Текст книги "Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917"

Автор книги: Альберт Каганович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)

Во многих городах, где бухарские евреи проживали до русского завоевания, синагоги открыто или тайно существовали еще при мусульманской власти. Синагоги у бухарских евреев, так же как и у ашкеназских, были не только религиозными центрами, но и местами сосредоточения общинной жизни[1370]1370
  О синагогах у ашкеназских евреев см.: Кац Я. 1963 (С. 204–212), иврит (см. раздел Библиография); Levitats I. The Jewish Community in Russia, 1772–1844. New York: Columbia University Press, 1943. P. 184–185. О синагогах у бухарских евреев см.: Вайсенберг С. Евреи в Туркестане. С. 397; [Калонтаров Я.] Среднеазиатские евреи. С. 614.


[Закрыть]. Как указывалось выше, мусульманская власть часто не разрешала бухарским евреям перестраивать и ремонтировать синагоги. После русского завоевания старые синагоги продолжали действовать, для чего они, очевидно, были отремонтированы. Для открытия же новых синагог и молитвенных домов бухарские евреи обычно испрашивали разрешения местной администрации. О первом случае обращения бухарских евреев к русской власти с просьбой разрешить постройку и открытие новой синагоги рассказывалось в первой главе. Тогда, в 1870 году, «устроитель Туркестанского края» Кауфман рассматривал бухарских евреев дважды покоренного Самарканда в качестве союзников и поэтому они не встретили никаких затруднений с разрешением. Власти придерживались такой политики в течение всего периода управления Кауфмана краем (1868–1881). Так, бухарским евреям города Туркестана в 1875 году было разрешено открыть молитвенный дом. Спустя два года, в 1877-м, бухарские евреи получили разрешение перестроить обветшавший молитвенный дом и в Коканде. Открылся он лишь в 1892 году, но такая задержка произошла по вине самих бухарских евреев. В 1882 году администрация разрешила бухарским евреям открыть молитвенные дома в русской и азиатской частях Ташкента. В марте 1889 года бухарские евреи получили разрешение военного губернатора на открытие в азиатской части этого города еще одного молитвенного дома, который был пожертвован общине богатыми бухарскими евреями Пинхасом Абдурахмановым и Давидом Ильяжановым (отцом Юсуфа Давыдова). В 1893 году бухарским евреям Самарканда местная администрация разрешила устроить молитвенный дом в русской части города[1371]1371
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 676. Л. 18; Там же. Оп. 17. Д. 983. Л. 39; Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 1200. Л. 6 об.; Там же. Д. 17144. Л. 31; Там же. Д. 27022. Л. 1, 4; Там же. Ф. 36. Оп. 1. Д. 2009. Л. 1; Там же. Д. 3152. Л. 10–10 об.; Там же. Ф. 19. Оп. 1. Д. 10612. Л. 5, 6 об. См. обращение к властям: Бен ДавидБ., Калантаров Д. 2012 (С. 204–208), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

В то же время бухарские евреи часто открывали молитвенные дома и не спрашивая разрешения администрации: в селении Пейшамбе – в 1871 и 1878 годах, в городе Туркестане – в 1875-м, в городе Чимкенте – в 1904-м, в Коканде – в 1878 году (в доме Хаима Симхаева, на шестьдесят мест), в 1887-м (в доме Рафаэля Вадьяева, тоже на шестьдесят мест) и в самом начале XX века (в доме Натана Давыдова, на 130 мест). Когда администрация спустя несколько десятков лет после открытия молитвенного дома узнавала об этом, она его, как правило, уже не закрывала[1372]1372
  ЦГА Узбекистана. Ф. 17. Оп. 1. Д. 17144. Л. 31; Там же. Ф. 1. Оп. 17. Д. 983. Л. 38 об., 39; Там же. Оп. 11. Д. 1463. Л. 1–1 об.


[Закрыть].

Терпимое отношение туркестанской администрации к бухарским евреям проявилось и в вопросе строительства шалашей во время праздника кущей (Суккот). Дело в том, что Министерство внутренних дел, ссылаясь на строительный устав, запрещавший возведение подобных пожароопасных сооружений, не разрешало евреям в черте оседлости строить традиционные шалаши[1373]1373
  См.: Уставы духовных дел иностранных исповеданий. Издание 1896 г. Статья 1301-я. С. 150; Устав строительный. Издание 1900 г. Статья 194-я. С. 247. См. копию письма Петра Дурново, товарища министра внутренних дел, в Сенат от 24 января 1902 года (там упоминается циркуляр Министерства внутренних дел от 1867 года о запрещении евреям строить шалаши и говорится, что министерство продолжает придерживаться такого же взгляда): РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 37. Л. 131–133. Также см. копию определения Сената по данному вопросу от 7 октября 1902 года: Там же. Оп. 89. Д. 4. Л. 170–170 об. Это запрещение не касалось горских и грузинских евреев, так как статья 194 Строительного устава не распространялась на частные постройки в Закавказском крае (см.: Устав строительный. Издание 1900 г. Статья 194-я. С. 247).


[Закрыть]. Тем не менее туркестанская администрация не препятствовала бухарским евреям в соблюдении этого обряда. Правда, архивные документы канцелярии туркестанского генерал-губернатора не содержат никакой релевантной переписки по данному поводу. Но сохранившаяся фотография, на которой запечатлены бухарские евреи, отмечающие этот праздник в шалаше (на иврите – сукка), а также факт посещения Лансделлом (сопровождаемым русским чиновником) в 1882 году одного из шалашей свидетельствуют, что указанного запрета в крае не было[1374]1374
  Lansdell H.Russian Central Asia. Vol. 1. P. 591–592.


[Закрыть].

Попутно отмечу, что представители местной администрации нередко посещали кварталы бухарских евреев, где встречались с их калантарами, раввинами и купцами[1375]1375
  См. фотографию, запечатлевшую визит военного губернатора Ферганской области Абрамова в бухарско-еврейский квартал Самарканда, опубликованную в книге: Исхаков Б. Моше Калонтар. Нью-Йорк: [б. и.], 1999. С. 308.


