Текст книги "Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917"

Автор книги: Альберт Каганович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 33 страниц)

О том, какое большое значение в глазах эмирских чиновников приобрело русское подданство в начале XX века, свидетельствует характерный для Айни саркастический рассказ об истории мусульманина Махдума. Тот был схвачен в Бухаре за критику эмирского чиновника. Махдума собирались бросить в тюрьму на долгие годы, но, после того как он заявил о своем русском подданстве и в доказательство показал бумагу с русским гербом (на самом деле это была упаковочная бумага мыловаренного завода, удостоенного русской правительственной награды), чиновник, не умевший читать по-русски, стал извиняться перед Махдумом и предлагать подарки, опасаясь, что тот пойдет жаловаться в Российское политическое агентство[1486]1486
  Айни С. Воспоминания. С. 680–687.


[Закрыть]. Такая ситуация не могла не вызывать неудовольствия эмирских властей, все более настойчиво просивших с конца XIX века русскую администрацию не принимать в свое подданство еще и мусульман. В начале XX века Россия стала больше считаться с эмирскими властями, в результате чего в 1906–1908 годах в Туркестане только двадцать пять бухарских мусульман были приняты в русское подданство[1487]1487
  Пален К. Краевое управление. С. 176–177.


[Закрыть].

Широкой сферой произвола со стороны мусульманских властей в Средней Азии было налогообложение. От этого страдали все слои населения, в том числе и торговцы[1488]1488
  Янжул И. Исторический очерк русской торговли со Средней Азией. С. 344–345; Носович С. Русское посольство в Бухару в 1870 году // Русская старина. 1898. № 8. С. 281; Небольсин П. Очерки торговли России со Средней Азией. С. 147.


[Закрыть]. Не были застрахованы от произвола и иностранные купцы, к каковым относились и российские. После военного поражения среднеазиатские правители подписали мирные договоры с Россией, в которые были включены специальные параграфы о том, что русскоподданные купцы должны облагаться пошлинами наравне с мусульманами – в размере 2,5 % от стоимости товара[1489]1489
  См., например, статью 6-ю договора 1873 года между Россией и Бухарой: ЦГА Узбекистана. Ф. 36. Оп. 1. Д. 3241. Л. 21; Сборник договоров России с другими государствами. С. 136.


[Закрыть]. Мусульманскими чиновниками это положение нередко нарушалось: в Коканде – вплоть до ликвидации ханства в 1875 году, а в Бухаре и Хиве – до начала 1880-х годов[1490]1490
  См. ниже, а также: Петровский Н. Очерки Кокандского ханства. С. 746–747.


[Закрыть]. Особенно часто договоры нарушались в отношении оказавшихся в русском подданстве бухарских евреев, так как мусульманские власти полагали, что русские чиновники не будут защищать евреев, ограниченных в правах в самой России. Формированию такого мнения способствовало то, что порой русские чиновники и в самом деле не защищали интересы еврейских купцов так же настойчиво, как и русских[1491]1491
  См. ниже в тексте ответ Колпаковского.


[Закрыть].

В Кокандском ханстве с бухарских евреев данной категории взимали пошлину на ввоз – 5 % и пошлину на вывоз – 3,5 %. Недовольные этим обстоятельством, бухарские евреи Ташкента обратились в марте 1872 года с жалобой к градоначальнику Виктору Мединскому. От него она попала к Кауфману[1492]1492
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 29. Д. 63. Л. 2; Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 18131. Л. 1–2.


[Закрыть]. Тот приказал состоявшему в его подчинении дипломатическому чиновнику Карлу Струве добиться от кокандской стороны соблюдения соответствующего положения договора. В августе того же года Струве потребовал от кокандского мехтера (визира) Мир Кемил-Мерахура (так в подлиннике) прекратить взимание с русскоподданных бухарских евреев завышенных торговых пошлин[1493]1493
  Там же. Ф. 1. Оп. 29. Д. 63. Л. 2. Карл Струве, впоследствии известный астроном, занялся дипломатической деятельностью еще в 1865 году, когда с двумя офицерами был отправлен послом в Бухару. Эмир арестовал посольство, и Струве провел семь месяцев в бухарской тюрьме. Под давлением России посольство в июне 1866 года было отпущено в Ташкент. См.: Халфин Н. Присоединение Средней Азии к России. С. 217, 220–222; Корнеев В. «…Мне не с чем было выехать из покоренного мной края…» // Военно-исторический журнал. 1998. № 5. С. 78.


