Текст книги "Тени Грейфолла. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)
Бренн выругался, но не слишком разборчиво – мешала свёрнутая челюсть.
– Ты… ты прострелил мне ногу…
– Правда что ли? Честно говоря, я целился выше.
Мейз обошел стойку, посмотрел на балку, на Бренна, потом на кровь на полу и, наконец, на Себастиана. Лицо управляющего стало каменным.
– Ремонт потолка и чистка пола будут вычтены из вашей выплаты, Ворон. Вы специально его спровоцировали.
– Справедливо. А лечение ноги?
– Это уже его проблемы.
Двое истребителей подняли Бренна и потащили к боковой комнате, где, судя по запаху спирта и старых бинтов, располагался местный лекарский угол. Пострадавший пытался что-то сказать, но выходило в основном шипение. В зале постепенно стихал шум. Теперь на Себастиана смотрели иначе. Конечно, любви в этих взглядах не прибавилось, но зато появилось некоторое уважение.
– Кстати, Ворон, на ваше имя пришла заявка, – сказал Мейз. – От лера Колвила. Доставили ранним утром.
Он вернулся за стойку, открыл толстую книгу и достал отдельный конверт с печатью городского совета. Печать была свежей. Стенли Колвил, надо отдать ему должное, работал быстро, когда хотел отправить кого-нибудь другого умирать за городские интересы.
– Просили передать лично и как можно скорее.
Себастиан вскрыл конверт и пробежался глазами по тексту. Официальная формулировка была аккуратной, сухой и очень осторожной. Городской совет поручал истребителю с именем Ворон провести проверку обстоятельств серии исчезновений и убийств в восточных районах Нижнего Города, установить возможную связь с проживающим на окраине Старого Города темным эльфом Элькатаром Алеа'нэтом и, при наличии доказательств запрещенной магии, принять меры в рамках полномочий Ордена.
«Принять меры в рамках полномочий» – это настолько расплывчатая формулировка, что Себастиан мог выбирать практически любое решение в широком диапазоне от награждения убийцы орденом до его жесточайшего умершвления путём последовательного и очень медленного расчленения. А всё потому, что истребители ранга «А» пользовались особым положением в Империи, позволяющим им карать аристократов и представителей других рас, разумеется, при наличии доказательной базы. И уж Себастиан планировал нарыть достаточно компромата, чтобы сделать с тёмным эльфом все, что захочет…
Глава 6
Управление секуритате располагалось на границе Верхнего и Нижнего города. Белый камень, решетки на окнах, герб Империи над входом, две массивные колонны по сторонам, и караульные со скучающими лицами, не дающие этим колоннам упасть. Один из них смерил Себастиана долгим взглядом, задержавшись сначала на шраме, потом на пистолете и напоследок на тяжелом плаще. И разглядывать, надо признать, было что. Полевой костюм истребителя не имел ничего общего ни с мундиром, ни с охотничьим нарядом богатых бездельников. Длинный, ниже колена, плащ из дубленой шкуры одной очень живучей твари из Пустоши, серый с грязно-стальным отливом, был скроен так, чтобы не стеснять ни выпад, ни кувырок: глубокие разрезы по бокам, никаких развевающихся пол. Такая шкура не горела в открытом огне, выдерживала кислоту, скользящий удар когтей и при этом не шуршала при движении, а многолетняя штопка и оплавленные подпалины складывались на ней в узор, по которому опытный глаз мог читать послужной список владельца, как по орденским отчетам. Под плащом сидела куртка плотной кожи с нашитыми на предплечья и корпус пластинами вываренного хитина, легкими и прочнее стали, а вся ее изнанка была расчерчена рядами узких кармашков со склянками, мешочками и металлическими цилиндрами, закреплёнными так плотно, что при движении они не издавали ни единого звука. Штаны с накладками на коленях заправлялись в высокие шнурованные сапоги с подошвой из ребристой шкуры болотного ползуна, не скользящей ни по крови, ни по льду, а носы сапог были окованы вороненым металлом, и вмятины на этом металле наводили на мысли о чьих-то очень крепких зубах. Довершали картину перчатки, широкий пояс с револьверной кобурой и парой коротких ножен для ножей необычной формы, потертая шляпа с полями, с которых мелкий дождь стекал за спину, а не за шиворот.
