Текст книги "Министр товарища Сталина 2 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10
28 октября 1948 года. Золото нацистов или экономические реалии времени

Мои подчинённые поглядывают на меня исподлобья. Только что объявил им о создании отдельного 7-го управления, предназначенного для особо секретных операций. Пуще всего усердно зыркает Судоплатов. Так, ему его и возглавлять. Тем более что иду ему навстречу и разместятся они в зелёной зоне столицы. Благ лесов тут ещё полно. Слишком уж у них будет специфическая задача. Но ничего, генерал, менять тебя не собираюсь. Хватит тебе прятаться в Службе «ДР». Самое время заняться настоящим делом! А националистов гасить будут твои воспитанники. Нам же пора запускать операцию «Золото гномов». Ох, чую, влетит мне от товарища Сталина. Потому и собираю тщательно бумажку к бумажке. Благо Эйтингон и Ивашутин кое-что ценное уже привезли. Почуяли запах денег и, как хорошие гончие, взяли след. Рядышком сидят возвратившиеся из-за рубежа Наум Эйтингон (он как раз возглавит один из отделов), Ивашутин и Копелянский. К уже проверенным сотрудникам я добавил известного мне по будущему подполковника Прудникова. Вызванного с Украины генерал-майора Дроздова, который отлично проводил с Судоплатовым мероприятия по уничтожению указанных мной бандеровцев, засевших в подполье безо всякого суда и следствия. Где-то там сгинул и молодой Кравчук. Ибо не хрен!

Присутствует и полковник Коротков. Он отлично знает Германию: служил перед войной там заместителем резидента НКГБ, а год после войны пребывал полноценным резидентом. Сейчас управляет 4-м отделением в Комитете по информации, занимается нелегальной разведкой. Но я добился перевода сюда. Молотов выслушал мои аргументы и согласился. Его явно впечатлили успехи в Прибалтике и на Украине. В первой националистическое подполье фактически разгромлено, во второй – при издыхании. Поляки и чехословаки также работают на совесть. Я поделился с ними информацией. Ну и куда без Питовранова! Генерал-майор будет заместителем управления. Это как бы для него понижение: он сейчас руководит Вторым главным управлением. Но он мне со своим авантюризмом нужен здесь.

Мне внимают те люди, которым я доверю сейчас сокровенное. Нет, не историю будущего. Оно уже изменилось. Я слежу за газетами и замечаю странное несоответствие там, где я ещё не «поработал». Такое впечатление, что в этом мире я не одинок. Неужели Провидение ещё кого-то направило или это параллельный мир, с которым соответствий не так много? Пока мне непонятно. Я же сейчас провожу короткую лекцию о том, против кого мы на самом деле будем воевать.

– Первая попытка создать в Нью-Йорке центр мировых финансов при золотом обменном стандарте, управляемом США, провалилась в сентябре 1931 года, когда Великобритания, а вместе с ней и ряд других европейских стран отказались от золотого стандарта. Крах оказался закономерным и полностью предсказуемым, учитывая хрупкую международную систему банковских кредитов и гарантированных облигаций. Эту систему построила «Дж. П. Морган и К°» после Версальской мирной конференции в 1919 году. В 1930 году, когда сельскохозяйственная депрессия в Америке достигла пика (усугубленная рекордной засухой и пыльными бурями), разорилось 1345 банков. Пыльные бури стали результатом десятилетий экстенсивного земледелия без севооборота. Большинство разорившихся банков – небольшие сельские фермерские банки. Распространение изъятия вкладов из оставшихся банков вело к ещё большему количеству банковских банкротств.

