Текст книги "Тени Грейфолла. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)
Джоэл посмотрел на отца с выражением, в котором смешались гордость и легкая зависть дознавателя к чужим возможностям.
– К слову, раз уж мы говорим о делах, – старик перевел взгляд на сына. – Что у тебя с этим потрошителем, о котором пишут газеты?
– Не начинай, – простонал Джоэл. – Этим вопросом начальство меня встречает утром и провожает вечером. На Вивисектора у меня всё ещё ничего нет. После убийства судьи всё тихо. И, кстати, – он покосился на де Грейва, – я позволил Себастиану забрать тело жертвы для исследований, но до сих пор не получил никаких результатов.
Себастиан ответил ему задумчивым взглядом. Стоит ли делиться с де Фальками информацией по этому делу? Старик только что предложил ему свою помощь, а Джоэл и до этого делился информацией, хотя был вовсе не обязан. Оба лезли в его историю по самые локти, не спрашивая платы, и оставаться при этом единственным, кто что‑то скрывает, было как минимум непорядочно.
– Джоэл. То, что я сейчас скажу, не должно попасть ни в один протокол. Никаких рапортов и никаких докладов начальству. Тайна для всех.
– Я дознаватель, а ты предлагаешь мне скрывать сведения по делу…
– Ты уже собрался воровать личные дела из канцелярии, – напомнил Себастиан. – Тут примерно схожая ситуация, за Вивисектором тоже может стоять кто‑то из совета. Поэтому пока мы не размотаем весь клубок заговора, никто не должен знать деталей расследования.
Джоэл покосился на отца, не нашел в его лице ни малейшего осуждения и обреченно кивнул.
– Хорошо.
– Тварь, которая напала на меня у моего собственного дома, не была тварью из Пустошей и уж тем более какой‑то псиной, – ровно проговорил Себастиан. – Это был гибрид. Существо, сшитое из твари и человека. И если я хоть что‑то понимаю в происходящем, то это напрямую связано с исчезнувшими людьми и жертвами Вивисектора. А может и с самим Вивисектором. Весьма вероятно, что пропавших использовали для экспериментов: я нашёл лабораторию со следами опытов, но она благополучно сгорела в алхимическом огне.
В гостиной стало очень тихо. Джоэл сидел с чашкой в руке и явно перебирал в голове все материалы дела, а вот Магнус де Фальк повел себя странно. Старик медленно поднялся, подошел к фамильным кандалам под стеклом и довольно долго смотрел на них, а когда заговорил, голос у него стал другим, глухим и тяжелым.
– Раз уж у нас утро откровенностей, лер де Грейв, то и мне есть чем поделиться.
И Джоэл, и де Грейв посмотрели на старика с удивлением.
– Отец, о чём ты? – нахмурился де Фальк‑младший.
– Я слышал о подобных экспериментах ранее. И они были связаны с вашим отцом, лер де Грейв.
Глава 11
И снова возникла долгая пауза.
– Отец, – первым не выдержал Джоэл. – Какие эксперименты? Ты о чем вообще?
Магнус де Фальк вернулся в кресло, положил ладони на подлокотники и заговорил, глядя ровно перед собой:
– Пятнадцать лет назад я подписал бумагу о молчании, – медленно начал он. – Но мы сейчас говорим не официально, и к тому же, Генрих уже мёртв, и, возможно, то что он делал, как‑то связано с нынешним расследованием. Ваш отец, лер де Грейв, выполнял для Империи какие‑то исследования, связанные с тварями из Пустошей. Какие именно, я не знаю и никогда не пытался узнать: не моего ума это было дело…
Он говорил размеренно, без пауз на подбор слов, и Себастиан понял, что старик проговаривал этот рассказ про себя не один год. Возможно, он давно хотел кому‑то об этом рассказать, но не было достаточно веской причины.
– Трижды за службу мне поручали особые конвои. Первый раз лет семнадцать назад, последний – двенадцать. Предписания приходили без имен и без названия ведомства, лишь с подтверждением в виде золотой печати высшей имперской канцелярии. По каждому предписанию я принимал людей из тюремного подвала, ночью, без записи в журнале, и отвозил их за стену. Всего восемь человек за все три раза.
