355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алан Дин Фостер » Цикл Молокин 1-3 (ЛП) » Текст книги (страница 7)
Цикл Молокин 1-3 (ЛП)
  • Текст добавлен: 27 сентября 2017, 17:01

Текст книги "Цикл Молокин 1-3 (ЛП)"


Автор книги: Алан Дин Фостер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 54 страниц)

– Они хотят, чтобы мы изменили курс и следовали за ними, – объявил Гуннар. – Ах нет, подождите, совсем не так. Они приказывают нам следовать за ними. Семь чертей! – Он обернулся и пронзительно крикнул в сторону руля: – Держитесь прежнего направления, капитан!

Это замечание оказалось лишним, потому что Та-ходинг именно это и делал, решительно и независимо. Траны на скиммере принялись совещаться с кем-то, кого не было видно. Снизу были заметны частые взмахи рук и яростная жестикуляция. Затем один из участников разговора исчез, а через минуту появился снова, держа в руке что-то маленькое и блестящее. Какой-то инструмент.

Ручной бимер, лучевой пистолет.

Это была устаревшая модель, но все же достаточно эффективная, чтобы прожечь дыру в корпусе “Сландескри” или в том несчастном, который попадется у него на пути. Когда владелец оружия принялся демонстрировать его, все находившиеся на ледоходе попрятались в укрытия.

– Лучи, – Септембер выглянул из-за продуктового отделения. – Где, черт возьми, они достали лучи? И скиммеры?

– Возмутительно! – Хванг ничком лежала на палубе. – Кто бы за этим ни стоял, это кандидат на стирание памяти!

Закончив свою демонстрацию, тран осторожно помахал бимером в направлении штурвала и повторил требование развернуться и следовать за ними. Пилот слегка выправил курс скиммера, держась на достаточном расстоянии от ледохода и от ледяной поверхности. Ясно было, что его научили, как управлять сложной техникой.

– Что они теперь творят? – спросил Гуннара Этан.

– Странный выговор. Они говорят, что если мы не развернемся немедленно и не последуем за ними, они выведут нас из строя, – он опустил кошачьи глаза на человека. – Они действительно могут это сделать таким маленьким оружием?

Вопрос Гуннара был вызван тем фактом, что дыра, которую странный тран прожег в борте ледохода, была не более сантиметра в диаметре. Рыцарь не понимал, как этот бимер мог обладать такими возможностями. Его владелец мог стоять на безопасном расстоянии и отстреливать команду по одному, или заставить их оставить штурвал “Сландескри”, или нарезать снасти, как спагетти. И все это время находиться вне досягаемости арбалета.

Арбалет не был их собственным изобретением. Миликен Вильямс научил транов Софолда изготавливать и использовать его. Сейчас появилась возможность снять трана с ручным бимером арбалетной стрелой. Был созван спешный совет, участники которого лежали, распластавшись на палубе.

Были выбраны трое воинов.

Гуннар ответил на ультиматум замысловатой речью, отвлекая внимание захватчиков скиммера, пока арбалетчики занимали свои позиции. Затем, когда он быстро пригнулся, они поднялись и выстрелили.

Все три стрелы достигли цели. Реакция на борту скиммера была бурной. Воинственный владелец бимера схватился за грудь, откуда торчала тяжелая стрела, пробившая его кожаные доспехи. Он доковылял до края борта и упал вниз. Его тело перевернулось несколько раз, оставшись позади как скиммера, так и ледохода.

Другой тран пытался вытащить второй бимер, когда одна из стрел воткнулась ему в плечо, а третья прошла между ребрами, сделав дыру в его правом дане. Он выронил оружие и повалился назад в скиммер.

Скиммер дернулся и глубоко нырнул, будто его пилот на мгновение потерял контроль над своей машиной. Он потерял высоту, скользнул по льду, подняв тучу мелких осколков, чуть было не врезался в борт “Сландескри” и наконец снова набрал высоту, взмыв к юго-западу прежде, чем арбалетчик успел перезарядить свое оружие. Пренебрежительное рычание и крики неслись ему вслед со снастей и палубы ледохода.

