Текст книги "Комдив (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Глава 22

После того, как товарищ Маранцано высказал горячее желание принять непосредственное участие в заземлении товарища Хаммера на грешную землю, сразу возник вопрос: как? Как половчее и поумней совершить сие мероприятие?

Алексей всегда был сторонником наименее затратных, быстрых и максимально эффективных действий. Аксиома: «нет человека, нет проблем», для него всегда являлась руководством к действию. Но, одновременно с этим, Алексей Алексеевич Турчин уже давно научился сдерживать свои порывы.

Американская фемида и вся принимающая сторона, могла просто не понять гостя их советской России. Мало того, быстрое и эффективное отчисление Арманда Хаммера из числа ныне живущих, вполне вероятно сильно осложнило бы взаимоотношения Советского Союза с Соединенными Штатами. Даже при отсутствии свидетелей, рано или поздно американцы все равно могли докопаться до истины. И даже пресловутая «омерта» не стала бы препятствием.

омерта – мафиозный кодекс молчания и круговая порука, принятая в организованной преступности Южной Италии, запрещающая сообщать властям о преступлениях.

В общем, Алексей сильно задумался. Но, уже к утру, ситуация начала проясняться, братская мафия не сидела без дела.

Выяснилось, что для своих черных дел Хаммер подписал довольно известное в узких кругах частное охранное агентство. По сути, ту же банду, но почти официальную, которую сильные мира сего часто использовали для разного рода сомнительных дел. К примеру, приструнить зарвавшийся профсоюз, бастующих рабочих или отжать какое-нить предприятие у должника. Вплоть до физического устранения неугодных.

И тут сразу стал ясен первый шаг. Тем более, у сицилийцев к ним нашлись свои счеты.

Ночью сгорело сразу шесть объектов, которые взяло под опеку агентство, а на следующий день, синьор Турчин решил лично познакомиться с главным «пинкертоном».

К главному офису компании, расположенному в пригороде Нью-Йорка, подъехало сразу восемь машин, из которых начали высаживаться пассажиры с «добрыми лицами», вооруженные дробовиками и пистолетами-пулеметами, а на крышу одного из автомобилей демонстративно установили ручной пулемет Льюиса.

Пара охранников на воротах заметались и быстро нырнули внутрь, после чего во дворе началась суета – из дома выбегали вооруженные люди и спешно готовились к обороне. Сдаваться частники точно не собрались.

– Дон Турчин… – Джанлука Агро, старший сицилийцев, приземистый детина с исполосованной шрамами мордой, вопросительно посмотрел на Алексея. – Может не стоит? Этот сын шлюхи один из самых подлых и свирепых ублюдков, что я знаю.

Лекса едва заметно ему кивнул, вылез из машины и демонстративно медленно пошел к воротам.

По спине пробегали ледяные мурашки, честно говоря, лезть в логово врагов не очень хотелось, но Алексей не обращал на страх никакого внимания. Боятся все, это нормально.

– Какого черта тебе надо? – нервно окрикнули его изнутри. – И кто, мать вашу, вы такие?

– Передайте мистеру Синклеру, что с ним хочет поговорить мистер Турчин, – спокойно бросил Лешка.

– Чтоб меня… – ахнули в ответ. – Билли, живо…

Уже через минуту ворота начали открываться.

Вперед вышел бугрящийся мускулами даже сквозь одежду здоровяк с короткой двустволкой на сгибе руки и вежливо просипел фальцетом.

– Мистер Синклер, приглашает вас к себе в кабинет, мистер Турчин.

Лекса молча пошел к зданию. Его тут же окружили несколько вооруженных человек, но при этом они держались поодаль, словно почетный эскорт.

– Сюда, мистер Турчин… – тот же громила провел Алексея по коридору и лестнице, открывая перед ним двери.

Директор агентства, Адам Синклер, высокий, худощавый мужчина лет сорока пяти возрастом, больше смахивал на аристократа, чем на бывшего полицейского, кем он на самом деле и являлся.

Вот только холодные, цепкие глаза на его породистом лице сразу намекали, что их обладатель не остановится ни перед чем для достижения своей цели.

