Текст книги "Урожайный год (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Я спустился с крыльца и подошёл к калитке. На этот раз Корбун был без своей спортивной сумки. Руки он держал в карманах, как будто забыл перчатки.

Барон приветливо улыбнулся:

– Добрый вечер, Александр Васильевич.

В бледном свете магического фонаря мне на одно мгновение показалось, что вместо лица у барона голый череп, и он не улыбается, а скалится. Но вот Корбун чуть повернул голову, тени на его лице сдвинулись, и морок рассеялся.

– Вас удивляет мой визит? – улыбнулся барон.

– Удивляет, – признал я.

Бронзовые колокольчики на ограде тревожно зазвенели. Дом насторожился и прислал мне короткий предостерегающий импульс. Он был похож на порыв ледяного ветра, и я вздрогнул.

Дом предупреждал меня о том, что впускать чужака не стоит.

– Не беспокойся, я его не впущу, – беззвучно ответил я.

Корбун не мог уловить наш короткий разговор. Он услышал только звон колокольчиков.

– Магическая охранная система? – с уважением спросил он. – Я догадался об этом и на всякий случай не стал подходить близко к калитке. Вы впустите меня?

– Нет, – прямо ответил я. – Говорите здесь.

– Я приехал, чтобы предложить вам мир, Александр Васильевич, – усмехнулся Корбун. – Именно вам. Признаюсь, я недооценил вас и ваше влияние на главу рода Воронцовых. А ведь вы предупреждали меня о том, что не стоит недооценивать людей.

– О каком мире вы говорите? – поинтересовался я. – Между нами нет ссоры.

– Вы не согласились вести со мной дела, – объяснил барон. – И других отговариваете. Я договорился с банкиром Жадовым о покупке акций его банка. Сегодня мы должны были подписать купчую, но Жадов неожиданно отказался от сделки. При нашем разговоре присутствовал ваш дед. Это он переубедил банкира, он так и сказал.

– Возможно, сделка оказалась не такой выгодной, как банкир думал сначала? – предположил я.

– Нет, дело не в этом, – прищурился Корбун. – Моё предложение было выгодным, но я получил отказ. Перед этим мне оказал ваш дед. Я уверен, что он сделал это по вашему совету. Я хочу знать причину отказа.

– Я вам не доверяю, – прямо ответил я. – А Игорь Владимирович доверяет моему мнению.

– Что ж, это честно, – криво усмехнулся Корбун. – Что я могу сделать, чтобы вы изменили своё мнение?

– А почему это для вас так важно? – поинтересовался я.

– У вас очень влиятельный род, Александр Васильевич, – ответил барон. – Мне говорили, что к вам прислушивается даже император. Если вы настроите общество против меня, я не смогу вести дела в Столице. И что мне тогда делать? Продавать имение и уезжать в глухую провинцию? Честно говоря, не хочу. Я бывал в Валахии, на родине своих предков, и мне там не понравилось. Хороший климат, вкусная еда, а в остальном – скука смертная. Предпочитаю столичную суету, но тут, как видите, у меня возникают трудности. И они напрямую связаны с вами.

– Вы хотите, чтобы я вам посочувствовал? – удивился я. – А как же ваши теории о праве сильного?

– Но ведь вы их, кажется, не разделяете? – улыбнулся барон. – Или это всего лишь красивые слова? Я уступаю вам в происхождении и влиянии, так проявите благородство.

– Вы напрасно стараетесь меня запутать, господин барон. Я не вмешиваюсь в ваши дела, а просто занимаюсь своими. В этом вся разница.

– Значит, у меня не получилось вас разжалобить? – весело рассмеялся Корбун. – Жаль, я надеялся на успех. Что ж, я умею проигрывать, Александр Васильевич. Не будем больше говорить о делах. Что с тем беднягой, которого вы спасли на празднике? Он жив? Вы уже выяснили, что с ним случилось?

– Жив, но к сожалению ничего не помнит, – ответил я. – Его подвергли сильному ментальному воздействию. Сейчас мы ищем того, кто это сделал.

Я намеренно раскрывал барону кое-какие сведения – мне было любопытно узнать, как он на них отреагирует.

– Я встречался с такими случаями, – кивнул Корбун. – Вы ведь помните, что я обладаю ментальным даром? И кое-какие навыки целительства у меня есть. Хотите, я помогу ему вспомнить, что с ним случилось? Он ведь сейчас в лечебнице?