– За стену? – Джоэл подался вперед. – Конвой в Пустоши? Зачем?
– Примерно в десяти часах езды. – Магнус поднялся, подошел к карте на стене и молча ткнул пальцем в точку чуть в глубине закрашенной серым территории, там, где обрывался старый четвертый тракт. – Межевой камень. Дальше дороги нет. Там меня ждали, я сдавал людей под расписку, разворачивал конвой и уходил. Расписку у меня забирали на обратном пути, на первой же заставе, человек все с той же золотой печатью.
– И принимал людей в Пустошах мой отец? – негромко уточнил Себастиан.
– Лично. Один, без охраны или помощников. Первый раз я его не узнал из‑за маски, но потом он по какой‑то причине прекратил её надевать. – Старик тяжело вздохнул. – Ваш отец вел себя буднично, словно мы не стояли посреди Пустоши: пересчитывал людей, проверял кандалы, подписывал бумаги и уходил.
– Что за людей вы конвоировали?
– А вот это самое интересное, лер де Грейв. – Магнус впервые за рассказ помедлил. – Не разбойники и не душегубы, хотя по бумагам все восемь шли как осужденные на смерть. Это были сильные маги. Обычный конвой таких не удержит и до городских ворот. Поэтому их перевозкой и занимался я сам. Наш родовой Аспект не зря называется Оковами: пока я держу цепь, маг на другом ее конце не зажжет и свечи.
Джоэл смотрел на отца в лёгком шоке.
– Осужденные на смерть маги, – повторил он вслух. – И что с ними стало?
– Ничего. В том смысле, что я больше ничего о них не слышал. А казни их, если верить официальным документам, состоялись в городе, честь по чести, с палачом и свидетелями. Даты исполнения я потом проверил из любопытства. – Магнус усмехнулся без тени веселья. – Две из них совпадают с днями, когда эти люди шли со мной по четвертому тракту.
– Почему ты молчал? – глухо выговорил Джоэл.
– Потому что подписал бумагу, – отрезал старик. – В подобные дела лучше нос лишний раз не совать. Я и сегодня‑то рассказываю это только потому что человек, которому я сдавал живых людей, десять лет как мертв, а передо мной сидит его сын. И в любом случае никогда не повторю эту историю никому кроме вас.
Себастиан слушал и ловил себя на странных мыслях: Генрих де Грейв считался одним из лучших исследователей Пустошей, его труды читали истребители и стражники, на них ссылались алхимики и исследователи. Но Себастиан и подумать не мог, что его правильный отец способен на эксперименты над людьми.
– Лер де Фальк. Отец что‑нибудь говорил при передачах? С чего вы взяли, что он использовал людей именно для экспериментов?
Магнус задумался, и видно было, что он не вспоминает, а решает, говорить ли.
– Один раз. На третьей передаче среди осужденных был совсем молодой парень, лет двадцати. Он плакал всю дорогу, тихо, в рукав, и мои конвойные к концу перехода смотрели в землю. Ваш отец это заметил. И проговорил, не мне, скорее себе: они в любом случае умрут, я хотя бы придам их смертям смысл. – Старик посмотрел Себастиану в глаза. – Я тогда принял решение, что больше не буду водить туда конвои. Но больше их и не было.
– Пусть вы даже возили заключённых в Пустоши к моему отцу, но этого недостаточно, чтобы так уверенно говорить об экспериментах по скрещиванию тварей и людей, – заметил Себастиан.
– Вы правы, – согласился де Фальк‑старший. – Но уже после смерти вашего отца в Грейфолл приезжал влиятельный человек из столицы. Он был очень зол, и тщательно допрашивал меня о месте, в котором я передавал людей Генриху в Пустошах. От него я и услышал об экспериментах во благо Империи, связанных с использованием крови тварей на людях, и о результатах, которые пропали вместе с Генрихом. Полагаю, этот человек посчитал, что раз уж я возил людей в Пустоши, то знаю об их делах достаточно, и не стал ничего скрывать. Он даже отправлялся на поиски лаборатории, наняв для этого группу истребителей, но так ничего и не нашёл.