К 1931 году закрылось уже 2294 банка – почти в два раза больше, чем в предыдущем. И ещё 1453 банка закрыли свои двери в 1932 году. К этому моменту (в год президентских выборов) кризис перекинулся с отдельных банков на целые штаты. Губернаторы штатов начиная с Невады, стали объявлять «банковские каникулы» на своей территории в попытках остановить панику снятия наличных. Вскоре паника распространилась и на промышленный штат Мичиган. Опасаясь неизбежной девальвации американского доллара по отношению к золоту, иностранные центральные банки и прочие держатели долларов начали переводить свои доллары в золото. Это сделало финальный кризис ещё более определённым, укрепляя решимость ФРС держать золотой паритет любой ценой, независимо от последствий для внутренней экономики.

Повышение ставок убило последние шансы на восстановление внутренней американской банковской системы и ещё более усугубило внутренний кризис. Кризис, в свою очередь, подпитывал бегство вкладчиков из банков. В период с августа по ноябрь денежная масса США (в том числе циркулирующая валюта и банковские вклады) сократилась на 8% – беспрецедентный случай в короткой истории Федеральной резервной системы. Одновременно золотые запасы Федеральной резервной системы, которые теоретически должны возрасти после повышения процентных ставок, упали на тревожные 11%.

Между крахом фондового рынка в октябре 1929 года и концом 1932 года (всего за три месяца до инаугурации Франклина Делано Рузвельта в марте 1933 года) национальное богатство Америки испарялось с невообразимой ранее скоростью. Национальный доход (ВВП) упал с 88 миллиардов долларов почти в два с лишним раза – до 42 миллиардов к концу 1932 года.

Среди неразберихи крушения нью-йоркского фондового рынка в 1929–1933 годах и разорения тысяч небольших региональных банков по всей Америке в высшем эшелоне нью-йоркской банковской элиты шла титаническая борьба за власть.

Борьба за то, кто же выйдет из этого кризиса сильнейшим. Впервые в истории США (за исключением периода Гражданской войны) на американском рынке капитала преобладал государственный долг правительства США. В 1930 году, через несколько недель после обвала нью-йоркского фондового рынка в октябре 1929 года, государственный долг США стоял на уровне чуть более 16 миллиардов долларов – всего 22% от национального дохода. К концу Второй мировой войны, в январе 1946 года, государственный долг составил 278 миллиардов долларов, или 170% от ВВП. Это означает, что номинальный долг федерального правительства всего за шестнадцать лет вырос более чем на 1700%.

Слушают внимательно, но заметно, что наши политинформаторы и пропагандисты облажались. Вместо общих слов лучше бы преподавали вкратце мировую политэкономию в лицах. Тогда те изменения, что на самом деле происходили в мире, помогали бы принимать более правильные решения в ответ. Но вот как раз императив «нужны верные, а не умные» и привёл нас к войне со страшным противником, а в итоге – к огромным потерям, которые сказывались до восьмидесятых годов. Вот и сейчас мы нищие без штанов, создаём атомных и ракетных титанов. И стоит донести хотя бы до части людей, допущенных к информации, как оно обстоит в мире на самом деле.

– К чему я веду этот разговор, друзья мои? Чтобы вы начали понимать внутренние процессы противостоящего нам империализма. Он одновременно силён, но имеет кучу слабых мест. На самом деле могу с уверенностью вам заявить: это и есть наш самый злейший враг. Мировой капитал, семьи, к нему причастные. Потому и будем разбираться в нём со всей тщательностью. Я донесу вам вкратце основные тезисы, затем ваше управление должно собрать под своё крыло компетентные кадры. Скорее всего, придётся привлекать экономистов и финансистов, особенно тех, у кого есть опыт сотрудничества с западным миром.

Замечаю, что мои слова доходят до присутствующих. Мы явно планируем нечто совершенно новое и необычное. Спецслужбы привыкли работать против чужих спецслужб, государственных структур и военизированных формирований. И это было глубочайшей ошибкой. Воевать нужно против финансового пула империализма, против конкретных людей, которые его представляют.

