Текст книги "Комдив (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

Глава 17

Честно сказать, появление агентов Алексей сначала списал на вчерашнюю историю с Мезенцевым, но потом вспомнил, что его на субботу приглашал президент Кулидж к себе на загородные посиделки.

Сам он собрался очень быстро, благо агенты упомянули, что встреча неформальная и особо наряжаться смысла нет, а вот товарища Раскольникову пришлось ждать. Впрочем, не особо долго. Да и агенты оказались только с виду суровыми, а так с удовольствием хлебали кофе и болтали. Всех в Америке интересовала Россия, причем обычные люди относились к русским с неожиданной симпатией.

К большому удивлению Алексея здоровенный черный Каддилак сначала доставил Лешку и Дуню на аэродром, где подвез к самому самолету – цельнометаллическому трехмоторному моноплану. Как позже выяснилось, самолет официально назывался Форд Тримотор, а неофициально носил погоняло – Жестяной Гусь.

– Мистер Турчин! Мисс Раскольникофа… – затянутый в кожу щеголеватый пилот лихо отдал честь. – Полет продлиться около двух часов, место назначения штат Вермонт. Приятного полета!

Никаких приятных ощущений Алексей не испытывал, летать он опасался еще с тех времен, как невольно залетел на летающей этажерке в город с парадного входа. Однако, «Жестяной Гусь» оказался внутри очень комфортабельным, даже с шумоизоляцией в салоне, а стюард очень вежливым и предупредительным, правда грел он кофе на спиртовке на столике, под которым был расположен внутренний бак для топлива. Судя по всему, товарищ Раскольникова тоже летать побаивалась, так как всю дорогу просидела с каменным выражением на лице и намертво вцепившись Алексею в руку.

Сверху Америка почти ничем не отличалась от России, летели чуть больше двух часов, а по завершению полета успешно приземлились на небольшом аэродроме, где уже ждал еще один черный Каддилак.

Поместье Кулиджа оказалось не в пример скромнее, чем ранчо киномагната. Довольно непритязательный двухэтажный дом, обитый крашеной в белый цвет деревянной дранкой, еще несколько построек и конюшня. Бросилось в глаза обилие до зубов вооруженной охраны, но Лешка прекрасно понимал причину, так как знал, что американских президентов периодически успешно отстреливали.

Встретил Алексея с Дуней секретарь и сразу провел его на террасу, где чаевничали сам американский президент с несколькими мужчинами, среди которых Алексей сразу опознал военного министра Дуайта Девиса и военно-морского министра Кертиса Уилбура, так как видел их фото в газетах, а также Герберта Гувера, министра торговли, которого в прессе уже называли следующим президентом США.

Товарища Раскольникову куда-то увела жена Кулиджа, а Лексу пригласили за стол к чиновникам.

– Позвольте представить вам генерала Турчина, нашего гостя из Советской России, – представил Лексу Кулидж. – На меня он оказал большое впечатление, думаю, вам, друзья, будет интересно с ним пообщаться. Мистер Турчин – это наш Государственный секретарь, Фрэнк Келлог, военный министр Дуайт Девис, военно-морской министр Кертис Уилбур и министр торговли Гувер…

Ответные взгляды «друзей» особой приязнью не отличались. Да и жать руку Лешке никто не стал, все ограничились вежливыми кивками. Впрочем, сам Алексей от этой встречи ничего особенного не ждал. Хотя все же слегка надеялся хоть чего-то выцыганить, так как весь кабинет Кулиджа, да и он сам были «lame duck», то есть хромыми утками, так как досиживали на своих креслах последние деньки. Кулидж уже объявил, что на следующий срок баллотироваться не будет. Получалось, что им может быть все равно. Возможно. Всем кроме Гувера. Он как раз собирался баллотироваться в президенты. И пресса отдавала ему довольно много шансов.

– Мистер Турчин, приветствую вас в Америке… – Гувер с легкой насмешкой посмотрел Лексу. – Я восхищен вашим мужеством и доверяю словам президента, но искренне не понимаю, чем вы можете быть нам полезны.

