Текст книги "Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917"

Автор книги: Альберт Каганович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

3. Борьба в 1905–1908 годах за продление отсрочки выселения

С приближением окончания действия отсрочки бухарскоподданные евреи и их торговые партнеры начали проявлять беспокойство. В июне 1907 года Тажер и несколько представителей бухарских подданных-евреев отправились в Петербург, где обратились к министрам: военному, финансов, торговли и промышленности, внутренних и иностранных дел с просьбой поддержать их ходатайство к председателю Совета министров Петру Столыпину об отмене закона 1900 года или о его новой отсрочке до планировавшегося пересмотра общего законодательства о евреях. Все министры, кроме военного, согласились поддержать эту просьбу[686]686
  ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 93–93 об.


[Закрыть].

В сентябре 1907 года Тажер обратился с такой же просьбой к генерал-губернатору Гродекову (находившемуся в должности с декабря 1906 по март 1908 года)[687]687
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 36–36 об.


[Закрыть]. Гродеков, который, как мы видели из предыдущей главы, за десять лет до этого рьяно стремился лишить бухарских евреев многих прав, неожиданно поддержал ходатайство Тажера. Видимо, осознав на должности генерал-губернатора, насколько сильным стало их влияние на экономику, Гродеков в октябре 1907 года сообщил военному министру Александру Редигеру (состоявшему в должности с июня 1905 по март 1909 года), что выселение бухарских евреев

отразится на них крайне неблагоприятно и должно создать массу осложнений и для наших торгово-промышленных заведений, банков и частных лиц, когда этим евреям придется ликвидировать свои дела. Точно так же нельзя не поддерживать заявления просителей, которые во время многолетнего своего пребывания в крае имели значительное влияние на развивающуюся здесь торгово-промышленную деятельность, не проявив себя в то же время как элемент особо преступный как по чисто уголовным преступлениям, так и в смысле политическом[688]688
  Там же. Л. 40–40 об. Об этом отзыве Гродекова см. также письмо Редигера в Совет министров от 1 ноября 1908 года (ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 93 об.).


[Закрыть].

Сион Иссахаров, Алишо Ягудаев, Шломо Тажер и Йонатан Аминов в Санкт-Петербурге, 1907 год (Тажер Н. 1971, иврит, см. раздел Библиография)

Когда же начальник Главного штаба Эверт высказался против просьбы Тажера, Гродеков не побоялся вторично выступить за ее удовлетворение[689]689
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 74.


[Закрыть]. Такая кардинальная перемена в подходе последнего к бухарским евреям дала бы почву для подозрения в получении им взятки, если бы не столь же крутое переосмысление Гродековым и подхода к крестьянской колонизации края[690]690
  Каганович А. Некоторые проблемы царской колонизации Туркестана. С. 119.


[Закрыть]. Генерал-губернатор окончательно перешел в лагерь регионалистов, опасаясь ускоренной интеграцией края повредить российской экономике, которая нуждалась в бесперебойных хлопковых поставках.

Смелость и настойчивость Гродекова воодушевили политического агента в Бухаре, Якова Лютша. В доверительном письме от 3 июня 1908 года к управляющему канцелярией туркестанского генерал-губернатора Владимиру Мустафину он сам написал, что прежде был осторожен в вопросе бухарских евреев, но после упомянутого заявления Гродекова решил к нему присоединиться и отправил соответствующее ходатайство своему начальству в Министерство иностранных дел[691]691
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 69.


[Закрыть].

Внезапно в марте 1908 года военный министр сместил Гродекова с должности туркестанского генерал-губернатора, объясняя свой шаг неспособностью последнего управлять краем из-за возраста[692]692
  Редигер А. История моей жизни. Т. 2. С. 218–219. Редигер написал Гродекову частное письмо, в котором предложил «отправиться на покой в Государственный совет», что тот и сделал (см.: Там же).


[Закрыть] – тому было шестьдесят пять лет. Согласно заслуживающим доверия сведениям Мустафина, подлинной причиной отставки было враждебное отношение к Гродекову начальника Главного управления землеустройства и земледелия – князя Бориса Васильчикова[693]693
  Мустафин В. Николай Иванович Гродеков. С. 164–165.


