Текст книги "Органы государственной безопасности и Красная армия: Деятельность органов ВЧК — ОГПУ по обеспечению безопасности РККА (1921–1934)"

Автор книги: Александр Зданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 44 страниц)

Претендовал на максимальную (по тем временам) полноту открыто издаваемых очерков и Ю. Долгополов. Автор во введении заявил, что расскажет «о создании и становлении советской военной контрразведки, ее неутомимой борьбе с подрывной деятельностью империалистических разведок и их агентуры». Однако несколько ниже Ю. Долгополов все же сделал уточнение: «Книга охватывает два наиболее напряженных военных периода жизни военной интервенции и Гражданской войны 1918–1920 годов и Великой Отечественной войны 1941–1945 годов»[30]30
  Долгополов Ю. Б. Война без линии фронта. М., 1981. С. 5.


[Закрыть].

Мы специально остановились на указанных словах автора, поскольку такой подход характерен и для огромного большинства упомянутых выше юбилейных сборников. Желание многих пишущих работы по истории органов госбезопасности ограничиться лишь боевыми эпизодами военного времени, когда армия и флот не занимаются рутинной боевой учебой, а реально воюют, объясняется тем, что такой подход позволяет объяснить действия сотрудников ВЧК – НКВД борьбой с реальным внешним противником, не затрагивая работу по линии политического сыска (розыска), борьбу с хозяйственными и иными преступлениями, совершенными военнослужащими.

Говоря о книге Ю. Долгополова, следует еще отметить, что в ней нет ни одной ссылки на архивные документы, а посему она представляется, по большей части, компилятивной.

В последнем из указанных изданий – книге «Крушение антисоветского подполья в СССР» – Д. Голинков доводит свое исследование до 1928 г., т. е. охватывает большую часть изучаемого нами времени. Автор говорит о таких известных ныне чекистских операциях 1920-х годов, как «Синдикат-2» и «Трест», имеющих прямое отношение и к проблеме обеспечения безопасности Вооруженных сил СССР. О деятельности ВЧК – ОГПУ по защите РККА автор кратко сообщает также при описании таких исторических событий, как Кронштадтский мятеж и крестьянское восстание на Тамбовщине. Но при этом следует иметь в виду, что источниково-информационной базой для рассмотрения указанных операций явились лишь книги, опубликованные в 1920-е годы, и материалы периодической печати[31]31
  Борис Савинков перед Верховной коллегией Верховного суда СССР. M., 1924; Савинков Б. Последние статьи и письма. M., 1926; Белогвардейский террор против СССР. M., 1928; Правда. 1925, 13 мая.


[Закрыть].

Исследования деятельности советских органов госбезопасности в 1920-1930-е годы проводились не только в столице нашей Родины, но и в различных регионах РСФСР, а также в национальных республиках[32]32
  Аринов Р., Милештейн H. Из истории органов госбезопасности Узбекистана. Ташкент, 1967; Вялков Л. И. Борьба приморских чекистов с врагами Советской власти в 1922–1928 годах. Владивосток, 1972; Аниян H. А. Органы государственной безопасности Советской Армении в период строительства социализма (1920–1934). Ереван, 1980; Васильев И. И., Корнилов Ю. И., Наумов Г. К. Из истории органов госбезопасности Урала. Ч. 1. М., 1982 и др.


[Закрыть]. Авторы данных исторических трудов работали, что называется, по территориальному принципу, не выделяя линейные направления, к числу которых относится и обеспечение безопасности дислоцированных в регионах контингентов Красной армии и Флота. И тем не менее некоторые примеры из указанных публикаций использованы нами при анализе отдельных вопросов в рамках избранной темы.

С конца 1950-х годов складывается историческое направление исследований ведомственных научных работников КГБ СССР. Такие представители профессорско-преподавательского состава Высшей Краснознаменной школы, как Б. Венедиктов, А. Велидов, И. Дорошенко, В. Клеандрова, В. Коровин стали активно готовить научные труды по исторической тематике[33]33
  Дорошенко И. А. История органов государственной безопасности. Ч. II (1921–1925). М., 1959; Венедиктов В. H. Очерки по истории особых отделов ВЧК – ОГПУ (1918–1925 гг.). M., 1960; Велидов А. С. Коммунистическая партия – организатор и руководитель ВЧК (1917–1922). М., 1967; Клеандрова В. М. Правовое положение ВЧК – ОГПУ (1917–1924). M., 1982 и др.


[Закрыть].

