Текст книги "Комдив (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

Глава 14

– Конечно же, мистер Турчин, мы не смогли пройти мимо вас, как и все уважающие себя наши коллеги из других стран, – флегматично заметил Гувер. – Но, боюсь, наше досье на вас далеко не полное. Так уж сложилось, что Советская Россия не является для нас приоритетным направлением, разве что, кроме борьбы с вашими агентами в Америке. Но я буду очень благодарен, если вы, в качестве жеста доброй воли, поможете дополнить мне информацию о вас.

В последнем предложении проскользнул достаточно жесткий намек: если не хочешь проблем, придется поболтать по душам.

Впрочем, Алексей и сам был не против выдать о себе некоторую общеизвестную информацию, в рамках налаживания коммуникации с самим главой ФБР, поэтому охотно согласился.

– Спрашивайте, мистер Гувер.

Его спутник, симпатичный и подтянутый молодой мужчина, лет тридцати возрастом, с мягкой улыбкой заметил:

– Я подожду вас у бара, мистер Гувер.

Товарищ Раскольникова тоже улыбнулась.

– Мистер Турчин, если не возражаете, я тоже прогуляюсь в том же направлении…

Гувер проводил своего спутника и Евдокию быстрым взглядом и несколько нервно поинтересовался:

– Ваша спутница кем вам приходится? Кто она по званию? Капитан, лейтенант?

Он владел собой отлично, но, все равно, в его глазах мелькнуло, что-то очень похожее на ревность.

Лешке сразу вспомнились слухи о нетрадиционной ориентации главы ФБР, хотя ни он, ни его спутник не были похожи на гомосексуалистов.

– Мисс Раскольникова всего лишь моя ассистентка, – с улыбкой ответил Алексей. – Насчет ее звания мне ничего не известно. Вряд ли, но исключать не буду. Увы, с разведывательными службами своей страны, я не дружу. А они мне платят такой же взаимностью. Если бы мне предложили вести у вас разведывательную деятельность в любом виде, от меня прозвучал бы однозначный отказ.

– Почему, так? – удивился Гувер.

– Я военный, – пожал плечами Алексей. – Им и останусь. Особенности деятельности ведомств схожих с вашим, мне глубоко чужды и малоприятны. Не удивлюсь, что ваши кадровые военные, тоже недолюбливают ваше ведомство.

– Так и есть, – с улыбкой ответил директор ФБР. – Но вы не похожи на ограниченного служаку, мистер Турчин. Пройдемся? До меня дошла информация, что мои коллеги из Европы называют вас «главным оружием» Советов. И я уже склонен разделить их мнение. Сначала вы каким-то неожиданным образом становитесь национальным героем в Китае, вас фактически обожествляют, а теперь, то же самое начинается в Соединенных Штатах. Народ вам рукоплещет, газеты взахлеб о вас пишут, а известные личности толкаются плечами в очереди на ужин с вами. Уверен, на выборах мэра Нью-Йорка, вы бы сейчас составили серьезную конкуренцию кандидатам. Как вы все это можете прокомментировать? Да, ваше суровое и простое мужское обаяние подкупает, но только им все не объяснить. В чем секрет?

Алексей улыбнулся.

– Мою популярность в Китае, как раз достаточно легко объясняется. Прибыв в Китай, я быстро понял, что там совсем другой мир, а общепринятые среди европейцев методы почти не работают. Поэтому, для начала, я постарался сам стать китайцем, выучил язык и обычаи, пытался перенять манеру общения. Китайцев всегда считали людьми второго сорта, они даже свыклись с этим, а когда увидели, что белый человек сражается на их стороне, разговаривает на китайском языке, с удовольствием ест китайскую пищу и уважает обычаи – приняли меня за своего эпического героя, возродившегося в теле советского командира. Очень большую роль сыграл мой негодник денщик, распускавший невероятные слухи обо мне. И чем они были невероятней, тем легче их принимали за чистую монету и тем быстрее они расходились по Китаю. Успехи китайской армии и мое участие в разгроме местных криминальных группировок тоже сыграли свою роль.

– Как вы справились с бандитами? – заинтересовался Гувер.