Пока Корбун говорил, я внимательно прислушивался к его эмоциям. Но к своему удивлению ощутил только пустоту. Как будто что-то мешало мне сфокусироваться.

Зато я почувствовал ответное ментальное касание и догадался, что барон Корбун тоже проверяет меня.

– Человеческая память очень любопытная штука, – между тем продолжал барон. – Люди часто забывают важное, но годами помнят то, чего не было. Даже талантливые целители не всегда способны помочь.

Он демонстративно поёжился, продолжая в упор глядеть на меня:

– Холодно на улице, Александр Васильевич. Я замёрз, дожидаясь вас, и с удовольствием выпил бы чашечку кофе. Пригласите меня в дом, а я за это поделюсь с вами всем, что знаю о случаях потери памяти. Рассказ получится очень интересным, поверьте мне на слово.

При этих словах ментальное воздействие на меня слегка усилилось. Это мне не понравилось – как будто скользкое и холодное щупальце дотянулось до моего сознания, собираясь пошарить по его закоулкам.

Но ещё больше это не понравилось таинственной силе, которая с некоторых пор поселилась во мне. Древняя магия домовых снова проснулась, мне даже не пришлось произносить заклинание.

Это было похоже на вспышку – только не снаружи, а внутри. Обожжённое щупальце мгновенно отдёрнулось.

– Прошу прощения, – обескураженно пробормотал Корбун, опуская взгляд. – Вы полны сюрпризов, Александр Васильевич.

Я понял, что игры в вежливость пора заканчивать.

– Не стоит применять ко мне ваши магические способности, господин барон, – прямо сказал я. – Иначе вы рискуете перейти границу. Я не приглашу вас в дом и не стану прибегать к вашей помощи.

Возле моих ног что-то шевельнулось. Я машинально опустил взгляд и увидел снежный комок, который жался к моим сапогам. Комок едва заметно вздрагивал.

На секунду я подумал, что магическое существо боится Корбуна и ищет у меня защиты. Но сразу уловил его ментальный фон и понял, что ошибся.

Снежный упырёнок был очень зол. Его переполняла ненависть к барону. Комок снега беззвучно рычал на Корбуна, словно верный пёс, который защищает хозяина.

– Кто это? – изумлённо спросил барон. – Почему это существо защищает вас?

– Думаю, вам пора, – сказал я, пропустив его вопрос мимо ушей.

– И снова вы ко мне несправедливы, – криво усмехнулся Корбун. – Я ведь сделал то же, что и вы – пытался прощупать ваше настроение, только и всего. Мы обладаем схожими способностями, господин Тайновидец.

– Только пользуемся ими в разных целях, – кивнул я.

Лицо барона стало серьёзным. Он как будто взял себя в руки.

– Жаль, что вы так сильно настроены против меня, господин Тайновидец, – с лёгким поклоном сказал он. – Но я не в обиде. Заезжайте как-нибудь ко мне в гости. Я живу за городом, в получасе езды на север. Я не предлагаю вам дружбу, но мы можем хотя бы не враждовать.

Он сделал паузу, ожидая моего ответа, но я промолчал.

– Уже ухожу, – кивнул Корбун. – Надеюсь, вы передумаете.

– У меня тоже есть к вам предложение, барон, – негромко сказал я.

– И какое же? – удивился Корбун.

– Перестаньте.

– Что именно я должен перестать?

– Всё. Сделайте так, чтобы у меня не было повода думать о вас.

На лице барона снова появилась кривая усмешка.

– Это похоже на угрозу, но я подумаю, Александр Васильевич. Спокойной ночи.

Он повернулся и пошёл вдоль ограды к стрелке Каменного острова. Темнота почти сразу проглотила его, но колокольчики на ограде продолжали тревожно звенеть.

Наконец они смолкли, и я облегчённо вздохнул.

Принесла же магия этого барона в Столицу! Не сиделось его предкам в Валахии.

Снежный комок всё ещё жался к моим ногам. Я наклонился и осторожно дотронулся до него. Он покачнулся, но убегать не стал.

Существо было холодным и мокрым. Ничего удивительного, Столицу посетила ранняя оттепель.

– Значит, ты решил за меня вступиться? – улыбнулся я. – Спасибо. Мне кажется, это повод познакомиться. Меня называют Тайновидцем, а тебя? Снежок?

Недоумённый ментальный импульс дал мне понять, что это имя существу не нравится.