Рано радоваться, подумал Этан. Жаль, что они не смогли подбить пилота. В этом случае скиммер перешел бы на автоматическое управление, и они, возможно, смогли бы завладеть им. А сейчас они остались в неведении относительно того, кто были их противники, откуда они взялись и как они завладели сложной техникой людей.

Люди и траны совещались и спорили на шканцах.

– Может быть, здесь есть другая независимая исследовательская команда, изучающая изменение погоды, – предположил Джалакан.

– Это безумие, – настаивала Хванг. – Если даже так и есть, то все равно ни один хоть сколько-нибудь уважаемый наблюдатель не станет давать сложное оружие представителям мира класса Ай-Ви-Би. И зачем отдавать такие команды? Тот, кто дружелюбно настроен и хочет поговорить, не берет собеседника на мушку.

– Я думаю, мы должны развернуться и идти в “Медную Обезьяну”, – решительно сказал Этан. – Да, я знаю, что мы прошли долгий путь, и мне жаль, что вы возвращаетесь С пустыми руками, но на такой поворот событий мы не рассчитывали. Мы видели у них два бимера. Может быть, у них есть еще. В данный момент выживание для нас важнее, чем время. По существу, это всегда важнее.

– Очевидный вывод, который следует из нашей недавней встречи, заключается в том, что в этой области действуют люди или представители какой-то другой высокой цивилизации, и несомненно, без официального на то разрешения. Вероятно, они занимаются чем-то нелегальным. Они снабжают местных союзников оружием и транспортом. Я уверен, они не ожидали нас встретить, иначе нам бы не удалось поразить их своими арбалетами до такой степени.

К ним подошел второй помощник, Маузокка:

– Прошу прощения, высокочтимые, капитан, но зажим, страхующий левое носовое лезвие, ослаб. Теперь оно держится только на своей распорке. Я сам был внизу и проверял. Если мы не закрепим его снова и как можно скорее, мы останемся без лезвия.

Та-ходинг пробормотал старинное матросское проклятие и посмотрел на людей:

– Мы не можем производить необходимый ремонт на ходу. Мы должны остановиться.

Спорить было не о чем. Паруса были приспущены, перекладины повернуты по ветру. “Сландескри” сбавил скорость и вскоре совсем остановился. Были выброшены ледовые якоря, чтобы обеспечить его неподвижность на время ремонта. Ремонтники высыпали на лед и принялись за работу. Прежняя пика-пиновая обмотка была срезана и заменена новой. Узлы затянули потуже.

Работа уже была сделана на три четверти, когда появился скиммер, и на этот раз не один. Неподвижный ледоход атаковали два маленьких открытых самолета. Снова команда попряталась в укрытия, пока арбалетчики заряжали оружие, готовясь защищать корабль. Снова луч ударил с одного из скиммеров. На этот раз он был оранжевый, толстый и интенсивный и прошел сквозь рангоут фок-мачты. Тяжелый кусок дерева упал на палубу, как отрубленная конечность. Матросы бросились врассыпную.

– Лазерная пушка! – воскликнул Септембер. – На этот раз наши арбалеты бессильны, – он покосился на скиммер. – Вы уверены, что у них на борту нет людей?

– Ни на одном небесном корабле нет небесных людей, – заверил его Гуннар. – Я вижу только транов в странных костюмах и со странным выговором.

Пока он говорил, меньший из двух самолетов значительно снизился. Второй раз за этот день им было приказано изменить курс.

– Хотим ли мы следовать за ними? – громко поинтересовалась Чила Хванг.

– У нас нет другого выбора, – ответил ей Септембер.

Та-ходинг напряженно думал:

– Скажите им, сэр Гуннар, что мы не можем следовать за ними, потому что они вывели нас из строя. Скажите им, что у нас проблемы с левым носовым лезвием. Объясните, что мы всего лишь безобидные торговцы, изучающие новую территорию, и единственное, чего мы хотим, это чтобы нам разрешили продолжить наш путь.

