Текст книги "Урожайный год (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

– Хотите чаю? – справившись с собой, предложил Потеряев.

Зотов отрицательно качнул головой, но я его опередил:

– С удовольствием, Пётр Александрович.

Я хотел дождаться целителей и убедиться, что Потеряевы поедут в госпиталь. Любое дело надо доделывать до конца, иначе толку не выйдет.

Мы пили чай на крохотной кухне. Стол был покрыт дешёвой скатертью, и мы все едва поместились за ним. К чаю Потеряев подал холодные блины – некоторые из них подгорели, другие не пропеклись как следует. Я заподозрил, что Потеряев пёк их сам, наверное, он изо всех сил старался устроить для своей семьи праздник.

Зато чай был хорош – крепкий, душистый и почти без горечи. Хозяин осторожно сыпал заварку из круглой жестяной коробочки с плотной крышкой. На коробочке были нарисованы слониха со слоненком, и важно вышагивающие павлины…

– Я смогу увидеть Ефима, господин Тайновидец? – спросил меня Потеряев.

– Это решат целители, – сочувственно улыбнулся я. – Сейчас ничто не должно повредить его лечению. Уверен, вы это понимаете.

– Да, – грустно кивнул Потеряев.

– Целители сделают всё возможное для вашего сына, – твёрдо заверил я его. – И для вашей жены тоже. Всё будет хорошо, Петр Александрович.

Иногда простые слова поддержки нужны людям не меньше, чем помощь.

Когда приехали целители, Потеряев помог жене собраться и под руку вывел её из комнаты. Анна Дмитриевна оказалась тихой худенькой женщиной. Под её глазами залегли тёмные круги.

– Выздоравливайте, – улыбнулся я. – И ни о чём не беспокойтесь.

– Хорошо вы всё устроили, господин Тайновидец, – кивнул Зотов, когда Потеряевы уехали. – А нам пора заняться расследованием. Мы ведь так и не узнали, куда именно ездил репортёр.

– Можно расспросить полицейских приставов в окрестных сёлах, – предложил Прудников. – Наверняка репортёра кто-нибудь видел.

– Хорошая идея, господин следователь, – согласился Зотов. – Так мы и поступим.

Прудников просиял. Ещё бы, начальник Тайной службы принял его предложение!

Но Никита Михайлович тут же огорчил следователя.

– Дальше я лично буду заниматься этим делом, – строго сказал он. – А вы возвращайтесь к своей работе. Я полагаю, карманники на Стеклянном рынке уже скучают по вам.

– Слушаюсь, господин полковник, – поник Прудников.

Повышение снова уплывало у него из рук, но следователь ещё на что-то надеялся и топтался возле нас.

– Я доложу императору, что ваша помощь была неоценимой, – с иронией сказал Зотов. – Благодарю и больше вас не задерживаю.

Следователь наконец понял, что надеяться больше не на что.

– До свидания, ваше сиятельство, – вежливо кивнул он мне и с гордым видом пошёл вдоль улицы Забытых Снов в сторону набережной Мутного канала.

Он не стал прощаться с Зотовым и Черницыным. Это была маленькая месть за то, что Зотов бесцеремонно отстранил его от расследования.

– Портреты всё-таки пригодятся, – сказал Черницын, глядя вслед Прудникову.

– Какие портреты? – нахмурился Зотов.

– Это идея Александра Васильевича, – объяснил Черницын. – Он предложил нарисовать портрет Ефима Потеряева и напечатать его в нашей газете. У нас много читателей среди горожан, но сельские жители тоже с удовольствием выписывают «Магические сплетни». Может, кто-то из них узнает Потеряева?

– Хорошая мысль, – прищурился Зотов. – В вашей газете есть художник?

– Можно попросить Юрия Горчакова, он неплохо рисует, – подсказал я.

– Это ещё лучше, – решительно кивнул Никита Михайлович. – Сотруднику Тайной службы целители не станут препятствовать.

Он строго посмотрел на Черницына.

– Понял, – торопливо кивнул редактор. – Моя помощь больше не нужна. Сейчас же поеду в редакцию и освобожу место на первой полосе для портрета Потеряева. А в примечании укажу, чтобы свидетели обращались прямиком в нашу редакцию.