В 1960 г. публикуется работа И. Дорошенко «Деятельность органов и войск государственной безопасности в период построения фундамента социализма и ликвидации эксплуататорских классов (1921–1932 гг.)». Эту монографию можно считать первым исследованием, в котором говорится об очень важном этапе развития нашей страны – большей части межвоенного периода. Однако уже в предисловии автор предупреждает читателя, что «некоторые стороны деятельности органов и войск государственной безопасности вообще не рассмотрены или о них только упомянуто»[34]34
  Дорошенко И. А. Указ. соч. С. 4.


[Закрыть].

К такого рода направлениям работы чекистов относилось в том числе и обеспечение безопасности РККА, и в тексте мы находим лишь факт реорганизации особых отделов ГПУ и фрагмент директивы ОГПУ от 25 сентября 1931 г. об усилении чекистского обслуживания армии и флота. Обращает на себя внимание и несоразмерность частей книги, явное доминирование второстепенных вопросов (борьба с бандитизмом, детской беспризорностью, реорганизация внутренних и пограничных войск) над рассмотрением оперативной и следственной работы. Соотношение по количеству страниц – одна к пяти. В то же время большое внимание автор уделяет мерам коммунистической партии и правительства по организации контроля за органами ВЧК – ОГПУ в плане соблюдения социалистической законности. В этом видится политическая конъюнктурность исследования, его обусловленность партийными установками второй половины 1950-х годов. К положительным сторонам монографии стоит отнести использование архивной источниковой базы (архив КГБ при СМ СССР, ЦГАОР, Центральный партийный архив), не публиковавшихся ранее воспоминаний ветеранов госбезопасности.

Отмеченная нами слабая изученность агентурно-оперативной и следственной работы предопределила постановку вопроса о необходимости создания учебника по истории ВЧК – КГБ. На подготовку его макета ушло семь лет активной работы авторского коллектива в архиве КГБ[35]35
  История советских органов государственной безопасности: Учебное пособие. М., 1967.


[Закрыть]. Еще десять лет прошло до издания полноценного учебника.

В 1977 году, в соответствии с решением Коллегии КГБ при СМ СССР от 2 октября 1970 г., авторский коллектив в составе H. Воронина, И.Дорошенко, В. Иванова, В. Коровина, И. Никитина, И. Розанова и В. Шабалина подготовил первый учебник «История советских органов государственной безопасности»[36]36
  История советских органов государственной безопасности: Учебник. М., 1977.


[Закрыть].

Инициатором такого решения Коллегии являлся председатель КГБ при СМ СССР Ю. Андропов, который не только сам интересовался историей, но и всячески поощрял работу сотрудников Высшей школы с архивными документами Комитета госбезопасности[37]37
  Губернаторов Н. В. Смерш против Буссарда (Репортаж из архива тайной войны). М., 2005. С. 12–14.


[Закрыть]. Члены авторского коллектива получили реальную возможность окунуться в ведомственное архивное море и извлечь на поверхность большое количество информации по организационным, правовым и, что наиболее важно, оперативным вопросам. Опора на документы позволила восстановить многие эпизоды деятельности чекистов, в том числе за период, определенный хронологическими рамками нашей работы.

Что касается непосредственно обеспечения безопасности РККА и РККФ, то в учебнике данный вопрос представлен лишь некоторыми фрагментами, в основном за годы Гражданской и Великой Отечественной войн. Каркасом для построения и учебного пособия, и учебника был общий курс истории КПСС. При описании оперативной обстановки использовались оценки и выводы из основополагающих решений партийных форумов, текущих установок Центрального комитета Коммунистической партии. По-другому и быть не могло, поскольку курс истории органов госбезопасности предназначался для будущих оперативных и руководящих кадров «вооруженного» отряда КПСС в лице КГБ при СМ СССР.

В рассматриваемый период опубликован ряд монографий, защищены кандидатские и докторские диссертации, в которых авторы упоминают (с разной полнотой и степенью детализации) о негативных явлениях, имевших место в РККА в двадцатые годы прошлого столетия.[38]38
  Данилов В. Д. Строительство органов центрального военного управления (1921–1928). Дисс…. докт. ист. наук М., 1971; Сувениров О. Ф. Политическое воспитание Красной армии и Флота при переходе на мирное положение и проведении военной реформы (1921–1928) Дисс… докт. ист. наук М., 1977; Партийно-политическая работа в Вооруженных силах СССР. 1918–1973. Исторический очерк М., 1974; Идеологическая работа в Вооруженных силах СССР. Историко-теоретический очерк М., 1983 и др.


[Закрыть]

Появление таких сюжетов стало возможным в результате снятия после XX съезда КПСС некоторых ограничений в допуске к материалам РГВА (а ранее ЦГАСА) и партийных архивов.

