Текст книги "Тени Грейфолла. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)
Глава 3
Особняк де Грейвов возвышался на западной стороне Верхнего Города, там, где старые семьи Грейфолла веками соревновались друг с другом в высоте башен, толщине оград, и изящности внешней отделки. В этом соревновании де Грейвы всегда держались уверенно: дом был достаточно древним, чтобы выглядеть величественно, пугающе-мрачным, чтобы вызывать уважение, и избыточно дорогим в содержании, чтобы любой здравомыслящий человек предпочел бы сжечь его, а не оплачивать ремонт крыши после очередного нашествия тварей из Пустошей. Так было десять лет назад, и именно таким Себастиан запомнил свой родной дом…
Высокая каменная ограда привычно тянулась вдоль улицы неровной темной линией. Черные ворота, украшенные воронами и осколками кристаллов, тоже остались прежними. Фамильный герб не сняли и не закрыли новой эмблемой, что можно было считать либо проявлением уважения к прошлому, либо банальной жадностью. Хорошая родовая ковка стоила дорого, да и дядя Эдмунд явно всячески пытался сохранить хотя бы мнимую связь с основной ветвью семьи де Грейвов. Правда, судя по тому, что Себастиан успел узнать о своих родственничках, толку от этих попыток было немного – половину их доходного бизнеса уже отжали другие семьи, а вторая половина приносила едва ли треть от возможного дохода. Так бездарно растратить наследство Генриха де Грейва – это надо было очень сильно постараться. Впрочем, Эдмунд не был ни сильным магом, ни хорошим управителем, и всегда жил в тени старшего брата, чувствуя себя там вполне комфортно и не пытаясь добиться чего-то сверх того, что уже имел.
Идя мимо ограды, Себастиан подметил, что магические фонари вдоль подъездной аллеи стали новыми – невероятно яркими и совершенно чужими. Их холодный золотистый свет заливал мокрый гравий, стволы старых деревьев и аккуратно подрезанные кусты, превращая родовую аллею в освещенный проход к чему-то вроде богатой гостиницы для эльфийских купцов. Отец никогда бы такие не поставил. Генрих де Грейв любил сдержанность и традиционность. А вот новый владелец дома явно был сторонником современных технологий и тратил последние деньги на то, чтобы сохранить хотя бы видимость былого достатка… Новый… Владелец. Эта мысль оказалась неожиданно неприятной.
Себастиан остановился у ворот и провел пальцами по холодному металлу. Руны вспыхнули, заставив створки разъехаться в стороны: родовая магия узнала кровь де Грейвов. Приятная мелочь, даже где-то трогательная. А вот живые родственники наверняка встретят его значительно хуже, чем старый зачарованный металл.
Он сделал шаг вперёд, и остановился. Десять лет. Десять лет, за которые его похоронили без тела, и забыли настолько быстро, что даже не оформили по всем правилам изгнание из рода. Впрочем, общество всегда любило простые решения: если человек с сильнейшим магическим даром исчез после нападения Чёрных Собирателей, а рядом нашли достаточно крови и обгоревшей земли, то ждать возвращения было просто глупо, особенно когда в центре Грейфолла простаивал огромный дом и ставшие неожиданно ничейными богатства основной ветви семьи де Грейв. Гораздо удобнее объявить его мертвым, посмертно простив все проступки, и сделать вид, будто в роду де Грейвов просто произошла небольшая рокировка архимага Генриха де Грейва на его менее известного в широких кругах брата.
– Стоять!
Голос прозвучал зло, но с едва скрываемым удовольствием. Так обычно говорят люди, которым всю ночь было скучно, и вот наконец-то к ним пришла маленькая служебная радость – возможность устроить кому-то неприятности.
– Я и так стою, – насмешливо ответил Себастиан.
– Отойди от ворот, – приказал тот же голос. – Немедленно.
Де Грейв ещё шире ухмыльнулся.
– Так всё-таки стоять или отойти?
