Текст книги "Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917"
Автор книги: Альберт Каганович
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 33 страниц)
6. Призыв на тыловые работы во время Первой мировой войны
Еще в 1884 году тайный советник Федор Гирс отмечал, что туземцы из всех повинностей больше всего опасаются воинской и даже один слух о переписи, которую они считают предвестником ее введения, вызывает у них тревогу[1072]1072
Гирс Ф. Отчет ревизующего по Высочайшему повелению Туркестанского края. С. 415.
[Закрыть]. Следуя его предостережениям, русская администрация с момента завоевания края воздерживалась от призыва в армию туземного населения. Однако трудности Первой мировой войны потребовали от России дополнительных людских ресурсов. Николай II счел нужным призвать коренных жителей Туркестана в качестве тыловых рабочих. Согласно изданному 25 июня 1916 года указу местные общины были обязаны выставить 250 тыс. здоровых рабочих в возрасте от девятнадцати до тридцати одного года, т. е. 8 % от всего мужского населения, включая младенцев[1073]1073
См. «Журнал особого совещания по вопросу реквизиции туземцев для тыловых работ» от 2 июля 1916 года (Ташкент) в сборнике: Восстание 1916 года в Киргизстане: Документы и материалы / Ред. Т. Рыскулов. М.: Социально-экономическое изд-во, 1937. С. 15–27. В свете этого документа следует считать неверными данные, почерпнутые в советской историографии Андреасом Каппелером, о первоначальном намерении призвать в Туркестане 390 тыс. рабочих коренных этносов (см.: Kappeler A. The Russian Empire. P. 352).
[Закрыть]. Отсутствие повозрастных статистических данных не позволяет выяснить, какой процент мужчин отмеченного в указе, самого работоспособного возраста подлежал призыву. Тем не менее ясно, что призыву подлежали очень многие из них. Это подтверждает статистика по бухарско-еврейскому населению Казалинска, согласно которой на трудовые работы попали 42,1 % всех мужчин указанного возраста[1074]1074
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 1160. Л. 33.
[Закрыть]. Туркестанская администрация, сразу проявив по этому поводу некоторое беспокойство, добилась уже в августе сокращения числа призывников до 200 470 человек[1075]1075
Там же. Ф. 3. Оп. 2. Д. 842. Л. 16; Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане / Ред. А. Пясковский. М.: Академия наук СССР, 1960. С. 50.
[Закрыть]. Но все равно разнарядка оставалась большой, а призыв наиболее трудоспособной части населения грозил разорить многие хозяйства.
Поэтому неудивительно, что царский указ сильно взволновал все туземное население. Тревожась за судьбу своих хозяйств, оно также опасалось возможного участия призванных рабочих в боевых действиях и того, что те не смогут соблюдать религиозную обрядность. Составлявшие списки призывников туземные администраторы часто брали взятки за освобождение одних призывников за счет других. В результате зажиточные слои избегали призыва, что усугубляло и без того сильное социальное напряжение, вызванное: (а) предшествовавшим изъятием земель в пользу русских переселенцев, главным образом в Семиреченской области, (б) постепенным обезземеливанием дехкан в хлопководческих районах в неурожайные годы и (в) введением государством в 1915–1916 годах относительно низких нормированных цен на хлопок-сырец[1076]1076
Лыкошин Н. Доклад Самаркандского военного губернатора (декабрь 1916) // Восстание 1916 года в Средней Азии: Сборник документов / Ред. П. Галузо. Ташкент: Госиздат УзССР, 1932. С. 14–31; Приказ по Туркестанскому краю № 249 // Туркестанские ведомости. 22.09.1916. № 206. С. 1; Юферов В. Хлопководство в Туркестане. С. 98–99; Sokol E.D. The Revolt of 1916 in Russian Central Asia. Baltimore: Johns Hopkins Press, 1954. P. 80, 84.
[Закрыть].
Разразилось самое большое за период русской колонизации края восстание. Знаток края, местных языков и обычаев Нил Лыкошин считал, что главной причиной восстания стал фанатизм местного мусульманского населения. С другой стороны, он признавал, что выбранная колониальная модель была негибкой: присылаемые Петербургом администраторы и чиновники не знали Туркестана, власти не обращали внимания на настроения среди мусульманского духовенства, земли изымались необдуманно, русские переселенцы своей низкой нравственностью подрывали собственный авторитет[1077]1077
Лыкошин Н. Доклад Самаркандского военного губернатора. С. 22–23, 26–28.
[Закрыть].
Даниэль Брауэр видит в восстании коллапс колониальной системы и считает его исключительно реакцией на русскую колонизацию земель, особенно в Семиреченской области[1078]1078
Brower D. Turkestan and the fate of the Russian Empire. P. 1–9, 152–173.
[Закрыть]. Однако вряд ли слово «коллапс» точно отражает произошедшее. Даже учитывая беспрецедентный масштаб восстания, не стоит преувеличивать его размеры. Алексей Татищев пишет, что в разгар этих событий он спокойно проехал по казахским и киргизским степям свыше тысячи верст[1079]1079
Татищев А. Земли и люди. С. 178–179.
[Закрыть]. Более того, Брауэр забывает о восстании в вассальном Хивинском ханстве в 1915–1916 годах, где не было ни русской колонизации земель, ни почти никакой колониальной системы. Экономические проблемы ведущей войну империи отразились на хивинцах так же, как и на жителях Туркестана. Население Средней Азии сильно страдало в эти годы от дороговизны. В Туркестане за первые два года войны более чем в два раза выросли цены на пшеницу, рожь, сахар, керосин, чай и мануфактуру. Но, даже продаваемые по новым ценам, некоторые продукты исчезли с прилавков. Это привело в конце февраля 1916 года к ожесточенным так называемым «бабьим бунтам» русских женщин на базарах, главным образом в Ташкенте[1080]1080
Буттино М. Революция наоборот. Средняя Азия между падением царской империи и образованием СССР. М.: Звенья, 2007. С. 60–62; Sahadeo J. Russian Colonial Society. P. 170–176.
