Текст книги "Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917"

Автор книги: Альберт Каганович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 33 страниц)

Ознакомившись с докладом Семенова, Куропаткин написал на нем резолюцию, в которой: (а) указал на необходимость внести в разработанное новое Положение об управлении Туркестанского края ограничение на приобретение туземными евреями земельных участков в городах и за их пределами; (б) отдал указание своей канцелярии запросить мнение Военного министерства о том, какие меры необходимо принять до введения этого положения, чтобы немедленно прекратить захват евреями земель; (в) распорядился предложить туземным евреям Самарканда воздержаться от покупки домов у русских ввиду подачи законодательного предложения о воспрещении такой покупки (при этом генерал-губернатор просил представить ему список тех, кто не прислушается к его «совету»); (г) приказал поставить на постой солдат в каждый еврейский дом, начиная со вновь приобретенных, чтобы сделать скупку домов невыгодной; (д) предложил образовать комиссию для составления чертежей всех домов, купленных евреями во время войны, чтобы распространить на них квартирную повинность, разместив в этих домах семьи офицеров и нижних чинов во время войны, а также и самих офицеров после их возвращения с фронта; (е) распорядился объявить об этих мерах хозяевам – бухарским евреям, чтобы они отказались от приобретения домов в русской части Самарканда и подыскали себе дома в его туземной части[1136]1136
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 1047. Л. 1–3. См. также копию резолюции: Амитин-Шапиро З. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. С. 28–30, 45–46. Амитин-Шапиро, публикуя копию резолюции Куропаткина и комментарий к ней, не упомянул, что она была написана на секретном письме Александра Семенова, заведовавшего в то время кафедрой востоковедения Ташкентского университета. При этом в архивном деле ЦГА Узбекистана (Ф. 1. Оп. 17. Д. 1047) нумерация листов исправлена. Например, номер листа 13 проставлен вместо зачеркнутого номера 45. Таким образом, можно предположить, что часть листов этого дела была изъята.


[Закрыть].

После получения в начале февраля 1917 года резолюции генерал-губернатора Семенов отдал приказ об образовании комиссии и объявил бухарским евреям Самарканда о запрещении дальнейшей скупки домов. Сообщая об этом в канцелярию генерал-губернатора, он заявил, что распоряжения о постое солдат пока не давал, так как, по его мнению, этому должно предшествовать соглашение воинского начальства с гражданским ведомством[1137]1137
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 1047. Л. 10–10 об. Под гражданским ведомством Семенов, очевидно, имел в виду себя как военного губернатора области и областное правление. Под военным ведомством – военный штаб области и командиров военных соединений, расквартированных в ней.


[Закрыть]. Для изучения вопроса командующий войсками Туркестанского округа во второй половине февраля отдал приказ установить число офицеров и их семейств, арендующих квартиры, а также выяснить цены на съем[1138]1138
  Распространение квартирной повинности на города Туркестана // Туркестанские ведомости. 24.02.1917. № 44. С. 2.


[Закрыть]. Как утверждает Питер Холквист, в это же самое время Куропаткин собирался «очистить» от киргизов Чуйскую долину и местности, примыкающие к Иссык-Кулю[1139]1139
  Holquest P. To Count, to Extract, and to Exterminate // A State of Nations: Empire and Nation-Making in the Age of Lenin and Stalin / Ed. by T.D. Martin and R.G. Suny. Oxford: Oxford University Press, 2001. P. 122.


[Закрыть]. Не вызывает сомнения стремление Куропаткина «расчистить» Туркестан для расширения и углубления его колонизации.

Февральская революция и последовавшее постановление Временного правительства от 22 марта 1917 года, отменявшее национальное и религиозное неравенство, не дали Куропаткину возможности воплотить свои планы по изгнанию бухарскоподданных евреев из туркестанских городов и по ограничению прав русскоподданных бухарских евреев на покупку недвижимой собственности[1140]1140
  То, чего не сделали царские администраторы, по иронии судьбы было осуществлено большевистской властью. Согласно коллективной жалобе бухарских евреев в 1925 году, их дома в новой части Самарканда, сдаваемые на съем, были обложены налогами, в тридцать два раза превышавшими аналогичные налоги у неевреев. Сумма налога на каждый дом в среднем в пять раз превышала доходы от съема. См.: АПИИ. Ф. 5. Оп. 5. С. 392–395.


[Закрыть]. В июле 1917 года канцелярия Туркестанского комитета Временного правительства разослала через областные правления уездным комиссарам указание, что на основании этого постановления бухарскоподданные и русскоподданные бухарские евреи имеют право повсеместно проживать в крае, приобретать недвижимые имущества, свободно заниматься торговлей и промышленностью, а также быть членами акционерных обществ[1141]1141
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 179. Д. 1074. Л. 13; Там же. Ф. 19. Оп. 2. Д. 264. Л. 167.


[Закрыть].

* * *

Пытаясь сократить права бухарских евреев в крае до прав ашкеназских евреев России, Военное министерство и отдельные туркестанские администраторы-централисты натолкнулись на сильное противостояние как туркестанских, так и более влиятельных московских промышленно-банковских кругов, поддержанных прагматичным Министерством финансов. Твердая позиция этих кругов не позволила завершить выселение бухарскоподданных евреев и помогла нескольким русскоподданным бухарским евреям в начале Первой мировой войны открыть в крае акционерные общества. Во время войны, в начале 1917 года, не имея возможности законодательным путем ввести новые ограничения, Куропаткин попытался административными мерами запретить туземным евреям приобретение недвижимости в русских частях туркестанских городов. Но Февральская революция помешала этим планам. Вместе с тем, стремясь уравнять в правах русскоподданных бухарских евреев с российскими ашкеназскими, Военное министерство и туркестанские централисты тем не менее препятствовали распространению на первых некоторых законодательных льгот, которыми пользовались в черте оседлости вторые. Это касается прав на устройство духовных правлений и открытие молитвенных домов и школ, а также на судебные разбирательства с мусульманами на равноправной основе в русском, а не в мусульманском суде, о чем пойдет речь в следующей главе.