– Цель визита? – сильно напрягшись, спросил караульный.
– Получить материалы по убийствам и исчезновениям магов в Старом Городе.
Они с напарником переглянулись и схватились за оружие.
– Материалы следствия посторонним не выдаются.
Себастиан молча задрал рукав. На запястье вспыхнул знак Ордена Истребителей. Караульный посмотрел на него так кисло, словно только что откусил кусок лимона.
– И что?
Пришлось истребителю продемонстрировать еще и заявку от лера Колвила, подтвержденную городской печатью.
– Подождите здесь, – буркнул караульный, явно нехотя покидая свой пост.
Себастиан послушно сделал шаг вперёд и занял место караульного, уперевшись спиной в колонну, как будто она и правда могла упасть без поддержки.
– Разумеется. Я никуда не тороплюсь. Подумаешь, кого-нибудь еще расчленят, пока я подпираю вашу колонну.
Караульные сделали вид, что ничего не услышали.
Ждать пришлось недолго. Истребителей секуритате не любили, но и спорить с «А»-рангом не рискнули. Через несколько минут Себастиана всё-таки провели в здание. Изнутри управление выглядело ровно так, как и положено имперскому учреждению: высокие потолки, беленые стены, портрет Императора в тяжелой золоченой раме и длинный коридор, в котором пахло воском, чернилами и почему-то мокрой шерстью. За дверями стучали печатные машинки, спорили служащие и громко доказывали свою невиновность задержанные.
Вот только к самому архиву его, разумеется, даже близко не подпустили. Сопровождающий свернул на середине коридора и открыл перед гостем неприметную дверь с двумя врезными замками. За ней оказалось что-то вроде специальной комнаты для работы с документами: глухое помещение без единого окна, обшитое темными дубовыми панелями, с длинным столом посередине и парой будто нарочно максимально неудобных стульев, на которых человек начинал ерзать уже через четверть часа. Под потолком в проволочной сетке гудела магическая лампа, заливая стол ровным мертвенным светом. В углу стоял запертый шкаф с решетчатыми дверцами, пустой и оттого особенно бессмысленный, а на стене висела латунная табличка с перечнем правил. Из нее следовало, что документы запрещается выносить, портить, мочить, использовать в качестве туалетной бумаги, передавать третьим лицам и подвергать воздействию открытого огня. Себастиан пробежал список глазами и мысленно отметил, что составлял его человек с богатым и явно печальным опытом.
– Присаживайтесь, – предложил сопровождающий. – Материалы сейчас принесут.
Носить их выпало молодому офицеру секуритате с тонкими усиками. Сперва он принес три папки, затем еще две, потом коробку с магографическими снимками, и с каждым заходом его высокомерие таяло, уступая место банальной одышке. После седьмой папки офицер сгрузил на стол последнюю стопку и вытер лоб рукавом.
– Это все? – поинтересовался Себастиан.
Офицер молча вышел и вернулся еще с двумя папками.
– Теперь все.
– Спасибо за помощь, – вполне искренне поблагодарил истребитель.
– Работать только здесь, выносить ничего нельзя, – строгим тоном напомнил офицер, усаживаясь на стул в углу. – Я помощник дознавателя по этому делу, веду картотеку с первого трупа. Если возникнут вопросы, постараюсь ответить.
– Какая неожиданная щедрость.
– Приказ сверху, – сухо пояснил офицер. – Велено оказывать всяческое содействие.