Из тени, раскинувшейся вдоль ограды, вышли две фигуры охранников особняка в темных плащах. Один держал руку на рукояти меча, второй уже поднял жезл, заряженный простым парализующим заклинанием. Жезл – магия для бездарных: слабенький камень души в оправе, спусковая руна и никакого таланта. От таких атакующих артефактов хорошо падают пьяные прохожие, воришки и попрошайки на улицах. Себастиан, к сожалению для охраны, не относился ни к одной из этих категорий, и едва ли поддался бы воздействию столь простого артефакта.
На оценку противников у Себастиана ушло не больше пары секунд. Тот, что с мечом, стоял неправильно. Вес он держал на передней ноге, локоть прижимал к боку, а рукоять сжимал всей ладонью, словно собирался колоть дрова. За такую хватку любой приличный наставник бил бы его палкой по пальцам недели три. При этом меч был хорош, дорогой городской работы, с гравировкой на гарде, и достался он этому человеку явно вместе с должностью. Второй держался чуть лучше, зато выдавал себя жезлом, который навел не в лицо, а в грудь, потому что в грудь попасть проще. Значит, стрелял он от силы пару раз, да и то по неподвижной мишени в тренировочном дворе.
Вывод складывался простой и печальный: перед ним стояли не бойцы, а сторожа за три медяка в ночь, из тех, кого нанимают, чтобы просто было кому пугать бродяг у ворот.
– Это частная территория, – проигнорировал его вопрос охранник с мечом. – Проникновение во владения семьи де Грейвов карается смертью.
– Во-первых, я ещё не проник на территорию, а лишь стою на её границе, – продолжил откровенно издеваться Себастиан. – А во-вторых, если вы посмотрите на ворота, то увидите, что они среагировали на мою кровь и открылись сами.
Второй охранник смерил его взглядом, сразу выцепив торчащий из-под мокрого плаща пистолет. Жезл в руке тут же засветился зелёным светом.
– Не вздумай хвататься за оружие.
– Зачем мне это, если я пришёл в свой собственный дом? – спокойно спросил истребитель.
Охранники переглянулись.
– Что за глупости, бродяга? Ты явно что-то перепутал.
– Отчего же? Меня зовут Себастиан де Грейв, и я вполне законный владелец этого особняка и всей территории вокруг. Да и вы двое, по сути, работаете на меня.
После этих слов охранники откровенно расхохотались.
– Себастиан де Грейв десять лет как мёртв. Но ты нас рассмешил, поэтому просто убирайся, пока цел, – сказал второй, опустив жезл чуть ниже. – Семья де Грейвов не любит подобных шуток.
– Просто они ещё не слышали их в моём исполнении, – хмыкнул Себастиан.
Первый охранник перестал улыбаться, вытянул руку с мечом и приставил острие к шее Себастиана.
– Мы тебе давали шанс, самозванец.
– Самозванец с кровью де Грейвов? – Себастиан снова коснулся ворот, и руны послушно вспыхнули синим. – Можешь проверить. Желательно до того, как совершишь что-нибудь глупое.
И, разумеется, охранник именно это и сделал – дёрнул кистью, чтобы оставить росчерк на шее Себастиана, но тот едва заметно сдвинулся назад, уходя от клинка.
– Сами напросились.
Охранник рванул вперёд, вновь атаковав его клинком, Себастиан пропустил руку мимо, перехватил запястье, дернул и выбил оружие. Сразу после этого противник получил локтем в горло и сложился вперед с хриплым звуком, похожим на скрип колеса старой телеги.
Второй охранник запоздало активировал жезл и направил на него, вот только заклинание почему-то не сработало. Зато Себастиан почувствовал, как на его шее слабо нагрелся защитный амулет. Его истребитель собрал сам, ещё четыре года назад, из того, что подвернулось под руку: внутри пластины сидел кусочек панциря стеклянного скарабея. Эта тварь второго уровня промышляла тем, что жрала заряженные накопители в брошенных руинах Земель Ушедших, а потому имела способность обезвреживать несложные магические плетения. И это свойство держалось в панцире еще долго после смерти самого скарабея. Против магистра такая штука не продержалась бы и доли секунды, а вот простенькое заклинание из дешевого жезла она глотала целиком. Стоило это удовольствие сущей мелочи: после каждого срабатывания пластина мертвела на сутки, и все это время Себастиан ходил по городу вообще без защиты. Точнее, ходил бы, если бы у него не было несколько подобных амулетов в запасе.
