Текст книги "Урожайный год (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Алекс Рудин
Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 1

Ночью задул тёплый ветер с юга. Он облизал снег со столичных крыш, и в воздухе наконец-то запахло весной.

– Дорогая, сегодня мы с тобой едем на Марсово поле, – объявил я. – Игорь Владимирович встречается там со своим будущим деловым партнёром и просил меня присутствовать. Хочет, чтобы я повнимательнее пригляделся к нему.

– Там же будут масленичные гуляния! – обрадовалась Лиза. – Я читала об этом в «Магических сплетнях».

– Вот именно, – улыбнулся я. – Древний языческий обряд, чтобы грядущий год был плодородным. Горожане будут плясать, прыгать через костры и кататься на каруселях. А в конце сожгут огромное соломенное чучело Зимы. В общем, будет весело, потому-то я и приглашаю тебя с собой.

– Ты у меня такой заботливый, – весело рассмеялась Лиза, и ее глаза многообещающе заблестели.

– Что есть, то есть, – улыбнулся я. – И за это заслуживаю самой приятной награды. Но Прасковья Ивановна уже накрывает стол к завтраку – я слышу звон посуды и чувствую, как пахнет блинами. А Игорь Владимирович ждёт нас через два часа.

– Тогда идём завтракать, – согласилась Лиза.

Сегодня заканчивалась Масленичная неделя, и по этому случаю в середине стола возвышалась огромная стопка тонких кружевных блинов, испечённых Прасковьей Ивановной. Блины были свёрнуты аккуратными конвертами, а это предполагало вкусную начинку.

– С чем на этот раз? – поинтересовался я.

– С творогом и красной рыбой, как вы любите, – ответила Прасковья Ивановна. – Поди, надоели вам блины за неделю?

– Ваши блины не могут надоесть, – рассмеялся я. – Но с завтрашнего дня прошу вас подавать исключительно лёгкие завтраки. Мне кажется, что я уже с трудом влезаю в одежду.

Весело болтая с кухаркой, я не забывал о еде. Подцепил вилкой блин и положил его на тарелку, затем щедро смазал его густой сметаной и принялся за еду.

– Это изумительно, – кивнул я.

И нисколько не преувеличил. Солёная красная рыба отлично сочеталась с мягким творогом и тонким сладковатым тестом.

– Вернётесь к обеду, ваше сиятельство? – поинтересовалась Прасковья Ивановна.

Я покачал головой.

– Вряд ли. Деловой партнёр моего деда пригласил нас в ресторан.

Я покосился на Игната, который то и дело зевал и тёр кулаком покрасневшие глаза.

– Что с тобой? Плохо спал?

– Да какое там, – ответила вместо Игната Прасковья Ивановна. – Совсем не спал, только под утро вернулся.

В голосе кухарки слышались сердитые нотки, но я почувствовал, что сердится она не всерьёз

– Для тебя старался, – проворчал Игнат. – Ты же мне говорила про новое платье? Теперь деньги есть, сошьём тебе платье, как ты хотела. Вот тебе и внимание!

– Ты ездил на заработки? – изумился я. – А жалованья тебе не хватает?

– Хватает, ваше сиятельство, – замахал руками Игнат. – Дело совсем не в этом. Знакомый фермер попросил помочь, вот я и взялся. Мы у него продукты к столу берём – ну, как не помочь человеку? Всё равно у нас мобиль простаивает, а так и ему хорошо, и я подзаработал.

– Надеюсь, ты не навоз возил в новом мобиле? – с улыбкой поинтересовался я.

– Что вы, ваше сиятельство? – изумился Игнат. – Солому. Фермер подрядился поставить городским властям солому для масленичного чучела, а я её возил на Марсово поле. Трижды ездил, и не я один. Такую гору соломы навозили – любо-дорого глядеть! Солома крепкая, сухая. Артефактор, который чучело делал, так и сказал – хорошая солома, знатно полыхнёт. А мобиль я сразу после завтрака почищу, не сомневайтесь.

– После завтрака ложись спать, – строго сказал я. – И не вздумай спорить, это приказ. А мобиль почистишь позже, ничего ему не сделается.

Я не выдержал и рассмеялся:

– Ты у нас, оказывается, язычник! Чтишь обряды плодородия?