– Радикально, – коротко прокомментировал Алексей.

– Насколько радикально?

– Максимально, – Лешка улыбнулся.

– Понимаю вас, – директор ФБР уважительно кивнул. – Я сам порой жалею, что не могу прибегнуть к схожим методам. К слову, мне очень интересно, как бы вы поступили с нашими преступными группировками?

– Выделил бы одну, самую управляемую, – без колебаний ответил Алексей. – И помог бы ей против остальных: информацией, средствами, плоть до прямого участия против конкурентов. Дальше, сами понимаете.

Гувер еще раз кивнул.

– Несмотря на наши идеологические различия, мне импонирует ваш ход мыслей. Позвольте задать еще несколько вопросов. Насколько мне известно, вас связывала тесная дружба с китайским лидером Чан Кайши. Вы вместе ели, ночевали в одной палатке в походах, сражались бок о бок, появлялись вместе на культурных мероприятиях. Насколько в реальности вы с ним были близки?

В его словах прослеживался хорошо заметный намек. Причем уверенный, словно и так все известно.

Алексей обложил его последними матюгами, подавил в себе желание дать директору ФБР по морде и специально подыграл Гуверу.

– Насколько мы были близки? Нас связывала и связывает настоящая мужская дружба, а она представляет собой несколько большее, чем, скажем, отношения мужчины с женщиной или дамы с дамой. Думаю, вы сами это прекрасно знаете.

Гувер мгновение помедлил, а потом кивнул, соглашаясь с Алексеем.

– Да, вы правы, мистер Турчин.

Лешка хотелось плеваться, когда он подыгрывал директору ФБР, но, каким-то чудесным образом, хорошо прослеживающийся холодок в беседе вдруг растаял без следа. Не то, чтобы они сразу стали друзьями, но Гувер расслабился и разговор получился вполне доброжелательным и живым. Причем удалось даже найти несколько сходных интересов. Как и Алексей, Гувер придерживался радикальных взглядов по многим вопросам. К примеру, в отношении вольнодумства в обществе.

Пока болтали, дошли до бара под открытым небом в парке. За огромной стойкой суетились несколько барменов, оркестр играл легкий блюз, все столики были заполнены людьми, сновали официанты вокруг монструозного фуршетного стола, а в воздухе стоял умопомрачительный аромат от жарящегося на нескольких больших мангалах мяса.

– Так вот же он!!! – к Алексею стремительно подбежала щуплая, белокурая девушка. – Мистер Турчин, я ваша преданная поклонница! Простите, мистер Гувер…

Она решительно оттерла директора ФБР и цепко ухватилась за локоть Алексея.

– Мэри, Мэри, нельзя же быть такой эгоисткой… – по-отечески покачал головой Николас Шенк. – Позволь хотя бы представить всем Алекса. Дамы и господа, позвольте представить мистера Турчина, нашего знаменитого гостя из далекой России.

В баре пронеслись рукоплескания и приветственные крики. Но, справедливости ради, далеко не все бурно радовались, около трети отреагировали довольно сдержанно, а кое-кто и вовсе проигнорировал появление Алексея. Правда, таковых нашлось немного.

Белокурая девушка оказалась той самой знаменитой киноактрисой Мэри Пикфорд. К слову, она оказалась не такой уж молоденькой. Мери сначала познакомила Лешку со своим мужем, тоже звездой немого кино и первым президентом Киноакадемии, Дугласом Фербенксом, а потом…

С Чарли Чаплиным.

Лешка его сразу даже не узнал, невысокий, худощавый, спортивно сложенный брюнет, вообще никак не был похож на своей экранный образ.

– Мистер Турчин, я с большой симпатией отношусь к переменам в вашей стране, – Чаплин крепко пожал руку Алексею. – Примите мою признательность, за ваше мужество!

– Спасибо, мистер Чаплин, – искренне поблагодарил Лешка. Мэри показалась ему несколько фальшивой и пафосной, а вот Чарли, наоборот, подкупал своей искренностью и не показной скромностью.

Тут же последовала первая неожиданность. Пикфорд, Фербенкс и Чаплин отвели Лешку в сторонку, где Дуглас с очень серьезным выражением на лице начал разговор.