Судя по тону, приказ этот он приравнивал к личному оскорблению, но дисциплина у секуритате все-таки работала. Себастиан медленно выдохнул, настраиваясь на работу, и начал изучение с самого интересного, то есть с фотографий. Черно-белые зернистые снимки были сделаны магографом на местах обнаружения тел, и часть из них оказалась смазана из-за дождя или дрожащих рук оператора. Впрочем, качество не мешало понять главное: жертв было куда больше, чем следовало из разговоров в «Гринвиче». Не десяток пропавших магов, а длинная цепь смертей, растянувшаяся по Старому Городу и восточным районам. Вот только Грейфолл – это без малого четыреста тысяч жителей, и каждый вечер часть из них не возвращается домой по естественным и не очень естественным причинам: город слишком велик, чтобы замечать потери. Поэтому потребовалось время, чтобы вообще понять, что в городе орудует серийный убийца.
Сначала в документах шли те, кого удалось опознать. Мужчина лет сорока, маг земли, найден в переулке у старой бойни. На его плечах и предплечьях остались глубокие рваные борозды от когтей, словно беднягу держал крупный зверь, вот только грудная клетка была вскрыта одним ровным разрезом, а сердце извлечено с аккуратностью, которой позавидовал бы хирург имперского госпиталя. Девушка-целительница из бедной лечебницы, обнаружена в подвале красильни. Крови в теле почти не осталось, на шее и запястьях виднелись ровные парные проколы, будто ее цедили, как бочку с вином. При этом дверь подвала оказалась выломана внутрь вместе с косяком, а на каменных ступенях остались отметины когтей. Двое братьев-стихийников, грузчики с восточного склада: одного разорвало с такой силой, словно тянули сразу в четыре стороны, у второго отсутствовало правое предплечье, отсеченное чисто, без звериного рванья. Старый гном артефактор, найденный в собственном кабинете сидящим за столом. Голова повернута затылком вперед, глазницы пусты, пальцы бережно сложены на рукописи. Отдельно от кистей. Все защитные амулеты полностью разряжены, но оставлены нетронутыми, сейф даже не пытались вскрывать.
Себастиан разложил снимки в ряд и некоторое время просто смотрел на них. У каждой жертвы что-то забрали. Сердце. Кровь. Предплечье. Глаза. В протоколах у троих значились еще и вырезанные участки позвоночника. Всё это больше походило на список покупок, который кто-то методично вычеркивает пункт за пунктом, параллельно словно по-детски играя с мёртвыми телами.
– Милое дело, – пробормотал он. – Тут либо тварь выучила анатомию, либо человек слишком старательно изображает тварь. Либо, что совсем невероятно, они работают в паре.
Офицер с усиками нервно дернул щекой.
– Наши эксперты считают, что убийца мог использовать тварь из пустошей.
– Или запрещенную магию, – предположил Себастиан.
– Следы запрещенной магии не подтверждены.
– Обожаю эту формулировку. «Не подтверждены» означает, что их все-таки нашли, но результат кому-то не понравился? Как осторожно вы составляете эти отчеты! Вот здесь, например, написано «тело частично повреждено». Очень деликатно для случая, когда туловище лежит в водостоке, а голова натянута на флюгер соседнего здания.
Он взял следующий снимок. Женщина лежала на мостовой лицом вверх, раскинув руки со скрюченными пальцами. На шее темнел след, похожий на ожог от тонкой цепи, вокруг тела расползся круг серого пепла, в котором дознаватели разглядели обгоревшие уголки гербовой бумаги: судя по описи, кто-то сжег на месте целую стопку долговых расписок.
– Где ее нашли?
Офицер заглянул в протокол.
– У перекрестка Трех Фонарей. Ночью. Тело было еще теплым. Свидетели слышали вой и видели человека в плаще.
– Блестящая примета, – хмыкнул Себастиан. – Попробуйте осенней ночью в Грейфолле отыскать хоть одного человека без плаща.
– Один свидетель еще утверждал, что вой под конец перешел в кашель, – неохотно добавил офицер. – Совсем человеческий, с хрипом. Но свидетель был пьян, поэтому в основную версию его показания не вошли.
– Ну конечно. Трезвые свидетели по ночам в Грейфолле встречаются еще реже, чем люди без плащей.