– А как их не чтить, ваше сиятельство? – серьёзно ответил Игнат. – Я ведь из деревни, у нас без чучела Масленица не обходится. Магия!

Старик многозначительно поднял глаза к потолку. Фома, который завтракал с нами, не выдержал и рассмеялся.

– Отдыхай сегодня, – кивнул я. – А мы с Елизаветой Фёдоровной поедем смотреть, как полыхнёт твоё чучело.

* * *

Несмотря на ранний час, на Марсовом поле было полно народу. Жарко горели костры, кружились карусели, играла весёлая музыка. Лавочники торговали блинами и квасом, молодёжь веселилась и прыгала через огонь. Пахло дымом и выпечкой.

На всякий случай в стороне дежурили несколько мобилей с целителями. Рядом с ними скучал красный мобиль пожарной службы.

А над всей этой суетой возвышалось огромное соломенное чучело с раскинутыми в стороны руками. На плотно скрученном соломенном шаре, который заменял голову, было намалёвано грубое подобие лица.

Специально выделенные городовые следили, чтобы горожане не разжигали костры поблизости от чучела.

– Вот это громадина! – удивилась Лиза.

И хитро посмотрела на меня:

– Саша, а давай прыгнем через огонь?

– А давай, – согласился я, расстёгивая пальто.

Мы попросили одного из городовых подержать наши вещи. Держась за руки, разбежались по утоптанному мокрому снегу и прыгнули.

Пламя было низким, и всё-таки я почувствовал на щеках обжигающий жар.

– Ух, ты! – восхищённо воскликнула Лиза.

Её глаза восторженно блестели.

– Давай ещё!

– Нас ждёт Игорь Владимирович, – напомнил я. – Нужно его отыскать.

Мы нашли деда возле блинной лавки. Он лакомился блином, осторожно держа его двумя руками – так, чтобы масло не капало на дорогое чёрное пальто.

Свою тяжёлую трость с серебряным набалдашником Игорь Владимирович воткнул в сугроб.

– Не успел позавтракать, – признался он. – С раннего утра объезжал мастерские.

Дед был настоящим главой нашего рода и лично управлял всем родовым имуществом. Мой отец помогал ему в этом, но главное слово во всех вопросах оставалось за Игорем Владимировичем.

Дед вытер пальцы салфеткой и с довольной улыбкой кивнул на соломенное чучело:

– Красота! Работа наших артефакторов.

– Так это наши мастера делали чучело? – удивился я.

– А чьи же ещё? – гордо усмехнулся Игорь Владимирович. – Князь Пожарский предлагал императору своих артефакторов, но я успел договориться раньше.

– Даже в этом соперничаете? – рассмеялся я.

– Иначе скучно жить, Саша, – признался дед.

Он взглянул на тяжелые золотые часы с родовым гербом.

– Мы с бароном Корбуном договорились на половину двенадцатого.

– Барон Корбун? – заинтересовался я. – Не слышал о таком. Это он хочет стать твоим деловым партнёром?

– Именно, – кивнул Игорь Владимирович. – И барон очень настойчив. Я тоже не знаком с ним, но навёл справки. Его семья родом откуда-то из Валахии, но уже несколько сотен лет Корбуны числятся подданными Империи. Разбогатели на добыче мрамора, а затем перебрались поближе к Столице. У Корбунов большое имение к северо-востоку от городской черты. Кстати, оно граничит с владениями твоего хорошего приятеля графа Толубеева.

Игорь Владимирович переступил с ноги на ногу и опёрся на трость – но постарался сделать это незаметно.

– Барон прислал мне чрезвычайно учтивое письмо. У него большой капитал, и он хочет вложить его в наши мастерские и верфи.

– У нас не хватает своих денег? – поинтересовался я.

– Хватает, – усмехнулся дед. – Но отказать барону в разговоре было бы невежливо. Кроме того, я хочу, чтобы ты к нему присмотрелся. Интересно узнать, что он за человек.

– А почему вы решили встретиться здесь? – удивился я. – Не самая подходящая обстановка для деловых переговоров.

Дед пожал плечами:

– Это предложил Корбун. Барон заказал столик в «Медведе» – это в двух шагах отсюда. Надеется отметить наш договор устрицами и шампанским.

