Текст книги "Урожайный год (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Извозчик высадил нас с Гораздовым на берегу реки Пряжки.

За речкой виднелся Рыбный остров, на котором находилась лечебница для спятивших магов. Никакого высоченного забора – здания лечебницы окружала низенькая ограда, за которой росли ровно подстриженные кусты сирени, и только.

К острову вёл узкий деревянный мост.

– Не по себе мне здесь, Александр Васильевич, – признался Гораздов, настороженно глядя на низкие домики из красного кирпича, которые виднелись в густых зарослях.

– Нехорошее предчувствие? – насторожился я.

– Да нет, – вздохнул Гораздов. – Помните историю с пропавшим артефактом? Я ведь тогда чуть с ума не сошёл, пытаясь придумать, как мне расплатиться с князем Горчаковым. И больше всего опасался, что в конце концов попаду сюда, да так здесь и останусь.

– Ну, теперь-то всё хорошо, – подбодрил я Владимира Кирилловича. – Мы здесь ненадолго. Вы, главное, разберитесь – какой именно артефакт нужен магическому дару Потеряева.

Речку покрывал вздувшийся синеватый лёд, на котором черными грачами теснились рыбаки в валенках, меховых шапках и толстых овчинных шубах. Они то и дело взмахивали руками, подсекая и вытаскивая добычу. На льду лежали горы мелких серебристых рыбёшек.

Рыбу ловили не только взрослые, но и подростки

Из любопытства я подошёл поближе и почувствовал знакомый запах свежих огурцов – рыбаки увлечённо таскали корюшку.

Эту необычно пахнущую рыбу можно было попробовать только весной – в это время корюшка заходила в реки метать икру. Три месяца в году корюшку подавали во всех трактирах и даже ресторанах Столицы, жарили и сушили прямо на улицах.

– Купите корюшку, ваша милость! – окликнул меня совсем молодой парнишка. – Крупная, икряная!

Он то и дело шмыгал побелевшим от холода носом и был обут в огромные валенки с резиновыми галошами.

– Почём? – улыбнулся я.

– По рублю за десяток, – не моргнув глазом, заломил цену парнишка.

Заметив моё удивление, он торопливо добавил:

– Дешевле здесь не найдёте. Рыба-то не простая, а магическая!

– Откуда же в ней магия? – заинтересовался я.

– А видите лечебницу? – парнишка небрежно мотнул головой в сторону Рыбного острова. – Там целители магов лечат, колдуют над ними днём и ночью. Вот оттуда и магия. Рыба её чувствует и сюда идёт.

Парнишка убедительно округлил глаза:

– А ещё там старое кладбище есть, а на нём – могила колдуна! Колдун давно умер, а сила его осталась. Её земля в себя впитала и потихоньку воде отдаёт. Я одну старуху знаю, она воду только из этой речки пьёт. Уже триста лет живёт, и ничего ей не делается. Эта старуха ещё царя Петра помнит!

Я недоверчиво усмехнулся, и парнишка торопливо закивал:

– Пусть меня магия накажет, если вру! Мне дед про эту старуху рассказывал, и сам я её видел. Она в переулке Призраков живёт. Купите рыбу, ваша милость!

– Сколько наловил? – рассмеялся я.

Парнишка гордо показал свой улов – несколько десятков рыбёшек.

– Вот.

Корюшка была хороша – крупная, больше ладони в длину. Она ещё не успела отметать икру. Отличный выйдет ужин!

Я протянул парнишке монету:

– Это тебе на извозчика. Отвези рыбу на Каменный остров, в дом графа Воронцова и отдай кухарке, она с тобой расплатится. Полтинник за десяток, идёт?

– В дом Тайновидца? – не поверил парнишка.

И тут же торопливо стянул шапку:

– Отвезу, господин Тайновидец, не сомневайтесь! Простите, что сразу вас не признал.