– Это ещё почему? – нахмурился Зотов. – Пусть идут в управление Тайной службы.

Черницын умоляюще посмотрел на меня.

– Александр Васильевич, вы же понимаете, что я имею в виду?

– Не пойдут они к вам, – объяснил я Зотову. – Побоятся. По всей Империи ходят страшные легенды о Тайной службе.

– Вот-вот, – закивал Черницын. – А я сразу же передам вам всё, что сумею разузнать.

– Всеми правдами и неправдами стараетесь раздобыть информацию? – усмехнулся Зотов. – Ладно, пусть будет по-вашему. Но если хоть слово просочится в вашу газету без моего разрешения, одной страшной легендой в этом городе станет больше. И вы будете её главным героем, господин редактор.

Черницын тут же взял быка за рога:

– Но потом-то вы разрешите мне написать об этом расследовании? После того, как мы поймаем злодея.

– Мы? – изумился Никита Михайлович. – Вам не кажется, что это чересчур?

– Тайной службе тоже нужна поддержка прессы и горожан, – не сдавался редактор. – Все должны понимать, что вы обеспечиваете нашу безопасность. Тогда вас перестанут бояться.

– Если Тайную службу перестанут бояться, я подам в отставку, – заявил Зотов. – Это будет означать, что я не справляюсь со своими обязанностями.

– Возможно, после статьи господина Черницына чиновники Имперского казначейства станут благодушнее смотреть на ваши отчёты, – с улыбкой заметил я.

– Я могу упомянуть о том, что волокита с бумажками мешает вам работать на благо Империи, – готовно кивнул Черницын.

– Этих бюрократов статейками в газете не проймёшь, – проворчал Зотов. – Ладно, там поглядим, господин Черницын. Не тратьте моё время, мне нужно поговорить с Александром Васильевичем.

Когда Черницын ушёл, Никита Михайлович задумчиво посмотрел на меня.

– Я хочу понять, почему вы с таким азартом занимаетесь этим делом, господин Тайновидец, – заявил он.

– Вы же знаете, меня интересуют любые магические загадки, – улыбнулся я.

– Знаю, – согласился Зотов, продолжая глядеть прямо на меня. – А других мотивов у вас нет?

– Сколько угодно, – спокойно ответил я. – Отец Ефима Потеряева работает в нашей мастерской. Чучело Зимы для праздника делали наши артефакторы. Вы ещё не допрашивали их?

– Именно этим я собираюсь заняться после того, как опрошу сельских приставов, – прищурился Никита Михайлович. – И очень надеюсь, что мне никто не будет мешать.

– Я могу распорядиться, чтобы они приехали к вам в управление, – предложил я.

– Сделайте милость, – кивнул Зотов.

Он ещё секунду глядел на меня.

– Вы ведь не думаете, что виноват кто-то из них?

– Не думаю, – честно сказал я. – Игорь Владимирович умеет подбирать верных людей.

– Значит, интересы рода и любопытство, – усмехнулся Никита Михайлович. – Вот причины, по которым вы взялись за это дело?

– Именно.

– Это меня устраивает. Чем вы собираетесь заняться дальше?

– Мне кажется, мы очень мало знаем о причинах происходящего, – улыбнулся я. – Зачем преступник заворожил Потеряева и заставил его забраться в соломенное чучело? Зачем было нужно, чтобы Потеряев погиб именно так?

– Может быть, дело в самом Потеряеве? – нахмурился Зотов. – Он же шастал по фермам, выспрашивал. Что, если он увидел или услышал что-то важное? Вот его и решили убить, а для отвода глаз представили его смерть как важный магический ритуал. Надеюсь, это станет понятно, когда мы узнаем, где именно побывал Потеряев.

– Узнаем, – жёстко усмехнулся Зотов. – Свидетели всегда найдутся, нужно только поискать хорошенько. Так чем займётесь вы?

– Отправлюсь в Незримую библиотеку, – ответил я. – Хочу побольше узнать о Масленице и связанных с ней ритуалах. Вы будете проверять обычную версию, а я проверю магическую. Потом поделимся сведениями.

