Текст книги "Урожайный год (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

– Этому парню подойдёт горный хрусталь, – уверенно сказал Гораздов. – Но не в удочку же встраивать камень, Александр Васильевич?

– Уверен, вы что-нибудь придумаете, – успокоил я мастера. – Загляните в лавку, где продаются товары для рыболовов, посоветуйтесь с приказчиком.

– Так и сделаю, – кивнул артефактор.

И нерешительно посмотрел на меня:

– Мне нужно в мастерскую, ваше сиятельство. Погляжу, как идёт работа.

– Поезжайте, – улыбнулся я. – Давайте, я провожу вас до моста.

Я понимал, что Гораздову неуютно в лечебнице для спятивших магов, и не хотел задерживать его дольше необходимого.

Уже на мосту артефактор таинственным шёпотом спросил:

– Вы уверены, что вам нужно здесь оставаться? Этот целитель Трутов кажется сам не в себе. Подослал к нам сумасшедшего! Неизвестно, что он ещё выкинет.

– Не беспокойтесь за меня, – расхохотался я. – И не забудьте про холодильный шкаф.

– Вы так и не рассказали, зачем вам холодильный шкаф такой необычной конструкции, – напомнил Гораздов.

– Это жилище для одного из моих друзей, – улыбнулся я.

Гораздов изумлённо покачал головой и поспешил через мост на другой берег Пряжки. Наверное, артефактор решил, что лечебница – самое подходящее место для меня. Ну, хоть вслух об этом не сказал, и ладно!

Старший целитель Трутов дожидался меня во дворе лечебницы. Он был мрачен. Ничего удивительного – я здорово поколебал его уверенность в себе, хоть сделал это не специально.

– Так вы знаете, где спрятаны сокровища? – хмуро спросил он.

– Знаю, – улыбнулся я. – Где-то в подвале. Но чтобы их отыскать нам понадобятся самые лучшие специалисты. Не беспокойтесь, я их уже вызвал.

Я и в самом деле послал зов Ведану и его сыновьям, как только мы вышли из комнаты Потеряева. Кладовики с восторгом согласились помочь, но чуть позже. Вот прямо сейчас у них было совершенно неотложное дело.

– Мы ставим магическую сигнализацию в одной ювелирной лавке, – похвастался Репей. – Знал бы ты, Тайновидец, сколько в этом городе ювелирных лавок! И все мечтают, чтобы именно мы проверили их охрану. Я уже устал работать.

– Но ведь за это вам, наверное, неплохо платят? – предположил я.

– Это верно, – воодушевился Репей. – Платят золотом, такие у нас условия.

– И что вы делаете с этим золотом? – поинтересовался я.

– В основном, тратим на сладкое, – объяснил кладовик. – А часть закапываем в лесу, на чёрный день. Никогда не знаешь, когда он наступит.

– Мудро, – согласился я. – Так я вас жду.

Разговор с Репеем натолкнул меня на мысль, что неплохо было бы заказать угощение для кладовиков. Всё-таки, они собирались мне помочь, а каждый добрый поступок должен быть вознаграждён.

А где заказывать угощение для магических существ, как не в магической кондитерской?

Трутов нетерпеливо переминался с ноги на ногу, он явно хотел поговорить со мной о чём-то важном. Но ему пришлось подождать.

– Лучшие специалисты требуют особого отношения к себе, – объяснил я целителю.

А затем послал зов хозяйке кондитерской на улице Забытых Снов.

– Вы меня помните? Я недавно купил у вас блинный торт для своего друга.

– Конечно, я вас помню, господин Тайновидец, – без всякого удивления откликнулась хозяйка. – Вашему другу понравился торт?

– Библиус был в восторге, – ответил я. – Но откуда вы узнали про Луперкалии?

Я специально выучил это словечко, чтобы не забыть.

– Понятия не имею, о чём вы говорите, – удивилась хозяйка кондитерской.

– Неважно, – улыбнулся я. – Я прислал вам зов по другому поводу. Снова собираюсь угостить друзей. Что вы посоветуете?

– Расскажите мне о них, – предложила девушка.

– Это кладовики, – сказал я. – Магические существа, одержимые страстью к золоту. Непоседливые коротышки, которые отлично умеют разыскивать всё спрятанное. А ещё они очень любят сладкое.

