своей жизнью ради нас и теперь считает вас своим вторым сыном.

И добавила, забавно гримасничая:

– Но мы пойдем собираться, возможно, вы проведете время до прибытия в порт с пользой, синьора Анна перестанет лениться и, наконец, понесет от вас.

– Вот же дрянная девчонка! – всплеснула руками Евдокия.

Донна Олимпия в очередной раз наградила Серафиму подзатыльником, еще раз обняла Лексу с Дуней, после чего убралась с дочерью и внуком из каюты.

– Ты знаешь… – Евдокия сразу мрачно нахмурилась. – Не хочу я в этот сраный Нью-Йорк. Хочу путешествовать дальше с тобой…

Алексей вопросительно посмотрел на нее.

– Да потому, что я здесь перестану быть твоей женой… – Евдокия Мефодьевна бросилась на грудь Лексе и всхлипнула. – А я уже привыкла. С тобой… – она запнулась. – С тобой я чувствовала себя… так спокойно и хорошо… пускай мы даже не спали вместе. То есть спали, но… ты сам понимаешь…

– Ну, будя, будя… – Лешка погладил ее по спине. – Зато здесь ты станешь моей секретаршей, тоже рядом будешь находиться.

– И буду спать с тобой в одной постельке? – Дуня невинно захлопала ресничками.

– Брысь собираться… – Лекса прихлопнул ее по попке.

Сборы не заняли много времени, так как все лишние вещи уже были в чемоданах. Лекса оделся в темно-серый костюм-тройку из тонкой шерсти в светлую полоску, сверху накинул кашемировое пальто и приладил на голову шляпу. Головной убор был обязательным атрибутом нынешнего времени для мужчин, как в Москве, так и в Нью-Йорке. Лекса обычно обходился кепками, но и к шляпам привык за время путешествия.

В итоге образ получился вполне стильный и солидный. Глянув на себя в зеркало, Алексей остался доволен, но, одновременно выругал себя за невольно мещанство. Он никогда не уделял особого внимания своей одежде, кроме военной формы, а сейчас даже начал получать удовольствие от своего внешнего вида.

Дуня тоже собралась достаточно быстро и, как всегда, выглядела великолепно и дорого. Лекса никогда не видел нынешних голливудских звезд, но подозревал, что товарищ Раскольникова их с легкостью затмит.

– Как тебе, милый? – Дуня крутнулась перед зеркалом, одной рукой придерживая полы беличьей шубки, а второй элегантную шляпку с вуалеткой.

– Сойдет… – буркнул Лешка.

Он раздумывал, куда сунуть свой кольт. Несмотря на то, что особых таможенных процедур не ожидалось, Лешка слегка нервничал. И все-таки поместил пистолет в карман.

На верхней палубе Лекса и Дуня сердечно попрощались с синьорой Олимпией, а дальше, в дымке показалась статуя Свободы и небоскребы на заднем фоне.

Алексей сразу приметил на причале несколько коридоров из массивных решеток, окутанные поверху колючей проволокой, возле которых часто мелькали таможенники и полицейские с собаками.

Назначение коридоров не стало тайной, подавляющее количество пассажиров на лайнере были иммигрантами из Европы. Как раз для них все это и предназначалось. Но для пассажиров люксов и первого класса полагался отдельный ход на таможенные процедуры.

Синьору Олимпию, Серафиму и Луиджи каким-то загадочным образом протащили к пропускному пункту вне очереди, она прошла таможню первой, сразу за воротами к ней подбежал высокий, солидный мужчина, горячо обнял, а потом зачем-то принялся горячо спорить с Олимпией на повышенных тонах. Мужика сопровождало несколько крепких парней, но они почтительно стояли поодаль.

– Добро пожаловать в Нью-Йорк, мистер и миссис Ван Дейк! – белозубый, молодой таможенник широко улыбнулся, поставил в паспорта штамп и вернул их Лексе.

Собственно, на этом все процедуры и закончились.