Все остальные тут же изобразили на физиономиях подчеркнутое равнодушие, почти на грани презрения, видимо такое вступление было заранее срежиссировано. Сам президент в этот момент старательно рассматривал кусочек яблочного пирога на своей тарелочке.

«Идите кобыле в трещину, сраные буржуи…» – ругнул министров Лекса, болтнул ложечкой в своей чашке, отпил аккуратный маленький глоток чая, выждал паузу и с вежливой улыбкой сказал:

– Вы мне оказываете честь своим согласием встретиться со мной, господа, хотя на встречу я не напрашивался – меня так же, как и вас, пригласили сюда. Что касается полезности? К примеру, я сам всегда готов почерпнуть новое, даже у своих врагов. У русских есть пословица: «никогда не знаешь, где потеряешь, а где найдешь». На всякий случай поясню, она означает, примерно, что кажется потерей сейчас, может обернуться благом в будущем…

Кулидж одобрительно улыбнулся.

– Я же говорил вам, господа, мистер Турчин очень незаурядный человек.

– Ваша страна нагло попирает международные законы права и морали… – угрюмо бросил Гувер. – Мы уже помогали вам, совершенно бескорыстно, при этом. Но никакой благодарности не дождались.

– Выражаю вам за помощь свою искреннюю благодарность, мистер Гувер, – Алексей чопорно склонил голову. – Что касается норм международного права… мне кажется, то же самое заявлял кое-кто, когда героический американский народ сбрасывал с себя оковы Британской Империи. Нет? Заранее простите меня. Мои знания истории Соединенных Штатов пока весьма посредственны, а несовершенный английский язык не позволяет довести свою мысль правильно.

Гувер с интересом посмотрел на Лешку, но смолчал.

– А он в карман за словом не лезет! – улыбнулся Девис. – Мне уже интересно. Мне сообщили, мистер Турчин, что вы четырежды награждены высшим орденом своей страны. Если не секрет, за что?

– Пять, мистер Девис… – скромно ответил Алексей. – Пять раз. Право слово, я не считаю себя достойным, но моим боссам видней. За что? Первые два, я получил фактически одновременно, из-за бюрократической путаницы, за одно и то же дело, ликвидацию бандитских формирований в Азии. Я написал рапорт, но начальство решило оставить ордена, чтобы не признавать ошибки.

– Бандитские формирования? – Уилбур вздернул бровь. – Возможно вы хотели сказать, борцов за свободу своей страны?

– Борцы за свободу не вырезают тысячами своих соотечественников, – парировал Алексей. – Хотя, да, можно и так их называть. Но я солдат, а не политик и выполняю приказы, формулировки меня не особо волнуют. Вряд ли бы вам понравилось, если бы ваши моряки начали рассуждать: правильно их послали в Никарагуа в рамках вашей политики «Большой дубинки» или нет.

Девис подчеркнуто уважительно склонил голову.

– Так все-таки какой подвиг вы совершили в Азии?

Лекса пожал плечами.

– Я руководил операцией и одновременно сам участвовал в ней. Мы высадились с самолетов в горах, совершили пеший марш по тылам врага, окружили поселок, где собрались главари банд на совещание и уничтожили их. Главную роль сыграла отличная работа разведки, остальное было только дело техники. И да, предупреждая вопросы, мне тогда было всего семнадцать лет. Или восемнадцать? Увы, точно не знаю, многое стерлось у меня из памяти. Я очень рано потерял родителей и бродяжничал до того времени, как меня подобрали солдаты. Но речь не обо мне, господа. Я прибыл в Соединенные штаты, чтобы почерпнуть толику от ваших выдающихся достижений. Вы вольны меня послать подальше, как у нас в России говорят, но, сразу подчеркну, речь идет о взаимовыгодном сотрудничестве, а не о благотворительности. К тому же, несмотря на идеологические различия, Советский Союз, ну никак не является вашим геополитическим противником. А может быть надежным союзником.