– Только в калитку не заходи, – строго сказал я ему. – Постой у ограды, тебя встретят.

– Понял, – закивал парнишка.

Тут он заметил Гораздова, который терпеливо дожидался, пока я закончу разговор с рыбаком.

– А вы ещё одного безумного мага лечиться привели, ваше сиятельство? – спросил меня парнишка. – Что он натворил?

– Чуть не поссорился со своим домом, – рассмеялся я. – Вызвать тебе извозчика?

– Так доберусь, господин Тайновидец, – отказался парнишка, торопливо сматывая удочки.

Пока мы шли по деревянному мосту, я послал зов Прасковье Ивановне:

– Я отправил к вам посыльного со свежей корюшкой к ужину. Сторговался по пятьдесят копеек за десяток. Расплатитесь с ним и напоите парня горячим чаем.

– На Съестном рынке корюшка по три копейки за штуку, ваше сиятельство, – расстроилась Прасковья Ивановна.

– Эта корюшка особая, магическая, – рассмеялся я. – К тому же, свежая. Игнат ещё не вернулся?

– Вот только подъехал.

– Скажите, что я строго-настрого приказал ему дождаться меня. Пусть никуда не отлучается, я скоро приеду.

– Непременно передам, Александр Васильевич.

* * *

У ворот лечебницы нас встретил краснощёкий толстяк в белом халате, наброшенном поверх тёплого пальто. Широкой добродушной улыбкой он напомнил мне Леонида Францевича.

– Добро пожаловать, господа! Имею честь представиться – помощник старшего целителя Леонтий Алексеевич Голощёков. Господин старший целитель попросил меня встретить вас и показать, как у нас всё устроено.

– А где сам господин старший целитель? – поинтересовался я.

– Трифон Николаевич освободится через четверть часа. Идите за мной, господа, я вам всё покажу!

Голощёков повёл нас по дорожке, вымощенной истёртыми от времени булыжниками. Дорожку расчистили от снега, вдоль неё тянулись начавшие таять сугробы.

Наш провожатый лучился энтузиазмом:

– Здесь у нас общий двор для прогулок, – улыбаясь, рассказывал он. – А в домиках живут подопечные.

В просторный двор выходили фасадами небольшие кирпичные домики. Каждый домик окружал небольшой палисадник.

Владимир Кириллович беспокойно оглядывался по сторонам.

– Через эту ограду, кажется, несложно перелезть, – заметил он. – Или там стоит мощная магическая защита?

– Никакой защиты, – просиял Голощёков. – А зачем она нужна? Кому нужно залезать сюда?

– Но ваши пациенты могут сбежать, – удивился Гораздов.

– У нас принято говорить «подопечные», – добродушно поправил его помощник старшего целителя. – Уверяю вас, никому и в голову не придёт бежать отсюда. У нас заботливый персонал, отличные исцеляющие процедуры и очень приятная компания.

– Действительно не сбегают? – заинтересовался я.

– Ни одного побега за те двенадцать лет, что я сдесь, – заверил меня Голощёков. – Конечно, новеньких селят в отдельный корпус и присматривают за ними первое время. Но как только подопечный понимает, что здесь его вылечат, он уже никуда не хочет бежать.

Сейчас двор был пуст.

– А где ваши подопечные? – спросил я.

– Все работают, – радостно ответил Голощёков. – У нас тут прекрасные артефакторные мастерские. Есть и оранжереи, чтобы магам природы было, чем заняться. Кроме того, у лечебницы своё хозяйство – куры, кролики, даже коровы. Ими занимаются маги-анималисты. Мы сами обеспечиваем себя едой, а не сидим на шее у Имперской казны. И гордимся этим, да!

Он весело улыбнулся:

– Простой труд на свежем воздухе ускоряет выздоровление, господа. А здесь у нас главный корпус. Там кабинеты целителей и палаты новеньких.

Голощёков показал на приземистое здание в три этажа, которое возвышалось над симпатичными домиками.