[Закрыть]. Архивные материалы двух релевантных дел не позволяют выяснить, какой ответ был получен из Коканда. Можно предполагать, что ханское правительство не осмелилось гневить «ярым-падшу» (полуцаря) Кауфмана. Возможно, ответ вообще не успел последовать, так как в начале 1873 года в Кокандском ханстве началось восстание против Худояр-хана. В 1875 году русские войска подавили восстание, и в начале 1876-го ханство было полностью аннексировано.

В Бухарском эмирате порядок взимания с русскоподданных бухарских евреев удвоенных пошлин сохранялся и в 1874 году, на что пожаловался оренбургский купец второй гильдии Моисей Аминов[1494]1494
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 20. Д. 7164. Л. 1.


[Закрыть]. Наверняка Кауфман и в этом случае выразил протест мусульманской стороне. В 1882 году, уже после его смерти, бухарские власти в нарушение статьи 7-й договора с Бухарой обложили пошлинами бухарских евреев этой категории за транзитный провоз товаров через эмират. Но под давлением русской администрации эмирское правительство было вынуждено предоставить им – наравне с прочими российскими купцами – право беспошлинного транзитного провоза товаров. Однако при этом оно обвинило бухарских евреев – русских подданных в незаконной беспошлинной продаже части транзитного товара на территории эмирата. Поэтому русская администрация предписала бухарским евреям иметь при себе документы, указывающие объем транзитного товара[1495]1495
  Рассвет. 12.02.1882. № 7. С. 252–253; Варшавский дневник. 12.02.1882. № 33. С. 3. Статью 7-ю договора см. в: ЦГА Узбекистана. Ф. 36. Оп. 1. Д. 3241. Л. 21; Сборник договоров России с другими государствами. С. 137–138.


[Закрыть]. Вследствие того что транзитная торговля, которую вели русскоподданные бухарские евреи, со временем достигла больших объемов, эмир лишился значительных доходов.

Ухудшение отношения России к бухарским евреям в конце XIX века способствовало зарождению у эмирских властей надежды на восстановление прежнего порядка налогообложения транзитного товара русскоподданных бухарских евреев. Поэтому в 1901 году кушбеги Астанакул подал жалобу Игнатьеву, в которой сетовал на провоз ими транзитных товаров и денег без уплаты пошлин согласно договору[1496]1496
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 212. Л. 26–26 об.


[Закрыть]. Русская администрация никак на сетования не отреагировала, поскольку договор, наоборот, предусматривал беспошлинный провоз, а кроме того, бухарские евреи были проводниками русской торговли в соседних странах, таких как Афганистан, Китай и Индия[1497]1497
  Об активной торговле бухарских евреев с Афганистаном см. вторую главу, с Китаем – четвертую, а также: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 787. Л. 4, 6, 8; Гр. Б. У главного раввина Туркестанского края // Рассвет. 10.01.1910. № 2. С. 12–13. Об активной торговле с Индией см.: В Бухаре. 1868, иврит (см. раздел Библиография); Ривлин Ш.М. Евреи в Бухаре // АШР; Adler E.N. Jews in Many Lands. P. 219; Фридрих Н.А. Бухара. СПб.: О.Н. Попова, 1910. С. 38–39. Поэтому заблуждался Всеволод Крестовский, утверждавший, что бухарские евреи сами не ездили в Индию, а продавали товары в Балхе или Мазар-и-Шерифе (оба в Северном Афганистане) индийским или в основном кабульским посредникам (Крестовский В. В гостях у эмира Бухарского. С. 315).


[Закрыть]. Пошлины на их товары привели бы к удорожанию экспорта и импорта, в чем русская администрация не была заинтересована.