– Судя по вашему настроению, тратиться на устрицы ему не придётся, – усмехнулся я.

– Там будет видно, – согласился Игорь Владимирович. – Счёт за столик я оплачу сам, не люблю быть должным даже в мелочах.

– В этом мы с вами похожи, – кивнул я. – А вот и барон, если я не ошибаюсь.

Барон Корбун пробирался сквозь праздничную толпу, не очень-то заботясь о том, чтобы вежливо обходить горожан. Барон был худощав и подтянут, приталенное чёрное пальто отлично сидело на нём. Он выглядел старше меня лет на пятнадцать или двадцать. На верхней губе барона топорщились тёмные усики, а за плечом висел длинный футляр, похожий на спортивный инвентарь.

– Прошу прощения за мой внешний вид, – извинился он, подходя к нам. – Я прямо с тренировки. Чрезвычайно рад познакомиться, ваше сиятельство!

– Я тоже рад встрече, Роман Львович, – церемонно кивнул дед. – Знакомьтесь, это мой внук Александр Васильевич Воронцов, он помогает мне в делах. Его супруга – Елизавета Фёдоровна.

Внимательный взгляд Корбута холодно скользнул по моему лицу и с видимым интересом задержался на Лизе. Корбун растянул губы в вежливой улыбке:

– Очень приятно, госпожа Воронцова!

И снова повернулся ко мне:

– Я много слышал о вас, Александр Васильевич. Знаменитый господин Тайновидец, не так ли?

– Так меня называют, – согласился я. – Вы занимаетесь спортом, Роман Львович?

– Я хорошо стреляю из лука и прилично фехтую, – ответил барон. – Кроме того, езжу верхом. В общем, стараюсь держать себя в форме.

Несмотря на безукоризненно-светский тон, я расслышал в голосе барона высокомерие. Он явно гордился собой – и любил сравнивать себя с окружающими. Не в их пользу, разумеется.

Корбун снова холодно улыбнулся.

– У меня довольно большое состояние, есть свободные капиталы, и я хочу вложить их в надёжное дело. А предприятия Воронцовых очень надёжны, это известно всем.

И опять в его тоне промелькнуло высокомерие – он словно оценивал нас. Одобрительно, но свысока.

Игорь Владимирович не торопился поддержать беседу. Я понял, что он предоставляет мне возможность вести разговор.

– Роман Львович, а почему вы предложили встретиться здесь? – полюбопытствовал я.

– Уже принялись изучать меня, господин Тайновидец? – усмехнулся Корбун. – Что ж, у меня нет секретов. Мне интересны древние обычаи разных народов. Особенно, связанные с принесением жертв – хотя бы и ритуальных.

Барон небрежно кивнул в сторону огромного соломенного чучела.

– Вы уже знаете, что мои предки родом из Валахии? У нас тоже было принято приносить жертвы природной магии. Мои предки жертвовали ей коз, овец и даже людей.

Он покосился на Лизу:

– Не пугайтесь, госпожа Воронцова, это было давно. Вы что-нибудь слышали про князя Цепеша? Вокруг его дворца стояли острые колья, на них казнили разбойников и бунтовщиков. Иногда несколько сотен разом – князь отличался размахом. Мои предки были куда скромнее, но и они поддерживали порядок в своих землях жёсткой рукой.

– Ужасно, – покачала головой Лиза.

– Не поэтому ли в землях Валахии вспыхнула война? – поинтересовался я. – Помнится, тогда имперским войскам пришлось наводить порядок.

– Это не важно, – отрезал Корбун. – Чернь должна знать своё место, Александр Васильевич. А благородным людям нужно держаться вместе.

Он снова усмехнулся, показав великолепные зубы:

– Всё это дела минувших дней. Валахия давно стала частью Империи, а мы можем спокойно заниматься торговлей и финансами. Кстати, чучело подожгут с минуты на минуту. Предлагаю полюбоваться этим зрелищем, а затем нас ждёт столик в «Медведе». Устриц уже выложили на лёд, я позаботился, чтобы к ним подали настоящие сицилийские лимоны.