– А кладбище? – с тревогой спросил Гораздов. – Я слышал, что у вас тут есть кладбище с могилой колдуна. Наверное, не все ваши подопечные доживают до выписки?

Вопрос артефактора привёл Голощёкова в восторг. Помощник старшего целителя весело расхохотался и даже хлопнул себя ладонями по пухлым ляжкам:

– Зловещее кладбище, ну надо же! Могила колдуна! И пришло же такое в чью-то голову. Извольте, я вам покажу!

Он повёл нас вокруг главного корпуса и указал на лаконичный гранитный склеп. Внутрь склепа вёл узкий проход, но решётчатая дверь оказалась заперта. Ветром сквозь решётку намело снег, он белел в темноте склепа.

– Вот вам могила колдуна, – утирая слезы, сказал Голощёков. – В этом склепе похоронен граф Фёдор Петрович Шувалов. Ещё до Смуты Рыбный остров принадлежал ему, здесь у графа была дача. К концу жизни у Фёдора Петровича развилось нервное заболевание, к сожалению, это стало понятно слишком поздно, и целители уже ничем не могли помочь. Остаток своих лет граф Шувалов провёл здесь, а после смерти завещал перестроить свой дом на Рыбном острове в госпиталь для магов. Так и появилась наша лечебница.

Голощёков многозначительно кивнул:

– И обратите внимание, господа – больше здесь нет ни одного надгробия! Слухи о таинственном кладбище – просто выдумка скучающих горожан.

– Вы меня успокоили, – облегчённо вздохнув, признался Гораздов.

Он довольно покрутил головой:

– Обычная лечебница, очень похоже на пансионат. Даже не знаю, что меня так тревожило.

– Вы ведь тоже маг, не так ли? – с сочувствием спросил Голощёкин. – Многие маги боятся попасть сюда, и совершенно напрасно. Здесь очень хорошо.

– Владимир Кириллович талантливый артефактор, – улыбнулся я.

Услышав вопрос Голощёкова, я заподозрил неладное. Если старший целитель отправил своего помощника встретить нас, то почему не сказал ему, кто мы такие? А ведь Голощёков не спросил наши имена, он сразу принялся болтать.

Я прислушался к эмоциям нашего провожатого и сразу почувствовал в них сумятицу, несвойственную здоровому человеку – тем более, целителю. Голощёков радовался и тревожился одновременно, а ещё к этим чувствам примешивался испуг.

Всё ясно. Господин старший целитель зачем-то послал на встречу с нами пациента, подсказав ему представиться своим помощником.

Я не стал гадать, для чего целитель это сделал. Увижу его и спрошу.

У Голощёкова был слабый магический дар, но это и понятно. Другие пациенты в эту лечебницу не попадают. Куда сильнее меня заинтересовало то, что этот дар показался мне знакомым.

Это была не стихийная магия, и не ментальная. Дар Голощёкова напоминал магию домовых – во всяком случае, ощущение было похожее.

– Артефактор? – тем временем изумился Голощёков. – Вот это удача! Вам-то я и закажу нужный прибор!

Он решительно ухватил Гораздова под локоть.

– Мне достоверно известно, что граф Шувалов спрятал где-то на острове целое состояние, – понизив голос, сказал он. – Что, если мы с вами его отыщем? Вы только сделайте артефакт, который укажет местонахождение сокровищ, а дальше всё просто.

– Я никогда не занимался подобными артефактами, – растерялся Гораздов. – Наверное, вам лучше обратиться к Александру Васильевичу. Он Тайновидец, для него такие дела не в новинку.

– Тише! – встревожился Голощёков. – Нас могут услышать.

Его весёлость бесследно испарилась, он тревожно оглянулся. Затем отпустил локоть недоумевающего Гораздова и уставился на меня.

– Вы – Тайновидец?

– Именно так, – улыбнулся я.