– Я вас поняла, – просто ответила хозяйка кондитерской. – Ваш заказ будет готов через час. Вы сами зайдёте за ним?

– Лучше отправьте его с посыльным, – попросил я. – В лечебницу для спятивших магов на Рыбный остров.

– Хорошо, – согласилась девушка.

И снова в её голосе не промелькнуло даже тени удивления.

– Как я могу отблагодарить вас? – спросил я.

– Присылайте ко мне новых покупателей, – ответила девушка, и мне показалось, что она улыбается.

Трутов за время нашего разговора совсем извёлся. Когда мы вернулись в его кабинет, он даже не предложил мне кофе.

– Что вас так беспокоит? – удивился я, сам наполняя джезву водой и ставя её на жаровню.

– Как это «что»? – взвился старший целитель. – Я допустил ошибку. Признал здорового человека больным!

– В этом нет вашей вины, – пожал я плечами. – Вы ничего не знали о магических способностях домовых и о том, как они проявляются. А господин Голощёков – домовой.

– Но что мне теперь с ним делать? – никак не мог успокоиться Трутов. – Вы только подумайте – он провёл здесь двенадцать лет, и всё из-за меня! Я испортил Леонтию Алексеевичу жизнь!

– Вы его спасли, – улыбнулся я. – Эх, господин целитель! Живёте в магическом мире, и так мало знаете о магии. Как по вашему – что самое важное для домового?

– Не знаю, – растерялся Трутов. – У меня нет знакомых домовых.

– Теперь есть, – напомнил я. – Самое важное для домового – иметь свой дом. Не какой-то там случайный, а особенный. По-настоящему свой. Для господина Голощёкова таким домом стала ваша лечебница, я ведь видел, с какой гордостью он говорил о ней.

– Так он поэтому не хотел уходить отсюда? – изумился целитель.

– Конечно, – улыбнулся я. – И лечебница не хочет его отпускать. Они здорово сроднились за это время.

– Вы предлагаете просто оставить всё, как есть?

– Именно, – кивнул я. – Вы будете лечить магов, а господин Голощёков станет помогать вам по хозяйству. Я познакомлю его с другими домовыми, они помогут ему развить магические способности. Вот и всё.

– Но как быть с моей ошибкой? Я же теперь не имею права лечить хоть кого-то.

– Да забудьте вы о ней, – поморщился я, снимая джезву с огня. – Всё закончилось хорошо, а значит никакой ошибки не было. Я ведь уже говорил вам, что случайностей не бывает. Где-то по магической вселенной скитался несчастный бездомный домовой, и магия подыскала ему дом. Согласен, она выбрала не самый обычный способ, но тут уж ничего не поделаешь. Перестаньте переживать и предупредите кого-нибудь, что скоро приедет посыльный с моим заказом.

Ровно в эту минуту в кабинете раздался сухой треск, а в воздухе появилась светящаяся точка. Она увеличилась в размерах и превратилась в магический портал, а из портала вылез леший. Он был в клочковатой зелёной шубе, к которой прилипли сухие прошлогодние листья.

– Здравствуйте, – гулким басом сказал леший и застенчиво кашлянул в кулак.

Вслед за лешим из портала посыпались кладовики.

– Ведан отпустил нас пораньше, – радостно сообщил мне Рипей. – Давай делить клад, Тайновидец!

– Вообще-то, сначала его нужно найти, – напомнил я.

– Это пустяки, – пренебрежительно ответил кладовик. – Найдётся, куда он денется? А поделить обязательно нужно заранее, чтобы потом не было споров. Давай пополам, а?

Дивень с восторгом посмотрел на нахального брата, а Тиша сердито нахмурился и толкнул Репея локтем в бок.

– Ну, я должен был попробовать, – обиженно сказал Репей. – Ладно, Тайновидец, нам хватит и четверти. А три четверти тебе, что скажешь?

– Это не мой клад, – огорчил я кладовика. – Он принадлежит этому зданию. А кому принадлежит здание, я точно не знаю. Тихон Дмитриевич, может быть, вы подскажете?