– Мистер Турчин, прошу вас, – он встал из-за стола и показал взглядом на кресло рядом. – Чем могу быть полезным?

– Мистер Синклер… – Алексей несколько мгновений смотрел на хозяина агентства, после чего вежливо кивнул, но остался стоять и холодно заметил. – Насколько мне известно, это у вас возник ко мне определенный интерес. Вот я и решил облегчить вам задачу. Итак, перейдем к делу.

Синклер зачем-то кивнул, подошел на шаг к Алексею и с интересом бросил.

– Похоже, все эти слухи про вас чистая правда…

– К делу, мистер Синклер, – спокойно ответил Лешка. – Если между нами возникло недоразумение, самое время их прояснить.

Адам согласно кивнул.

– Я уже собирался сам с вами связаться, мистер Турчин. Но прежде, хочу поинтересоваться у вас, все зашло так далеко, что уже не поддается решению… гм… скажем так, цивилизованными способами или…

В его глазах прямо читалась надежда, что довольно сильно озадачило Лексу.

– Я с вами еще разговариваю, мистер Синклер, – спокойно ответил Алексей. – В противном случае вас бы уже этапировали в Синг-Синг.

Синг-Синг – известная тюрьма строгого режима в США, расположенная в городе Оссининг, штат Нью-Йорк

Адам удовлетворенно склонил голову, приосанился и с каменным лицом отчеканил:

– Мистер Турчин, прошу вас принять мои глубочайшие извинения. Признаюсь, меня ввели в заблуждение. Я готов компенсировать вам все неудобства. И буду очень рад, если между нами наступит полное взаимопонимание. Я и мое агентство всегда к вашим услугам.

Алексей еще больше удивился. Адам Синклер слыл чрезвычайно жестким, неуступчивым человеком, а обширные связи делали из него очень опасного противника. Вряд ли он так сильно испугался сицилийских братков, что сразу пошел на попятную. С ними его агентство успешно бодалось и даже отжало несколько полян для кормления. Получалось, либо он сам пришел к выводу, что с Турчиным лучше не связываться, или… с ним уже успели провести разъяснительную работу.

На последнюю версию работало еще то, что после первого ажиотажа в прессе наступила полная тишина. Абсолютная. Турчина перестали упоминать вообще будь где.

Лекса по-хозяйски показал Синклеру на его же кресло, подождал пока он сядет и сам присел.

– Ну что же, Адам, ваше искреннее желание уладить недоразумение подкупает. Но у меня есть несколько вопросов…

– С удовольствием отвечу, – Синклер с готовностью кивнул. – Однако, первым делом хочу сообщить, что я уже отозвал всех своих людей. К тому же, переговорил со своими коллегами и теперь ни одно из их агентств не возьмется работать на известную вам персону…

Разговор получился очень содержательным и полезным, мало того, Адам Синклер сам проводил Алексея к автомобилю и даже открыл дверцу перед ним.

– Дон Турчин… – Джанлука ошарашенно проводил взглядом хозяина агентства. – Этот ублюдок сам открыл для вас дверь машины? Санта Лючия, он тоже проникся вашим величием…

– Переговоришь со своими старшими, – сухо заметил Лешка. – Синклер согласен уладить с вами все проблемы. А теперь – в пассажирский порт. Но с собой возьми только одну машину. Остальные отпусти. Дальше я скажу, что делать.

– Как прикажете, дон Турчин, Пеппе, заводись… – Агро двинул кулаком по плечу водителя. – Ты слышал? Эй, там, возвращайтесь домой, дальше мы сами…

Двигатель сыто заурчал, машина рванула с места, а Лекса попробовал собрать в одно целое все полученные данные.

Собственно, после разговора с Адамом Синклера, это уже было сделать нетрудно.

Речь изначально шла о том, чтобы аккуратно изъять генерала Турчина из обращения, хорошенько надавить на него и изъять все компрометирующие материалы. Дальше свои планы Хаммер не озвучивал.

Для операции подписали одного из полицейских, неофициально стоявшего на зарплате у агентства. Адам Синклер винился, что повелся на слова Хаммера, изначально недооценив мистера Турчина и подумав, что он больше пустая медийная персона, чем реальный противник. В противном случае Синклер божился, что никогда не взялся бы за работу.