Лешка подхватил чемоданы, вышел через ворота и сразу недовольно поморщился. После свежего морского воздуха тяжелая, пропитанная угольным чадом атмосфера Нью-Йорка показалась ему отвратительной. Да и сам город, смотрелся угрюмым и враждебным, несмотря на более-менее современный вид.

Неожиданно, кто-то сильно и грубо дернул его за рукав пальто.

– Эй, ты, иди за мной…

Лешка резко развернулся и на автомате коротко двинул правой коренастого и кривоного коротыша типично итальянской внешности.

Раздался звонкий хруст, коротыш заткнулся на полуслове и опрокинулся навзничь на подтаявший снег. Нос у него провалился в лицо, а глаза сразу закатились.

Рослый, краснорожий полицейский с дубинкой и массивной связкой ключей на поясе, стоявший неподалеку возле телефонной будки, громко хмыкнул и демонстративно отвернулся

Лекса приметил, что на него пялится сын синьоры Серафимы со своими братками и сунул руку под плащ. Он давно понял, что сынишка матроны самый настоящий мафиози и приготовился к проблемам. А точнее, приготовился встречать проблемы. Спускать никому он не собрался, хотя все-таки надеялся, что братки не полезут на рожон прямо на виду у полиции.

Синьора Олимпия снова принялась орать, размахивая руками. На той же тональности ей вторила Серафима, громилы подались вперед, видимо уже готовые рвать на части заезжего фраера. Но все моментально изменилось после скупого жеста сына итальянки. Его мать и сестру увели к машинам, бережно поддерживая за руки, братки осадили назад, а сам Сальваторе пошел к Алексею.

Он вежливо поклонился и заговорил хорошо поставленным голосом, но с сильным итальянским акцентом.

– Мистер ван Дейк, миссис ван Дейк, искренне прошу вас простить меня за этот досадный инцидент. Произошло большое недоразумение. Увы, вокруг нас полно глупых, недалеких людей, вот и мне не повезло…

Он презрительно покосился на кривоногого, так и валявшегося на мостовой.

– Я Сальваторе Маранцано, сын синьоры Олимпии, – Сальваторе еще раз поклонился. – Вы мне оказали неоценимую услугу, теперь считайте себя моим личным гостем, – он передал Алексею визитку. – Прошу вас, позвоните по этому телефону в любое удобное для вас время и назовитесь. За вами сразу же выедет машина и мы встретимся.

Он улыбнулся и добавил.

– В любом случае, мы обязательно встретимся с вами, мистер ван Дейк. Никто не может сказать, что Сальваторе Маранцано не отдает свои долги. Добро пожаловать в Нью-Йорк!

Братка утащили, а сам Сальваторе ушел к машинам.

– Твою же кобылу наперекосяк!!! – с чувством выругался в голос Алексей. – Опять? Да что же это такое…

Внезапно раздался приближающийся рев и вой, по улице стремительно промчалась машина, из окон которой палили из пистолетов назад, а за ней пронеслись сразу две полицейских автомобиля, истошно завывая сиренами.

– Нью-Йорк, город контрастов… – Лекса сплюнул. – Чтоб вас кобылы забодали…

Никакого энтузиазма у него Америка не вызвала. Огромные дома и безостановочный поток машин подавляли, здесь все смотрелось чужим и враждебным.

– Алексей Алексеевич! Евдокия Мефодьевна! – К Алексею и Дуне заполошно подбежал невысокий толстячок, на ходу утирая платком круглое, щекастое лицо и массивный мясистый нос. – Чертовы пробки, едва успел. Позвольте представится, Чехов, Аарон Исаакович. Замначальника торгового отдела акционерного общества Амторг. Рад вас видеть! Как добрались? Мне поручено устроить вас и ввести в курс дела. Я на машине, отвезу вас. Давайте чемоданчики, давайте…

Чехов показался Алексею слишком суетливым и чрезмерно болтливым прохиндеем, но никакого отторжения, на первый взгляд, не вызвал.

Он прикатил на щегольском «Додже» с белыми полосами на покрышках и с лакированном кузовом. Машина прямо свидетельствовала о том, что сотрудники Амторга точно не бедствуют.