– Банковский бизнес США резко сместился от финансирования рынка ценных бумаг с частичной оплатой в кредит и международных займов к финансированию нарастающего огромного долга федерального правительства. Банки стали, по сути, трейдерами государственных облигаций, а не коммерческими кредиторами бизнеса. Фондовый рынок не обновил свои максимумы 1929 года и по сей поры. Долгосрочным последствием политики эпохи Рузвельта стало резкое ослабление могущества международного частного банковского дела, особенно инвестиционного. Им занимались «Дж. П. Морган», «Кун Лёб», «Диллон Рид» и другие. Их способность извлекать обильные прибыли на страховании выпусков облигаций в Европе или Латинской Америке рухнула в сентябре 1931 года, когда Великобритания вышла из золотого обменного стандарта. При отсутствии золотого стандарта в качестве психологической поддержки для возможного риска огромных международных кредитов банки вынужденно внимательно рассматривали реальные кредитные риски своих заёмщиков. И они ужаснулись увиденному. В результате международное кредитование иссякло практически в одночасье. Банки, боясь неплатежей, потребовали погашения существующих кредитов. Совокупный эффект способствовал самовозобновляющемуся циклу неплатежей и дефляции во всём мире.

После этого «Дж. П. Морган и К°» никогда больше не смог оправиться и восстановить своё былое господство в нью-йоркских и международных финансах. С давних времён, когда Морган с товарищами были эксклюзивными банкирами Министерства финансов Великобритании во время Первой мировой войны, бизнес сцементировался в 1920-х годах интимной дружбой между протеже Моргана Бенджамином Стронгом из Нью-Йоркского Федерального резервного банка и Монтегю Норманом из Банка Англии. «Дом Моргана» строил своё растущее международное влияние через углубление и усиление связей с могущественным, но смертельно ослабленным лондонским Сити.

Летом 1931 года, в момент отчаянных и бесплодных усилий Банка Англии и его главы Нормана удержать Великобританию на золотом стандарте, Стронг сказал Норману: британскому правительству стоило бы разработать пакет чрезвычайных спасательных мер совместно с «Дж. П. Морган и К°» – финансовым агентом США при правительстве Её Величества с 1914 года. Британское лейбористское правительство Рамсея Макдональда раскололось в результате нежелания большинства членов кабинета принять суровые сокращения британских пособий по безработице. Эти сокращения потребовала «Дж. П. Морган и К°» в качестве предварительного условия для кредита. Морган обещал организовать синдикат нью-йоркских и других банков и поднять значительную сумму – 200 миллионов долларов – чтобы спасти фунт, а с ним и золотой стандарт Моргана.

В итоге Морган опоздал. 19 сентября 1931 года правительство Макдональда объявило, что Великобритания решила полностью оставить золотой стандарт. Этим решением фактически завершилась стратегическая игра Дж. П. Моргана по включению Великобритании и лондонского Сити в нью-йоркскую финансовую империю в качестве партнёров. С этого момента британское правительство никогда больше не воспользуется услугами «Дж. П. Морган и К°» в качестве своего эксклюзивного правительственного финансового агента в США. Эту роль Морган играл с 1914 года к своему огромному преимуществу. Это означало явное падение «Дома Моргана» в американском истеблишменте. Акулы хорошо чуют запах крови, особенно своих конкурентов.

Отчаянная попытка Уолл-стрит и Нью-Йоркского Федерального резервного банка спасти свой золотой стандарт, а с ним и свою мечту об американской финансовой империи, привела в итоге к уничтожению обоих. Хотя банкиры отказывались принимать этот факт. Выросшие ставки ФРС ввергли американскую экономику в глубокую депрессию и дефляцию. Но за жёсткий золотой стандарт держались так долго не из-за экономической ортодоксальности. Это произошло потому, что направляющие Уолл-стрит влиятельные силы – Денежный Трест – были твёрдо настроены не жертвовать своей целью. А цель – создание управляемой США глобальной валютной державы через золотой обменный стандарт. Его «Дж. П. Морган и К°», Бенджамин Стронг, Диллон, Рид, Эдвин Кеммерер и ведущие финансовые элиты Соединённых Штатов выстроили на пепле Первой мировой войны.