– У нас есть к вам предложение, мистер Турчин. Мы с Мэри и с нашими друзьями мистером Чаплиным и мистером Гриффитом в свое время организовали кинокомпанию United Artists. Сейчас мы занимаем одно из ведущих мест в американской киноиндустрии. Так вот, в планах нашей киностудии снять фильм по мотивам ваших подвигов в Китае. В главных ролях выступим я и Мэри. Мы предлагаем вам двадцать тысяч долларов за использование вашего образа и ваши услуги в качестве консультанта. Наброски сценария уже готовы. В случае вашего согласия, уже через неделю приступим к съемкам первых эпизодов.

– Соглашайтесь, мистер Турчин! – взмолилась Мэри, сложив руки в молитвенном жесте. – У нас получится замечательный фильм, зрители останутся в восторге. Уверяю, мы постараемся избежать любых намеков о политике.

Лешка слегка растерялся. Предложение застало его врасплох, хотя запрос по фильму пришел в Советский Союза еще до поездки. Тогда он просто не поверил и сразу выбросил из головы приглашение. Деньги предлагали хорошие, никакого запрета со стороны начальства Лекса не припоминал, но главным препятствием оставалось время. На командировку отвели всего полтора месяца без дороги. От силы два месяца, причем на продление пришлось бы просить разрешение. А тратить свое время впустую Алексей категорически не собирался.

– В чем будет заключается моя роль, как консультанта?

– Ваше участие в написании сценария, возможно вы дополните историю некоторыми подробностями и подкорректируете уже готовые эпизоды, участие в обсуждении образа Турчина, и ваше имя в титрах, – быстро объяснила Мэри.

– Как долго снимается фильм?

– Думаю, за месяц мы уложимся, – ответил Фербенкс. – Конечно, если не случится каких-либо непредвиденных обстоятельств.

Алексей помедлил немного и решился.

– Мой секретарь свяжется с вами. Пока не вижу никаких препятствий.

Дальше пришлось знакомиться с множеством людей, у Лешки голова кругом пошла, он успел зверски проголодаться и мечтал просто где-то в тишине уединиться с ломтем хорошо прожаренного мяса на тарелке.

Но пришлось терпеть. Среди тех, с кем ему пришлось здороваться нашлось несколько очень интересных людей, которые могли оказаться очень полезными. Товарищ Раскольникова мило ворковала с Шенком, так что пришлось отдуваться самому. К слову, среди гостей присутствовала и «Вандербильдиха» со своей подружкой. Они поприветствовали Лешку, как своего старого знакомого. А вот спутник подружки, высокий мужчина с военной выправкой, только окинул его холодным взглядом и даже не протянул руку.

Алексей уже начал потихоньку звереть, но тут, к счастью, подоспел Стендиш.

– Алекс, только не начни здесь рубить всех, у тебя уже глаза бешеные, – хохотнул капитан. – Идем, я познакомлю тебя со своим двоюродным братцем Оливером.

Оливер выглядел совершенно противоположно буйному Джеймсу. Собранный, серьезный, да и своей занудной, бесцветной физиономией, он больше смахивал на отличника-ботана, какими их любят изображать в фильмах.

– Мистер Турчин, – Оливер поправил очки. – Прежде всего позвольте выразить вам искреннюю признательность от моей семьи. Вы спасли моего родного брата с женой и детьми от китайских варваров. К сожалению, они не смогли лично поблагодарить вас, но маленькая Софи передала вам подарок. Ее зовут Ванда…

Он достал из-за спины жутковатую куклу с одним глазом и клочковатыми волосами.

Алексей сдержанно поклонился и взял куклу.

– Передайте мисс Софи мою благодарность. Я обещаю, что Ванде очень понравится в России.

Оливер кивнул и еще раз поправил очки.

– Теперь перейдем к делу. Джеймс передал мне суть ваших интересов. Думаю, я смогу для вас организовать экскурсию по производственным площадкам главных подрядчиков военного министерства. Учитывая, что президент Кулидж благосклонно настроен к вам, это сделать будет нетрудно. И лично от меня…

Он сделал паузу, во время которой опять занялся своим очками.