– Мы сняли для вас квартиру совсем недалеко от конторы, на пятой авеню, в Манхеттене. Неплохая квартирка, надеюсь вам понравится! – болтал Чехов. – С ватерклозетом и горячей водой! Алексей Алексеевич, прошу вперед. Евдокия Мефодьевна, прошу…

Лекса сначала хотел приказать сразу везти себя в контору, но Чехов, словно прочитав его мысли, убежденно заявил:

– В контору смысла нет сейчас, сегодня уже все разошлись, завтра и послезавтра выходные, а в понедельник с утра я заеду за вами и отвезу в офис, там и ознакомитесь со всеми материалами, что мы успели приготовить. Что еще? Спокойно можете оперировать своими советскими паспортами. Удостоверения сотрудников Амторга дают вам почти дипломатический иммунитет. Здесь удостоверения…

Он передал Алексею пакет.

Додж с визгом покрышек вошел в поворот, едва не выкатившись на тротуар. Сквозь приоткрытые стекла на дверцах донеслась отборная брань на английском, итальянском и еще на каких-то непонятных языках.

– Ха-ха, с дороги шлемазлы! – довольно заржал Чехов. – Мигом домчу! Устали с дороги? Проголодались? В холодильнике много еды, сам закупал. Сыр, масло, колбаса, сосиски, яйца. Не захотите сами готовить, спуститесь вниз, там по улице много ресторанчиков. Рекомендую таверну «У Пита», просто шикарные стейки делают. Но самой авеню спокойно и безопасно, но по закоулкам шастать не советую. Здесь пара сотен долларов мелкими купюрами, хватит с головой надолго. Если есть другая валюта, я сам обменяю на доллары по хорошему курсу. Спиртного не найдете, сухой закон, да-с. Но я вам в холодильник поместил несколько бутылочек хорошего вина, пару отличного бурбона и бутылочку водки. Здесь нормальной водки днем с огнем не найдешь…

Лекса его внимательно слушал, а сам не отводил глаз от улиц. На фоне Москвы Нью-Йорк со своей иллюминацией казался каким-то сказочным городом будущего.

«Скоро всему этому великолепию кирдык придет, – с хорошей долей злорадства думал Алексей. – Великая депрессия все пожрет, из небоскребов градом посыплются банкиры, а мостовые украсят мозги банкротов. Совсем немного осталось, если память не подводит, общий кирдык грянет в октябре двадцать девятого года. Можно, конечно, кое-кого предупредить здесь за большие преференции, но нецелесообразно. Во-первых, не поверят, а аргументировать толково я не смогу, потому что профан в экономике, а во-вторых, депрессия в США – великое благо для Советского Союза. В это славное время наши едва ли не за бесценок скупали заводы. Хотя, посмотрим, может мое послезнание еще пригодится…»

– В случае каких-либо сложностей сразу звоните мне, – Чехов передал Алексею визитку. – По закону, после задержания, вы имеете право на один звонок. Это на всякий случай. Так, приехали. Я пройду с вами, покажу, что да как здесь.

«А случаи разные бывают, – подумал Лешка. – Но хочется верить, хотя бы здесь обойдется без трупов. Вот надоело, если честно…»

Закончив инструктаж, Чехов собрался ретироваться, но Алексей его остановил.

– В понедельник жду подробный, развернутый доклад. Список интересующих меня вопросов к вам уже давно поступил, но, на всякий случай, повторюсь. В первую очередь меня интересуют компании производящие средства связи, оптику, автомобильные и авиационные двигатели, а также предприятия в области химии и металлургии. Сделайте акцент на небольшие фирмы, а также не забудьте про перспективные патенты в указанных мной областях промышленности.

Амторговец сразу поскучнел, пообещал сделать все возможное и поспешно ретировался.

Небольшая двухкомнатная квартира оказалась очень уютной и комфортабельной, с балкончиком и даже холодильником. Холодильник, в этом времени, Алексей вообще увидел в первый раз. И газовую плиту с электрическим чайником тоже.

Но в квартирке опять находилась всего одна кровать. Здоровенная, с балдахином, но всего одна.