[Закрыть]. Сюда они часто приводили и западных путешественников, живо интересующихся такими «экзотическими» евреями. Русские чиновники, а также предприниматели посещали и торжества бухарских евреев[1376]1376
  См., например, о случае посещения полицмейстером Коканда вечера празднования Хануки бухарскими евреями в русско-туземном еврейском училище: Бар-Йохай. 1910, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

Местная администрация снисходительнее относилась к открытию бухарскими евреями синагог и молитвенных школ в туземных частях городов, чем в русских частях, куда бухарские евреи переселялись все время, и особенно с начала XX века. На упомянутую в пятой главе просьбу группы бухарских евреев в апреле 1916 года о разрешении открыть в русской части Самарканда молитвенную школу администрация ответила отказом, и поэтому в декабре того же года к ней с аналогичным прошением – о постройке синагоги на собственном участке земли – обратился самаркандский житель Юнатан (Йонатан) Муллокандов. Из материалов административной переписки видно, что вопрос об открытии синагоги был разрешен только после Февральской революции 1917 года[1377]1377
  ЦГА Узбекистана. Ф. 18. Оп. 1. Д. 5575. Л. 3, 22. См. список синагог, составленный на иврите, очевидно в конце 1917 года, и упоминающий новую синагогу муллы Юнатана Муллокандова: АРИНБ. ARC 4°: 1738/29 – 30.


[Закрыть].

Отрицательные ответы по некоторым общинно-религиозным вопросам были обусловлены, прежде всего, отрицательным отношением к бухарским евреям со стороны Военного министерства. Его позволения на принятие того или иного решения туркестанские генерал-губернаторы с конца XIX века просили в случае любого, даже самого мелкого вопроса, касавшегося евреев. Последний же генерал-губернатор, Куропаткин, – сам в 1898–1904 годах военный министр – вслед за своим предшественником насаждал в министерстве антиеврейскую атмосферу. Негативное отношение к бухарским евреям со стороны Военного министерства особенно ярко проявилось в решении вопроса их подсудности.

В сукке. Самарканд, начало 1870-х годов (Туркестанский альбом: часть этнографическая. Т. 1. Л. 81). Библиотека Конгресса США, Отдел эстампов и фотографий, LC-DIG-ppmsca-14470

2. Подсудность бухарских евреев в Туркестанском крае

Желая, подобно французам в Алжире, поменьше вмешиваться в традиционный уклад жизни мусульманского населения[1378]1378
  Абитбуль М. 1993 (С. 14), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть], русская власть после завоевания края сохранила, хотя и с некоторыми изменениями, у мусульман суды казиев (у узбеков и таджиков) на основе шариата и суды биев (у казахов, туркмен и киргизов) на основе адата. (Адат, или урф, – основанное на семейных и родовых обычаях право, восходящее к домусульманским социальным традициям, позже включившее некоторые элементы шариата.) В то же время все было не столь уж и однозначно. Так, исследовавший в течение пяти лет судебное право у казахов Туркестанского края офицер Григорий Загряжский подчеркивал, что распространенный у них суд биев опирается на традиционное право – зан – и тем отличается от суда на основе адата, испытавшего сильное воздействие шариата[1379]1379
  Загряжский Г. О народном суде // Материалы для статистики Туркестанского края. 1876. Вып. 4. С. 191–192.


[Закрыть]. C другой стороны, как показал Паоло Сартори, и шариатские суды в Средней Азии не следовали сугубо шариатским канонам, а включали элементы местных традиций, собственно адата[1380]1380
  Sartori P. The Birth of a Custom: Nomads, Sharta Courts and Established Practices in the Tashkent Province, ca. 1868–1919 // Islamic Law and Society. 2011. Vol. 18. P. 293–326.


[Закрыть].

Заинтересованные в распространении как на Северном Кавказе, так и в Туркестане судов на основе не шариата, а местных традиций, русские власти предпринимали усилия по кодификации адата и зана. С целью ослабления на территории края авторитета исламских институтов были отменены действовавшие здесь ранее юрисдикции кази-калянов Бухары, Самарканда, Хивы, Коканда и Ташкента. В 1886 году русская администрация заменила названия «казий» и «бий» на термин «народный судья» – чтобы у мусульманского населения не создавалось впечатления, что оно по-прежнему подсудно духовенству[1381]1381
  Заключение учрежденной под председательством графа Николая Игнатьева комиссии по расследованию выводов ревизии Федора Гирса и подготовке положения 1887 г. // ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 173 об. Подробнее об изменениях см.: Крафт И.И. Судебная часть в Туркестанском крае и степных областях (Оренбург: Типо-литография П.Н. Жаринова, 1898. С. 56–73). Пожалуй, лучшей кодификацией адатов стала книга «Адаты Дагестанской области и Закатальского округа», изданная в 1899 году в Тифлисе под редакцией Ивана Сандригайло. Григорий Загряжский кодифицировал зан: Загряжский Г. Юридический обычай киргиз // Материалы для статистики Туркестанского края. 1876. Вып. 4. С. 151–190; Он же. О народном суде. О судопроизводстве в шариатском и адатском судах Средней Азии см.: Фиолетов Н. Суды казиев в среднеазиатских республиках // Советское право. 1927. Т. 25. № 1. С. 132–138; Он же. Судопроизводство в мусульманских судах Средней Азии // Новый Восток. 1928. № 23–24. С. 204–207.


[Закрыть].

Другие изменения заключались в предоставлении населению права выбирать судей на три года через выборных представителей; делении края на судебные участки; ограничении полномочий мусульманских судей исками до 100 рублей; учреждении отдельных съездов казиев и биев по территориальному принципу для решения дел по искам от 100 до 1000 рублей (иски на бо́льшую сумму должны были рассматриваться в русских мировых судах); разрешении спорящим сторонам обращаться в мировой суд по взаимному согласию; отмене смертной казни и физических наказаний.