Подобная же ситуация сложилась и в вопросе обложения пошлинами товаров, продаваемых и покупаемых русскоподданными бухарскими евреями в самом эмирате. Опять-таки после смерти Кауфмана эмирские чиновники вновь стали брать с них двойные пошлины (не одну сороковую часть от стоимости, а одну двадцатую, подобно тому как брали с бухарскоподданных евреев). В августе 1883 года известие об этом возмутило даже отнюдь не симпатизировавшего евреям Николая Иванова, занимавшего в то время должность военного губернатора Зеравшанского округа. По его ходатайству управляющий канцелярией генерал-губернатора Нестеровский написал бухарскому кушбеги Мухаммади-бию письмо, в котором просил приказать «зякятчам [закатчи – таможенный чиновник] Шахрисябса и Карши не обижать наших торговцев и взыскивать с них закат в установленном мирным договором размере». В марте 1884 года кушбеги был вынужден вернуть евреям излишне взятую пошлину[1498]1498
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 29. Д. 668. Л. 2, 4, 8.


[Закрыть]. Очевидно, взимание повышенного закята с русскоподданных бухарских евреев в эмирате случалось и в дальнейшем. На такую возможность указывает сообщение Логофета, что бухарские чиновники вопреки договору о дружбе облагают российские товары повышенными налогами, преувеличивая при этом их стоимость и невзирая на то, что они уже облагались налогами в другом бекстве[1499]1499
  Логофет Д. Бухарское ханство под русским протекторатом. Т. 2. С. 189.


[Закрыть].

Похожая ситуация складывалась и вокруг взимания джизьи. Несмотря на то что после завоевания Туркестанского края большое число бухарских евреев стали русскими подданными, в эмирате еще несколько десятков лет продолжали считать их подданными Бухары. Поэтому, когда они приезжали в эмират, с них взыскивали джизью. В 1874 году на такой порядок пожаловался тот же Моисей Аминов. Тогда русская администрация вступилась за русскоподданных бухарских евреев и джизью с них брать прекратили[1500]1500
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 20. Д. 7164. Л. 1, 12.


[Закрыть]. Однако после того, как Кауфман в 1879 году тяжело заболел, русскоподданные нехристиане – индусы и бухарские евреи – снова подверглись в эмирате обложению джизьей. Об этом в августе 1881 года военный губернатор Зеравшанского округа сообщил исполнявшему в то время обязанности генерал-губернатора Колпаковскому. Тот возразил: «…нам не следует вмешиваться в установившиеся в Бухаре порядки о взыскании джизьи, тем более что налог этот… относится только до проживающих в наших пределах индийцев и евреев, но не [до] наших подданных»[1501]1501
  Там же. Оп. 29. Д. 547. Л. 1, 5.


[Закрыть]. Тем самым он показал свою некомпетентность в правовом статусе бухарских евреев. Очевидно, до конца XIX века кто-то из последующих туркестанских администраторов пресек подобную практику в налогообложении русскоподданных бухарских евреев. В любом случае для толерантных к евреям туркестанских чиновников была характерна позиция Игнатьева по этому вопросу, изложенная в феврале 1897 года начальнику русского гарнизона в Чарджуе: «…русские подданные евреи, без всякого сомнения, могут в пределах Бухарского ханства пользоваться всеми теми правами и преимуществами, которые предоставлены вообще русским подданным по договору с Бухарой от 1873 г.»[1502]1502
  Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 135. Л. 7.


[Закрыть]

Защищая русскоподданных бухарских евреев от произвола в среднеазиатских ханствах, большинство генерал-губернаторов, управлявших Туркестанским краем до начала XX века, видели в них в первую очередь русских подданных. Именно поэтому произвол мусульманских властей по отношению к этим евреям рассматривался в качестве проявления неуважения к России. Уже с конца 1870-х годов, во время тяжелой болезни Кауфмана и еще больше после его смерти в 1882 году, число таких проявлений увеличилось по отношению не только к русскоподданным евреям, но и к христианам, и даже к офицерам среди них. Очень показателен для этого периода инцидент 1884 года, когда эмир Музаффар пригласил русскую военную миссию для обучения эмирского войска, а затем арестовал ее членов и потребовал 20 тыс. рублей за их освобождение[1503]1503
  Розенбах Н. фон. Записки // Русская старина. 1916. Т. 166. Ч. 4. С. 109–111.


[Закрыть].