– Лично от меня, список и контакты компаний, с качественной и оригинальной продукцией, но которые не стали подрядчиками военного министерства, по тем или иным причинам. Для некоторых из них сотрудничество с вами может стать настоящим спасением. Документы вам передаст Джеймс.

Лешка достойно оценил жест Оливера. Подарок мог оказаться воистину драгоценным. Военное министерство в Америке избирает своих подрядчиков на конкурсной основе. Но далеко не все производители, пускай с качественной и даже новаторской продукцией, этот конкурс проходят. Тут играет целый ряд факторов: косность генералов, не способных принять новшества, лоббирование, невозможность конкурировать с монстрами рынка и многое другое. А ведь военные подряды для многих компаний могли быть единственным способом выжить на рынке. Конкуренция, лядащие кобылы, ее побери. Сильные сжирают слабых. А вот Советский Союз может выступить настоящим благодетелем.

Настроение сразу скакнуло вверх. Договорив с Оливером, Лешка скользнул к фуршетному столу, набрал полную тарелку еды, поймал взглядом активно жестикулирующего Слоуна и тут…

Кто-то сильно толкнул его в плечо. Тарелка полетела на газон, а Лексу едва не развернуло вокруг своей оси.

Рядом раздался громкий глумливый голос:

– Не очень-то и крепок этот коммунист.

Алексей медленно развернулся.

– Так и думал, что продажные шлюхи из газет выдумали про все эти его подвиги, – заржал смазливый детина в ярком костюме. – Что такое, мальчик? Можешь пожаловаться своей сраной коммунистической мамочке.

Выглядел он внушительно, как минимум, был на полголовы выше Лексы и смахивал фигурой на регбиста. Он него разило спиртным, но по голосу опьянение не чувствовалось.

– Как насчет пару раундов бокса? – парень выбросил несколько ударов. – Или ты способен только расстреливать безоружных жертв, как все сраные русские коммунисты?

Вокруг Алексея и детины сразу образовалось свободное пространство, наступила тишина.

– Немедленно извинись перед мистером Турчиным, Питер! – вперед вышел Шенк. – Или ты забыл, что твоя смазливая физиономия принадлежит только мне? Еще одна выходка и окажешься под забором с волчьим билетом.

В его голосе лязгнула сталь.

– Да будет вам, я просто пошутил, мистер Шенк… – Питер немного стушевался. – Эй, как там тебя, надеюсь я не сильно тебя ушиб? Я же не думал, что русские такие обидчивые и хилые.

Питер радостно ощерился и обернулся, словно ища поддержки. Чувствовалось, что он слегка испугался, но алкоголь в крови не давал угомониться.

Взгляды всех присутствующих скрестились на Алексее. После такого «извинения» у Лешки оставался всего один выход. Собственно, он и сам все уже решил. Подобного мерзкого хамства Леска не спустил бы даже президенту Штатов. Или генеральному секретарю ВКП(б).

– Ты уже труп, парень, – весело ухмыльнулся Стендиш. – Я сам видел, как мистер Турчин нарезал, как салями, тысячу бешенных китайцев. Николас, самое время вызывать карету скорой помощи.

– Я умываю руки, Питер, – холодно бросил Шенк. – За расчетом можешь не приходить. Мистер Турчин, прошу извинения за выходку этого мерзавца. Я вас понимаю, но, возможно, все еще можно уладить?

– Да хватит, Николас! – бросил высокий мужчина с породистым, лошадиным лицом. – Твой щенок сам напросился. А я первым пожму руку русскому, если тот поставит на место засранца.

Все одобрительно загудели. Питер затравленно оглянулся и закричал.

– Хорошо, только деремся по-настоящему, как на улице! К черту бокс и перчатки!

Алексей неспешно снял пиджак, передал его Джеймсу и негромко заметил.

– Моя мать давно мертва, увы, не знаю вашего имени, мистер. И я горжусь ей. А вам придется ответить за свои грязные слова.

Питер яростно сорвал с себя пиджак, закинул его в сторону, стал в боксерскую стойку и зарычал.