Дуня ехидно захихикала и сразу же оккупировала ванную комнату, а Алексей, заварив себе чаю, вышел на балкончик и задумался.

«Что делать с камнями? Не везти же их назад в Москву сдавать? Меня похвалят, конечно, но камешки сразу канут в черную дыру. И не факт, что пойдут на стоящее дело. Могут продать, ради поддержки экономики, или, нахрен, опять спустят на коммунистическое движение. А оно мне надо? Мне надо жестко закупаться в интересах армии! А там камушков, как минимум на несколько сотен тысяч долларов, а это – по нынешним ценам, целый заводик, а то и два. Продать их здесь, в Пиндосии? Вопрос, кому? А если… если попробовать провентилировать тему у сыночка синьоры Олимпии? Опасно, чтобы его кобылы забодали, очень опасно. С мафией шутки плохи. Ладно, завтра надо заскочить в какой-нить ювелирный лабаз и узнать цены. От этого и плясать буду. Так, а с чего начнем по основной теме командировки? Ладно, в понедельник сообразим. Черт, знал бы, что перенесусь во временные ебеня, еще в своем времени изучил бы перспективные компании, в которые можно выгодно вложиться сейчас. А так помню только одну Мотороллу. Вроде, как раз, начинают разворачиваться. А это портативные рации! Помешают они Рабоче-Крестьянской Красной Армии? Конечно, нет! Но не факт, что они сейчас так называются. Что-то Дунька затихла…»

И сразу же из ванной донесся голос Евдокии Мефодьевны.

– Алексей Алексеевич, помогите мне волосы прополоскать…

Лекса улыбнулся и потопал способствовать напарнице в деле личной гигиены.

В постели он сразу вырубился, сказалось напряжение. Ночь прошла благополучно, если не считать обычных мелких домогательств товарища Раскольниковой.

Проспал, проснулся уже засветло, ругнул себя, заварил чаю и вышел в халате на балкон.

И остолбенел, в буквальном смысле.

Под домом роилась огромная толпа людей с плакатами и транспарантами.

Тут же ослепительно засверкали вспышки фотографов и грянул восторженный рев.

– Турчин, Турчин, Турчин! Наш Турчин! Урраааа!

Глава 9

Глава 9

– Если через двадцать минут ты не постучишься в мою дверь, лучше сразу застрелись сам, кобылий потрох! – Лекса раздраженно бросил трубку.

– Уйдем через черный ход, – деловито предложила Евдокия. – Будет погоня – оторвемся!

Лекса жестом приказал ей замолчать.

С поклонниками надо было что-то срочно делать, так как всеобщая любовь могла очень быстро перерасти в ненависть. В Китае дикая популярность, порой тоже выходила из рамок, но там, в случае необходимости, фанатов банально разгоняли бамбуковыми палками. Правда в Штатах такой способ, ну никак не годился. Демократия, чтоб ее кобылы сношали.

– Идем со мной, только халат накинь…

– Зачем? – товарищ Раскольникова изумленно уставилась на Лексу.

– Живо, – Алексей шагнул к двери.

Быстро спустился по лестнице на первый этаж, отсалютовал швейцару, державшему оборону у двери, и подошел к консьержке, пухленькой, очаровательной негритянке.

– Мистер Турчин… – девушка растерянно захлопала ресницами.

– Как бы мне выбраться туда, красотка? – Алексей лаково провел тыльной стороной ладони по щечке консьержки и показал в сторону козырька над главным входом.

– Ну туда только уборщики… – девушка окончательно оторопела, но достала из ящика стола ключи и покорно пискнула. – Я открою вам, мистер Турчин…

Через пару минут она уже открывала большое окно. Лешка помедлил мгновение, ругнулся и выскользнул на козырек.

– Ааааа, это он!!! – от дружного ликующего рева панически шарахнулись стаи голубей. – Турчин, Турчин!!!

Лекса приобнял Дуню, помахал рукой и поздоровался:

– Привет ребята!

Его голос сразу потерялся в гуле и реве. Толпа с каждой минутой разрасталась и уже почти перекрыла улицу.