Глава 6
Образование и аккультурация

1. Русская администрация и школьное образование бухарских евреев

Русская администрация почти не вмешивалась в сложившуюся в Средней Азии систему образования, опасаясь вызвать недовольство туземного населения недавно завоеванного края. Часто рассматриваемые администрацией в качестве туземцев, бухарские евреи были свободны от тех насильственных мер царской администрации в области образования, которые та применяла в отношении ашкеназских евреев в империи вообще и в Туркестане в частности[1142]1142
  Об общей политике администрации в отношении хедеров ашкеназских евреев в крае см.: Vekselman M. Development of Jewish Education in Central Asia // Shvut. 1996. Vol. 19. No. 3. P. 31–41.


[Закрыть]. Тем не менее русское завоевание оказало большое влияние на образование бухарских евреев. Последствия этого влияния отчетливо проявились лишь несколько десятилетий спустя после создания Туркестанского края. Их можно разделить на следующие группы:

1. Литература. В результате завоевания перед бухарскими евреями открылись безопасные российские дороги, что дало им возможность установить тесные связи с еврейскими общинами России, европейских стран и Палестины. Установление таких связей, в свою очередь, позволило бухарским евреям покупать и привозить из этих стран большое количество религиозной литературы на иврите[1143]1143
  Верман Д. 1991 (С. 52), иврит (см. раздел Библиография); Фузайлов Г. 1995 (С. 134–139), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Впоследствии духовные просветители бухарских евреев, пытаясь шире распространить религиозные знания среди членов своей общины, стали переводить религиозную литературу на еврейско-таджикский язык и печатать эти переводы в типографиях Палестины[1144]1144
  Галибов Р. 1946 (С. 11), иврит (см. раздел Библиография); Фузайлов Г. 1995 (С. 42–49), иврит (см. раздел Библиография); Яари А. 1942 (С. 5, 13, 27–67), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

2. Учителя. Связи с другими общинами, упомянутые выше безопасные дороги, а также налаженная почтовая связь со Средней Азией позволили бухарским евреям приглашать хороших учителей для своих детей.

3. Учеба за пределами Средней Азии. Вхождение в состав Российской империи открыло перед бухарскими евреями и новые возможности учебы в иешивах, хедерах и при хасидских дворах в Восточной Европе, а также в Палестине благодаря морскому сообщению с ней.

4. Новые возможности трудоустройства. После русского завоевания перед бухарскими евреями открылись места в частных или государственных организациях – должности писарей, конторщиков, таможенников, оценщиков, банковских служащих и т. п.[1145]1145
  Писарями в 1909–1910 годах служили в Ташкенте один, в Катта-Кургане три, в Самарканде – восемь бухарских евреев (см.: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 849. Л. 12–16 об.; Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 14811. Л. 86–87; АРИНБ, ARC 4°: 1738/29 – 30). В Самарканде бухарские евреи служили конторщиками на складе товарищества Прохоровской мануфактуры (см.: Адрес-календарь Самаркандской области на 1911 год. С. 77). Рафаил Ильясов был в Самарканде таможенным служащим (см.: ЦГА Узбекистана. Ф. 18. Оп. 1. Д. 4957. Л. 6; Там же. Д. 4961. Л. 2). В том же городе Борух Якубов служил присяжным оценщиком (см.: Адрес-календарь Самаркандской области на 1896 год / Ред. М. Вирский. Самарканд: Областной статистический комитет, 1896. С. 4). Давид Калантаров был членом Самаркандского хлопкового арбитражного комитета (см.: Там же). О том, что бухарские евреи были служащими банков, говорилось в предыдущей главе.


[Закрыть] При этом для поступления на службу, кроме хорошего знания русского языка, им требовалось и общее образование.

Завоевание постепенно привело к значительному росту материального благосостояния бухарских евреев и еще большему вовлечению их в посредническую торговлю между Россией и Средней Азией. Торговая деятельность потребовала от бухарских евреев повышения уровня своего светского образования, а рост материального положения бухарско-еврейской семьи предоставил ей финансовые возможности для обеспечения детей лучшим, чем раньше, образованием – религиозным или светским.

* * *

Религиозная система образования существовала у бухарских евреев и до русского завоевания. Мусульманские власти не вмешивались в нее, но запрещали строительство новых синагог, а ведь в них обучение, как правило, и происходило. Дети сидели на полу вокруг халфа (учителя), который читал отрывки из религиозных текстов, заставляя детей их заучивать. Объяснений прочитанным текстам не давалось, так как сам учитель в большинстве случаев мог только читать на иврите, плохо понимая смысл текста. Общины бухарских евреев вплоть до конца XIX века работу учителя оплачивали недостаточно. Поэтому учительство часто совмещалось с обязанностями шойхета и моэля (лица, производящего обрезание). Иногда учитель, чтобы обеспечить себя средствами существования, занимался еще и каким-нибудь ремеслом. Отлучаясь из класса, он оставлял вместо себя за старшего одного из наиболее грамотных учеников. В хедере (хотя описываемая школа называлась у бухарских евреев хомло, здесь используется общепринятый ашкеназский термин) практиковались физические наказания. Летом занятия проходили во дворе, так как помещения школ были душными и тесными. Мальчики начинали посещать эти школы с четырех-пяти лет и заканчивали обычно после достижения бар-мицвы, в возрасте тринадцати лет, когда они по еврейской традиции уже считались достаточно взрослыми, чтобы помогать отцам в торговых лавках или ремесленных мастерских[1146]1146
  Евреи в Бухаре. 1911 (С. 2), иврит (см. раздел Библиография); Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 63–65; [Калонтаров Я.] Среднеазиатские евреи. С. 614; Махвашев И. 1985 (С. 10), иврит (см. раздел Библиография); Kaganovitch A. The Education of Bukharan Jews. P. 202–213.