Старший целитель ответил не сразу – он ошарашенно уставился на кладовиков, которые взялись неизвестно откуда. Ну, пусть привыкает к тому, что магия бывает разной.

– Здание числится за Имперским казначейством, – наконец ответил Трутов. – Но они даже ремонт делать не хотят.

– Казначейство вряд ли откажется от своей доли, – сказал я Репею. – А ведь есть ещё наследники графа Шувалова, они тоже могут заявить права на сокровища. Похоже, без грамотного юриста нам не обойтись, значит, придётся обращаться за помощью к Игорю Владимировичу.

Я тут же послал зов деду и коротко посвятил его в суть дела.

– Я кое-что слышал об этом, – ответил Игорь Владимирович. – Ходили слухи, что старый граф Шувалов припрятал немалую долю своих богатств, чтобы они не достались мятежникам, а потом забыл об этом. Сыновья так донимали старого графа расспросами и скандалами, что он рассорился с ними и заперся в своём доме на Рыбном острове, да и просидел там до конца своих дней. И даже дом завещал казне, чтобы насолить наследникам. Я выясню подробности и пришлю тебе зов.

– Дело в надёжных руках, – улыбнулся я, закончив разговор с дедом. – Пора искать сокровища. Тихон Дмитриевич, покажите нам лестницу в подвал.

* * *

Лестница выглядела точно так, как в моём видении. Когда мы спускались по крутым ступеням, я почувствовал, как воздух вокруг едва заметно вибрирует. Дому не терпелось показать нам, где спрятаны сокровища. Я улыбнулся – старое здание испытывало совершенно человеческие чувства.

Темнота в подвале была густой, словно черничный кисель, но мы предусмотрительно захватили с собой магические лампы. Мягкий свет упал на кирпичные стены, покрытые толстым слоем пыли и на гранитные валуны, из которых был сложен фундамент.

Репей непочтительно дёрнул меня за рукав:

– Видишь, Тайновидец?

Он показал пальцем на один из валунов, который ничем не отличался от других.

– Вижу старый камень, – согласился я.

– Смотри внимательнее и постарайся не моргать, – не унимался кладовик. – Это же иллюзия!

Я послушно уставился на камень и смотрел, пока на глазах не выступили слёзы. И у меня получилось! Камень, который казался совершенно настоящим, вдруг расплылся в воздухе, и сквозь него проступили угловатые очертания старого сундука.

– Вижу! – хрипло сказал я.

Иллюзия была сделана мастерски. Когда я протянул руку к сундуку, мои пальцы уткнулись в холодный камень. Но против кладовиков она не устояла.

Репей хлопнул в ладоши. Хлопок громким эхом отразился от кирпичных стен, и фальшивый камень исчез. На его месте стоял вместительный сундучок, собранный из сухих досок и перетянутый стальными полосами.

Репей небрежно хлопнул ладонью по крышке сундука, и она приоткрылась с протестующим скрипом. Кладовик откинул крышку, и мы заглянули внутрь.

Несколько секунд мы молчали – даже забыли дышать. Потом дружно вздохнули.

– Вот это да! – сказал Репей.

Сундук был полон золота. Мы увидели старинные золотые монеты, слитки, тяжёлые украшения с тускло мерцающими драгоценными камнями, кинжалы в ножнах, украшенных золотом и серебром.

– Глазам своим не верю, – тихо сказал Трутов и осторожно дотронулся до сундука.

– Не сомневайся, целитель, это всё настоящее, – успокоил его Репей. – Уж я-то разбираюсь в золоте.

Он захлопнул крышку сундука и кивнул братьям:

– Несите наверх, там будем делить.

К моему удивлению Дивень и Тиша легко подняли сундук. Наверное, они владели какой-то магией, которая позволяла им без труда таскать любое количество золота. Без особых усилий кладовики подняли сундук по крутой лестнице, дотащили его до кабинета старшего целителя и опустили на стол. Стол жалобно скрипнул.

– Ты узнал, кому принадлежат эти сокровища? – требовательно спросил меня Репей.

– Наберись терпения, – посоветовал я ему.

И тут в дверь кабинета постучали.

– Господин Тайновидец, посыльный принёс ваш заказ, – послышался из-за двери голос Голощёкова.

