Текст книги "Министр товарища Сталина 2 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14
17 ноября 1948 года. Восточный ветер или дело было в Маньчжурии

Наконец, ребята из военной разведки разродились крайне интересными для меня сведениями об обстановке в Корее. Меня здорово подстёгивает время. Хочется начать войну раньше и наподдать американцам люлей, чтобы мало не показалось. Имеется, конечно, угроза применения ими ядерного оружия, но ведь рядом Япония с их базами, куда мы достанем. Вообще, я хочу разом достичь нескольких целей. Но тут уж как получится. С Мао работает сам Сталин, и у меня нет права первого голоса. Разве что развернуть армию и разведку так, что и деваться будет некуда. У меня уже есть два рычага для исполнения этого желания. Неплохие отношения с Василевским, сложившиеся в результате антинационалистической операции, и особенно с военной разведкой. И маршал об этом знает. Ему доложили и о том, что я очень интересуюсь Дальним Востоком.

Вторым рычагом является Молотов. Он же у нас ещё министр иностранных дел. Только в 1949 году его сменит Вышинский. И я очень попросил его заменить чрезвычайного и полномочного посла СССР в США на другого, а также прислать ко мне Александра Панюшкина. Он в Китае главный резидент НКВД с июля 1939 по февраль 1941 года, затем полпред с 9 мая 1941 года – посол СССР, одновременно с 10 июля 1939 года. Уполномоченный СНК СССР в Китае по реализации торгового соглашения. Снова главный резидент НКГБ в Китае по сентябрь 1944 года. Главная задача резидентур внешней разведки на Дальнем Востоке в конце 30-х – начале 1940-х годов – не просмотреть возможность нападения на Советский Союз. Эта задача не снималась с повестки дня до середины 1943 года. Руководимые Панюшкиным А. С. резидентуры в Китае успешно справились с этой задачей. В 1947 году Панюшкин вновь возвратился во внешнюю разведку и назначили главным секретарём Комитета информации при Совете министров СССР.

Вот такого человека я и хочу поставить на китайское направление. Понимаю, что отчасти превышаю полномочия. Но готовлю основательную записку для Сталина по Мао Цзэдуну. Вождь и сам понимает огрехи нашего союзника, но там выйдет очень много того, что всплывёт позже. Китайцы отлично умеют использовать чужие противоречия в свою пользу. Так что я не очень понимаю, зачем нам их так добросовестно поддерживать. Понятно, что такая огромная социалистическая страна, да ещё на границах, была бы нам крайне выгодна. Но чрезмерно усиливать её мощь, зная будущее, не стоит.

Только вот местным деятелям этого не растолковать. В результате победы над Германией Советский Союз приобрёл неоспоримое влияние на Восточную Европу и сейчас планирует подобное на Дальнем Востоке. Всё-таки интернациональная жилка в большевиках ещё сильна. Просто они не рассчитывают собственные силы. Нехай советский работяга и колхозник за всё заплатит. Это же его пролетарский долг! В итоге такая политика выйдет нам боком. Кричать о достижениях советского строя при показательно лучшей жизни в развитых странах будет с каждым годом всё сложнее. И ссылаться на войну в семидесятые годы станет моветоном. Хотя её последствия ещё существовали, хотя бы в виде демографии.

Я же, как и на посту Генсека, считаю, что жители лучшей страны в мире обязаны жить лучше. Что в целом не означает безумного потребления. Полномасштабное использование вторичных ресурсов, экономия энергии – вместо десятка дешёвых штанов лучше пара качественных. Вместе с развитием нужно запускать антидопинг воздержания. Но элементарное должно оставаться доступным. Особенно в сфере полноценного питания. Вот тут здешнему СССР не светит ничего хорошего. Мы находимся на самой ранней стадии агроиндустрии, да ещё война Мамаем прошла по деревне. Так что следует воспользоваться внешними источниками. Китай же как раз страна аграрная. Он может весь Дальний Восток и часть Сибири обеспечить хлебом, крупами и овощами.