После некоторого колебания Гуннар передал эти заверения в лояльности тем, кто находился на борту скиммера. Самолет немедленно развернулся и переместился к корме “Сландескри”. Тран с ручным бимером, используя мелкокалиберное оружие, перерезал контрольные пика-пиновые канаты, связывавшие рулевое лезвие со штурвалом на шканцах. Большое штурвальное колесо завращалось на холостом ходу. Теперь до тех пор, пока канаты не будут заменены или починены, Та-ходинг уже не сможет самостоятельно управлять кораблем.

– Лазерная пушка, – печально пробормотал Мовар, – скиммеры. Здесь поработали отъявленные мерзавцы.

Это было ясно каждому. Совершившие такие нарушения принципов Содружества по развитию простых миров не будут испытывать никаких угрызений совести, устранив несколько путешествующих ученых и их спутников. К тому же они вполне могут быть не людьми.

Первый скиммер переместился от кормы к носу. Под бушпритом в это время фиксировали зажим тугим фабричным канатом. Криками и жестами находившиеся на скиммере потребовали, чтобы ремонт левого носового лезвия был закончен как можно быстрее.

– Другого выбора нет, – сказал Септембер Та-ходингу, Эльфе и остальным, – когда такую штуку приставят к затылку, – он кивнул в сторону второго скиммера и его тяжелой артиллерии.

– Я с сожалением пришел к тому же выводу, – сказал Та-ходинг.

После полудня работа была закончена, и ледоход был взят на буксир. Скиммер с большим усилием тянул свой груз. Они медленно двигались на юго-запад. Первый скиммер тянул, а второй следовал рядом с ледоходом, и узкое дуло его тяжелого орудия было нацелено в центр корабля.

– А что, если спустить несколько наших, из самых ловких, за корму починить рулевое управление? – предложил первый помощник Монславик.

– Это мысль, – сказал Та-ходинг. Он уже не выглядел ни толстым, ни неуклюжим, когда свирепо покосился на большой скиммер. – Может быть, мы сможем ускользнуть от небесных кораблей.

Этан покачал головой.

– Нам бы понадобился ветер вдвое сильнее, чем теперь. Они гораздо более маневренные и скорость у них гораздо выше, чем у “Сландескри”. Одного выстрела из той пушки будет достаточно, чтобы надолго вывести нас из строя. Но в теперешнем нашем состоянии, если вдруг представится случай убежать, нам надо будет только лишь соединить канаты, – он нахмурился. – Я только не понимаю, почему они не нанесли нам более серьезные повреждения на всякий случай.

– Может быть, они хотят забрать корабль себе в качестве трофея? – предположил Гуннар.

– О мой прекрасный “Сландескри”, – застонал Та-ходинг. – Все хотят мой корабль. Воистину, это величайший трофей на всей Тран-ки-ки.

Исполненное гордости преувеличение капитана было простительно, подумал Этан. Но для транов, владеющих лазерной пушкой, ручными бимерами и скиммерами, не было никакой пользы в ледоходе, каким бы большим и грациозным он ни был.

Долгое и медленное путешествие на буксире предоставило находившимся на ледоходе достаточно возможностей изучить своих захватчиков. Несмотря на обладание сложными технологиями, траны на скиммере выглядели потрепанными и поношенными, а характерные головные уборы были скорее эксцентричными, чем впечатляющими. Их двойственность была столь же загадочна, сколь очевидна. Как если бы они встретили древнего рыцаря на чудесном боевом коне, который при ближайшем рассмотрении оказался облачен в ржавые, поломанные доспехи и рваную кольчугу.

Тем временем они очутились гораздо ближе к южному континенту, чем предполагали. Но не увидели ожидаемых стометровых утесов континентального плато по одной причине: их не было. Обычные вертикальные скалы уступили место обвалившимся выветренным холмам. Несколько отдельных гранитных шпилей казались одинокими часовыми, обозревающими результаты тысячелетнего разрушения.