– Входите, Лаврентий Алексеевич, – пригласил я.

Голощёков держал в руках большую картонную коробку, перевязанную тонкой бечёвкой. Когда он увидел сундук, то замер от удивления и чуть не выронил коробку:

– Что это?

– Те самые сокровища, о которых вы говорили, – улыбнулся я. – Мы их нашли.

– Значит, это всё правда? – счастливо улыбнулся Голощёков. – Это были вещие сны?

– Что-то вроде того, – улыбнулся я. – Господин Трутов вам всё объяснит, а я потом дополню его рассказ.

Я забрал у Голощёкова коробку и поставил её на стол рядом с сундуком.

– Господа кладовики, не желаете ли подкрепиться?

С этими словами я развязал узел и открыл коробку. В ней лежал изумительный бисквитный торт. Тонкие коржи были щедро пропитаны кремом и мёдом – я понял это по сладкому запаху.

Репей тоже принюхался и потрясённо уставился на меня:

– Ты чувствуешь этот запах, Тайновидец? Это же подземный магический мёд, его делают только пещерные пчёлы! Где ты его достал?

– Магический мёд? – удивился я. – А что у него за свойства?

– Наши предки лакомились им, когда жили в пещерах, – ответил Репей. – Благодаря этому мёду мы и стали кладовиками. Это было давным-давно, теперь такого мёда не найти, как ни старайся.

Он печально вздохнул.

– Угощайтесь, – с улыбкой предложил я.

– Тайновидец, ты должен сказать нам адрес этой кондитерской, – решительно потребовал Репей. – Мы отдадим тебе за это нашу долю золота.

– Я и так скажу вам адрес, по дружбе, – улыбнулся я. – Тем более, что хозяйка кондитерской просила меня приводить ей новых покупателей. Эта кондитерская находится на улице Забытых Снов, вы не ошибётесь.

– Не ошибёмся, – заверил меня Репей. – Ты хорошо сказал про дружбу, Тайновидец. А раз мы друзья – забирай себе это золото, мы ещё найдём. Только возьмём несколько монет на удачу.

Он запустил руку в сундук и сунул в карман горсть монет.

– Налетайте на торт, – посоветовал я. – Его испекли специально для вас.

Пока кладовики расправлялись с тортом, мне прислал зов Игорь Владимирович.

– Я всё уладил, Саша, – весело сказал он. – Чиновники Имперского казначейства были рады-радёшеньки избавиться от ветхого здания, так что я просто купил его. Можешь себе представить, бывшая усадьба графа Шувалова досталась нам за символическую плату. Правда, пришлось пообещать, что наш род отремонтирует её за свои деньги и оставит в здании лечебницу, но это пойдёт в счёт наших налогов. Зато теперь здание принадлежит нам вместе со всем содержимым – мои юристы позаботились об этом. А что там с сокровищами? Вы нашли их?

– Нашли, – улыбнулся я. – Скажу вам честно, вы опять провернули выгодную сделку.

Глава 16

Расправившись с тортом, довольные кладовики ушли через портал. Я подозревал, что они отправились прямиком на улицу Забытых Снов, в заветную кондитерскую. Ну, а куда ещё?

На прощание Репей крепко обнял меня:

– Спасибо, Тайновидец! Если ещё найдёшь сокровища, непременно позови нас.

А мне пришлось задержаться в лечебнице для спятивших магов – Игорь Владимирович отправил за дорогим сундучком мобиль со своей личной охраной.

Радостный Голощёков отправился их встречать, а целитель Трутов снова поставил джезву на жаровню.

– Что теперь будет с нашей лечебницей, господин Тайновидец? – напрямик спросил он.

– Всё будет как раньше, только лучше, – улыбнулся я. – Вам больше не придётся выбивать из Имперского казначейства деньги на ремонт. Продолжайте заботиться о своих подопечных, и ни о чём не беспокойтесь.

– Я теперь сомневаюсь в своём праве быть целителем, – поморщился Трутов. – Что, если мне встретится ещё одно магическое существо, а я приму его за сумасшедшего? Чем магические существа вообще отличаются от нас, людей?