Моя стратегия покамест осторожна. Конечно, мечта о Маньчжурии в СССР хороша. СССР не признал марионеточное государство Маньчжоу-го де-юре, хотя фактически поддерживал с ним консульские отношения для обеспечения безопасности границ. В 1945 году Советский Союз начал военные действия, разгромил Квантунскую армию и занял Маньчжурию, передав её под контроль Китая. '19 августа 1945 года в Мукдене император Маньчжоу-го Пу И захватили советским авиадесантом. После пленения император содержался в 120-й одиночной камере Лубянской тюрьмы в Москве, затем в лагере для военнопленных под Хабаровском. Был свидетелем обвинения на Токийском процессе в августе 1946 года и давал показания в течение восьми дней. В 1949 году, с установлением в Китае власти коммунистов, Пу И написал письмо Сталину. Он писал, что знакомство с трудами Маркса и Ленина в тюремной библиотеке произвело на него глубокое впечатление и изменило его мировоззрение. Пу И возвратили в Китай в 1950 году. Монголо-Маньчжурская советская социалистическая республика. Как она вам? Но получится ли создать такое на самом деле?

На момент Потсдамской конференции Иосиф Сталин де-факто согласился, что эта территория – часть Китайской Республики. 14 августа 1945 года СССР подписал соглашение с правительством партии «Гоминьдан» о дальнейшей судьбе «Трёх Восточных провинций». «Как только любая часть возвращённой территории перестанет быть зоной непосредственно военных действий, Национальное правительство Китайской Республики будет принимать на себя всю власть по линии гражданских дел», – говорилось в документе. На практике власть в освобождённых районах брали на себя военные комендатуры Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов. С одной стороны, русские восстанавливали здесь мирную жизнь.

В Маньчжурии заново открывались школы, выплачивались пособия безработным. Советские войска пресекали бесчинства разбойников-хунхузов. Например, только в районе Шэньяна, где находился командный пункт подразделений Красной Армии, уничтожили 9 тысяч хунхузов. С другой стороны, оккупация сопровождалась неприятными эксцессами. Например, американский военно-морской атташе в Нанкине утверждал, что в Маньчжурии «русские солдаты врывались в дома и забирали себе всё, кроме мебели». А председатель правительства Китайской Республики Чан Кайши обвинял СССР в разграблении маньчжурских заводов и шахт.

В бывшем Маньчжоу-го действительно сосредоточили 60% тяжёлой промышленности Китая. В декабре 1946 года США опубликовали отчёт об экономическом ущербе, который советская оккупация нанесла Северо-Восточным провинциям. По оценке американского представителя в Репарационной комиссии по Японии Эдвина Поли, убытки составили 858 миллионов долларов. В ответ на подобные высказывания Москва в апреле 1946 года заявила, что реквизиции являются законными, так как речь шла не о китайском, а о трофейном японском оборудовании.

Советская оккупация Маньчжурии повлекла за собой не только экономические, но и политические последствия. Одновременно с русскими в Маньчжурию двинулись китайские коммунисты. 10 августа 1945 года Яньанская штаб-квартира отдала приказы о перемещении в Северо-Восточные провинции (Дунбэй) «в целях установления взаимодействия со вступившей в Китай Советской армией». Тем самым, как считал Чан Кайши, коммунисты нарушили приказ Военного комитета национального правительства. Пользуясь удобным случаем, они поспешили «расширить сферу своего контроля».

Между тем Чан Кайши напрямую обвинил русских в пособничестве Коммунистической партии Китая и подстрекательстве к мятежу. «Они не только препятствовали, но и прямо противодействовали китайскому правительству в переброске наших войск в этот район, выигрывая время для того, чтобы дать китайским коммунистам возможность первыми вступить на эту территорию», – писал генералиссимус позднее.

Уже с 11 сентября по 11 октября коммунисты взяли под контроль 200 городов и посёлков Маньчжурии. В итоге под контролем «народных армий» оказалась территория в 350 тысяч квадратных километров с населением в 20 миллионов человек. Коммунисты получили от СССР оружие разоружённых японцев и маньчжуров – больше миллиона стволов. В распоряжении КПК оказались 861 самолёт и 600 танков, пулемёты, миномёты, артиллерия. В декабре 1945 года коммунистические силы в Маньчжурии насчитывали уже 334 тысячи человек. Гражданскую власть на этой территории постепенно забрало в свои руки Маньчжурское бюро ЦК КПК. Открытая помощь коммунистам означала возврат Советского Союза к стратегии «экспорта революции». Заполучив ресурсы Маньчжурии, компартия Китая, в отличие от 1930-х годов, уже могла претендовать на власть во всей стране.