«И после этого ты ещё смеешь говорить о том, что тебе не везёт?», – ехидно прокомментировал Каэлар. – «Совершенно случайно попасть на чашку кофе к человеку, знающему подобную тайну и готовому её рассказать первому встречному?»
– Ну, не первому встречному, – мысленно поправил его Сабастиан. – Всё‑таки это имеет прямое отношение к расследованию и лично ко мне. Но в чём‑то ты прав, мне действительно сильно повезло.
– Значит, лабораторию они так и не нашли? – уточнил он.
– Насколько я знаю нет, – кивнул Магнус.
– Но кто‑то другой мог найти, – предположил Джоэл. – Или же получил доступ к записям твоего отца, и затем продолжил его эксперименты.
– Звучит довольно логично, – признал Себастиан.
В гостиной снова стало тихо.
– Ладно, – Джоэл первым стряхнул с себя оцепенение и повернулся к Себастиану с решительностью человека, который составил для себя чёткий план действий. – Мне нужны улики по гибридам, возможно, с их помощью я смогу продвинуться в расследовании, ведь с этой точки зрения мы ещё убийства и похищения не рассматривали. Где они?
– У доктора Хольт, в лаборатории Ордена.
– Прекрасно. Мне нужно от него официальное заключение.
– От неё, – поправил Себастиан. – И я уже говорил, что ты не можешь никак упоминать всё, что услышал от меня, официально.
Джоэл откинулся на спинку стула и потер лицо ладонями.
– Ах да, точно.
– Может, тебе ещё проспаться? – заботливо предложил Себастиан.
– Я ворую личные дела, скрываю улики… Едва ли я смогу сейчас спокойно уснуть, – огрызнулся Джоэл. – Ну да ладно, без бумаг, так без бумаг. Но я хочу увидеть все своими глазами. Сами улики: образцы, швы, эту твою пыльцу, которая светится двумя цветами. Я дознаватель, а не мальчик на побегушках, и я не буду строить расследование на честном слове, тем более на твоем.
Себастиан ненадолго задумался.
– Покажу, – всё же решил он. – Сегодня же вечером, если доктор Хольт не выставит нас обоих за дверь. Приходи к восьми в отделение Ордена, и лучше не в мундире, не будем афишировать твою должность. Только предупреждаю: после того, что ты там увидишь и узнаешь, спать ты будешь еще хуже.
– Куда уж хуже.
– О, ты удивишься.
Магнус поднялся, давая понять, что разговор окончен, и уже уходя из гостиной добавил деловым тоном:
– Искать информацию по Ольсвигу я начну сейчас же. Если повезёт, к вечеру уже буду что‑то знать о нём, и информацию передам через Джоэла. – Он чуть прищурился. – А вам двоим я могу лишь пожелать удачи в поисках убийцы.
Себастиан тоже встал из‑за стола.
– Да, я тоже пойду. У меня ещё есть дела, которые нужно закончить до вечера…
– Я наведаюсь в управление, и вечером буду ждать тебя у Ордена.
– Заодно прихвати список гостей в клубе «Гринвич» на момент нападения кислотной вдовы, – напомнил Себастиан. – Хотя, я интуитивно догадываюсь, на кого именно покушалась эта тварь, но проверка тоже лишней не будет.
Распрощавшись с де Фальками, Себастиан решил вернуться в особняк де Грейвов, чтобы задать пару вопросов Эдмунду. Хотелось всё‑таки узнать, кому именно досталась бойня после продажи, и для чего она использовалась самой семьёй де Грейвов. Закрылась она пятнадцать лет назад, и это наводило на очень неприятные мысли о том, что лаборатория в подвале и правда могла принадлежать отцу. Поэтому некое важное лицо из столицы так и не смогло ничего найти в Пустошах – всё было здесь, в Грейфолле.
В холле Себастиана встретил запах жаркого и Морис с лицом, выражавшим сдержанное торжество: похоже, он был невероятно рад тому, что Себастиан вернулся домой как раз к трапезе.
– Вы очень вовремя, лер. Семья уже за столом.
– Прекрасно.
Как ни странно, у Себастиана было ощущение, будто он уже насытился семейной атмосферой и предпочёл бы сразу поговорить с Эдмундом о деле.
