Текст книги "Тени Грейфолла. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)
– По нашему делу?
– По работам профессора Менделя.
Джоэл покосился на Себастиана, и тот пожал плечами с видом полной непричастности.
На том они и разошлись, правда, Джоэл уходил из лаборатории менее охотно, чем истребитель.
– Ты обещал усилить охрану в музеуме, – напомнил Себастиан, которого откровенно забавляло происходящее. – Представь, что бедного профессора убивают, а в этот момент топчешься тут на пороге.
– Да, да, – нехотя согласился офицер. – Уже иду… А ты сейчас куда?
– Вернусь в особняк. Нужно как следует обдумать всю полученную информацию, и составить план дальнейших действий.
Распрощавшись возле отделения ордена, Себастиан и правда направился в особняк де Грейвов. Попросив Мориса принести ужин к нему в комнату, он поднялся к себе в гостевое крыло, но до двери не дошел: в коридоре второго этажа его караулили.
Элиза стояла у окна, кутаясь в шаль, а на подоконнике стояла пустая чашка чая, из чего можно было заключить, что ждала кузина давно и упорно.
– Не спится? – поинтересовался Себастиан.
– Я хотела кое о чём поговорить.
– Видимо, это очень важно, раз вы ждали меня здесь.
Она помолчала, собираясь с духом, и начала издалека: про казармы пострадавших от набега, куда она ездила сегодня с фондом леди де Стард, о жутких условиях, в которых находятся люди. Что на семьсот человек там приходится всего четыре печи, а ночи в Грейфолле всегда коварно промозглы и холодны. И как она занималась раздачей одеял, в то время, как владевшие хотя бы минимальными аспектами исцеления помогали страждущим, залечивая раны.
– Иногда вовремя протянутое тёплое одеяло полезнее любой магии, – на полном серьёзе произнес Себастиан.
– Не утешайте, у вас скверно выходит. – Элиза повертела чашку в ладонях. – На самом деле я пришла поговорить не об этом. Там был человек… Тоже помогал, разбирал ящики. Мы разговорились, и он произнес то, чего мне за двадцать лет не говорил никто: что спящий Источник это ещё не приговор, и я тоже могу стать полезной людям.
Себастиан сразу напрягся.
– Как он выглядел?
– Обычно. Средних лет, вежливый, голос тихий. – Она нахмурилась, честно пытаясь вспомнить. – Странно. Мы говорили четверть часа, а лица я не помню совсем. Наверное, просто устала.
Эта фраза заставила Себастиана нервничать уже всерьёз. Знавал он одну фигуру, обладавшую незапоминающимся лицом, она возникала в разных частях расследования, а сегодня утром истребитель имел несчастье встретить её лично.
– Он называл вас по имени?
– Да. Хотя я не представлялась… – Девушка запнулась. – Кузен, что с вами?
– Элиза. Слушайте меня внимательно. – Он подошел ближе и заговорил тем ровным тоном, от которого кузина невольно выпрямилась. – Если этот человек появится снова, вы не останетесь с ним наедине, ничего не возьмете из его рук, ничего не подпишете и не выпьете. И расскажете мне в тот же час. Можете даже держать наготове посыльного, чтобы прислать весточку сюда, а я буду держать Мориса в курсе, где нахожусь.
«Ого, кто бы мог подумать, что они попытаются заманить к себе именно твою сестру», – с удивлением прокомментировал Каэлар. – «Тебе и правда везёт».
– Вы меня пугаете.
– Хорошо. Значит, я понятно объясняю. – Себастиан помолчал и закончил еще ровнее: – Именно так и действуют Чёрные Собиратели – находят человека без дара, и предлагают помощь. Потом вы и сами не заметите, как станете одной из них.
– Кузен!
– Я уже слышал подобные истории, и видел людей, готовых ради силы убить даже собственных родных.
Элиза смотрела на него долго, и возмущение в ее глазах постепенно сменилось страхом.
– Я бы никогда…
– И всё же. Существуют алхимические препараты, которые могут заставить вас сделать даже то, чего вы не хотите. Поэтому держитесь от этого человека подальше…
Себастиан понимал, что этот человек вышел на Элизу не просто так. И что она теперь является ниточкой, по которой можно выйти на Чёрных Собирателей. Но использовать её в качестве наживки… всё‑таки слишком жестоко.
– А знаете, лучше просто не выходите из дома ближайшие несколько дней, – решил он. – Незачем вам так рисковать.
«Не слишком удачный выбор», – отметил Каэлар. – «Вряд ли ей грозит серьезная опасность, но через неё ты мог бы…»
– Нет, – холодной мыслью оборвал его Себастиан. – Я не хочу использовать её.