После ухода Красной Армии войскам партии «Гоминьдан» удалось частично отвоевать Дунбэй. Но запас прочности «Маньчжурской революционной базы» оказался достаточно велик. Кроме того, коммунисты, имея выход к границе, продолжали получать военную помощь из СССР на протяжении 1946–1947 годов. Силам КПК поставлялись не только трофейные танки и самолёты, но и новейшие советские образцы вооружения. К концу 1947 года маньчжурская группировка сделалась главной опорой китайских коммунистов. На северо-восток переместился и партийный центр КПК. Всё это позволило Мао Цзэдуну выиграть гражданскую войну – она закончилась в моём времени 1949 году эвакуацией войск Чан Кайши на Тайвань. Таким образом, господство КПК в Поднебесной – прямое следствие сталинской внешней политики 1945–1946 годов. И, судя по нашему будущему прошлому, это могло оказаться ошибкой. А экспериментировать я не могу. Разве что повлиять. Если удастся привлечь военных, разведку, правительство, то, может, получится убедить Сталина вмешаться.

Что мы имеем на данный час? Военная ситуация:

– К осени 1948 года Народно-освободительная армия Китая, поддерживаемая СССР, перешла в решающее наступление против войск Гоминьдана.

– В течение 1948 года коммунисты одержали ряд крупных побед, в том числе в Маньчжурии, Северном и Восточном Китае. Гоминьдан потерял более 1,5 миллиона солдат и офицеров только в трёх крупнейших сражениях с осени 1948 по январь 1949 года.

– В ноябре 1948 года 4-я полевая армия НОАК, полностью вооружённая и экипированная при помощи СССР, начала масштабные операции против гоминьдановцев. За короткое время разбили или перешли на сторону коммунистов десятки дивизий Чан Кайши.

Политическая ситуация:

– Гоминьдановское правительство теряло контроль над территорией и населением. В городах Южного и Центрального Китая росло недовольство, усиливались протесты против власти.

– Коммунисты пользовались широкой поддержкой крестьянства и городского населения, что обеспечивало им постоянный приток новых сил и ресурсов.

Экономическая ситуация:

– Экономика контролируемых Гоминьданом районов находилась в глубоком кризисе: инфляция, нехватка продовольствия, разруха.

– На территориях, подконтрольных коммунистам, проводились аграрные реформы, что укрепляло их популярность среди крестьян.

Внешнеполитический контекст:

– СССР оказывал значительную военную и экономическую помощь китайским коммунистам, что стало одним из ключевых факторов их успеха.

– США поддерживали Гоминьдан, но не смогли предотвратить его поражение.

Победа Коммунистической партии Китая завершится провозглашением КНР 1 октября 1949 года после десятилетий Гражданской войны против Гоминьдана. Так что у меня ещё год для вмешательства. Подумать, как убрать Мао и на кого поставить в долгосрочной игре. И, кстати, войну в Корее можно начать под предлогом помощи Китаю. Ха-ха, а потом китайцам придётся по нашей просьбе перебросить туда свою пехоту. Пригрозить перекрыть краник помощи. Да и напомнить об интернациональной миссии КПК. Куда они от нас денутся? Пообещать за это можно многое. Но потом. В итоге им не хватит ресурсов на всё сразу. Американцам же при должной подаче придётся резко увеличить своё вмешательство в дела Гоминьдана.