Растительности было гораздо больше обыкновенного благодаря близости экватора. Камни, раскрошенные, размолотые временем, образовали почву. Несмотря на вынужденное существование при минусовых температурах, растений здесь было удивительно много, и они производили почти такое же сильное впечатление, как пика-пика и пика-педан, пышно растущие на голом льду.

Они шли вдоль каменистых холмов весь вечер того дня и всю ночь, а под утро увидели, что очутились в глубокой бухте, такой же, как в Молокине. Но в отличие от Молокинской гавани здесь надо льдом не возвышались отвесные стены. Холмы мягких очертаний постепенно поднимались от ледяной поверхности.

Этан знал из своих прежних путешествий, что подобные бухты были на самом деле руслами рек, которые затоплялись, когда ледяной покров таял и течение теплого цикла Тран-кики. Через двадцать тысяч лет эта бухта полностью уйдет под воду.

Если не раньше. Эта мысль была столь раздражающей, как и присутствие лазерной пушки.

Вскоре они оказались среди других ледовых кораблей, но гораздо меньшего размера. Жалкие и потрепанные от тяжелой работы и плохой погоды, они теснились вокруг “Сландескри”, как шакалы вокруг льва. Некоторые из находившихся на их бортах оживленно переговаривались с командами скиммеров.

Когда они приблизились к концу гавани, стали видны первые скалы. Густые облака скрывали край континентального уступа. Гуннар и команда “Сландескри” стала задыхаться. Вода под лезвиями ледохода была почти десять сантиметров глубиной. Для привыкших к показателям умеренной зоны климат в гавани был изнуряюще знойным. Согласно Земкину, полуденная температура здесь должна была достигать невероятных двух градусов выше нуля.

Город расположился на юго-западном краю гавани. Этан не ожидал увидеть здесь настоящий город, но присутствие такого количества маленьких ледовых кораблей давало основание думать о довольно оживленном поселении. Место выглядело скучным. Каменные постройки были хаотично и неуклюже разбросаны вдоль береговой линии и позади на холмах. Через поселение и всю гавань проходил довольно крутой склон, поднимавшейся на несколько сот метров над уровнем льда и теряющейся вершиной в облаках. Это обстоятельство побудило Этана побеседовать с Джалаканом, их геологом.

– Извините. Я знаю, что здесь много облаков, Этан, но мои приборы не показывают плутониевой активности нигде в этих окрестностях. – Он кивнул на гору, возвышавшуюся на северной стороне гавани. – Если это вулкан, то он либо потухший, либо спящий.

– Но откуда же тогда все эти облака? Их же не рифс принес. Что-то должно вырабатывать всю эту влагу.

Джалакан пожал плечами:

– Спросите Хванг или Земкина. Погода – это их область.

Он спросил, но ни один из метеорологов не имел готового объяснения для густого слоя облаков, висевшего над этой частью континента. Они наблюдали, изучали, но пока их работа не принесла ощутимых результатов. Хал Земкин прилип к теории горячих источников, в то время как Хванг пыталась развить теорию, допускающую в качестве нагревающего фактора подповерхностный обмен тепла и влаги, что не противоречило изысканиям геолога.

Тогда Этан отправился на шканцы. Та-ходинг все еще стоял у своего бесполезного руля.

– Вы знаете что-нибудь об этом месте? – спросил его Этан, смутно догадываясь об ответе капитана.

– Ничего. – Вслед за ответом капитана огромное деревянное колесо бесцельно крутанулось.

– А моряки из Пойолавомаара?

– Даже спрашивать бесполезно. – Та-ходинг казался раздраженным, но Этан знал, что только расстройство от бессилия делают его ответы короткими и резкими. – Эта земля для них такая же чужая, как и для нас, прибывших из Софолда. Об этой части мира у нас знают только по Молокину, да и тот стал известен только после того, как мы побывали там и сделали его народ нашими союзниками, – он смотрел на низко расположенный город, к которому они приближались. – Были бы здесь сейчас солдаты из того прекрасного метрополиса, чтобы помочь нам. – Он указал на порт: – Ну что за бедное место. Посмотрите, все эти обломки валяются в беспорядке, дома и хранилища построены так несуразно. Нет никакой пользы в торговле с подобным поселением. Что меня в нем удивляет, это то, что оно вообще здесь существует. С кем они торгуют? Мы никого не встретили на нашем пути из Пойолавомаара.