Себастиан снова склонился над снимком. Отпечатки лап тянулись от тела к стене дома и обрывались у самой кладки, словно существо ушло вертикально вверх. Лапы были слишком крупные для собаки и слишком редко поставленные для четвероногого. Если мысленно убрать когти, шаг выходил почти человеческий. Он аккуратно отложил фотографию в отдельную стопку. Пока это ничего не доказывает, но такие мелочи имеют неприятную привычку выстраиваться в очень некрасивые картины.
За дверью послышались быстрые шаги и смутно знакомый голос:
– Что значит пустили истребителя к материалам⁈ Да мне плевать, какие у него документы! Этим делом занимается секуритате, и помощь нам не нужна!
Дверь распахнулась от удара ладони и врезалась в стену. На пороге стоял светловолосый офицер в идеально белой форме.
– Ты⁈ – рявкнул он, едва разглядев сидящего за столом.
Себастиан даже не поднял взгляда от документов.
– Джоэл. Рад слышать, что после вчерашнего ты не шепелявишь и не говоришь в нос. Современная медицина творит чудеса.
– Убирайся из управления! Немедленно!
– Не могу. Я еще не дочитал, как вы целый месяц подшиваете трупы в папки вместо того, чтобы поймать того, кто их раскидывает по всему городу.
Джоэл в три шага пересек комнату и хлопнул ладонью по разложенным снимкам.
– Это материалы секуритате!
– Были вашими, – невозмутимо поправил Себастиан, вытягивая из-под его ладони фотографию. – Ровно до того момента, как городской совет решил, что вы не справляетесь, и подписал заявку Ордену. Хочешь возмущаться, возмущайся Колвилу. Уверен, он с удовольствием объяснит тебе, почему потерял веру в белые мундиры. Возможно, это произошло в тот момент, когда ты напал в клубе «Гринвич» на невинного человека, вместо того, чтобы защитить окружающих от пробравшейся туда твари?
Офицер с усиками, стоящий в углу, попытался стать максимально незаметным, что при его комплекции требовало настоящего таланта.
– Совет подписал заявку, потому что ты вчера устроил представление в клубе! – процедил Джоэл. – Пусть ты и стал истребителем, но ведешь себя всё так же безответственно, как и раньше. Неужели нельзя было разобраться с тварью, не подвергая опасности членов клуба⁈ Погибли три человека!
– Ой, да ладно тебе. Если бы не я, она превратила бы всех посетителей, включая тебя самого, в густую питательную кашку. Знаешь, как действует кислотная вдова? Выпускает незаметный глазу бесцветный газ, от которого люди в помещении засыпают, стаскивает их в одну кучу и делает смачный плевок кислотой, разъедающей плоть, кости и даже одежду. Спустя десять минут она приступает к трапезе, засасывая полученную кашицу хоботком. Рассказать, откуда этот хоботок вылезает?
Офицер с усиками сделал вид, что внезапно ослеп и оглох одновременно.
– Это не объясняет, почему ты позволил ей убить невиновных людей!
– Я не знал, что за тварь пробралась в клуб, – нехотя признался Себастиан. – Думал, это нечто мелкое, на что не среагировал сигнальный артефакт. А он, как выяснилось, вовсе не работал. Кислотная вдова относится к третьему уровню опасности, исправный артефакт обязан поднять тревогу при ее приближении за десяток метров. Так что вместо того, чтобы орать на меня, займись лучше вопросом, почему защита самого дорогого клуба города промолчала.
– Мы уже разбираемся, почему артефакт не сработал, – сквозь зубы выдавил Джоэл.
– Разбирайтесь быстрее. Что-то мне подсказывает, что это не заводской брак.
Джоэл шумно выдохнул, явно борясь с желанием продолжить вчерашний поединок, но присутствие подчиненного и толстая стопка служебных инструкций в голове все-таки победили. Он рывком придвинул стул и сел напротив, глядя на Себастиана с плохо скрываемой неприязнью.
– Так зачем ты здесь?