Барон держался уверенно. Эта уверенность не была напускной, Корбун и в самом деле чувствовал себя хозяином положения. Моё присутствие тревожило его, но совсем немного.

Тем временем полиция начала отводить горожан от соломенного чучела. Городовые вели себя вежливо, но непреклонно. Да и горожане собрались за тем, чтобы хорошенько повеселиться, так что никто не спорил со стражами порядка.

– Сейчас начнётся, – со странным волнением сказал Корбун. – Смотрите, маги огня!

Четверо магов огня выступили вперёд. Хватило бы и одного, но так предстоящее зрелище выглядело более внушительным.

– Прими наши дары, Весна! – громко произнёс один из магов. – Пусть год будет счастливым!

При этих словах все четверо картинно подняли руки к небу.

Огромное чучело Зимы загорелось сразу с четырёх сторон. Бледное пламя дрожало на февральском ветру. Солома громко трещала – она всё-таки успела отсыреть. Повалили клубы чёрного дыма.

Со всех сторон к месту главного действия бежали опоздавшие горожане. Толпа росла на глазах.

– Разгорается, – негромко сказал Игорь Владимирович.

Я уловил в его голосе облегчение. Изредка бывали случаи, когда чучело не хотело гореть и гасло. Это считалось плохой приметой, и городские сплетники обычно винили артефакторов.

– Мне как-то не по себе, – тихо сказала Лиза. – Этот чёрный дым…

Я обнял её за плечи и покосился на барона.

Корбут, не отрываясь, смотрел на огонь. Он выглядел довольным и напряжённым одновременно.

И вдруг меня накрыла волна ужаса. Это был ужас живого существа, попавшего в смертельную западню.

Кажется, меня даже качнуло этой волной, потому что Лиза с тревогой взглянула на меня. А я уже ошарашенно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Новый толчок, и на этот раз я точно уловил направление.

Волны дикого ужаса шли от соломенного чучела. Как будто оно сейчас горело заживо и умоляло о помощи.

– Стойте! – не своим голосом крикнул я. – Гасите огонь, быстро!

Один из магов огня обернулся и удивлённо посмотрел на меня.

– Гасите огонь! – снова закричал я. – Там, в соломе, живой человек!

Глава 2

На бегу я вспомнил, что когда-то был магом Воды и применил почти забытое умение. Косые струи ледяного дождя ударили в горящую солому, и она сердито зашипела, плюясь горячим паром.

Среди горожан нашлись и другие маги Воды. Ещё не понимая, что случилось, они последовали моему примеру, а тут как раз подоспели пожарные.

Мы быстро сбили пламя. Обжигая руки и задыхаясь от дыма, раскидали тлеющую солому и вытащили человека на воздух.

– Совсем молоденький! – жалостливо охнула торговка блинами.

Пострадавший был без сознания. Он жадно глотал сырой воздух широко раскрытым ртом. На верхней губе пробивались едва заметные мягкие усы.

Он был одет в перешитое пальто старомодного фасона. Руки были свободны, и я заподозрил, что его чем-то опоили или просто-напросто оглушили перед тем, как засунуть в чучело.

Не сам же он заполз в солому, надеясь погреться?

Над молодым человеком наклонился целитель.

– Ожогов нет, просто надышался дымом, – почти сразу объявил он. – Вовремя успели, ваша милость!

Он выпрямился и махнул рукой своим коллегам:

– Подгоняйте мобиль, отвезём парня в лечебницу!

Городовые растерянно топтались вокруг. Их поставили сюда в оцепление, с ними не было никого, кто мог бы отдать толковый приказ.

Пришлось взять эту роль на себя.

– Вызывайте полицейского следователя, – сказал я. – Это почти наверняка преступление.

На румяном лице городового отразилось облегчение – перед ним поставили простую и понятную задачу.

– Сию минуту, ваша милость! – отрапортовал он.

Вокруг нас мигом собралась толпа. Зеваки напирали, вытягивали шеи – всем хотелось увидеть человека, которого только что чудом спасли из огня.

Городовые, как могли, оттесняли горожан, но толпа только прибывала. Я с досадой понял, что никаких следов не останется – всё затопчут любопытные.

Мобиль целителей, оглушительно сигналя, пробирался через толпу. Люди неохотно расступались. Наконец, он подъехал к нам. Целители вытащили носилки и умело переложили на них пострадавшего.