Бухарский кушбеги (Библиотека Конгресса США, Отдел эстампов и фотографий. Коллекция С.М. Прокудина-Горского, LC-DIG-prok-11863)

Защищая русскоподданных бухарских евреев от религиозных ограничений в Бухаре, местная русская администрация в то же время тяготилась представлением их интересов в денежных спорах. Об этом писал в 1896 году туркестанскому генерал-губернатору Вревскому тот же Игнатьев. Сообщая, что русскоподданные бухарские евреи в эмирате ищут защиты и покровительства Политического агентства по своим разным, часто неблаговидным, денежным делам с бухарским правительством или с его подданными, он посетовал: «…на политическое агентство возлагается в этих случаях неприятная… обязанность защищать сомнительные интересы принятых в русское подданство бухарских евреев в ущерб интересов бухарскоподданных мусульман»[1504]1504
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 29. Д. 1154. Л. 7.


[Закрыть].

2. Контакты эмирского правительства и русской
администрации по вопросам проживания в Туркестане бухарскоподданных евреев и перехода их в русское подданство

Потеряв возможность взимать с русскоподданных бухарских евреев повышенные пошлины и налоги, эмирская администрация всячески старалась воспрепятствовать переходу евреев в русское подданство. Между тем переход этот начался еще в 1867–1868 годах, во время военных действий между Россией и Бухарой, когда большое число бухарских евреев бежало в Туркестан. Художник Верещагин, свидетель тех событий, писал: «Израильтяне, притесняемые в Бухаре и в независимых ханствах [в Хиве и Коканде], ищут более подходящего пристанища в русском Туркестане, рискуя при этом потерять голову, если их застигнут во время бегства. Из Бухары убежало столько евреев, что эмир, как говорят, пришел в неописанный гнев»[1505]1505
  Верещагин В. От Оренбурга до Ташкента. С. 37.


[Закрыть]. В последующие годы переселение бухарских евреев из Бухары в Туркестан продолжилось. Часть бухарских евреев – эмигрантов перестала платить эмиру джизью[1506]1506
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 29. Д. 1154. Л. 7. Пример неуплаты бухарскоподданным евреем джизьи после миграции в Туркестан см.: Там же. Ф. 18. Оп.1. Д. 4635. Л. 12. О том, что в начале XX века в крае проживало много бухарских евреев, бежавших из Бухары в Туркестан от эмирского произвола, писал в воспоминаниях Эш – см.: Эш Ш.З. 1969 (С. 44, 46), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Из-за роста числа бухарских евреев, принятых в русское подданство, эмирское правительство в конце XIX века начало препятствовать даже временному проживанию бухарскоподданных евреев на территории России[1507]1507
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 29. Д. 1154. Л. 7.


[Закрыть]. Все это происходило несмотря на то, что к тому времени (как мы знаем из второй главы) туркестанская администрация и сама ограничила последним въезд, разрешив приезжать только на год, да и то лишь по бухарским паспортам, визированным Политическим агентством в Бухаре после сбора сведений о «невредности» обладателя паспорта.

В 1891 году, в связи с делом Юсуфа Хаима Бабаева о вступлении в русское подданство, кушбеги Астанакул заявил политическому агенту в Бухаре Павлу Лессару, что эмирское правительство страдает от таких переходов потому, что «под именем одного перешедшего в русское подданство ведут свои дела все его родственники и близкие люди, и бухарские власти теряют возможность взыскивать с них совершенно законные сборы, например, закат с транзитных товаров, с получаемого золота и серебра и прочего»[1508]1508
  Там же. Оп. 13. Д. 212. Л. 26.


[Закрыть]. В 1896 году под давлением бухарского правительства российский политический агент попросил генерал-губернатора высылать из Туркестанского края обратно в эмират бухарскоподданных евреев, своевременно не уплативших джизью[1509]1509
  Там же. Оп. 29. Д. 1154. Л. 7.


[Закрыть]. Впрочем, похоже, никаких выселений за этим не последовало.

Эмирское правительство раздражало не только сокращение налоговых поступлений, обусловленное переходом бухарских евреев в русское подданство, но и вытекавшее отсюда право на экстерриториальность, пользуясь которым на территории эмирата они переставали соблюдать ограничительные законы[1510]1510
  Там же. Оп. 13. Д. 212. Л. 26 об. Об экстерриториальности русских подданных в Бухарском эмирате см.: Tcharykow N. Glimpses of High Politics. P. 214.


[Закрыть]. Число русскоподданных бухарских евреев в эмирате постоянно росло и в конце XIX века достигло 715 человек[1511]1511
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 11. Д. 1761. Л. 134.