– Принято, – кивнул Никита Михайлович. – Насколько я понимаю, подвозить вас не нужно?

– Не нужно, – улыбнулся я. – Вы же знаете, мне сгодится любая дверь. Но сначала я отыщу кондитерскую.

Попрощавшись со мной, Зотов сел за руль своего мобиля. Я смотрел ему вслед и думал о том, что пока мне удаётся водить начальника Тайной службы за нос. Но это ненадолго, рано или поздно Никита Михайлович докопается до правды.

Я ведь так и не рассказал ему о том, что солому для чучела возил Игнат.

* * *

Кондитерская нашлась в соседнем доме.

Милая девушка приветливо улыбнулась мне из-за стойки:

– Что угодно вашей милости?

– Я собираюсь в гости к другу, и хочу прийти не с пустыми руками, – объяснил я. – Что вы можете предложить?

Я был уверен, что кондитерская в этом квартале порадует меня скудным набором обычных сладостей.

Но девушка сумела меня удивить:

– Расскажите мне о вашем друге, – предложила она. – Я должна понять, что ему понравится.

– Мой друг – древний римлянин, – усмехнулся я. – Он трудится библиотекарем и прочитал множество книг о разных странах и мирах. В некоторых из них он даже побывал. Что касается его вкусов, то когда-то ему нравились ячменные лепёшки с изюмом и мёдом. Правда, это было давно.

Девушка внимательно выслушала меня и нисколько не удивилась.

– Я испеку для вас блинный торт, – серьёзно кивнула она, – и смажу его клюквенным вареньем на меду с апельсиновой цедрой. У меня есть апельсины с Авентинского холма в Риме. Вашему другу это понравится.

– Звучит интригующе, – рассмеялся я. – Сколько придётся ждать?

– Совсем недолго, – заверила меня девушка. – Я сварю вам кофе. Хотите с корицей? А ещё я добавлю в кофе молоко.

– Хочу, – удивился я. – Откуда вы узнали, что я люблю кофе с молоком?

– Это сразу видно, – пожала плечами девушка и поставила на огонь небольшую джезву.

Через минуту я взял свой кофе и сел за столик. Кондитерская была очень маленькой. Кухня располагалась прямо за стойкой, и кулинарное волшебство творилось прямо на моих глазах.

Тяжёлая чугунная сковорода улеглась на жаровню. На неё брызнуло масло, а затем с шипением полилось жидкое тесто. Через минуту в воздух взлетела деревянная лопатка и одним ловким движением перевернула выпечку. Ещё полминуты, и готовый блин шлепнулся на плоскую тарелку, а девушка принялась за следующий.

За то время, пока хозяйка занималась тортом, в кондитерскую заглянули несколько человек.

Первой пришла старушка с большой сумкой. Из сумки торчала куриная нога – перед тем, как заглянуть в кондитерскую, старушка побывала на рынке.

Девушка протянула ей бумажный пакетик.

– Ваш сливовый мармелад, – улыбнулась она.

Следом за старушкой пришла усталая женщина средних лет. Ей досталась большая картонная коробка.

– Просто поставьте её в шкаф и доставайте по две конфеты в день. Хватит до самых каникул, ваши мальчики ни за что до неё не доберутся.

– Эти сорванцы отыщут сладости, где угодно, – вздохнула женщина. – А к зубному знахарю их не затащишь.

Затем напротив кондитерской остановился дорогой мобиль. Из него вышел мужчина в хорошем костюме, сшитом явно на заказ. Я обратил внимание на его твёрдый взгляд и уверенную походку.

Не глядя по сторонам, мужчина сразу подошёл к прилавку. Кажется, он был уверен, что в кондитерской нет посетителей.

Девушка протянула ему простой бумажный свёрток, уже порядком измятый.

– Ваши шоколадные мишки, – сказала она. – Ждут вас с утра.

– Простите, – смутился мужчина. – У меня была важная встреча.

Когда он заглянул в свёрток, на его лице появилась счастливая улыбка. Но затем он обернулся, увидел меня и сразу стал серьёзным. Мгновенно смерил меня непроницаемым взглядом, узнал во мне аристократа и едва заметно кивнул:

– Добрый день.