[Закрыть]. От дефицита и дороговизны страдало и коренное население, что подтверждают события в селе Исфан Ходжентского уезда. Там в январе того же, 1916 года несколько сот мусульман, в основном казахи, напали на мануфактурный ряд базара. Не причинив никакого физического ущерба торговцам из пяти мусульман и восьми бухарских евреев, они схватили разложенный снаружи лавок товар и почти все успели скрыться[1081]1081
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 4. Д. 1793. Л. 7.
[Закрыть].
Марко Буттино подробно рассматривает причины голода в крае, особенно в Ферганской области. Он приходит к выводу, что сокращение урожая хлопка и зерновых вызвало голод в 1916 году[1082]1082
Буттино М. Революция наоборот. 2007. С. 85–90.
[Закрыть]. Но, хотя сокращение урожая в тот год действительно имело место, оно не было сколько-нибудь значительным, в отличие от того, что было позже. Ферганская же область оказалась самой спокойной во время восстания. Однако для нас важнее, что в первую половину 1916 года там, как и везде, в пищу шли продукты прошлого года, да и хлопководы пользовались тогда сбережениями, заработанными в 1915 году. А этот год, по утверждению самого Буттино, отличался урожайностью. Также и по данным авторитетного исследователя туркестанской хлопковой промышленности тех лет, Вячеслава Юферова, 1915 год был необыкновенным по урожайности хлопка[1083]1083
Юферов В. Хлопководство в Туркестане. С. 72–73.
[Закрыть]. В этой связи большего доверия заслуживает версия бунтовавших женщин, утверждавших, что торговцы, вынужденные продавать продукты питания по нормированным администрацией ценам, специально припрятали некоторые из них в надежде на повышение цены весной. Тем не менее настоящей причиной придерживания продуктов были циркулировавшие среди торговцев и купцов слухи о скорой инфляции[1084]1084
ЦГА Узбекистана. Ф. 461. Оп. 1. Д. 1933. Л. 7, 37.
[Закрыть].
Буттино предполагает, что восстание было спланировано кочевниками[1085]1085
Буттино М. Революция наоборот. 2007. С. 81. Еще большее сомнение вызывает предположение Буттино, что восстание спровоцировали русские колонисты, с тем чтобы изгнать коренное население с его земель. Между тем эта версия, распространяемая в первые послереволюционные годы большевиками, и в частности Григорием (Гиршем) Бройдо – солдатским лидером (Буттино называет его «русским офицером» – см.: Там же. С. 83), ставшим впоследствии первым секретарем ЦК КП Таджикистана (1933–1934), преследовала цель демонизировать прежний режим в глазах коренного населения.
[Закрыть]. Что ж, наиболее активные действия киргизов и казахов пришлись на конец июля – первую половину августа 1916 года, т. е. происходили спустя месяц и более после издания царского указа, а значит, кочевники в какой-то мере могли подготовиться к восстанию. Но даже эта возможная подготовка не отменяет распространенного определения данного восстания как стихийного, поскольку нет никаких свидетельств о приготовлениях к нему до выхода царского указа. Да и вряд ли серьезная подготовка могла остаться не замеченной уездным начальством, или охранным отделением с его сетью осведомителей, или местными элитами, тесно связанными с русской властью.
Мобилизация на работы стала не только поводом к восстанию, но и дополнительной его причиной. Описанная ранее система дехканского хозяйства предусматривала тяжелую весеннюю страду и без молодых мужчин – а почти каждый второй из них подлежал призыву на тыловые работы – не могла функционировать. Поэтому восстание можно назвать антиколониальным по форме, но социальным по содержанию. Конечно, если бы угроза призыва не была столь масштабной, существовавший многие века механизм социальной поддержки, часто кровнородственной, мог бы преодолеть ее действие, что, собственно, и произошло после сокращения числа требуемых тыловых рабочих. Областные отчеты конца 1916 и начала 1917 года не зафиксировали массовых разорений. Из-за произошедшей потом революции и демобилизации рабочих неизвестно, чем этот ограниченный призыв мог закончиться для хозяйств при более продолжительном сроке работ. Распространению восстания способствовало и то, что оно пришлось на месяц рамадан, когда мусульмане чаще обычного собираются вместе для религиозных церемоний.
Отношение к русской власти ухудшилось уже в самом начале волнений – в результате выхода распоряжения об отдаче туземным населением поклонов всем офицерам и чиновникам. Наказанием за нарушение распоряжения была порка, от которой можно было откупиться штрафом[1086]1086
Керенский А. Речь. Стенографический отчет Государственной думы, четвертый созыв, сессия V, заседание 16 (закрытое), 13 декабря 1916 г. // Восстание 1916 года в Средней Азии: Сборник документов. С. 136.
[Закрыть]. По замыслам администрации эта мера должна была поднять престиж русской власти. Но она привела к прямо противоположному результату. Коренные жители за долгие годы русского правления почти отвыкли от этого практикуемого в ханствах и эмирате наказания, и введение его в крае уже воспринималось не как традиционный способ воспитания населения, а сугубо как унижение. Кроме того, местные жители не могли не знать об отсутствии такого наказания в других частях империи, а это обстоятельство должно было вызвать особое раздражение. Все перечисленное привело к разочарованию русской властью, которое достигло наивысшей точки летом 1916 года. Среди местных мусульман даже распространился слух, что Кауфман обещал не вводить воинской повинности в течение пятидесяти лет после завоевания той или иной туркестанской местности[1087]1087
Лыкошин Н. Доклад Самаркандского военного губернатора. С. 16.
[Закрыть]. И поэтому призыв они считали нарушением данного обещания.