А охранник практически сразу после применения жезла получил удар кулаком в челюсть, и мгновенно отправился в нокаут.
– Плохо, – пробормотал Себастиан, наклоняясь и проверяя дыхание у первого, затем у второго мужчины. – Очень плохо. Если де Грейвов охраняют такие никчёмные бойцы, то я удивлён, что они ещё живы. И почему всего два? Где весь гарнизон?
А ведь при отце это называлось именно так, без всякой иронии – гарнизон. Двенадцать человек работали в две смены, и все не с рынка, а из отставных, с бумагами и рекомендациями. Пост у ворот, у каретного сарая, и ещё один со стороны сада, где ограда ниже всего. Обход каждую четверть часа, так что подойти к дому незамеченным можно было разве что по воздуху. Командовал этим хозяйством отставной десятник имперской пехоты по фамилии Брандт, человек с лицом, будто вырубленным тупым топором, и без всякого почтения к аристократии. Юного лера де Грейва он ловил на ограде четырежды и трижды приводил к отцу за шиворот. На четвёртый Себастиан смирился и вернулся в особняк сам.
Он посмотрел на двух наемников, аккуратно уложенных на мокрый гравий, и подумал, что Брандт за такую охрану выдрал бы обоих вожжами. Потом выдрал бы того, кто их нанял. А потом, за компанию, и самого Себастиана, просто чтобы никому не было обидно. Вот только старый десятник погиб, до последнего защищая мать и сестру во время побега из города, поэтому наказать нерадивых охранников было уже некому.
– Покойся с миром, Брандт, – тихо проговорил Себастиан.
Он подобрал жезл, осмотрел руны, и бросил оружие рядом с владельцем. Затем сокрушённо покачал головой и направился по аллее к главному входу в особняк. Старые деревья по сторонам казались ниже, чем десять лет назад, но выглядели более ухоженными. Похоже, дядя экономил на охране, но не на садовнике.
Дом впереди светился окнами, защищёнными тонкими ресницами стальных решёток: живой, теплый, но совершенно чужой. Себастиан поднялся на крыльцо и старомодно постучал в дверь, хоть и видел справа современный звонок.
Дверь открылась не сразу. Внутри зашевелились, затем щелкнул засов, скрипнула цепочка и на пороге появился дворецкий. Сухой мужчина лет пятидесяти, в черном костюме, с гладко выбритым лицом и взглядом, который мгновенно стал высокомерным, едва дворецкий оценил мокрый плащ, грязную обувь и незнакомое лицо со шрамом.
– Кто вы и как попали на территорию поместья де Грейвов? – холодно спросил он.
– Позови Эдмунда, – сказал Себастиан, проигнорировав вопрос. – Скажи, что пришел родственник.
Дворецкий едва заметно приподнял бровь.
– Лорд Эдмунд не принимает посетителей в столь поздний час.
Лорд Эдмунд. Надо же. Дядя уже успел заполучить титул отца. Себастиан невольно восхитился его упорству и хитрости, ведь титул лорда требовал прохождения испытания магических способностей, которыми брат Генриха де Грейва никогда не блистал. Интересно, это подкуп или Эдмунд всё-таки смог победить природу и стать сильнее?
– Передай, что прибыл Себастиан де Грейв.
Дворецкий замер. Лицо осталось выучено спокойным, но глаза выдали все его эмоции: сначала недоверие, потом осознание и смятение. Человек явно видел старые портреты, слышал истории и прекрасно знал, что наследник основной ветви погиб десять лет назад вместе с родителями и сестрой. Точнее, официально погиб. Неофициально тело так и не нашли, но никто не сомневался, что он мёртв, ведь на месте нападения нашли следы ритуала по изъятию магического дара. А всем известно, что после такого ритуала не выживет никто.
– Это невозможно, – возмущённо проговорил дворецкий. – Если вы не уйдёте немедленно, я позову охрану!