– Я выбью из тебя весь мусор, коммуняка…

Возможно он неплохо боксировал, но сразу совершил большую ошибку, попытавшись пнуть Алексея ногой.

Лешка без труда ушел от удара, а потом…

Он почти никогда не использовал круговой удар ногой, так называемую «вертушку», из-за его сомнительной эффективности против опытных бойцов. Но здесь верзила просто сам напросился.

По силе, правильно выполненный удар, сравнивался с ударом битой. Примерно так и получилось.

Раздался глухой стук, челюсть Питера унесло в сторону от черепа, а сам он развернулся вокруг себя, рухнул на газон и замер, судорожно подергивая ногами.

– Это все? – разочарованно пискнула пожилая дама, с густо нанесенным макияжем на лице.

– Черт возьми! – восхищенно выругался ее сосед и захлопал в ладони. – Это было прекрасно.

Бар взорвался бурными овациями.

Детину быстро куда-то утащили, а Лешке опять пришлось терпеть рукопожатия и похлопывание по плечу. Когда поток поздравлений иссяк, Шенк снова извинился.

– Еще раз прошу извинения, мистер Турчин. Обещаю, вы больше никогда не увидите этого мерзавца.

– Главное, – спокойно ответил Алексей, – чтобы завтра в газетах не написали, что я зверски избил невинного мальчика.

– Мистер Турчин, будьте уверены, – негромко прокомментировал оказавшийся рядом Гувер. – В прессу не просочится ни слова. Дрянные актеришки совсем зарвались. Не так ли, Николас?

Шенк с готовностью закивал.

– Конечно, мистер Гувер, я сам все проконтролирую.

А дальше Алексею пришлось еще раз удивиться.

Подошел спутник Авы Мюриэль Астор, той самой подружки Консуэллы Вандербильт, четко кивнул, протянул руку и заговорил на чистейшем русском языке.

– Князь Сергей Платонович Оболенский. Мы с вами враги, господин Турчин, но я не могу не выразить восхищения. Вы только что отомстили за всех русских. Честь имею!

Алексей подал ему руку и молча кивнул. Собственно, слова здесь были лишние.

Через некоторое время, Лекса, наконец, снова получил возможность набрать еды в тарелку и присоединился к Слоуну.

– Мистер Турчин! – президент GMC крепко пожал руку Алексею. – Не скажу, что я сторонник подобных развлечений, но получил настоящее удовольствия от урока, который вы преподали этому юнцу. Я болел за вас. Поздравляю!

Лекса досадливо поморщился.

– Спасибо, мистер Слоун. Если честно, я сам не люблю драться. С гораздо большим удовольствием, я поговорю об автомобилях. Вас интересовало состояние автомобилестроения в Советской России? Увы, его практически пока нет, но это дает вам практически безграничный рынок сбыта. И я не вижу причины, по которой Форд собирается безраздельно хозяйничать на этом рынке.

Алексей совершенно сознательно закинул удочку. Как он уже успел убедиться, Форд настаивал на совершенно кабальных условиях, причем предлагал далеко не лучший вариант. автомобилей. Та же «полуторка», уже на момент производства значительно устаревала. Здоровая конкуренция Форда с GMC могла дать совершенно иной результат.

– Очень интересно, – Слоун заинтересованно кивнул. – Продолжайте, Алекс. Вы не будете против, если я буду обращаться к вам по имени?

– Конечно, Альфред, никаких возражений. Так вот, выдам немного конфиденциальной информации. Советская сторона интересуется заводом под ключ, для производства полуторатонного грузового автомобиля с четырехцилиндровым двигателем. С полным циклом поточного производства и с обучением персонала. Совершенно детская задача для вас. Если не запамятовал, конвейер вы внедрили еще до Форда.

– У нас сейчас нет в линейке отвечающего данным условиям автомобиля… – задумчиво ответил Слоун. – Вернее есть, но только в прототипе. И двигатель у него шестицилиндровый.