В ходе восстания в крае погибло по нескольку тысяч человек с обеих сторон. Жители некоторых русских сел, казахских и киргизских аулов были поголовно убиты[1088]1088
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 1128. Л. 114–282; Миклашевский А. Социальные движения в 1916 г. в Туркестане. С. 255, 272; Татищев А. Земли и люди. С. 248; Турсунов Х. Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Ташкент: Государственное изд-во Узбекистана, 1962. С. 235–249.
[Закрыть]. Кочевники несравнимо бо́льшие потери понесли из-за голода, болезней и заморозков во время своего бегства в Китай. Вместе с ними часто бежали и местные туземные чиновники, предпочитавшие остаться лояльными к соплеменникам. В более сложную ситуацию попали оседлые чиновники-мусульмане. Оставаясь на месте, они оказывались между двух огней. Многие из них были коррумпированы и использовали свое положение во время этой мобилизации, предоставляя освобождение от призыва одним за счет других, а также скрывая информацию о льготах для некоторых категорий населения – с тем, чтобы получить вознаграждение за якобы оказанные услуги. Эти медиаторы пользовались незнанием русского языка основной массой мусульманского населения. Тем не менее подчиненные им жители – возможно, не всегда обоснованно – подозревали обман, что вылилось в несколько сотен случаев расправы восставших над этими представителями военно-народного управления[1089]1089
Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 122–128, 186–193, 259, 299, 313–315; Куропаткин А. Из дневника Куропаткина А.Н. // Красный архив. М.; Л., 1929. Т. 3 (34); репринт: Nendeln, 1966. С. 85; Галузо П. Восстание 1916 года в Средней Азии // Там же. С. 39–45.
[Закрыть].
Известие, что царь, опасаясь новой Кавказской войны, освободил от подобных трудовых работ мусульман Кавказа, расширило недовольство в Туркестане. Поэтому вслед за кавказцами были освобождены от призыва и туркменские племена, проявившие особую воинственность во время завоевания их территории русскими в первой половине 1880-х годов. Прочему мусульманскому населению края освобождение туркмен было представлено как результат их участия в составе Текинского конного полка в боевых действиях на фронте[1090]1090
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 1128. Л. 75–76. См. копию приказа Куропаткина по Туркестанскому краю, объявленного в августе 1916 года местному населению: Там же. Ф. 3. Оп. 2. Д. 842. Л. 16.
[Закрыть].
Туркестанский генерал-губернатор Мартсон, на которого возложили ответственность за вспыхнувшее восстание, был снят, и на его место прислали Куропаткина. После подавления восстания в декабре 1916 года он предал суду несколько тысяч мусульман, из которых 184 человека получили смертный приговор. Предпочитая не обострять отношений с мусульманским населением, власти ограничились казнью двадцати двух осужденных, а остальным смертная казнь была заменена различными другими наказаниями[1091]1091
Там же. Ф. 1. Оп. 31. Д. 1101. Л. 6.
[Закрыть]. Впоследствии советские исследователи завышали число казненных мусульман в несколько раз[1092]1092
История народов Узбекистана. Т. 2. С. 436; Зевелев А. Из истории Гражданской войны в Узбекистане. Ташкент: Госиздат Узбекской ССР, 1959. С. 110.
[Закрыть].
Из-за восстания власти во второй раз сократили разнарядку туземных рабочих. Всего с сентября 1916 по февраль 1917 года из Туркестана на тыловые работы было отправлено 120 тыс. рабочих. Они использовались в основном на промышленных предприятиях Москвы, Петрограда, Одессы, Нижнего Новгорода, Харькова, а также на железных дорогах. Их работа продолжалась до мая – июня 1917 года, т. е. до того момента, когда Временное правительство уже не в силах было удержать рабочих и издало постановление об их возвращении в край[1093]1093
Миклашевский А. Социальные движения в 1916 г. в Туркестане. С. 272; Sokol E.D. The Revolt of 1916 in Russian Central Asia. P. 163; История Узбекской ССР / Ред. Р. Аминова. Ташкент: Фан, 1967. Т. 3. С. 67.
[Закрыть].
В отличие от ашкеназских, горских и грузинских евреев[1094]1094
О грузинских евреях см.: Давид И. История евреев на Кавказе. Тель-Авив: Кавказиони, 1990. Т. 1. С. 460. О том, что горские евреи начали служить в армии с 1887 года, см.: Розенберг Ш. 1887, иврит (см. раздел Библиография); Альтшулер М. 1990 (С. 78–79), иврит (см. раздел Библиография). Среди евреев-ашкеназов Туркестана от воинской повинности освобождались только те, кто поселился в крае до достижения пятнадцатилетнего возраста и безвыездно там проживал. См.: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 4. Д. 497. Л. 5; Айзенберг Л. К вопросу о признании за евреями прав туземцев в Туркестанском крае. С. 71–74; Указ Сената // Рассвет. 17.05.1915. № 20. С. 31–33.
[Закрыть] никто из бухарских евреев не служил в русской армии, в том числе и те из них, кто вступил в русское подданство, или даже их потомки. С 1900 по 1914 год, как показано в таблице 9, в русское подданство было принято только десять семейств бухарских евреев. Среди них большинство лиц призывного возраста (на 1916 год) родились в крае или переехали туда малолетними, тем более что еще и до вступления в русское подданство все эти бухарские евреи проживали в крае. А согласно русскому законодательству из Туркестана в армию призывались только лица, поселившиеся там после достижения ими пятнадцатилетнего возраста.
Во время восстания часть бухарских евреев, опасаясь, что оно приведет к погромам, мигрировали из сельской местности в города, а также в не охваченные восстанием районы края и даже – некоторые – в Афганистан[1095]1095
О бегстве некоторых бухарских евреев из Самарканда во время восстания в Афганистан см.: Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 59. О бегстве бухарских евреев из сельских местностей и из мусульманских частей городов Ферганской области в их русские части см.: Рыскулов Т. Восстание туземцев Туркестана в 1916 году // Очерки революционного движения в Средней Азии / Ред. С. Муравейский. М.: Узбекское государственное изд-во, 1926. С. 62. Скорее всего, никто из бухарских евреев во время восстания не пострадал, так как в противном случае это нашло бы отражение в периодической печати и административной переписке.