[Закрыть].

Хотя раввин Йосеф Маман провел в начале XIX века реформы и основал в Бухаре иешиву, эти меры коснулись только элиты, среди которой было много недавних выходцев из Персии. Подавляющее же большинство членов общины продолжали оставаться неграмотными, как в общеобразовательном смысле, так и в религиозном. На протяжении всего века бухарско-еврейская элита пыталась преодолеть эту ситуацию путем приобщения бедного населения к образованию. Главной проблемой представлялась нехватка религиозной литературы. Упоминавшийся в первой главе обмен письмами в 1802 году между бухарскими и шкловскими евреями прекратился не сразу. Согласно сведениям, полученным посланцем цфатской ашкеназской общины раввином Давидом Де-Бет Гиллелем, Маман через евреев Шклова разослал письма ко многим еврейским общинам России и Турции с просьбами прислать религиозную литературу[1147]1147
  D’Beth H.D. The travels of Rabbi David D’Beth Hillel: Unknown Jews in Unknown Lands / Ed. W.J. Fischel. New York: KTAV Publishing House, 1973. P. 93–94; Тажер Н. 1971 (Ч. 2. С. 56), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Эти просьбы не остались незамеченными, и в Бухару были присланы книги[1148]1148
  Meyendorf G. A Journey from Orenburg to Bokhara. P. 35.


[Закрыть]. Но книг прислали мало, поскольку ими дорожили не только в эмирате.

Дети вокруг учителя (Туркестанский альбом: часть этнографическая. Т. 1. Л. 78). Библиотека Конгресса США, Отдел эстампов и фотографий, LC-DIG-ppmsca-14465

Престарелого Мамана приблизительно в 1818–1819 годах сменил на должности мулаи калян его лучший ученик – Пинхас гa-Гадоль (1788–1858). Хотя барон Мейендорф, побывавший в Бухаре в 1820 году, встречался не с ним, а с Маманом, произошло это, наверное, потому, что они могли немного поговорить между собой по-испански. Одним из первых проектов нового раввина была организация доставки в эмират религиозной литературы. Купец Яков Самандаров стал главным исполнителем этого проекта. Из мессианской литературы известно, что в Дагестане среди местных единоверцев провел зиму 1820/21 года некий еврей из Средней Азии. После этого он – а это был не кто иной, как Яков Самандаров, – прибыл в Астрахань, где сообщил находившимся там шотландским миссионерам, что он бухарский еврей и его целью является приобретение книг Торы для своей общины[1149]1149
  Scottish Missionary Society. The Christian Observer. P. 131–132.


[Закрыть]. В свете описанной в первой главе идеализации европейцев он наивно полагал, что те помогут ему с еврейской литературой. Реакцией Лондонского общества в поддержку обращения евреев в христианство на переданную через шотландцев просьбу была срочная отправка для Самандарова в Астрахань нескольких сотен книг Нового Завета, Книг Пророков и миссионерских трактатов на иврите. Якова такая литература не устроила, и он отпечатал необходимые книги в 1821 году в Ливорно, в 1833 году в Шклове и в 1836-м – в Вильно[1150]1150
  Об этих книгах см.: Яари А. 1942 (С. 381–388), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Скорее всего, в Ливорно он сделал заказ также через кого-то, а в Шклове и Вильно побывал лично.

Миссионер Вольф писал в 1861 году, что бухарские евреи покупают книги Торы у ашкеназских евреев во время посещения сибирских городов, а также Оренбурга и Нижнего Новгорода[1151]1151
  Wolff J. Travels and Adventures. Vol. 2. P. 15.


[Закрыть]. То, что бухарские евреи покупали там религиозную литературу, засвидетельствовал в 1864 году и Йосеф Иегуда Черный[1152]1152
  Черный Й.И. Га-Ягудим бе-Бухария [иврит] // Гa-Кармель. 1864. № 40. С. 331.


[Закрыть]. Тем не менее покупка и даже издание религиозных книг, по-видимому, все еще не могли удовлетворить всех нужд бухарско-еврейской элиты.

Образование оставалось одной из самых острых проблем бухарско-еврейских общин. Многие нееврейские путешественники, побывавшие в Средней Азии в XIX веке, сообщали о низком уровне образования основной массы членов этих общин. Посетивший в 1843 году Бухарское ханство востоковед Николай Ханыков отметил неграмотность евреев и сослался на слова евреев из других общин, что местные евреи считаются самыми необразованными[1153]1153
  Ханыков Н. Описание Бухарского ханства. С. 73.


[Закрыть]. В 1879 году русский офицер Василий Пьянков писал, что среди бухарских евреев очень мало грамотных и большинство забыли свой родной язык (имея в виду иврит)[1154]1154
  Пьянков В. Туркестанский календарь на 1880 г. Ташкент: Типография военно-народного управления, 1879. С. 147–148.