Народные суды мусульман подчинялись волостным съездам народных судей. Народные судьи и их съезды были поставлены в прямую зависимость от русской администрации. Она определяла количество народных судей в волостях, утверждала их в должностях после избрания выборными представителями мусульман, имела право их смещать, определяла время, место и число съездов народных судей. В юридическом аспекте народные суды и съезды народных судей подчинялись проверявшим их постановления русским судебным инстанциям. При обнаружении превышения полномочий в решениях народных судей и их съездов окружные суды отменяли такие решения. Стороны имели право подавать жалобы в окружные суды на решения народных судей и их съездов[1382]1382
  О судебном устройстве Туркестанского края и о зависимости народных судов от местной администрации см.: Положение об управлении Туркестанского края. С. 960–965; Williams D.S.M. Native Courts in Tsarist Central Asia // Central Asian Review. 1966. Vol. 14. No. 1. P. 6 – 19. С начала XX века до Первой мировой войны отменялось значительное количество решений народных судов. См.: Йомудский Н.Н. [Замечание к докладу о проекте закона о волостных судах] // Право. 12.01.1914. № 2. С. 144; Williams D.S.M. Native Courts in Tsarist Central Asia. P. 16.


[Закрыть]. До начала XX века и, в меньшей степени, позже русские судебные инстанции не имели достаточного количества квалифицированных переводчиков для проверки постановлений мусульманских судов, и поэтому многие случаи, являвшиеся с точки зрения русского законодательства судебными ошибками, не были обнаружены[1383]1383
  Терентьев М. Туркестан и туркестанцы // Вестник Европы. 1875. № 11. Ч. 3. С. 144–145; Дингельштедт Н. Судебное преобразование в Туркестане // Журнал гражданского и уголовного права. 1892. Кн. 7. Секция 3. С. 38.


[Закрыть].

Для населения, не имевшего статуса туземцев, русская власть ввела в Туркестане уездные (с 1886 года – мировые) и окружные (с 1886 года – областные) суды, подобно таким же судам в Европейской России, действовавшим на основе судебных уставов 1864 года и предусматривавшим институты присяжных поверенных (адвокатуру) и судебных следователей[1384]1384
  Положение об управлении Туркестанского края. С. 960–965; Терентьев М. Туркестан и туркестанцы // Вестник Европы. 1875. № 9. Ч. 1. С. 70; Williams D.S.M. Native Courts in Tsarist Central Asia. P. 6 – 12.


[Закрыть]. Мировые суды рассматривали судебные иски до 300 рублей, иски на бо́льшие суммы подлежали ведению контролировавших их решения областных судов. Последние, в свою очередь, подчинялись Ташкентской судебной палате, находившейся в ведении Министерства юстиции. Мировые суды имели два основных недостатка: отсутствие у многих судей подходящего образования и медленное разбирательство дел. В 1882 году из семнадцати уездных судей края лишь десять имели высшее или среднее образование. Среди остальных судей четверо вообще нигде не учились, но имели судебную практику, а трое – не соответствовали занимаемой должности ни по образованию, ни по опыту[1385]1385
  Дингельштедт Н. Судебное преобразование в Туркестане. С. 17. О низкой юридической подготовке уездных судей см. также: Терентьев М. Туркестан и туркестанцы. Ч. 3. С. 145. Примером юридической некомпетентности этих судей может служить отказ Сырдарьинского окружного суда в 1888 году вступившему в русское подданство бухарскому еврею Пинхасу Абдурахимову в приобретении недвижимого имущества в Ташкенте, к которому тот был приписан (см.: Недельная хроника Восхода. 06.03.1888. № 10. С. 222). Согласно русскому законодательству евреи имели право приобретать недвижимое имущество в местах своей постоянной приписки.


[Закрыть].

Судебное устройство в Туркестанском крае в 1886–1917 годах

До русского завоевания судебные дела между мусульманами и бухарскими евреями, как и между мусульманами и другим религиозным меньшинством – индусами, являлись прерогативой шариатских судов, где права иноверцев, т. е. евреев и индусов, были ограничены и те подвергались более жестоким, чем мусульмане, наказаниям. В то же время бывали случаи, когда евреи добивались справедливых решений и в рамках шариатских судов Бухарского эмирата, обычно в результате вмешательства эмира[1386]1386
  Амитин-Шапиро З. Предание о постройке первой синагоги в Бухаре // Сборник научного кружка при Восточном факультете САГУ. Ташкент, 1928. Вып. 1. С. 4–5; Семенов А. Очерк поземельно-податного и налогового устройства бывшего Бухарского ханства // Труды Самаркандского государственного университета. Серия 2. Ориенталия. Ташкент: САГУ, 1929. Вып. 1. С. 24; Альмеев Р. Бухарские евреи. Бухара: [б. и.], 1995. С. 84–86.


[Закрыть]. Как показал Даниэль Шройтер на примере Марокко, харизматичный монарх защищал евреев потому, что в усилении гонений на них со стороны исламского духовенства видел прежде всего покушение на свою прерогативу покровительства им[1387]1387
  Schroeter D. From Dhimmis to Colonized Subjects: Moroccan Jews and the Sharifian and French Colonial State // Studies in Contemporary Jewry. 2003. Vol. XIX. Jews and the State: Dangerous Alliances and the Perils of Privilege. P. 104–123.