– Магия, – многозначительно кивнул помощник старшего целителя. – Она послала вас сюда. Нам нужно немедленно обсудить план действий.

– Конечно, – согласился я. – Прежде всего скажите, откуда вы узнали о сокровищах?

Я бы не удивился, узнав, что про сокровища Голощёкову рассказал лично призрак покойного графа Шувалова. Но ответ фальшивого целителя оказался куда любопытнее.

– Я узнал про них во сне, – шёпотом сказал он. – Мне часто снится этот сон, и в нём я чувствую, что сокровище где-то близко, но никак не могу его отыскать. Я ждал помощи, и вот появились вы. Так где мы будем искать?

– Тут надо хорошенько подумать, – улыбнулся я. – Но господин старший целитель, наверное, уже освободился. Проводите нас к нему, пожалуйста. А поиски сокровищ обсудим после.

Мой твёрдый, но спокойный тон подействовал.

– Хорошо, – смирился Голощёков. – Только прошу вас, ни слова о сокровищах!

– Разумеется, – кивнул я. – Будьте добры показать дорогу.

– Прошу за мной, господа!

Мы обогнули главное здание и увидели вход. На крыльце нас уже поджидал знакомый мне целитель – тот самый, который забрал Ефима Потеряева из Воронцовского госпиталя.

– Добрый день, господа! – улыбнулся он, заметив нас. – Трифон Дмитриевич Трутов, старший целитель. Как вам экскурсия по нашей лечебнице?

– Познавательно, Трифон Дмитриевич, – вежливо ответил я. – Но у нас не так много времени. Я бы хотел заняться делом, ради которого мы приехали.

– Конечно, – согласился целитель. – Леонтий Алексеевич, голубчик, ступайте, спасибо за помощь! А вас, господа, прошу ко мне в кабинет.

Голощёков бросил на меня умоляющий взгляд и приложил палец к губам – я заметил это краем глаза, потому что глядел на целителя. Целитель с серьёзным видом смотрел на меня, только в углах его губ пряталась улыбка.

Мы вошли в лечебницу. Внутри здание тоже выглядело старым – стены и потолок давно просили ремонта. Краска на деревянных перилах лестницы давно стёрлась, половицы громко скрипели.

– Извините, что заставил вас ждать, – поднимаясь по ступенькам, сказал целитель. – у меня был не очень приятный разговор с чиновниками Имперского казначейства. Нам опять отказались выделить деньги на ремонт, а что здесь творится, вы сами видите.

Он движением головы указал на обшарпанные стены.

Трутов явно приглашал меня поддержать разговор о бытовых мелочах, но вместо этого я спросил:

– Господин целитель, почему вы поручили пациенту встретить нас?

Гораздов ошарашенно посмотрел на меня, а Трутов больше не стал сдерживать улыбку:

– Догадались всё-таки, господин Тайновидец?

– Это было не очень трудно, – кивнул я. – Так зачем вы это сделали?

– Хотел проверить ваши способности, – ответил целитель. – Душевную болезнь легко не заметить. Мне было интересно, справитесь ли вы.

– Думаю, вы собирались меня проучить, – уточнил я. – Хотели, чтобы я убедился, что ничего не смыслю в вашем деле, и не слишком настаивал на своём способе лечения Потеряева.

– И это тоже, – вздохнул целитель. – Извините, господин Тайновидец.

– Отчасти вы правы, – улыбнулся я. – В целительстве я понимаю немного. Но о взаимоотношениях мага и магии мне кое-что известно. Если уж магия решила проявиться в человеке, то она не любит, чтобы ей мешали.

Гораздов изумлённо глядел на нас:

– Так господин Голощёкин болен? – спросил он. – Как же я-то сразу этого не понял⁈

Глава 14

– Так господин Голощёкин – сумасшедший? – недоумевал Гораздов. – А он нам такого нарассказывал про вашу лечебницу! Я ведь ему поверил!