– Ты уже забыл? Неудивительно, что дело так и не сдвинулось с места, у тебя память как у рыбки. Работаю по заявке городского совета, – напомнил Себастиан. – Хочу понять, кого именно вы так старательно не ловите.
– Мы работаем над этим делом день и ночь!
– Оно и видно. Трупов все больше, папки все толще. Еще пара месяцев такой работы, и вам придется расширять архив.
– Дело сложное!
– Сложное дело – это когда не хватает улик, – парировал Себастиан. – А тут улик столько, что ими можно обклеить управление снаружи. Просто они, похоже, ведут не туда, куда всем хочется смотреть. Вы же верите, что во всём виноват именно тёмный эльф?
– О, а ты, значит, считаешь, что Алеа'нэт невиновен? – с издевкой протянул Джоэл. – Быстро же ты определился для человека, который ненавидит темных эльфов больше всех в этом городе.
Что ж, тут офицер был прав, едва ли в Грейфолле существовал хоть один человек, ненавидящий альвов сильнее, чем Себастиан. Но это была не слепая, а вполне обоснованная ненависть, которая требовала очень тщательного подхода к её преображению в старую добрую месть.
– Я решил, что у убийцы слишком много фантазии для обычной твари и слишком мало изящества для эльфа.
– С каких это пор ты разбираешься во вкусах темных эльфов?
– Знаешь поговорку «врага нужно знать в лицо»? Я очень хорошо изучил вкусы, традиции и слабости ушастых уродов.
Себастиан выложил перед ним отдельный лист с именами жертв.
– Точно все маги?
– Из подтвержденных – да, – неохотно ответил Джоэл. – В основном слабые и средние. Лекари, артефакторы, стихийники, пара недоучившихся аристократов. Есть еще пропавшие без тел, там дар подтвержден не у всех, но закономерность видна.
– У нескольких отсутствуют предплечья, у троих вырезаны участки позвоночника, у целительницы забрали почти всю кровь, а у артефактора глаза. Ни одна тварь из Пустошей не стала бы так обходиться с добычей, обычно они питаются либо плотью, либо кровью, либо мозгами отдельно, а не чем-то одним по настроению. И уж точно зверь не оставил бы валяться на улице столько ценного мяса.
– Это мы знаем и без тебя! – огрызнулся Джоэл.
– Но в протоколах все равно пишете «возможно нападение зверя».
– Мы не исключаем никаких вариантов! Не забывай, что на местах убийств найдены следы когтей.
– А ты вообще в курсе, как ведется расследование? – едко поинтересовался Себастиан. – Варианты исключаются один за другим, пока не останется единственный верный. Если человек лежит на мостовой с аккуратно вынутыми органами в кругу из пепла, это явно не значит, что он неудачно встретился с голодной собакой.
– Но возможно, голодная собака была у убийцы, – не согласился офицер.
– Ты хоть раз слышал, чтобы кто-то мог управлять тварью из Пустошей?
– А может это был один из зверей Таллоса, – напомнил Джоэл. – Эльф устроил в Старом Городе целый зоопарк, и запросто мог натравливать их на людей.
– Вот видишь, ты всё-таки можешь пользоваться головой не только для того, чтобы в неё есть! – изобразил радость Себастиан.
Джоэл грохнул кулаком по столу так, что офицер с усиками подпрыгнул на стуле и машинально схватился за рукоять пистоля.
– Если такой умный, возьми и найди убийцу! Это не смоет твоих грехов, но город хотя бы будет тебе благодарен!
Глава 7
– Город? – переспросил истребитель. – Плевать я хотел на город и всех его жителей. Но если в смертях замешаны Черные Собиратели или темные эльфы, о, тогда я с удовольствием поохочусь.
– Так вот оно что. Ты надеешься на месть, – зло усмехнулся де Фальк. – Как же я сразу не догадался. Вот только Собиратели охотятся не за телами, а за магическим даром. Со времен убийства вашей семьи в Грейфолле не нашли ни одного следа их ритуалов. Они сбежали отсюда.
– Или стали лучше прятаться. Например, скрывать ритуалы за расчлененкой.