[Закрыть]. Несоблюдение ими традиционных ограничений в одежде бросалось в глаза бухарским мусульманам и подрывало авторитет эмира, так как указывало на его политическую зависимость. Это обстоятельство нашло отражение в другом месте письма за 1891 год от кушбеги к политическому агенту: «Принявшие подданство бухарцы, возвращаясь в ханство, большей частью становятся в ненормальных отношениях к своему прежнему правительству; под защитой русского подданства они за свое прежнее подчинение мстят вызывающими отношениями к местным властям и не признают бухарских обычаев и порядков, такое поведение, конечно, не может не подрывать престижа эмира»[1512]1512
  Там же. Оп. 13. Д. 212. Л. 26 об.


[Закрыть]. В 1904 году политический агент в Бухаре Яков Лютш писал управляющему канцелярией туркестанского генерал-губернатора Георгию Федорову, что эмир Абдалахад противится переходу бухарских евреев в русское подданство[1513]1513
  Там же. Д. 519. Л. 32.


[Закрыть]. Негативное отношение мусульманских властей к несоблюдению русскоподданными бухарскими евреями ограничительных законов о евреях ярко проявилось в описанном выше случае с Нисимом Катановым.

Как мы уже знаем, во второй половине 1890-х годов много шума наделал вопрос о ростовщичестве бухарских евреев в крае, что привлекло внимание высшей администрации. После этого отношение местной администрации к бухарским евреям изменилось в худшую для них сторону. В 1897 году, во время расследования в Туркестане якобы ростовщической деятельности бухарских евреев, генерал-губернатор Вревский решил применить к ним ряд ограничительных мер. Для их обоснования он воспользовался упомянутым заявлением кушбеги политическому агенту за 1891 год. В июне 1897 года барон Вревский разослал циркуляры подчиненным ему военным губернаторам, в которых указал, что перед выдачей рекомендаций о принятии того или иного бухарского еврея в русское подданство они должны запрашивать политического агента в Бухаре и уездных начальников о нравственных качествах просителя, его занятиях и времени проживания в крае[1514]1514
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 27. Д. 695. Л. 2–2 об. Не исключено, что на барона Вревского оказали воздействие подарки и награды, с помощью которых эмир часто пытался добиться от русской администрации желаемых решений. Так, во время поездки в 1893 году в Петербург эмир принял младшего сына Вревского, а затем посетил супругу барона (при этом Вревские, очевидно, получили подарки) – см.: [Абдалахад]. Дневник его светлости эмира Бухарского / Перевод И. Гаспринского в 1894 году, публикация В. Дубовицкого // Памир. 1991. № 6. С. 53, 55. О том, что во время этой поездки в Петербург эмир раздал много подарков и более 150 орденов, см.: Спасский И. Иностранные и русские ордена до 1917 г. Л.: Государственный Эрмитаж, 1963. С. 131. О том, что эмир вообще дарил Вревскому подарки, см.: Гедин С. В Центральной Азии: Путешествие Свена Гедина в 1893–1897 гг. в Памир, Тибет и Восточный Туркестан. СПб.: Всходы, 1899. С. 19. Об эмирской практике раздачи подарков туркестанским чиновникам во второй половине 1880–1890 годов см.: Духовская В. Туркестанские воспоминания. С. 4, 64; Розенбах Н. фон. Записки // Русская старина. 1916. Т. 166. Ч. 5. С. 202–204; Грулёв М. Записки генерала-еврея. С. 210–211. Почти все чиновники принимали подарки, беря пример с Николая II, о чем говорилось в третьей главе. Лишь Мищенко, как отмечает Дмитрий Логофет, отказался от подарков, и в частности от бриллиантового ожерелья для жены. См.: Логофет Д. Бухарское ханство под русским протекторатом. Т. 2. С. 189.


[Закрыть]. В конце того же года кушбеги, решив воспользоваться ухудшением отношения русской администрации к бухарским евреям, попросил ее вообще не допускать их переселения из Бухары в Туркестан. Радея якобы не за свои, а за российские интересы, он мотивировал эту просьбу тем, что в край «эмигрируют исключительно бездомные полунищие евреи, опасающиеся предпринимать в пределах Бухары ростовщические операции из боязни подпасть под действие строгих и быстро применяемых местных законов о евреях»[1515]1515
  ЦГА Узбекистана. Ф. 17. Оп. 1. Д. 31119. Л. 36.


[Закрыть].