А потом все сразу пошло не так. Полицейский взбрыкнул, сообразив, куда его втянули, а ребята из агентства сгоряча его стрельнули. Свалить его труп на Турчина не получилось, потому что Митчелл неожиданно выжил, да и свидетелей нашлось достаточное количество. Как выяснилось, сцену наблюдали два уборщика, консьержка и два жильца.

Вдобавок, копы сразу начали создавать очень серьезные проблемы агентству, а покровители не захотели вступаться.

Лешка резонно подозревал, что за «пинкертонов» взялась не только полиция, но и Бюро, но Адам по каким-то причинам умолчал об этом

Дальше, сообразив, что жестоко подставился, Синклер сразу снял охрану с Хаммера и вообще, резко разорвал с ним все отношения. Хаммер тоже понял, что облажался и кинулся в Бюро, но там его послали прямым текстом, в стиле, сам натворил, сам и разгребайся. Что и неудивительно, так как на него там уже давно точили зуб. Тогда Арманд нанял себе новую охрану из криминала и срочно собрался свалить в Советский Союз. А еще, судя по его визиту в Амторг, скорее всего, отправил в Союз кучу кляуз на генерала Турчина. В стиле, памагите, хулиганы зрения лишают.

Пока Алексей размышлял, Бьюик прикатил в порт, где у причала уже разводил пары тот самый лайнер, на котором Лекса прибыл в Америку.

Долго ждать не пришлось, очень скоро на стоянку с визгом тормозов залетел черный лимузин. Из него высыпались бодигарды и начали из багажника вытаскивать чемоданы, а потом из салона появился сам Хаммер.

И сразу наткнулся взглядом на Алексея.

Лешка не прятался, он просто стоял и смотрел на него, правда, Джанлука Агро рядом с ним, кровожадно ощерясь и откинув полу пальто, демонстрировал свой Томми-ган с огромным «бубном» на сто патронов.

Охрана сразу окружила Хаммера плотным кольцом, на Лешку уставились стволы, но Аманд, что-то нечленораздельно выкрикнул и ринулся обратно в машину. Через несколько минут лимузин умчался.

– Вы словно пророк дон Турчин! Красиво, очень красиво получилось! – смотря на Лексу, как на святого, сицилиец солидно покивал, чмокая губами. – Этот сын осла и шлюхи, сразу наделал в штаны. Ну что? Поедем сразу его брать, пока он не пришел в себя?

Лекса качнул головой.

– Сначала отвези меня домой, а сам проследи, чтобы везде, где он может укрыться, стояли люди. Пусть не трогают его, но не прячутся, он должен их видеть. А я займусь им вечером. Сам.

– Как прикажете, дон Турчин…

В машине Алексей устало откинулся на спинку сиденья. Все складывалось, как нельзя лучше, с сицилийцами работать было одно удовольствие, но вся сама эта возня с Хаммером очень злила, а злость утомляла.

Во-первых, на гребанного миллионера Лешка тратил свое драгоценное время. А работы в Америке оставалось еще непочатый край.

Во-вторых, в геометрической прогрессии множились компрометирующие материалы на самого Турчина. Все это громовое молчание в прессе, скорее всего, устроил Гувер. И мог, по итогу, предъявить Лешке за услугу. А быть обязанным самому шефу Бюро расследований, само по себе, то еще удовольствие.

И в-третьих, Хаммера надо было убирать однозначно, потому что сам факт его существования прямо угрожал жизни самого Алексея. Рано или поздно «лучший друг Советского Союза» добился бы, чтобы Лексу стерли. И не таких убирали. Но смерть Хаммера могла повлечь за собой вовсе непредсказуемые последствия – слишком уж многое на нем было завязано. Алексей никогда не занимался конспирологией, но, к сожалению, под байками о финансировании большевиков международным капиталом или мировым сионизмом, все же имелось некоторые основания. И гребанный Хаммер мог быть всего лишь посредником.

В общем, все это сильно нервировало Алексея. Он любил все просчитывать от начала до конца, но, в данном случае, ничего спрогнозировать не получалось.