В моём времени Корейская война началась 25 июня 1950 года. Мне нужно, чтобы она началась в 49-м. Две Кореи – это компромиссный итог Второй мировой. США решили рассмотреть корейский вопрос на своих условиях в рамках деятельности ООН. В результате Соединённым Штатам удалось провести в Южной Корее выборы в национальное собрание и сформировать южнокорейское правительство во главе с Ли Сын Маном. 15 августа 1948 года провозгласили образование Республики Корея со столицей в Сеуле. В свою очередь, власти Северной Кореи при поддержке советской военной администрации объявили этот акт незаконным. 9 сентября 1948 года провозгласили образование Корейской Народно-Демократической Республики в Пхеньяне. Так что можно начинать действовать. Как-то повлиять на Сталина через Молотова, чтобы объявить Южную Корею нелегитимной. И заявить об этом даже в ООН.

Времени крайне мало. И дело не в корейцах и их лидере. Хотя и здесь работать, и работать. Но к тому же следует подготовить и политическую почву, чтобы не вышло, как тогда. В день начала северокорейского наступления по требованию США состоялось заседание Совета Безопасности. На нём предприняли предложенную американской стороной резолюцию, обвинившую КНДР в агрессии, то есть в нападении на Республику Корея, и представлявшую последнюю в качестве жертвы агрессии. В ней содержалось также требование о немедленном прекращении огня в Корее и выводе северокорейских войск за 38-ю параллель. 27 июня приняли ещё одну резолюцию, в которой содержались рекомендации членам ООН предоставить «Республике Корея такую помощь, которая может быть необходима для того, чтобы отразить вооружённое нападение и восстановить международный мир и безопасность в этом районе».

Кроме того, резолюция позволила использовать в Корее американские войска и рекомендовала другим странам-членам ООН поддержать добровольно действия США. Так, в боевых действиях в Корее принимали участие многонациональные силы ООН – войска государств, поддержавших резолюцию Совета Безопасности. В частности, Австралии, Бельгии, Великобритании, Греции, Канады, Колумбии, Люксембурга, Нидерландов, Новой Зеландии, Таиланда, Турции, Филиппин, Франции, Эфиопии и Южно-Африканского Союза. Военно-медицинские подразделения предоставили Индия, Италия, Норвегия, Швеция. Совокупно численность так называемой южной коалиции войск колебалась в пределах от 900 тысяч до 1,1 миллиона человек. А это очень много. Против них корейцам даже при усиленной подготовке не справиться.

В том времени, когда ситуация для КНДР стала критической и войска США и РК, действовавшие под флагом ООН, пересекли в ноябре 1950 года 38-ю параллель и стали приближаться к корейско-китайской границе, на помощь Северу выступили КНР и СССР. Первая предоставила мощную группировку сухопутных войск под видом китайских народных добровольцев в составе двух армейских групп под командованием генерал-полковника Пэн Дехуая первоначально общей численностью 260 тысяч человек с ростом её в дальнейшем до 780 тысяч. Советский Союз взял на себя обязательство обеспечить воздушное прикрытие северо-восточной части территории КНР и прилегавшей части КНДР. С этой целью срочно сформировали группировку советской авиации, организационно оформленную как 64-й истребительный авиационный корпус. Состав сил и средств корпуса был непостоянен: помимо истребительной авиации, он включал части зенитной артиллерии, авиатехнические и радиотехнические части.

Что для нас важно – на всём протяжении Корейской войны сохранялась прямая угроза применения Соединёнными Штатами Америки ядерного оружия. Во многом она определялась позицией главнокомандующего американскими войсками на Дальнем Востоке генерала Макартура. Он придерживался жёсткого курса в войне, настаивая на расширении военных действий на территорию Китая и применении ядерного оружия. Вашингтоном изучалась возможность использования с 27 по 29 декабря 1950 года шести атомных бомб в целях уничтожения войск Северной Кореи и КНР в районе Пхенсан, Чхорвон, Кимхва и, позднее, ещё восьми атомных бомб против китайских войск в районе Чонджу и севернее реки Имджинган. Однако ограниченность атомного арсенала США и мнение союзников по коалиции, опасавшихся развязывания мировой ядерной войны, оказали влияние на изменение позиции руководства Соединённых Штатов Америки о возможности использования ядерного оружия на Корейском полуострове.