[Закрыть]. Они разошлись во взглядах на переселенческую политику в крае. Васильчикову, активисту Всероссийского национального союза, не нравился новый, умеренный подход Гродекова к крестьянской колонизации Туркестана.

В мае того же года должность генерал-губернатора занял Павел Мищенко[694]694
  Павел Иванович Мищенко (1853–1918) участвовал в Хивинском походе 1873 года, Русско-турецкой войне 1877–1878 годов, Ахалтекинской экспедиции 1880–1881 годов, Русско-японской войне 1904–1905 годов. Занимал должность туркестанского генерал-губернатора с марта 1908 по май 1909 года. С 1911 по 1912 год Мищенко – наказной атаман Донского казачьего войска. Во время Первой мировой войны занимал разные командные должности в действующей армии.


[Закрыть]. Отважный генерал, герой Русско-японской войны, он был слабым администратором. Пален, имея в виду в первую очередь его, заметил в своих воспоминаниях о Туркестане: «Целая плеяда знаменитых генералов, храбрых на войне, но неспособных администраторов, занимали должность генерал-губернатора. Они как инструменты использовались помощниками, проводившими центральную политику, указанную из столицы…»[695]695
  Pahlen K. Mission to Turkestan. P. 18. О храбрости генерала Мищенко, проявленной во время Русско-японской войны, см.: Деникин А.И. Путь русского офицера. С. 148–149. О столкновениях между Паленом и Мищенко во время ревизии см.: Редигер А. История моей жизни. Т. 2. С. 219. Вследствие выводов ревизии Палена, представленных правительству, Мищенко был снят с должности генерал-губернатора. См.: К.Т. Внутреннее обозрение Туркестана за 1909 год // Средняя Азия. Ташкент: А. Кирснер, 1910. Кн. 1. С. 142.


[Закрыть] Не ознакомившись с ролью бухарских евреев в крае и полагаясь на мнения помощников, Мищенко в начале августа 1908 года заявил начальнику Главного штаба, что не видит оснований для предоставления бухарским евреям еще одной отсрочки[696]696
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 83–83 об. О неблагоприятном отзыве Мищенко на просьбу об отсрочке выселения бухарских евреев см. также: Дело бухарских евреев // Новый Восход. 06.01.1910. № 1. С. 21–22. Об этом же отзыве Мищенко см. письмо военного министра Редигера в Совет министров от 1 ноября 1908 года (ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 93 об.).


[Закрыть]. Раввин Тажер так прокомментировал это заявление:

Мищенко дал свое заключение о евреях буквально на десятый день прибытия своего в край, то есть 2 августа 1908 г. Высказался в диаметрально противоположном смысле [по отношению к мнению Гродекова]… такой скороспелый отзыв в важном вопросе может быть объяснен недостаточно серьезным отношением к делу, либо известной предубежденностью, либо тем, что мнение это дано генералом Мищенко не самостоятельно, а внушено ему кем-то из приближенных…[697]697
  Прошение Тажера к председателю Совета министров в 1909 г. // ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 109.


[Закрыть]

Хотя, согласно официальным сведениям, Мищенко находился на должности генерал-губернатора со 2 мая 1908 года, к месту назначения он прибыл лишь в июле 1908-го. За исключением уже проживавших в крае, почти все новые генералы-губернаторы прибывали в Туркестан после продолжительного отпуска, который использовали для отдыха и подготовки к переезду.

В августе того же года Тажер попытался переубедить Мищенко: «В настоящее время все купцы Средней Азии должны производить расчеты с фабриками за прошлый год и сделать заказ товаров на осенний и зимний сезоны. Между тем учинить окончательный расчет с фабрикантами не представляется возможным по причине неурожая 1907 г. хлопка, так как таковой большей частью остался в долгу за населением». Будучи выселенными, бухарскоподданные евреи, как считал Тажер, «окажутся в крайне печальном положении, ибо от этого создастся громадный убыток, около 30 миллионов рублей, имеющий связь и с интересами банковских учреждений и фабрикантами»[698]698
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 93 об. Неурожай 1907 года привел к повышению цен на хлопчатобумажные мануфактурные изделия, отчего выиграли их производители – текстильные фабриканты. В придачу к этому они, как и банки, получили неустойку от хлопковых поставщиков. Наталья Иванова связывает повышение цен в 1907 году с происходившими забастовками (Иванова Н. Промышленный центр России, 1907–1914. М.: Институт российской истории, 1995. С. 230).