Они испытывали мало угрызений совести по поводу погружения экономики США в самую тяжёлую в американской истории депрессию в своей бесплодной попытке вырвать из рук Англии глобальную финансовую власть. В этом и заключался тот ужас, что захватил страну. Миллионы человеческих жизней и десятки миллионов судеб поставили на грань из-за неуёмной жажды власти. Запомните это хорошенько, друзья!

Делаем перерыв на чай: парням нужно время для переосмысления, а мне – освежить горло.

– В отличие от событий в Соединённых Штатах после 1931 года, британский фунт стерлингов плавал свободно, без привязки к золоту. Его девальвация приблизительно на 40% подняла британский экспорт и смягчила воздействие мирового краха. Довольно быстро другие европейские страны тоже оставили золотой стандарт, за исключением Франции. США тем временем цеплялись за дефляционный золотой паритет до апреля 1933 года. Стечение обстоятельств этих кризисов привело к возросшей роли федерального правительства в американской экономической жизни. Это приняло форму Нового курса Франклина Делано Рузвельта, когда первый с Первой мировой войны президент-демократ вошёл в должность 4 марта 1933 года. Большинство программ восстановления Рузвельта в действительности продолжали или выполняли многие из инфраструктурных проектов, которые начал невезучий Гувер.

С самого начала Великой Депрессии в 1931 году и до пика военных расходов в 1944 году американский правительственный долг вырос с 29% от ВВП до более чем 130%. Одновременно доля расходов на общественные нужды во всей национальной экономике повысилась с 12% в 1931 году до более чем 45% к 1944-му. Великий проект Бенджамина Стронга сделать Нью-Йорк и Уолл-стрит банкирами Европы и всего мира существенно исказил структуру глобальной финансовой системы, международной торговли и экономического развития. Это и привело к их окончательному и неизбежному краху. Потребуется ещё шесть лет внутренней экономической депрессии, корпоративной реструктуризации и подготовки к новой большой войне в Европе, чтобы полностью преодолеть это поражение Уолл-стрит и вытеснить Британскую империю как доминирующую силу в мире. Вдобавок потребуется окончательное уничтожение возрождающегося как будущий конкурент американской гегемонии Германского Рейха.

Слушатели сделали стойку. Они внимали каждому моему слову.

– Этот процесс называется, товарищи, Второй мировой войной. В действительности он продолжал нерешённые геополитические проблемы Первой мировой войны. Это колоссальное и трагическое сражение между двумя державами – Германией и Соединёнными Штатами – за право стать преемником Британской империи в качестве основной мировой державы. По крайней мере, именно так рассматривали это ведущие элиты в американском истеблишменте. Сомнительно только – лелеяли ли когда-либо немецкие элитарные круги серьёзно идею глобальной абсолютной власти. Очевидно, они не делали этого до 1914 года и, по всем признакам, даже в течение 1930-х. Для этого Гитлер слишком сильно боялся мощи Британской империи.

Однако не могло быть сомнений, что у Денежного Треста США действительно имелись идея и намерение создать глобальную абсолютную державу, неофициальную финансовую империю, обеспеченную самыми мощными вооружёнными силами в мире. Чтобы решить эту задачу, они нуждались в новой мировой войне. Федеральная резервная система должна и здесь сыграть решающую роль. Первая попытка влиятельных нью-йоркских банков, за которыми стоял частный Федеральный резервный банк Нью-Йорка, оказалась катастрофической неудачей. Неудача погрузила Соединённые Штаты в худший в их истории финансовый кризис с цепной реакцией банковских банкротств и годами депрессии. Не прошло и десяти лет, как Уолл-стрит и влиятельные семьи, стоящие за её спиной, оказались готовы сделать свою вторую, удавшуюся заявку на глобальную власть.