Сейчас ситуация изменится. По моим данным, бомбу наши взорвут в конце года – то-то будет рождественский сюрприз американцам. Что-то из переданных мной сведений здорово подхлестнуло Атомный проект. Не за горами удачные пуски ракет. Имея под руками правильные расчёты, конструкторам работать всё же легче. Разведка рыщет по миру в поисках нужных станков и материалов. Понятно, что тут первыми «порылись» американцы. Но тем сильнее будет их огорчение. И такой расклад уже не даст Макартуру политического шанса на применение ядерного оружия. Да и потенциальных союзников в ООН будет время подготовить.

Стоит вспомнить к тому же, кто стоял тогда в тени корейских событий. Со своей стороны, генерал Макартур потребовал от Трумэна, чтобы вооружённые силы США под его командованием использовали межкорейский конфликт как предлог, чтобы перейти в прямое военное наступление непосредственно на Китай с использованием ядерного оружия. Американский министр обороны Луи Джонсон также убедился, что немедленная война против режима Мао Цзэдуна, прежде чем он сможет консолидировать власть, будет легче, чем война, которую он считал «неизбежной», позже. Макартур, американский глава Объединённого комитета начальников штабов генерал Омар Брэдли, министр обороны Джонсон и адвокат Рокфеллера и консультант Государственного департамента Джон Фостер Даллес хотели использовать Корею в качестве стартовой площадки для прямой войны не только против Китая, но и в конечном итоге против самого Советского Союза в Азии.

В Вашингтоне их идею отвергли Харриман, Ачисон и другие, которые понимали: цель этой войны состояла не в том, чтобы «победить» в смысле завоевания Китая и Советов. Скорее Корейская война являлась вопросом американской большой геополитической стратегии по перемещению фигур на азиатской шахматной доске и мобилизации страхов «холодной» войны в пределах НАТО и среди американского населения. Это обеспечивало предлог для создания огромного, постоянного американского государства национальной безопасности. Как только началась эта «война», Конгресс быстро принял директиву Совета национальной безопасности США «СНБ 68», определяющую дальнейший ход холодной войны.

Корейская война вынудила тогда большинство американцев прийти к заключению, что СССР действительно помешан на мировом господстве. Она стала тем самым необходимым катализатором для оправдания мобилизации всех национальных ресурсов, чтобы противостоять будто бы явной угрозе. То есть информационно они тогда нас переиграли. Американская военная пропаганда в СМИ информировала о крупной американской инвестиционной доле в Корее, сообщая аккуратно, что американские банки и фирмы инвестировали в Южную Корею впечатляюще крупную сумму – больше чем 1 250 000 000 долларов. Главным инвестором стал «Нешэнл Сити Банк», который контролировал Рокфеллер. А поверенный Рокфеллера Джон Фостер Даллес заседал в совете директоров банка «Нью Кореа Компани» в Сеуле.

Корейская война послужила политической программе вашингтонской фракции «холодной» войны. Американский оборонный бюджет взлетел на 400% – с менее 13 миллиардов долларов в начале войны до свыше 60 миллиардов к её окончанию в 1953 году. Американские марионеточные режимы Чан Кайши в Тайване и Ли Сын Мана в Южной Корее, а также американское Военное правительство Дугласа Макартура в Японии обеспечивали базу для развёртывания американской «холодной» войны в Восточной Азии. Чтобы обеспечить «защиту против коммунизма» в Азии, японской промышленности позволили реорганизоваться в гигантские группы промышленных конгломератов под присмотром оккупационного правления Макартура. Ему способствовал и молодой нью-йоркский банкир по имени Джон Д. Рокфеллер-третий.

С годовым бюджетом в 60 миллиардов долларов Министерство обороны США стало крупнейшим в мире подрядчиком, размещавшим заказы на миллиарды долларов в американской и избранной европейской и японской промышленности для поддержки «боеготовности». Результатом войны в Корее для Германии стало разрешение приступить к восстановлению Рурской сталелитейной промышленности. Военно-промышленный комплекс в течение 1950-х годов разросся до гигантских масштабов. «Холодная» война запустилась с размахом, и «Стандарт Ойл» стал великим благодетелем, обеспечивая топливом военно-воздушные силы, танки, джипы, истребители и прочие транспортные средства Пентагона. Во внутренней американской экономике политические деятели быстро смекнули, что могут проталкивать через Конгресс почти любую программу, если в ней есть слова про «американскую национальную безопасность» и «защиту против тоталитарного безбожного коммунизма».