[Закрыть].

Тогда Мищенко никак не отреагировал на эту просьбу, но, пробыв около полугода в крае, стал чуть гибче смотреть на бухарских евреев. В январе 1909 года он написал военным губернаторам: «Бухарские евреи, как и евреи вообще, по справедливости не должны быть стесняемы в полезной их деятельности. Торговля их удел и пусть торгуют на пользу себе и не в ущерб краю, но при первых же признаках вредной деятельности, а именно ростовщичества, порабощения земледельцев ссудами на лихоимных условиях под урожай, захват земель на свое или подставное имя, должно встретить полное противодействие администрации и преследования по закону»[699]699
  ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 112.


[Закрыть]. Спустя пять лет, будучи войсковым наказным атаманом Войска Донского, он стал менее толерантным. На запрос Военного министерства о замене для евреев воинской службы денежным налогом Мищенко ответил: «Самое лучшее для всех евреев объявить их иностранными подданными, допустив их пребывание в России по паспортам, установленным для иностранцев. Тогда вопрос об их правах гражданских и воинской повинности разрешится сам собой»[700]700
  РГВИА. Ф. 400. Оп. 19. Д. 37. Л. 18 об.


[Закрыть].

В июне 1908 года за продление отсрочки выселения бухарскоподданных евреев высказался Московский биржевой комитет. Осенью того же года Тажер и еще несколько влиятельных бухарских евреев выехали в Петербург, где снова обратились к председателю Совета министров с просьбой оставить евреев – бухарских подданных в крае или принять их в русское подданство. Для достижения нужного решения Тажер встретился с рядом государственных деятелей[701]701
  ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 18, 87. О том, что Шломо Тажер, а также Цион Иссахаров и несколько других бухарских евреев ездили в Россию для предотвращения высылки в 1909 году бухарских евреев – иностранных подданных, см.: Иссахаров. 1998 (С. 48), иврит (см. раздел Библиография). Однако, согласно архивным документам, это произошло осенью 1908 года, а не в 1907-м, как утверждает автор. О встрече с сенатором Александром Горячкиным см.: РГИА. Ф. 1396. Оп. 1. Д. 411. Л. 106–109.


[Закрыть].

Тогда же Тажер обратился к царю по случаю его дня рождения с поздравительной телеграммой, в которой просил предоставить в связи с этим событием сорока семьям евреев (тремстам человекам) – подданным Бухары, проживавшим в Туркестанском крае, – статус туземных евреев, дававший право свободного проживания и приобретения недвижимых имуществ в крае. Император переслал просьбу военному министру Редигеру, известному своими консервативными взглядами. В это время тот как раз добивался сокращения прав евреев в крае. Неудивительно, что Редигер отказал Тажеру[702]702
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 725. Л. 2, 37. О консервативности военного министра свидетельствуют его записки и воспоминания – см.: Редигер А. История моей жизни. Т. 1–2.


[Закрыть].

В августе 1908 года бухарские евреи через бухарского кушбеги Астанакул-бия обратились в Российское политическое агентство в эмирате с просьбой о ходатайстве перед графом Паленом о сохранении за ними их прежних прав въезда (без предварительных запросов военных губернаторов областей) и проживания в крае[703]703
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 89–90.


[Закрыть]. А чтобы добиться отмены закона 1900 года вообще, проживавшие в крае бухарскоподданные евреи осенью того же года напрямую подали прошения в Совет министров и сенатору Палену. Они просили признать распространение на них положений договора России с Бухарой, справедливо подчеркивая, что его параграфы 8, 9 и 12 не были отменены[704]704
  Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 10956. Л. 1; Там же. Д. 914. Л. 9–9 об.; ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 120–123 об.


[Закрыть].

Опасаясь нежелательного заключения комиссии Палена, слывшего либералом не только в еврейском вопросе, но и в других[705]705
  Pierce R. Introduction. P. IX–X.


[Закрыть], особенно в отношении колониальной модели управления Туркестаном, Военное министерство поспешило назначить в край генерал-губернатора близких себе взглядов. Следует учесть, что всю политику Военного министерства в Туркестане определял в те годы начальник азиатского отдела Главного штаба Сергей Цейль (состоявший в этой должности в 1906–1913 годах). Военный министр Редигер сознавался в дневнике: «…в делах Туркестана я ничего не понимаю, а послушно делаю то, что подскажет полковник Цейль… который является подлинным начальством Туркестана»[706]706
  Редигер А. История моей жизни. Т. 2. С. 219.