И действительно, чем ближе они подходили и чем лучше было видно, тем больше Этан терялся в догадках, чем живет этот город. Известка или цемент не нашли в нем широкого применения. Щели между необработанными камнями были заполнены более мелкими камнями, щебнем или набиты сырой пика-пиной. Крыши были сделаны из широких плоских каменных плит вместо обработанных и покатых, характерных для развитых поселений типа Уоннома или Арзудуна. За исключением единственной многоэтажной постройки, напоминавшей длинный барак с зубчатыми стенами, город производил впечатление поселения на скорую руку.

– Ни стен нет, – профессионально заметил Та-ходинг, – ни ворот. Это доказывает, что они не ожидают нападения. Значит, поблизости нет больше городов-государств, которые бы угрожали им.

– Да кто захочет им угрожать? – заметил презрительно Гуннар. – Что здесь грабить? Новые здания, которые уже осыпаются? Граждан, облаченных в лохмотья и дерюгу? Вся добыча, которую этот город может предложить, не будет стоить жизни одного воина. Никто из них не полезет сражаться со скиммерами и мощным оружием.

Скиммер с пушкой приблизился к “Сландескри” вплотную. Гуннар и Септембер едва успели обсудить возможность захватить его, как было уже поздно. Его команда охраняла борта не с мечами и щитами, но с ручными бимерами. Скиммер приблизился к “Сландескри” только для того, чтобы высадить на него двоих из своей команды. Затем он снова переместился на безопасное расстояние, и дуло пушки снова было наведено на ледоход.

Высаженная пара прошлась по палубе, не обращая внимания на пристальные взгляды матросов, изучая снасти и деревянную работу. Несмотря на обладание скиммерами и бимерами, увиденное произвело на них впечатление.

Один из высадившихся был большой и сильный тип, который, к удивлению Этана, был в преклонном возрасте. Не такой старый, как Балавер Лонгакс, но старше любого на борту “Сландескри”. Его оруженосец или охранник конвульсивно сжимал меч в правой лапе и очень старался скрыть свою нервозность. Никто из них не имел бимера.

Это естественно, подумал Этан. Они не хотят поставить себя в ситуацию, когда кто-нибудь еще может завладеть драгоценным оружием. Те, кто спланировал захват “Сландескри”, знали, что они делают.

И оружие и тактика, которую использовали захватчики, противоречили предыдущему опыту Этана на Тран-ки-ки. Он поделился своими соображениями с Гуннаром, который немедленно с ним согласился.

– Несомненно, кроме оружия от ваших людей наш неприятель получил еще и советы.

На мгновение Этан подумал, что траны могут сделать вылазку и украсть их экипировку. Но эта мысль была быстро отвергнута. Траны вели себя умно и дисциплинированно. Управлять сложной техникой, подобной скиммерам, невозможно без каких-либо инструкций, но были ли эти инструкции получены добровольно или принудительно, как и все, что произошло за этот день, представляло из себя пищу для размышлений.

У пожилого захватчика была густая коричневая борода, похожая на гуннарову – рыжую. Этан оставил Та-ходинга стоять у своего бесполезного руля, а сам присоединился к Гуннару, Эльфе, Сква и остальным, встречавшим незваных посетителей.

Странный, густой акцент легче было понимать, когда говорили рядом, а не кричали через расстояние между двумя движущимися кораблями.

– Я Корфу. Корфу из Керкойнхара.

– Никогда не слыхал о таком, – сказал Гуннар, и его слова, как эхо повторили на палубе.