[Закрыть]. Что касается призывников – бухарских евреев, то небольшая часть из них бежали за границу или во внутренние губернии, подобно некоторым призывникам-мусульманам[1096]1096
Татищев А. Земли и люди. С. 248; Рыскулов Т. Восстание туземцев Туркестана в 1916 году. С. 62; Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 95; Абрамов М. Бухарские евреи в Самарканде. С. 19. О том, что подобная миграция имела место, свидетельствует также распоряжение генерал-губернатора от 24 июля 1916 года о запрещении бухарским евреям, наряду с индусами и мусульманами, ездить в поездах. См.: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 1128. Л. 22.
[Закрыть]. Паника охватила бухарских евреев Самарканда 12 июля 1916 года, когда они увидели большую толпу мусульман, шедшую к военному губернатору Лыкошину. Опасаясь погрома, евреи закрыли свои лавки. Но Лыкошину удалось успокоить мусульман и таким образом предотвратить беспорядки[1097]1097
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 1135. Л. 31; Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 111, 113, 161.
[Закрыть].
Сами бухарские евреи в восстании не участвовали, хотя и были недовольны предстоявшим призывом. Это недовольство усиливалось специальным распоряжением Куропаткина о том, что туземные евреи не имеют права нанимать вместо себя призывников-рабочих из неевреев[1098]1098
См. приказ Куропаткина: ЦГА Узбекистана. Ф. 3. Оп. 2. Д. 842. Л. 16; Приказ по Туркестанскому краю № 220 // Туркестанские ведомости. 25.08.1916. № 185. С. 1–2.
[Закрыть]. В то время подавляющее большинство бухарских евреев проживали в Самаркандской области. Ее военный губернатор, Лыкошин, как мы уже видели, относился к ним толерантно. Он попросил генерал-губернатора предоставить бухарским евреям на фронте посильную работу и получил согласие[1099]1099
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 1128. Л. 64.
[Закрыть]. Вряд ли после этого ответа последовали какие-то действия, но он, очевидно, достиг свой цели – в какой-то мере успокоил общину бухарских евреев.
К слову сказать, Лыкошину и в этот раз Галкину их толерантность не прошла даром. По рекомендации Покотило Куропаткин отстранил Галкина сразу же по приезде в край, а на другого администратора пожаловался царю: «…Лыкошин… допустил развитие сахарной спекуляции, попал в руки евреев»[1100]1100
Куропаткин А. Из дневника. С. 46, 51; Ковалев П. Кризис колониального режима и «реформы» Куропаткина в Туркестане в 1916 г. // Труды Самаркандского государственного университета. Ташкент: Академия наук УзССР, 1954. Кн. 7. Вып. 57. С. 53.
[Закрыть]. Скорее всего, Куропаткин старался избавиться от давно раздражавшего его своим регионализмом генерала и потому сыграл на неприязни царя к евреям. В ответ Николай II в последние дни своего царствования отправил Лыкошина в отставку. Поскольку в Ташкенте дом Лыкошина, а в еще большей степени – дом Галкина являлись важнейшими местами собраний городской русской элиты[1101]1101
Татищев А. Земли и люди. С. 160–161.
[Закрыть], данные увольнения нельзя не расценивать как брошенный ей вызов. Столь крутым шагом Куропаткин открыто заявлял, что не потерпит фрондерства регионалистов. В отставку был отправлен и ферганский губернатор Гиппиус. Сторонник более гибкой политики в отношении методов призыва туземных рабочих[1102]1102
Подробнее о его предложениях Военному министерству см.: Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 647–648, 741.
[Закрыть], он целовал в мечети Коран, что вызвало скандал в Петрограде.
Крупными общинами бухарских евреев были созданы комитеты по призыву рабочих. Их возглавили лица, пользовавшиеся наибольшим авторитетом и влиянием[1103]1103
Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 95. См. состав комитета в Самарканде: Клеван А., Ниязов Д. История евреев в Узбекистане. Ташкент, 1973 [неопубликованная работа]. С. 87. О том, что комитет в Самарканде возглавлял богатый предприниматель и пятидесятник Мошиях Фузайлов, см. также: Сарты-евреи// Новый путь. 20.11.1916. № 44. С. 21–22.
[Закрыть]. Хотя выбор рабочих определялся жребием, от членов комитета зависело, кто будет освобожден, по болезни или по семейному положению, от участия в розыгрыше. На этой почве возникали социальные трения[1104]1104
Бачаев М. 1990 (С. 37), иврит (см. раздел Библиография); Пилосов-Пинхасов Э. 1970 (С. 55), иврит (см. раздел Библиография); Клеван А. 1989 (С. 38), иврит (см. раздел Библиография). См. выдержку из воспоминаний бухарско-еврейского поэта Якова Акилова: Клеван А., Ниязов Д. История евреев в Узбекистане. С. 88.
[Закрыть]. Им способствовал и наем богатыми евреями вместо себя рабочих из бедных еврейских семей по специальному разрешению, которого добился такой комитет в Самарканде[1105]1105
ЦГА Узбекистана. Ф. 18. Оп. 1. Д. 5547. Л. 7–7 об. Амитин-Шапиро, преувеличивая, пишет, что в Самарканде так были наняты 200 еврейских рабочих (Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 90), т. е. фактически все бухарские евреи города, отправленные на тыловые работы. О найме еврейских рабочих в Ташкенте см.: Беньяминов М. Бухарские евреи. С. 90.