– Обещаю, что так и сделаю, – тихо согласилась Эльза, увидев в глазах Себастиана едва сдерживаемую ярость, и уже в дверях своей комнаты обернулась: – Кузен. А вы бы хотели вернуть свой дар? Например, если бы не потребовалось платить за это чужими жизнями?
Себастиан ответил не сразу, потому что вопрос заслуживал настоящего ответа:
– За все, что мне предлагали даром, я потом расплачивался вдвое. Доброй ночи, Элиза.
Увы, Себастиан едва успел поужинать и начать изучать свои заметки, как в ворота особняка забарабанил вестовой секуритате. Мальчишку подняли, судя по лицу, из глубокого сна, гнали через полгорода под дождем, и записка, которую он привез, была написана идеально ровным почерком, явно копирующим манеру отца – Магнуса де Фалька.
«Красильные ряды, склад Ольма. Снова Вивисектор».
Глава 13
Красильные ряды после полуночи выглядели вымершими: черные корпуса мануфактур, ни одного фонаря, запах щелока и мокрой шерсти. Единственным освещенным пятном на весь квартал оказался склад с вывеской «Ольм. Шерсть и сукно», возле которого топтались четверо стражников. На весь периметр их было откровенно мало.
– Людей не хватает даже на нормальное оцепление? – поинтересовался Себастиан вместо приветствия.
– У стражи всего двести человек в ночном патруле, – хмуро отозвался Джоэл, встречая его у дверей. – Половина занята мародерами, вторая ищет пропавших. Скажи спасибо, что я вообще смог выделить оцепление. Идем, сам все увидишь.
Внутри ещё сильнее пахло мокрой шерстью, ламповым маслом и кровью. Тюки поднимались до самых стропил, между ними оставался только рабочий проход к конторке, и в конце этого прохода, за собственным столом, сидел хозяин.
Пожилой полный мужчина расположился в кресле, чуть откинувшись на спинку, и издалека можно было подумать, что он просто уснул на рабочем месте. Вблизи иллюзия исчезала: кистей у него не было. Их сняли по запястье, а культи кто‑то туго перевязал холстиной.
– Гриди Ольм, шестьдесят один год, – доложил Джоэл, сверяясь с записной книжкой. – Скупка шерсти, двадцать восемь лет в деле, на стене благодарственное письмо от гильдии. Это официально. А неофициально все Красильные ряды знают, что после набега он скупал у мародеров вещи из разрушенных тварями домов. Платил сразу, вопросов не задавал.
– Поэтому и сидел на складе посреди ночи?
– Именно. Сторож соседнего склада говорит, к Ольму с прошлой ночи потянулись подозрительные личности. Постучат условным стуком, он отопрет, впустит, через четверть часа выпустит. Ночная скупка, все как положено.
– Видимо, кто‑то так же зашел по стуку, а вышел уже с кистями Ольма в карманах, – предположил Себастиан.
– А вот и нет, последний его клиент ушел, когда Ольм был ещё жив! И, погоди, самое интересное впереди. – Офицер поднял лампу и осветил столешницу. – Полюбуйся.
Перед мертвецом, в один ровный ряд, лежали вещи. Себастиан насчитал восемнадцать: серьга, обручальные кольца, медальон с прядью волос, карманные часы с треснувшим стеклом, детский башмачок с оборванным шнурком. Ни одной по‑настоящему дорогой, все ношеные, все чужие.
– Мародерская добыча?
– Она самая. Три заявления на него уже лежали в управлении, люди узнавали свои вещи в перекупке. – Джоэл помолчал. – Мы не успели их отработать. Кто‑то успел раньше.
Себастиан медленно провел рукой над столом, не касаясь. Вещи были разбросаны не просто так: серьга и кольца вместе, медальон с башмачком через промежуток, часы отдельно.
– Он их разложил. По семьям, у которых это украли.
– И судя по количеству крови на повязках, Ольм в это время был еще жив, – мрачно дополнил де Фальк. – Сидел в собственном кресле и смотрел, как раскладывают его товар.
– А добили его, когда он смог как следует разглядеть каждую украденную вещицу.
– Похоже на то.
Они помолчали. Дождь стучал по крыше склада, где‑то среди тюков скреблась крыса.
– Судью он вскрыл над его же приговорами, – проговорил Джоэл. – Скупщику отрезал руки, которыми тот брал краденое. Знаешь, что меня пугает, Себастиан? Это не похоже на работу сумасшедшего, и уж тем более какой‑то тупой твари. Как будто действует принципиальный человек с очень специфическим чувством справедливости.