– Группа Рокфеллера вместе с многочисленными руководителями связанных с ними корпораций (от Генри Форда до Дюпонов) давно увлекалась европейскими моделями управления: «фашистским корпоративизмом» по Муссолини и даже германским нацизмом. Уолл-стрит и основные промышленные лидеры США традиционно были настроены против рабочих и тяжелы на подъём, если дело касалось уступок остальному населению. Они восхищались способностью Гитлера и Муссолини в начале 30-х годов вымуштровать дисциплинированных рабочих и раздавить профсоюзы и политические партии – без разницы, социалистические, демократические или коммунистические.

Однако для их фашистских симпатий перед войной существовал гораздо более сильный геополитический стимул. Они, как и их собратья из британского «Круглого стола», хотели масштабной войны – войны между двумя пугающе сильными евроазиатскими конкурентами американской гегемонии: между Россией и Германией. Они хотели войны, в которой две великие силы (большевистский СССР и гитлеровский Третий Рейх), «терзая друг друга, истекли бы кровью до смерти».

В 1941 году, к моменту вступления США в войну, «Стандарт Ойл» из Нью-Джерси (позже переименованная в «Эксон») была крупнейшей нефтяной компанией в мире. Она контролировала 84% всего топливного рынка США. Её карманным банком был «Чейз Банк», контрольный пакет акций которого принадлежал семье Рокфеллеров и их необлагаемому налогом фонду. Следующим крупнейшим владельцем акций «Стандарт Ойл» после Рокфеллеров являлась фирма «И. Г. Фарбен» – громадный нефтехимический немецкий трест, жизненно важная часть немецкой военной промышленности, с которым американцы вели дела ещё с 1927 года.

– Вскоре после захвата власти Гитлером в 1933 году Тигл по просьбе личного политтехнолога Рокфеллеров Айви Ли договорился собирать и переправлять «И. Г. Фарбен» и нацистскому правительству информацию о реакции США на перевооружение Германии. А обратно – о политике Третьего Рейха по отношению к церкви и учреждении гестапо. Задачей Ли являлось формирование пропагандистской кампании в США в поддержку Германии и развитие симпатий к Третьему Рейху. Примечательно, что новое партнёрство объединило племянника Джона Д. Рокфеллера Авери Рокфеллера (представлял интересы семьи), барона Бруно фон Шрёдера из Лондона и его двоюродного брата барона Курта фон Шрёдера. Последний руководил «Дж. Эйч. Штайн Банк» в Кёльне и был директором Банка международных расчётов в Базеле. «Дж. Эйч. Штайн Банк» сыграл ключевую роль в первоначальном финансировании Гитлера в далёком 1931 году. Он выступил посредником для крупной немецкой промышленности через организацию «Харцбургер Фронт» во главе с Ялмаром Шахтом, Фрицем Тиссеном, генерал-полковником Хансом фон Зектом и множеством других людей. Эти люди поддерживали Гитлера на ранней стадии немецкого экономического кризиса как потенциального гаранта власти.

Д еятельность банка Шрёдера – Рокфеллера управлялась парижским отделением «Чейз Банк», которое продолжало функционировать в течение всей войны. Даже когда нацисты оккупировали Париж во время правительства Виши. Парижское отделение «Чейз Банк» было ядром финансовых сделок не только с банком Шрёдера в Нью-Йорке, но и с пронацистским французским банком «Вормс», а также с французским отделением «Стандарт Ойл» Рокфеллера. Директора французского отделения «Стандарт Ойл» одновременно входили в состав совета директоров «Виши Банк дю Пари э де Пэи-Ба». Этот банк сам по себе служил посредником для связи немецких организаций с «Чейз Банком». Во время войны «Чейз Банк» также вёл банковские дела германского посла в Париже Отто Абеца.