За столом собрались все. Вивьен во главе, с идеально прямой спиной, Эдмунд, Рауль, у которого от нетерпения подпрыгивала вилка, и Элиза, подозрительно задумчивая и молчаливая. Луковый суп сменился жарким с черносливом, и разговор потек по кругу, как течет он во всех домах города в эти недели: уголь подорожал вдвое, стекольщики расписаны на месяц вперед, фонд леди де Стард открывает вторую кухню у казарм, в котором предложили работе Элизе. Себастиан слушал, кивал в нужных местах и пытался ощутить домашнюю атмосферу, к которой вроде как стремился, но никак не получилась – все мысли возвращались к отцу и его тайнам.
«Попроси добавки», – неожиданно потребовал Каэлар. – «В мое время за такое жаркое начинали войны, а ты ковыряешь его словно кучку испражнений многоножки в поисках золотых самородков».
Себастиан послушно попросил добавки, и Морис просиял так, словно роду только что вернули все утраченное имущество разом. Похоже, дворецкий считал своим долгом следить за тем, чтобы каждый член семьи де Грейвов был вовремя накормлен.
Рауль же дождался паузы в рассказах матери и пошел в атаку, которую явно готовил с самого супа:
– Я слышал, стража набирает добровольцев на восстановление сигнальных столбов. С Аспектом там платят… то есть, дело не в деньгах, просто я мог бы…
– Нет, – резко перебила его Вивьен.
– Ты даже не дослушала!
– И не собираюсь! Ноги твоей не будет за стеной!
Дальнейших споров Себастиан уже не слушал.
– Эдмунд, мне нужно поговорить с вами о важном деле, – встав из‑за стола обратился он к дяде.
– Разумеется, – как показалось Себастиану, с облегчением сказал Эдмунд. – Пойдём.
Они поднялись в кабинет. Себастиану очень хотелось спросить у Эдмунда, знает ли он что‑нибудь об исследованиях отца, и о лаборатории в Пустошах, но задавать настолько откровенные вопросы он всё же не рискнул.
– Дядя, мне нужно узнать про одно принадлежавшее нам здание. Бойня на Мельничном канале. Когда продана, кому и как.
– Неожиданный вопрос… – удивлённо проговорил Эдмунд. – Что ж, я помню такую собственность…
Эдмунд снял с полки одну из книг, полистал, но, похоже, сделал это просто чтобы освежить память.
– Почти десять лет назад, это одно из первых проданных зданий. Покупателем значилась торговая контора, появившаяся месяца за полтора до сделки. Заплатили сразу, выше оценочной стоимости, не торговались и не осматривали здание. – Он поднял глаза. – Я тогда радовался, что смогу закрыть часть долгов за счёт совершенно бесполезного старого имущества. С бойней что‑то не так?
– Нет‑нет, – ответил Себастиан. – С ней всё отлично. Сгорела вот вчера. Но теперь мне ещё интереснее посмотреть полный список распроданного имущества.
Эдмунд поморщился.
– Постараюсь до завтра закончить. Сам факт продажи узнать не трудно, а вот узнать, кому именно перешло имущество, это требует времени.
Себастиан поднялся к себе, принял душ и улёгся на кровать. Хоть Каэлар и не позволял бессоннице уничтожать его мозг и восстанавливал тело, небольшой отдых ему всё‑таки требовался. Можно сказать, по старой памяти.
Итак, отец вел для Империи закрытые исследования и принимал осужденных магов в Пустошах, чтобы затем использовать в каких‑то экспериментах. Но факт существования лаборатории в Пустошах всё‑таки вызывал серьёзные сомнения, и не только потому, что они требуют обслуживания. Обитатели Пустошей любили охотиться на людей и могли почувствовать их на больших расстояниях. Будь это даже подземная лаборатория, кто‑нибудь её бы точно нашёл и докопался до любой глубины. Может, отец просто сбивал с толку своих коллег из имперской канцелярии? Забирал людей в Пустошах, а потом тайно возвращался в Грейфолл и проводил над ними опыты в подвале бойни?