– Немногие слыхали, – старый тран, казалось, не был задет пренебрежением. – Это было хорошее местечко для жизни и благоденствия. Только не благоденствовали там. Там было несогласие, затронувшее честь. Было сказано, что я обманул родственника ландграфа. Я настаивал, что нет. В такой конфронтации я должен был проиграть. И я был изгнан. Я торговец, а не охотник. Изгнание тяжело для торговца, чью собственность конфисковали. Но, несмотря на судьбу, уготованную мне моими врагами, я выжил – и нашел свое место здесь, – он указал на город. Они повернулись к докам, и буксирный скиммер подобрался несколько ближе.

– Ингьяпин. Пока здесь не на что посмотреть, но это изменится. Это уже меняется.

– Построек много, но ни одну не назовешь впечатляющей, – заметил Септембер.

Корфу удивленно повернулся к гиганту, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Ты понимаешь наш язык без трансляторов-переводчиков.

Удивлены были не только эти незваные гости, но и их хозяева. Кроме обладания скиммерами и бимерами, этот тран так же знал, что такое электронный переводчик, и говорил об этом, как о чем-то привычном. Было ли еще что-нибудь из достижений цивилизации, чем они не располагали?

– Люди не могут говорить по-трански, только через специальные машины.

– Это ваши друзья люди вам так сказали? – спросил его Этан.

Внимание Корфу переключилось на него.

– И еще один говорит. – Он внимательно посмотрел на окружавших его людей. – Кто из вас еще может говорить по-трански?

Этан разозлился на себя за то, что заговорил. Он изучал транский более года, и это была естественная реакция. Но подумав, он понял, что должен был предоставить все переговоры Септемберу. Было бы разумнее держать их лингвистические способности в секрете. Но теперь было уже поздно. Корфу выглядел достаточно сообразительным, чтобы понять, что люди, не носящие переводящих устройств, должны быть знакомы с их языком.

Но Миликен Вильямс стоял, уперев руки в бока, и захватчик, удовлетворившись, кажется, таким молчаливым ответом, принялся превозносить достоинства своего города.

– Он не слишком впечатляет, правда, но однажды все склонятся перед его ландграфом. Вы видите наиболее важный город в мире.

– Важных городов больше нет, – сообщил ему Гуннар. – Теперь есть только союз городов, или Конфедерация.

– Что за глупости? Нет никаких союзов между транами.

– Теперь есть. Города-государства Уонном, Молокин, Пойолавомаар, Арзудун и многие другие объединились в Конфедерацию, и теперь мы можем присоединиться к нашим друзьям людям и другим цивилизациям в еще более великом союзе общего неба.

– А, вы говорите о членстве в Содружестве? – Корфу улыбнулся.

Этану показалось, что он ослышался. Но это было не так.

– Так вы знаете о Содружестве?

Корфу выглядел довольным.

– У нас тоже есть друзья люди. И я ничуть не огорчен известием о Конфедерации городов-государств. Я приветствую ее. Это намного облегчит наше управление Тран-ки-ки.

– Если вы думаете, что завоюете мир с парой скиммеров, то вы сильно заблуждаетесь, – усмехнулся ему Этан.

Гуннар кивнул на телохранителя, который имел развязный и презрительный вид.

– Тем более с подобными типами в армии.

– Ты из благородных, я вижу. Но я понимаю благородство по-другому, Рыжебородый. Когда мы возьмем власть, мы упраздним все эти предрассудки. Новый порядок заменит старый. Ценится будут возможности каждого, а не фальшивая аристократичность.

Гуннар зарычал и обнажил клыки:

– Я завоевал свое рыцарство, как и все рыцари Уоннома.

На Корфу это не произвело впечатления.

– Влияние рождается из долгой подготовки. Рождение, воспитание, наследственность. И ты можешь убить меня, если хочешь, – он обернулся и оказался нос к носу с Грурвельк Сисфар, которая сжимала в одной лапе нож и подбиралась к нему сзади. Она остановилась. – Но, если я не вернусь невредимым к своим собратьям, они уничтожат этот чудесный корабль и всех находящихся на борту. Ваши друзья люди расскажут вам, что может сделать наше оружие.