– А кто же, по вашему мнению, является нашим геополитическим противником? – скептически задал вопрос Келлог.

Лекса ненадолго задумался. Лезть в будущие расклады он изначально не собирался, но отступать уже было поздно.

– Вы удивитесь, но главным вашим врагом примерно через десяток лет станет Императорская Япония.

– Вы можете объяснить ход своих мыслей? – Гувер с иронией посмотрел на Алексея.

Все присутствующие дружно изобразили скепсис на лицах.

Алексей ожидал этого и после паузы продолжил.

– Мой прогноз основывается не только на моих догадках, а на фактических разведданных, полученных мной во время пребывания в Китае. Но эти данные предмет отдельного разговора, а сейчас я обрисую свое мнение вкратце. Экспансия Японии неминуема, примерно через пару-тройку лет, они попытаются захватить часть Китая. Манчжурию, к примеру. А там недалеко и до полномасштабной войны с китайцами. Японцы действуют точно так же, как англичане в свое время. Ресурсы, господа, Японии жизненно необходимы ресурсы, так как их острова ими скудны. После окончания войны, в девятнадцатом году, Япония получила под своё управление Южный Тихоокеанский мандат, но под давлением, на Вашингтонской конференции его вернула. Японцы спят и видят, как восстановят свое влияние. К слову, запрет на постройку линкоров водоизмещением свыше тридцати пяти тысяч тонн они не собираются соблюдать…

Алексей очень хорошо изучил вопрос перед поездкой, поэтому рассказывал уверенно, со знанием дела не забывая добавлять немного полезных домыслов.

А потом еще подкинул немного своего послезнание из будущего. В прошлой жизни, еще совсем в молодости, он смотрел японский фильм «Ямато», после чего, с привычной дотошностью, изучил все, что касается типа этих линкоров. Большую часть информации он уже благополучно забыл, но кое-что полезное в памяти осталось.

– Уже идут обсуждения проекта линкоров с водоизмещением около семидесяти тысяч тонн и главным калибром четыреста шестьдесят миллиметров, то есть, восемнадцать дюймов. Они считают, что вы не будете строить корабли подобного водоизмещения, так как они не пройдут Панамский канал. И ограничитесь калибром не более четырехсот миллиметров, соответственно шестнадцать дюймов. В подтверждение своих слов добавлю, в Китае я общался с японским военным атташе Харуки Таро, так он и не скрывал, что Япония видит своим главным противником в Южно-Тихоокеанском регионе Соединенные Штаты. Именно для противостояния с вами, они собираются модернизировать свои и так довольно современные военно-морские силы. Но простите, господа, я увлекся. Какое вам дело до моих умозаключений. Вы знаете, мне очень нравятся ваши машины. Поговорим об автомобилях?

Все дружно переглянулись, а Кулидж едва заметно усмехнулся.

Первым заговорил Гувер.

– Вы говорили о союзнических отношениях, мистер Турчин?

Лексе в подтверждение кивнул.

– Именно так. Все достаточно просто. Японское вторжение в Китай фактически уже предопределено, даже назначены сроки, я вам уже говорил. Китайская армия значительно окрепла, но сдержать японцев не сможет. Обладание маньчжурскими ресурсами сразу намного усилит Японию, что абсолютно не выгодно Соединенным Штатам. Япония на своих границах Советскому Союзу тоже абсолютно неприемлема, русские будет противостоять японцам в том или ином виде. Соответственно, сильная советская армия выгодна вам. Она за вас будет сдерживать милитаристские порывы императора. Вот и возникает стратегический союз. Но мы не попрошайничаем. Мы готовы к равноправному сотрудничеству.

– Так что вас интересует в Америке, мистер Турчин?

– Все, – откровенно признался Алексей. – Но больше всего ваша военная промышленность. Мы купим или обменяем все, что нас заинтересует и что вы захотите продать.

– Что вы можете предложить? – быстро поинтересовался Девис.