[Закрыть]. Амитин-Шапиро считает, что стоимость найма рабочего колебалась от 500 до 1 тыс. рублей. По сведениям же Клевана, она достигала 3 тыс. Скорее всего, стоимость колебалась между 1 и 2 тыс. рублей, с учетом того, что наем мусульманина в одном из кишлаков Наманганского уезда стоил 1 тыс. рублей, в Катта-Курганском уезде – 600 рублей, а среди бухарских евреев Самарканда был более высокий уровень жизни и рынок такой потенциальной рабочей силы среди них был гораздо уже[1106]1106
Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 95; Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 148; Клеван А. 1989 (С. 38), иврит (см. раздел Библиография); Кастельская З. Основные предпосылки восстания 1916 г. в Узбекистане. М.: Наука, 1972. С. 92. Попутно отмечу, что работа Кастельской представляет классический пример манипуляции фактами с целью демонизации царского режима. Наиболее курьезно ее объяснение освобождения туземного населения края от службы в армии недоверием к этому населению (см.: Там же. С. 35). Между тем власти предпочитали использовать на службе даже в русских частях Самарканда и Ташкента мусульманских полицейских, а также охотно брали туркмен в Текинский полк.
[Закрыть]. Данная выплата, забота комитета об оставленных рабочими семьях и выделение рабочим провожатых для их обеспечения в дороге питанием и одеждой[1107]1107
Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 95; Клеван А., Ниязов Д. История евреев в Узбекистане. С. 89.
[Закрыть] в какой-то мере сгладили возникшую социальную напряженность. Об этом свидетельствуют, к примеру, материалы еврейской газеты на русском языке «Новый путь»[1108]1108
Сарты-евреи// Новый путь. 20.11.1916. № 44. С. 21–22.
[Закрыть].
Самаркандская бухарско-еврейская община должна была выделить самое большое количество еврейских рабочих. По административным данным на 1915 год, в городе проживало 6270 бухарских евреев мужского пола. Ошибочно посчитав их всех русскими подданными, чиновники назначили общине завышенный наряд на рабочих – в 500 человек. После жалобы руководства общины на такое решение в сентябре 1916 года и последовавшей проверки наряд уменьшили до 200 человек[1109]1109
ЦГА Узбекистана. Ф. 18. Оп. 1. Д. 5597. Л. 8, 12, 21. Вместе с тем еврейские газеты ошибочно сообщили, что из Самарканда было призвано 1300 бухарских евреев (см.: Сарты-евреи// Новый путь. 20.11.1916. № 44. С. 21–22; Сарты-евреи // Еврейская жизнь. 13.11.1916. № 46. С. 39). Неизвестно, какое общее количество евреев-рабочих было отправлено из Туркестанского края, но вряд ли оно превысило полтысячи человек.
[Закрыть]. Эти рабочие-евреи отправлялись из Самарканда двумя партиями по 100 человек[1110]1110
Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 95; Клеван А., Ниязов Д. История евреев в Узбекистане. С. 89.
[Закрыть].
Первая партия прибыла в Одессу – на промышленные предприятия, принадлежавшие евреям, где бухарские евреи заменили рабочих, призванных в действующую армию. Рассказавший об этом корреспондент «Нового пути» навестил тогда группу бухарских евреев, размещенных в одном из общежитий. По его словам, им предоставлялись кошерные продукты и право не работать в пятницу после шестнадцати часов и в субботу для соблюдения религиозных обрядов[1111]1111
Сарты-евреи// Новый путь. 20.11.1916. № 44. С. 21–22.
[Закрыть].
Для доказательства лояльности к царю туземная администрация при поддержке русских чиновников организовывала в конце июля 1916 года патриотические молебны и манифестации по всему Туркестанскому краю[1112]1112
Миклашевский А. Социальные движения в 1916 г. в Туркестане. С. 269; Sokol E.D. The Revolt of 1916 in Russian Central Asia. P. 144, 161.
[Закрыть]. Не остались в стороне и бухарские евреи. По рассказам очевидцев, вечером 19 сентября 1916 года, накануне отправки рабочих, бухарские евреи Самарканда устроили «грандиозную манифестацию», в которой участвовало несколько тысяч человек. Участники шли по главной улице из старого города в его новую, так называемую русскую, часть с портретом императора и пели «Боже, Царя храни!» под сопровождение оркестра военной музыки. На устроенном в русской части города митинге главы общины произносили патриотические речи на собственном диалекте и собравшиеся прерывали их криками «Ура!». Спустя несколько дней в Казалинске депутация бухарских евреев наряду с мусульманами встречала с музыкой, хлебом и солью прибытие поезда с тыловыми рабочими из Ташкента[1113]1113
Туркестанские ведомости. 29.01.1916. № 206. С. 3; Там же. 25.09.1916. № 209. С. 3; Еврейская манифестация // Новый путь. 23.10.1916. № 40. С. 18. См. также вырезку с заметкой из газеты «Туркестанский голос» (1916. № 65. С. 2) в фонде Туркестанского охранного отделения: ЦГА Узбекистана. Ф. 461. Оп. 1. Д. 1886. Л. 697. О пути бухарских евреев, призванных на тыловые работы в Одессу, в стихотворной форме рассказывалось в вышедшей в 1937 году на таджикско-еврейскомязыке «Хрестоматии по литературе XIX и начала XX века». См. об этом: Абрамов М. Бухарские евреи в Самарканде. С. 19.
[Закрыть].
7. Последние гонения
В больших городах Туркестанского края бухарские евреи традиционно вкладывали средства в покупку недвижимого имущества. Владельцам домов и земельных участков фирмы и банки Московского промышленного района отдавали предпочтение при предоставлении кредитов[1114]1114
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 194.
[Закрыть]. Большая часть купленных в этих городах домов сдавалась в аренду[1115]1115
[Из Самарканда] // Окраина. 04.10.1893. № 111. С. 1–2.