Мне снова пришлось вмешаться.

– Везите его в Воронцовский госпиталь, – сказал я. – Там его сразу же примут, я предупрежу.

Один из целителей с подозрением взглянул на меня.

– А вы кто, ваша милость? – прямо спросил он.

– Граф Александр Воронцов, – официальным тоном назвался я.

Хмурое лицо целителя просветлело:

– Господин Тайновидец?

– Именно, – кивнул я.

Подбежавший городовой окончательно рассеял его сомнения.

– Следователь уже едет, ваша милость! – доложил он. – Наши все заняты, но обещали прислать следователя с Городового острова.

Это было мне на руку.

– Кто приедет? – поинтересовался я. – Кожемяко или Прудников?

– Господин Прудников проведёт первоначальное следствие, а там решат, – ответил городовой.

Досадно – работать вместе с Мишей было бы проще. Я мог сам послать ему зов, но решил не осложнять его отношения с Прудниковым.

– Я дождусь Степана Богдановича и дам показания, – кивнул я городовому. – Держите оцепление и не подпускайте горожан к чучелу. Там, внутри, могут быть улики. До приезда следователя вы здесь старший.

– Слушаюсь, ваша милость!

Путаясь в полах шинели, городовой побежал к оцеплению.

– Везём в Воронцовский госпиталь, – кивнул целитель своим коллегам.

Мобиль целителей медленно двинулся в сторону набережной. Я прикрыл глаза и послал зов Ивану Горчакову.

– Ваня, к вам сейчас привезут человека, он надышался дымом. Помести его в отдельную палату и приставь охрану – он может быть жертвой преступления. Мы только что вытащили его из масленичного чучела.

– Ничего себе! – удивился Иван. – Сделаю, Саша.

– И сообщи мне, когда он придёт в себя, – спохватился я. – Мне нужно его расспросить, да и полиция захочет взять у него показания.

Затем я подумал ещё несколько секунд и всё-таки решил побеспокоить Зотова.

– Снова столкнулись с чем-то необычным, Александр Васильевич? – хмуро спросил Зотов.

По его тону я понял, что Никита Михайлович опять не выспался.

– Именно, – ответил я. – Приезжайте на Марсово поле, здесь только чуть не сожгли заживо человека. Он был внутри соломенного чучела. Хорошо бы разобраться, как он туда попал.

– Сильно обгорел? – сразу же поинтересовался Зотов.

– Нет, мы успели вовремя. Но он надышался дымом и сейчас без сознания. Я приказал отвезти его в Воронцовский госпиталь.

– А почему вы решили вызвать меня? Думаете, полиция с этим не разберётся?

– Чучело делали наши артефакторы, – объяснил я. – Они могут попасть под подозрение. Поэтому я прошу вас пригласить Леонида Францевича. Здесь всё здорово затоптали, но вдруг он сможет найти хоть что-то?

– Ладно, выезжаю, – согласился Никита Михайлович. – Я как раз хотел подышать свежим воздухом, а тут такой отличный повод.

Я не стал говорить о том, что Игнат возил солому для злосчастного чучела на моём мобиле. Решил сказать об этом позже, если понадобиться.

Бывают вещи, о которых лучше не упоминать без крайней необходимости.

До приезда Зотова и Прудникова делать на месте преступления было нечего. Я огляделся, ища взглядом Лизу и Игоря Владимировича.

Они стояли там же, где я их оставил. Дед тяжело опирался на трость, а Лиза с тревогой смотрела в мою сторону, пряча руки в меховую муфту. Барон Корбун нетерпеливо топтался рядом.

Я подошёл к ним.

– Он жив? – первым делом спросила Лиза.

– Да, – кивнул я. – Мы вовремя потушили солому.

– А как вы узнали, что внутри чучела кто-то есть? – надменным голосом поинтересовался барон.

Он старался говорить любезно, вот только его нрав торчал наружу, как шило из мешка.

Я не стал вдаваться в подробности и ответил коротко:

– Предчувствие. Со мной иногда бывает такое.

В глазах Корбуна промелькнуло беспокойство.