– Добрый день, – улыбнулся я.

Мужчина быстро вышел, а вместо него появился молодой человек в длинной студенческой шинели и летней фуражке. Он снял свой странный головной убор и умоляюще посмотрел на девушку.

– Для вас ничего нет, – строго сказала ему девушка. – Попробуйте цветы, хотя и они вряд ли помогут.

Она сердито покачала головой. Студент смущённо покраснел и вышел, забыв надеть фуражку.

– Торт готов, ваша милость, – улыбнулась мне девушка.

– Все эти люди – ваши знакомые? – спросил я, подходя к прилавку.

Девушка пожала плечами.

– Одних я уже видела, другие пришли сюда впервые.

– Тогда откуда вы знаете, что им нужно? – удивился я.

Девушка смешно приподняла брови:

– Это же сразу видно. Я даже не задумывалась об этом.

– Наверное, ваше заведение процветает, – улыбнулся я.

– Конечно, – уверенно кивнула девушка. – Кто же станет открывать кондитерскую, чтобы разориться? Вам нравится?

Она имела в виду торт.

Я взглянул на него. Блины лежали ровной круглой стопкой и были щедро смазаны густым вареньем из перетёртой клюквы. Сверху торт украшали две сахарные фигурки. Одна изображала рычащего волка, другая – козла с упрямо опущенными рогами. Казалось, звери собираются биться насмерть.

– Что означают эти фигурки? – поинтересовался я.

– Мне под руку попался пакетик фруктового сахара, – объяснила девушка. – Вот я и решила, что из него выйдет неплохое украшение для торта. Иначе это были бы просто блины, смазанные вареньем.

– Понятно, – рассмеялся я.

Девушка упаковала торт в прочную картонную коробку и крест-накрест перевязала её бечёвкой.

– Дайте ему постоять хотя бы двадцать минут, – предупредила она меня. – Блины должны пропитаться вареньем.

– Непременно, – кивнул я. – Вы разрешите мне воспользоваться вашей дверью?

– Собираетесь заняться магией? – обрадовалась девушка. – Пожалуйста!

Я зажмурился и взялся свободной рукой за дверную ручку. Отчётливо представил себе Незримую библиотеку, затем толкнул дверь и громко позвал:

– Салют, Библиус! Ты здесь?

Глава 10

– Салют, Александр! – приветствовал меня хранитель Незримой библиотеки.

Библиус сидел за письменным столом, над которым медленно вращался золотой глобус. Перед хранителем Незримой библиотеки лежал лист папируса, и Библиус что-то подсчитывал на нём римскими цифрами.

– Что ты там считаешь? – с интересом спросил я.

– Свежие поступления, – невозмутимо ответил Библиус. – За прошедший год в Незримой библиотеке прибавилось шестьсот восемьдесят четыре книги. Неплохо!

– Всего-то? – удивился я. – Писатели совсем обленились.

– Не забывай, что сюда попадают только магические книги, – напомнил хранитель библиотеки. – Их во все времена создавалось не так уж много. А что это у тебя в коробке?

– Блинный торт, – улыбнулся я. – Смотри, какая красота!

Я поставил коробку рядом с папирусом и открыл её.

– Ты вспомнил о Луперкалиях! – обрадовался Библиус.

– О чём? – изумлённо переспросил я. – Погоди… Кажется, это такие древние римские храмы, в которых за небольшую плату можно было предаться свободной любви? Но при чём тут они?

– Заведения, о которых ты говоришь, назывались лупанарии, – строго поправил меня Библиус. – И это были совсем не храмы, уж поверь мне. А Луперкалии – это древний праздник плодородия. Во время этого праздника принято пировать, слушать весёлую музыку…

– И устраивать оргии, – подхватил я. – Правильно? Кажется, я начинаю разбираться в римских праздниках.

– И приносить жертвы магии, чтобы грядущий год был плодородным, – покачал головой Библиус. – А ещё во время Луперкалий подсчитывали урожай прошлого года. Этим я и занимаюсь.