– Согласен, звучит не очень, – кивнул я. – Может, Снежник?

Снежниками называли ледяные вершины высоких гор. Иногда добраться до них можно было только с помощью магии. Так почему бы не назвать Снежником таинственное магическое существо?

Комок снега радостно подпрыгнул.

– Тебе нравится? – рассмеялся я. – Приятно познакомиться, Снежник. Насколько я понимаю, ты предпочитаешь жить в саду? Но дело в том, что скоро потеплеет. Не хочешь на тёплое время года перебраться в уютный холодильный шкаф?

Перебираться в холодильный шкаф Снежник не захотел. Он ещё раз подпрыгнул и покатился по садовой дорожке. Затем завернул за угол дома и скрылся.

– Я всё-таки поговорю с нашими артефакторами, – улыбнулся я. – На случай, если ты передумаешь.

Я ещё раз прислушался, но в парке Каменного острова было тихо. Усталость навалилась с новой силой.

– Пора домой, – сказал я сам себе. – Завтра много дел.

И пошёл к крыльцу.

* * *

Оказывается, никто из домочадцев не заметил, что к нам приходил барон Корбун.

– Ни звука не донеслось, ваше сиятельство, – развёл руками Игнат. – Вы же знаете, со слухом у меня всё в порядке. Чуть колокольчики звякнут, я сразу слышу. А тут – тишина. А потом вы появились.

– Я тоже ничего не слышала, – подтвердила Лиза.

– Наверное, дом не хотел вас тревожить, – предположил я, снимая пальто. – Беспокоиться не о чем, мы с бароном просто поговорили. Правда, разговор вышел не очень приятный, но об этом пусть переживает барон.

– Ты еле держишься на ногах, – нахмурилась Лиза, внимательно посмотрев на меня.

– День был трудный, – улыбнулся я. – А разговор с Корбуном вымотал меня окончательно. Барон словно умудрился выпить из меня силы. Вампир он, что ли?

– Запросто может быть такое, ваше сиятельство, – сурово кивнул Игнат. – Ежели он ещё раз тут появится, я в него из ружья пальну. Парочку серебряных пуль я приберёг, как раз на такой случай, а больше ему и не понадобится.

– Что ему от тебя нужно? – серьёзно спросила Лиза.

– Мне и самому хотелось бы знать, – признался я. – У меня такое чувство, будто он очень хотел проникнуть в наш дом, он несуколько раз намекал на это. Но зачем? Думаю, скоро всё выяснится. Вряд ли барон успокоится, это не в его характере.

Я обнял Лизу:

– Ты не против, если я попрошу стихийных духов присмотреть за тобой? Мне так будет спокойнее.

– Конечно, – кивнула Лиза. – Хотя, я и так никуда не собиралась. Господин Черницын ждёт от меня новый рассказ о твоих приключениях.

Это был ясный намёк, и я отлично его понял.

– Идём в кабинет, – улыбнулся я. – Того, что произошло со мной за сегодняшний день, тебе хватит на три рассказа.

Глава 12

– Ого, какой ты бодрый, – с завистью сказала Лиза, когда я вышел из ванной. – А вчера чуть не уснул в кабинете.

– Отлично выспался, – улыбнулся я. – Всю ночь катался на лыжах по Сосновскому лесу, такой вот сон мне приснился.

– И как там, в лесу? – рассмеялась Лиза.

– Изумительно. Там пахнет хвоей и мокрым снегом, а магии столько, что можно захлебнуться. А главное – там не было никаких злокозненных баронов с их непонятными интригами. Красота! В своём сне я объездил весь Сосновский лес и здорово проголодался, так что идём завтракать!

На завтрак Прасковья Ивановна подала пшённую кашу с изюмом. И не просто кашу – эта каша долго томилась в духовке, в глиняном горшке, отчего стала рассыпчатой, а сверху на ней появилась сладкая коричневая корочка топленого молока и карамельного сахара.

– А где Игнат? – удивился я, наливая себе кофе. – Мы собирались осмотреть его мобиль.

– Я его за телятиной отправила, – виновато развела руками Прасковья Ивановна. – Фермер прислал зов и предложил парное мясо, ну как не взять? К обеду котлет наделаю.

– Он уехал на мобиле? – нахмурился я. – И когда вернётся?

– Часа через три приедет, если дорогу почистили.

– Придётся пока заняться другими делами, – кивнул я. – Когда Игнат вернётся, передайте ему, чтобы поставил мобиль в гараж и никуда не отлучался. Пусть дождётся меня.