– Что ж, мне повезло, – через силу усмехнулся он. – Увидел знаменитого Тайновидца за работой. Должен сказать, я впечатлён – вы так уверенно командовали полицией! Но Елизавета Фёдоровна, кажется, замёрзла. Может быть, отправимся прямо в ресторан, успокоим нервы шампанским?

– Вы идите, а я присоединюсь к вам позже, – кивнул я. – Мне нужно дождаться полицейского следователя, он захочет взять у меня показания.

– Я останусь с тобой, – быстро сказала Лиза. – И я совсем не замёрзла.

– Я тоже дождусь следователя, – мрачно кивнул Игорь Владимирович. – Наверняка у него будут вопросы к нашим артефакторам.

– Видно, придётся и мне дожидаться следователя, – недовольно протянул барон. – Не лакомиться же устрицами в одиночестве!

* * *

Никита Михайлович Зотов первым появился на Марсовом поле.

– Господин эксперт снова куда-то запропастился, – первым делом проворчал он. – А ведь я сказал ему, что дело важное. Добрый день, господин Тайновидец! Ну, что тут у вас?

Он недовольно взглянул на обугленное чучело. Солома ещё дымилась, в сыром воздухе пахло горечью.

– Человек лежал здесь, – сказал я, показывая на подножие чучела. – Возможно, он уже был без сознания, когда его привезли. Скорее всего, это случилось рано утром.

– Почему вы так думаете? – поинтересовался Зотов.

– Потому что артефакторы работали над чучелом всю ночь, и закончили только к утру, – объяснил я. – Когда они разъехались, кто-то привёз сюда пострадавшего. Затащил его внутрь чучела и закидал соломой. Хорошо бы допросить служителей, но вряд ли они что-то видели. Скорее всего, отправились отдыхать сразу же, как уехали артефакторы.

– Обойдёмся без поспешных выводов, – поморщился Зотов. – Этот ваш пострадавший вполне мог сам забраться в чучело. Как он выглядит? Похож на бродягу?

– Пальто на нём явно с чужого плеча, – признал я. – Но вряд ли это бродяга. Скорее, он похож на студента.

– Тоже подходит, – довольно кивнул Зотов. – Нищий студент. А почему нищий? Да потому что все деньги пропивает с приятелями. Всю ночь гулял по трактирам, а под утро забрался в солому, пригрелся и уснул. Чем вам не версия?

– Пока мне нечего вам возразить, – признал я. – Посмотрим, что скажет эксперт.

– Если он вообще когда-нибудь доберётся до места преступления, – съязвил Зотов.

Леонид Францевич всё-таки добрался до нас. В каждой руке он держал по блину, а круглое лицо нашего эксперта-некроманта лучилось удовольствием.

– Замечательные блины с икрой здесь продают, – поделился он со мной своим открытием. – Не пробовали, Александр Васильевич?

– Нас всю неделю кормила блинами Прасковья Ивановна, – улыбнулся я. – А с её выпечкой никакая другая не сравнится.

– Сущая правда, – вздохнул Щедрин. – А я так и не собрался заглянуть к вам в гости. То одно, то другое, знаете ли.

– То обед, то ужин, – съязвил Зотов. – Ни минуты свободного времени. Может, вы всё-таки займётесь делом, Леонид Францевич?

– Обязательно займусь, Никита Михайлович, – невозмутимо кивнул эксперт. – Всему своё время.

Он неторопливо доел блины, вытер пальцы бумажной салфеткой и аккуратно сунул её в карман. Затем ловко нырнул в недра соломенного чучела.

– Александр Васильевич, вы можете точно показать, где лежал пострадавший? – донёсся до меня его приглушённый соломой голос.

Пришлось мне снова лезть в солому вслед за Леонидом Францевичем. Острый стебель кольнул меня в щёку, за ворот пальто посыпалась труха.

– Мы нашли его здесь, – показал я.

– Неглубоко закопался, – оценил эксперт. – Он был связан?

– Нет, и следов на руках не было.

– Обратите внимание, здесь тоже нет никаких верёвок или цепей. Ему ничто не мешало выбраться.

– Когда мы его нашли, он был без сознания, – возразил я.

– А это что такое?

Леонид Францевич с трудом наклонился, пошарил в соломе и вытащил пустую винную бутылку.