– Лаврентий Алексеевич сказал вам чистую правду, – поморщился старший целитель. – Присаживайтесь, господа!

Он предложил нам кресла, а сам сел за письменный стол и сцепил пальцы.

– Нам удаётся вылечить почти всех, – сказал он. – И Лаврентий Алексеевич не исключение. Он попал к нам двенадцать лет назад с сильным нервным расстройством. Ему казалось, что его тело становится прозрачным, а временами исчезает вовсе. Я сам работал с ним. Мне удалось убедить господина Голощёкова, что у него просто разыгралось воображение, и я уже собирался выписать его, но тут начались эти сны. Он успел рассказать вам про сокровища старого графа?

– Успел, – улыбнулся я. – И даже предложил нам участвовать в поисках.

– Навязчивая идея, – печально кивнул целитель. – И мне никак не удаётся избавить Лаврентия Алексеевича от неё. Поверьте, я перепробовал массу способов, и ничего не вышло. Одна из редких моих неудач.

Трутов тяжело вздохнул.

– В конце концов, пришлось оставить Лаврентия Алексеевича в покое, тем более, что для окружающих его мания совершенно безопасна. Я несколько раз предлагал ему вернуться к обычной жизни, но он не хочет уходить отсюда. Удивительно привязался к лечебнице, да к тому же надеется отыскать сокровища.

– Но он назвался вашим помощником, – напомнил Гораздов.

– И не соврал, – улыбнулся целитель. – Он действительно помогает мне по хозяйству и даже получает жалованье. Это очень полезно для его душевного здоровья. Хотите кофе, господа?

– Не откажусь, – кивнул я.

Трутов разжёг огонь в небольшой жаровне и принялся варить кофе. А я откинулся на спинку кресла, думая о том, как понятнее рассказать ему про магический дар Голощёкина. Придётся объяснять, что Голощёкин не совсем человек – отчасти он магическое существо, поэтому и способности у него такие необычные. Интересно, поверит в это целитель, или и мне тоже припишет навязчивую идею?

Вдруг кто-то осторожно дотронулся до моего плеча. Во всяком случае, так мне показалось в первую секунду. Я удивлённо обернулся, но позади меня была только оштукатуренная стена кабинета.

Ощущение повторилось, и тут я понял, что это не физическое прикосновение. Кто-то коснулся моего разума. Это был ментальный импульс – очень тихий, почти неслышный.

Я прикрыл глаза и прислушался к нему.

В сознании появилась картина горящего города. Горели сразу несколько кварталов, низко над крышами стелился чёрный дым. Это была Столица – я сразу узнал позолоченные статуи на крыше Императорского дворца и высокую башню Городской Думы.

Вдруг башня зашаталась, словно кто-то ударил по ней гигантским молотом. Куски стен посыпались на площадь, и сразу же рухнула сама башня.

Это было во время Смуты. Затяжные бои за Столицу стали переломным моментом в войне магов против Императора. Маги бросили все свои силы на захват города, и даже вошли в городские кварталы. Но потеряли слишком много людей, и война была проиграна.

Картинка резко изменилась. Я увидел узкую лестницу, ведущую куда-то вниз, в темноту. Двое призраков тащили по ней большой и тяжёлый сундук. Один был в потрёпанной одежде слуги, второй – в дорогом камзоле с золотыми пуговицами.

Призрачные стены задрожали, слуга споткнулся и чуть не выронил ношу. Второй призрак что-то сказал, но я ничего не услышал. Затем призраки снова подхватили сундук и скрылись в темноте.

Вот как оно было, понял я. Мятежные маги штурмовали Столицу, и кто-то из Шуваловых решил спрятать фамильные сокровища, которые было невозможно вывезти. Их спрятали где-то в подвале этого здания.

– Ты хочешь, чтобы я их нашёл? – беззвучно спросил я у дома. – И что я должен сделать с ними потом? Вернуть наследникам Шуваловых?