Отрываю взгляд от шпаргалки – все имена запоминать необязательно.

– Товарищи сотрудники госбезопасности, теперь вы понимаете, в какую сторону вам придётся копать? Подробный список требуемых для проверки фамилий я выдам после официального формирования отдела. Вы уже подумаете, кому и что предложить в рамках вашей компетентности. Возможны и рокировки внутри отделов. Мы создаём практически новую спецслужбу, это вы обязаны понимать прежде всего.

В ответ вижу злорадные улыбки и вопрос от Питовранова:

– Виктор Семёнович, это по сути будет финансовая разведка?

Отвечаю привычно жёстко:

– С полномочиями находить и карать. Один из ваших отделов создадут на основе службы «ДР», а также людей товарища Короткова. Ни один грёбаный нацист не должен уйти от возмездия!

Теперь злорадствуют Судоплатов и Дроздов. Этих хлебом не корми – дай кого-нибудь прикончить.

Глава 11
28 октября 1948 года. Наш главный враг

Продолжаем уже вдумчиво, отвечая на вопросы. Кажется, парни поняли, с чем будут работать, и понемногу погружаются в тематику.

– В декабре 1941 года, после японской атаки на Перл-Харбор, все отделения американских банков, которые к тому времени ещё работали в Париже, закрыли как «враждебные». За единственным исключением – «Чейз Банк» Рокфеллера. Это символизировало очень тесные взаимоотношения Рокфеллеров и Берлина. Клан Рокфеллеров, кстати, оказался не единственным, кто совершал секретные финансовые и промышленные сделки с Третьим Рейхом. Тот сотрудничал и с другими членами элиты США. Наиболее известны из них химический концерн «Дюпон» и семейный клан Бушей в лице Прескотта Буша.

Да-да, мои дорогие поцы из моего прошлого: отца будущего президента Джорджа Буша-старшего и дедушку президента Джорджа Буша-младшего. Только в этом мире не быть им президентами. Да и просто не быть. Такие вот они борцы за демократию.

– В то время, когда немецкие Люфтваффе бомбили Лондон, «Стандарт Ойл» занималась поставками обогащённого тетраэтилом авиационного топлива нацистской Германии. Без этого топлива её самолёты не смогли бы атаковать англичан. Эта деятельность вызвала протест британского правительства. Дюпоны продолжили свои тесные контакты с «И. Г. Фарбен» и при нацистах, делая доступными лицензии на акрилаты и азотистые продукты. Затем, в 1938 году, они передали немецким химическим производителям ключевые технологии, необходимые для производства бутадиенового каучука – важного недавно изобретённого синтетического полимера для производства шин. Каждый из перечисленных компонентов критически важен для немецкой военной промышленности.

Обмен стратегически важными производственными технологиями продолжался, несмотря на то, что являлся прямым нарушением законов США о нейтралитете. И несмотря на то что президент Рузвельт получил информацию об этом от своего посла в Берлине Уильяма Додда. «Дюпон» продолжала договариваться о торговых сделках с «И. Г. Фарбен» до 1941 года, когда совет директоров проголосовал за продажу доли в этой немецкой фирме и «приостановку» обмена патентами до «завершения текущей чрезвычайной ситуации». Под «текущей чрезвычайной ситуацией» «Дюпон» имела в виду то, что официально называется объявлением США войны против нацистской Германии и гитлеровской Оси.

«Стандарт Ойл» тем временем передала Третьему Рейху секрет производства синтетического каучука, свой усовершенствованный метод с использованием акрилатов и технологию производства синтетического бензина. Эти секреты производства бензина в течение двух с половиной лет держали в воздухе Люфтваффе и поддерживали мобильность огромной моторизированной армии Гитлера. Вплоть до вторжения немецких танков в страны Бенилюкс и Францию британские лидеры во главе с Невиллом Чемберленом, и финансисты Уолл-стрит во главе с Рокфеллером верили, что Третий Рейх для завоеваний своего «жизненного пространства» пойдёт на Восток, а не на Запад. Сама цель непопулярной мюнхенской политики умиротворения Германии Чемберленом по отделению Судетской области Чехословакии в пользу Третьего Рейха заключалась в том, чтобы направить расширение немцев на восток, в сторону СССР. Чемберлен намеренно подталкивал к этому Германию, заявляя, что у Британии нет интересов в Судетской области.