[Закрыть], плата по которой была относительно большой – в среднем 40 рублей в месяц. В то же время наиболее богатые из бухарских евреев сами стремились перебраться на жительство в более престижные русские части городов. Эти части возникли в результате отчуждения земель у местного населения. Хозяева за отчужденные у них участки получили нормированную плату, которая далеко не отражала рыночной стоимости последних, несомненно возросшей бы впоследствии из-за очевидного потребительского спроса. В Самарканде за прошедшую после завоевания четверть века стоимость таких некогда отчужденных владений возросла в десять раз. В этом городе отчужденные земли участками по 900 кв. метров продавались казной за ту же нормированную плату русским купцам, мещанам, офицерам, чиновникам, а семейным солдатам были отданы бесплатно, правда немного меньшими участками и подальше от центра[1116]1116
Вирский М. Самаркандский уезд. С. 19–20.
[Закрыть].
Со временем, чаще всего из-за отъездов, бывшие жильцы продавали землевладения с построенными на них домами. К 1893 году в той же русской части Самарканда бухарским евреям уже принадлежало тридцать семь домов – 11,3 % от всех, хотя сами они составляли здесь только 0,6 % всех жителей. Более чем две трети (68 %) бухарско-еврейских домов считались дорогими, так как их стоимость превышала 1,5 тыс. рублей. Эти дома составляли 15 % среди всех домов такой высокой стоимости в данной части города. С учетом того, что недвижимость в русской части дорожала быстро, параллельно росту населения, для богатых бухарских евреев, а также для богатых мусульман (им здесь принадлежало двадцать четыре дома, в том числе пятнадцать – дорогих) покупка недвижимости здесь была еще и удобным способом вложения капитала. Поэтому нельзя согласиться с официозной газетой «Туркестанские ведомости», которая в 1902 году, отметив, что почти треть домов русской части Самарканда перешла в руки бухарских евреев, объясняла такое явление лишь перенаселением еврейского квартала в старом городе[1117]1117
Туркестанские ведомости. 14.07.1902. № 55. С. 328. Амитин-Шапиро и Калонтаров ошибаются, утверждая, что еврейская буржуазия начала приобретать дома в русских частях туркестанских городов только с начала XX века: Амитин-Шапиро З. Очерки социалистического строительства среди среднеазиатских евреев. С. 89; [Калонтаров Я.] Среднеазиатские евреи. С. 617.
[Закрыть].
Что касается туземной части Самарканда, то там бухарские евреи владели в 1878 году 191 домом, что составляло 4,4 % от всех домов в этой части города. За пятнадцать последующих лет число домов у них здесь выросло несильно, учитывая их миграции в Самарканд и возросшую роль в экономике. К 1893 году они владели 266 домами, составлявшими 4 % от всех домов туземной части города. Трудно сказать, был ли этот рост результатом покупки соседних с еврейским кварталом мусульманских домов или следствием дробления имевшихся у них прежних дворов. Скорее всего, имели место оба фактора. Миграции и возросший, по некоторым косвенным признакам, естественный прирост привели к страшной тесноте. На каждый еврейский дом приходилось в среднем 14,6 жильца. В свою очередь, теснота способствовала удорожанию жилья в еврейском квартале. Но все равно оно стоило несравнимо ниже, чем дома в русской части города. Только шесть домов бухарских евреев имели оценочную стоимость, превышавшую 1,5 тыс. рублей. У мусульман же в туземной части города, при их гораздо большей численности, дорогих строений было лишь в два раза больше[1118]1118
Процент домов подсчитан по: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 10. Д. 1406. Л. 4 об.; Справочная книжка Самаркандской области на 1893 г. Вып. 2. Ч. 1. С. 55–59; Среднеазиатские евреи в Самарканде // Шофар. 1998. № 5–6 (56–57). С. 4. Число жильцов подсчитано на основе сведений о численности бухарских евреев в туземной части Самарканда: Вирский М. Самаркандский уезд. С. 19, 25.
[Закрыть].
В то время как местная администрация с начала XX века стала строже следить, чтобы бухарскоподданные евреи не покупали недвижимость в городах, бухарские евреи с туземным статусом продолжали покупать и строить дома в городах Туркестана. В Самарканде за 1905–1908 годы туземные евреи приобрели в обеих частях города пятьдесят три участка на общую сумму 475,2 тыс. рублей[1119]1119
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 194 об.
[Закрыть]. Похожая ситуация сложилась и в Коканде. Американская путешественница Аннет Микин, посетившая его в 1902 году, отметила, что многие лучшие дома в русской части города принадлежат бухарским евреям[1120]1120
Meakin A. Israel in Central Asia. P. 28.
[Закрыть]. Покупка ими домов продолжалась там и потом, что вызвало в 1903 и, особенно, в 1904 году сетования со стороны кокандского корреспондента тех же «Туркестанских ведомостей»:
Известный гренёр [производитель шелковой грены] и шелковод Алоизи… дома свои, наиболее видные и благоустроенные в Коканде, продал бухарским евреям Арабовым за 85 тысяч… другой большой дом… в котором помещалась гостиница «Россия», продан бухарскому еврею Пинхасову за 48 тысяч рублей, наконец в руки того же Пинхасова попали дом и место Курочкина… за 18 тысяч рублей… мнение русского общества, что Коканд в близком будущем весь… очутится в руках бухарских евреев[1121]1121
[Из Коканда] // Туркестанские ведомости. 16.01.1903. № 5. С. 31; [Из Коканда] // Там же. 25.02.1904. № 23. С. 111.
[Закрыть].
Также правом владеть недвижимым имуществом широко пользовались в городах своей приписки бухарские евреи, вступившие в купеческую гильдию одного из городов края и принятые затем в русское подданство. Самые богатые представители этой категории – семейства Вадьяевых и Потеляховых – построили себе в 1907 году по особняку в Коканде. Оба здания считались одними из лучших в городе[1122]1122
Круковская С. Встречи с Кокандом. Ташкент: Узбекистан, 1977. С. 73–74.
[Закрыть].
Дом Або Симхаева в Коканде, фото Зои Аршавской (с разрешения Центра еврейского искусства Еврейского университета в Иерусалиме).