– А ты открой папку с магическим исследованием тел! Там написано черным по белому: люди умерли от простых физических ран, никаких ритуалов над ними не проводили. Когда вырывают магический дар, внутренние каналы рвутся, повреждается вся нервная система и мозг, это легко находят при вскрытии. – Джоэл подался вперед и с откровенным, почти хищным интересом всмотрелся в лицо собеседника. – Ты же должен знать это лучше меня. Выживший охранник видел, как из тебя вырывали дар.
Повисла короткая недобрая пауза. Офицер с усиками очень тихо и очень медленно переложил протокол с одного края стола на другой, лишь бы чем-то занять руки.
– Припоминаю что-то такое, – ровным голосом отозвался Себастиан. – Но, как видишь, я сижу перед тобой вполне живой и практически здоровый. Мы слишком мало знаем о методах Черных Собирателей, чтобы однозначно отметать их участие.
– Ну-ну. Что ты там вещал про методы расследования? Исключаем маловероятные варианты?
– Вот смотри, – терпеливо проговорил истребитель, словно объясняя урок нерадивому студенту, что взбесило Джоэла едва ли не сильнее прямого оскорбления. – У артефактора полностью разрядили защитные амулеты, но не взяли их. Сейф не тронули. Кем бы ни был убийца, материальные ценности его не волнуют, значит, ограбление вычеркиваем. Обычных тварей тоже вычеркиваем по уже понятным причинам, они не забирают органы по списку.
– И остаются только Собиратели и поселившийся в Старом Городе темный эльф?
– Не только. Джоэл, ты слишком ограничен, – сокрушенно покачал головой Себастиан. – Это могут быть каннибалы с постоянно меняющейся картой блюд, сектанты, мутанты, агенты герцогств или степняков, какой-нибудь местный гений, собирающий голема из частей тел. Может, убийства вообще не связаны между собой и произведены всеми вышеперечисленными по очереди. Но на них-то мне плевать! А вот испортить жизнь темному эльфу я могу уже сейчас!
– Знаешь, а ты совсем не изменился со школы, – устало вздохнул Джоэл. – Там ты тоже умел повернуть любую ситуацию в свою пользу и постоянно использовал окружающих.
– И я горжусь тем, что делал это, и делал изящно!
Себастиан отложил последнюю фотографию, выпрямился и повел плечами. Несколько часов неподвижного сидения над бумагами не пошли ему на пользу: спину и предплечья заливало тупой ноющей болью, извещающей о том, что пробуждение Каэлара всё ближе. За долгие годы де Грейв уже настолько привык к этому, что относился как к чему-то совершенно обыденному.
– Ты в порядке? – заметив заминку, спросил Джоэл.
– Всё отлично. Но с копанием в документах пора заканчивать.
В папках оставались еще протоколы допросов и заключения лекарей, но читать их раз за разом в этом душном помещении было слишком утомительно, да и время поджимало. Он расстегнул внутренний карман плаща и достал плоскую латунную пластину размером с книжный лист, испещренную мелкими рунами.
– Это еще что такое? – насторожился офицер секуритате.
– Гномий дубликатор. Прижимаешь к документу, руны считывают лист, копия проявляется на заготовке. У вас хоть чистая бумага-то есть?
– Материалы дела запрещено копировать! – вскинулся офицер с усиками.
– Правила на вашей табличке запрещают выносить, портить, мочить и жечь, – невозмутимо отозвался Себастиан, перекладывая пластину на следующий лист. – Про копирование там ни слова. А заявка городского совета дает мне право на полный доступ к материалам в рамках принятого дела. Хотите оспорить, пишите жалобу в Орден. Ответят они, правда, месяца через три, и то если письмо не съест архивная крыса.
Секуритате переглянулись, не найдя что противопоставить аргументам истребителя.
– Бумага, – снова попросил Себастиан. – Или мне нужно пойти искать её самому?