– Приносить жертвы? – заинтересовался я. – У нас есть похожий обряд, он называется Масленица. Во время этого праздника сжигают соломенное чучело Зимы.

– Похоже, – кивнул Библиус. – Но во время Луперкалий приносили в жертву волка и козла. Поэтому я удивился, когда увидел торт.

– Почему именно волка и козла? – нахмурился я.

– Это очевидно, – усмехнулся Библиус. – Козла приносили в жертву, чтобы стада дали хороший приплод. А волка – чтобы защитить эти стада от хищников.

– А у нас сжигают чучело из соломы, – задумался я. – Это для того, чтобы поля дали хороший урожай?

– Вот-вот, – кивнул хранитель библиотеки. – В древних обрядах каждая мелочь имеет глубокий смысл.

Он отложил в сторону перо и свернул папирус.

– Идём, Александр. Нужно накрыть стол к возвращению Акатоша.

– А куда он пошёл? – поинтересовался я.

– Акатош отправился на охоту, – ответил Библиус.

В этот момент из глубины Незримой библиотеки послышалось возмущённое:

– М-ме-е!

– Ага, шаман вернулся с добычей, – довольно кивнул Библиус.

– Вы всерьёз собрались приносить жертвы? – изумился я.

– Нет, конечно, – покачал головой хранитель. – Но Акатош очень хотел поймать козла, и я не стал ему мешать.

В круглом зале приветливо журчал фонтан. Помощник Библиуса Кирилл Алексеевич Стременной накрывал стол для предстоящего праздника.

– Александр Васильевич, какая неожиданность! – обрадовался он, увидев меня. – Вы уже заглянули в книгу, которую я подарил вам на Новый год?

– Не успел, – признался я. – Зима – очень странное время. Один праздник стремительно переходит в другой. Не успеешь опомниться, а уже наступила весна.

– Отлично понимаю вас, – рассмеялся Кирилл Алексеевич. – А когда к нашим, исконным праздникам добавляются ещё и римские, тут уж голова совсем идёт кругом.

Он торжественно водрузил на стол блюдо с гроздьями спелого винограда. Тонувшие в рубиновой мякоти зёрна просвечивали сквозь тонкую кожицу крупных ягод.

– Этот виноград тоже принёс Акатош, – подмигнул мне Кирилл Алексеевич. – Ходил за ним куда-то в другой мир. Зато мясо я выбирал сам, на Съестном рынке. У меня там есть знакомый фермер.

С этими словами на столе появилось ещё одно огромное блюдо – на этот раз с жареным мясом. Запах щекотал ноздри, и я невольно сглотнул слюну – не считая подгоревших блинов на кухне Потеряева, в последний раз я ел рано утром. А время подходило к вечеру.

– Во время праздника плодородия на столе должно быть как можно больше даров природы, – объяснил Библиус. – Тогда грядущий год будет изобильным.

– Вы всё-таки загляните в книгу, – напомнил Стременной. – Я-то её прочитал, и кое-что меня удивило.

– Что? – заинтересовался я.

– Вы не первый Воронцов с редким магическим даром, – улыбнулся Кирилл Алексеевич. – Один из ваших предков оставил в книге предостережение, возможно, оно касается вас. Но лучше вы сами прочтите, чтобы мой пересказ не сбил вас с толку.

– Хорошо, – согласился я. – Дайте мне только добраться до дома. Там у меня есть уютная гостиная с камином, в ней очень удобно читать при свечах.

Возмущённое блеянье стало громче. Из-за стеллажей с книгами появился Акатош.

Шаман тащил за собой лохматое и рогатое существо – толстая верёвка была обмотана вокруг изогнутых рогов. Существо изо всех сил упиралось и громко блеяло.

– Я поймал дикого козла! – торжественно объявил шаман, не выпуская верёвку и внимательно следя, чтобы добыча не вырвалась.

А добыча и не думала вырываться. Увидев виноград, она внезапно перестала сопротивляться и подбежала к столу, дробно цокая копытами по каменным плитам.

– Кажется, это коза, – сказал я Акатошу. – Погляди, какое у неё вымя.