– Ты довольно точно описал убийцу, я его представлял примерно так же, – согласился Себастиан. – Ирен даже сделала довольно смелое предположение, что это может быть какой‑то гибрид, созданный из пропавшего три‑четыре месяца назад стражника. Уж не знаю, с благословения создателя, или по собственному желанию, он решил очистить город от преступников.
Джоэл ошарашенно посмотрел на истребителя.
– И ты говоришь это только сейчас?
– Это было лишь предположение. Но раз уж ты теперь знаешь о гибридах, то будет здорово, если ты изучишь списки пропавших.
– Конечно, изучу! – решительно кивнул он. – Но пока давай вернёмся к месту преступления.
Джоэл поставил лампу на край стола, присел возле тела и осторожно, через платок, повернул одну из культей к свету. Некоторое время он молча разглядывал срез, потом поднял голову, и в глазах у него читалось торжество дознавателя, поймавшего след.
– Смотри сюда. Видишь кромку? Идеальная линия, проведённая уверенной рукой точно между костей. – Он аккуратно опустил культю. – Доктор Хольт показывала мне сегодня срезы с судьи Ольсена под увеличением, это точно тот же инструмент. И, разумеется, узкая дырка в затылке, любимый добивающий удар Вивисектора, там уже след от кости – то ли длинный коготь, то ли эта штука растёт ещё откуда‑то…
– Быстро учишься, – признал Себастиан.
– Я предупреждал.
– Тогда следующий вопрос. Как он вошел, если не через дверь?
– А сам как думаешь? – Джоэл повел лампой в сторону. – Ворота заперты изнутри, сторож клянется, что стука не слышал. Мои люди облазили первый этаж, все цело.
Себастиан задрал голову. Над штабелями, под самой крышей, тянулся дощатый ярус с подъемным воротом, и в дальнем его конце серело окно. Наверх вела приставная лестница, по которой он с легкостью поднялся и внимательно осмотрелся по сторонам.
Окно оказалось распахнутым, задвижка сорвана, а на пыльных досках яруса отпечатались две цепочки следов, и Себастиан присел над ними с лампой.
– Сапоги, не лапы, – сообщил он вниз. – Размер большой, шаг длинный, отпечаток к отпечатку. Он не крался и не спешил. Просто шел, ничуть не скрываясь, сначала в одну сторону, а потом в другую.
– По ярусу в три доски шириной, в темноте, над десятиметровым провалом, – уточнил Джоэл, поднимаясь следом. – Просто шел.
– Именно.
Офицер посмотрел на следы, потом вниз, на тюки, и поежился.
– Ладно. Тогда главный вопрос. У тебя осталась пыльца следопыта? Он ушел час‑полтора назад, след свежий. Посыплем от окна, возьмем направление, и, может, сможем его догнать.
Себастиан покачал головой с искренним сожалением.
– Кончилась. Вся, до последней щепоти, я истратил остатки при изучении сгоревшей лаборатории.
– Ты издеваешься?
– Если бы.
Джоэл выругался сквозь зубы и пнул ни в чем не повинный тюк.
– А не думал, что нужно пополнить запас в Ордене?
– Пыльца следопыта открыто не продаётся, все её запасы уходят в столицу по особому распоряжению, – пояснил Себастиан. – Официально её не достать, но я работаю над этим.
И мысленно добавил в завтрашний список еще один пункт – истребитель по имени Бренн, промышляющий контрабандой. Пора было заняться им, и не только ради пыльцы. Если создателю гибридов нужны были живые твари, то Бренн наверняка что‑то знал об этом.
Вниз они спустились молча. У конторки Джоэл еще раз перерыл ящики стола, потом полки за креслом мертвеца, и с каждой минутой лицо его становилось мрачнее.
– Чего не хватает? – поинтересовался Себастиан, наблюдая за поисками.
– Тетради. – Офицер задвинул последний ящик. – Конторские книги на месте, вся официальная бухгалтерия за несколько лет, аккуратная, хоть сейчас в налоговую палату неси. А тетради ночной скупки нет. Ольм не мог держать такое в голове: имена, товар, цены. Сторож видел, как он после ночных гостей каждый раз писал в толстую тетрадь в клеенке.
– И тетрадь ушла вместе с убийцей.
– Ты понимаешь, что это значит? – Джоэл повернулся, и лампа качнулась в его руке. – В этой тетради поставщики. Мародеры, которые несли ему вещи с пепелищ. Клички или имена, но с датами и ценами. У потрошителя теперь есть готовый список следующих жертв.