Лексу с синьором Есени поселили в небольшой комфортабельной квартирке на окраине Нью-Йорка. Поэт во время странствий под мокрым снегом умудрился вдрызг расхвораться и к нему приставили ухаживать дальнюю родственницу Сальваторе Маранцано, еще молодую вдову Лауру – как две капли воды похожую на Монику Белуччи.

Присутствие женщины, а точнее, лишних глаз, сильно раздражало, вдобавок ко всему остальному, но пришлось смириться, товарищ Хуергай действительно сильно заболел, а Лаура, каким-то загадочным образом умудрилась наполнить квартиру ненавязчивым уютом.

Не успел Лешка опомниться, как Лаура бросилась к нему, упала на колени и принялась развязывать шнурки на его ботинках.

– Мерзкая погода, мерзкая Америка… – причитала она с забавным акцентом. – Мужчинам надо беречь ноги. Ноги – это очень важно! Синьор Серджио наконец заснул. Сейчас, сейчас…

Лешка осторожно взял ее за плечи и поднял.

– Я привык сам, синьора Лаура, не беспокойтесь.

И тут же вздрогнул от внезапного дикого желания. От вдовы умопомрачительно пахло женщиной. И сдобой. И едва уловимо жасмином. У Алексея даже голова закружилась.

– Но… – Вдова доверчиво заглянула ему в глаза и на мгновение прижалась всем телом. – Но, так положено, синьор Аллесио, господь создал женщину, чтобы ухаживать за мужчиной…

Алексей стиснул зубы и отстранился.

– Я могу уйти… – Лаура обиженно всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

Лешка чертыхнулся и попробовал сгладить ситуацию.

– Синьора Лаура, когда Господь создавал женщину, он создал ее по вашему примеру. Пощадите меня. Я дал обет верности своей жене, но сейчас он под большой угрозой…

Вдова сильно покраснела, еще больше смутилась, торопливо сунула Лешке домашние тапки и убежала на кухню, едва слышно бормоча себе под нос.

– Тогда я вас накормлю побыстрее. Я приготовила по нашему семейному рецепту фавату. Здесь днем с огнем не найдешь правильных бобов, но я нашла…

От еды Алексей отказываться не стал. А точнее не смог.

Когда он с аппетитом наворачивал густой огненно-острый супчик, Лаура пристроилась за краешком стола и, подперев подбородок руками, стыдливо потупившись, смотрела на него.

Чтобы прогнать мысли из головы и отвлечься, Лешка попросил у нее.

– Расскажите о себе синьора Лаура. Как вы попали в Америку?

Вдова, не чинясь, словно исполняла приказ, начала рассказывать. И ее судьба, удивительным образом, оказалась очень похожа на историю Малены, из одноименного фильма, к котором замечательно сыграла Моника Беллуччи.

– Женщины меня невзлюбили за мою красоту и то желание, с которым на меня смотрели их мужья, хотя, видит Господь, я не давала никакого повода, просто жила, скорбя по-своему Витторио…

Лаура вздохнула.

– Потом они меня поймали на рынке, сильно побили и обрезали волосы. К счастью, вмешался Сальваторе, но даже он не смог закрыть рты людям. Это Италия, синьор Аллесио, увы. Любовь и ненависть вспыхивают там очень быстро. Тогда он забрал меня в Америку. Здесь у меня все хорошо. Я убираюсь, за это мне даже платят деньги. Но…

Она горько улыбнулась.

– Слава неверной вдовы, догоняет меня и здесь. Женщины втихомолку сплетничают, а мужчины считают, что я шлюха. Но я уже привыкла и не жалуюсь. Коплю понемногу деньги, чтобы открыть ателье. Я очень люблю шить…

Алексея неожиданно сильно тронула история Лауры. Неглупая, великолепная хозяйка, еще молодая, очень красивая, достойная сниматься в кино, а занимается уборкой за гроши и не ропщет. Чертова жизнь, настоящие шлюхи роскошествуют, а достойные люди довольствуются совсем малым.

В дверь квартиры неожиданно постучались, Лаура метнулась в коридор, а когда вернулась, тихо сообщила:

– Вам передали, что все готово.

Алексей кивнул, встал, привлек к себе вдову и аккуратно поцеловал ее в щеку.