– Это не важно, – снисходительно качнул головой Библиус. – Традиция исполнилась.

– Мм-ме-е! – заинтересованно проблеяла коза, косясь на виноград.

Я взял с блюда тяжёлую гроздь, оторвал ягоду и протянул её козе. Коза деликатно взяла угощение и качнула рогами в знак благодарности.

– Давайте пировать, – распорядился Библиус.

Мы начали с жареного мяса, запивая его лёгким молодым вином из фонтана, а затем перешли к торту. Блины успели пропитаться вареньем, торт стал удивительно сочным. А ещё в нём отчётливо чувствовался апельсиновый привкус.

– Какой знакомый вкус, – удивился Библиус.

– Эти апельсины попали в торт прямиком из Рима, – улыбнулся я.

– Конечно! – восхитился хранитель Незримой библиотеки. – Апельсиновая роща на Авентинском холме. Этот вкус невозможно забыть даже за тысячелетия. Где ты раздобыл это угощение, Александр?

– Торт специально для тебя испекла милая девушка в кондитерской на улице Забытых Снов, – улыбнулся я. – Я не преувеличиваю. Прежде, чем взяться за дело, она расспросила меня о тебе. Я уверен, что она готовит что-то особенное для каждого из своих посетителей. По крайней мере, за то время, что я пил кофе, ни один покупатель не ушёл обиженным. Хотя нет, одному из них девушка отказала в покупке.

– Всё ясно, – кивнул Библиус. – Это магическая кондитерская. Вот почему на торте такое необычное украшение.

Он положил себе ещё кусочек и облизал варенье с серебряной ложки.

– Ничем не хуже оргии, – решительно добавил он. – Нужно будет непременно отблагодарить хозяйку кондитерской. Но это я сделаю сам, где-то у меня есть книга старинных рецептов.

– Расскажи мне ещё про обряды плодородия, – попросил я Библиуса. – Случается такое, что на них приносят человеческие жертвы?

– Конечно, – кивнул Библиус. – Так поступают дикие племена, которые не брезгуют людоедством. Они не возделывают землю и не разводят скот, а живут охотой и набегами. Древние индейцы тоже приносили в жертву людей. Они считали магию кровожадной и думали, что только так её можно задобрить.

– Охотники и людоеды, – задумчиво повторил я. – Звучит логично.

– Представление людей о магии меняется вместе с переменами в их жизни, – согласился хранитель библиотеки. – А почему это тебя заинтересовало?

– Кто-то едва не сжёг человека в масленичном чучеле, – объяснил я. – Мне чудом удалось его спасти. Теперь я выясняю, кто это устроил и зачем.

– Не забудь рассказать мне всё подробно, когда докопаешься до правды, – напомнил Библиус. – А лучше пригласи в библиотеку Елизавету Фёдоровну, пусть она перескажет.

– Непременно, – улыбнулся я.

Разговаривая с Библиусом, я то и дело отщипывал ягоды и скармливал их козе. Коза охотно лакомилась виноградом. Она совершенно освоилась в Незримой библиотеке – похоже, ей тут нравилось.

Вдруг откуда-то издалека снова послышалось блеяние. Коза насторожилась, вскинула голову и заблеяла в ответ. Мы услышали бодрое цоканье копыт, а затем из-за шкафов с книгами выбежали козлята.

Их было трое. Козлята сразу кинулись к матери и принялись сосать молоко, смешно отталкивая друг друга безрогими головами.

– Ты не закрыл за собой портал? – строго спросил шамана Библиус.

– Забыл, – виновато ответил Акатош.

Наевшись, козлята разбежались по залу. Наше присутствие их совершенно не смущало. Мать была с ними, а значит – всё в порядке.

Один из козлят запрыгнул в фонтан, окатив брызгами Стременного. Другой бесцеремонно толкал меня головой в колени, требуя, чтобы я поделился с ним виноградом. Третий встал на задние ноги, дотянулся до одной из драгоценных книг и попробовал переплёт на вкус. Кажется, ему понравилось – козлёнок с упоеним принялся жевать жёсткий корешок книги.

– Прогони их, – сказал Библиус Акатошу.