За ночь ещё потеплело. Деревья в саду чернели голыми кронами, сугробы вдоль дорожек парка осели и напитались талой водой.

Весна могла наступить со дня на день. А у меня в саду прижилось таинственное магическое существо, которое я назвал Снежником. Я не хотел, чтобы оно растаяло, поэтому нужно было спешить.

Я допил кофе и послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову. Гораздов был талантливым артефактором, и я не сомневался, что он сумеет сделать холодильный шкаф, который подойдёт Снежнику.

Но ещё важнее было то, что Гораздов умел делать амулеты усиления магического дара. Я надеялся с помощью такого амулета помочь Ефиму Потеряеву.

– Я сегодня остался дома, Александр Васильевич, – к моему удивлению ответил Гораздов. – Вы помните адрес? Улица Старых якорей рядом с портом. Прошу прощения, ваше сиятельство, но вы сможете приехать сюда? Дело в том, что я жду кое-кого ещё.

– Конечно, я приеду, – ответил я.

Извозчик высадил меня у ограды небольшого домика. Скромное жилище артефактора Гораздова двумя окнами выходило на глухую стену соседнего доходного дома.

Одно из этих окон когда-то взломал Юрий Горчаков. Он пролез в дом и украл артефакт усиления дара, который заказал его отец. Юрий собирался сам воспользоваться артефактом, он не знал, что такие магические вещи настраиваются на владельца.

Теперь Владимир Гораздов руководил большой мастерской, принадлежащей нашему роду. И жалованье он получал соответственное. Я уже не говорю о том, что дочь артефактора стала женой моего отца.

Но почему-то Гораздов так и не перебрался в более комфортабельное жилище.

Владимир Кириллович встретил меня на крыльце. Высокий артефактор немного сутулился от долгого сидения за верстаком. Но хотя бы очки он давно не носил – целители Воронцовского госпиталя вернули ему почти потерянное зрение.

– Проходите, ваше сиятельство, – улыбнулся Гораздов, приглашая меня в дом.

Посреди комнаты громоздилась гора чемоданов и ящиков. А длинный верстак у дальней стены, всегда заваленный инструментами и чертежами, сейчас был пуст.

– Собираетесь переезжать? – спросил я.

– Да, – с грустью кивнул Гораздов. – Решил пока перебраться в мастерскую. Поживу в своём кабинете, так даже удобнее. А потом подыщу что-нибудь.

– Отчего такая спешка? – удивился я.

– Мне стало неуютно здесь, – нехотя признался Гораздов. – И я не понимаю, почему. Знаете, Александр Васильевич, я всегда был привязан к этому дому. Вы же помните, что я купил его после смерти жены. Моя дочь выросла здесь, за этим верстаком я придумал свой артефакт. Но в последние месяцы всё изменилось.

– Расскажите подробнее, – заинтересовался я.

Гораздов предложил мне табурет, затем сел сам и привычно опустил плечи.

– Я не сразу это понял, – сказал он. – В последнее время у меня много работы, я почти не беру выходные. Часто и ночевать остаюсь в мастерской, чтобы утром не тратить время на дорогу. Но раз или два в неделю всё же приезжаю сюда. И вот что я заметил – я не могу здесь спать. Целыми ночами лежу и думаю непонятно о чём. Чаще всего это воспоминания, и не всегда они приятные. А утром встаю разбитым, и потом целый день засыпаю на ходу.

– А в мастерской вам спится нормально? – уточнил я.

– Сплю, как убитый, – признался Гораздов.

Он смущённо посмотрел на меня.

– Может быть, это просто совпадение. Но происходят и другие вещи. В доме постоянно что-то ломается – то вода перестанет течь из крана, то печь дымит, и дрова в ней гаснут. А ещё у меня теряются инструменты. Они пропадают с верстака, а потом я нахожу их под кроватью или за шкафом.

– Интересно, – удивлённо сказал я. – Похоже на какую-то магию.

– Похоже, – согласился Владимир Кириллович. – Жаль продавать этот дом, но видимо придётся. Не оставлять же его пустым, это ещё хуже.

Он покачал головой:

– Моя жизнь сильно изменилась, значит, и жильё придётся менять.

Неожиданно в комнате раздался неприятный тягучий скрип. Я повернул голову и увидел, что входная дверь сама собой медленно открывается. Петли при этом скрежетали так, словно их не смазывали целую вечность, а такое немыслимо в жилище артефактора.