– Очень многое, мистер Девис, очень многое, – улыбнулся Алексей. – Но позвольте мне зайти издалека. Я понимаю, вы не можете установить дипломатические отношения с нами, но сотрудничать во многих сферах нам никто не мешает. Мы уже торгуем и торгуем успешно. Военное взаимодействие тоже вполне возможно. К примеру, мы на данный момент обладаем совершенно уникальными методиками медицинской помощи раненым на поле боя, эти методики развиваются, уже открыты первые санитарные школы. Присылайте своих специалистов, мы охотно поделимся опытом. К слову, это направление в Советском Союзе ведет моя жена. Вижу недоверие на ваших лицах. Кто-нибудь знает, что такое медицинские турникеты, бандажи, окклюзионный грудной пластырь для герметизации проникающих ранений грудной клетки или назофарингеальный воздуховод? Как я все это перевел на английский, один господь ведает. Не понимаете, вижу. Ладно, пойдем другим путем. Кто-нибудь из вас участвовал в боевых действиях, ради бога простите за вопрос. Мистер Девис? Отлично, тогда вы сами сейчас все поймете. Пройдем на лужайку и предоставьте мне одного из ваших телохранителей, можно даже самого большого и тяжелого…

А там Лешка выдал настоящий мастер-класс тактической медицинской подготовки.

– Дайте мне пистолет, патроны можете вытащить. Смотрите, рука и нога должны составлять одну линию, таким образом, санитар может легко перевернуть раненого. Согнутое колено придает телу устойчивое положение, а локоть под головой предотвращает возможность захлебнуться раненому кровью, рвотными массами или грязью. Так же, из такого положения санитар может вести огонь по противнику…

Подопытный, огромный детина, восхищенно пробасил:

– Черт побери, да он управляется со мной, как у моей мамочки не получалось…

Раздались аплодисменты.

Алексей встал, сдержанно поклонился и отдал оружие.

– Умеют все это ваши военные санитары? Боюсь, нет. Тем временем, собранная нами статистика свидетельствует, что от кровопотерь умирает более шестидесяти процентов раненых, еще более тридцати процентов смертей наступает из-за проблем с легкими и при болевом шоке. Подобные методики позволят значительно сократить санитарные потери и поднять процент вернувшихся в строй после ранения…

Лекса сильно выходил сейчас за рамки своей компетенции, но твердо помнил, как инструктировал его товарищ Сталин. Будущий «отец всех народов» и вероятный сват говорил: «Тащи, Алекси, к нам всех из этой чертовой Америки, всех примем, всех обманем, то есть, со всеми договоримся. Пусть приезжают целыми делегациями, всех на свою сторону склоним…»

– Впечатляюще, мистер Турчин, – военный министр одобрительно кивнул. – Как военный, в свое время непосредственно участвующий в боевых действиях, я по достоинству оценил вашу демонстрацию. Что вы еще можете нам показать?

– Многое… – демонстративно скромно ответил Алексей. – У нас есть уже действующие методики обучения штурмовых подразделений. Надеюсь, у вас в хозяйстве найдется пулемет? И мне опять понадобится пистолет…

«Демонстрация» затянулась до самого обеда. Лекса выдавал американцам довольно много секретного материала, но исходил из теории «меньшего зла». Так, все его новаторские методики, по многим направлениям, в очень скором времени могли стать известными на всю Европу. Разведки не дремлют, опять же, с немцами уже подписаны Рапалльские соглашения, в рамках которых устанавливались дипломатические отношения и снимались взаимные претензии. А пятый пункт этих соглашений, секретный, разрешал военно-промышленное сотрудничество и способствовал открытию обеим сторонам на взаимовыгодных условиях объектов для обучения военных кадров и испытания военной техники. Алексей дома, как раз работал над упрощенной программой для иностранцев, дабы уж совсем все новаторское и секретное не выдавать. Да еще на халяву. А с американцев хоть что-то можно было взять.