– Мы уже знаем, – Гуннар свирепо взглянул на Сисфар, которая отступила, но продолжала сжимать в кулаке нож. Затем он указал на город за доками. – Я не вижу здесь того, чего можно было бы бояться. Ни обученной армии, ни безжалостных воинов.

Корфу улыбнулся своим мыслям.

– Мы победим без помощи армии. Нам не нужно сражаться. Нам даже не понадобится это лучевое оружие.

– Как вы выдерживаете здесь такую жару? – спросил его Этан. – Не думаю, чтобы кто-нибудь из транов признавал это место удобным для жизни.

– Вы думаете, здесь слишком жарко? Мне кажется, здесь очень приятно.

– Значит, ваше тело нездорово, равно как и рассудок, – заметила Эльфа.

Улыбка Корфу увяла:

– Вы так думаете? Но скоро вы все узнаете.

Миликен Вильямс выступил вперед:

– От имени моих коллег я хочу, чтобы вы знали…

Намного превосходящий размерами тран крепко съездил его по лицу, заставив учителя отшатнуться назад. Кровь выступила в углу его рта. Чила Хванг моментально оказалась рядом. Несколько матросов “Сландескри” были готовы вступиться, но Гуннар сделал им знак оставаться на своих местах. Корфу не обратил внимания на угрожающий язык жестов и посмотрел на Вильямса сверху вниз. Без сомнения, Корфу был собой доволен.

– Ты здесь ничего не можешь хотеть, маленький человек. Ты не мой господин. Вы такой же народ, как и мы, только прожили дольше. Поэтому у вас немного больше знаний и немного больше металла. Мы используем ваши технологии и не боимся вас. Мы получаем пользу от ваших знаний, мы получаем пользу от вашего металла и машин, но это не значит, что вы всегда будете нам полезны.

Он повернулся и направился на шканцы, безразличный к враждебным взглядам, его провожавшим, и не беспокоясь о том, что кто-нибудь может не удержаться и всадить ему копье в спину.

Этан перегнулся через борт и посмотрел на толпу, собравшуюся у ледохода. С такого близкого расстояния их вид не впечатлял вовсе. Скудно одетые, усталые, недружелюбные. Они не выглядели победителями. Они выглядели побежденными.

К нему подошел Гуннар.

– Странное место. Я думаю, что-то в нем есть еще, кроме этой ветхости. Все здесь такое разное, – он кивнул на толпу. – Такие разные одежды. Если вслушаться в их речь, можно услышать множество разных акцентов.

Завершив инспекцию шканцев, Корфу вернулся к ним: – Ты наблюдателен, благородный. Но ты должен знать, что совсем недавно Ингьяпин был гораздо беднее. Это могло бы быть и не так, если бы город был в другом месте. Есть много более удобных гаваней, которые можно освоить, более богатых земель, чтобы возделывать их. Здесь всего этого не много. Город основан на другом: на надежде. Надежда поддержала меня в несчастье. Она привела меня сюда и держит здесь. Все, кого вы здесь видите, бежали от обид из своих родных краев. Некоторые из них изгнанники, некоторые – преступники, некоторые просто бедняки. Поэтому вы слышите здесь так много наречий и видите так много различных одеяний. Ингьяпин – это убежище для изгнанных и обездоленных, для тех, кто оставил бедность и разочарование позади себя.

– Похоже на то, что они просто сменили прежние бедность и разочарование на новые.

– Не забывайте про надежду.

– Какую надежду? – Гуннар указал на ветхие постройки. – Я вижу только нужду и уныние.

Корфу стал еще красноречивее:

– Иногда надежда не похожа на красивое убежище и хороший меч. Это не всегда то, что вы можете почувствовать на ладони или под ногами. Она для нас пока неосязаема, но все же имеет вес. Наша надежда реальна и неизменна, – он рассмеялся собственной шутке, – как лед на Тран-ки-ки. Когда она явится перед вами, вы все поймете. Тогда вы не будете столь скоро судить по бедности, которую видите. Мудрый тран действует сообразно обстоятельствам.