Узкая лестница мигнула и исчезла. Вместо неё появился богато украшенный бальный зал. По сверкающему паркету скользили в танце призрачные пары. За высокими окнами я разглядел серую гладь морского залива и белые паруса прогулочных яхт.

Гости с бокалами в руках теснились у стен, чтобы не мешать танцующим. Я узнал одного из них – это был Лаврентий Алексеевич Голощёков. В чёрном фраке и ослепительно-белой сорочке, он что-то говорил темноволосой женщине. Женщина слушала и улыбалась, изредка обмахиваясь кружевным веером. В её причёске сверкали нити жемчуга.

Бальный зал побледнел и растаял. Я подождал секунду, но больше ничего не увидел – наверное, наше общение далось дому нелегко, и он истощил свои магические силы.

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Мне кажется, я понял, чего ты хочешь. Попробую тебе помочь.

А затем я почувствовал, что кто-то трясёт меня за плечо.

– Александр Васильевич!

Я открыл глаза – передо мной топтался встревоженный целитель Трутов. Одной рукой он тряс меня за плечо, а в другой держал кофейную чашку.

– Со мной всё в порядке, – сказал я. – Просто задремал на минуту, так бывает.

Трутов сконфуженно отдёрнул руку.

– Простоти, мне показалось, что вы потеряли сознание. Ваш кофе, Александр Васильевич!

Он протянул мне чашку.

Я сделал глоток. Крепкий ароматный напиток помог мне окончательно прийти в себя.

– Я мало спал в последнее время, – объяснил я Трутову и Гораздову. – Давайте вернёмся к делам. Господин целитель, в этом здании есть бальный зал с высокими окнами на залив?

Трутов не ожидал этого вопроса и растерялся:

– Есть, но сейчас он в ужасном состоянии. Крыша над залом протекает, поэтому стены отсырели, а паркет сгнил.

– Замечательно, – улыбнулся я. – А что насчёт подвала? Уточню – меня интересует узкая и крутая лестница, по которой неудобно спускаться с тяжёлой поклажей.

– Здесь все лестницы такие, – ответил целитель. – В подвал я не заглядывал уже лет пять, с тех пор, как починили трубы.

Трутов с тревогой посмотрел на меня:

– Вы точно хорошо себя чувствуете? Прислушайтесь к моему совету, Александр Васильевич, вам нужно больше отдыхать.

– Непременно, – довольно кивнул я.

Рассказанная домом история подтверждалась, и это меня радовало.

– А теперь поговорим о Ефиме Потеряеве. Вы позволите мне и Владимиру Кирилловичу увидеться с ним?

– Откровенно говоря, я настроен вам отказать, – помолчав, ответил целитель. – К Потеряеву только-только начинает возвращаться память. Уверен, что лишние тревоги могут ему повредить. Я разрешил вам приехать, потому что иначе вышло бы совсем невежливо. Но допустить, чтобы вы воздействовали на моего подопечного неизвестным артефактом я не могу.

– Пока никакого артефакта у нас нет, – напомнил я. – Владимир Кириллович только посмотрит на вашего пациента. Это нужно для работы.

– Нет, – поморщился Трутов. – Поймите меня правильно, ваше сиятельство, я доверяю вашим способностям. Но целитель обязан быть осторожным. Именно я отвечаю за жизнь и здоровье Потеряева. Надеюсь, мой отказ вас не обидит. К тому же, вам не придётся тратиться на артефакт.

Трутов собирался твёрдо стоять на своём, но у меня был ещё один способ убедить его. И я без колебаний воспользовался этим способом.

– Владимир Кириллович, оставьте нас на минуту, – обратился я к Гораздову. – Мне нужно поговорить с господином целителем наедине.

Когда Гораздов вышел, старший целитель настороженно посмотрел на меня.