Себастиан лежал совершенно неподвижно и вспоминал, как шел вдоль тех дверей с фонарем, как считал процарапанные черточки на косяке и как пообещал себе найти того, кто это построил. Возможно, он его уже нашел, только он уже давно был мёртв?
Джоэл ждал у ворот отделения Ордена без пяти восемь, в штатском, и выглядел в нем так неожиданно, что Себастиан едва не прошел мимо. Серые мешковатые штаны, пиджак и странная кепка с острым козырьком делали его непохожим на самого себя.
– Что это за вид? – спросил Себастиан, смерив его озадаченным взглядом.
– Ты же сам просил прийти в штатском, чтобы никто не понял, что я офицер секуритате.
– Но одеваться портовым грузчиком – это сильный перебор. Я просто не хотел, чтобы у истребителей в зале возникли лишние вопросы.
– Ну, извини, – смущённо ответил офицер. – Я привык всегда ходить в форме, и незаметной уличной одежды в моём гардеробе не так много.
Себастиан едва сдержал улыбку.
– Надеюсь, тебя в этом хотя бы пустят внутрь.
Вот только когда Себастиан с Джоэлом вошли в зал, никто даже не обратил на них внимания. Разве что Мейз кивнул ему в знак приветствия, мгновенно вернувшись к заполнению документов.
В лаборатории их уже ждала Ирен Хольт, и первым делом она смерила дознавателя долгим оценивающим взглядом.
– А это кто?
– Мой коллега, помогает с расследованием, – коротко пояснил Себастиан.
– Сразу проясним, господин дознаватель, – уведомила она Джоэла, зажигая лампы. – Я не работаю на управление, и никаких официальных результатов исследований предоставлять не буду.
– Откуда вы узнали, что я секуритате? – искренне удивился Джоэл.
– Осанка выдает, – ответила женщина, и неожиданно смутилась. – К тому же… я уже видела вас в форме на городских мероприятиях.
Неловкую паузу решил прервать Себастиан:
– Доктор Хольт, покажите моему коллеге все собранные мной доказательства. Можно ничего не скрывать, мы на одной стороне.
«Я бы сказал, что ты слишком доверчив», – тут же прокомментировал Каэлар. – «Готов открыться всем и каждому. А если кто‑то тебя предаст?».
– В этом и смысл, – мысленно ответил Себастиан. – Предатель – это отличная ниточка, по которой я с радостью поведу расследование дальше. Одно из преимуществ твоего присутствия в моей жизни – это то, что я могу выжить после любого предательства и потом отомстить.
Каэлар неожиданно промолчал. А Ирен тем временем провела Джоэлу экскурсию по образцам: лапа напавшего на Себастиана существа, предплечье в банке, образцы крови, вещи тех, кого держали в ледниках.
– А теперь смотрите сюда, дознаватель, – предложила ему микроскоп Ирен, – и постарайтесь не дышать на стекло.
Джоэл наклонился к окуляру, и с полминуты в лаборатории было слышно только шипение спиртовки.
– Объяснить, что вы видите? – с лёгкой насмешкой спросила доктор Хольт.
– Не нужно, – уверенно ответил Джоэл. – Я вижу границу между двумя видами тканей: слева ткань человека, справа, видимо, ткань твари… кажется, даже две разных ткани. Посередине матрацный шов, в котором видны ещё какие‑то частицы.
Себастиан обернулся и обнаружил, что Ирен смотрит на склоненный затылок дознавателя с интересом.
– Так и есть, – подтвердила она. – А вы неплохо разбираетесь в хирургии.
– Скорее в швах. Два года отработал в порту, там часто бывали поножовщины. – Джоэл наконец выпрямился. – Я насмотрелся и на швы, и на то, как их накладывают. Да и самому частенько приходилось зашивать раны. А что вы можете сказать о теле судьи? Нашли что‑нибудь интересное?
Дальше эти двое разговаривали уже без него. Ирен рассказывала о ранах, оставленных живой костью, Джоэл спрашивал про углы и глубину ударов. Они будто напрочь забыли о Себастиане, заставив его почувствовав неожиданную профессиональную ревность. А может и не только профессиональную…
Глава 12
– Ладно, – проговорил Джоэл спустя какое‑то время. – Я увидел и услышал достаточно, спасибо.