– Вы замечательная, синьора Лаура. Обещаю, все ваши мечты исполнятся.

Женщина вспыхнула, спрятала взгляд и торопливо перекрестила Лешку.

– Пусть вас хранит Святая Олива Сиракузская, сеньор Алессио!

Внизу уже ждала машина.

– Сын шлюхи остановился в Парк-Роу-билдинг, снял апартаменты на самом верхнем, двадцать девятом этаже, – докладывал Джанлука. – С ним постоянно двое человек, Полли Йелль и Макси Торрино, оба редкостные мерзавцы, за пенни мать родную удавят, но крепкие, хваткие ребята, не боятся ничего. Как Полли, так и Макса выгнали из их банд, поэтому им терять нечего. Внизу, на входе, еще четверо. Они ничего из себя не представляют, но с ними еще двое полицейских. Да и своей охраны в холле хватает. Есть у меня одна идея…

Лекса внимательно выслушал сицилийца, после чего принял решение.

– Здесь все, что вы просили… – сицилиец достал из-под сиденья Colt Woodsman под малокалиберный патрон, с рукоятью, замотанной тряпичной лентой и несколько магазинов к нему. – Сам опробовал, работает надежно и тихо, как часы. И от меня лично, примеряйте, дон Турчин…

Подарками оказались перчатки из тончайшей замши и самый настоящий бронежилет скрытого ношения, со стальными пластинами, закрывавшими грудь и живот.

– У копов позаимствовал! – гордо сообщил Джанлука. – Держит с пяти шагов пулю из полицейского револьвера, можете не сомневаться. Я сам палил по Тони в таком, парень даже не покачнулся. Правда его и грузовик с места не сдвинет.

Алексей сильно сомневался, но отказываться не стал.

Когда стемнело, он уже поднимался вверх, по пожарной лестнице. По лицу стегал ледяной ветер, ноги подрагивали от напряжения, верхние этажи небоскреба терялись во мраке, а внизу мелькали фары машин.

Алексей улыбнулся, шагнул на следующую ступеньку и продекламировал:

– Я узнал, что у меня

Есть огромная семья —

И тропинка, и лесок,

В поле каждый колосок!

Речка, небо голубое —

Это всё моё, родное,

Это Родина моя,

Всех люблю на свете я…*

Стихи Владимира Орлова «Родное»

Наружная дверь на верхнем этаже открылась с протяжным скрипом, Лешка нырнул внутрь, несколько раз моргнул, привыкая к яркому свету, перевел дух, прислушался и шагнул в коридор.

Кольт дважды чихнул, один из охранников с маленькой дырочкой в голове, ткнулся носом головой в газету, которую читал, второй вскочил со стула, успел выхватить револьвер, но пошел боком и завалился, продолжая перебирать ногами.

Алексей оглянулся, по очереди оттащил трупы в подсобку, после чего взялся за ручку двери в квартиру.

Шаг, еще шаг, третий…

Миллионер в домашнем халате лежал на диване, что-то бормоча себе под нос.

– Вы… – увидев Алексея, он вскочил, испуганно отпрянул и прижался спиной к стене. – Зачем? Уверяю, это недоразумение! Я все объясню…

Лешка вежливо взял его под локоть, подвел к окну и очень серьезно поинтересовался:

– Вот скажи, американец, в чем сила?

Глава 23

Глава 23

– В деньгах? – с надеждой заглядывая Лексе в глаза, прошептал Хаммер. – У меня много денег, я все отдам! Вот ключ, там, в сейфе. В силе? Подождите, подождите, я отвечу правильно…

– Неуч, ты неуч… – разозлился Алексей. – Сила – она в ньютонах! А теперь рассказывай…

Разговор получился очень откровенным, «лучший друг Ильича» прилежно ответил на все вопросы и добавил немало от себя. Правда рассказал далеко не все, а у Алексея просто не было времени его колоть по серьезному.

Но, по итогу Лешка, все равно, буквально, охренел, сиречь, подвергся настоящему когнитивному диссонансу. При таком-то головотяпстве, вредительстве и воровстве, Советский Союз уже давно должен был накрыться медным тазом, но при этом он все-таки выживал и даже развивался.