Наибольшее значение для раскрытия избранной нами темы имеют работы И. Берхина. Исследуя мероприятия партийно-политического руководства страны и военного ведомства, автор подробно рассмотрел состояние РККА в предреформенный период и обозначил ряд внутренних угроз для ее боеготовности. И это впервые было сделано в открытой печати. Научный труд, изданный в 1958 г., до сих пор является одним из основополагающих для исследователей истории Вооруженных сил СССР, поскольку базировался на серьезной информационно-источниковой основе. И хотя И. Берхин, как и другие военные исследователи, не упоминает о роли органов госбезопасности в обеспечении реформы, сделанные им оценки многих явлений и конкретных фактов совпадают с позицией аппаратов ОГПУ, обозначенной как во внутриведомственной переписке, так и в информационных сообщениях в РВС СССР и ЦК ВКП(б).

Определенным шагом в изучении истории органов госбезопасности стала подготовка научной биографии Ф. Дзержинского[39]39
  Феликс Эдмундович Дзержинский. Биография. М., 1986.


[Закрыть].

Она выдержала три издания (1977, 1983 и 1986 гг.), причем второе и третье издания были осуществлены с привлечением новых материалов. К сожалению, дополнения касались в основном эпизодов жизни и деятельности Ф. Дзержинского, не имеющих отношения к органам госбезопасности, их оперативной и следственной работе. Учитывая, что большинство участников авторского коллектива составляли выходцы из пограничных войск, именно охране границ СССР посвящены многие страницы этой биографии. Что же касается оперативной работы ВЧК – ОГПУ в период 1921–1926 гг., то авторы ограничились упоминанием об операциях «Трест» и «Синдикат-2» в плане общего руководства проводимыми мероприятиями со стороны Ф. Дзержинского.

В биографии приведены лишь некоторые факты, имеющие отношение к нашей теме, а именно данные об участии чекистов в проверке личного состава Военной академии РККА в 1923 г. и указания Ф. Дзержинского по укреплению режима секретности в войсках и по перекрытию каналов утечки важной информации об РККА.

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что и на протяжении второго выделяемого нами историографического периода (вторая половина 50-х – первая половина 80-х гг.) ничего значительного в плане изучения деятельности органов ВЧК – ОГПУ по обеспечению безопасности РККА опубликовано не было. Это в равной мере относится как к открытым изданиям, так и к «грифованной» учебной литературе ведомственного характера.

Серьезнейшие изменения в исторической науке и мировоззрении стали происходить в нашей стране в период так называемой «перестройки» и продолжались до середины 1990-х годов. Существенное ослабление, а затем и полное снятие цензурного пресса, получение учеными (и не только ими) возможности свободно обсуждать ранее табулированные темы, подогреваемый средствами массовой информации интерес к истории специальных служб нашей страны вкупе с расширяющимся доступом исследователей (а также и искателей «жареных» фактов) к архивохранилищам сыграли в целом свою положительную роль. Серьезным стимулятором изучения деятельности органов госбезопасности стала публикация некоторых итогов работы Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 1930-1940-х и начала 1950-х годов[40]40
  См. публикации в журнале «Известия ЦК КПСС» за 1987–1991 гг.


[Закрыть].

К сожалению, подавляющее число публицистов, а также часть профессиональных историков очень быстро забыли (ввиду крайней политической ангажированности) слова «архитектора» перестройки М. Горбачева, содержавшиеся в его докладе «Октябрь и перестройка: революция продолжается». Это были слова о чувстве исторической ответственности и исторической правды при оценке нашего советского прошлого[41]41
  Горбачев М. С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М., 1987. С. 14.


[Закрыть].

Те, кто писали тогда на исторические темы, достаточно вольно обращались с фактами, действовали по принципу «чем хуже, тем лучше». Объявленный лозунг «устранения белых пятен» в истории подстегнул публикаторскую лихорадку. О проверке и всесторонней оценке фактической стороны того или иного явления практически уже не задумывались.

Изменялась и концептуально-теоретическая база исторических работ. Однако, как совершенно справедливо отметил отечественный историограф Д. Маслов, прорыв в этой сфере «был спровоцирован не поступательным развитием собственно научного знания или существенным обновлением эмпирической базы, а околонаучными реалиями»[42]42
  Маслов Д. В. Историографические и методологические основы исследования состояния советской системы. Сергиев Посад, 2004. С. 42.


[Закрыть].

Большинство новоявленных концепций было без всякого критического анализа заимствовано из западной историографии. Особым вниманием пользовалась тоталитаристская концепция с ее стержневым элементом – репрессиями. Отсюда и «изучение» истории органов госбезопасности велось под углом зрения реализации их карательной функции. Именно этому было посвящено подавляющее большинство изданий отечественных авторов[43]43
  Бобренев В. А., Рязанцев В. Б. Палачи и жертвы. М., 1993; Волкогонов Д. А. Триумф и трагедия: Политический портрет И. В. Сталина. В 2-х кн. M., 1983; Измозик В. С. Глаза и уши режима: Государственный политический контроль за населением Советской России в 1918–1928 гг. СПб., 1995; Литвин А. Л. Красный и белый террор в России. 1918–1922. Казань, 1995; Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно-командной системы в Советском государстве (1917–1941). Уфа, 1994; Реабилитация: Политические процессы 30-50-х гг. М., 1991 и др.