[Закрыть]. Кроме подрыва авторитета, такие гонения оборачивались для монарха и прямым экономическим ущербом. Так же как и в Марокко, в Бухаре налоги с евреев шли исключительно на нужды эмирского двора. Поэтому эмиры чаще всего противились росту притеснений евреев, в том числе и в суде. Слабые властители могли опасаться конфронтации с усилившимся духовенством, но начиная с эмира Шохмурода (он правил в 1785–1800 годах) таких в Бухаре не было. Хотя при его сыне Хайдаре (правившем в 1800–1826 годах) гонения на евреев усилились, одним из проявлений чего были насильственные обращения в ислам, однако причиной этого был не возросший фанатизм населения или духовенства, а действия самого эмира. Обращая евреев в ислам и конфискуя их имущество, Хайдар быстрее компенсировал свои личные большие расходы[1388]1388
  Fraser J.B. Narrative of a Journey into Khorasan in the Years 1821 and 1822. Including Some Account of the Countries to the North-East of Persia. London: Longman, Hurst, Rees, Orme, Brown, and Green, 1825. P. 592. Appendix. P. 80.


[Закрыть]. Такая практика шла вразрез с шариатскими законами, согласно которым, во-первых, евреи как зимми (ахль аль-зи́мма; упоминавшийся выше термин, обозначающий представителей других монотеистических религий, буквально – «люди договора») должны были пользоваться определенной свободой вероисповедания, а во-вторых, уже как за новообращенными, за ними должно было сохраняться их прежнее имущество.

После русского завоевания края туземные евреи, получив равноправие с мусульманами по многим вопросам, захотели большей справедливости и в суде, где первоначально их запрещено было только казнить и калечить. Согласно сообщению Федора Поспелова, бухарские евреи Катта-Кургана в 1869 году отказались признавать судьей мусульманского казия Фазиля, который практиковал физические наказания в отношении их. На это указывает фраза из жалобы казия на местных евреев, адресованной русской администрации: «При назначении меня казием в Катта-Кургане… Кауфман мне говорил: кроме смертного наказания и отсечения рук, ног и прочего, ты по шариату можешь делать все»[1389]1389
  Поспелов Ф. Материалы к истории Самаркандской области // Справочная книжка Самаркандской области. Самарканд: Областной статистический комитет, 1912. Вып. 10. С. 124.


[Закрыть].

Хотя еще сырдарьинский военный губернатор Николай Головачев (находившийся в должности в 1867–1877 годах) собирался подчинить бухарских евреев «русскому суду», чтобы «защитить от произвола шариатской практики»[1390]1390
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 799. Л. 32.


[Закрыть], судебные дела между бухарскими евреями и мусульманами – за исключением небольшой категории евреев, вступивших в русское подданство и приписавшихся к мещанскому и купеческому сословиям, – продолжали оставаться в ведении мусульманских судей[1391]1391
  См. статьи 211-ю и 213-ю: Положение об управлении Туркестанского края. С. 961–962.


[Закрыть]. Отнюдь не симпатизировавший евреям знаток и исследователь края Михаил Терентьев, видя несправедливость сложившейся ситуации, считал, что, если одну из сторон представляет еврей, дело должно рассматриваться в русском мировом суде[1392]1392
  Терентьев М. Туркестан и туркестанцы. Ч. 3. С. 144.


[Закрыть]. Особенно ярко несправедливость по отношению к подсудности бухарских евреев выглядит на фоне передачи в мировые суды всех дел между оседлыми и кочевыми мусульманами, первые из которых судились по шариату, а вторые – по адату[1393]1393
  Там же. Ч. 1. С. 70; Положение об управлении Туркестанского края. Статья 210-я. С. 961.


[Закрыть].

При обращении в суд бухарскоподданные евреи рассматривались как иностранные туземцы, а бухарские евреи с туземным статусом – как русскоподданные туземцы. Согласно Положению об управлении Туркестанского края 1887 года все туземцы должны были судиться в народных судах мусульман. Когда в 1889 году к 262-й статье Положения власти добавили примечание, что туземным статусом пользуются и евреи, находившиеся в Туркестанском крае при завоевании, для них не было сделано никакого исключения в отношении подсудности указанным судам[1394]1394
  См. статьи 210 – 213-ю о подсудности туземцев Туркестанского края: Положение об управлении Туркестанского края. С. 961–962.


[Закрыть].

В похожем бесправном положении в суде находились в то время в России лишь горские евреи, на жалобу которых кассационный департамент Сената в 1888 году ответил, что согласно закону они должны оставаться в ведении народных судей[1395]1395
  Мыш М. Руководство к русским законам о евреях. С. 304.


[Закрыть]. Мордехай Альтшулер утверждает, что в последней трети XIX века кавказская администрация передала уголовные судебные дела между горскими евреями и местными мусульманами в ведение русских судов, а в гражданских тяжбах облегчила положение евреев тем, что разрешила им иметь своего представителя в мусульманском народном суде[1396]1396
  Альтшулер М. 1990 (С. 70–71), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Но даже в народных мусульманских судах Дагестана и Терской области русская администрация назначила председателями русских чиновников[1397]1397
  Дингельштедт Н. Судебное преобразование в Туркестане. С. 5.


[Закрыть], что ставило горских евреев в лучшую ситуацию, чем та, в которой находились бухарские евреи в туркестанских народных судах.

До начала XX века чиновники русской администрации края мало представляли себе статус евреев в мусульманском суде. «В Самарканде выяснилось, что евреи не допускаются вовсе к свидетельству против сартов», – писал генерал-губернатор Иванов в 1902 году, спустя треть века после русского завоевания Туркестана[1398]1398
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 915. Л. 18.


[Закрыть]. Из-за того, что народный суд казиев в судебных процессах между мусульманами и бухарскими евреями ущемлял последних, они иногда прибегали к взяткам[1399]1399
  О том, что такая практика сложилась в Чимкентском и Перовском уездах, сообщил в марте 1899 года военный губернатор Сырдарьинской области Корольков генерал-губернатору Иванову. См.: Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 31134. Л. 7–7 об.