[Закрыть]. Сам военный министр не считал такой порядок нормальным и даже хотел передать край в ведомство Министерства внутренних дел. Другие же администраторы Военного министерства были категорически против полной инкорпорации Туркестана в империю и всячески стремились сохранить прежнее положение. В начале марта 1909 года Редигер уступил свою должность еще более консервативному Владимиру Сухомлинову (тот оставался в ней до 1915 года), который прежде был начальником Главного управления Генерального штаба. Сухомлинов сразу сместил Мищенко, назначив генерал-губернатором Александра Самсонова, ставшего самым ярым централистом из всех туркестанских генерал-губернаторов.

Выросший в Восточной Украине, Самсонов хорошо усвоил бытовавший там стереотипный взгляд на евреев. Без каких-либо внутренних колебаний он перенес его и на евреев бухарских. Первое столкновение нового генерал-губернатора с ними произошло почти сразу после его прибытия в край. На самаркандском вокзале летом 1909 года, во время приезда поездом туда Палена, делегация бухарских евреев вручила последнему петицию, в которой пожаловалась на порядок проверки их туземного статуса. Бывший казенный раввин ашкеназских евреев Самарканда Михаил Левинский пишет, что находившийся при этом Самсонов возмутился дерзостью подателей петиции и в присутствии всех встречавших Палена делегаций гневно охарактеризовал ему бухарских евреев как фальсификаторов документов, ростовщиков и грабителей народа, заключив: «…нужно поэтому ждать, что народ с ними скоро справится своим судом»[707]707
  Левинский М. К истории евреев в Средней Азии. С. 318. Александр Васильевич Самсонов (1859–1914) – участник Русско-турецкой войны 1877–1878 и Русско-японской 1904–1905 годов. В должности туркестанского генерал-губернатора состоял с марта 1909 по август 1914 года. Сразу после этого отбыл на русско-германский фронт. Спустя лишь несколько недель после нового назначения Самсонов, растянув свою армию на 210 километров и оказавшись в окружении, застрелился. Служивший под его началом в Туркестане Борис Шапошников, ставший впоследствии, в 1940 году, маршалом, писал, что Самсонов был умным военачальником, но за то время, пока занимал административную должность, отстал от воинской науки. (См.: Шапошников Б. Опять в Туркестане // Военно-исторический журнал. 1966. № 12. С. 87.) Об этом отставании Самсонова см. также: Поливанов А. Из дневников и воспоминаний. Т. 1. С. 176. Исследователь истории армии Антон Керсновский более категоричен – он считает Самсонова одним из двух самых плохих военачальников этой войны (Керсновский А. История русской армии. М.: Военное изд-во, 1999. С. 673).


[Закрыть]. Обострение отношений с генерал-губернатором не входило в планы бухарскоподданных евреев. В сентябре 1909 года они подали Самсонову письмо, в котором указывали, что в переданной Палену петиции была лишь просьба правдиво доложить о них правительству и что они считают мнение генерал-губернатора самым важным в деле[708]708
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 106–106 об.


[Закрыть].

Пален поручил своему помощнику Писареву собрать по областям сведения о бухарских евреях всех категорий и подготовить выводы об их положении. При этом Пален опасался влияния генерал-губернаторского мнения на подчиненных, поэтому Писарев просил чиновников высказывать свои собственные взгляды[709]709
  Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 10956. Л. 1–2.


[Закрыть]. Попутно отмечу, что Николай Писарев в первом десятилетии XX века служил в первом департаменте Сената, где отличался от других служащих толерантным отношением к евреям[710]710
  Айзенберг Л.М. «Виды правительства» в еврейском вопросе. Плеве и еврейские труженики // Еврейская летопись. 1923. Т. 1. С. 45.


[Закрыть].