[Закрыть].

Возрастало число переизданий вышедших в разные годы за границей книг эмигрантов и предателей-невозвращенцев, причем эти книги публиковались без обстоятельных комментариев и без учета того факта, что многие из них были созданы под диктовку спецслужб иностранных государств[44]44
  Агабеков Г. С. ЧК за работой. М., 1992; Он же: Секретный террор: Записки разведчика. М., 1996; Кривицкий В. Г. «Я был агентом Сталина»: Записки советского разведчика. М., 1991; Порецкая Е. К. Наши: Воспоминания об Игнатии Райссе и его товарищах. М., 1992; Эндрю К., Гардиевский О. КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева. М., 1992 и др.


[Закрыть].

К счастью для историографии нашей темы, указанные «исследования» и мемуары не имеют к ней прямого отношения, поскольку в них затрагиваются в основном вопросы работы разведывательных органов ВЧК – НКВД и почти не уделяется внимания внутренним проблемам. Это относится и к переводным изданиям западных авторов. Они, в большинстве своем, носят компилятивный характер, приводят факты из писаний перебежчиков. Отсюда перекос и масса неточностей, передержек, ошибок и откровенных фальсификаций[45]45
  Конквист Р. Большой террор. Ч. 1–2. Рига, 1991; Терне А. В царстве Ленина. Очерки современной жизни в РСФСР. М., 1991 и др.


[Закрыть].

Среди отечественных историков постепенно складывалась группа авторов, которые полностью или частично концентрировали свои усилия на изучении деятельности органов госбезопасности «во внутренней сфере». Они обозначили свои творческие устремления в основном статьями в периодической печати и научных журналах[46]46
  Викторов Б. А. ВЧК – ОГПУ. Из истории взаимоотношений чрезвычайных комиссий и революционных трибуналов // Вопросы истории, № 7, 1990; Литвин А. Л. ВЧК в советской исторической литературе // Вопросы истории, № 5, 1986; Тумшис М. А. Еще раз о кадрах чекистов 30-х годов // Вопросы истории, № 6,1993; Измозик В. С. Перлюстрация в первые годы советской власти // Вопросы истории, № 8, 1995.


[Закрыть].

Их монографии появятся позднее, однако и в них, так же как в вышеуказанных статьях, изучаемая нами тема затрагивалась лишь фрагментально.

К середине 1990-х годов окончательно определился дальнейший путь развития России. Свои идейные корни, свою платформу новая политическая (да и научная) элита стала искать уже не в советском периоде, а в лучшем случае в дореволюционном, хотя и там далеко не все ее устраивало. Большая часть элиты все больше и больше склонялась к «западному» опыту во всех сферах жизни общества. Поэтому научные исследования по истории органов госбезопасности, за исключением вопроса об их роли в массовых репрессиях, постепенно оттеснялись на периферию интересов историков-профессионалов и даже публицистов. Произошла определенная социальная «дезактуализация» указанной проблематики.

В ведомственных научных и учебных заведениях органов госбезопасности постепенно угасал интерес к вопросам истории, и для этого имелись серьезные основания.

Те, кто в силу различных причин добивались ослабления отечественных органов безопасности, в первой половине 1990-х годов почти достигли своей цели: ненавистный им и иностранным спецслужбам КГБ СССР был раскассирован, расчленен на ряд более мелких самостоятельных ведомств; чехарда в их руководящем звене не давала возможности работать «прицельно»; под давлением экономических и административно-организационных факторов развернулся процесс «вымывания» профессионалов из структур разведки и контрразведки. Очернение истории, целенаправленная дискредитация практических действий МБ – ФСК – ФСБ вкупе с низкой и нерегулярно выплачиваемой заработной платой сказались на былой престижности профессии, а следовательно, и на пополнении кадрового состава высокообразованными молодыми людьми.

Резко сократилось число соискателей из практических работников, желающих обучаться в аспирантуре Академии ФСБ по исторической специальности. Недальновидные руководители Академии того времени приняли и реализовали решение о ликвидации самостоятельной кафедры истории отечественных органов безопасности, которую удалось восстановить лишь в 1997 году, к чему автор имел непосредственное отношение.