Офицер с усиками бросил вопросительный взгляд на Джоэла, и тот нехотя кивнул, скрипнув зубами. Возразить ему было нечего. Формально проклятый истребитель оказался прав, а неформально спорить с «А»-рангом, размахивающим печатью городского совета, себе дороже. Поэтому вскоре перед Себастианом лежала стопка чистых листов бумаги.
Он приложил пластину к первому протоколу, руны вспыхнули теплым янтарным светом, и верхний серый лист медленно покрылся ровными строчками.
– Стоит как хороший дом в Нижнем городе, зато экономит недели жизни, – довольно пояснил истребитель.
Следующие полчаса в комнате раздавалось только тихое гудение рун, шорох листов и демонстративно тяжелые вздохи офицера с усиками, которому пришлось подавать документы стопка за стопкой. Себастиан работал методично и без лишней суеты, и к концу на столе выросла аккуратная стопка серых копий, которую он свернул в тугую трубку и убрал в кожаный тубус, так же любезно предоставленный офицером секуритате.
– И последнее, – произнес Себастиан, застегивая тубус. – Мне нужно еще одно дело. Нападение на семью де Грейв, десять лет назад, тракт за северной заставой.
Офицер с усиками озадаченно посмотрел на него.
– Это не относится к вашей заявке.
– Не относится. Считайте это личной просьбой.
Он даже не стал разворачиваться к Джоэлу, но услышал, как за спиной скрипнул стул.
– Принесите, – глухо велел де Фальк.
– Лер де Фальк, но это не относится к делу…
– Принесите, я сказал. Это дело закрыто девять лет назад, и жертва сейчас сидит перед вами. Кому, как ни ему, иметь право на то, чтобы изучить эти документы?
Ждать пришлось довольно долго, минут двадцать. Себастиан ожидал увидеть объемную коробку с материалами, всё-таки дело-то серьёзное – убийство архимага Империи, его жены и дочери, с исчезновением наследника, но офицер вернулся и положил перед ним папку, в которой обнаружилось всего три листа.
Себастиан смотрел на нее и некоторое время не притрагивался.
– Это всё? – наконец, спросил он.
– Видимо, – пожал плечами офицер. – Я тогда ещё здесь не работал.
Де Грейв перевёл взгляд на Джоэла, и тот развёл руками.
– Я тогда только начинал практику в управлении курьером.
– Допустим, – хмуро буркнул Себастиан.
Первый лист оказался рапортом. Написан он был скверным писарским почерком и укладывался в двенадцать строк. Двадцать третьего числа, на рассвете, разъезд стражи обнаружил на тракте в четырех верстах за северной заставой опрокинутую карету и шесть тел. Сюзанна де Грейв. Лиана де Грейв, пятнадцати лет. При них возчик и трое личных охранников. Выжженная земля в круге около двенадцати шагов, следы запрещенного ритуала, значительное количество крови, как позже выяснилось, принадлежавшей наследнику рода. Тело самого Себастиана де Грейва на месте происшествия не обнаружено. Нападение совершено неустановленными лицами, предположительно членами секты Черных Собирателей.
Второй лист содержал показания единственного выжившего. Ансель Верк, тридцати четырех лет, охранник дома де Грейв, показал следующее. После гибели Генриха де Грейва в дуэли с тёмным эльфом и отказа городского совета в предоставлении конвоя, леди Сюзанна приняла решение вывезти детей в Коронгард, и сделать это немедленно. Маршрут выбирали дома, накануне вечером, в присутствии домашних. Выехали через северную заставу около полуночи, в одной карете, с четырьмя охранниками верхом. На четвертой версте, у поворота к старой мельнице, дорогу перегородили. Нападавших было не менее десяти, лиц он не разглядел, все были в темном и работали молча. Первым погиб возчик. Свидетель был отброшен заклинанием, ударился головой и лежал в канаве, откуда видел, как молодого лера втащили в начерченный круг и проводили над ним долгий обряд. Леди Сюзанну и юную леди убили сразу после обряда. Затем свидетель потерял сознание и очнулся уже при разъезде.