Очень хотелось выбросить старину Арми из окна, но Лешка банально выстрелил ему в упор в висок и вложил пистолет миллионеру в руку. Окна выходили на оживленную улицу, миллионер шмякнулся бы аккурат перед главным входом, охрана сразу бы ломанулась вверх на скоростном лифте, а Лексе требовалось еще немного времени, чтобы обыскать квартиру.

Добычей стал пухлый кожаный саквояж, толстый журнал в кожаном переплете, исписанный мелким аккуратным почерком и еще кое какие документы.

После чего Алексей тем же путем спустился вниз, а на следующий день утром, просто вернулся домой и занялся своим делами.

Без вопросов не обошлось…

Первыми успела полиция. Алексей коротко сообщил, что не понимает, почему его хотели похитить, а свое отсутствие по месту жительства объяснил тем, что с перепуга прятался в небольшом отеле. Версия с отелем была полностью отработана, его хозяева под присягой подтвердили бы все – сицилийцы об этом позаботились. Копы полностью удовлетворились, но пришлось сразу переться на встречу с начальником городского департамента. Впрочем, Алексей к этой встрече подготовился.

– Мистер Малруни, этот мужественный человек представляет собой образец блюстителя закона! – Алексей пожал руку лежащему на больничной койке детективу. – Позвольте вручить ему подарок от меня…

Митчелл немедля состроил страдальческую, но героическую рожу на физиономии. К слову, ему сильно повезло, детектив словил три пули, но ни одного жизненно важного органа они не повредили. При этом он завалил всех троих частников.

– Конечно, конечно… – начальник департамента активно закивал. – Наши полицейские твердо стоят на страже закона. Мы дополнительно поощрим детектива своей властью…

Судя по кислой роже, главполицай ничуть не обольщался насчет своего личного состава, но старательно отыгрывал свою роль.

Лекса вложил коробочку с золотыми часами марки «Hamilton» в ладонь бледноватого копа и тряхнул ему руку, при этом про себя улыбнулся – вручение подарка выглядело несколько забавным и знаковым.

Точно такие часы Алексей подарил Джанлуке Агро, а его браткам тоже такой же марки, только серебряные, а всю партию закупил у сицилийцев с хорошей скидкой на деньги безвременно почившего Хаммера.

Дальше Лекса и Малруни дежурно поулыбались фотографам, после чего отправились вместе обедать.

Обед с главполицаем Нью-Йорка прошел в дружественной атмосфере, а потом Алексея увезли на площадь Сити-Холл-Парк, в монументальное пятиэтажное серое гранитное здание с высокой мансардной крышей, где располагалось, наряду с другими федеральными службами, то самое ФБР, а точнее, пока еще просто Бюро Расследований.

Лекса резонно подозревал, что с ними будет сложней и приготовился отбиваться.

Для начала, его проводили прямо в кабинет Гувера.

– Мистер Турчин, – директор Бюро поприветствовал Лешку простым кивком, но, чуть помедлив, все-таки протянул ему руку. – Присаживайтесь.

Алексей ругнулся мысленно, похоже, его подозрения начали оправдываться. С такой каменной физиономией от Гувера ничего хорошего ждать не приходилось.

Несколько секунд длилось молчание, Гувер сосредоточенно просматривал какие-то документы, а Лекса воспользовался паузой, чтобы рассмотреть кабинет. Но ничего примечательного для себя не обнаружил. Кабинет как кабинет, довольно аскетически обставлен, на стенах дипломы и фото в рамочках, пахнет резковатым мужским одеколоном и хорошим табаком. Стол большой, покрыт зеленым сукном, в углу здоровенный старинный сейф.

– Прошу прощения, мистер Турчин… – первым заговорил Гувер. – Увы, очень много работы. Итак, поздравляю с возвращением. Надеюсь, за время своего отсутствия, вы успели хорошо отдохнуть?

В вопросе прозвучала хорошо различимая ирония.

– Вряд ли, мистер Гувер… – вздохнул Алексей. – Вся эта история несколько потрясла меня.