– Они больше доверяют магии, – объяснил я. – А магия в ответ доверяет им, вот и всё. Знаете, Тихон Дмитриевич, есть один волшебный вопрос, который поможет вам избежать ошибок.

– Какой вопрос? – насторожился целитель.

– «А вдруг?» Задавайте его себе почаще, и всё будет хорошо.

– Вы поможете Леонтию Алексеевичу развить его магические способности? – спросил целитель.

– Непременно, – кивнул я. – Для этого нужно кое-с-кем его познакомить.

– Ещё одни лучшие специалисты? – улыбнулся Трутов.

Похоже, целителю удалось вернуть себе уверенность.

– Вот именно, – рассмеялся я.

Наконец, сундучок с золотом увезли, и я тоже отправился домой. Перебрался по узкому деревянному мосту на другой берег Пряжки и вызвал извозчика – от чудес тоже надо иногда отдыхать.

Мы неторопливо катились по набережной в потоке других мобилей, а я развлекался тем, что посылал зов проплывающим за окном особнякам и дворцам. Я ни о чём их не спрашивал, просто здоровался с ними – и удивлялся каждый раз, когда дома мне отвечали.

Тут и там на мостовой стояли лужи, которые натекли с подтаявших сугробов. Лёд на Неве вздулся и пошёл трещинами – вот-вот лопнет!

В магический город решительно входила весна.

В саду возле моего дома пронзительно чирикали воробьи, а из приоткрытого окна кухни восхитительно пахло жареной корюшкой – Прасковья Ивановна готовила обед.

Игнат, сурово насупясь, взмахивал широкой лопатой. Он сгонял талую воду с дорожек сада. Игнату деятельно помогал Фома – домовой тоже вооружился лопатой, но предпочитал гонять воду вдоль дорожек – так было веселее.

Мутная волна едва не плеснула мне на брюки, но я успел вовремя отскочить в сторону.

– Простите, ваше сиятельство, – покраснел Фома. – Я нечаянно.

– Ты почему не в лицее? – удивился я.

– Каникулы, ваше сиятельство, – обрадовал меня Фома. – Забыли разве?

– Забыл, – признался я. – Значит, у тебя сейчас много свободного времени?

– Ни минуточки свободной нет, – заверил меня Фома.

Он отбросил лопату и принялся загибать грязные пальцы:

– Игнату помочь надо? Надо. А в комнатах прибраться? А с домом поговорить? А пауков за печками проверить? Уйма хлопот, ваше сиятельство!

– А зачем проверять пауков? – изумился я.

– Пауки в доме – к достатку и хорошим вестям, – объяснил Фома. – А вот мыши – нет. Мышей выводить надо.

– А у нас и мыши есть? – нахмурился я.

Это было не самое приятное известие.

– Всех мышей я повывел, – успокоил меня Фома. – Но следить-то надо, чтобы они снова не завелись? Так что свободного времени нисколечко нету.

– Жаль, – огорчился я. – А я как раз хотел поручить тебе очень важное дело. Придётся теперь обращаться к Семёну, уж он-то справится.

– А что за дело? – сразу же насторожился Фома.

– Я сегодня познакомился с одним начинающим домовым, – объяснил я. – У него недавно проснулись магические способности, а до этого он был самым обычным человеком.

– А дом у него есть? – заинтересовался Фома.

– Вот как раз сейчас появился, – кивнул я. – Но им трудно наладить отношения, ты же понимаешь. Для этого нужен опыт.

– Конечно, – кивнул Фома. – Уж я-то знаю, сам сколько лет без дома скитался.

– Вот и я сразу подумал, что только ты сможешь ему помочь, – улыбнулся я. – Но если ты занят, я поговорю с Семёном.

– Не надо, ваше сиятельство, – замотал головой Фома. – Я помогу, только надо у его дома позволение спросить. Без этого никак. Где живёт этот домовой?

– На Рыбном острове, в лечебнице для спятивших магов, – объяснил я. – Так уж получилось.

– Бывает и хуже, – успокоил меня Фома. – Вы не беспокойтесь, я сегодня же к нему съезжу. Только мне деньги на трамвай нужны.

– И на мороженое, – ехидно подсказал Игнат.

– Договоримся, – улыбнулся я.