Американские министры откровенно впечатлились, особенно военно-морской и военный, но Алексею гораздо важнее было внимание Герберта Гувера, возможного будущего президента Соединенных Штатов. А Гувер очень внимательно слушал и задавал много толковых вопросов. И вообще, сменил откровенную неприязнь на сдержанную доброжелательность.

Итоги визита в поместье Алексея сильно удивили, ему даже захотелось помолиться, чтобы ничего не сорвалось. Конечно, все только начиналось, но, при достаточном везении, история могла просто прыгнуть вперед.

Еще до наступления темноты Лексу с Дуней вернули в Нью-Йорк. Вечером того же дня, состоялся еще один поход в банк, где Лешка узнал, что он вступил в полное владение счетом, на котором уже лежало триста пять тысяч долларов с мелочью…

Глава 18

Глава 18

Если вкратце, то американская сторона высказала заинтересованность в проведении консультаций с советскими представителями в отношении установления официального дипломатического отношения и не только. Естественно, со множественными условиями, больше выгодными американцам, но, все равно, это уже можно было считать прорывом. Ведь речь шла не только о появлении в столицах обеих государств посольств, а о настоящем стратегическом партнерстве, которое подразумевало техническую и финансовую помощь, в том числе. Конечно, желания уже почти уходящего кабинета с «хромым» президентом во главе сами по себе немногого стоили, но заинтересованность высказал Гувер, прямой претендент на американский «престол». Американцы уже занялись кулуарными обсуждениями и обещались к отъезду Алексея выкатить проект готового предложения к Советскому Союзу. Если, конечно, не возникнет каких-либо форс-мажорных обстоятельств.

А после возвращения Алексея с Дуней в Нью-Йорк, закипела настоящая работа.

– Мы увидели в вас перспективу, господа… – Алексей важно кивнул в подтверждение своих слов. – И намерены вкладывать средства для получения результата.

Братья Гелвины, будущие основатели бренда «Моторолла», были похожи на обычных работяг, заполнявших улицы Нью-Йорка по вечерам и слушали Лешку со священным почтением. Оно объяснялось тем, что тот самый мистер Турчин, собирался вложить в развитие их проекта, очень немаленькие деньги и рисовал просто заоблачные перспективы.

Их партнер, радиоинженер Уильям Лир, в будущем еще и знаменитый авиаконструктор, выглядел более интеллигентно, но тоже очень внимательно слушал Алексея, хотя и позволял себе гораздо больше вопросов, чем братья.

– Означает ли это, мистер Турчин… – Лир неловко поправил очки, – что мы будем работать на… простите… коммунистов?

Алексей еще раз кивнул.

– Очень правильный вопрос, мистер Лир. И я отвечу на него коротко – конечно, нет. Вы будете работать на себя, свою страну и по американским законам. Я выступаю только, как частное лицо. К тому же, признаюсь, я не коммунист. Но…

Алексей сделал паузу, строго посмотрев на гостей.

Раздался мелодичный цокот каблучков, в кабинет вплыла модельной походкой товарищ Раскольникова с подносом, аккуратно вручила гостям по бокалу и ушла элегантно покачивая обтянутыми юбкой бедрами. Глаза братцев Гелвинов и радиоконструктора немедленно переместились на нее, да так и остались на двери, за которой Дуня скрылась.

Алексею даже пришлось кашлянуть, чтобы возвратить на себя внимание. Прием с Дуней работал безотказно, гости на время даже теряли нить разговора.