Себастиан сокрушённо показал головой. В его времена, стоило незваному гостю оказаться на территории особняка де Грейвов, как его мгновенно скрутили бы в бараний рог, будь он хоть трижды архимагом. А тут на его пути встали лишь два доходяги охранника и престарелый дворецкий с нелепыми угрозами. Что ж, зато деревья ровно подстрижены и везде висят красивые магические фонарики.
– Если вы о тех двух бедолагах, что дежурили у ворот, то они уже не придут. Или есть ещё кто-то?
– Разумеется, есть! И я сейчас же…
– Я немного облегчу вам задачу, – тяжело вздохнув, предложил Себастиан, и продемонстрировал татуировку на запястье. – Считайте, что к де Грейвам пришёл истребитель «А»-ранга по чрезвычайно важному делу.
Дворецкий застыл в нерешительности, явно не зная, что делать дальше. К такому его жизнь не готовила. И тут в памяти Себастиана запоздало всплыло воспоминание о своей жизни в этом доме.
– Подожди, ты же Морис? – уточнил он, всмотревшись в лицо дворецкого. – Я помню, что тебя взяли на работу незадолго до того, как случилось… то, что случилось.
– Да, меня действительно зовут Морис, господин истребитель, – настороженно подтвердил дворецкий. – Но откуда вы…
– В те временя я много пил, празднуя предстоящий отъезд в магическую академию. А ты частенько помогал мне добраться до моей комнаты, когда я был не в полной мере способен это сделать сам. Смутно помню, что пару раз я пачкал твой идеально выглаженный костюм прямо на этом самом месте…
Дворецкий более внимательно всмотрелся в лицо незваного гостя, и действительно смог увидеть смутно знакомые черты. Однако, одного этого и рассказа о сомнительном прошлом погибшего наследника главной ветви де Грейвов, было явно недостаточно, чтобы поверить в столь невероятный факт, что он ещё жив. Но и конфликтовать с истребителем столь высокого ранга, если, конечно, отметка на руке настоящая, было слишком рискованно.
– Вы можете пройти в гостиную, я позову лорда Эдмунда, – всё-таки решился дворецкий, посторонившись, чтобы пропустить гостя внутрь.
Прихожая встретила Себастиана теплом и непривычным запахом. Все было на месте, и все было не так: просторный холл, каменный пол, широкая лестница, темное дерево стеновых панелей, высокий потолок с резными балками. Дом узнавался мгновенно, но поверх старой памяти лежал новый слой лоска, чуждый Себастиану. В гостиной тоже все сильно изменилось: гобелен с битвой у Серого Плато заменили эльфийской тканью с серебряными листьями. Доспехи прадеда, некогда стоявшие у лестницы, исчезли, а на их месте красовалась тонкая фарфоровая ваза с сухими белыми ветками. Портрет семьи Генриха де Грейва тоже убрали, и это было самое обоснованное из всех изменений.
– Присаживайтесь, я сейчас позову хозяина дома, – вежливо, но явно с намёком проговорил дворецкий, и скрылся за одной из дверей.
И практически мгновенно оттуда же появились двое мужчин с оружием в руках, но нападать на Себастиана не стали, а лишь встали по обе стороны двери и начали сверлить его злыми взглядами. Впрочем, они нисколько не смутили незваного гостя, по-хозяйски устроившегося на одном из диванов.
– Что здесь происходит? – неожиданно раздался требовательный голос сверху.
Себастиан поднял голову, и с интересом посмотрел на обладательницу сурового голоса. На лестнице стояла Вивьен де Грейв. Высокая, сухая, безупречная. Темное домашнее платье, аккуратно уложенные волосы, холодный взгляд женщины, способной заставить заткнуться любого, даже самого отъявленного наглеца. Она не держала в руках оружия, но это ничего не значило. Некоторые люди одним правильно поднятым подбородком умели ранить глубже, чем ножом.
– Добрый вечер, тетя, – произнес Себастиан, небрежно положив мокрую шляпу рядом с собой на диван.
Вивьен побледнела, но почти сразу взяла себя в руки. К чести женщины, воспитание у нее оказалось прочнее, чем нервы у охранников возле ворот.
– Вы меня явно с кем-то спутали, кем бы вы ни были.