Директор преувеличенно сочувственно кивнул и заметил:

– Нам известно, кто вас пытался похитить и по чьему заказу. Но непонятно, что вы не поделили с мистером Хаммером. Увы, у него уже ничего не узнаешь, но вас попрошу все-таки ответить предельно откровенно.

Алексей ждал этого вопроса и ответил почти правду.

– Так уж случилось, что мне стало известно о множественных злоупотреблениях упомянутого вами человека в отношении моей страны. Речь идет исключительно об экономическом ущербе. Лоббирование недобросовестных поставщиков, демпинг ценами, вплоть до откровенного мошенничества. И он, судя по всему, боялся, что о злоупотреблениях станет известно моему руководству. Пожалуй, это все, что я могу вам сказать.

Гувер несколько оттаял лицом. В его голосе прозвучали более теплые нотки.

– Благодарю за честность, мистер Турчин. Вы не будете против, если я задам еще несколько вопросов? Благодарю вас. Почему вы скрылись? Насколько мне известно, любой напавший на вас, быстро пожалел бы о своей неосмотрительности.

– Слухи о моих способностях сильно преувеличены, – пожал плечами Лешка. – Я не бессмертный. Но, если честно, я просто не хотел убивать. Чужая страна, чужие законы, а мой визит в Америку носит исключительно экономические цели. У меня дома тоже не очень обрадовались бы, если приезжий иностранец начнет убивать людей, пускай даже защищая себя.

Директор Бюро удовлетворенно склонил голову.

– Конечно, там, где вы скрывались, найдутся свидетели, которые подтвердят, что вы там находились и не совершали ничего противоправного?

Алексей молча склонил голову.

– Отлично, – едва заметно улыбнулся Гувер. – Будем считать, что дело закончено. Хаммер на почве переживаний свихнулся, расстрелял охрану и пустил сам себе пулю в висок. Логичный конец нечестного человека. Но, как вы сами предположили, я тоже резко отрицательно отношусь к незаконной деятельности будь каких иностранных ведомств в Соединенных Штатах. Хотя, в данном случае, наши интересы загадочным образом совпали.

После этих слов, Алексей еще раз убедился, что его в некотором смысле использовали. Просто позволили убрать Хаммера, так как сами законными методами не могли его нейтрализовать. Достаточно удобно, когда за тебя делают твою же работу. Впрочем, Гувер этого почти не скрывал.

«Хитрый кобылий потрох… – беззлобно ругнулся Лешка. – Но, я не я, буду, если не предъявлю тебе. Услуга оказана, будьте любезны оплатить. Чтоб с него вытребовать?»

– Не стану скрывать, – в голосе директора Бюро снова зазвучали сухие, недовольные нотки. – Вы меня сильно огорчили, Алекс. Скажите, для чего тогда друзья? Вы же знали, что находитесь в опасности, поэтому отправили свою помощницу, мисс Раскольникову к Шенку. Могли бы заранее обратиться ко мне, и мы вместе что-нибудь обязательно бы придумали. Что за недоверие? В эти смутные времена достойные, правильные мужчины должны поддерживать друг друга…

– Эдгар, прошу простить меня… – Алексей виновато улыбнулся. – Я просто не хотел вас отрывать от дел…

Но директор Бюро не угомонился и продолжил выговаривать. Причем очень серьезно. Лекса даже подумал, что он действительно огорчился из-за того, что нему не обратились за помощью.

Впрочем, ледок окончательно лопнул. Лекса и Гувер начали обращаться друг к другу по именам и неплохо болтали на разные темы. Но, у Лешки не пропадало ощущение, что клятый фбэровец еще подкинет ему грусти.

В процессе беседы, Гувер даже провел экскурсию Алексею по зданию Бюро, а потом привел в подвал, где находился отлично оборудованный тир, с мишенями на электрическом приводе и мощной вытяжкой. В тире вовсю палили из пистолетов и револьверов с десяток агентов.

– Прошу внимания! – директор Бюро несколько раз сильно хлопнул в ладони. – Поприветствуйте нашего гостя из Советской России генерала Турчина. Он сейчас вам покажет, как надо правильно стрелять.

И шепнул Лешке.

– Умойте этих зазнаек.