– Но, в будущем, я обеспечу вам выгодные контракты, не только с американским военным ведомством, но и с советским. Уверяю, в очень скором времени, торговля США с СССР станет очень активно развиваться. Я точно знаю, о чем говорю. К тому же, еще раз, ваша работа и творческие изыскания будет происходить исключительно в рамках американских законов и патентного права. Итак, господа… – Алексей встал и по очереди пожал гостям руки. – Чеки мной уже выписаны, задачи поставлены, все остальное обсудите с моим представителем. К слову, он почему-то не любит Советский Союз, негодяй эдакий, ха-ха. Вы хорошо устроились в Нью-Йорке? Отлично. Погуляйте здесь еще денек, все уже оплачено. И подарки для своих жен не забудьте. Не смею задерживать…

Когда братья Гелвины и Лир ушли, Алексей снова задумался. Моторолла обошлась ему сравнительно недешево, но результат стоил того. Если все пойдет по плану, СССР встретит будущую войну с полностью радиофицированной армией, причем на самолетах и танках портативные, помехозащищенные рации появятся гораздо раньше, чем в реальной истории. А самое главное, Моторолла станет для СССР источником надежных и компактных элементов: аккумуляторов, резисторов, катушек, конденсаторов, разъемов, тумблеров и прочего. А дальше, возможно, дело дойдет и до транзисторов и микросхем.

Погордившись собой, Алексей устало расправил плечи. Последние четыре дня выдались очень напряженными. Лекса успел выступить на заседании закрытого комитета в Конгрессе, полностью целый день ушел на запись концерта в студии, а еще он успел купить два грузовика фирмы Coleman, двух с половиной тонный и пятитонный, соответственно. С полным комплектом запасных частей: от двигателей, коробок и сцепления, до ШРУСов системы Холмса. Совершенно оригинальных, сильно отличающихся от конструкции того же Рцеппы. Машинки сами по себе ничего особого не представляли, но вот их тяговитость и проходимость для этого времени была совершенно фантастическими. То есть, простор для работы советским инженерам был уже обеспечен. Изучай и перенимай, до самого не хочу.

А еще Алексей закупился мотоциклами: конечно же, парой тяжелых Харлеев с колясками и движками объемом тысяча и тысяча двести кубических сантиметров, тройкой Indian – Chief, Big Chief и Ace, соответственно, а также, парой Excelsior-Henderson с рядными четверками.

А еще он успел очень хорошо и плодотворно пообщаться с руководством компании Excelsior о возможном контракте на постройку мотоциклетных заводов в СССР.

Алексей знал, что в реальной истории в Союзе роль мотоциклов в армии осознали довольно поздно, а немцы в начале Великой Отечественной наглядно показали, как их использовать по назначению. И этот опыт было бы очень неплохо перенять. В конце концов, мотоцикл можно использовать, как тягач миномета, легкой противотанковой пушки или… безоткатки. От своей идеи воспроизвести что-то похожее на СПГ «Копье» Алексей до сих пор не отказался, тем более, как выяснилось, в стране уже велись интересные разработки по этой теме. Опять же, промышленный гексоген-то на подходе, а значит куммулятив не за горами.

А еще уже удалось закончить с допросами директора Амторга, выдавив из него все, что он знал по злоупотреблениям и саботажу. И приложить к информации документальные доказательства. Теперь оставалось только все это довезти домой, а там предъявить пред светлы очи руководству. И ненавязчиво проконтролировать, чтобы Пятаков и ему подобные, снова не смогли избежать возмездия.

– Ты кажешься усталым, милый, – Дуня подошла сзади и ласково положила руки на плечи Алексею.

– Сгинь, изменщица проклятущая… – нарочито сварливо буркнул Алексей. – И смотри мне, ты все сама знаешь. Чтобы, как штык дома до десяти вечера была, иначе я твоего пиндоса сам распорю. Все, свободна, дальше я сам справлюсь.

– Все знаю, папочка, – хихикнула товарищ Раскольникова и убежала в спальню наводить красоту.

Алексей заварил себе чаю и снова задумался. До конца командировки оставалось все меньше времени, а настоящая работа только начиналась. С послезавтрашнего дня планировались экскурсии по оборонным госпредприятиям Соединенных Штатов. Ничего особо интересного Алексей там не ожидал увидеть, но основным направлением поездки в Америку был доклад о американской военной промышленности, так что поездки могли сильно помочь, для отражения общей картинки. А еще предстояло как-то втиснуть в свой график многочисленные личные встречи.