– Это же я, Себастиан. Помнится, вы когда-то учили меня танцевать эстампи, готовя к приёму при Имперской Академии. Каюсь, я тогда специально оттоптал вам все ноги, уж слишком забавно бы кривились, пытаясь сдержать стоны боли.
Вивьен несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, о чём вообще говорит этот высокий мужчина с уродливым чёрным шрамом на лице.
– Если это шутка, то я обещаю, что она закончится для вас плохо, – наконец, холодно проговорила она.
– С такими вещами не шутят, – слегка улыбнулся Себастиан. – Уверен, сейчас сюда придёт ваш муж, и всё станет понятно.
И действительно, вскоре в холл вошли Морис и Эдмунд. Нынешний хозяин дома старался двигаться как можно спокойнее и величественнее, ведь он всё-таки глава рода де Грейв. Мужчина остановился посреди холла и уставился на гостя злым взглядом, быстро сменившимся на сильный испуг и шок, едва он разглядел шрам на его лице.
Себастиан же смотрел на дядю и видел сразу две версии одного человека. Прежнего Эдмунда: младшего брата великого Генриха, немного сухого, немного завистливого, всегда стоящего чуть сбоку от семейного света. И нынешнего: хозяина чужого дома, светловолосого, поседевшего у висков, с аккуратной бородкой и тяжелым взглядом человека, который десять лет убеждал себя, что получил не украденное, а заслуженное.
Несколько секунд они молчали.
– Себастиан, – наконец произнес Эдмунд.
– Дядя, – коротко кивнул ему в ответ Себастиан.
Вивьен медленно спустилась на несколько ступеней, переводя взгляд с мужа на странного гостя и обратно. Она все еще держалась прямо, но пальцы на перилах сжались слишком сильно.
– Что? Какой Себастиан⁈ Он же погиб десять лет назад! – чуть сбившимся голосом воскликнула она.
– Сожалею, если расстроил вас, – не удержался от лёгкого укола Себастиан. – Но я жив. Более того, в том числе, и благодаря Эдмунду.
Вивьен озадаченно посмотрела на мужа.
– О чём это он?
Эдмунд тяжело вздохнул и посмотрел на охранников.
– Вы двое, покиньте зал и закройте дверь с той стороны, – затем он обернулся к жене. – Вивьен, тебе лучше присесть. Это будет долгий разговор…
Глава 4
На самом деле, история Эдмунда де Грейва была не такой уж и долгой. Когда наставник Себастиана принёс едва живого парнишку в дом младшей ветви семьи, все уже спали. Эдмунд проявил доброту и предоставил свой транспорт, чтобы Солдрин смог незаметно вывезти племянника из города, и даже выдал небольшую сумму денег на первое время. На этом вся помощь и общение между Себастианом и единственными оставшимися в живых родственниками закончилась.
– И ты никогда не рассказывал мне об этом⁈ – возмутилась жена Эдмунда. – С каких это пор между нами есть секреты?
– Я просто поспешил забыть об этом событии, – поморщившись, признался мужчина. – К тому же, парень всё равно уже был трупом, никто не выживал после насильного вырывания магического дара. Не зря же в Империи действует закон о мгновенном умерщвлении Черных Собирателей без суда и следствия.
При упоминании сектантов, убивших всю его семью, Себастиан тяжело вздохнул.
– Да, Солдрин тоже не особенно верил в то, что я выживу. Но случилось чудо, знаете ли. – Себастиан вновь криво усмехнулся одной стороной лица, поскольку часть со шрамом была менее подвижна. – Видимо, такой законопослушный и добросердечный человек как я заслужил право на второй шанс.
Нынешние владельцы особняка де Грейвов обменялись скептическими взглядами.
– О чем ты говоришь? – не удержался Эдмунд. – В твоём окружении не было ни одного человека, который не ненавидел бы тебя. Твой отец получил ужасные раны и погиб, спасая тебя от гнева тёмных эльфов. Вся твоя семья была убита во время побега из города только потому, что пыталась тебе помочь…
– У всех есть свои маленькие недостатки, – внешне ничуть не смутился Себастиан, хотя в это мгновение внутри него клокотала жгучая ненависть, в первую очередь направленная на самого себя в прошлом.