В русских частях Ташкента и города Туркестана к концу XIX века также возросла доля недвижимости в руках бухарских евреев. Сообщая об этом в своей книге, Михаил Терентьев утверждал: «Бухарские жиды процветают, скупают понемногу лучшие дома в старой части русского Ташкента, поблизости к синагогам, которых уже выстроено две…»[1123]1123
Терентьев М. История завоевания Средней Азии. Т. 3. С. 312.
[Закрыть]
Приобретение бухарскими евреями недвижимости в русских частях городов вызывало особое беспокойство администрации, стремившейся укрепить русское население в городах края для расширения опоры в недавно завоеванной колонии. Поэтому генерал-губернатор Иванов еще в сентябре 1902 года отдал указание проверить законность приобретения бухарскими евреями недвижимого имущества и в случае обнаружения нарушений закона предъявить к ним судебные иски. Как обнаружилось в ходе проверки, многие мусульманские народные судьи, имевшие нотариальные права, продолжали скреплять купчие крепости на недвижимость бухарскоподданных евреев. В результате местная администрация в 1903 году разъяснила судьям, что они не имеют права этого делать[1124]1124
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 809. Л. 79; Там же. Оп. 13. Д. 554. Л. 197 об. О мусульманских народных судах см. в седьмой главе.
[Закрыть].
За 1908–1913 годы в Самарканде доля бухарских евреев среди владельцев недвижимости в русской части города сократилась на 29,5 %. Хотя общая стоимость недвижимости бухарских евреев в этой части города за тот же срок выросла на 306 669 рублей, или почти на одну треть, такой рост произошел лишь в результате увеличения стоимости домов в городе. Известно, что в течение этого времени бухарские евреи почти не приобретали новых домов. Так, если в 1908 году в русской части города бухарским евреям принадлежало 140 домов, то в конце 1915-го – 143 дома[1125]1125
Там же. Л. 194; Там же. Оп. 17. Д. 1047. Л. 3. О том, что многие бухарские евреи переселились в русские части Самарканда и Ташкента, сообщал Вайсенберг, посетивший край в 1911 году (Вайсенберг С. Евреи в Туркестане. С. 401).
[Закрыть].
К 1908 году, как видно из таблицы 12, они сконцентрировали в своих руках, по оценочной стоимости, установленной администрацией, 20 % общей городской недвижимости, а в русской части города – 51 % всего недвижимого имущества. Но лишь за пять лет, из-за предпринятой властями проверки недвижимости у бухарских евреев, общий процент недвижимого имущества у них сократился до 16 и 30 % соответственно.
Сокращению темпов роста недвижимости бухарских евреев в Самарканде способствовала тщательная проверка администрацией наличия у евреев, владевших недвижимостью или желавших ее приобрести, туземного статуса. При обнаружении недвижимой собственности, записанной на имя бухарскоподданного еврея, администрация через суд обязывала ее продать в шестимесячный срок согласно закону[1126]1126
ЦГА Узбекистана. Ф. 18. Оп. 1. Д. 4816. Л. 44 об.
[Закрыть]. По этой причине в туземной части города за 1908–1913 годы общая стоимость недвижимости бухарских евреев, как видно из таблицы, даже сократилась на 200 тыс. рублей. Таким образом, на несколько процентов сократилась их доля в общей стоимости недвижимости туземной части города.
За эти же пять лет во всем городе стоимость недвижимости, принадлежавшей бухарским евреям, выросла на 106 954 рубля (20 %), в то время как стоимость общей городской недвижимости – на 2 221 646 рублей (29,93 %). В результате принадлежавшая бухарским евреям доля в общей городской недвижимости сократилась за 1908–1913 годы с 19,73 до 16,29 %. Таким образом, темпы роста стоимости недвижимости у бухарских евреев отставали от аналогичного показателя для всего городского населения, несмотря на то что число бухарских евреев здесь значительно выросло – в результате переселения бухарскоподданных евреев из Сырдарьинской области в Самарканд[1127]1127
Учитывая увеличение численности бухарских евреев Самарканда с 9020 человек в конце 1909 года (см.: Обзор Самаркандской области за 1909 год. Самарканд: Областной статистический комитет, 1912. Приложение 3) до 9414 человек в конце 1910-го (см.: Обзор Самаркандской области за 1910 год. Приложение 3), а также принимая во внимание их естественный прирост (максимум – 0,02 % в год), можно предположить, что в город в 1910 году переселилось из Сырдарьинской области около 220 бухарскоподданных евреев.
[Закрыть] как в один из пограничных городов.
Таблица 12
Доля недвижимого имущества, принадлежавшего бухарским евреям в Самарканде в 1908 и 1913 годах [1128]1128
Таблица составлена по данным, собранным самаркандскими военными губернаторами Галкиным и Одишелидзе (см.: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 194; Там же. Оп. 17. Д. 936. Л. 2). Оба администратора толерантно относились к бухарским евреям, и поэтому собранные данные заслуживают доверия.
[Закрыть]
В 1915–1916 годах некоторые богатые бухарские евреи, а вслед за ними и среднеазиатские мусульмане-предприниматели, по сведениям охранки, стали вкладывать деньги в золотые, серебряные изделия и в недвижимость – из-за роста инфляции и даже из-за предвидения, что в России в результате революции к власти придет новое правительство, которое не уплатит проценты по ценным бумагам и займам[1129]1129
Агентурные сообщения секретных агентов Туркестанского охранного отделения в январе – середине февраля 1917 г. // ЦГА Узбекистана. Ф. 461. Оп. 1. Д. 1933. Л. 7, 37; Там же. Д. 2329. Л. 316 об. См. также: Амитин-Шапиро З. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. С. 27. Расследование, произведенное охранным отделением летом 1916 года, выявило, что фирма Потеляховых скупила золотых монет на несколько десятков тысяч рублей (см.: ЦГА Узбекистана. Ф. 461. Оп. 1. Д. 1885. Л. 13, 15, 34).