Внезапно очень сильно захотелось вздремнуть, глаза сами стали закрываться. Лешка ругнул себя и вышел на балкон, чтобы проветриться. Дневной сон он позволить себе не мог. На завтра еще были назначены очень важные встречи с Кордом и Слоуном. Да и на сегодня еще хватало важных дел.

Не так давно, в рамках антимонопольного закона Шермана, американское правосудие буквально разорвало химического гиганта Дю Понт. В результате чего от корпорации отделилось несколько небольших компаний, получивших в наследство патенты и технологии производства взрывчатки и порохов. Одну из таких фирм, Геркулес инкорпорейтед, Лекса присмотрел, чтобы провести с ними переговоры, насчет производства в России. Но не это самое главное.

Некоторые компании после раздела выжили, а некоторые благополучно сдохли или были поглощены другими. В результате чего образовалось несколько копий полной документации на производство немалого количества образцов продукции. Так вот, ротмистр Мезенцев почти случайно набрел на человека, желающего продать полную техническую и производственную документацию на двухосновный порох. То есть, порох с добавлением части нитроглицерина. Такой порох в Советском Союзе еще не производился, но именно он мог очень пригодится, к примеру, для выстрелов тех же безоткатных орудий или реактивных снарядов. И не только. Просили дороговато, да и сама сделка выглядела несколько подозрительно, но Лешка все равно ухватился за предложение, так как товар стоил всех рисков.

Мезенцев еще окончательно не оправился, поэтому Алексей решил его подстраховать, но перед встречей с продавцом предстояло еще отбыть номер на выставке товарища Хуергая. К счастью, в смокинг влезать не пришлось, девиз выставки гласил: «Близость к земле и народу спасет мир», а рекомендуемой формой одежды организаторы вообще заявили народный костюм, любой национальности. Есенин даже прислал Лешке шелковую рубаху в петухах, пояс с кистями, картуз и сапоги гармошкой.

К слову, мероприятие обещало быть очень популярным, везде висели афиши, а с мистером Турчиным уже пытались забронировать встречу на выставке.

– Охо-хо… – вздохнул Алексей, слегка поколебался и вслух послал Есенина. – Иди ты лесом, братка, поеду просто в гражданском костюме…

Но ноги сами привели Лексу к столику перед камином, где лежал проклепанный бляшками пояс с патронташем и с кобурой, оснащенной ремешками для 'низкого подвеса. В кобуре поблескивал никелем Smith Wesson Model 3, тот самый знаменитый револьвер Смита-Вессона, русская модель под 4,2-линейный патрон. Револьвер подарили Алексею братья Дюзенберги на последней встрече.

– А была не была… – слегка смущаясь, буркнул Лешка.

По пути на выставку он заехал в магазин Brooks Brothers, откуда через сорок минут вышел…

Алексей резонно подозревал, что персонажи Дикого Запада выглядели несколько по-другому, но Голливуд уже создал и вовсю эксплуатировал киношный образы ковбоев, прочих злодеев и законников.

Черная рубашка, галстук-боло, костюм-тройка с удлиненным сюртуком, сапоги со шпорами зубчатыми колесиками, стетсоновская шляпа, кобура с револьвером у бедра…

Теперь, Лекса сейчас выглядел, точь-в-точь, как шериф из вестерна. Не хватало только звезды шерифа или маршала, но ее Алексей не стал цеплять, так как трепетно относился к соблюдению соответствия знаков различия. Но звезду сунул в карман, ее ему вручили вместе с костюмом.

Получилось в целом очень неплохо.

Честно сказать, Лешке самому понравилось. К слову, его сходство с советским актером Станиславом Любшиным, в его роли разведчика Иоганна Вайса, очень гармонично сочеталось с образом законника Дикого Запада.

Возле Метрополитен музея уже скопилась толпа желающих поглазеть на знаменитостей. Машину оттранспортировали на стоянку, а Лекса взбежал по красной дорожке под восторженные вопли зевак и сразу за дверями наткнулся на двух дородных красавиц в сарафанах и кокошниках, с подносами в руках и смахивающего на Гришку Распутина бухого мужика в алой косоворотке.