– Так сделайте его, – улыбнулся Алексей. – Двигатель закупите у другого производителя, если удобно. С остальным вы легко справитесь. Не скажу, что мое слово в Советском Союзе решающее, но оно много значит. Если вы обеспечите приемлемое предложение, мое лобби вам гарантировано.

– Вы говорите очень интересные вещи, – Слоун кивнул. – Я серьезно задумаюсь над вашим предложением. Скажите, мы с вами сможем еще раз встретиться в самое ближайшее время?

Глава 15

Глава 15

Алексей почувствовал, что Слоун заглотил наживку. В самом дело, когда на кону стоят несколько полновесных миллионов долларов, остаться равнодушным трудно. Капитализм же, надо держать нос по ветру, иначе соседи сожрут.

До конца вечера состоялась еще одна интересная встреча. Эверрет Лоббан Корд, владелец компании Duesenberg Automobile and Motors Company, приехал на ранчо уже поздно вечером, но как только увидел Лексу, рванул к нему словно заправский скаковой рысак.

Он представился и протянул руку.

– Мистер Турчин! Наша компания почтет за честь предоставлять вам свои услуги. Вы сделали правильный выбор.

– Простите, мистер Корд… – Лешка пожал плечами. – К сожалению, я не выбирал и не покупал у вас автомобиль, мне его подарили. Но, ваша машина мне очень нравится.

– Да, ваш экземпляр купило лицо, пожелавшее остаться инкогнито, – закивал Корд. – Но при этом он не скрывал, что приобретает автомобиль для вас. У нас нельзя просто так сразу купить машину, автомобили изготавливаются под конкретного заказчика, но, к счастью, один из заказов остался не выкуплен, так что вам повезло. Мы даже успели заменить инициалы прежнего заказчика в машине на ваши инициалы. Как вам стилизация? Понравилась?

Алексей только сейчас сообразил, что причудливые виньетки на коже и дереве в салоне его инициалы, но признаваться в этом не стал и вежливо ответил:

– Да, неплохо, благодарю, мистер Корд. Я буду рекомендовать вашу компанию руководству своей страны. Правда, у нас декларируется демонстративный отказ от роскоши, но ваши прекрасные автомобили могут пригодиться для представительских целей.

Корд расцвел и чопорно склонил голову.

– Будем рады сотрудничеству, мистер Турчин. Наша компания способна удовлетворить любые требования заказчиков. К слову, в своем письме к вам, я упомянул деловое предложение. Вы не против, если я вкратце изложу его?

Собственно, очень ожидаемо, предложение касалось рекламы. Корд предложил устроить Алексею фотосессию с автомобилями Дюзенберг на рекламные буклеты. За что готов был раскошелиться на очень кругленькую сумму, вдобавок к пожизненному внеочередному и бесплатному обслуживанию.

Лекса предварительно согласился, но, как обычно, отослал Корда к своему секретарю. Почему бы и нет. Дома все равно отвечать придется. Так лучше отбиваться, не за пару долларов, а за несколько десятков тысяч.

Очень ожидаемо скоро разговор зашел о технике и связанном с ней бизнесом.

– Ваши автомобили прекрасны, – Алексей прервался, подождав пока официант нальет Корду вина. – Настоящие произведения искусства. Но, простите, не понимаю, с чем связано решение установить коробку без синхронизаторов? Ваша коробка, простите, просто крадет удовольствие от вождения. Этот постоянный скрежет, да и ресурс агрегата, смею предположить, очень невелик.

– Простите? – Корд тактично удивился. – Мы используем на своих автомобилях, только самые передовые решения. О какой другой системе вы говорите? Синхронизаторы? Да, наши коллеги из других компаний экспериментируют, но о полностью готовых к использованию, серийных образцах я не слышал.

Алексей обрадовался и испугался одновременно. Выходило, что синхронизаторы до сих пор до ума еще не довели и он невольно проболтался.

Пришлось изобразить смущение.

– Простите, Эверрет. Увы, я невольно выдал вам, скажем… некую конфиденциальную информацию. Да, автомобилестроение в Советской России находится только в зачаточном состоянии, но государство предпринимает повышенные усилия для его развития, стимулируя таланты. Наша главная проблема, наличие обученных специалистов. А неопытный шофер, переключая передачи, очень быстро стесывает зубья шестерен. Поэтому мы ищем способы упростить элементарные действия, вроде переключения передач, до такой степени, чтобы автомобилем смог управлять вчерашний крестьянин… или крестьянка.