[Закрыть]. Так же низко оценивали уровень образования бухарских евреев и посещавшие Среднюю Азию еврейские путешественники. Газета «Га-Кармель» в 1866 году сообщала, что среди бухарских евреев не мелькнул еще свет образования[1155]1155
  Распоряжение. 1866, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Находившийся в Средней Азии в 1886 году Эфраим Наймарк записал, что во всем этом регионе Талмуд изучается только несколькими детьми в Бухаре и Самарканде[1156]1156
  Наймарк Э. 1889 (С. 73), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Другой еврейский путешественник, Нахум Леви Ицхак Абрек, посетивший бухарских евреев в 1887 году, указал в петербургской газете на иврите «Га-Йом», что многие бухарские евреи не умеют читать и молиться, а обучение детей находится на низком уровне[1157]1157
  Абрек Н.Л.И. 1887 (С. 2–4), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

Первый исследователь бухарских евреев Шмуэль Моше Ривлин, проживавший в Туркестане в 1886–1889 годах, тоже отмечал низкий уровень как общего, так и религиозного образования среди бухарских евреев. По его словам, только один еврей из десяти понимал смысл произносимых молитв. В городах края не было повсеместно распространенных в черте оседлости талмуд-тор (школ для детей из бедных семей)[1158]1158
  Ривлин С., г. Коканд // Недельная хроника Восхода. 13.12.1888. № 2. С. 34; Он же, г. Коканд. 1888 (№ 109), иврит (см. раздел Библиография); Он же. Письма. 1888 (№ 209. С. 395), иврит (см. раздел Библиография); Он же, г. Самарканд // Недельная хроника Восхода. 24.07.1888. № 35. С. 831–832; Он же, г. Самарканд. 1888 (№ 185), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Озабоченный низким уровнем образования бухарских евреев, Ривлин в 1888 году несколько раз обращался к их раввинам через другую петербургскую газету на иврите – «Га-Мелиц» – с призывами открывать у себя реформированные хедеры[1159]1159
  Он же. Межчеловеческие отношения. 1888, иврит (см. раздел Библиография); Он же. Наши далекие братья. 1888, иврит (см. раздел Библиография); Он же. Открытое письмо. 1888, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Те ему отвечали, что в Самарканде и Бухаре большинство бухарских евреев живут в бедности, не дающей возможности открывать современные школы и приглашать учителей[1160]1160
  Га-Коген Х. 1888, иврит (см. раздел Библиография); Калантаров Р. 1889, иврит (см. раздел Библиография). То, что авторы были раввинами и калантарами, видно из их подписей.


[Закрыть]. Однако уровень жизни бухарских евреев с начала 1890-х годов, как мы видели, стал значительно подниматься, так что подобный ответ в большей степени отражал нежелание богатых бухарских евреев вкладывать средства в образование в это время. Между тем отдельные представители бухарско-еврейской элиты были озабочены упадком образования, прежде всего религиозного. Так, их калантар в Бухаре, Пинхас Бен Авад Аль Рахман, будучи в 1862 году проездом в Одессе (он направлялся в Иерусалим), дал на иврите интервью издававшейся там газете «Га-Мелиц» (после 1871 года в Петербурге). В нем калантар заявил, что многие родители не считают нужным хорошо обучать своих детей и что бухарские евреи не умеют писать[1161]1161
  На границах Израиля. 1862 (С. 454–455), иврит (см. раздел Библиография). Пересказ этого интервью см. также: Несколько сведений о евреях в Бухарии // Гакармель (приложение на русском языке к Га-Кармель). 25.05.1862. № 44. С. 176.


[Закрыть].

С конца 1860-х годов отдельные бухарские евреи отправляли своих детей на учебу в западные российские губернии. До конца века, т. е. пока не закончилась такая практика, там получили образование, по сведениям Слуша, несколько десятков бухарских евреев[1162]1162
  Slousch N. Les Juifs à Boukhara. P. 412–413.


[Закрыть]. Скорее всего, эта цифра преувеличена, хотя сам факт учебы бухарских евреев в западных губерниях подтверждается и другими источниками. Так, Ривлин сообщает, что Авраам Хаим Гаон в 1870-х годах учился в Могилеве, живя в доме раввина Давида Эдельсона[1163]1163
  См. надпись на фотографии Авраама Хаима Гаона и письмо Рафаэля Потеляхова к Шмуэлю Ривлину от 27 ноября 1934 года (АШР).


[Закрыть].

Школьники за молитвой (Туркестанский альбом: часть этнографическая. Т. 1. Л. 78). Библиотека Конгресса США, Отдел эстампов и фотографий, LC-DIG-ppmsca-12207

Несколько позже бухарские евреи начали отправляться на учебу и в Палестину. Хотя первый бухарский еврей прибыл в Цфат для изучения вопросов религии и правил шхиты еще в 1858 году, поток студентов туда начался только с 1890-х годов. Обусловлено это было экономическими и ментальными причинами. Строительство железной дороги от Каспийского моря через Бухару к Самарканду, а еще через полтора десятка лет – между Ташкентом с Оренбургом позволило ряду бухарских евреев заметно увеличить свои доходы. В результате намного расширились их возможности путешествовать по Европе. Стали бухарские евреи посещать и святые места Палестины. Увидев там, какое внимание уделяют образованию и благотворительности другие еврейские общины, бухарские евреи начали устраивать специальные помещения для хедеров, куда приглашали учителей из Палестины и России[1164]1164
  Ашкенази М.Г. 1860, иврит (см. раздел Библиография); Бухарские евреи. 1911 (№ 88. С. 2), иврит (см. раздел Библиография); Воспитанники хахамов: из Иерусалима в Бухару. 1910, иврит (см. раздел Библиография); Из Сиона придет Тора. 1910, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Хорошая оплата труда и безопасность пребывания в контролируемой Россией Средней Азии способствовали принятию таких предложений учителями.