Таким образом, вне системы спецслужб России и внутри ее лишь считанные единицы историков-энтузиастов своего дела продолжали «ломать голову» над прошлым советских органов госбезопасности, с огромным трудом (прежде всего ввиду ограниченного доступа к публикаторским ресурсам) пробиваясь к заинтересованному читателю и к коллегам, стремившимся познать объективную картину деятельности отечественных спецслужб в ее историческом аспекте.

Среди немногих научных трудов не оказалось тех, которые (пусть и частично) отражали бы проблематику обеспечения безопасности Вооруженных сил нашей страны.

Определенное отношение к избранной нами теме имеют исследования военных историков В. Захарова, С. Мишанова, Р. Савушкина, О. Сувенирова, О. Нармина[47]47
  Захаров В. В. Военные аспекты взаимоотношений СССР и Германии: 1921 – июнь 1941 г. М., 1992; Мишанов С. А. Строительство Красной армии и Флота 1921 – июнь 1941 гг. (Анализ западной историографии). М., 1992; Савушкин Р. А. Развитие советских Вооруженных сил и военного искусства в межвоенный период (1921–1941). М., 1989; Сувениров О. Ф. Наркомат обороны и НКВД в предвоенные годы // Вопросы истории, № 6,1991; Он же: Всеармейская трагедия // Военно-исторический журнал, № 3,1983; Нармин О. Н. Репрессии против командного, политического и начальствующего состава Красной армии в 1937–1941 гг.: Причины, масштаб и последствия. Дисс…. канд. ист. наук М., 1992.


[Закрыть].

Монографии первых трех авторов были изданы гуманитарной академией ВС РФ ограниченным тиражом, поэтому отраженные в изданиях научные результаты практически не сыграли заметной роли на фоне общей безрадостной картины историографии проблемы в первой половине 1990-х годов.

Таким образом, в рассматриваемый нами третий период историографии проблемы выявилось, так же как и в двух предыдущих, отсутствие научных и научно-публицистических работ, посвященных роли органов госбезопасности в борьбе с угрозами для Красной армии.

Историографическая ситуация постепенно, но неуклонно начала меняться со второй половины 1990-х годов. Пришло осознание пагубности огульного охаивания и очернения таких институтов власти, как армия и органы госбезопасности. На наш взгляд, данный перелом был предопределен в 1997 году выступлением тогдашнего Президента России Б. Ельцина в связи с очередной годовщиной создания советских спецслужб, правопреемником которых оказалась ФСБ РФ. «Мы чуть было не перегнули палку с разоблачениями преступлений органов государственной безопасности, – заявил Президент России. – Какое было государство, такими были и его службы безопасности»[48]48
  Мерзляков В. М. Органы госбезопасности как специально-силовые ресурсы власти в советской мобилизационной политической истории отечественных спецслужб. Т. 2. М., 2006. С. 323.


[Закрыть].

Такая постановка вопроса стимулировала ученых, которые в той или иной мере занимались историей ВЧК – КГБ. В тот же год (1997) впервые состоялись Исторические чтения на Лубянке. И ничего плохого не было в том, что их организаторами явились Центр общественных связей ФСБ РФ и кафедра истории Отечества и органов безопасности Академии (воссозданная несколькими месяцами ранее). Главное было в другом. Вот что пишет по этому поводу постоянный участник Исторических чтений на Лубянке доктор исторических наук, профессор Новгородского государственного университета М. Петров: «Большинство специалистов, участвующих в Исторических чтениях… являются преподавателями вузов, и для нас прозвучавшие факты и выводы имеют не только сугубо научное, но и прикладное значение»[49]49
  Петров M. Н. Материалы «Исторических чтений на Лубянке» в преподавании исторических и правовых дисциплин // Исторические чтения на Лубянке. 1997–2007. М., 2008. С. 348.


[Закрыть].

Начиная с 1998 г. и по настоящее время ежегодно публикуются сборники статей и докладов участников чтений. В отдельных публикациях мы находим информацию и по изучаемой нами теме, однако никто из авторов напрямую не рассматривал ни угрозы безопасности РККА, ни роль органов госбезопасности в борьбе с ними.

С 1995 г. стало нарастать число диссертационных исследований по различным аспектам деятельности органов госбезопасности в советский период. Одним из первых в это время защитил докторскую диссертацию профессор В. Измозик. Изучая систему политического контроля за населением РСФСР – СССР, он не обошел вниманием и армейскую среду, на ряде примеров показав работу особых отделов ВЧК – ОГПУ по поддержанию приемлемого уровня политической лояльности личного состава РККА. Как в диссертации, так и в изданной в 1995 г. монографии автор впервые в открытой литературе рассмотрел применение агентурно-осведомительных ресурсов органов госбезопасности в сфере мониторинга политических настроений военнослужащих, хотя и не выделил этот вопрос в отдельную главу либо параграф[50]50
  Измозик В. С. Глаза и уши режима. Государственный политический контроль за населением советской России в 1918–1928 годах. СПб., 1995.