Игнат, прислушиваясь к нашему разговору, продолжал скрежетать лопатой по дорожке.

– Не успевает вода уходить, ваше сиятельство, – пожаловался он. – Надо канавы чистить.

– Ты не видел Снежника? – поинтересовался я.

– Цельное утро вокруг меня катался, – сердито ответил Игнат. – А как солнышко припекло, так укатился за дом. Там, видать, прохладнее – в тени-то.

Старик недолюбливал Снежника. Целая компания этих весёлых существ до смерти перепугала Игната в лесу, когда он ездил добывать заветную ёлочку.

– Не приманивали бы вы эту страхолюдину, Александр Васильевич, – сказал Игнат. – Ну, какой с него толк? Под ногами только путается.

– Бросай-ка ты лопату и иди со мной, – улыбнулся я. – Пора, наконец, осмотреть твой мобиль. Ты его не чистил?

– Пальцем не притронулся, ваше сиятельство, – с укором сказал Игнат. – Так в грязи и стоит. Заржавеет мобиль почём зря.

– Не ворчи, ничего ему не сделается, – рассмеялся я. – Идём.

Игнат нисколько не преувеличил – новенький серый мобиль был весь облеплен грязью.

Я удивлённо покачал головой:

– Где это ты на нём колесил?

– За городом дороги совсем никудышные, – принялся оправдываться Игнат. – Грязь одна, а не дороги. Проехать невозможно – то лужи, то колдобины. Куда только магическая дорожная служба смотрит? Вы бы пожаловались на них императору, ваше сиятельство!

– Думаешь, император станет тебе дороги мостить? – рассмеялся я.

– Путь порядок наведёт, – не сдавался Игнат.

Под его ворчание я забрался в кузов мобиля. Старик, кряхтя, вскарабкался следом за мной.

Интересного здесь было мало – ошмётки грязи и присохшие кое-где жёсткие стебли соломы. У меня отлегло от сердца – похоже, Игнат никак не замешан в историю с Потеряевым. Но всё же я зажмурился, стараясь разглядеть что-нибудь необычное в магическом фоне.

Ничего не вышло – именно в эту секунду мне прислал зов Леонид Францевич Щедрин.

– Добрый день, Александр Васильевич, – добродушно поздоровался он. – Вы уже обедали?

– Только собираюсь, – признался я.

– Замечательно, – обрадовался Щедрин. – Не желаете составить мне компанию? Мне посоветовали одно местечко, где подают изумительную жареную корюшку. Нужно спешить – сезон корюшки очень короткий вы же знаете.

– Знаю, – улыбнулся я. – Поэтому уже купил корюшку прямо у рыбаков и попросил Прасковью Ивановну её приготовить. Кстати, рыбаки уверяли меня, что корюшка у них магическая. Приезжайте ко мне на обед, ручаюсь, такой рыбы вы ещё не пробовали.

– С удовольствием принимаю ваше приглашение. Кстати о магии – я проверил солому, из которой ваши артефакторы сделали чучело для Масленицы. Так вот, чутьё меня не подвело. Кто-то наложил на солому магическое заклятье. Я пока не разобрался, для чего оно предназначено, но сомнений нет – над соломой поработал могущественный маг.

– Всё интереснее и интереснее, – растерянно пробормотал я. – Непременно приезжайте ко мне, Леонид Францевич, за обедом расскажете подробно о вашем открытии.

Значит, всё-таки не обошлось. Получается, Игнат лично привёз зачарованную солому, из которой потом сделали чучело. Правда, оставалась ещё надежда, что чары на солому наложили потом. Но в это слабо верилось.

– Смотрите, ваше сиятельство, пуговица, – удивлённо сказал Игнат.

Я повернулся и увидел, что старик держит в ладони большую платяную пуговицу с торчащими обрывками ниток.

Я сразу узнал её. Точно такие пуговицы я видел на пальто Ефима Потеряева.

– Где ты её нашёл? – спросил я.

– Здесь, – растерялся Игнат. – Она в угол кузова завалилась.

– И откуда она взялась? – поинтересовался я.

Игнат замотал седой головой:

– Не знаю, ваше сиятельство.

– Ты кого-нибудь подвозил до города? – нахмурился я. – Кто-то ехал с тобой в кузове?