– Не благодарите, дознаватель, я делала это не для вас. Я вообще стараюсь не связываться с секуритате.
Ирен убрала пластинки с образцами, помедлила и немного смущенно добавила:
– Но мне приятно, что вы разбираетесь в предмете и можете хоть немного оценить мою работу.
Джоэл чуть удивился.
– Немного? Мне казалось, что я неплохо…
– Ну льстить себе тоже не надо, – не удержался от шпильки Себастиан. – То, что ты немного разбираешься в наложении швов, не делает тебя специалистом по анатомии тварей.
– Само собой, – легко согласился Джоэл и подмигнул Ирен Хольт. – Но я быстро учусь.
– Быстро – это не всегда хорошо, – снова уколол де Грейв, наконец‑то вызвав смущение и у Джоэла.
«Мне кажется, или я сейчас наблюдаю словесную битву двух самцов за внимание самочки?» – сухо уточнил Каэлар.
Разумеется, истребитель полностью проигнорировал слова древнего и отогнал ненужные мысли, мешающие концентрироваться на работе.
– Кхм, а насколько по‑вашему успешны эти эксперименты? – задал вполне закономерный вопрос Джоэл, при этом глядя исключительно на доктора Хольт. – Допустим, напавшая на Себастиана тварь была чуть умнее, чем обитатели Пустоши. Но каковы пределы человечности этих гибридов?
– Боюсь, у нас недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос, – призналась Ирен.
Себастиан помолчал, раздумывая, но быстро решился рассказать об утренней встрече. Джоэл и Ирен уже завязли в этом деле по уши, и скрывать от них важную информацию было бы просто глупо.
– Каковы пределы? – Он присел на край лабораторного стола. – Тогда я расскажу вам про образец, рядом с которым напавшая на меня тварь выглядит лишь первым и далеко не самым удачным экспериментом. Прежде всего, он выглядел и двигался как человек, только был быстрее и сильнее.
– На тебя еще кто‑то напал? – удивился Джоэл. – И ты только сейчас об этом говоришь?
– Ой, если я каждый раз буду рассказывать о тех, кто на меня нападает… Да и не важно это. Слушайте. Он двигался быстрее человека, но при этом очень технично, а главное, словно предугадывал мои движения. А когда я всё‑таки справился с ним, схватил за шею и рванул воротник, то увидел на шее шов.
– Какой шов? – заинтересовалась Ирен.
Она уже схватила блокнот и начала в нём что‑то записывать.
– Тонкий, старый, зажил явно давно. Он шел по линии перехода шеи в плечо, и по одну его сторону кожа была обычной, человеческой, – он сделал короткую паузу. – А по другую алой и жесткой, какой у людей точно не бывает.
На самом деле Себастиан самого шрама не помнил, и описывал лишь по словам Каэлара, но Ирен с Джоэлом этого знать точно не стоило.
– Погоди. – Джоэл поднял ладонь. – Если ты дрался с ним, то где он сейчас?
– Исчез, – нехотя признался Себастиан. – Я держал его за горло, смотрел в лицо, а потом он применил способность одной из тварей Пустошей – загипнотизировал меня и подчистил память.
– Воздействие на разум, – медленно проговорила Ирен. – Вы уверены? Тварей с такими свойствами нет ни в одном официальном реестре.
– В реестрах нет, а в байках охотников есть. Его зовут Пустым Местом, и я до сегодняшнего дня тоже считал его выдумкой.
– А теперь ты считаешь, что кто‑то поймал эту выдумку, разделал и пришил части ее тела человеку, – глухо подытожил Джоэл.
Он поднялся и прошелся вдоль стола туда и обратно.
– Но это означает, что любой человек может оказаться одним из этих гибридов! Может их уже целая армия!
Себастиан лишь пожал плечами, а вот Ирен неожиданно уверенно заявила:
– Это невозможно. Судя по образцу из банки, наши таинственные экспериментаторы лишь недавно смогли достичь стабильного объединения тканей. Но даже без учета этого факта, каждая операция наверняка требует колоссальных усилий, поэтому создание гибридов точно не получится поставить на поток.
– Очень надеюсь, что вы правы, – признался Джоэл.