Шаман замахал руками, громко крича. Испуганные козлята кинулись врассыпную, и это не понравилось козе. Она угрожающе заблеяла, низко наклонила голову, выставив вперёд рога, и бросилась на защиту своего потомства.

Акатош побежал, но коза оказалась быстрее. Хорошо, что на шамане были меховые штаны, они спасли его от серьёзных увечий, но досталось Акатошу крепко. А коза стремительно описала круг по залу и снова взяла разбег, целясь рогами в сторону Акатоша.

Праздник мгновенно превратился в корриду. Мы старались отвлечь козу, но её интересовал только шаман. Коза гонялась за ним, а козлята бегали за матерью, то и дело спотыкаясь на каменном полу. Глиняная чаша для питья раскололась с сухим треском, тяжелое блюдо с оглушительным звоном грохнулось на каменные плиты.

Наконец Акатош сообразил нырнуть в магический портал. Коза погналась за шаманом, козлята выбежали следом, и портал захлопнулся.

– Ну и дела, – ошарашенно произнёс Кирилл Алексеевич, обводя взглядом разгромленный круглый зал.

– Мне кажется, шамана нужно спасать, – сказал я. – Насколько я помню, козы очень злопамятны.

– Акатош выберется, – уверенно ответил Библиус.

Он щёлкнул пальцами левой руки, и осколки чаши бесследно исчезли. Упавшее блюдо взлетело в воздух и улеглось на стол.

Библиус оказался прав. Через несколько минут за фонтаном с тихим щелчком открылся магический портал, а из него вылез Акатош. Виновато улыбаясь, он потирал бедро – коза несколько раз достала шамана рогами.

Первым делом Акатош закрыл за собой портал.

– Пить хочется, – неуверенно сказал он.

– Я бы тоже не отказался от чашечки кофе, – улыбнулся я. – Библиус, ты можешь наколдовать жаровню?

* * *

Остатки торта каким-то чудом уцелели. Я объяснил это магией – а чем ещё?

Сделав глоток кофе, я вспомнил кое-что важное.

– Библиус, у меня дома поселилось странное магическое существо. Живой снежный ком, он катается по моему саду и не даётся в руки. Ты что-нибудь знаешь об этих созданиях?

– Никогда не слышал, – признался хранитель Незримой библиотеки. – Наверное, они водятся только в тех местах, где часто бывают снежные зимы.

– А в Столице вот-вот наступит весна, – кивнул я. – Опасаюсь, что это загадочное существо растает прежде, чем я успею познакомиться с ним поближе.

– Помнится, я видел у тебя на кухне холодильный шкаф, – усмехнулся хранитель Незримой библиотеки. – Попробуй заманить туда этот снежный комок.

– Отличная мысль, – обрадовался я. – Можно даже заказать для него специальный холодильный шкаф, наши артефакторы запросто его сделают. Спасибо, Библиус!

Мы ещё посидели, а потом торт закончился, и я почувствовал, что мне пора домой.

– Рад был с вами повидаться, – улыбнулся я. – Весёлый праздник эти Луперкалии.

Я подмигнул Акатошу, и шаман ответил мне белозубой улыбкой.

– Не забудь рассказать, чем закончится твоё новое приключение, – напутствовал меня Библиус, провожая до двери.

– Не забуду, – кивнул я. – До встречи, Библиус.

Попрощавшись с хранителем Незримой библиотеки, я привычно зажмурился и открыл дверь.

Дорога через магическое пространство привела меня прямо на крыльцо моего дома. Давно стемнело. В саду с тихим шорохом падали в снег тяжёлые капли. Окна особняка светились мягким тёплым светом, и я радостно улыбнулся.

День был долгим и интересным, а теперь меня ожидал спокойный вечер в компании близких людей. Надо бы, конечно, осмотреть мобиль Игната, но это подождет до утра.

– Александр Васильевич, как хорошо, что вы дома! – окликнул меня чей-то голос. – Можно с вами поговорить?

Я удивлённо обернулся. Рядом с калиткой стоял человек в чёрном пальто. Свет фонаря падал ему на лицо, и я его узнал.

Ко мне пожаловал барон Корбун.