После выхода пресловутого закона 1900 года о выселении бухарскоподданных евреев из края стремление последних вступить в русское подданство еще больше возросло. Опасаясь массового перехода своих подданных евреев в русское подданство, эмир предпринял некоторые меры предосторожности. Во время посещения в 1901 году Туркестанского края военным министром Куропаткиным прибывший к нему на встречу эмир Абдалахад попросил не принимать бухарских евреев в русское подданство, так как «такие пройдохи являются обратно в Бухару и глумятся над бухарскими властями в городе, где они и ныне еще не имеют права ездить верхом»[1516]1516
  Там же. Ф. 1. Оп. 13. Д. 212. Л. 31.


[Закрыть]. Прямое обращение эмира к военному министру свидетельствует о важности этого вопроса для бухарского правителя. В январе 1907 года эмир лично просил через политического агента в Бухаре не принимать в русское подданство раввина Тажера, уроженца Иерусалима, прежде вступившего в бухарское подданство[1517]1517
  Там же. Оп. 17. Д. 848. Л. 2.


[Закрыть]. Хотя генерал-губернатор Гродеков не внял этой просьбе и, как мы знаем, принял Тажера в русское подданство, уже с начала XX века такие случаи были редкостью. А занявший должность генерал-губернатора Самсонов, как это уже отмечалось, фактически прекратил принимать евреев из бухарского подданства в русское. Поэтому с начала второго десятилетия XX века бухарскому правительству больше не приходилось оказывать давление на русскую администрацию в этом вопросе.

Прием русских офицеров при бухарском дворе. Открытка начала XX века

После того как русская администрация в начале XX века, с одной стороны, ужесточила условия въезда бухарскоподданных евреев на территорию Туркестанского края, а с другой – почти прекратила принимать их в русское подданство, Абдалахад перестал противиться стремлению тех из них, кто уже проживал в крае, там оставаться. Возможно, он понял, что, оставаясь эмирскими подданными в Туркестане, бухарские евреи платят бо́льшие налоги в казну, чем платили бы в случае своего возвращения в Бухару. Ведь, вернувшись, они разорились бы, понеся убытки в результате разрыва торговых связей, да еще и обострили бы в эмирате торговую конкуренцию. Также не исключено, что бухарское правительство увидело перемену в самих бухарских евреях и решило приобрести их симпатии, воспользовавшись благоприятной ситуацией: прежде, при завоевании края, поддерживавшие Россию, теперь они в ней все больше разочаровывались из-за усиления ограничений[1518]1518
  Этой причиной бухарские евреи объясняли перемену отношения к ним со стороны эмира. См.: В домах Израиля. 1931, иврит (см. раздел Библиография). Хотя из данной статьи можно понять, что этот процесс начался сразу после русского завоевания, в действительности бухарским евреям – со слов которых она, очевидно, написана – запомнились два последние десятилетия эмирского правления. На это указывает упоминание в той же статье о том, что последние два эмира хорошо относились к бухарским евреям и отменили ряд ограничений.


[Закрыть].

Когда в августе 1908 года бухарскоподданные евреи, как указывалось в третьей главе, обратились к бухарскому правительству с просьбой поддержать перед графом Паленом их ходатайство о возобновлении прежнего порядка проживания в Туркестане и въезда туда без предварительных запросов, кушбеги Астанакул горячо их поддержал тремя письмами в Политическое агентство[1519]1519
  РГИА. Ф. 1396. Оп. 1. Д. 411. Л. 99–99 об.; ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 90, 91, 92, 119–120 об.


[Закрыть]. Очевидно, эмир Абдалахад стал рассматривать введение закона 1900 года, аннулировавшего распространение на евреев ряда пунктов русско-бухарского соглашения 1868 года, как односторонний шаг русского правительства, ущемляющий права его подданных. Желая поднять собственный авторитет в глазах своих подданных евреев[1520]1520
  Об улучшении отношения Абдалахада свидетельствует его письменное обращение в 1910 году к бухарским евреям Туркестанского края через их раввина Тажера: Эмир Бухарский. Телеграмма. 1910, таджикско-еврейский (см. раздел Библиография).