Вивьен посмотрела на него с откровенной брезгливостью.
– Ладно, каким-то чудом ты выжил. И что дальше? Зачем ты пришёл в наш дом?
– В ваш дом? Забавно, – Себастиан оглядел холл. – Я здесь родился, знаете ли. Вон там, у лестницы, однажды разбил вазу бабушки. В южном коридоре поджег занавеску. В отцовском кабинете испортил паркет, а уж сколько раз и где я опорожнял желудок не дойдя до своей комнаты, вам лучше вовсе не знать. Это особняк де Грейвов, и я единственный оставшийся в живых представитель главной ветви семьи. Было бы странно останавливаться в гостинице.
– Мы – главная и единственная ветвь семьи де Грейв! – рявкнул Эдмунд, вскочив с дивана. – Десять лет мы восстанавливали доброе имя рода после твоего позора, а ты явился и думаешь, что можешь вести себя так, словно ничего не произошло⁈
– Восстанавливали имя рода? – Себастиан позволил себе короткую усмешку. – Судя по тому, что я знаю, вы бездарно разбазаривали наследие моего отца. Земли, предприятия – большая часть всего этого уже потеряна, а вы продолжаете тратить остатки денег на создание видимости богатства и роскоши.
Эдмунд сжал кулаки, будто собирался напасть на собеседника, но побоялся сделать это, помня о статусе истребителя.
– Я сделал всё, чтобы де Грейвов снова начали уважать!
Он действительно верил в сказанное. Возможно, потому что без этой веры пришлось бы признать, что он жил в доме погибшего брата, наслаждаясь его положением и всеми благами, и не особенно заботясь о делах. А потом неожиданно выяснилось, что с ним никто не будет считаться так же, как с тёмным архимагом. Аристократы Грейфолла с милыми улыбками начали отжимать предприятия, скупая их по дешевке, и Эдмунд ничего не мог этому противопоставить.
– Впрочем, у меня нет к вам никаких претензий, – равнодушно произнес Себастиан. – Хорошо, что наследство отца досталось де Грейвам, а не этим падальщикам из городского совета. Жаль, конечно, что вы не смогли сохранить его в том же виде, но, будем честны, вся сила де Грейвов зиждилась на моём отце. Без него де Грейвы – обычные аристократы средней руки.
Тишина после этого стала почти физической. Он видел, что Эдмунд ожидал дальнейшего спора, но спорить было не о чем. Себастиана действительно не волновали финансы семьи, он разве что был не прочь забрать некоторые отдельные предметы вроде той самой семейной картины из холла.
С лестницы донеслись быстрые шаги, и вниз спустился молодой человек, точнее, теперь уже мужчина. Светлые волосы, правильные черты лица, дорогой домашний камзол, и раздраженный взгляд. В детстве он был мальчишкой с деревянным мечом и громкими заявлениями о будущем величии. И да, парнишка был довольно талантлив в магии, вот только дар Рауля терялся на фоне гениальности Себастиана де Грейва, поэтому он всегда оставался в его тени, как Эдмунд оставался в тени Генриха.
– Что происходит? – начал Рауль, но осекся, разглядев гостя. – Кто это?
– Твой покойный кузен, – с ухмылкой представился Себастиан. – Неужели не узнал?
Мужчина перевел взгляд на отца.
– Что за глупые шутки?
– К сожалению, он говорит правду, – явно нехотя признал Эдмунд. – Это действительно Себастиан де Грейв.
Молодой человек в два прыжка спустился в холл и приблизился к Себастиану. Рауль смотрел на него с такой ненавистью, будто тот явился не из мертвых, а из судебной канцелярии с документами на дом. Впрочем, чтобы забрать этот дом, Себастиану даже не нужен был суд.
– Значит, это тот, кто опозорил наш род⁈ Он же сдох в грязи, как вшивая собака!