– Я всё-таки надеюсь договориться с вами, Трифон Дмитриевич, – улыбнулся я. – Вы сказали, что доверяете моим магическим способностям. Именно эти способности подсказали мне, что вы совершили врачебную ошибку. Признали здорового человека больным.

Взгляд целителя мгновенно стал колючим.

– Что? – вскинулся он. – О чём вы говорите, ваше сиятельство?

– Лаврентий Голощёков абсолютно здоров, и я берусь это доказать, – спокойно ответил я. – У него редкий магический дар. Вы с подобным не сталкивались, и я ни в чём вас не виню. Тем не менее, ошибка налицо.

– Вы утверждаете, что навязчивая идея Лаврентия Алексеевича насчёт сокровищ – это признак здорового рассудка? – недоверчиво спросил Трутов. – А его сны?

– Сокровища существуют, – улыбнулся я. – Пока вы варили кофе, я поговорил с вашей лечебницей, она рассказала мне о сокровищах. А раньше пыталась рассказать Голощёкову – вот откуда его сны. Вы приняли проявление его магической способности за болезнь, господин старший целитель.

Я откинулся на спинку кресла и стал неторопливо пить кофе, чтобы дать Трутову время переварить неожиданную новость.

Наблюдать за целителем оказалось интересно – такая причудливая смесь сомнения, недоверия и озабоченности отражалась на его лице.

Кажется, Трутов подозревал, что я тоже свихнулся. И всерьёз раздумывал, не позвать ли санитаров.

Наконец целитель сказал:

– Не сочтите за дерзость, ваше сиятельство, но мне нужны доказательства.

– Будут вам доказательства, – спокойно кивнул я. – Я предоставлю их сразу, как только мы поговорим с Потеряевым. После того, как артефакт будет готов, вы сами решите – применять его или нет.

Трутов всё ещё колебался, поэтому я добавил:

– Даю вам слово, что всё будет именно так. Что вы знаете о магии, Тихон Дмитриевич?

– Я знаю довольно много, – удивлённо ответил старший целитель. – Что вы имеете в виду?

– Вы когда-нибудь думали о магии, как о живом существе со своими желаниями и намерениями? Когда я послал вам зов, вы могли сразу отказать мне. Но почему-то пригласили приехать, да ещё и устроили мне встречу с Голощёковым. Подумайте о том, что эта идея пришла вам в голову не случайно.

– Но я же объяснил вам причину своего поступка, – развёл руками Трутов. – Хотя теперь признаю, что поступил странно.

– Не нужно спорить с магией, господин старший целитель, – усмехнулся я. – Доверьтесь ей.

– Я доверюсь вашему слову, – решил целитель. – Сейчас господина Потеряева приведут сюда.

– Не нужно, – отказался я. – Проводите нас в его палату.

– У нас нет палат, – поправил меня Трутов. – Только самые обычные комнаты.

* * *

Комната Ефима Потеряева оказалась куда просторнее, чем у него дома. Она находилась на первом этаже главного здания, и вдобавок к ней примыкал небольшой сад, в котором можно было гулять. Вместо забора границы этого сада деликатно очерчивали густые кусты снежноягодника. Кусты были невысокими, они не закрывали обзор.

При большом желании через них можно было пробраться и сбежать, но такого желания у Потеряева не было. Мы нашли его в саду, он сидел на деревянной скамейке у самой стены здания, кутался в пальто и смотрел на другой берег Пряжки.

– Спросите его про любимые вещи, – шёпотом посоветовал мне Гораздов. – Возможно, магическое плетение можно будет нанести на одну их них. Чтобы артефакт действовал, владелец не должен с ним расставаться.

Когда я подошёл к Потеряеву, он повернул голову и радостно улыбнулся:

– Добрый день, господин Тайновидец! Вы всё-таки решили меня навестить?

– Захотелось посмотреть, как вы здесь устроились, – кивнул я. – Целитель сказал, что к вам постепенно возвращается память.