Себастиан перечитал этот лист трижды. Не ради подробностей резни, которая навсегда врезалась в его память, а ради двух новых фактов, которых он знать никак не мог. Первый стоял в самом начале: отказ городского совета в предоставлении конвоя. Себастиан знал, что мать увезла их ночью и спешно, но ни разу не задумался, почему семья архимага, члена совета правления города, выбиралась из Грейфолла тайком, с четырьмя людьми, вместо того чтобы ехать открыто под охраной городской стражи. Оказывается, они просили о защите, но им отказали. Второй факт – это то, что время побега и маршрут выбирали дома, накануне вечером, в присутствии домашних. Десять человек не собираются на пустом тракте за четыре версты от города просто так, на удачу, в надежде, что мимо однажды проедет карета с нужным им мальчишкой. Их туда привели заранее, нападавшим было известно точное время и место благодаря предателю внутри семьи де Грейв.
Третий лист состоял из двух частей. Сверху постановление о приостановлении дознания за неустановлением лиц, подлежащих привлечению. Дата, печать, подпись дознавателя, фамилия которого Себастиану ничего не говорила. Формулировка стандартная: розыскные мероприятия результатов не дали, свидетельская база исчерпана. А ниже, другими чернилами и другим почерком, была подшита справка.
Себастиан прочел ее, потом сделал это еще раз более внимательно, и затем очень аккуратно положил папку на стол.
– Что там? – не выдержал Джоэл.
– Справка о смерти единственного свидетеля.
В комнате стало тихо. Офицер с усиками, до того усердно изображавший предмет обстановки, поднял голову.
– Единственного? Вы же тоже там… были… извините…
– Был, – хмуро кивнул Себастиан. – Но после событий с эльфийкой и битвы против их магов я получил сильное истощение организма и сотрясение мозга, из-за чего находился в полуобморочном состоянии. Поэтому Ансель Верк был единственным полноценным свидетелем, и он благополучно утонул в водоотводной канаве у Гавани. Заключение лекаря: утопление, признаков насилия нет, в крови обнаружено вино. Дознание не проводилось за очевидностью.
– Печальная история, – осторожно произнес офицер. – Но пьяные у нас в Гавани тонут каждый месяц.
– Разумеется. Меня смущают две мелочи. – Себастиан развернул к нему лист и постучал по строчке ногтем. – Первая: глубина канавы указана в протоколе. Полтора локтя. Взрослому мужчине это чуть выше колена.
– В канаве можно захлебнуться и лежа.
– Можно, если тебе помогут лежать. Но я не об этом. – Он перевернул лист и подвинул его рядом с первым. – Смотрите на даты. Второго числа Ансель Верк дает повторные показания, необходимые для составления акта о признании наследника умершим. Одиннадцатого акт подписан и заверен. А четырнадцатого числа Ансель Верк лежит в канаве лицом вниз.
Джоэл поднялся и подошел к столу.
– Три дня, – произнес он.
– Три дня. Человек десять месяцев ходил по этому городу живой и невредимый, а потом подписал последнюю бумагу, которая от него требовалась, и через три дня перестал быть нужен и был убит.
– Это может быть просто совпадением.
– Может. Случайные совпадения вообще бывают, я лично за эти десять лет видел парочку. – Себастиан аккуратно сложил три листа и подвинул папку к дубликатору. – Джоэл, у меня к тебе вопрос не как к офицеру, а как к человеку, который в те годы уже крутился в управлении. Городской совет отказал моей матери в конвое. Ты об этом знал?
Джоэл ответил не сразу, и уже по этой паузе все стало понятно.
– Я слышал разговоры. Мне было двадцать, я бегал с бумагами и знал ровно столько, сколько положено знать курьеру. – Он отвел глаза. – Говорили, что посольство дроу потребовало выдать тебя, что совет заседал двое суток, но в итоге решение приняли не в вашу пользу. Подробностей я не знаю. Протокол того заседания, если он существует, лежит в ратуше, а не у нас.
– Значит, в ратуше, – прищурившись, проговорил истребитель. – Интересно.