[Закрыть]. В. Измозик детально исследовал важный для нашей темы аспект политического контроля – функционирование военной цензуры. Пусть и кратко, но автор описал некоторые элементы контроля над оппозиционными лицами в армии и на флоте[51]51
  Там же. С. 99.


[Закрыть]. В. Измозик затронул и такой существенный вопрос, как различие в оценках внутренних угроз для РККА со стороны командования и политработников и со стороны сотрудников особых отделов. При этом в исследовании приводились фрагменты из ранее не публиковавшихся документов ОГПУ, обнаруженных в фондах РГАСПИ. Все указанное выше было учтено нами при определении направлений собственного диссертационного исследования.

Некоторые обстоятельства деятельности органов ВЧК – ОГПУ по обеспечению безопасности РККА нашли свое отражение в докторских диссертациях С. Минакова, М. Петрова и В. Хаустова, кандидатских диссертациях Н. Булулукова, B. Михеева, Е. Барышникова и в других исследованиях[52]52
  Минаков С. Т. Советская военная элита 20-х годов (Состав, эволюция, социокультурные особенности и политическая роль). Орел, 2000; Петров M. Н. Формирование и деятельность органов ВЧК – ОГПУ: 1917 – середина 1920-х гг. (на материалах Северо-Запада России): Дис… докт. ист. наук. Новгород, 1995; Хаустов В. Н. Деятельность органов государственной безопасности НКВД СССР (1934–1941): Дис…. докт. ист. наук. М., 1997; Михеев В. И. Основные направления деятельности органов ГПУ – ОГПУ Центрального Черноземья в 1922–1934 гг.: Дис…. канд. ист. наук. М., 2003; Барышников Е. А. Деятельность ВЧК – ОГПУ по укреплению экономического потенциала страны (1918–1928): Дис…. канд. ист. наук. М., 2004; Булулуков Н. Ю. Правовое регулирование организации и деятельности органов государственной безопасности (1922–1934): Дис… канд. юридич. наук. М., 2005 и др.


[Закрыть].

Определенным явлением в историографии, затрагивающим тему нашего исследования, стало появление пяти монографий доктора исторических наук декана исторического факультета Орловского государственного университета C. Минакова[53]53
  Минаков С. За отворотом маршальской шинели. Орел, 1999; Он же: Советская военная элита 20-х годов. (Состав, эволюция, социокультурные особенности и политическая роль. Орел, 2000; Он же: Сталин и его маршал. М., 2004; Военная элита 20-30-х годов XX века. M., 2004; Он же: Сталин и заговор генералов. М., 2005.


[Закрыть].

Дополняя и перерабатывая свои издания, автор оставляет неизменными две стержневые идеи. Во-первых, следующее: советская военная элита выросла из «революционной смуты» и сохранила многие годы спустя генетическую связь со стихией, ее породившей, что предопределяло ее отношение к власти (степень политической лояльности), борьбу группировок комсостава между собой, отношение к бывшим офицерам царской и белой армий. И, во-вторых, то, что армейская элита периодически пыталась играть более самостоятельную роль, выйти из состояния субъекта политического действия. Отсюда проистекало использование властью органов госбезопасности для мониторинга «состояния умов» комсостава, а затем и репрессий в отношении некоторых военных руководителей.

С. Минаков впервые попытался (и, на наш взгляд, небезуспешно) раскрыть «бонапартистские» тенденции у отдельных высокопоставленных военных деятелей, и прежде всего у М. Тухачевского. По некоторым позициям С. Минаков подменял реальные факты своими логическими рассуждениями, однако во многих случаях, что называется, «попадал в точку». В ходе нашего исследования это подтвердилось материалами из Центрального архива ФСБ РФ.

Работа особых органов ВЧК – ОГПУ в военной среде затрагивалась в публикациях таких историков, как О. Сувениров, Н. Черушев, Я. Тинченко, а также в сочинениях исследователей из числа правоведов и прокурорских работников[54]54
  Миронов Г. Е. Заговор, которого не было… Документальная повесть, или Уголовное дело № Н-1381/214224 о так называемой «Петроградской боевой организации». M., 2001; Панчинский А., Тумшис М. Щит, расколотый мечом. НКВД против ВЧК. M., 2001; Звягинцев В. Е., Сапсай А. В. «Балтийская голгофа», или Как узаконили беззаконие. СПб., 2003; Сувениров О. Трагедия РККА. 1917–1938 гг. M., 1998; Черушев Н. Невиновных не бывает… Чекисты против военных. 1918–1953. M., 2004; Он же: 1937 год. Был ли заговор военных? M., 2007; Тинченко Я. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы. М., 2000; Волков С. Трагедия русского офицерства. Офицерский корпус России в революции, гражданской войне и на чужбине. М., 2002 и др.