– Во-первых, не надо так о собачках, они этого ничем не заслужили, – вдохнул Себастиан. – Во-вторых, повторяю для новоприбывших: родовая магия у ворот меня узнала, я здесь родился, тело мое не нашли, официально прав на наследство меня никто не лишал, а если ты бросишься на меня, то это закончится больно и унизительно. Помнишь, чем заканчивались в детстве наши учебные поединки? Мы стали взрослее, и последствия могут оказаться куда серьёзнее.
Рауль покраснел.
– Я вышвырну тебя отсюда как грязную шавку, кто бы ты ни был.
Себастиан посмотрел на него почти с сочувствием.
– Да что тебе собаки-то сделали? Ну, попробуй.
Рауль окутал себя тёмной энергией и бросился вперед, создав в руках клинки из тьмы. Движение было быстрым, но слишком простым и картинным. Так атакуют люди, которые привыкли к поединкам на турнирной арене по всем правилам, когда нужно продемонстрировать свою удаль, а не победить любой ценой. Себастиан шагнул в сторону, перехватил обе руки и сжал пальцы с такой силой, что Рауль вскрикнул от боли и потерял концентрацию. Клинки мгновенно исчезли.
– Слабо, – прокомментировал Себастиан, и аккуратно впечатал родственника в ближайшую колонну.
Именно аккуратно. Он даже придержал кузена за воротник, чтобы тот не разбил себе лицо совсем уж непоправимо. Колонны в этом доме были старые, фамильные и покрытые многочисленными узорами, ударившись об такие можно и глаза лишиться.
Рауль застонал и сполз на одно колено.
– Я предупреждал, – напомнил Себастиан, продолжая удерживать руку родственника.
– У тебя же нет магии! – зло прорычал кузен. – Как ты смог пробить мою защиту⁈
Себастиан завернул руку Рауля ему за спину, и нажал на неё под неприятным углом, заставив того взвыть от боли.
– Считай, что у меня волшебные перчатки.
– Довольно! – рявкнул Эдмунд. – Отпусти моего сына! И я хочу знать, зачем ты пришёл сюда!
Отпустив заломленную руку, Себастиан оттолкнул кузена, и тот проехал несколько метров по гладкому полу. Вивьен тут же бросилась к нему и помогла подняться, не забывая смотреть с ненавистью на незваного гостя.
– Во-первых, город кинул Клич Истребителей, и я прибыл, чтобы выполнить свою работу.
Он в который раз за этот вечер продемонстрировал татуировку на руке.
– Во-вторых, у меня появилось свободное время, чтобы разобраться с тем, что произошло здесь десять лет назад.
Эдмунд нахмурился.
– Есть ещё и в-третьих?
– Разумеется. Хоть я и считаю вас слегка, немного, чуть-чуть… да чего уж скрывать, просто падальщиками, воспользовавшимися бедой в нашей семье, но вы всё ещё де Грейвы, и мои родственники. Других у меня нет. Поэтому пока я живу здесь, постараюсь решить и ваши проблемы. Всё имущество де Грейвов должно вернуться в семью.
– У нас нет проблем, кроме неожиданно воскресшего из мёртвых драчуна и пьянчуги, вечно позорившего своих родителей! – скривилась Вивьен де Грейв.
– Я попросил бы! – чуть повысил голос Себастиан. – Не просто драчуна и пьянчуги, а очень талантливого драчуна и пьянчуги с сильнейшим магическим даром, одним на тысячи магов!
– Который из тебя вырвали, – едко напомнил кузен, пытаясь размять травмированную руку.
– Что-то теряешь, а что-то находишь, – хмыкнул Себастиан, но, видимо, смысл этой фразы мог понять только он сам.
Где-то наверху тихо скрипнула половица. Себастиан поднял взгляд и заметил на лестничной площадке темноволосую стройную девушку в накинутом поверх ночного платья халате.
– А ты, наверное, Элиза? – предположил он. – Помню тебя совсем малышкой. Сейчас тебе где-то девятнадцать?
– Двадцать, – поправила его девушка.
Она стояла почти неподвижно, держась за перила, и смотрела на гостя не так, как остальные. В ее взгляде не было ненависти и страха, а лишь любопытство. А ведь девушка уже давно скрывалась на верхнем ярусе и слышала практически весь разговор.