В 1953 году войну и беспокойство американской общественности по поводу национальной безопасности раздули до такой крайней степени возбуждения, что президентом избрали отставного военного генерала Эйзенхауэра. Именно Рокфеллеры первоначально убедили Эйзенхауэра пойти на выборы и организовали деньги Уолл-стрит в поддержку его предвыборной кампании. После Съезда республиканцев в 1952 году сенатор-изоляционист Роберт Тафт, которого Рокфеллеры обходили молчанием, с горечью заявил:

– «С 1936 года каждого кандидата в президенты от Республиканской партии назначают в „Чейз Манхэттен “».

Не удивительно, что интересы Рокфеллера играли главную роль в выборе кабинета Эйзенхауэра. Новый президент назначил на пост главы ЦРУ Аллена Даллеса, бывшего президента рокфеллеровского Совета по международным отношениям. Аллен Даллес и его брат Джон Фостер, как ранее отметили, были поверенными интересов Рокфеллера и способствовали различным коммерческим сделкам между «Стандарт Ойл», «Чейз Манхэттен» Рокфеллеров и «И. Г. Фарбен» во времена Третьего Рейха. После войны Аллен Даллес служил начальником резидентуры в швейцарском Берне для Управления стратегических служб (УСС), предшественника ЦРУ. Глава УСС Уильям Дж. Донован разместил свой первый штаб в комнате 3603 в Рокфеллер-центре.

Я пока не имею возможностей помешать вероятной расстановке сил, но мне вполне по силам изменить итоги Корейской кампании. Вынести американцев и союзников к чёрту, показав наш будто бы высокий уровень готовности. И смогут ли американцы раздуть бюджет так, чтобы мысленно противостоять нам? Вот это большой вопрос. Дилемма: поддерживать одновременно высочайший уровень авиации, флота, да ещё серьёзно поработать с сухопутными силами. А ведь остаётся ещё весьма дорогостоящий атом и дикие вложения в ракетную технику. США придётся начать ранее срока «стричь» союзников или урывать у своих трудящихся. Тогда хрен вам, а не «Американский век»! Америка только входит в силу, и чем больше костылей я из неё выбью, тем дряхлее она будет.

К тому же, по моему мнению, военные КНДР должны сейчас поучиться воинскому делу на практике. А уже китайцы с самого начала принять участие во вторжении в Южную Корею, особенно артиллерией и бронетехникой. И на основе договора о взаимопомощи в войну влезут наши. Авиация, ПВО, связь. Дел там хватит у всех. И по возможности устроить ротацию личного состава. Пусть армия вспомнит, чему училась, да и на деле проявит себя. Одними прошлыми заслугами не обойдёшься. И тут внезапно вспоминаю, что, в частности, 5-я и 6-я корейские пехотные дивизии входили в состав китайских коммунистических сил и принимали участие в боях гражданской войны в Китае. Более того, значительная часть будущих солдат и офицеров КНА получила боевой опыт именно в ходе этих событий. Что впоследствии сыграло роль в формировании и укреплении армии КНДР.

Нужно ехать к военным и запрашивать необходимую информацию неофициально. Иначе я попаду впросак. Хотя зачем ехать? Попрошу передать через комиссию. Я специально туда ввёл военных разведчиков, чтобы получать от них сведения под благовидным предлогом, да и встречать «на полях». Мы уже неплохо сработались, и, похоже, в Генштаб об этом доложили. Василевский в нашу последнюю встречу вёл себя вполне непринуждённо. Мы даже обсудили возможное развитие вооружённых сил. И, судя по взгляду, я удивил маршала. Правда, он не подал виду. Много меня стало, надо, пожалуй, чуть уменьшить прыть и сосредоточиться на основных направлениях. Остальное делегирую верным сотрудникам.

И ведь нам нужно что-то посылать против американских самолётов. И предстоит серьёзный разговор.