[Закрыть]. Взяточничество вообще было широко распространено в этих судах. Дополнительным видом взятки являлось предоставление кандидатам на должности народных судей ссуд во время предвыборных кампаний, когда они нуждались в деньгах для подкупа избирателей-пятидесятников[1400]1400
  Гродеков Н. Киргизы и каракиргизы Сыр-Дарьинской области. Ташкент: Типо-литография С.И. Лахтина, 1889. Т. 1. Юридический быт. С. 199–200; Дингельштедт Н. Одно из отживающих учреждений // Журнал гражданского и уголовного права. 1892. Кн. 1. Секция 3. С. 2, 21; Он же. Судебное преобразование в Туркестане. С. 38; Лыкошин Н. Полжизни в Туркестане. С. 93; Погребинский А. Налоговая политика царизма в Средней Азии. С. 297; Кожоналиев С. Суд и уголовное обычное право киргизов до Октябрьской революции. Фрунзе: Академия наук Киргизской ССР, 1963. С. 35–36.


[Закрыть]. Богатые бухарские евреи охотно давали ссуды кандидатам, так как добивались их расположения[1401]1401
  ЦГА Узбекистана. Ф. 17. Оп. 1. Д. 10460. Л. 7–7 об. Таким способом добивались влияния не только бухарские евреи, но и другие этнические группы, в частности татары. См.: Гейер И. Туркестанские скитания. С. 15.


[Закрыть]. Между тем сами бухарские евреи, несмотря на то что принимали участие в избрании народных судей, не могли занимать эти должности из-за своей малочисленности. Даже в Самаркандском уезде, где проживало большое их число, они не имели никаких шансов попасть на одну из четырех должностей народных судей. Вероятно, бухарские евреи с низкими доходами вообще не могли добиться у народных судей справедливости в судебных тяжбах с мусульманами.

Бухарские евреи, привыкшие за многие века к мусульманской судебной системе в тяжбах с мусульманами, в первые десятилетия русского управления и не помышляли o передаче таких дел в русский суд[1402]1402
  О том, что до начала XX века не было ходатайств бухарских евреев о переводе их в ведение мировых судов, см.: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 915. Л. 75–75 об. В 1900–1903 годах лишь самаркандские евреи жаловались на подсудность народному суду (см.: Там же).


[Закрыть]. Наиболее осведомленные из бухарских евреев могли также знать, что в русском суде они попадут под действие антиеврейского законодательства, с положениями которого многие мусульманские народные судьи до начала XX века не были знакомы[1403]1403
  Плохо зная русское законодательство о евреях, многие народные судьи Самаркандской области вплоть до 1903 года закрепляли акты о приобретении недвижимости бухарскоподданными евреями. См.: Там же. Оп. 13. Д. 554. Л. 197 об. – 198. Очевидно, в других областях народные судьи также были мало с ним знакомы, что видно из приводимой далее аргументации Вревского.


[Закрыть].

У мусульманского народного судьи (Туркестанский альбом: часть этнографическая. Т. 1. Л. 66). Библиотека Конгресса США, Отдел эстампов и фотографий, LC-DIG-ppmsca-14410

Неизвестно, сколько еще игнорировался бы вопрос подсудности бухарских евреев в Туркестане, если бы не желание нескольких администраторов ужесточить положение бухарских евреев в суде. Еще во время расследования ростовщической деятельности бухарских евреев в городе Туркестане местная администрация пришла к выводу, что народные судьи, которые должны были оградить мусульманское население от «еврейской эксплуатации», часто выносят решения в пользу евреев[1404]1404
  Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 31134. Л. 6.


[Закрыть]. Трудно проверить, насколько так и было в действительности. Возможно, администрация просто пыталась отвести от себя неудовольствие императора, вызванное потворством якобы обнаруженному еврейскому ростовщичеству. Генерал-губернатор Александр Вревский в июне 1897 года обратился к военному министру с предложением передать судебные дела между бухарскими евреями и мусульманами в ведение мировых судов. По его мнению, такие суды были более строгими и могли бы воспрепятствовать переходу недвижимого имущества из рук дехкан в руки евреев[1405]1405
  Там же. Ф. 1. Оп. 27. Д. 517. Л. 1. Роберт Круз неверно относит возникновение вопроса о подсудности бухарских евреев в Туркестане к началу XX века (см.: Crews R.D. Islamic Law, Imperial Order: Muslims, Jews, and the Russian State // Ab Imperio. 2004. No. 3. P. 467–490. P. 476).


[Закрыть].

В результате в самом начале XX века среди местных чиновников разгорелась острая полемика по вопросу подсудности бухарских евреев. Большинство чиновников поддерживали предложение генерал-губернатора, руководствуясь двумя полярными мотивами. Одна часть сторонников передачи судебных дел между бухарскими евреями и мусульманами-туземцами в ведение мировых судов аргументировала свою позицию необходимостью дать бухарским евреям более справедливый суд, а другая – более строгий, каким им виделся русский суд, который не позволил бы закабалять туземцев-мусульман[1406]1406
  ЦГА Узбекистана. Ф. 19. Оп. 1. Д. 29459. Л. 82; Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 10460. Л. 8; Там же. Д. 31134. Л. 7–8.


[Закрыть]. Обсуждая вопрос подсудности дел между бухарскими евреями и мусульманами, местная администрация затронула и вопрос подсудности дел между бухарскими евреями.

Согласно Галахе, между собой евреи должны судиться по уголовным и гражданским делам в раввинском суде[1407]1407
  См. полную ссылку на «Шульхан Арух», иврит (в разделе Библиография). О том, что об этом было известно администрации, см.: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 915. Л. 23.


[Закрыть]. В Бухарском эмирате до и после русского завоевания евреи пользовались широкой внутренней автономией, и поэтому там мусульманские казии почти не занимались судебными делами евреев между собой. Лишь изредка в эмирате были случаи обращения к мусульманскому суду по тяжбам между евреями, после того как одна из сторон не соглашалась с решением внутреннего суда[1408]1408
  Черный Й.И. Га-Ягудим бе-Бухария [иврит] // Гa-Кармель. 1864. № 39. С. 319; Lansdell H.Russian Central Asia. Vol. 2. P. 590.