Через несколько месяцев начали поступать запрашиваемые сведения о бухарских евреях, и стало ясно, что большинство администраторов хотя и с некоторыми оговорками, но усматривают в них пользу для края. Ташкентский градоначальник Николай Колмаков отметил, что отдельные бухарские евреи дают туземцам товар в кредит под большие проценты, хорошо наживаясь таким образом. В качестве примера он упомянул Илью Муллинова из города Туркестана – напомню, тот был выслан из края за ростовщичество[711]711
  ЦГА Узбекистана. Ф. 36. Оп. 1. Д. 5640. Л. 888. В 1897–1900 годах Колмаков служил в городе Туркестане приставом и приложил большие усилия к выселению вместе с Муллиновым шести – восьми семей бухарских евреев (см.: Там же).


[Закрыть]. Далее Колмаков посетовал на скупку бухарскими евреями земли в городе и уезде, где они якобы захватили все хлопковое дело, а также на то, что «один из них [Юсуф Давыдов] даже устроил обширный пивной завод, разбросав в городе массу своих пивных»[712]712
  Там же. Л. 888 об. Пивоваренный завод и пивные заведения в Ташкенте принадлежали Юсуфу Давыдову, о чем см. во втором разделе второй главы.


[Закрыть]. Вместе с тем этот не симпатизировавший евреям администратор счел нужным подытожить:

Разобрав отрицательные стороны деятельности бухарских евреев вообще, я должен указать и на положительные стороны: евреи народ торговый и завели свою торговлю с московскими фирмами и так или иначе продают свой товар по ценам сходным и пользуются доверием московских фирм и мелких торговцев сартов, получающих у них товар; торговля их идет по большей части оптовая. Лишать их права торговли и проживания в крае не следовало бы, ибо этим путем мы можем достигнуть финансового кризиса в местной торговле и подорвать доверие московских фирм, тем более что все бухарские евреи богаты, в руках их сосредоточены большие деньги, а с выдворением из края эти капиталы уйдут…[713]713
  ЦГА Узбекистана. Ф. 36. Оп. 1. Д. 5640. Л. 888 об. – 889.


[Закрыть]

Благоприятный отзыв о евреях дал начальник Самаркандской области Александр Галкин, много лет прослуживший в крае. Возможно, опасаясь прослыть юдофилом, военный губернатор, оценивая роль бухарских и ашкеназских евреев в области, в начале письма указал, что ашкеназские евреи должны считаться в крае нежелательным элементом, так как «присматриваются к наиболее выгодным коммерческим делам, вносят весьма часто в местную экономическую жизнь все дурные качества европейского еврейства». Однако затем он отметил: «Справедливость вынуждает также сказать, что, открывая торговые и промышленные заведения, пришлые из России евреи приносили и даже приносят теперь заметную пользу городскому населению, устанавливая в торговле более низкие цены на товары, а в ремеслах проявляя большое искусство». И продолжил далее уже совсем либерально: «Пришлое еврейство, проявляя свойственную ему предприимчивость, часто с риском для собственного благосостояния, приносит некоторую пользу в общей эксплуатации естественных богатств области»[714]714
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 680. Л. 10–10 об.


[Закрыть].

А вот в каких красках Галкин охарактеризовал деятельность бухарских евреев: «Богатые туземные евреи, как все капиталисты вообще, эксплуатируют, конечно, местное мусульманское население, но эта эксплуатация не только не больше эксплуатации местных мусульман капиталистов, но в огромном большинстве случаев она гораздо меньше». Там же военный губернатор указал, что туземное еврейство занимается выгодной оптовой и розничной торговлей и, этим довольствуясь, «не имеет тенденцию к ростовщичеству»[715]715
  Там же. Л. 10 об. – 11 об.


[Закрыть].

В заключительной части письма Галкин уже решительно встал на защиту бухарских евреев:

Приняв в начале текущего года Самаркандскую область, я не мог не обратить внимания на циркулирующие как в местной прессе, так и в обществе слухи о зловредной деятельности туземного еврейства, но по самым тщательным исследованиям я не мог получить подтверждения этих слухов по отношению к туземным евреям Самаркандской области. Напротив, эти самые исследования мне лично показали, что туземное еврейство, как в лице своих капиталистов, так и в лице мелких торговцев мануфактурой, не может быть отнесено к разряду тех хищников, которыми считают их многие лица, недостаточно знакомые с положением дела. Туземные евреи не имеют с туземным населением почти никаких дел, кроме мелкой торговли и покупки доставленного на рынки хлопка-сырца, и не приобретают у этого населения недвижимостей. Они приобретают охотно дома в русском Самарканде, это верно, но они делают это по совершенно ясным коммерческим расчетам, желая увеличить свою кредитоспособность в местных банках и у московских фирм. Несомненно, весьма желательно, чтобы недвижимости в Самарканде были в русских руках, но достигнуть этого при настоящих условиях невозможно. Здесь мало богатых русских людей, а имеющиеся охотнее пускают свои небольшие капиталы в разные выгодные предприятия, получая гораздо больший доход, чем дают городские недвижимости. К тому же нельзя забывать, что туземное еврейство Самаркандской области должно почитаться преданным русской власти и всегда останется на ее стороне, как ни сложились бы политические обстоятельства в Средней Азии, чего, к сожалению, нельзя сказать в настоящее время о значительной части мусульманского населения, способного под руководством своего фанатического духовенства нарушить верность своему гражданскому долгу в случае серьезного затруднения русской власти. На основании изложенных соображений я полагаю, что правительственная власть должна и впредь ограждать Туркестанский край от наплыва европейских евреев и их прочного в нем водворения и в то же время может спокойно относиться к деятельности туземного еврейства, пока оно будет протекать в тех же формах, в каких она протекает в Самаркандской области[716]716
  Там же. Л. 11 об. – 12. На это письмо Галкина Палену о бухарских евреях ссылалась газета «Русское слово» в статье «Репрессии на туркестанских евреев» накануне новых гонений в 1913 году. Статью полностью перепечатали «Биржевые ведомости» в вечернем выпуске от 24 ноября 1913 года (см. вырезку из этой газеты: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 17. Д. 936. Л. 272) и газета «Рассвет» (01.11.1913. № 44. С. 40).


[Закрыть].

Несмотря на то что Галкин «пожертвовал» ашкеназскими евреями в пользу бухарских – так же, как когда-то Кауфман, – из-за этого ответа начальник Туркестанского районного охранного отделения заподозрил его в юдофильстве, о чем спустя несколько лет доложил воевавшему с «еврейским засильем» Самсонову. Но тот защитил подчиненного, используя очень характерные аргументы: «…отношения генерала Галкина к евреям таковы, что он отнюдь не может быть заподозрен в послаблении или симпатии к евреям: им неоднократно возбуждались ходатайства о выселении евреев, давались отзывы об отказе в принятии их в русское подданство, только за один текущий год имеются 97 отказов генерала Галкина об оставлении евреев на жительстве в крае…»[717]717
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 31. Д. 680. Л. 19 об. Отказ Галкина 97 бухарским евреям в принятии их в русское подданство см.: Там же. Оп. 13. Д. 858. Л. 3. В действительности за каждым бухарским евреем в списке стояла целая семья.


[Закрыть] Тогда дело было улажено, и через год Галкина даже перевели на должность военного губернатора более престижной Сырдарьинской области.

В ряде случаев Галкин отличился от других туркестанских администраторов того времени более гибким подходом. В октябре 1909 года по его ходатайству Самсонов принял в русское подданство одного бухарскоподданного еврея. По-видимому, это был единственный такой случай при Самсонове. В январе 1912 года Галкин разрешил было приезд в край ашкеназских евреев, актеров, но по распоряжению Самсонова был вынужден выслать их назад. В сентябре 1915 года Галкин взял под защиту раввина ашкеназских евреев Ташкента Кирснера, против которого выдвинул обвинения председатель Туркестанского отдела Союза Михаила Архангела отставной полковник Н. Лажечников[718]718
  Там же. Оп. 13. Д. 630. Л. 10, 19; Там же. Оп. 4. Д. 1608. Л. 8; Там же. Д. 1713. Л. 223–224 об.


[Закрыть].

Из-за того, что у туркестанской администрации ушло около трех месяцев на сбор сведений о бухарских евреях для Палена и Писарева, те не успели составить и подать релевантные отчеты в Совет министров до начала дебатов по поводу отсрочки. Между тем что-то давало основание Тажеру надеяться на положительную оценку деятельности бухарских евреев Паленом: это видно из докладной записки раввина военному министру от 11 декабря 1909 года[719]719
  Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 10956. Л. 8 – 42; Там же. Ф. 1. Оп. 17. Д. 914. Л. 3. О том, что Пален обещал бухарским евреям свою поддержку, см. также: Бухарские евреи. 1909, иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть]. Но в распубликованных в следующем году выводах ревизии тема бухарских евреев свелась лишь к обсуждению противоречий в практике принятия решений по их личным ходатайствам на уровне областных властей. Это вызывает недоумение – зачем же тогда ревизия столь подробно занималась бухарско-еврейским вопросом?