В результате наряду с продолжавшими существовать старыми хедерами в Средней Азии возникли обновленные хедеры (хедер метукан). В них преподаватели обучали детей ивриту и объясняли прочитанные тексты. Увеличился и объем осваиваемой литературы – ученики изучали уже не только Тору и молитвы, но и Талмуд[1165]1165
  Годес Я. У бухарских евреев// Еврейская неделя. 05.07.1915. № 7. С. 33–34.


[Закрыть]. В этих школах были запрещены физические наказания. Образцом такого хедера стала открывшаяся в 1898 году частная школа крупного купца Хизкии Иссахарова, в которой первоначально преподавал приглашенный из Иерусалима Шломо Тажер, тогда еще только учитель. В этой школе дети полдня учили иврит и религиозные предметы, а во второй половине дня – русский язык[1166]1166
  Тажер Н. 1971 (Ч. 2. С. 20), иврит (см. раздел Библиография). Обновленный хедер с совместным обучением мальчиков и девочек впервые появился в Туркестане в середине 1880-х годов. Открыли его в Ташкенте ашкеназские евреи, и несколько бухарско-еврейских мальчиков и девочек успешно в нем обучались. См.: [Из Ташкента] // Недельная хроника Восхода. 01.03.1886. № 16. С. 450–451.


[Закрыть].

В 1903 году Тажер по приглашению главы торгового дома Давыдовых, Юсуфа, стал директором и учителем частного училища для бухарских евреев в Ташкенте, также организованного по типу реформированного хедера. В училище обучались сорок детей богатых бухарских евреев, и прежде всего дети многочисленного семейства Давыдовых. Среди них было несколько девочек. На должности преподавателей в училище Давыдовых, как и в открытый ими же хедер, приглашались лучшие учителя из Бухары, Самарканда и Иерусалима[1167]1167
  Каганович А. 1999 (С. 44), иврит (см. раздел Библиография). О том, что бухарские евреи забирали в Среднюю Азию из Иерусалима самых способных молодых учителей, которым завидовали оставшиеся, см.: Воспитанники хахамов: из Иерусалима в Бухару. 1910, иврит (см. раздел Библиография). По сообщению Якова Рамона, с 1907 по 1912 год здесь преподавал известный учитель Яков Бахур Нисим Папула. См.: Рамон Я. 1993 (С. 500), иврит (см. раздел Библиография). В действительности же власти выслали его из Сырдарьинской области в 1910–1911 годах. См.: Тажер Ш. 1911 (апрель), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

Плата за обучение в этих школах была больше, чем в старых хедерах. Поэтому, за исключением некоторого числа детей, обучавшихся на благотворительные средства, большинство учеников таких продвинутых школ были детьми богатых родителей. А для детей бедных родителей в отдельных городах с начала XX века стали открываться талмуд-торы – за счет средств общины[1168]1168
  Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 94.


[Закрыть]. Уже тогда новая система образования принесла положительные результаты[1169]1169
  Бухара. 1902, иврит (см. раздел Библиография); Га-Коген Х. и Хахам Д. 1889, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

Вообще к концу XIX века дети бухарских евреев в Туркестанском крае учились в четырех образовательных системах: религиозной, светско-религиозной, светской в общих государственных школах и внешкольной (домашнее образование).

Открывая хедеры и талмуд-торы в старых, или туземных, частях городов, бухарские евреи, в отличие от ашкеназских евреев края, как правило, не спрашивали разрешения русских властей. Бухарские евреи, видимо, знали, что получат отказ со стороны местной администрации, пересылавшей их ходатайства министрам внутренних дел и народного просвещения, часто даже не указывая, что просители – бухарские евреи. Многие министры, не будучи знакомы со спецификой правового положения туземных евреев, применяли к ним запретительные меры, практикуемые по отношению к ашкеназским евреям[1170]1170
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 11. Д. 1463. Л. 2.


[Закрыть].

Существование школ, открытых бухарскими евреями без официальных разрешений, долгое время оставалось не замеченным русской администрацией, так как ее надзор за густонаселенными старыми частями городов был слабее надзора за малонаселенными новыми, или русскими, частями. Узнав о существовании хедера в старой части города, русская администрация уже не закрывала его, опасаясь оставить детей вообще без образования[1171]1171
  Там же. Л. 1–1 об.


[Закрыть]. Тем самым на местном уровне на бухарских евреев распространялась политика, проводившаяся в отношении мусульман и заключавшаяся в сочетании невмешательства в религиозное образование с осторожными попытками привлечения туземцев в школы с преподаванием на русском языке.

Один из представителей ашкеназской интеллигенции Ташкента, Илья Лурье, описывая в 1915 году языковую ситуацию в городе, расценил наличие в трамваях поясняющих надписей не только на русском, но и на персидском языке в качестве проявления колониальной терпимости. По его мнению, русские власти мало стесняли мусульман в использовании их собственного языка и почти ничего не предпринимали для их русификации. Наверняка он имел в виду и отсутствие попыток со стороны властей регламентировать одежду местного населения. По словам Лурье, в Туркестане русификация производилась единственно в сфере образования[1172]1172
  Лурье И. Евреи в Средней Азии // Рассвет. 22.02.1915. № 8. Колонка 27.


[Закрыть].