[Закрыть].

Этих авторов объединяет исследование темы репрессий в отношении военных кадров в СССР. Однако если О. Сувениров, А. Тумшис, А Панчинский, не преуменьшая трагизма событий второй половины 1930-х годов, все же стремятся исследовать причины репрессий и находят их в политике партийно-государственного руководства страны, то Е. Миронов, В. Звягинцев, А. Сансай и особенно рьяно Я. Тинченко и Н. Черушев отстаивают абсурдную идею изначальной (с 1917 г.) настроенности чекистов против военных и считают, будто бы органы ВЧК – ОГПУ действовали абсолютно самостоятельно, не учитывали внешней и внутриполитической ситуации, не выполняли прямых указаний Политбюро и ЦКРКП(б) – ВКП(б). По их логике, противостоящие СССР страны, их разведывательно-подрывные органы, а также белоэмигрантские центры не вели вообще никакой работы против молодой Советской республики, только лишь проедая бюджетные деньги и средства спонсоров. Такой подход абсурден и отдаляет нас (если вообще не уводит) от познания исторической правды. Серьезной ошибкой, по нашему мнению, является опора Н. Черушева лишь на материалы надзорных производств Главной военной прокуратуры и на определения Военной коллегии Верховного суда СССР – Российской Федерации по некоторым уголовным делам. При всей важности указанных источников они не могут заменить собой огромное многообразие иных архивных материалов. Представляется, что Н. Черушеву они не требовались, поскольку тексты им писались под заранее определенную цель и уже сделанные выводы. Поэтому вне поля зрения этого и некоторых других авторов оказались опубликованные в последние годы исследования о деятельности немецкой, финской и японской разведок против РККА[55]55
  Горбунов Е. А. Схватка с черным драконом. Тайная война на Дальнем Востоке. М., 2002; Лайденен Э. П., Веригин С. Г. Финская разведка против советской России. Петрозаводск, 2004.


[Закрыть].

Особо стоит остановиться на монографии молодого украинского историка Я. Тинченко «Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы». Несмотря на практически такой же подход к теме репрессий в РККА, как у Н. Черушева, его труд выгодно отличается тем, что в научный оборот впервые вводится большое количество материалов из архива Службы безопасности Украины относительно производства следственных действий в рамках операции «Весна». Я. Тинченко не стал отбрасывать в сторону свидетельства критического, а порой и враждебного отношения многих бывших офицеров и генералов к большевистской власти, к мероприятиям в области трансформации промышленности и сельского хозяйства[56]56
  См.: Тинченко Я. Указ. соч. С. 46 и др.


[Закрыть].

К сожалению, только репрессивной составляющей в многообразной деятельности органов ВЧК – ОГПУ уделяет внимание и ряд авторов, пишущих о создании в СССР новых образцов оружия и боевой техники. Лейтмотив их книг таков: если бы не репрессии, то РККА в преддверии Второй мировой войны имела бы на вооружении наилучшие системы артиллерии, танков, самолетов и т. д. При такой постановке вопроса не принимаются во внимание ни сложность зарождения и становления конструкторских коллективов, ни отсталость советских технологий того времени, ни жесткие лимиты бюджетных средств, а также многие другие параметры, самым непосредственным образом сказывавшиеся на создании оборонной техники[57]57
  Помогайбо А. А. Вырванный меч империи. 1925–1940. М., 2006; Широкорад А. Б. Тевтонский меч и русская броня. М., 2004; Он же: Гений советской артиллерии. Триумф и трагедия В. Грабина. M., 2003 и др.


[Закрыть].

Попытки изучить «внерепрессивные факторы», влиявшие на состояние вооружения РККА, предприняты А. Купцовым, M. Мухиным, A. Соколовым, H. Симоновым и некоторыми другими историками[58]58
  Купцов А. Г. Странная история оружия. С. Г. Симонов – Неизвестный герой России. M., 2001; Он же: Странная история оружия. Артиллерия: маршалы СССР против России – Адольф Гитлер против Германии. М., 2003; Он же: Странная история оружия. Дезертиры войны и мира. M., 2003; Мухин М. Ю. Авиапромышленность СССР в 1921–1941 годах. M., 2006; Симонов Н. Военно-промышленный комплекс СССР в 1929-1950-е годы: Темпы экономического роста, структура, организация производства и управления. М., 1996; Соколов А. К. Историческое предисловие // Советское военно-промышленное производство (1918–1926). Т. 2. М., 2005.


[Закрыть].