– Вот вам и объяснение, Александр Васильевич, – торжествующе потряс своей находкой эксперт.

– Что там у вас? – нетерпеливо крикнул снаружи Зотов.

Никита Михайлович благоразумно не полез с нами, а дожидался результатов осмотра снаружи.

– Винная бутылка, – нехотя признал я, выбираясь из чучела. – Пустая.

– А я вам говорил, – довольно кивнул Зотов. – Что ж, нам тут больше делать нечего. Не огорчайтесь, господин Тайновидец! Я благодарен вам за то, что вытащили меня из душного кабинета, ежегодный отчёт меня окончательно доконал. Когда-нибудь бюрократия нас погубит, помяните моё слово. А этим делом пусть занимается полиция. Вы уже вызвали следователя?

– Прудников должен подъехать, – кивнул я. – Но что-то его нет.

Как раз в эту минуту на набережной Лебяжьей Канавки остановился полицейский мобиль, а из него выбрался Степан Богданович Прудников.

Следователь заторопился к нам.

– Тайная служба уже здесь? – нахмурился он, с подозрением глядя на Зотова. – Вы снова заберёте дело, господин полковник?

– На этот раз дело останется вам, – великодушно усмехнулся Зотов. – Кроме того, оно почти раскрыто. На месте, где лежал пострадавший, мы нашли пустую бутылку из-под вина, а сам юноша, по словам Александра Васильевича, очень похож на студента. Скорее всего, он залез в солому погреться и уснул. Уверен, что его допрос подтвердит эту версию.

Прудников хмуро уставился на меня.

– Куда увезли пострадавшего?

– В Воронцовский госпиталь, – ответил я. – Вы сможете поговорить с ним, как только он придёт в сознание. Я пошлю зов целителям и распоряжусь, чтобы вас пропустили.

Недовольное лицо Прудникова немного просветлело. Он опасался, что Тайная служба снова отберёт, у него дело, но теперь эти опасения отступили.

– Благодарю вас, – кивнул он, протирая носовым платком круглые очки в тонкой оправе. – Ваши показания мне тоже понадобятся. Городовый доложил, что вы первый заподозрили неладное и принялись тушить огонь.

– Так и было, – признал я. – Видимо, пострадавший на секунду пришёл в себя, когда почувствовал запах дыма. А я сумел уловить его ужас.

– Повезло ему, что вы оказались здесь, – серьёзно кивнул Степан Богданович. – Я могу спросить, что вы делали на Марсовом поле?

– То же, что и все горожане, – улыбнулся я. – Собрались хорошенько повеселиться. Степан Богданович, у нас заказан столик в ресторане. Вы не станете возражать, если я запишу свои показания и пришлю вам их немного позже? Скажем, сегодня к вечеру?

– Можете не торопиться, – согласился Прудников. – Я и сам могу заехать к вам домой, если не возражаете. Вдруг у меня появятся вопросы?

– Приезжайте, – кивнул я. – С удовольствие угощу вас завтраком.

– Я бы всё-таки взял образец соломы на экспертизу, – заметил Леонид Францевич.

– А что с ней не так? – мгновенно насторожился Прудников.

– На первый взгляд солома как солома, – пожал пухлыми плечами эксперт. – Просто мера предосторожности. Я могу изучить образцы в нашей лаборатории, а отчёт отправлю вам. Будем считать это сотрудничеством.

Подозрительный взгляд Степана Богдановича перебегал с лица эксперта на невозмутимое лицо Зотова. Но помявшись, Прудников так и не нашёл причины для отказа.

– Благодарю вас, – неохотно выдавил он.

– Давайте погрузим солому в багажник вашего мобиля, Никита Михайлович, – благодушно улыбаясь, предложил Щедрин.

– Этого мне только не хватало! – рассердился Зотов. – Вы мне мстите, что ли, господин эксперт? Недовольны тем, что я устроил вам выволочку за завтрак вместо работы?

– А вы устроили мне выволочку? – изумился Леонид Францевич. – Признаюсь, не заметил.

– Ладно, грузите свою солому, – махнул рукой Зотов. – Но копию отчёта предоставите мне. Я хочу убедиться, что иногда вы и в самом деле работаете.