– Женщина? – удивился Корд.

– Почему бы и нет? В некоторых областях применения женщины ничуть не худший, а даже лучший трудовой ресурс. Тем более, они от природы честолюбивы. Так вот, в одной из экспериментальных лабораторий, было выдвинуто несколько перспективных идей по упрощению элементарных действий, вроде переключения передач. Но не суть, я думал, что в вашей стране уже давно освоили подобные системы. Прошу прощения еще раз…

Корд заглотил наживку, как голодная щука блесну.

– Мистер Турчин…

Несколько минут Алексей отбрыкивался, но, после того, как американец, фактически, предложил в будущем предприятии долю, все-таки дал себя уломать, после чего изрисовал пачку салфеток примитивными схемами. Получалось не очень, но, к счастью, Корд понял идею сразу.

– Мистер Турчин, нам следует встретиться в самое ближайшее время в нашем головном офисе. Мои инженеры будут вас ждать. И у меня уже есть для вас достойное предложение. Слово джентльмена, ни о каком использовании вашей идеи вне юридических рамок даже речи не может идти. Официант, принесите мне бурбона, а моему другу содовой с лимоном и льдом…

В общем, Корд фактически узурпировал Алексея до самого конца вечера. Впрочем, Лешка не возражал. Если кто и мог в самые кратчайшие сроки воплотить идею в рабочие образцы, так это уникальные специалисты Дюзенберга. Что касается самой компании, одновременно, Алексей решил продлить ей жизнь. Он не помнил в своем времени машин под такой маркой, а это означало, что Дюзенберг благополучно вылетел в трубу по время Великой Депрессии или чуть позже. Что и не удивительно, с ориентированной только на богачей и элитные гонки торговой политикой. А вот акцент на широчайший сегмент рынка может спасти. К примеру, внедорожники! Первый вариант – суперпроходимый и комфортабельный, элитный, так сказать, для богатеев, пожелавших погонять по говнам в Монтане или Вайоминге. И чтобы подхлестнуть спрос, организовать престижное ралли по бездорожью. Чего, спрашивается, только по треку и шоссе гонять? И второй вариант, простейший, но тоже суперпроходимый, полутонный или около того пикапчик для простого люда. С дорогами в Штатах далеко не везде порядок. И под это дело выгодные условия фермерам. Должно стрельнуть, как пить дать. В такое дело и самому вложиться не грех. И даже выдать еще немного ноу-хау на автомобильную тему. Те же ШРУСы, но не Рцеппы, а другой конструкции.

А дальше пойдут очень вероятные контракты с Советским Союзом на те же вездеходы. И на постройку завода по производству дюритов. Которые не просто не производят в России, о них даже еще не думают. Тем временем, в машинах Дюзенберга уже гидравлические тормоза на все четыре колеса. Но об всем этом, Алексей решил поговорить с Кордом уже во время предметного разговора по вхождению мистера Турчина в саму компанию.

дюрит – это прочный многослойный армированный шланг или патрубок из резины и текстильной оплетки, который используется для гибких соединений в трубопроводах.

Вдоволь наговорившись с промышленником, Алексей убрался к себе за столик перевести дух и побыть просто одному. Но к нему сразу же присоединилась товарищ Раскольникова.

– Все! – категорично заявила она. – Больше в сторону не ногой. Только на шаг отошла, а вы уже подраться успели, мистер Турчин.

– А твой кавалер? – Лешка повел взглядом на поскучневшего Шенка.

– Хватит с него, – фыркнула Дуня. – Слишком много внимания для первого раза. Пусть страдает.

Лешка хотел поинтересоваться, что киномагнат хотел от Дуни, но просто кивнул. Начали сказываться последствия контузий и от напряжения сильно разболелась голова.

Машинально взял бокал со стола, глотнул и едва не заорал в голос от возмущения. Как выяснилось, он махнул чистого бурбона, крепостью эдак градусов под семьдесят.