Политику аккультурации местного населения через образование начал проводить в Туркестане еще первый генерал-губернатор, Кауфман, пытавшийся объединить мусульманских, еврейских и русских детей в общих школах с преподаванием на русском языке[1173]1173
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 540. Л. 63–65. О том, что Кауфман стремился поднять уровень образования бухарских евреев, см.: Г.С. 1910 (С. 1), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Когда в 1870 году в Самарканде он основал первую такую школу, местная администрация предписала туземным жителям посылать туда детей[1174]1174
  Бартольд В. История культурной жизни Туркестана. С. 299; Русская земля: Самарканд. С. 65. С этим расходится утверждение Погребинского, что Кауфман начал открывать смешанные школы (автор имел в виду общие школы для представителей всех конфессий) только в 1875 году. См.: Погребинский А. Налоговая политика царизма в Средней Азии в 1860–1880 годах // Исторические записки. 1960. № 66. С. 299.


[Закрыть]. Однако многие мусульмане, опасаясь, что в подобных учебных заведениях детей отучат придерживаться традиций, соблюдать мусульманскую веру и почитать родителей, отказывались отправлять своих детей в эти школы. Поэтому туземная администрация, чтобы угодить русскому начальству, тайно собирала с членов общины налог мактаб пули, с тем чтобы затем за плату из этих денег принудить малообеспеченных родителей отдать туда своих детей. Такая практика сохранялась до второй половины 1880-х годов, пока наконец какая-то часть местного населения, оценив выгоды русского образования, сама не захотела давать обучение своим детям в русских школах[1175]1175
  Вульф Э.С. Как живут сарты. М.: Изд-во А.С. Панафидиной, 1908. С. 105; Бобровников Н. Русско-туземные училища, мектебе и медресе Средней Азии. СПб.: Сенатская типография, 1913. С. 10–11; Лыкошин Н. Полжизни в Туркестане. Пг.: Склад Товарищества В.А. Березовский, 1917. С. 58; Рыскулов Т. Восстание туземцев Туркестана в 1916 году. С. 114–115; Бендриков К. Очерки по истории народного образования в Туркестане (1865–1924). М.: Изд-во педагогических наук РСФСР, 1960. С. 192–194.


[Закрыть].

Бухарские евреи быстрее, чем мусульмане, осознали пользу этих школ и намного охотнее отдавали туда своих детей (в результате в 1872 году в указанной самаркандской школе, по сообщению журнала «Беседа», среди нескольких десятков учащихся дети бухарских евреев составляли половину[1176]1176
  Русская земля: Самарканд. С. 64–65.


[Закрыть]). Движимые тем же самым мотивом, за несколько десятков лет до этого евреи Алжира также охотнее, чем мусульмане, отправляли своих детей в образованные французскими колонизационными властями общие школы[1177]1177
  Статистику см. в работе: Абитбуль М. 1993 (С. 18), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

В отличие от русских детей, которые приходили сюда в возрасте шести-семи лет, дети бухарских евреев и мусульман начинали учебу в той же самаркандской школе в более старшем возрасте, что, с одной стороны, было связано с получением ими в ранние годы традиционного образования, а с другой – объяснялось языковой проблемой. Но, даже начиная учиться позже, не все из них могли успешно перейти в следующий класс, в результате чего в школе было много переростков. По данным востоковеда Остроумова, занимавшего должность чиновника Министерства просвещения, в 1878 году около трети учащихся (тридцать четыре человека) были здесь в возрасте от двенадцати до двадцати одного года, в том числе четырнадцать мусульман и двадцать бухарских евреев[1178]1178
  Бендриков К. Очерки по истории народного образования в Туркестане. С. 183.


[Закрыть].

Так как в школе только русские ученики изучали теологический предмет, бухарские евреи в 1881 году обратились к местной администрации с просьбой разрешить несколько раз в неделю на средства родителей обучать их детей еврейской религии. Запрошенный по этому поводу министр народного просвещения согласился, но обусловил свое разрешение преподаванием данного предмета на русском языке[1179]1179
  ЦГА Узбекистана. Ф. 47. Оп. 1. Д. 189. Л. 2 – 11.


[Закрыть]. В 1882 году эту школу посетил Генри Лансделл, увидевший в отделении для мальчиков семьдесят семь детей, среди которых было двадцать два русских, тридцать евреев и двадцать пять мусульман. Отделение для учениц посещали лишь русские девочки. Путешественник отметил, что еврейские дети отличались от своих нееврейских одноклассников лучшими знаниями[1180]1180
  Lansdell H.Russian Central Asia. Vol. 2. P. 600.


[Закрыть]. До обеда все дети изучали общие предметы: историю, географию, математику и русский язык. После обеда они раздельно, в соответствии со своей конфессиональной принадлежностью, осваивали религиозные предметы[1181]1181
  Kaganovitch A. The Education of Bukharan Jews. P. 206.


[Закрыть]. Скорее всего, бухарские евреи для выполнения условия Министерства просвещения нашли на должность преподавателя еврейской религии кого-нибудь из ашкеназских евреев, имевшего свидетельство меламеда.

Подобная же школа – для совместного обучения детей разных конфессий, с отделениями для мальчиков и девочек – была открыта и в Коканде после завоевания его русскими. Тот же Лансделл, посетивший в 1882 году и эту школу, устроенную в бывшем ханском дворце, обнаружил среди сорока пяти ее учеников тринадцать русских, двадцать три еврея и только девять мусульман. Он отметил, что дети бухарских евреев не читали вслух по субботам[1182]1182
  Lansdell H. Russian Central Asia. Vol. 2. P. 528, 593.