Возможны два ответа. Либо Пален подал по бухарским евреям секретный отчет, который не был опубликован и о котором он решил не говорить в своих воспоминаниях, либо, понимая, что его мнение бухарским евреям уже не поможет, он изъял из доклада положительную характеристику их деятельности. Может быть, в какой-то степени Пален хотел избежать обвинений в получении от них взятки. Известно, что старший чиновник по особым поручениям при туркестанском генерал-губернаторе Антон Радзиевский (находившийся в должности в 1906–1914 годах), тоже предполагая, что Пален даст благоприятный отзыв о деятельности бухарских евреев, стал распространять слухи о получении последним огромной взятки – в 60 тыс. рублей. Эти слухи дошли до Самсонова, что побудило его в апреле 1910 года потребовать от Радзиевского, на которого указывали как на их распространителя, доказательств в письменной форме[720]720
  ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 27. Д. 214. Л. 1.


[Закрыть]. Ответ Радзиевского в деле туркестанской канцелярии отсутствует. Это дает основание предположить, что доказательства не были представлены и объяснение произошло устно. К Радзиевскому мы еще не раз будем возвращаться, здесь же отмечу только, что он, видимо, заподозрил антипатию к себе со стороны Палена. В опубликованном позже отчете ревизии подчеркивалось, что оба старших чиновникa по особым поручениям при генерал-губернаторе не имеют даже среднего образования, а затем перечислялись выполненные Радзиевским и другим старшим чиновником поручения и без лишней ангажированности отмечалась их незначительность[721]721
  Пален К. Краевое управление. С. 127. Действительно, карьерный подъем Радзиевского вызывает удивление. Начальник телеграфа на южном участке Оренбург-Ташкентской железной дороги, в 1908 году он был неожиданно принят сразу на должность чиновника особых поручений при генерал-губернаторе Гродекове, не имея необходимого опыта работы в административном аппарате.


[Закрыть].

После отставки Витте в 1906 году в решениях Совета министров начали заметно преобладать запретительные меры в отношении евреев[722]722
  Раскин Д. «Еврейский вопрос» в документах в высших государственных учреждениях Российской империи XIX – начала XX века // История евреев в России: Проблемы источниковедения и историографии / Ред. Д. Эльяшевич. СПб.: Петербургский еврейский университет, 1993. С. 73–74.


[Закрыть]. В 1907–1908 годах вопрос выселения из края бухарских евреев нашел широкое отражение в монархической прессе, писавшей о засилье евреев в Туркестане. Особенно усердствовала газета «Новое время». Опубликованная в ней статья известного националистического журналиста Михаила Меньшикова «Хозяева Туркестана» особенно возмутила Мищенко. Генерал-губернатор отправил в декабре 1908 года редактору письмо, в котором отрицал попустительство администрации по отношению к евреям и заявлял, что газета преувеличивает размеры еврейского засилья в крае[723]723
  Меньшиков М. Хозяева Туркестана // Новое время. 20.10.1908. № 11744. С. 5; 22.10.1908. № 11746. С. 3. Другие публикации о засилье евреев в Туркестане см.: [Из Самарканда] // Русское знамя. 16.10.1907. № 224. С. 4; Случайный наблюдатель. Уганда в Азии // Там же. 05.02.1908. № 29. С. 2; Хлопководство в Туркестане // Новое время. 07.12.1908. № 11761. С. 6; А-ъ Ш-ъ. Ревизия Туркестанского края // Там же. 08.12.1908. № 11762. С. 3; Голос Москвы. 29.01.1907. № 13. С. 2. Копию письма Мищенко см. в: ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 4. Д. 1221. Л. 64–68. На статью Меньшикова отреагировал и раввин ашкеназских евреев Ташкента Кирснер, ответивший заметкой в местной газете, где подчеркивал полезную деятельность евреев в крае. Кирснер А. [По поводу статьи Меньшикова]// Туркестанский курьер. 20.12.1908. № 71. С. 2.