– Я вспомнил своё имя, – согласился Потеряев. – А ещё свой дом и своих родителей. Они, наверное, тревожатся обо мне, а у мамы слабое сердце.

– Я сказал им, что вы нашлись, – успокоил я Ефима. – Ваша мама сейчас в госпитале, скоро с её сердцем всё будет в порядке. Ваш отец с нею.

Потеряев серьёзно посмотрел на меня:

– Это вы устроили, господин Тайновидец?

– Отчасти, – улыбнулся я. – Просто помог обстоятельствам сложиться благоприятно.

– Спасибо, – кивнул Ефим. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Он подвинулся, освобождая для меня место. Я сел и спиной почувствовал тепло – кирпичная стена немного нагрелась на весеннем солнце.

– Извините, но я так и не вспомнил, что случилось со мной в тот вечер, – сказал Потеряев. – Я старался, но ничего не вышло. А мне хотелось вам помочь.

– Ничего страшного, – отмахнулся я. – А как ваши магические способности?

– Что-то мешает им проявиться, – признался Ефим. – Господин целитель говорит, что так и должно быть. Но меня это тревожит.

– Господин целитель совершенно прав, – кивнул я. – Всему своё время. А пока я попрошу вас помочь мне. Скажите, у вас есть любимые вещи? Может быть, вы хотите, чтобы вам что-то привезли? Я это устрою.

– У меня есть удочка, – смутился Потеряев. – Её подарил мне отец, мы с ним часто ходим на рыбалку.

– Вы поэтому смотрите на реку? – догадался я.

– Да. Честно говоря, я завидую рыбакам. Хорошо бы поймать хоть несколько рыбёшек. Вы знаете, что корюшка ловится очень недолго? Как только сойдёт лёд, она отнерестится и исчезнет до следующей весны.

– Удочку вам привезут, – улыбнулся я. – Кроме того я попрошу господина целителя, чтобы он отпускал вас на рыбалку. А вы пообещайте, что станете выполнять все его рекомендации. Договорились?

– Договорились, – эхом повторил за мной Потеряев.

Затем он внимательно посмотрел на меня.

– Вчера я вдруг подумал, что никаких магических способностей у меня нет. Мне показалось, что я просто придумал их, и теперь схожу с ума.

Потеряев с тревогой взглянул на целителя, который внимательно прислушивался к нашему разговору. Затем снова повернулся ко мне и понизил голос:

– И тогда я решил попробовать. Хотите посмотреть, что у меня получилось?

– Не откажусь, – заинтересовался я.

– Смотрите.

Потеряев показал себе под ноги. Я посмотрел вниз и увидел крохотный бутон мать-и-мачехи, который пробился прямо сквозь трещину в старом фундаменте.

– Я почувствовал этот цветок и помог ему выбраться на свет, – сказал Потеряев. – От стены идёт тепло, так что он не замёрзнет.

Ефим провёл ладонью над растением, и я увидел, как цветок шевельнулся. Он распускался прямо у меня на глазах.

– Видите? – улыбнулся Потеряев.

Я взглянул на целителя и с удовольствием заметил его растерянность.

– Отличная способность, – сказал я Потеряеву. – У меня есть знакомая – она маг природы. Уверен, она с удовольствием займётся вашим обучением, когда вы поправитесь.

Потеряев убрал руку, и бутон снова закрылся. Я вопросительно взглянул на Гораздова. Артефактор едва заметно кивнул – он успел увидеть всё, что было нужно ему для работы.

– Выздоравливайте, – сказал я, поднимаясь со скамейки. – И постарайтесь не простудиться.

Наверное, Потеряев порядком замёрз. Он машинально запахнул пальто, и я увидел, что одна пуговица отличается от прочих – она была крупнее и другого цвета. Ничего удивительного – пальто было поношенным, а пуговицам свойственно иногда теряться.

– Я ещё загляну к вам, – пообещал я.