Глотку обожгло, но пришлось терпеть, чтобы не показывать свою слабость, а потом по венам пробежало приятное тепло, откуда не возьмись, тело наполнилось энергией, а голова прошла вовсе.

Лешка улыбнулся, повел взглядом, и неожиданно заметил, что оркестр уже не играет, музыканты куда-то отвалили, а инструменты валяются бесхозные.

– Щас спою… – хмыкнул Алексей и потопал к эстраде. Взял гитару, провел по струнам, стукнул пальцами по микрофону и…

И выдал «Форму моего сердца» Стинга, а потом его же «Хрупкий», «Каждый твой вздох» и «Все ради любви».

Музыка и спорт помогали Лешке в детстве пережить серую безысходность и вырваться за стены детского дома. Было время, когда он совсем еще мальцом подрабатывал в кабачках, зарабатывая деньги на карманные расходы. Тогда он и выучил весь репертуар Стинга, да и не только его. К счастью, в новом теле с голосом тоже все оказалось в порядке.

Когда допел, неожиданно заметил, что эстраду плотно обступили гости.

В гробовой тишине прозвучал жалобный голосок Мэри Пикфорд:

– Можно еще, пожалуйста, мистер Турчин… я не хочу… чтобы это волшебство заканчивалось…

Алексей кивнул, сделал глоток содовой и исполнил несколько саундреков из мультфильма «Спирит: душа прерий». А закончил английской стилизацией «Прерий» из «Человека с бульвара Капуцинов».

После чего улыбнулся, аккуратно положил гитару и сошел с эстрады. Люди ринулись к нему, но всех опередил Шенк.

– Господа! – строго заявил он. – Мистер Турчин никуда не собирается исчезать. Дайте ему отдохнуть.

После чего решительно увлек Алексея в одну из аллей.

– Николас, черт бы тебя побрал!!! – яростно заорали ему в спину. – Мистер Турчин, не подписываете с ним никаких контрактов, мы все равно дадим больше!

Шенк поморщился.

– Пройдемся, мистер Турчин? Здесь великолепный воздух. Не все в этой жизни измеряется деньгами, не так ли?

Алексей смолчал, он прекрасно понимал: когда так начинают разговор, речь обязательно пойдет о деньгах.

– Думаете, я собираюсь поговорить с вами о ваших удивительных талантах? – Шенк улыбнулся. – Вы не ошиблись, но меня в первую очередь интересует совсем другое. Ваша ассистентка, мисс Раскольникова… расскажите мне о ней? Конечно же, я не настаиваю…

– Что вы хотите услышать о ней, Николас? – не очень приветливо буркнул Лешка. – Не является ли она красной шпионкой? Почему бы вам самому у нее не поинтересоваться об этом?

– Мистер Турчин… – Шенк остановился и ошарашенно уставился на Лешку. – К черту шпионов! Меня это все совершенно не волнует. Просто пару слов о ней…

В его голосе прозвучали жалобные нотки, словно у ребенка, который просит конфету у строгих родителей.

– Хорошо, – смилостивился Алексей. – Не знаю, с чего бы начать. Так… меня с ней связывают исключительно деловые отношения. Она привлеченный гражданский специалист и не имеет никакого отношения к армии или специальным службам. По крайней мере, у меня других данных нет. Я не против, если за ней буду ухаживать мужчины, в частности, вы. Пожалуй, на этом все…

– Какие цветы она любит? – неожиданно застенчиво спросил Шенк. – Что она любит вообще? Помогите мне!

«Втюрился мужик… – улыбнулся про себя Лешка. – И не мудрено. Дунька на фоне всех этих богатеньких красоток выглядит словно элитная породистая кобыла в стаде крестьянских лошадок. Но, боюсь, тебе ничего не светит…»

Дальше, Алексей, как мог удовлетворил любопытство киномагната. Собственно, он и сам слабо представлял, что любит или не любит, товарищ Раскольникова. Просто никогда не задумывался об этом. Вероятней всего, Дуня просто талантливо отыгрывала свой нынешний образ, а какова она на самом деле знало только ее непосредственное начальство.