– Попутчиков не брал, ваше сиятельство, – твёрдо стоял на своём Игнат. – Да и не стал бы я человека в кузов сажать. В кабине места полно.

Я забрал у него пуговицу и сунул её в карман.

– Идём в дом, нам нужно серьёзно поговорить.

Когда мы подошли к дому, на крыльцо вышла Прасковья Ивановна.

– Обед готов, ваше сиятельство, – сказал она. – Прикажете подавать?

– Чуть позже, – ответил я. – У нас будет гость. Прасковья Ивановна, вы помните в какое время вернулся Игнат в ту ночь, когда он возил солому?

– Помню, – удивилась кухарка. – У меня как раз тесто подошло, и я начала блины к завтраку печь. Значит, восемь часов было.

Я посмотрел на Игната:

– А в котором часу ты в последний раз привёз солому? Артефакторы ведь должны были закончить чучело до того, как на Марсовом поле появится народ.

– Так они и закончили, – непонимающе ответил Игнат. – Темно ещё было, часов пять утра, не больше.

– И ты три часа добирался от Марсова поля до дома?

Игнат растерянно раскрыл рот, но не придумал, что сказать, и промолчал.

– Идём в кабинет, – кивнул я. – Нужно выяснить, что ты делал всё это время.

* * *

Мы провели в кабинете почти час, и за это время я узнал много интересного.

Игнат прекрасно помнил, как он уезжал с Марсова поля. Ещё лучше он помнил, как приехал домой, поставил мобиль в гараж и поднялся наверх к завтраку.

Но он совершенно не помнил того, что происходило с ним по дороге.

– Просто чёрная дыра в памяти, ваше сиятельство, – виновато твердил он. – Точно такая, про какую господин Библиус рассказывал.

– Вы с Библиусом обсуждали чёрные дыры? – удивился я. – Когда?

– Это ещё летом было, – опустил глаза Игнат. – Я как-то поднялся ночью в обсерваторию, чтобы посмотреть на звёзды, а там господин Библиус. Я так понял, что это вы ему разрешили.

– Разрешил, – кивнул я. – И ты тоже можешь пользоваться телескопом, если тебе интересно. Так что за разговор у вас был?

– Господин Библиус показал мне чёрную дыру и рассказал, что это такое. Великая магическая пустота.

Игнат для убедительности вытаращил глаза.

– Там ничего нет, даже магии. Вот и у меня в голове сейчас так же.

– Сядь в кресло, закрой глаза и постарайся расслабиться, – сказал я. – Дыши медленно и монотонно считай про себя до ста. Сосредоточься только на счёте.

Игнат послушно закрыл глаза. Когда его дыхание стало ровным, а эмоции успокоились, я попытался осторожно прощупать его память.

Менталист из меня не очень, но даже я почувствовал то, о чём говорил Игнат.

Тёмный туман, который скрывал часть его сознания. Этот туман не просто сопротивлялся мне. Я почувствовал, что от него исходит угроза – не для меня, а для Игната.

Неизвестно, что могла выкинуть эта штука, но ничего хорошего я от неё не ждал, поэтому сразу прекратил свои попытки.

Жаль, что я не проверил сознание Ефима Потеряева. Уверен, его память скрывал точно такой же туман.

– Я что-то натворил, ваше сиятельство? – осторожно спросил Игнат.

Он так и сидел с закрытыми глазами, как будто опасался смотреть на меня.

– Надеюсь, что нет, – вздохнул я. – Но теперь придётся выяснить это.

Бронзовые колокольчики на ограде мелодично зазвенели. Я выглянул в окно и увидел, что возле нашей калитки остановился мобиль извозчика, а из него вылез Леонид Францевич.

Дольше тянуть с решением было нельзя. Я прикрыл глаза и послал зов Никите Михайловичу Зотову.

– Слушаю вас, господин Тайновидец, – отозвался Зотов.

– У меня есть важные сведения, но сообщить их я могу только лично.

– Хорошо, я загляну к вам вечером, – согласился Никита Михайлович.

– Приезжайте прямо сейчас, – твёрдо сказал я. – Но непременно на мобиле. Нам с вами предстоит прокатиться за город.