– Сколько бы их ни было, я смогу выследить и перебить всех, – пообещал Себастиан. – Но, конечно, для нас главное – это найти того, кто создает гибридов. Поэтому я хотел бы узнать у доктора Хольт, есть ли какие‑то успехи в исследованиях образцов крови, и что насчет алхимического огня?
– С образцами, я могу только подтвердить, что в них действительно присутствует кровь чистокровного темного эльфа. Она же использовалась в составе какого‑то алхимического порошка, которым обрабатывали швы. Касательно же алхимического соединения, с помощью которого сожгли бойню, я узнала три места, где можно купить «Состав Гефлера» в достаточном объеме.
– Кстати! – вмешался Джоэл. – А вот этим делом я могу заняться вполне официально. Бойню сожгли? Сожгли. Я могу попытаться найти место, где именно поджигатель купил этот состав.
Себастиан согласно кивнул.
– Отличная идея. Мой интерес к этому вопросу может выглядеть подозрительно.
Ирен передала офицеру список мест, коротко пояснив, где они находятся, и с кем именно там стоит поговорить. А сам Джоэл отдал Себастиану лист с информацией от отца.
– Едва ли это тебе как‑то поможет, – виновато пояснил он.
Почерк у Магнуса оказался идеально ровным и понятным. «Пенсия Ольсвига десять лет уходит по доверенности через нотариальную контору в Ровене, и доверенность ни разу не обновлялась, что странно само по себе: нотариусы любят свежие бумаги. Штабс‑писарь Веттих, из своих, три года назад гостил в Ровене у дочери и заезжал по адресу Ольсвига засвидетельствовать почтение. Дом существует, но Ольсвига там не знают: семья, которая в нем живет, купила его пустым десять лет назад. Писем от него не получал никто, на приглашения общества ветеранов он не ответил ни разу». Вывод в конце был подведен одной строкой: человек либо мертв с самого отъезда, либо очень не хочет, чтобы его нашли.
Себастиан перечитал лист дважды и сжег его над спиртовкой.
– И раз уж пошла раздача бумаг. – Джоэл достал второй лист, сложенный вчетверо. – Ты просил. Список гостей Гринвича на вечер нападения, из протокола с моими пометками.
Себастиан взял лист в руку, повел пальцем по строчкам и начал зачитывать вслух:
– Ну, другие залы нам не особо интересны, почитаем, кто именно находился в красном: двое гномов за шахматами, владельцы сети кузней.
– Вычеркивай смело, – прокомментировал Джоэл. – Их убивать точно не за что.
– Дальше Дезмунд Арк… А‑а, это, наверное, старик с газетой.
– Завсегдатай, сорок лет членства, глух на левое ухо. Вычеркивай.
– Молодые люди при даме в черном.
– Трое сыновей приличных семейств. Один погиб, двое давали показания, заикаясь через слово. Вычеркивай, кому они могут быть нужны.
– Стенли Колвил. Член совета, привез профессора с вокзала.
– Он точно остается в списке, – уверенно заявил Джоэл. – У членов совета хватает врагов, желающих им смерти.
«Мне ли это не знать», – подумал Себастиан. – «Я и сам один из этих врагов, только пока не знаю, для кого именно из членов совета».
– Джоэл де Фальк.
– Очень смешно.
– Подчеркиваю, – невозмутимо сообщил Себастиан. – Тебя точно есть за что убить. Нигде не любят слишком честных людей.
Ирен согласно кивнула, потом поймала удивленный взгляд офицера секуритате и поспешно отвернулась.
– Дальше по списку, – поспешно продолжил Джоэл. – Там остается один человек.
– Профессор Мендель, – прочитал Себастиан. – Прибыл в город тем же вечером, трехдневным поездом, и с вокзала его привезли прямо в клуб. Если бы мы делали ставки, самую крупную сумму я бы поставил именно на него.
Ирен выпрямилась так резко, что чуть не уронила со стола образцы.
– Мендель? – Голос у нее стал совершенно другим. – Знаменитый профессор Мендель здесь, в Грейфолле?
– Уже больше недели, – подтвердил Джоэл. – Возглавил кафедру при Императорском музеуме, разбирает фонды. А вы что, знакомы?