[Закрыть].

Обстановка казалась Военному министерству благоприятной для выселения бухарскоподданных евреев. Запросив в сентябре 1908 года у графа Палена выводы его комиссии о деятельности бухарских евреев в Туркестане и узнав, что результаты еще не готовы, военный министр Редигер в начале ноября того же года представил в Совет министров этот ответ Палена и свое мнение о необходимости означенных евреев побыстрее выселить[724]724
  Письмо военного министра Редигера в Совет министров от 1.11.1908 г. // ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 94.


[Закрыть]. Председатель Совета министров Столыпин не стал дожидаться выводов комиссии и назначил заседание по этому вопросу уже на 25 ноября. На заседании мнения членов Совета разделились. В то время как государственный контролер, министры финансов, торговли и промышленности, иностранных дел и его заместитель высказались за продление отсрочки, министр юстиции, заместитель военного министра и начальник Главного штаба поддержали требование военного министра о немедленной высылке бухарских евреев указанной категории. Сторонники выселения заявляли, что их тревожит экономическое преобладание в этом крае евреев, «захвативших в свои руки главные источники существования местного христианского и мусульманского населения: хлопковое дело, горную промышленность, а отчасти и саму землю»[725]725
  Особый журнал Совета министров от 25.11.1908 г. // ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 131. В переводе на иврит см.: Ярошевский Д. 1988 (С. 92), иврит (см. раздел Библиография). По-видимому, их заявление основывалось на информации из правой прессы, так как владеть землей и заниматься горным делом бухарские евреи – иностранные подданные согласно русским законам не имели права. На это указал председателю Совета министров Столыпину в своем прошении Тажер, отметив, что заявление сторонников выселения «звучит разве только как злая ирония». См.: ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 107–107 об.


[Закрыть].

На это противники выселения отвечали, что «посредничество бухарских евреев, ежегодно закупающих русских товаров на сумму свыше 30 млн рублей, чрезвычайно облегчает нашу торговлю со Средней Азией, и в частности с Афганистаном, куда доступ русских купцов до крайности затруднен». Доказывая важное значение бухарских евреев, они отмечали:

Значительное число русских фирм, капиталы которых… в общем составляют свыше 250 миллионов, поддерживают ходатайство бухарских евреев о дальнейшем оставлении их на жительстве [даже] в Москве. Эти фирмы, как известно, весь перерабатываемый ими азиатский хлопок получают исключительно через руки бухарских евреев и через них же сбывают свои ткани на азиатские рынки, конкурируя с английскими торговцами. Такие отношения… прекратятся, что несомненно отразится крайне пагубно не только на интересах бухарских евреев, но и на оборотах русских фабрикантов Московского промышленного района, а в худшем случае, может повлечь за собой даже потерю среднеазиатских рынков.

Далее цитировалось заявление Московского биржевого комитета в пользу предоставления бухарскоподданным евреям дополнительной отсрочки выселения[726]726
  ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 102 об.; ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 132 об.


[Закрыть].

Выслушав доводы обеих спорящих групп, остальные члены Совета, включая его председателя, а также министров транспорта, образования и сельского хозяйства, выдвинули предложение предоставить бухарским евреям последнюю годовую отсрочку. Так как в ходе дискуссии участники заседания не пришли к общему соглашению, ими было принято заключение: предоставить решение этого вопроса на усмотрение царя. Николай II, рассмотрев протокольный журнал Совета министров, поддержал мнение Столыпина[727]727
  ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 101–103 об.; ЦГА Узбекистана. Ф. 1. Оп. 13. Д. 554. Л. 131 об. – 133 об.; Ярошевский Д. 1988 (С. 93–96), иврит (см. раздел Библиография).


[Закрыть].

Упоминание во время дискуссии вопроса проживания бухарских евреев в Москве было не случайным. Оно являлось результатом планировавшегося градоначальником Александром Адриановым выселения из Москвы двадцати бухарскоподданных евреев – представителей коммерческих фирм. Однако вследствие принятия новой годовой отсрочки выселения из Туркестана пребывание бухарскоподданных евреев в Москве было также продлено на год[728]728
  ЦГИА Украины. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 100. Л. 91, 104, 122 об.


[Закрыть].