[Закрыть], в начале 1910 года он даже сам просил отменить выселение бухарскоподданных евреев из Туркестана. Эмиру и в самом деле удалось поднять авторитет, так как часть из них поверили, что оставлены в крае благодаря заступничеству за них Абдалахада перед Николаем II[1521]1521
  Интервью Mоше Mосека с Арье Рибиков-Дагим от 8.5.1968 г. // ААД. Ф. 54. Д. 6. Пленка 1381.


[Закрыть]. Впрочем, в некоторых вопросах ходатайство эмира действительно помогало. Так, во многом благодаря его вмешательству был увеличен срок временного пребывания бухарскоподданных евреев в Москве[1522]1522
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 116–117.


[Закрыть].

После смерти Абдалахада на эмирский трон в Бухаре вступил в конце 1910 года его сын – Сейид-Алим (он правил до 1920 года), относившийся к бухарским евреям с большей толерантностью, чем его предшественники[1523]1523
  Эмиграция из нашего города. 1911, иврит (см. раздел Библиография); Верман Д. 1991 (С. 50), иврит (см. раздел Библиография). Можно предположить, что эти сведения основаны на мнении самих бухарских евреев. О том, что эмир Абдалахад и в еще большей степени его сын Сейид-Алим облегчили положение евреев, см. письмо от 28 января 1931 года одного из лидеров бухарских евреев, АбоБорухова, к Шмуэлю Ривлину (АШР), а также статью последнего: Ривлин Ш.М. 1931, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. По указанию Сейид-Алима в августе 1913 года кушбеги просил (увы, безуспешно) местную русскую администрацию разрешить пребывание в пределах Туркестанского края бухарским евреям – купцам из Шахрисябза[1524]1524
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 4. Д. 1644. Л. 177–178.


[Закрыть]. В том же году бухарскоподданные евреи, прибывшие в Петербург, чтобы добиться отмены выселения из Самаркандской и Ферганской областей, встретились там с эмиром, который пообещал ходатайствовать за них перед русской администрацией[1525]1525
  Бухарские евреи в Туркестане. 1913, иврит (см. раздел Библиография); Закон и практика // Новый Восход. 28.02.1913. № 9. С. 17; Рассвет. 01.11.1913. № 12. С. 33.


[Закрыть].

Под давлением русской администрации эмирские власти наказывали своих еврейских подданных за различные проступки, совершенные как на территории эмирата, так и в Туркестанском крае. В 1912 году канцелярия туркестанского генерал-губернатора через политического агента просила эмирские власти наказать проживавшего в Бухаре бухарскоподданного гератского еврея Джуру Игланова за то, что после высылки бухарскоподданных евреев из Закаспийской области он оформил себе афганский паспорт (двойное гражданство не признавалось Россией), с которым еще несколько лет жил в Мерве. В некоторых случаях наказание должно было предварить возможный проступок. В том же году Самсонов в секретном письме просил политического агента, чтобы эмирские власти не разрешали выдворенным из края евреям проживать в городе Бухаре, так как их концентрация там якобы «способствует накоплению явно враждебных русскому правительству элементов»[1526]1526
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 831. Л. 17–17 об., 21.


[Закрыть].

Усилиями Самсонова ограничениям в праве на жительство подверглись бухарские евреи – как русско-, так и бухарскоподданные – и на территории русских поселений в Бухарском эмирате. Еще в начале XX века, как мы видели из третьей главы, Военное министерство подняло вопрос о праве бухарских евреев на недвижимость в таких поселениях. Тогда они это право сохранили благодаря поддержке туркестанской администрации. Спустя десять лет, когда волна выселений из Туркестана докатилась и до эмирата, возник вопрос о праве проживания этих евреев в русских поселениях. В 1912 году Самсонов, желая вытеснить евреев из торговли с Бухарой и Афганистаном, приступил к выселению бухарских и русских евреев из Новой Бухары[1527]1527
  Лихтерман И. Право жительства евреев в Бухарском ханстве // Туркестанский курьер. 09.11.1912. № 254. С. 2; Рассвет. 25.01.1913. № 4. С. 33–34.