Раскрывшись полностью, дверь на мгновение замерла. А затем захлопнулась с такой силой, что в окнах жалобно зазвенели стёкла.

– Ничего себе! – изумился я. – Это магия, тут нечего и сомневаться. И кажется, эта магия мне знакома.

– Вы думаете, что кто-то заколдовал мой дом? – растерялся Гораздов. – Но я бы заметил магическое плетение, я ведь артефактор!

– Нет, здесь дело в другом, – улыбнулся я. – Это совсем другая магия, Владимир Кириллович. Не могу сказать, что я в ней хорошо разбираюсь, но кое-что знаю.

Я потёр переносицу, и это помогло мне собраться с мыслями.

– Вы можете пока прогуляться по улице? – предложил я Гораздову. – А я попробую кое-что сделать. Это займёт минут двадцать или полчаса.

Мне пришло в голову, что я могу попробовать поговорить с домом. Возможно, так я пойму, что происходит. И лучше это сделать наедине, так нам будет проще договориться.

– Хорошо, – кивнул Гораздов. – Тогда я принесу нам кофе, и что-нибудь перекусить. Потому что жаровня тоже сломалась.

Оставшись один, я послал зов дому.

– Расскажи мне, что происходит, – предложил я.

Дом молчал. Он слышал меня, но не хотел общаться, как будто был сильно обижен.

– Ты ведь чувствуешь, что я отчасти домовой, – улыбнулся я. – С кем тебе поговорить, если не со мной? Если у тебя трудности, то я постараюсь тебе помочь, обещаю.

Ещё пару минут дом старательно делал вид, что моё предложение его не интересует. А я терпеливо ждал, и дождался.

Дом всё же не выдержал. Наверное, ему давно хотелось выговориться, вот только слушателей не находилось. Такое бывает и с людьми, и тогда человек готов откровенничать даже с незнакомцем.

На меня обрушился такой водопад эмоций, что я вздрогнул от неожиданности. В этом потоке смешались радость и досада, одиночество и тепло, обида и желание быть нужным.

– Тише, тише, – попросил я. – Суть я уловил – тебя что-то сильно расстроило. Теперь хочу понять, что именно, и можно ли это исправить. Знаю, что ты не умеешь говорить словами, но попробуй как-нибудь объяснить. А я буду слушать очень внимательно.

Оказалось, что надо не слушать, а смотреть.

Не знаю, все ли дома умеют так, или дом артефактора Гораздова обладал особенным даром. Но он показал мне настоящий театр призраков.

Сначала открылась дверь маленькой комнаты, и оттуда вышла Анна Владимировна Гораздова. Она была полупрозрачной, и на секунду я всерьёз испугался. Не девушки, разумеется, а того, что с ней случилось.

Но Анна Владимировна не заметила меня, и тогда я понял, что она ненастоящая. Это была просто картинка, которую показывал дом.

Девушка наклонилась над раковиной. Из крана полилась вода. Анна Владимировна сполоснула призрачную тарелку, потом принялась готовить призрачный обед. А вода в кране сама собой перестала течь.

Возле верстака вдруг возникла полупрозрачная фигура Владимира Кирилловича Гораздова. Он внимательно разглядывал какие-то несуществующие чертежи, затем повернулся и о чём-то заговорил с дочерью. Я понял это по едва заметному движению его губ, но не услышал ни звука.

Анна Владимировна улыбнулась и ответила.

Призраки неслышно переговаривались между собой, а я сидел и смотрел. Эта сцена выглядела по-домашнему уютной, и стала ещё уютнее, когда Анна Владимировна принялась накрывать на стол.

Наверное, такое ментальное воздействие забрало у дома немало сил. Призраки становились всё прозрачнее, они медленно таяли, не переставая жить своей магической жизнью. И наконец, совсем исчезли.

Я снова остался наедине с домом Гораздова.

– Так вот что случилось, – улыбнулся я. – Ты грустишь по прежней жизни? Анна Владимировна совсем сюда не приезжает, да и её отец стал редко бывать дома. Ты это и пытался ему объяснить, а он тебя не понял?

Дом ответил коротким обиженным импульсом.

– Понимаю, – кивнул я. – Ты же не против, если я передам твоему хозяину наш разговор? Пусть он узнает все, прежде чем принимать решение. По крайней мере, так будет честно.

Дом ответил согласием.