Алексей свирепо помянул про себя кобылу. Идеальным стрелком он себя не считал, так что «умыть» могло и не получиться.

На лицах агентов прямо читался недоверчивый интерес. Судя по всему, к заявлению своего начальства они отнеслись весьма скептически.

– Мистер Гувер, – вперед шагнул пожилой усатый дядька в круглых, проволочных очках, нарукавниках и с револьвером Colt Police Positive Special в кобуре на поясе. – Очень интересная идея. С удовольствием послушаю мистера Турчина.

В его голосе прямо читался ярко выраженное недоверие.

Один из агентов громко прошептал.

– Сейчас папаша Дик надерет задницу этому русскому…

– Мистер Ричард Салливан, – с улыбкой представил дядьку Гувер. – Наш инструктор по стрельбе.

Лекса еще раз выругался. Салливан выглядел очень серьезным профессионалом.

– Раз приветствовать вас, господа, – Алексей сдержанно поклонился. – Мистер Гувер довольно сильно преувеличил мои способности, но отказываться уже поздно. Не так ли? Ну что же…

Он снял пиджак, оставшись в жилете.

Агенты сдержано загомонили, увидев у Алексея на поясе кобуру с пистолетом.

– Кто пустил этого коммуниста сюда с оружием?

Лешка пропустил комментарии мимо ушей, после чего, предварительно вынув магазин, несколько раз подряд выхватил, прицелился и вложил пистолет назад.

Получилось быстро и ловко, не зря Алексей тренировался каждый вечер перед зеркалом, привыкая к пистолету и кобуре.

Салливан удивленно вздернул бровь, а агенты сразу притихли.

– Не сомневаюсь, господа, вы все отличные стрелки, но осмелюсь начать с основ. А точнее с распространенных ошибок. Мне нужен доброволец. Простите мистер Салливан, желательно один из ваших учеников. Боюсь, вас мне учить нечему…

– Роун, вперед, – с вызовом рыкнул папаша Дик.

Плотный коротышка с кривыми ногами стал перед Алексеем. Именно он отпускал ехидные комментарии. Да и сейчас на его лице блуждала глумливая ухмылка.

– Достаньте свой револьвер из кобуры и прицельтесь прямо перед собой, – сухо приказал Лешка.

Агент исполнил приказ, держа свой кольт с четырехдюймовым стволом двумя руками.

– Неплохо, – Алекса кивнул. – А теперь смотрите. Первое – вы тянете голову к пистолету при прицеливании, второе – слишком прямые руки, третье – поднятые плечи. Напрягитесь всем телом, живо!

Лекса несильно толкнул пальцем спусковую скобу револьвера, агент сразу потерял равновесие и подался назад.

– И четвертое – слишком прямая стойка. Да, возможно вы хорошо стреляете, но если вы учтете все замечания, станете стрелять еще лучше…

Папаша Дик с поджатыми губами несколько раз медленно кивнул.

– Я сейчас на вас брошусь, мистер Роун, – предупредил Лешка, – встретьте меня выстрелом…

И резко рванул вперед. Агент успел выхватить свой кольт, но начал тянуть вперед руки. Лекса легко увел его револьвер с линии прицеливания, аккуратно отобрал оружие, после чего уронил фбэровца незамысловатой подсечкой.

– У себя мы исходим из того, что оружие предназначено для применения в боевых условиях. Уверен, вас учат тому же самому. Можно отлично выбивать центр мишени в тире, но быть не готовым применить свое оружие в бою. Сейчас я продемонстрирую несколько приемов, предназначенных для применения именно в боевых условиях. Вы, вы и вы, станьте вокруг меня. Ближе…

А дальше наступил настоящий бенефис генерала Турчина. Бесспорно, агенты были довольно неплохо подготовлены, но очень многих нюансов тактической стрельбы они не знали, так как их изобрели только далеко в будущем.

Папаша Дик, к его чести, оказался открытым ко всем новому и после демонстрации прямо заявил Гуверу.

– Мистер Директор, как бы нам арендовать вашего мистера Турчина на неделю, а лучше на пару месяцев? Признаю, русские нас несколько опередили.

– Да арестовать его и все… – опять схохмил Роун, но сразу устыдился и заткнулся.