[Закрыть], приказав расследовать их занятия и выяснить численность также в других русских поселениях на территории эмирата. Не обращая внимания на доклады в 1913 году командующих гарнизонами в Керках и Чарджуе о том, что бухарских евреев там незначительное число и их роль в торговле невелика, начальник Туркестанского охранного отделения Сизых ухватился за сообщение военного начальника в Термезе. Тот писал, что в расположенных на южной границе эмирата Термезе и Патта-Гиссаре бухарские евреи скупают ковровые изделия, привозимые из соседнего Афганистана. В тревожном письме генерал-губернатору Сизых указал, что, в то время как русские (ашкеназские) евреи почти выселены из этих крепостей, бухарские продолжают там проживать и захватывать в свои руки торговлю. Он также исказил сообщение начальника гарнизона в Керках, заявив, будто вся торговля коврами находится там в руках бухарских евреев[1528]1528
  ЦГА Узбекистана. Ф. 3. Оп. 1. Д. 391. Л. 8, 30–35.


[Закрыть]. Тем не менее генерал-губернатор Самсонов посчитал, что бухарские евреи не представляют пока угрозы для русских крепостей, и вопрос на несколько лет был забыт.

Эмир Сейид-Алим (Библиотека Конгресса США, Отдел эстампов и фотографий. Коллекция С.М. Прокудина-Горского, LC-DIG-prokc-11887)

Во время Первой мировой войны, в период массовых выселений евреев из прифронтовой полосы на западе империи[1529]1529
  См., например: Goldin S. Deportation of Jews by the Russian Military Command, 1914–1915 // Jews in Eastern Europe. 2000. Vol. 41. No. 1. P. 40–73.


[Закрыть], военный начальник Термеза и Патта-Гиссара вдруг снова поднял вопрос о выселении бухарскоподданных евреев. В ноябре 1916 года, в ответ на секретное предписание политического агента о недопущении в Термез и Патта-Гиссар без соответствующих разрешений как ашкеназских евреев – беженцев, так и бухарских евреев, военный начальник написал, что имеющие тесные торговые контакты с Афганистаном бухарскоподданные евреи этих поселений представляют ненадежную и нежелательную часть населения[1530]1530
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 4. Д. 1813. Л. 81–81 об. К сожалению, в рапорте отсутствуют данные о количестве бухарских евреев в Термезе и Патта-Гиссаре в 1916 году. Согласно данным за 1907 год, в Термезе их было только шесть семей (см.: Там же. Оп. 17. Д. 834. Л. 8). Что же касается Патта-Гиссара, то известно, что там в 1911 году недвижимым имуществом владели лишь два бухарскоподданных еврея (см.: Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 391. Л. 17).


[Закрыть]. Намекая на нелояльность бухарских евреев, он также отметил, что были случаи их задержания со свинцом и ртутью, предназначенными к вывозу нелегальным путем в Афганистан[1531]1531
  Там же. Ф. 1. Оп. 4. Д. 1813. Л. 81 об.


[Закрыть]. Однако, хотя политический агент и переслал эти материалы в канцелярию туркестанского генерал-губернатора, вопрос выселения бухарскоподданных евреев снова не получил никакого продолжения.

Со своей стороны, бухарскоподданные евреи при каждой возможности демонстрировали лояльность к России и мечтали о полной аннексии ею эмирата. В 1882 году, видимо, надеясь на присоединение Бухары к России, они даже распустили слух, что афганские туркмены хотят напасть на эмират[1532]1532
  Варшавский дневник. 12.02.1882. № 33. С. 3. Будущий начальник инженерных войск Туркестанского округа Илья Пославский писал, что бухарские евреи жаждут присоединения Бухарского эмирата к России и «может быть готовы были бы даже на активное содействие» (Пославский И. Город Бухара, описание ее и исследование вопроса о занятии ее русскими // Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. СПб.: Военно-ученый комитет Главного штаба, 1891. Вып. 47. С. 67).


[Закрыть]. В 1911 году корреспондент газеты «Га-Иври» Шамай Крейнерман, описывая меры русской администрации, направленные на выселение бухарскоподданных евреев, особо подчеркнул их преданность России[1533]1533
  Крейнерман Ш. 1911 (С. 4), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Лояльность евреев эмирата к русскому правительству была проявлена ими в 1916 году, когда двадцать два купца из их числа подписались на государственный заем общим размером 136 тыс. рублей[1534]1534
  Туркестанские ведомости. 29.01.1916. № 206. С. 3.


[Закрыть] – большая сумма по тем временам.

Таким образом, отношение русской администрации к бухарским евреям в русских поселениях на территории эмирата мало отличалось от отношения к ним в Туркестане. Иначе складывались отношения между русской администрацией и бухарскими евреями в Палестине.