– Значит, скоро в Гавани начнут находить трупы мародеров. Это не так уж и плохо, город станет чище.
– И часть людей скажет ему за это спасибо, – согласился Джоэл. – Но многие становятся мародёрами просто из‑за нужды. Это не тот грех, за который стоит убивать.
Возразить было нечего, и Себастиан промолчал.
– Лер де Фальк! – окликнул дознавателя один из стражников, заглянув в дом. – Мы нашли свидетеля!
– Здесь? Живой? – удивился Джоэл.
– Разумеется, живой.
«Опять везение, – оживился Каэлар. – Я начинаю вести счет, это уже ненормально».
Свидетель обнаружился под навесом дровяного склада напротив: немолодой возчик в телеге, укрытый попоной до подбородка. Рядом переминался стражник, и по лицу возчика было понятно, что больше всего на свете он хочет, чтобы все они провалились вместе со своими вопросами.
– Расскажи лерам то, что рассказал мне, – велел стражник.
– Дак я уже все… – Возчик вздохнул, понял, что не отвертится, и заговорил быстро, глотая концы слов: – Ночую я тут, с телегой, хозяин дозволяет. Проснулся, а с крыши склада Ольма спрыгивает человек. Это с такой‑то высоты!
– Вы смогли его разглядеть?
– Высокий такой, тощий, как жердь. В длинном пальто, темном. Спрыгнул, и как ни в чем не бывало пошел себе к каналу. Спокойно так.
Себастиан переглянулся с Джоэлом.
– Лицо разглядел?
– Дак темно же, лер, и дождь. Да я и не вглядывался, мне‑то что. Ну человек и человек. Вот только мне показалось, что его колени в момент приземления согнулись не в ту сторону, как у людей, а в другую. Такое разве возможно?
– Вы уверены? – вкрадчиво уточнил Джоэл.
– Я не пью, если вас это беспокоит, – ответил возчик. – И ещё, шел он чудно, говорю же. Дёргано и ровно очень. У нас так не ходят, у нас все горбятся под дождем.
– Он что‑нибудь нес?
Возчик наморщил лоб, вспоминая.
– Было что‑то под мышкой. Плоское, вроде книги. Я еще подумал, приказчик, что ли, с бумагами. И ещё какой‑то свёрток.
Джоэл бросил на Себастиана быстрый взгляд, и переспрашивать про тетрадь в клеенке никто из них не стал. Он задал еще с десяток вопросов вознице, записал имя и отпустил беднягу досыпать. Они отошли к стене склада, под козырек, и де Фальк захлопнул записную книжку с задумчивым видом.
– Память у него целая, – вполголоса начал он. – Нашего убийцу он помнит во всех подробностях. Значит, это не твой знакомец, который стирает лица.
– Не он. Тот стер бы все воспоминания о себе. – Себастиан посмотрел в сторону канала, куда ушел ночной гость. – Но ты понимаешь, что это меняет?
– Понимаю, – невесело кивнул Джоэл. – Теперь мы приблизительно знаем, как выглядит Вивисектор. Высокий, худой, в пальто, ещё якобы колени гнутся в другую сторону. Это как кузнечик что ли?
– Если Вивисектор гибрид, то уже по этому описанию и костяному узкому клинку, можно попробовать понять, из какой именно твари его сделали. Это может указать на его слабости.
Джоэл устало потер глаза, помолчал и заговорил уже другим тоном, глухим и злым:
– Утром я обязан доложить начальству, но основные подробности придётся скрыть. И свидетеля, видимо, тоже. И что мне теперь со всем этим делать?
– Выпей, – предложил Себастиан. – Это отличный способ заглушить совесть. Но вообще, ты всё делаешь правильно, пусть и не совсем по закону.
– Как‑то это совершенно не успокаивает, – Джоэл спрятал книжку. – Ладно. Показания свидетеля я подправлю. Официально убийца не установлен, приметы уточняются. Неделю я так протяну, но если не будет результатов, меня могут просто снять с этого дела. Хорошо бы найти Вивисектора раньше.
– Найдем. Завтра попробуем поговорить с профессором, может, он подскажет что‑нибудь полезное.
– Кстати, о завтра. – Офицер вдруг замялся, старательно глядя куда‑то поверх плеча собеседника. – Хотел спросить. Вы с доктором Хольт давно знакомы?
– Меньше недели. С тех пор, как я притащил ей лапу твари для исследований.
– А. Понятно. – Джоэл выдержал паузу, которая, по его замыслу, видимо, должна была выглядеть небрежной. – И вы с ней… В смысле, у тебя на нее какие‑то…
– Джоэл.