Несколько минут мы сидели молча, но это было спокойное молчание. А затем на жаровне в углу комнаты само собой вспыхнуло пламя.

– Вот спасибо, – улыбнулся я.

И достал с полочки над плитой небольшую джезву.

– А где у тебя кофе?

Когда Гораздов вернулся, я пил кофе, рассеянно глядя в окно.

Артефактор держал в руках подставку с картонными стаканчиками и бумажный пакет с выпечкой.

– Вы починили жаровню? – удивился он.

– Она оказалась исправной, – усмехнулся я. – Мне удалось поговорить с вашим домом, Владимир Кириллович. Он немного обижен на вас.

– Дом? – изумился Гораздов. – Обижен?

В маленькой комнате сердито хлопнула форточка.

– Согласен, я не совсем удачно выразился, – рассмеялся я. – Не обижен, а расстроен тем, что вы и Анна Владимировна редко здесь появляетесь.

– Но у меня много работы, – растерялся Гораздов. – А у Ани теперь своя жизнь. Да и что ей делать здесь без меня? Ей намного проще застать меня в мастерской.

Я пожал плечами.

– Я не могу решать за вас, Владимир Кириллович. Но теперь вы знаете, что происходит.

– И дом сам вам об этом рассказал?

– Да, – кивнул я. – Говорю же, я немного знаком с этой магией.

Гораздов положил пакет с выпечкой на верстак и опустился на табурет. Несколько минут он о чём-то раздумывал, затем нерешительно посмотрел на меня:

– Вообще-то, именно здесь мне работалось лучше всего. Я люблю тишину и одиночество, а в мастерской всегда суета. Но я не могу оставить мастеров без присмотра.

– У вас нет помощника? – поинтересовался я. – Такого, которому вы могли бы доверять?

– Есть, – кивнул Гораздов. – Даже два. Они хорошо справляются, но работа очень ответственная.

– Дайте им чуть больше свободы, – посоветовал я. – В конце концов, они всегда могут прислать вам зов и посоветоваться.

– А что скажет ваш дед? – нахмурился Гораздов.

– Игорь Владимирович будет рад, если под вашим началом вырастут два настоящих мастера, которым можно доверить самостоятельное дело, – улыбнулся я. – А у вас появится время, чтобы придумать ещё что-то по-настоящему магическое. Вы ведь скучаете по такой возможности?

– Ещё как, – улыбнулся Гораздов.

– Если потребуется, я возьму разговор с Игорем Владимировичем на себя, – кивнул я.

– Вы снова помогаете мне, – смутился Гораздов. – А ведь у вас какое-то дело?

– Да. Мне нужен холодильный шкаф, но не совсем обычный. Нужно сделать его достаточно просторным, а в дверь вставить стекло. И ещё сделать небольшую дверцу внизу, чтобы её можно было открыть изнутри без помощи рук.

– Зачем? – изумился Владимир Кириллович.

– Я вам всё расскажу, – улыбнулся я. – А ещё мне нужен артефакт усиления магического дара. Такой, чтобы усиливал дар очень медленно, совсем по чуть-чуть.

– Но ведь у вас есть артефакт? – Гораздов показал взглядом на перстень с чёрным алмазом на моей руке.

– Это не для меня, – объяснил я. – Но это очень важно.

Когда я рассказал про Ефима Потеряева, Владимир Кириллович озабоченно нахмурился.

– Стоит ли так рисковать, Александр Васильевич? – спросил он. – Пусть этим занимаются целители.

– Мы опробуем артефакт только в том случае, если целители не станут возражать, – кивнул я.

– Можно встроить в плетение магию Покоя, – задумался Гораздов. – А ещё магию Жизни – целители часто используют это сочетание. Но я не могу приняться за артефакт, пока не увижу того, кто будет его носить.

– Тогда придётся нам с вами съездить в лечебницу, – кивнул я. – И лучше сделать это как можно скорее. Вы говорили, что ждёте кого-то ещё?

Прежде, чем ответить, Гораздов оглянулся по сторонам.

– Ждал, – понизив голос, сказал он. – Сюда должен был приехать покупатель, он хотел выкупить у меня дом, чтобы устроить в нём портовый склад. Но когда я покупал кофе, он неожиданно прислал мне зов и отказался от осмотра.

Гораздов снова оглянулся:

– Я же не знал, в чём дело, – добавил он. – Иначе сразу отказал бы ему.

– Значит, мы можем ехать? – улыбнулся я.