[Закрыть]. Известный русский и советский востоковед Александр Семенов (1873–1958), занимавший в начале 1917 года должность военного губернатора Самаркандской области, тогда неоднократно слышал от бухарских евреев, что «бумажные деньги при теперешнем неизбежном расширении эмиссионного права государственного банка ничего не будут стоить, недвижимость же никогда не теряет цены»[1130]1130
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 1047. Л. 3.
[Закрыть].
Спрос на дома привел к увеличению их стоимости. Ситуацией воспользовались семьи многих отправленных на фронт офицеров, стремившиеся перебраться в Европейскую Россию, поближе к своим родственникам[1131]1131
Амитин-Шапиро З. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. С. 27. Отъезд части семей, входивших в так называемые городские общества, видимо, влек за собой новые волны отъездов из Туркестана семей офицеров и чиновников. О том, что жены офицеров и до войны тяготились своим пребыванием в Туркестанском крае, см.: Духовская В. Туркестанские воспоминания. С. 38–39, 102.
[Закрыть]. Выгодная продажа домов позволила им оставить удаленный и жаркий, а также беспокойный в те годы Туркестанский край.
Хотя бухарские евреи приобрели в течение первых нескольких лет войны относительно небольшое число домов, сокращение и без того немногочисленного более образованного русского населения стало заметно. В Самарканде бухарские евреи в апреле 1916 года еще больше привлекли к себе внимание администрации тем, что попросили разрешения организовать в русской части города молитвенный дом, ссылаясь на то, что в новой части у них нет вообще никакого молитвенного дома, а ходить в старую часть города им далеко. Подписавшиеся под этой просьбой (31 бухарский еврей) указали в приложении к ней названия улиц, на которых они проживали. Посчитав, что бухарские евреи, скупавшие дома, виноваты в сокращении русского населения в городах, Куропаткин распорядился через председателей окружных судов собрать сведения о недвижимости, купленной туземными евреями с 1901 до 1917 года. Собранные в январе – начале февраля 1917 года данные расследования показали, что в двух крупнейших городах края бухарские евреи действительно приобрели за указанный период большие земельные участки с домами или под строительство домов. В Ташкенте ими были куплены 65 десятин земли, в том числе 43 – в русской части города, а в Самарканде – 233 участка общей площадью 125 десятин, в том числе в русской части города – 181 участок общей площадью 52,5 десятины[1132]1132
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 27. Д. 1715. Л. 19–20, 26, 28–28 об.; Там же. Оп. 17. Д. 1047. Л. 1. В число указанных десятин вошла и земля, купленная бухарскими евреями под заводы и магазины. О том, что в Ташкенте бухарские евреи построили на этой земле красивые дома в европейском стиле, см.: Schwarz F.X. Turkestan: die Wiege der indogermanischen Völker. Freiburg im Breisgau: Herder, 1900. P. 445; Slousch N. Les Juifs à Boukhara. P. 411. О том, что в русских частях Ташкента и Самарканда бухарским евреям принадлежат большие дома и конторы, писал Логофет (Логофет Д. Бухарское ханство под русским протекторатом. Т. 1. С. 182).
[Закрыть]. В тот же период бухарские евреи приобрели в Ферганской области под дома с участками 96 десятин земли[1133]1133
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 27. Д. 1715. Л. 27–27 об.
[Закрыть]. Особенно активно приобретались участки в Коканде, где многие богатые бухарские евреи построили себе перед войной роскошные особняки и торговые конторы[1134]1134
См. фотографии этих особняков и торговых контор: Бен Давид Б. 1997 (С. 136, 140), иврит (см. раздел Библиография); Давидов Н. 1997 (С. 67, 76), иврит (см. раздел Библиография). О том, что в Коканде самый большой торговый дом принадлежал бухарскому еврею, см.: Woeikof A. Le Turkestan russe. P. 127.
[Закрыть].
Тем временем Семенов, обеспокоенный скупкой бухарскими евреями домов в Самарканде, обратил на нее внимание Куропаткина во время их совместной поездки в Катта-Курган 10 января 1917 года. Куропаткин отнесся к затронутому вопросу с большим вниманием. По его просьбе Семенов 15 января 1917 года написал по этому вопросу подробный доклад, в котором отмечал, что после восстания мусульман бухарские евреи, опасаясь новых волнений, особенно усиленно стали скупать дома в русской части города, не смущаясь их ценой. Семенов обратил внимание генерал-губернатора также на то, что действия бухарских евреев привели к квартирному кризису в Самарканде, подняв цены за дома до 75 тыс. рублей, что было по тем временам очень большой суммой. Далее военный губернатор указал, что число домов бухарских евреев в русской части города, после приобретения ими 30 домов за предшествовавший год, достигло 173 и что лучшие улицы города – Кауфманская и Верещагинская – «почти сплошь заняты еврейскими домами». Сожалея, что бухарским евреям предоставлено право приобретения недвижимого имущества в крае, Семенов попросил Куропаткина, наделенного особыми полномочиями в силу управления регионом, находившимся на военном положении, в качестве временной меры ограничить права евреев и мусульман в приобретении недвижимости в Самарканде. Сам же военный губернатор собирался проверить законность уже сделанных приобретений. Для этой цели он просил генерал-губернатора вернуть переданный во время совместной поездки список бухарских евреев, приобретших недвижимость в русской части Самарканда[1135]1135
ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 1047. Л. 2–4 об. Хотя в действительности на указанных двух улицах бухарские евреи имели в 1916 году не более двух десятков домов (см.: Там же. Оп. 27. Д. 1715. Л. 19 об. – 20 об.), их красивые и богатые дома бросались в глаза русским чиновникам. Особенной красотой отличался дом Абрама Калантарова (ныне областной краеведческий музей), строительство которого было закончено к 1917 году. См.: Абрамов М. Бухарские евреи в Самарканде. С. 47.
[Закрыть].