– Ты выросла красивой девушкой, – коротко поклонился Себастиан. – Сожалею, если моё появление в ночи прервало твой сон.
– Я не спала, а лишь читала перед сном, – мягко ответила девушка.
– Элиза, не надо любезничать с этим… – начал говорить Рауль, но резко замолчал, поймав насмешливый взгляд Себастиана.
– Вернись в свою комнату! – резко велела ей Вивьен де Грейв. – Девушке негоже появляться в подобном виде перед… гостем.
Последнее слово явно далось ей с трудом.
– Извините, мамочка, – смиренно кивнула девушка, но уходить не спешила, продолжая с интересом разглядывать Себастиана.
Эдмунд де Грейв некоторое время молча смотрел на происходящее в полном молчании, а потом неожиданно выдал:
– Ладно, можешь остаться на ночь.
– Эдмунд! – резко обернулась к нему Вивьен. – Нет!
– До утра, – отрезал он. – Потом вызовем юриста, представителей городского совета и решим, что делать с этим… возвращенцем.
Себастиан усмехнулся.
– Как щедро.
– Ты не приблизишься к южному крылу. Не станешь тревожить слуг и детей, – как можно твёрже продолжил Эдмунд. – Морис проводит тебя в восточную гостевую комнату.
– Хорошо, – легко согласился Себастиан, – сегодня будем считать, что я – гость.
В целом, это было правдой – для жителей дома он был не родственником, не покойником и даже не врагом. Он был всего лишь незваным гостем.
Себастиан посмотрел на них всех: на Эдмунда, старательно сдерживающего злость; на Вивьен, наоборот, ничуть злость не сдерживающую; на Рауля, униженного, злого и явно достаточно глупого, чтобы однажды попробовать напасть на него снова; на Элизу, стоящую наверху с задумчивым взглядом. А ведь все они – теперь его единственная семья, как это не прискорбно для них.
– Статус не столь важен, – сказал Себастиан. – В любом случае, я никуда отсюда не уйду, пока не закончу все свои дела.
Фраза вышла спокойной, но угрожающей. Морис, до сих пор стоявший у стены с видом человека, которому очень хочется превратиться в занавеску, сделал осторожный шаг вперёд.
– Прошу за мной, лер.
Себастиан повернулся и спокойно пошел за дворецким. На выходе из холла к ним присоединились охранники, готовые атаковать его в любой момент, но Себастиану было на них совершенно плевать. Он в порыве ностальгии осматривал коридоры, лестницы и стены, вспоминая, как бегал здесь в детстве, прятался от уроков, спорил с отцом, таскал печенье с кухни для Лианы, приводил Оттона через черный вход, когда они оба уже с трудом попадали в дверной проем после очередной попойки.
Коридор восточного крыла оказался теплым, светлым и невыносимо чужим. На стенах висели новые картины, вдоль пола тянулась ковровая дорожка с серебряными листьями, в нишах стояли фарфоровые фигурки эльфийских дев в позах такой утонченной печали, что Себастиану захотелось спросить у Мориса, прилагается ли к ним ведро на случай внезапной тошноты. Раньше здесь стояли книжные шкафы с отцовскими заметками о Землях Ушедших, картами старых раскопок и гномьими схемами, которые Лиана называла забавными пауками на бумаге. Теперь шкафов не было, как и всего остального.
– Куда дели все книги? – недовольно спросил Себастиан.
Морис напрягся, но ответил без промедления:
– Часть библиотеки была перенесена в южное крыло, сэр. Часть передана в городской архив. А что-то… было принесено в подарок некоторым близким друзьям.
– Ясно, разбазаривали наследие отца направо и налево, – сокрушённо вздохнул Себастиан. – Жаль. Сейчас я бы точно мог узнать много нового из его исследований.
Дворецкий тактично промолчал. С хорошими слугами всегда легко общаться: они чётко понимают, когда их мнение не требуется.
Восточная гостевая комната была просторной, чистой и безликой. Кровать с тяжелым пологом, камин, письменный стол, умывальник, два кресла и окно в сад. Комната для важных гостей, которых в доме терпят, но не любят. Очень подходяще для Себастиана.