[Закрыть]. В конце XIX века из-за увеличения русскоязычного населения в Коканде и вообще числа желавших записать сюда своих детей школа эта оказалась переполненной. В результате школьная администрация ограничила прием учеников, а именно – детей бухарских евреев, тогда как в бухарско-еврейских семьях к тому времени еще сильнее укрепилось желание дать своим детям начальное образование на русском языке. Чаще отказывали в приеме бухарско-еврейским девочкам[1183]1183
  [Из Коканда] // Туркестанские ведомости. 17.09.1900. № 75. С. 474.


[Закрыть], отцы которых хотели, чтобы дочери научились читать и писать по-русски адреса, а также составлять прошения.

В городе Бухаре политический агент Чарыков, видимо, нуждаясь в преданных русской администрации переводчиках, еще в 1887 году искал несколько учителей для обучения бухарских евреев эмирата русскому языку[1184]1184
  Израэлит М. 1885 (С. 3), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Сделать это удалось лишь его преемнику – Павлу Лессару, в январе 1892 года обратившемуся к бухарскому кушбеги за содействием в организации школы. Но только спустя два года, в декабре 1894-го, школа наконец открылась. В нее сразу записались тринадцать мусульманских и семнадцать бухарско-еврейских детей. Они обучались здесь русскому языку, арифметике, а впоследствии еще и географии[1185]1185
  ЦГА Узбекистана. Ф. 3. Оп. 1. Д. 53. Л. 15; Френкель М., г. Бухара, 20 января // Недельная хроника Восхода. 28.02.1893. № 9. С. 237. О том, что в начале XX века бухарские евреи продолжали учиться в этой школе, см.: Бухара. 1902, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

В середине 1880-х годов туркестанская администрация, убедившись, что туземное мусульманское население не хочет посылать детей в общие школы с преподаванием на русском языке (в 1887 году во всем крае в них было лишь 245 учащихся-мусульман), начала создавать для него специальные русско-туземные школы (в официальных документах они часто назывались училищами), где дети-мусульмане могли бы совмещать традиционное религиозное обучение с общим образованием на русском языке[1186]1186
  История народов Узбекистана. Т. 2. С. 329.


[Закрыть].

Многие бухарские евреи захотели обучать своих детей в школах такого типа и поэтому во второй половине 1880-х – в 1890-х годах часто обращались к администрации с просьбами разрешить их детям посещать эти школы вместе с мусульманами или открыть такие же школы для бухарско-еврейских детей[1187]1187
  ЦГА Узбекистана. Ф. 19. Оп. 1. Д. 12589. Л. 1–3; Окраина. 03.02.1893. № 15. С. 2; Справочная книжка Самаркандской области на 1897 г. Вып. 5. С. 261; Хроника Восхода. 18.07.1899. № 29. С. 890.


[Закрыть]. В небольших городах бухарские евреи получили разрешение на совместное обучение с мусульманами[1188]1188
  В казалинском русско-туземном училище к 1910 году бухарские евреи составляли 12 % учеников – см.: Добросмыслов А. Города Сыр-Дарьинской области. С. 28. О том, что в чимкентском русско-туземном училище учились несколько бухарских евреев, а в таком же училище города Туркестана они составляли половину от всех учащихся, см.: РГИА. Ф. 1396. Оп. 1. Д. 345. Л. 10, 14. В городах Ферганской области в этих училищах обучались двадцать четыре еврея, видимо бухарских, составлявших 3,7 % от всех учащихся. См.: Ежегодник Ферганской области. Т. 2. Вып. 1903 года. С. XVIII.


[Закрыть]. В городах с относительно большим бухарско-еврейским населением, даже при поддержке в отдельных случаях со стороны областного начальства и обязательстве бухарско-еврейских общин взять расходы по содержанию этих школ на себя[1189]1189
  О поддержкe просьб бухарских евреев Самарканда военным губернатором этой области Ростовцевым см.: Справочная книжка Самаркандской области на 1897 г. Вып. 5. С. 261; Хроника Восхода. 18.07.1899. № 29. С. 890. Об обязательстве бухарских евреев Самарканда взять расходы на себя см.: Окраина. 03.02.1893. № 15. С. 2.


[Закрыть], подобные просьбы долгое время отклонялись. Например, в 1889 году по рекомендации главного инспектора народных училищ Федора Керенского (отца будущего главы Временного правительства) была отклонена просьба бухарских евреев Старого Маргелана об открытии своей русско-туземной школы или о допущении их детей в уже открытую такую школу для мусульман[1190]1190
  ЦГА Узбекистана. Ф. 19. Оп. 1. Д. 12589. Л. 4–5.


[Закрыть]. По-видимому, генерал-губернаторы, управлявшие краем в эти годы, были против совместного обучения мусульман и бухарских евреев, так как опасались, что в крупных городах последние, показывавшие в учебе хорошие результаты, со временем вытеснят из указанных школ мусульманских детей. Открывать же для бухарских евреев отдельные русско-туземные школы местная администрация долгое время не решалась – видимо, опасаясь, что это может вызвать недовольство Военного министерства.

Обращения бухарских евреев увенчались успехом только во время управления краем Духовского и его помощника Иванова, которые, подобно Кауфману, видели свою задачу в русификации не только мусульман, но и бухарских евреев. В январе 1900 года эти администраторы охотно согласились удовлетворить просьбу 171 семьи бухарских евреев Самарканда об открытии такого училища с вечерними курсами для взрослых[1191]1191
  ЦГА Узбекистана. Ф. 18. Оп. 1. Д. 7984. Л. 8 – 15.


[Закрыть].

В августе того же года эта школа была торжественно открыта в бухарско-еврейском квартале Самарканда[1192]1192
  Там же. Ф. 47. Оп. 1. Д. 599. Л. 25 об.; Туркестанские ведомости. 16.09.1900. № 74. С. 468.