– Что?
– Ты сейчас изъясняешься как подросток.
– Просто ответь, – буркнул офицер.
– Отвечаю. Доктор Хольт отличный специалист. – Себастиан помолчал, со злорадством наблюдая за выражением лица офицера, и добавил ровно: – А ещё очень красивая и сексуальная женщина.
– Между вами что‑то есть?
Себастиан постарался сделать серьёзное лицо.
– Джентльмены о подобном не болтают.
– С каких это пор ты стал джентльменом?
– Примерно секунд десять назад, когда ты задал вопрос, на который я не хочу отвечать.
Некоторое время они боролись взглядами.
– Ладно. – Джоэл кашлянул и явно с огромным трудом сменил тон на деловой: – Тогда до завтра. В десять у музеума, не опаздывай.
Истребитель усмехнулся.
– А мне кажется, ты будешь рад, если я опоздаю, или не приду вовсе.
– Иди уже.
«Трогательно, – прокомментировал Каэлар, когда Себастиан зашагал прочь по темной улице. – Конвойный род. Даже сердечные дела начинает с выяснения, свободна ли самочка. Наверняка потом еще и рапорт напишет».
– Отстань от него.
«И не подумаю. Он интересный, и сила у него очень необычная».
В особняк Себастиан вернулся в четвертом часу и вошел тихо, через боковую дверь, чтобы не поднимать Мориса. Дом спал: ни света под дверями, ни шагов, только большие часы в холле мерили темноту, да на столике у лестницы белела записка, придавленная подсвечником. Дворецкий сообщал, что поздний ужин ждет под крышкой в малой столовой, а лер Эдмунд просил передать: список будет готов к завтрашнему вечеру.
Ужинать не хотелось. Себастиан поднялся к себе, зажег лампу, стянул мокрый плащ и, вопреки здравому смыслу, сел не на кровать, а за стол.
Бумаги легли перед ним в несколько стопок. Записная книжка с приметами и фамилией Ольсвига. Список гостей Гринвича с вычеркнутыми строчками. Старые выписки из дела о нападении. Наброски схемы: бойня, склад номер девять, аптека Лоренца, Северная застава. Он перекладывал листы, сверял даты, ставил пометки на полях, и постепенно ночной склад с его страшной описью отодвигался, уступая место общей картине.
А вот остальную информацию он в бумаги намеренно не внёс: ни слова о конвоях Магнуса, исследованиях отца и золотых печатях имперской канцелярии. Ни строчки о гибридах, о Пустом Месте, о шве на чужой шее. Все, что касалось Генриха де Грейва и лаборатории по созданию гибридов, Себастиан с этого дня держал только в голове. Бумагу можно выкрасть, скопировать за ночь или просто прочитать, пока хозяин пьет чай этажом ниже. Дом, в котором за десять лет побывало слишком много чужих людей, не место для таких записей.
«Разумно, – одобрил Каэлар. – К тому же у тебя есть архив, который невозможно выкрасть. Я помню все, что видел ты, и даже то, что тебе стерли из памяти. Пользуйся».
– Уже пользуюсь.
Он придвинул чистый лист и набросал план на завтра, короткими строками, понятными только ему самому. Утром музеум. К профессору накопилось два разговора, и только один из них можно вести при Ирен и Джоэле: спросить про гибридов, тварь из охотничьих баек и ту, из которой мог получиться вивисектор. Второй разговор, о работах Генриха де Грейва, требовал остаться с Менделем наедине, и как этого добиться при докторе Хольт с ее списком вопросов, Себастиан пока не представлял.
Потом Бренн. Получить пыльцу следопыта и попробовать узнать, кто заказывал живых тварей или свежие части их тел.
А потом Старый Город.
Себастиан отложил перо и некоторое время смотрел на огонек лампы.
Кровь чистокровного темного эльфа. Ирен повторила это сегодня дважды: в образцах из лаборатории, в порошке, которым обрабатывали швы. Чистокровного, не полукровки с рынка и не бродяги с южных трактов. А в Грейфолле, насколько он знал, жил ровно один чистокровный темный эльф, и жил в Старом Городе, в особняке с мертвым садом, обосновавшись там незадолго до того, как в городе начали пропадать маги. В каком‑то смысле торговый представитель Элкатар Алеа’нэт искал в Грейфолле то же самое, что и Себастиан – пропавшего тёмного эльфа с идеально чистой кровью, возможно, даже королевской.
– После того, как решу вопрос с пыльцой следопыта, – решил он вслух. – Съезжу в Старый Город. И на этот раз ему придётся ответить на мои вопросы…