– Мы помним этот пакт, Виктор Семёнович, – согласился со мной Судоплатов.

Я кивнул в ответ. Вообще странно, что после такого злодейства кто-то ставил СССР в вину его пакт с Гитлером. Извините, но каждый сам за себя. И Советский Союз никому ничего не обещал. Но демагоги и политики из будущего любили использовать этот договор для оправдания своих сволочных действий.

– Данные геополитические инструкции Чемберлена исходили от одной из влиятельных британских групп – «Круглый стол». «Круглый стол» лорда Милнера являлся, по сути, катализатором пропаганды войны с Германией перед 1914 годом. К концу 1930-х тот же «Круглый Стол», который раньше пропагандировал войну с Германией, активно рекламировал благосклонность по вопросу немецкого повторного вооружения в Рейнланде. Используя своё подконтрольное издание – лондонский «Таймс» – и одноимённый журнал «Круглый Стол», эти же люди призывали не вмешиваться в Испанскую Гражданскую войну. Ведь Германия поддержала Франко вооружением и снабжением.

В январе 1935 года лорд Лотиан, непревзойдённый германофоб, впоследствии ставший послом Его Величества в Вашингтоне, встретился с Гитлером. Гитлер неоднократно предлагал ему заключить союз между Англией, Германией и США. Этот союз позволил бы немцам свободно двинуться на восток, к России. Лотиан дал Гитлеру такое обещание в обмен на обещание Германии не пытаться стать «мировой державой» и не вступать в конкуренцию с ВМФ Великобритании за контроль над морями. Единственным осмысленным объяснением полного разворота политики британского «Круглого стола» в отношении Германии в последующий период, а также политики их союзников – Совета по международным отношениям – является основа британской геополитики.

Меня слушают внимательно. Сотрудники МГБ в курсе противоречий между различными группами империалистов. Но сейчас я доношу до них конкретику.

– Как выразился сэр Халфорд Макиндер во время мирных переговоров в Версале в 1919 году, цель британского баланса сил в геополитике в том, чтобы всегда объединяться с более слабым европейским соперником против более сильного. В конце XIX века и до начала Первой мировой войны (август 1914 года) более слабым европейским конкурентом являлась Франция, а более сильным – Германия. В течение 1930-х годов и вплоть до вторжения Вермахта в Бенилюкс Франция была сильнее Германии. Стратегический просчёт имел место с обеих сторон. Гитлер и его ближайшие соратники не смогли понять самой основы британской геополитической стратегии. В то же время участники британского «Круглого стола» не смогли оценить, как глубоко Германия проанализировала свои ошибки в Первой мировой войне. Никогда больше не вести войну на два фронта – этот урок твердо усвоили Совет генералов штабов и лидеры нацистов.

В то время как британский «Круглый стол», так же как и Гитлер, ошибались в оценках своей относительной силы, Рокфеллеры и их сторонники, а также группа «Изучение войны и мира» в Совете по международным отношениям всё рассчитали точно. Они ясно видели: если Англия выйдет из войны без потерь, то «победа» приведёт к блокированию гегемонии США, возможно, на несколько десятилетий. Это как раз то, чего они хотели бы избежать. Они также понимали, что и Германию необходимо уничтожить во имя последующей гегемонии США.