[Закрыть]. В ней было две учительских должности. Один учитель преподавал общие предметы на русском языке до обеда, а другой, после обеда, – религиозные предметы и иврит. Первоначально преподавать еврейские предметы приглашался учитель из Палестины. В первом учебном году эту должность занимал Авраам Цафан Мизрахи. В 1901/02 учебном году указанные предметы преподавал уже знакомый нам раввин Шломо Тажер, а его сменил Аарон Профита, также уроженец Иерусалима. Он, как и его предшественники, преподавал только год. Власти полагали, что эти учителя были уроженцами Бухары и окончили там иешиву. В1903/04 учебном году еврейские предметы начал преподавать горский еврей Иосиф Хаим Вислягаров. Русский язык и математику ученики осваивали под руководством русского учителя, который был одновременно и заведующим. Большую часть средств училища составляло государственное пособие. Часть денег вносили родители (по 30–40 рублей в год на ученика) и бухарско-еврейская община. В школе, а она к тому времени из-за внутриобщинного конфликта переехала в русскую часть Самарканда, обучалось от тридцати пяти до пятидесяти детей состоятельных бухарских евреев и бесплатно – трое-четверо детей из бедных семей. Вместе с мальчиками училось небольшое число девочек. Бюджет распределял попечительский совет, включавший главным образом состоятельных бухарских евреев и возглавляемый Мататом Муллокандовым. Вначале училище располагалось в съемном помещении, но через несколько лет попечительский совет, в основном на свои деньги, построил специальное помещение с двумя классами на восемьдесят учеников. Новое помещение – с высокими потолками, большими окнами, обстановкой классных комнат, учебными пособиями и чистотой – поражало проверявших училище русских чиновников. Один из них, член ревизионной комиссии Палена Константин Савич, отметил вместе с тем невысокий уровень знания детьми русского языка и математики. Причиной указанных недочетов, по мнению главного инспектора народных училищ Керенского, было недостаточное усердие учителя – Ильи Гладышева[1193]1193
  ЦГА Узбекистана. Ф. 17. Оп. 1. Д. 10657. Л. 41; Там же. Ф. 47. Оп. 1. Д. 599. Л. 20–25; РГИА. Ф. 1396. Оп. 1. Д. 338. Л. 17 об. – 18; Туркестанский календарь на 1904 год. С. 8а; Клименко Г.Н. Туземные дела // Самарканд. 10.08.1905. № 164. С. 2–3; Муллокандов М., Абрамов Ю.И., Фузайлов А., Калантаров Я. По поводу статьи «Туземные дела» // Там же. 25.08.1905. № 176. С. 2–3; Клименко Г.Н. Еще один курьез // Там же. 13.09.1905. № 189. С. 3; Бен-Цион. 1911 (С. 2), иврит (см. раздел Библиография); Ашеров Ш.Х. 1977 (С. 39–40), иврит (см. раздел Библиография); Рабин А. 1988 (С. 143), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. После этой критики от учителя избавились, а вместо него данные предметы стала вести Шушана Пинхасова, взявшая на себя и обязанности заведующей училищем[1194]1194
  Адрес-календарь Самаркандской области на 1911 год. С. 46.


[Закрыть].

Положительным решением вопроса о русско-туземной школе в Самарканде воспользовался казенный раввин ашкеназских евреев Ташкента Кирснер. В июне 1900 года он добился у генерал-губернатора Духовского разрешения на открытие – на средства евреев – русско-туземного училища в Ташкенте по типу аналогичных школ для мусульман. Центральная администрация в тот период требовала от туркестанских чиновников более активной русификации края, вследствие чего открытие таких школ для туземцев всячески поощрялось. Вероятно, в погоне за отчетностью, давшая разрешение на открытие этого училища местная администрация[1195]1195
  ЦГА Узбекистана. С. 47. Оп. 1. Д. 598. Л. 1 – 13; Vekselman M. Development of Jewish Education in Central Asia. P. 41. Открытие русско-туземного училища в Ташкенте происходило в торжественной обстановке. На нем присутствовали генерал-губернатор, военный губернатор Сырдарьинской области, главный инспектор училищ Туркестанского края и вышеупомянутый раввин Кирснер. См.: Туркестанские ведомости. 17.08.1900. № 66. С. 418.


[Закрыть] закрыла глаза на то, что подавляющее число учащихся в открываемой школе были детьми ашкеназских евреев. На долю же детей бухарских евреев среди шестидесяти – семидесяти пяти учащихся школы в предвоенные годы приходилось лишь 5 – 10 %. Среди всех детей девочки составляли приблизительно треть. В 1913 году генерал-губернатор Самсонов, читая доклад о попечительском совете данного русско-туземного училища, обнаружил, что это школа для ашкеназских евреев. Возмущенный таким обстоятельством, он обратился к главному инспектору народных училищ за разъяснениями. Положение спас директор народных училищ Сырдарьинской области Сергей Граменицкий, сообщивший, что школа детям нужна и содержится она в основном на средства общины, а также что в ней учатся и нуждающиеся в обучении русскому языку бухарские евреи[1196]1196
  РГИА. Ф. 1396. Оп. 1. Д. 345. Л. 28 об.; Добросмыслов А. Ташкент в прошлом и настоящем. С. 208. В 1909 году попечительский совет этого училища состоял только из ашкеназских евреев. См.: ЦГА Узбекистана. Ф. 17. Оп. 1. Д. 16692. Л. 3–3 об.; Там же. Ф. 47. Оп. 1. Д. 598. Л. 43, 66.


[Закрыть]. Вероятно, этот ответ в какой-то степени удовлетворил Самсонова – данный вопрос больше не возникал.