[Закрыть]. Еврейский суд – бейт дин рабани – собирался в Бухаре трижды в неделю: в воскресенье, понедельник и четверг. В его компетенции было назначать любые наказания, за исключением смертной казни. В распоряжении еврейского суда имелась тюрьма, которую охраняли посменно четверо сторожей[1409]1409
  Израэлит М. 1885 (С. 1289), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

Временами в различных городах Средней Азии судебные функции по уголовным и гражданским делам переходили к калантарам[1410]1410
  Это можно заключить из работ: Амитин-Шапиро З. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. С. 13–14; [Калонтаров Я.] Среднеазиатские евреи. С. 613; Сухарева О. Бухара. С. 169–170.


[Закрыть] – вероятно, потому, что, с одной стороны, отсутствовали компетентные раввины, а с другой – авторитет калантаров в некоторых городах был выше, чем у раввинов. После завоевания, благодаря толерантному отношению генералов Абрамова и Кауфмана, за бухарскими евреями сохранялась полная автономия в религиозных и семейных вопросах, а также в течение нескольких десятков лет – и во внутренних гражданских делах[1411]1411
  ЦГА Узбекистана. Ф. 5. Оп. 1. Д. 3500. Л. 2, 11. См. также решение мирового судьи Ходжентского уезда о продаже недвижимого имущества одного бухарского еврея по иску другого: О продаже имущества // Туркестанские ведомости. 20.01.1900. № 6. С. 43.


[Закрыть]. Доверенности, дела об опеке и наследстве, торговые сделки и сделки по найму работников, заключенные евреями между собой, скреплялись только у раввинов и калантаров. Кроме того, раввин и калантар занимались разбором денежных споров и тяжб между бухарскими евреями.

В начале XX века калантары часто передавали разбор денежных тяжб между бухарскими евреями третейскому суду, в состав которого входили авторитетные предприниматели, представлявшие разные стороны, или один предприниматель, пользовавшийся авторитетом у обеих сторон. Калантары не получали постоянной зарплаты. Их доходами были вознаграждения от обеих сторон за решения гражданских дел, за заключения договоров о купле-продаже и найме[1412]1412
  Амитин-Шапиро З. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. С. 31; Клеван А., Ниязов Д. История евреев в Узбекистане. С. 36–37. См. примеры привлечения третейских судей: Пилосов-Пинхасов Э. 1970 (С. 41), иврит (см. раздел Библиография); Фузайлов Г. Родословная Фузайловых. С. 53–54; Давидов Н. 1997 (С. 64), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Несмотря на стремление части бухарских евреев не доводить тяжбы между собой до официального суда[1413]1413
  См. о такой позиции Шлёмо Бабаджана Пинхасова: Пинхаси Я. 1978 (С. 21), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть], что плохо сказывалось на репутации всей общины, таких дел в народном, а особенно в мировом суде рассматривалось очень много. Как видно из таблицы 15, за 1901–1903 годы в этих судах Туркестанского края было рассмотрено 1189 таких дел, т. е. примерно по 400 в год.

Таблица 15

Все дела бухарских евреев, разбиравшиеся в народных (мусульманских) и мировых (русских) судах в 1900–1903 годах вТуркестанском крае, их соотношение

До русского завоевания Туркестана купчие крепости о продаже недвижимого имущества одним бухарским евреем другому оформлялись у мусульманского казия. При этом калантар и раввин выступали свидетелями[1414]1414
  См. документы о продаже домов с участками земли в еврейском квартале Самарканда в 1853 и 1867 годах: ЦГА Узбекистана. Ф. 18. Оп. 1. Д. 4855. Л. 1; АРИНБ. ARC 4°: 1738/29 – 30.


[Закрыть]. В первые несколько десятилетий после русского завоевания для такой сделки составлялись два документа. Один из этих документов, на иврите, подписывали, кроме обеих сторон, раввин и калантар. Другой документ, на персидском (язык официальной мусульманской переписки в Средней Азии, наряду с чагатайским), после раввина и калантара подписывал мусульманский народный судья, чтобы придать сделке законность в глазах русской администрации. О таком порядке свидетельствуют два акта о продаже имущества, найденные Амитиным-Шапиро[1415]1415
  Амитин-Шапиро З. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. С. 48–50. См. его комментарий к этим документам: Там же. С. 31–32.


[Закрыть].

В то время как в Алжире евреи утратили свою внутреннюю судебную автономию спустя всего лишь несколько лет после завоевания страны французами[1416]1416
  Абитбуль М. 1993 (С. 14), иврит (см. раздел Библиография); Friedman E. Colonialism and After. P. 6–9; Шварцфукс Ш. 1981 (С. 27–40), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть], бухарские евреи продолжали пользоваться полной судебной автономией в своих внутренних делах еще полтора десятилетия после образования Туркестанского края. Но даже потом их судебная автономия была урезана только частично. Начало ограничениям внутренней автономии было положено не чиновниками местной администрации, а представителем Министерства финансов – акцизным надзирателем Туркестанской казенной палаты Семеновым. Сразу после вступления в 1880 году в эту должность он поднял перед местной администрацией вопрос о законности скрепления у раввинов торговых сделок и сделок по найму между бухарскими евреями Зеравшанского округа. Запрошенный по данному вопросу Николай Иванов, в то время начальник этого округа, подтвердил, что на вверенной ему территории раввинам действительно подсудны все торговые договоры, бракоразводные дела и дела по разделу наследства между бухарскими евреями, так как казии никакого отношения к ним не имеют[1417]1417
  ЦГА Узбекистана. Ф. 5. Оп. 1. Д. 3500. Л. 2, 4, 11–12. При этом Иванов просил в случае изменения существовавшего положения признать законными уже засвидетельствованные раввинами сделки (см.: Там же. Л. 11), что, видимо, и было сделано. Скорее всего, речь идет только о казенном раввине Самарканда. Как указывалось ранее, эта должность до 1913 года существовала только в Самарканде.


[Закрыть]. Тем не менее уже к 1883 году некоторые гражданские дела между бухарскими евреями, например такие, как договоры об аренде и найме, перешли в компетенцию русских судов[1418]1418
  Там же. Л. 17.