Одним из способов добиться этого стало обеспечение Германии достаточным количеством топлива, чтобы вести войну, по крайней мере, в её начале. Эта задача вовсе не являлась лишь финансовым интересом банка Рокфеллера. Это был подсчёт баланса сил согласно представлениям американского истеблишмента. Исайя Боуман из Совета по международным отношениям очень хорошо понимал сложности, которые возникли бы у любой европейской наземной армии при попытке продвинуться вглубь русской территории. Для того чтобы СССР и Германия могли вести друг против друга разрушительную войну на уничтожение, немецкие Люфтваффе и танковые группы должны были, по крайней мере, иметь достаточно хорошего топлива. Поэтому немецкие транспортные корабли под флагом Испании продолжали перевозить нефть до порта Тенерифе на Канарских островах, вдоль побережья Марокко и испанской Сахары в северо-восточной части Африки. Там они переливали её в немецкие танкеры для доставки в Гамбург. «Стандарт Ойл» во избежание поиска и перехвата британцами по подозрению в торговле с врагом просто сменила порт приписки судов с Германии на Панаму.

Помимо Рокфеллеров и Уолл-стрит, ещё одним ключевым игроком, поддерживавшим Третий Рейх и будущую войну против СССР, являлся Прескотт Буш. Он также входил в секретное общество университета Йеля «Череп и кости». До начала Второй мировой войны семья Бушей очень тесно сотрудничала с влиятельной группой Рокфеллеров на протяжении нескольких десятилетий. Оба клана заработали свои деньги на нефти и военной промышленности. После войны следователи Конгресса США изучали компании Тиссена, «Юнион Банкинг Корпорэйшн» и связанные с ними нацистские предприятия. Они обнаружили, что громадное немецкое сталелитейное предприятие Тиссена «Объединённая сталелитейная компания» производило во времена Третьего Рейха следующее количество товаров в долях от всего производства в Германии: 50,8% чугуна в чушках, 41,4% обыкновенного листового металла, 36,0% толстолистового металла, 38,5% гальванизированного листового металла, 45,5% труб, 22,1% проводов, 35,0% взрывчатки. Роль Тиссена в перевооружении гитлеровской Германии оказалась огромной.

Глубокая вовлечённость Рокфеллеров, Харриманов и Бушей в обеспечение жизненно важной стратегической и финансовой поддержки военному строительству Гитлера составляла, как следовало из анализа, часть ещё более амбициозного проекта. Целью являлась не поддержка Германии-победительницы, а подготовка мировой войны, из которой в 1945 году родился Американский век, или, точнее, «Век Рокфеллеров». Буши, Рокфеллеры, Харриманы, Дюпоны и Диллоны – все обеспечивали критически важную поддержку Третьего Рейха на ранних этапах в рамках большого геополитического плана. План: обратить в руины крупные европейские державы, особенно Германию и Россию, чтобы они, «терзая друг друга, истекли кровью до смерти». Это дало бы возможность установить гегемонию Американского века. Именно это и являлось настоящей целью рокфеллеровского проекта «Изучение войны и мира».

Кто-то не выдержал и сквозь зубы выругался:

– Суки!

Я оглядел своих «соколов» и веско добавил:

– И потому они должны ответить. Это наша обязанность перед миллионами погибших.

– Перейдём к текущим реалиям, товарищи. Во время войны, параллельно со своей деятельностью в Германии и Европе, Нельсон Рокфеллер играл стратегическую роль в захвате огромных ресурсов и политического влияния в Латинской Америке. Это было необходимо для становления американской послевоенной империи. Для Рокфеллеров и других архитекторов политики США мировое господство после Второй мировой войны должно перестать измеряться в терминах военного контроля колониальных территорий. Британская и другие европейские империи доказали, что такая система доминирования – чрезвычайно дорога и малоэффективна. Власть следовало создавать напрямую через экономику. Она должна основываться на том, что их гарвардский сторонник Джозеф Най позже назовёт «мягкой силой». Мягкой силой, поддерживаемой сильнейшими в мире военной машиной и финансовой системой.