– Я выросла на его работах. – В голосе Ирен слышалось искреннее восхищение. – Сравнительные описания тварей Пустошей, систематика видов, анатомия и изучение поведения. Как я могла упустить, что он в городе⁈
Джоэл разглядывал ее с откровенным любопытством. Доктор, весь вечер ровным голосом перечислявшая свойства мертвых тканей, сейчас сияла, как студентка перед любимым экзаменом, и это зрелище ему явно нравилось.
– Видимо, вы не читаете светскую хронику.
– Предпочитаю более серьезную литературу. – Она нахмурилась, и радость на ее лице начала стремительно уступать место рабочей сосредоточенности. – Погодите. Вы хотите сказать, что кислотную вдову привели в клуб ради него?
Себастиан постучал пальцем по списку.
– Смотрите сами. Вдова пришла в клуб в третьем часу дня и просидела до позднего вечера. Всех, кроме Джоэла, Колвила и профессора Менделя, она могла убить и раньше, но сидела и ждала кого‑то другого.
– А он вообще еще жив? – встревожилась Ирен. – Если цель именно профессор, то за эту неделю его могли уже двадцать раз убить.
– Все с ним в порядке, разгребает архивы в музеуме и света белого не видит, – подтвердил Джоэл. – К нему приставлены несколько стражников для помощи и охраны, поэтому я в курсе. Но вообще вопрос интересный, если кто‑то из нас троих был целью, то почему не было других попыток убийства? Нападали, разве что… – он задумчиво посмотрел на Себастиана. – На тебя. Почему ты не внёс в список возможных жертв себя?
Де Грейв отмахнулся.
– Я? Это невозможно. Никто не знал, что я направляюсь в Грейфолл.
– И тем не менее, на тебя твари покушались уже трижды, – напомнил де Фальк.
– Дважды, – поправил его Себастиан. – На гибрида, умеющего стирать память, я напал сам. И он сбежал вместо того, чтобы попытаться меня убить… Что, кстати, тоже выглядит странно.
Джоэл открыл рот, собираясь возразить, но все же промолчал.
– Я все же склоняюсь к тому, что целью был именно профессор, – подытожил Себастиан, отложив список. – Человек, который лучше всех в Империи разбирается в тварях из Пустошей, наверняка является серьезной угрозой сам по себе. А возможно, он обладает какой‑то информацией, которая сможет нам помочь, но сам не знает об этом.
– Тогда мы возвращаемся к вопросу, почему не было повторного покушения? – напомнил де Фальк.
Это был интересный вопрос, ответ на который, как и на многие другие, мог дать только создатель гибридов.
– И профессора сейчас охраняют всего несколько стражников, – напомнила Ирен. – Что они смогут сделать против гибридов? Нужно ехать к нему!
Тут Себастиан снова не удержался:
– Доктор Хольт, вы уверены, что сможете справиться с гибридами лучше стражи?
– Аспект моей семьи – молнии, – гордо подняла подбородок женщина. – Поверьте, я справлялась и не с такими противниками.
Себастиан вспомнил жезл с голубым навершием, который носила с собой Ирен, и признал, что с таким Аспектом она действительно может быть опасна.
– И всё же, стремглав бежать в музеум нет никакого смысла, – уверенно заявил Джоэл. – Но я приставлю к нему на всякий случай дополнительную охрану на ночь, если вам так будет спокойнее.
Он тут же заслужил благодарный взгляд от Ирен, но последнее слово доктор Хольт всё же оставила за собой:
– Но утром мы просто обязаны навестить профессора и убедиться, что с ним всё в порядке!
– Договорились, – отозвались практически хором мужчины, недовольно покосившись друг на друга.
Себастиан и сам думал сделать это, но не ожидал, что теперь у него будет такая компания. Было ощущение, что если доктор Мендель знает об исследованиях его отца, то лучше обсудить это с ним наедине.
– Тогда в девять утра я заеду за доктором Хольт, и встретимся у музеума, – деловито предложил офицер.
– В десять, – поправила Ирен тоном, не допускающим торга. – Мне нужно как следует подготовиться и составить список вопросов.