Алексей поморщился, чертыхнулся и крикнул полицейскому у входа.

– Парень, дай мне свою штуку…

Полисмен хохотнул и кинул ему рупор.

– Привет ребята!!! Как дела?

– А-аааа, он разговаривает с нами! Он знает английский язык! Хорошо!!! – радостно взревели люди. – Отлично, мистер Турчин! Мы вас любим! Как у вас дела?

– Я вот только приехал со своей подружкой и совсем не выспался… – Алексей по-хозяйски прижал к себе товарища Расколькникову.

Дуня тоже приветливо махнула рукой.

– Привет ребята!

– Да он знает толк в девочках!!! – взревели горожане. – Какая красотка!

Лекса подождал пока рев утихнет и прокричал:

– Дайте мне пару дней обвыкнуться в вашем славном городе. Слопать стейк, пропустить капельку бурбона, поглазеть на ваших девочек! Обещаю, потом мы обязательно встретимся. Договорились? Ну я пошел?

– Договорились!!!

Сквозь рев пробились голоса журналистов.

– Мистер Турчин, два слова для Нью-Йоркс Таймс!

– Что вы скажете по поводу…

– Мистер Турчин, наши читатели хотят знать…

– Мне нравится Америка! – спокойно ответил Лекса. – По поводу интервью свяжитесь с моим секретарем. Пока, ребята…

Еще раз махнул рукой и убрался с козырька под ликующие вопли.

– Ты совсем бесстрашный! – пискнула Дуня, повиснув на плече у Алексея. – Я чуть не уписалась от страха…

– Это, солдат, не беда, – машинально буркнул Лешка. – Такая сегодня экологическая обстановка. Все ссутся. Я ссусь. Даже главком пысается, бывает. Но по ситуации. Что же нам из-за этого, последний долг родине не отдавать?

– А… – товарищ Раскольникова открыла рот, растерянно уставилась на Алексея, но так ничего и не сказав, закрыла его.

У квартиры уже ждал рослый, краснорожий здоровяк в фуражке с большой кокардой и в темно-синей форме с начищенными пуговицами.

По обеим сторонам двери вытянулось еще два полицейских.

– Лейтенант Мак-Колли! – коп бросил руку к фуражке. – Мистер Турчин, мы, как только узнали…

Лекса поздоровался с ним и провел под локоть в квартиру.

– Водка, бурбон?

Евдокия Мефодьевна мигом шмыгнула за стойку бара.

– Я на службе… – смутился полисмен, но стакан принял. – Полицейский департамент Нью-Йорка обеспечит вашу квартиру круглосуточной охраной. У вашей двери на все время вашего визита будут дежурить двое полицейских. Начальник Малруни передает вам свою искреннюю благодарность за спасение американских граждан и приглашает посетить главный офис департамента в любой удобное для вас время.

– Непременно, только слегка разгребусь с делами, – Алексей еще раз пожал руку лейтенанту. – Мой секретарь свяжется с вами. Передайте начальнику Малруни мою признательность.

– Мистер Турчин… – лейтенант сильно смутился. – А можно… для мой жены, автограф, она ваша большая поклонница…

Он вытащил из кармана фотографию, на которой был запечатлен Лекса с шашкой в руке на крыле самолета.

– Как зовут вашу жену, лейтенант?

– Дейзи…

Алексей в который раз мысленно покрыл матюгами товарища Хуергая, кивнул и быстро написал на обороте фотографии.

«Милой Дейзи от Алекса Турчина…»

И пририсовал сердечко.

– Мистер Турчин!!! – полисмен просиял. – Если… если вам что-то понадобится, обращайтесь лично ко мне!

Он одним глотком высосал бурбон, хрупнул льдом, вышел, а через пару секунд в квартиру ворвался Чехов и заполошно зачастил.

– Какой кошмар, я не думал, что…

Лешка легонько ткнул его костяшками кулака в грудь и прижал к стене.

– Какая сволочь сдала нас журналистам?

К амторговцу шагнула товарищ Раскольникова, небрежно поигрывая ножом для колки льда.