– С приехалом, дорогой Ляксей Ляксеич!!! – восторженно заорал мужик и полез обниматься, а одна из девушек с поклоном поднесла Лексе стопку.

– Сгиньте, чтоб вас… – рыкнул Алексей и шагнул мимо встречающих.

Помещения, где устроили выставку, уже было битком забито народом. Гости к дресс-коду отнеслись серьезно, в толпе мелькали наряды еще времен «Мейфлауэра», а также нидерландские, немецкие и еще бог знает какие национальные костюмы. Русские народные тоже встречались, Дикий Запад так же не обошли вниманием.

«Мейфлауэр» – английское торговое судно, тип которого определяют, как флейт, или торговый галеон, на котором англичане в 1620 году пересекли Атлантический океан и основали Плимутскую колонию, одно из первых британских поселений в Северной Америке.

Лекса не знал, по чьей линии приехал в Штаты Есенин, но это ведомство очень нешуточно вложилось в выставку. Стилизованные костюмы официантов, шикарные фуршетные столы с икрой, балыками и прочими вкусностями и море спиртного. Небольшой оркестр негромко играл мелодии из русской классической музыки. К счастью, обошлось без балалаечников, ложкарей и плясунов.

Судя по оживленному и несколько раскрепощенному виду гостей, водочки они точно не чурались.

Товарища Хуергая пока видно не было, а сам Лекса несколько растерялся, так как не представлял, что дальше делать. Шастать в толпе и болтать с гостями ему совершенно не улыбалось. Впрочем, терялся он недолго и решительно направился к столам, благо народ пока не обращал внимания на того самого Турчина. Поесть Лекса любил, тем более, на еду у него всегда не хватало времени.

– Мистер Турчин… – позади раздался знакомый голос.

Лешка беззвучно ругнулся, неспешно обернулся и приложил два пальца к шляпе.

– Мистер Гувер, мистер Толсон…

Появление фбэровца ничуть не удивило, Лекса знал, что Гувер постоянно шастает со своим дружком Клайдом Толсоном по вечеринкам и прочим светским мероприятиям.

– Рад приветствовать вас, мистер Турчин, – Гувер сдержанно улыбнулся и посмотрел на своего спутника. – Я говорил, Клайд, что у нас, настоящих мужчин, мысли сходны во всем…

Лекса понял, что он имеет ввиду. Гувер и его товарищ, тоже были одеты в костюмы «законников» Дикого Запада, даже цвета совпадали с Алексеем. А прямой намек про «настоящих» мужчин в исполнении директора ФБР можно было трактовать только однозначно – Гувер и его «подружка» признавали Алексея за своего.

Толсон с пониманием склонил голову.

– Вы, как всегда, проницательны, Эдгар. Рад приветствовать вас Алекс. Вам очень идет костюм.

«Идите вы кобыле в трещину, сраные голубки» – свирепо выругался про себя Алексей, но в ответ только улыбнулся.

– Но кое чего не хватает! – хохотнул Гувер. – Хотя это мы сейчас исправим. Властью данной мне американским народом… – он достал из кармана серебряный значок и прикрепил его к лацкану сюртука Алексея. – Я назначаю, вас, Алекс Турчин, добровольным помощником закона округа Нью-Йорк!

Лекса приложил пальцы к шляпе.

– Клянусь, что буду поддерживать и охранять закон во всех его проявлениях…

Получилось пафосно и серьезно, Гувер и Толсон поаплодировали Алексею, а потом все вместе рассмеялись.

После нескольких ничего не значащих фраз, директор ФБР поинтересовался.

– Вы же женаты, Алекс? Но при этом у вас все дети приемные? Простите меня, это осознанное решение?

– Женат, увы… – со скорбной миной ответил Лешка. – Приемные дети – совершенно осознанное решение. К счастью, моя жена полностью понимает и принимает меня таким, какой я есть.