[Закрыть].

В отличие от Туркестана в Бухарском эмирате к концу 1880-х годов, по свидетельству главного раввина Бухары Хаима Га-Когена и его помощника Давида Хахама, во всех денежных судебных тяжбах между бухарскими евреями «окончательно сложилась практика обращений к государственному мусульманскому суду»[1419]1419
  См. письмо, опубликованное в газете «га-Хавацелет»: Га-Коген Х.,Хахам Д. 1889, иврит (см. раздел Библиография). На этом фоне вызывает сомнение достоверность информации, опубликованной в 1886 году в газете «Израэлит», – о том, что в бухарской общине есть суд, который занимается делами между евреями и выносит решения о физических и материальных наказаниях. См. перепечатку этой заметки: В Бухаре. 1886, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Данный факт говорит, с одной стороны, о падении авторитета раввинского суда в эмирате, а с другой – что этот процесс перехода к мусульманскому судопроизводству завершился незадолго до появления представленного свидетельства.

В русские суды Туркестана по уголовным делам, в которых другой стороной были их же собратья, бухарские евреи стали обращаться сразу после завоевания. Однако 17 декабря 1901 года Самаркандский окружной суд по делу о краже неожиданно постановил передать все уголовные дела бухарских евреев между собой, а также между бухарскими евреями и сартами народным судам, аргументируя это тем, что бухарские евреи считаются туземцами и статья 210 Положения об управлении Туркестанского края не содержит для них каких-либо исключений[1420]1420
  ЦГА Узбекистана. Ф. 36. Оп. 1. Д. 2009. Л. 4; Там же. Ф. 1. Оп. 17. Д. 915. Л. 5–6, 25, 73. Этого заседания Самаркандского окружного суда по делу о краже коснулся в своей работе Круз (Crews R.D. Islamic Law, Imperial Order. P. 476), но, видимо не располагая всеми материалами, ошибочно заключил, что деньги у бухарской еврейки украл мусульманин, тогда как это сделал бухарский еврей.


[Закрыть]. Спустя три недели, 8 января 1902 года, тот же Самаркандский окружной суд, разбирая дело об опекунстве, принял диаметрально противоположное решение. Он постановил, что бухарские евреи не должны быть подсудны чуждому им мусульманскому народному суду. Это решение неверно аргументировалось тем, что при бухарском владычестве у евреев не было своего особого суда во внутренних делах и они подлежали общему государственному суду, а русский мировой суд является его преемником. По сообщению военного губернатора Самаркандской области Виктора Мединского, вследствие решения от 17 декабря 1901 года в Самарканде и уезде в мусульманском народном суде были рассмотрены в 1902 году сорок семь уголовных дел бухарских евреев между собой.

Возмущенные бухарские евреи Самарканда в октябре 1902 года обратились с двумя жалобами к Иванову, ставшему к тому времени генерал-губернатором. Одну подали казенный раввин Абрам Калантаров и староста синагоги Мошиах Фузайлов, а вторую – бухарские евреи – пятидесятники во главе с калантаром Сулейманом Ачильдиевым. Жалуясь на свою бесправность в мусульманском народном суде, последние указали, что евреи в нем не допускаются к свидетельству. Вследствие рассмотрения жалоб управляющий канцелярией генерал-губернатора предложил сделать бухарских евреев подсудными русскому мировому суду. В ноябре 1902 года бухарские евреи Самарканда вновь обратились к туркестанскому генерал-губернатору с просьбой, в которой просили до решения вопроса об их подсудности запретить мусульманским народным судам края рассматривать такие дела. Но на эту просьбу они получили отказ[1421]1421
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 915. Л. 3 об., 14–17 об., 18, 21, 25–26, 34–34 об., 73. Желание бухарских евреев стать подсудными русской судебной системе, видимо, еще более возросло в 1898 году – после оправдательного приговора по делу катта-курганских извозчиков из числа бухарских евреев. Хотя мировой судья вынес тогда постановление о взимании штрафа с этих извозчиков за отказ работать в субботу (русские чиновники и их семьи лишались возможности проезда по городу), Самаркандский окружной суд, в котором обжаловалось дело, вынес оправдательный приговор – после того как адвокат извозчиков доказал, что Библия (Второзаконие. Глава 5, стихи 12–14) предписывает евреям в этот день отдыхать и давать отдых своим животным. См.: Недельная хроника Восхода. 29.03.1898. № 13. С. 466; Самарканд. 1898, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Как видно из таблицы 16, Самаркандская область оставалась в то время единственной в крае, где дела бухарских евреев между собой рассматривались в народных судах.

Вообще в то время по вопросу подсудности бухарских евреев не существовало единого порядка по всему краю. В Ферганской и Сырдарьинской областях в 1900–1903 годах судебные учреждения выносили по данному вопросу противоречивые решения. В марте 1900 года Ново-Маргеланский окружной суд на основании того, что бухарские евреи неподсудны народным судам, отменил постановление мусульманского судьи о переходе недвижимого имущества к Израилю Абрамову от должника-мусульманина. Ташкентская судебная палата, куда с апелляционной жалобой обратился присяжный поверенный Абрамова, в августе 1901 года подтвердила решение Ново-Маргеланского суда. Но та же судебная палата спустя почти год решила, что туземные евреи в делах с мусульманами должны быть подсудны мусульманскому народному суду[1422]1422
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 915. Л. 19–20, 30 об.


[Закрыть].

Однако строгий порядок в Ферганской области в отношении подсудности дел тогда так и не установился. В октябре 1902 года председатель Ново-Маргеланского окружного суда заявил, что в области все дела бухарских евреев между собой и между ними и туземцами-мусульманами рассматриваются русскими мировыми судами. На самом же деле, согласно сведениям, полученным в 1904 году канцелярией генерал-губернатора от военного губернатора этой области, некоторые мусульманские народные суды рассматривали гражданские дела между бухарскими евреями и мусульманами[1423]1423
  Там же. Л. 18–18 об., 65, 75. См. также таблицу 16. Все 129 дел между бухарскими евреями-туземцами и мусульманами-туземцами, рассмотренные в 1901–1903 годах в народных судах области, касались долговых обязательств между ними (см.: Там же. Л. 65).