– Ум-м… – Чехов судорожно сглотнул. – Но… я…

– Не нравится климат Нью-Йорка? – хмыкнул Алексей. – Могу устроить путешествие в Магадан. Отвечать, кобылий потрох!

– Но вы же здесь легально, – захрипел Чехов. – Вот я и подумал, почему бы нет, тем более, был приказ не препятствовать…

– Сколько взял с журналюг? – Лекса растянул губы в зловещей ухмылке. – Хотя, ладно, твои дела. Поработаешь секретарем во искупление грехов. Марш в коридор. Сегодняшний вечер оставь свободным. Предупреди, интервью не более трех минут. И не дай боженька, вздумаешь брать деньги с журналистов.

– Как прикажете! – облегченно выпалил Чехов. – Все устрою в лучшем виде, не сомневайтесь, товарищ Турчин!

– Ничего не понимаю, – после того как он убрался, Дуня ошарашенно уставилась на Алексея. – Алексей Алексеевич, но как? Я слышала, что вас знают в Америке, но такое? Как так получилось?

– Слепи мне какой-нить бутерброд и сделай еще чаю, – Лешка присел в кресло. – Ну что тебе сказать? Все началось в чертовом Китае. Сначала пара удачных фотографий, потом хромая кобыла меня дернула спасти кучку иностранцев, среди которых были американские граждане. И об этом растрезвонили в газетах. Вдобавок они считают меня потомком Джона Бейзила Турчина, героя Америки времен Гражданской войны. Очень популярный дядька был. Но не суть. Америка – это страна шоу, если выражаться на американский манер. То есть, страна представлений и зрелищ. Здесь все построено на этом. Американцы падки на кумиров. Впрочем, не только американцы, но не суть. И политики этим пользуются. Не удивлюсь, если скоро потянутся ходоки от сенаторов и прочих политических бонз. Тем более, скоро здесь выборы. Что нам делать? Да ничего, если уже засветились по самое не хочу, придется пользоваться моментом.

– Дома могу возникнуть вопросы… – невесело заметила Дуня.

– Еще как, возникнут, – подтвердил Алексей. – Но и мы не палкой деланые. Выше нос, товарищ Раскольникова. И да, приоденься, скоро журналюги валом потянутся. Вступишь в роль моей ассистентки. А вечером мы с тобой сбросим хвосты и побродим по местным кабачкам и злачным заведениям. Была когда-нибудь в казино или кабаре? Вот и я не был. А завтра накатаем кучу рапортов в Центр, в которых обрисуем сложившуюся ситуацию и запросим указаний. Таким образом, прикроем себе тыл, сиречь, гузно.

Собственно, долго ждать не пришлось, в коридоре образовала настоящая давка из представителей прессы и новоиспеченный секретарь после разрешения Алексей начал их запускать по одному.

– Мистер Турчин, Нью-Йоркс Таймс, Джон Гершович, наших читателей интересует, какие впечатления у вас сложились от Америки?

– Мне нравится Америка. Но я пока почти ничего не видел.

– С какой целью вы прибыли к нам?

– Моя цель экономическое и культурное сотрудничество между нашими странами.

– Собираетесь ли вы рекламировать в Америке коммунизм?

– Нет, политика меня не интересует.

– Интервью закончено, – холодным словно лед голосом процедила Евдокия.

– Но, простите, я только начал!

– Закончено! – отрубила товарищ Раскольникова. – По вопросам более обширного и длительного интервью обратитесь к нашему секретарю. Следующий.

– Мистер Турчин, Нью-Йорк Дейли Ньюс, Майкл Скиафарелли, скажите, почему вы защитили американских граждан в Китае, ведь они классово чужды вам?

– Происхождение, национальность, государственный строй – все это не имеет значения. Долг любого военнослужащего – защита гражданских.

– Спасибо. Что вы чувствуете, когда убиваете врагов?

– Отдачу.

– Простите?

– Отдачу оружия.

– Ааа… я понял, понял…

– Герой Гражданской войны в Америке, генерал Джон Бейзил Турчин, ваш родственник?