Об участии органов госбезопасности в борьбе с экономическими преступлениями, в том числе в РККА, говорится в основанной на новых документах из Центрального архива ФСБ РФ и других государственных архивов монографии А. Енихина и О. Мозохина «ВЧК – ОГПУ в борьбе с коррупцией в годы новой экономической политики (1921–1928)». Эти же проблемы, а также некоторые другие вопросы из сферы обеспечения безопасности Красной армии и Флота поднял и, по нашему мнению, успешно разрешил в своей фундаментальной монографии доктор исторических наук А. Плеханов[59]59
  Енихин А. Ю., Мозохин О. Б. ВЧК – ОГПУ в борьбе с коррупцией в годы новой экономической политики (1921–1928). M., 2007; Плеханов А. М. ВЧК – ОГПУ в годы новой экономической политики. 1921–1928. M., 2006.


[Закрыть].

Следует отметить и две монографии, затрагивающие вопрос морально-политического состояния военнослужащих РККА Речь идет о работах А. Рожкова и Н. Тарховой[60]60
  Рожков А. В кругу сверстников. Жизненный мир молодого человека в советской России 1920-х годов. Т. 2. Краснодар, 2002; Тархова Н. С. Армия и крестьянство. Красная армия и коллективизация советской деревни. 1928–1933. M., 2006.


[Закрыть].

В работе первого автора на большом фактическом материале, включая недавно рассекреченные информационные сводки особых отделов ВЧК – ОГПУ, раскрывается «казарменная повседневность», во многом определявшая уровень политической лояльности основной массы военнослужащих. А. Рожков плодотворно использовал инструментарий как сугубо исторических, так и историко-психологических методов исследования, что достаточно редко можно встретить в трудах, посвященных армейским проблемам.

В книге Н. Тарховой наибольший интерес для нас, в плане рассмотрения вопроса борьбы с внутренними угрозами для РККА, представляет глава, которая посвящена «крестьянским настроениям» в Красной армии и мерам, предпринимавшимся командованием, политорганами и особыми органами ОГПУ для ограждения воинских частей от влияния развития и последствий коллективизации деревни. Автором введены в научный оборот многие докладные записки, представленные Особым отделом ОГПУ наркому К. Ворошилову и руководству Политического управления РККА в период с 1928 по 1933 г.

Вопросы морально-политического состояния РККА, факторы, негативно сказывавшиеся на его уровне, затронуты в книгах доктора исторических наук Ю. Киршина. В поле зрения автора оказались многие из тех вопросов, над разрешением которых совместно работали командиры, политработники и сотрудники особых отделов ВЧК – ОГПУ (борьба с аварийностью, искривлением дисциплинарной практики, общевоинскими преступлениями, антисоветскими проявлениями и т. д.)[61]61
  Киршин Ю. Я. Лев Троцкий – военный теоретик. Клинцы Брянской обл., 2003; Он же: Великая победа: Благодаря или вопреки сталинизму? Брянская обл., г. Клинцы, 2006.


[Закрыть].

В последние годы появился ряд монографий, основным содержанием которых является деятельность иностранных разведок против СССР. Эти труды также имеют значимость для нашей работы, поскольку главное внимание спецслужб вероятных противников СССР было направлено на Красную армию и Флот.

Эти книги были опубликованы не только в России, но также и в Англии, США и Польше[62]62
  Горбунов Е. А. Схватка с черным драконом. Тайная война на Дальнем Востоке. М., 2002; Бухгайт Г. Абвер – щит и меч III Рейха. Немецкая военная разведка 1918–1944 гг. М., 2003; Лайдинен Э. П., Веригин С. Г. Финская разведка против Советской России. Петрозаводск, 2004; Smith M. The spying game. The secret history of British espionage. London, 2003; Spence R. Trust no one. The secret world of Sidney Reilly. Los Angeles, 2002; Peplonski A. Wywiad W wojnie polsko-radzieckiej 1919–1920. W-wa, 1999; Он же. Wywiad polsk na ZSRR, 1921–1938. W-wa, 1996.


[Закрыть].

Результаты анализа историографии всех периодов, выделенных по теме нашего исследования, позволяют сделать вывод о низком уровне ее научной разработанности. Лишь отдельные аспекты деятельности органов ВЧК – ОГПУ по обеспечению безопасности РККА в 1921–1934 гг. получили освещение, и то достаточно фрагментарно. При достаточно большом количестве работ по истории отечественных органов безопасности «военный вектор» остался практически неизученным. В исторической литературе нет целостного представления о задачах, направлениях и, что особенно важно, о результатах чекистской работы по защите Вооруженных сил СССР. Отсюда, на наш взгляд, вытекают и не соответствующие реальной действительности обобщения и выводы.