[Закрыть].

Мусульманам в целом не нравилось изменение подсудности бухарских евреев, но все же до коллективных протестов дело не доходило. В Старом Маргелане, где отношения мусульман и бухарских евреев были обострены, особенно описанным выше «мясным делом», недовольство выразилось в индивидуальных жалобах. В августе 1903 года один мусульманин заявил народному судье о своем преимущественном праве по шариату на покупку соседнего участка земли, купленного бухарским евреем. Даже эта индивидуальная жалоба дошла до генерал-губернатора, и он ответил, что никаких указаний дать не может и вопрос обсуждается в Военном министерстве[1424]1424
  Там же. Л. 47.


[Закрыть].

Гораздо негативнее, чем изменение подсудности бухарских евреев, мусульманское общество восприняло повышение статуса женщины в судах казиев и биев, произошедшее под давлением русской власти. Русским чиновникам часто приходилось вмешиваться в решения этих судов, чтобы добиться хотя бы некоторых элементов равноправия[1425]1425
  Crews R.D. For Prophet and Tsar: Islam and Empire in Russia and Central Asia. Cambridge: Harvard University Press, 2006. P. 281–288.


[Закрыть]. В какой-то мере женский вопрос дискредитировал данные суды в глазах русских чиновников, что способствовало лучшему пониманию положения туземных евреев перед лицом мусульманского правосудия. Но если вопрос о подсудности туземных евреев мог быть решен властями без каких-либо серьезных изменений системы управления краем, то женский вопрос невозможно было вывести из прерогативы судов казиев и биев без отмены этих институтов. Многие администраторы опасались негативной реакции мусульманского населения. Такие опасения стали причиной отказа от применения в Туркестане северокавказского опыта более жесткого контроля низовых народных судов русскими чиновниками[1426]1426
  Дингельштедт Н. Судебное преобразование в Туркестане. С. 4–5.


[Закрыть].

Формально не подчиняясь местной администрации, судебные чиновники в крае, подобно чиновникам других министерств и ведомств, косвенно зависели от нее, особенно в хозяйственных вопросах. Отдельные местные администраторы предпринимали прямые попытки подчинить судебные учреждения своей власти. В 1880 году Кауфман даже предоставил право военным губернаторам края делать выговоры и замечания судебным следователям и уездным судьям за упущения по службе, что являлось грубым нарушением общего устава губернских учреждений[1427]1427
  Там же. С. 17.


[Закрыть]. В 1910 году Куропаткин сетовал на то, что судебные структуры не подчинены туркестанской администрации[1428]1428
  Куропаткин А. Задачи русской армии. С. 128.


[Закрыть]. В 1916 году военный губернатор Ферганской области Гиппиус вмешался в дела прокурорского надзора, за что, правда, был отстранен усилиями министра юстиции Хвостова[1429]1429
  Совет министров Российской империи в годы Первой мировой войны. С. 327.


[Закрыть].

В отличие от администраторов судебные чиновники, изучив сложившееся положение с подсудностью бухарских евреев, однозначно признали ее аномальной. Одно только обращение туркестанской администрации к этому вопросу побудило многие мировые и окружные суды взяться за рассмотрение таких дел. Не найдя в русском законодательстве на этот счет ясных указаний, они аргументировали свои действия отсутствием у иноверцев равноправия в мусульманском судe – элементарного судебного права[1430]1430
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 915. Л. 127–128.


[Закрыть]. Это привело к переходу в 1900–1903 годах к мировым судам подавляющего большинства дел евреев-туземцев между собой, а также дел между ними и мусульманами-туземцами во всех трех областях края.

Генерал-губернатор Иванов мог надавить на судебные учреждения с целью добиться желаемой судебной практики. Однако он предпочел согласовать вопрос подсудности туземных евреев с Военным министерством. В октябре 1902 года Совет туркестанского генерал-губернатора высказался в пользу подсудности русскоподданных бухарских евреев мировому суду, для чего подал соответствующее ходатайство военному министру Куропаткину. Тот тем не менее нашел, что лучше оставить бухарских евреев подсудными мусульманскому суду. В январе 1903 года он отправил министру юстиции Николаю Муравьеву письмо, в котором посетовал на отрицательные последствия натурализации французами евреев в Алжире и высказал опасение, что изъятие евреев из ведения народного суда лишит мусульман старого средства борьбы с «еврейской эксплуатацией» и «порвет некоторую желательную зависимость ее от общей массы коренного населения»[1431]1431
  Там же. Л. 23, 30–32, 82.


[Закрыть]. Скорее всего, Куропаткин, посетивший в 1874 году Алжир и написавший подробный военно-политический и социально-экономический обзор этой колонии, имел в виду влияние алжирских евреев на избирательные кампании. Составляя в трех административных областях от 5,9 до 15,8 % от всех выборщиков, алжирские евреи, благодаря своей сплоченности, тем не менее оказывали существенное воздействие на муниципальные и парламентские выборы[1432]1432
  Куропаткин А. Алжирия; Абитбуль М. 1993 (С. 34, 42), иврит (см. раздел Библиография); Prochaska D. Making Algeria French: Colonialism in Bône, 1870–1920. Paris; New York: Cambridge University Press, 1990. P. 202; Friedman E. Colonialism and After. P. 17.


[Закрыть]. Недовольные этим французские колонисты обвиняли алжирских евреев в подкупе и требовали лишить их гражданских прав[1433]1433
  Абитбуль М. 1993 (С. 36–40, 55–63), иврит (см. раздел Библиография); Friedman E. Colonialism and After. P. 18–21.


[Закрыть].