– Не могу утверждать точно. Я воспитывался в детском доме, однако помню семейную легенду о том, что один из наших дальних родственников был военным и воевал в Америке. Мою настоящую фамилию тоже сократили. Так что, с какой-то долей вероятности – да.

Вопрос для Алексея не стал неожиданностью, ответ на него он приготовил еще дома и кривил душой без зазрения совести. Так сказать, во благо. Проследить реальную родственную связь Ивана Васильевича Турчанинова, принявшего в Америке имя Джона Бейзила Турчина с Алексеем, было практически невозможно.

– Скажите…

– Интервью окончено!

– Мистер Турчин, Нью-Йорк Херальд. Скажите, правда, что в Советской России все женщины общие?

– Вон! – холодному и властному тону Евдокии Мефодьевны могла позавидовать даже Снежная Королева. – Я позабочусь, чтобы ни один представитель вашей паршивой газетенки даже на милю не подошел к нам. О вашем невиданном хамстве немедленно будет извещен начальник полицейского департамента Нью-Йорка, мэр города и Конгресс Соединенных Штатов Америки…

– Но…

– Вон, или вас выставят!

Товарищ Раскольникова успевала вести стенограмму, осаживать ретивых журналюг, регулировать вопросы и даже отвечать в отдельных случаях за Алексея. Лешка мысленно ей аплодировал и пообещал себе, когда выдастся момент, чмокнуть Евдокию Мефодьевну в щеку. Без нее он уже давно бы кому-нибудь свернул челюсть. Некоторые представители прессы прямо напрашивались.

К счастью, вскоре поток журналюг начал иссякать, а потом в квартиру прорвался тот самый американский капитан, с которым Лекса виделся в Китае и который подарил ему раритетный револьвер. Только сейчас Джон Стендиш сменил форму на отлично пошитый гражданский костюм. Впрочем, военная косточка в нем все-таки проглядывала.

– Ха!!! Алекс, ты наконец приехал! – радостно завопил он и облапил Лексу, словно был знаком с ним с детства. – Твоя девочка? Путь нальет мне бурбона на два пальца, к черту лед! Надеюсь, у тебя есть выпивка? Целый день ни капли во рту, просто умираю от жажды…

Товарищ Раскольникова смерила капитана оценивающим ледяным взглядом, но, все-таки, отправилась за барную стойку.

– Как добрался? Как здоровье? Пришел в себя? Надолго приехал? – Джеймс засыпал Лешку вопросами. – Просто отлично! Ха, неплохой костюмчик, но я тебя сведу со своим портным – он итальяшка, но виртуоз! Как у тебя со временем? Во вторник с утра я тебя украду, не вздумай ничего планировать, познакомлю тебя со своими друзьями, как обещал. Мэри пообещала меня проклясть, если я тебя не привезу. Она как раз в Нью-Йорке. Да все мне просто уши прожужжали про тебя. Даже…

Он прервался, состроил таинственную рожу и ткнул пальцем в потолок.

– Не буду забегать вперед, но интерес таких людей, очень легко конвертируется в звонкую монету. Надеюсь, вам, коммунистам, можно зарабатывать? Ха-ха-ха!!!

Он вдруг пристально уставился на товарища Раскольникову, понизил голос и с робостью в голосе поинтересовался:

– Слушай, это не твоя жена? Тогда быстрей знакомь! Мисс, я Джеймс Стендиш десятый. Самый брутальный и обаятельный капитан легкого крейсера во всем United States Navy!

Знакомство состоялась, но об ледяной вид Евдокии можно было обморозиться. Впрочем, Джеймса это особенно не смутило.

Поболтав еще немного, он пообещал Дуне покатать ее на крейсере, вылил в себя еще стаканчик бурбона и умчался, пообещав заехать во вторник с утра.

Лекса попробовал гадать, с кем же хочет познакомить его Стендиш, но потом выбросил предстоящее знакомство из головы. Да плевать, хоть с самим дядюшкой Сэмом.

Нескончаемый поток визитеров Лешку изрядно утомил, он уже начал подумывать сесть в глухую оборону, но следующие два гостя его изрядно заинтересовали.