– А обстоятельства таковы, что мы были похищены пиратами, – отрезал Гуннар.

– Если вы согласитесь присоединиться к нам, все ваши товары и собственность вернуться к вам, – неожиданно ответил Корфу. – Даже это большое судно. Так же вам не будет причинено никакого вреда. Мы ищем союзников, а не врагов, – он поднял лапу, предупреждая инстинктивный протест Гуннара. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Это уже было сказано до вас многими столь же гордыми и глупыми. Подожди и погляди, что тебе предлагают, прежде чем отказываться от сотрудничества.

Его тон посуровел, когда он посмотрел на Этана:

– Что касается вас, то вы не можете присоединиться к нам, потому что мы уже присоединились к вам.

Этану не представилось возможности обдумать смысл этого загадочного замечания. Из дока на палубу “Сландескри” перекинулся трап. Докеры вынуждены были прилагать большие усилия, поскольку никогда еще не имели дела с кораблем таких размеров. Этан заметил, что вооруженный пушкой скиммер продолжал летать где-то сбоку, ни на минуту не теряя бдительности.

Убежать отсюда будет непросто. И к чему были все эти разговоры о присоединении? Что может здесь быть такого, что было бы способно привлечь таких, как Гуннар Рыжебородый или Эльфа Курдаг-Влата? Корфу сказал им, что они увидят сами.

Торговец спустился по ледовому трапу и скоро вернулся с развязной охраной, которую уместнее было бы назвать сбродом. Она должна была сопровождать дюжину представителей с корабля в город.

Ингьяпин не выигрывал при более близком рассмотрении. Мнение о нем Гуннара и других транов стало еще хуже, если это было только возможно. Это было запутанное, отталкивающее поселение с постройками, сработанными наспех из разбитых необработанных камней. Самое невзрачное здание Уоннома показалось бы шедевром архитектуры по сравнению с сооружениями Ингьяпина. Только лишь приземистая, безобразная громада на южном конце города, казалось, была способна вынести порыв сильного ветра. Корфу называл ее дворцом.

Посетителей охраняло полдюжины транов, но каждый был вооружен ручным бимером. Они были одеты несколько лучше, чем другие горожане и обращались со сложным оружием так, будто прекрасно им владели. Септембер понимал, что достичь необходимых навыков по обращению с оружием невозможно при беглом инструктаже.

Они были хорошо натренированы. Всякая попытка напасть на них и отнять оружие была бы самоубийственна. Слишком рано еще было принимать столь решительные меры.

Даже этот предатель, бывший Комиссар, Джобиус Трелл, чьи планы так зависели от его арзудунских союзников, не доверял своим местным друзьям сложное оружие. Очевидно, кто-то думал иначе.

Пара транов, вооруженных традиционным оружием, охраняла малопривлекательный вход во дворец. Они прошли по грязной и плохо освещенной системе помещений и оказались в большой комнате, освещенной чуть лучше, чем коридоры, по которым они шли. Декор был неприятным и носил все тот же отпечаток убожества, с одним, правда, исключением. Две трети помещения занимал метровой величины осветительный прибор, подвешенный к потолку и работавший на собственной энергии. Эта штука вполне могла быть частью какого-нибудь скромного зрительного зала на далекой Земле. Ее присутствие в этом осыпающемся бастионе варварства было столь же неожиданным, как античная статуя в охотничьей хижине.

На троне, сколоченном из остатков листового железа, сидел маленький, скрюченный тран, которого Этан сперва принял за подростка, который при более близком рассмотрении оказался взрослым, но очень маленького роста.

– Всем склониться, – величественно произнес Корфу, – в присутствии Массула фел-Стуовика, первого императора планеты Тран-ки-ки.

9

Этан не знал, будет ли стрелять в них охрана, если они расхохочутся, но все они пытались как-то сдерживаться, услышав это удивительное сообщение. Даже ожесточенная и воинственная Сисфар с трудом подавляла в себе острые приступы веселья.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю