Текст книги "Министр товарища Сталина 2 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9
25 октября 1948 года. Срезы решений

Лубянка

Генерал Судоплатов с недовольством посматривал на подчинённого:

– И что я буду министру докладывать? Он нам оказал величайшее доверие.

Майор Синицын зябко повёл плечами. О министре слухи в последнее время ходили разные. Может, тебе только что улыбаться, а потом так глянет, что ты даже все свои детские грехи вспомнишь. А если взять его последние операции? Никогда ещё органы не достигали таких колоссальных успехов. Это не просто слова, а мнение старых чекистов, которые ещё работали на неприметных с виду должностях. Те привыкли оценивать начальство по делам и сейчас лишь восхищённо цокали языками. Не ожидали от Абакумова такой прыти. Даже постоянные интриги и перетягивание одеяла между кланами затихли. Что-то грезилось впереди.

– Павел Анатольевич, пропал канал связи с Эйтингоном. Он не вышел ни вечером, ни утром.

– Хоть какие-то следы должны остаться?

– Его контакт также не отвечает. Нам потребуется либо задействовать шведскую резидентуру, либо ждать человека из Тронхейма.

Генерал МГБ задумался. Советские разведчики в Швеции находятся под плотным колпаком. Их лучше лишний раз не светить. Норвежец прибудет лишь завтра. А это – время. Если Эйтингона схватили, нужна немедленная операция, пока он у шведов. И лучше – во время перевозки. А если самолётом? И вообще – кто сказал, что его взяли.

– Запасной канал задействован?

– В том-то и дело, что там никого нет.

– Подожди, это часто так бывает?

– Наш человек живёт за городом. Осень, иногда связь обрывается. Но так сделали, чтобы не привлекать внимания.

– Кто второй связной?

– Финский коммунист, но по национальности швед. Его легенда: уехал в Швецию после войны. Сейчас там много переселенцев.

Судоплатов снова задумался, а потом хитро посмотрел на вспотевшего майора.

– А ты пошли письмо этому финну. Через дипломатов, а те пусть незаметно сегодня же отправят шведской почтой под видом банковского счёта.

Старый трюк. Письма из банка ни у кого не вызывали удивления. Почта же работает отлично. Письмо будет сегодня же у контакта.

– Что ему тогда передать?

– Пусть найдёт нашу группу и передаст ей код «Ч».

После удачной операции группа диверсантов залегла на дно. Их решили пока не вывозить из страны и велели изменить внешность. За это время можно покрасить волосы и отрастить усы. Диверсанты к тому же вооружились до зубов и имели запасной канал связи через Данию. Туда же могли уйти на катере под видом рыбаков.

– Понял.

– Исполняй!

Проводив майора взглядом, Судоплатов встал с места и заходил по кабинету. Эх, лучше бы его отдел располагался за городом. Там хоть можно погулять по лесу или скверу и свежим воздухом подышать. Но ситуация на самом деле его здорово нервировала. Эйтингон как раз должен прислать отчёт о связи Валленбергов с нацистами. В последний раз он сообщил, что нашёл ниточку, ведущую в Швейцарию. Ах, как непроста оказалась эта семейка. Убийство Рауля было ошибкой. Но ведь тогда сам Абакумов сказал, что этот чистюля отказался на нас работать. Подполковник Кузьмищев об этом упоминал. Сильно был недоволен министр. И на тебе – и новое расследование! Что-то тут не сходится? Или указание о расстреле пришло свыше?

Начальник службы «ДР» поначалу удивился поставленной задаче, но Абакумов вкратце обрисовал перспективы, и у опытного диверсанта аж дух захватило. Это же какая смелость у министра! Неужели он получил добро от Самого? По сути, они объявляют войну тому злу, против которого борются с самой революции. И Судоплатов должен признать, что в этот раз у них есть силы и возможности. Поэтому сейчас ищет по всей стране тех, кто пойдёт ради Родины на всё. Как из его круга, так и «соседей». Дело у них одно! Но сначала нужно разобраться с Эйтингоном и вытащить его сюда. Абакумов на последней встрече заявил, что создаёт отдельное управление, и они все войдут туда. Перед этим обещал рассказать то, о чём мало кто знает в мире.

Заинтриговал.

Дрогобычская область. Станция Славское. Последний схрон

В горах уже стояла зима. На полонине лежал первый снег, косыми языками спускаясь вниз. Поросшие густым хвойным лесом горы подёрнуты сверху серыми облаками, только долины ещё красовались желтизной осени. Около хат, покрытых соломой, ещё можно увидеть висящие на деревьях яблоки позднего сорта. Подростки скотарили на склонах, лениво управляя отъевшимися за лето на свежей траве коровами и баранами. Вдоль дороги бурным потоком текла речка. Настоящий курорт! Но пасторальный вид портили события, происходящие на станции железной дороги. По перрону прохаживались солдаты, держа оружие на изготовку. Под выкрики команд из вагонов выгружались новые подразделения. Бойцы выглядели серьёзно – заметно, что у них не первая операция.

Стоящий в стороне человек в кожаном пальто и перепоясанный портупеей оценивающе поглядывал на прибывшее подкрепление. И судя по всему, остался доволен увиденным. Настоящих волкодавов прислали. Наконец, к нему подошёл капитан войск МГБ. Его моложавый вид не портил впечатления бравого вояки. Кроме ППШ с секторным магазином, сбоку в кобуре висел пистолет.

– Вы уполномоченный?

– Так точно. Капитан Бойко. Працювати будете с нами.

– «С нами» – это кто?

Бойко кивнул на сидевших в сторонке вооружённых людей.

– Это моя розвидка. Они одыбыты на Когута. Його банда тут шурует.

– Капитан Прохоревич, второй батальон, отдельная штурмовая команда.

– Звидки, хлопцы?

– Только что из-под Ровно.

Уполномоченный кивнул и протянул портсигар:

– Бачу, что не новаки. Досвід боевой в горах имеется?

– Имеется.

– Гаразд. Всё просто: кто сверху, тот и мужик.

Бойко заржал, Прохоревич лишь усмехнулся. Весёлый дядька, на вид лет сорок, висячие усы. Сними с него кожаную тужурку с погонами – сойдёт за местного.

– Вы отсюда?

– Да, с Нахищевани. Уехал учиться ещё при поляках, во Львове, и в партию вступил. Зараз этих дурнив трошки гоняю.

Как только развернули карту и подозвали командиров групп, Бойко перешёл на нормальный русский язык.

– Идём по дороге, через гору Могилу.

– По дороге?

– Телега проедет. Затем обходим Терновку у Потока.

– Это ручей?

– Так. Когут вот здесь, в крайних хатах, затаился. Со стороны Лавочного уже выставлена наша засада.

– То есть нам нужно прочесать хутор и выйти к схрону?

– Так. От села – другая дорога, у них глаза там.

– Местные?

– Родичи. Потому никто и не сдаст.

Прохоревич хмыкнул. Так везде. Поэтому самые бандитские места обычно и выселяли целиком. Смотреть грустно и страшно, но понимаешь, что иначе нельзя. Дикие, необразованные люди живут прошлым. Даже по сравнению с его родной небогатой Белоруссией здесь жили крайне бедно. И вечно под чьим-то игом: немцы, поляки, венгры. Откуда же тут понятие свободы возьмётся?

– Гаразд. Мои хлопцы впереди, ваши после.

– И про боевое охранение не забываем, товарищи.

На самом деле определить наличие посторонних людей в хате очень просто. В отхожем месте намного больше говен, чем обычно бывает. Не всегда же сидят постоянно в схроне. Группа взрослых и здоровых мужиков гадит порядочно. Так что хозяину – мрачному усатому мужику, которого тихо взяли около колодца, – отпираться было не с чего. Он, оказавшись в руках разведчиков, молча указал в сторону ставни. Разведчики Бойко тут же исчезли в предутренней мгле. Но бандеровцы всегда славились звериным чутьём. Мглу прорезала вспышка винтовочного выстрела, кто-то захрипел, тут же в бой вступили автоматы. Характерные отрывистые выстрелы из немецких «Шмайсеров» и суховатый треск ППШ. Занялся огнём стоящий поодаль стог. Оказывается, там и прятался бандитский вартовик.

Но бандитам в этот раз не повезло. Штурмовики уже рассыпались и нашли укрытия. Вот полетели гранаты, затем ударил пулемёт. Тяжёлые винтовочные пули пробивали бревенчатую ставню насквозь. Вартовик, который караулил всех, с диким рёвом выскочил из горящего стога и упал навзничь под градом пуль. Кричали скотина в ставне, орали застигнутые врасплох люди, на коленях рыдал незадачливый родич бандеровского командира.

В душе Прохоревич его понимал, и ему было жутко. Откажешь – и твою семью перережут самым кровавым способом. Навидались они уже за эти месяцы, как обходятся бандиты с пленными солдатами и местными «ястребками», да просто с теми, кто встал на их пути. Человек по двадцать, порой, снимали со столбов. Так что и капитан, и его бойцы знали, против чего так жестоко воюют. Эти упыри не дадут людям жить. Идеология, густо замешенная на крови, не имеет внутренней правды и будущего. Что они могут? Вернут старые панские порядки? Право убивать людей по своему разумению? Нет, сегодня с этим и покончат.

Бой был скоротечен. Когут оставил остальных из банды умирать и с одним верным помощником попытался уйти в лес. Там в густом ельнике с порослями ежевики, оставался шанс скрыться. Ну что ж, и на это у них имелась заготовка. От снайперской пули лучше не бегать – умрёшь уставшим. Через четверть часа всё окончилось. Трупы бандеровцев вытянули наружу. Бойцы перекуривали, снаряжали магазины – шутить никому не хотелось. Они устали, как после тяжкой и грязной работы. Поодаль собиралась детвора, с любопытством рассматривая солдат и мёртвых. В самом начале погиб один из разведчиков Бойко. Сейчас тот, перемежая местный говор и русские матерные слова, договаривался о подводах. Своего бойца он повезёт отдельно. Бандитов по традиции сначала выставят у забора сельсовета.

Под присмотром штурмовиков Прохоревича собиралась и семья родича Когута.

По новому закону они подлежали высылке в Сибирь. Сам Прохоревич и два бойца провели в хате тщательный обыск, но ничего интересного не обнаружили. Сейчас с угрюмой предусмотрительностью они наблюдали за сборами бедолаг. Две девочки с русыми косами боязливо посматривали на военных, искали глазами подруг и друзей, с которыми расставались навсегда. Но кто его знает. Может, их будущая доля окажется лучше, чем деревенское житьё далеко в горах.

Москва. Министерство Вооружённых Сил СССР. Ракеты и всё остальное

Николай Александрович Булганин с затаённым недовольством поглядывал в сторону разухабившихся конструкторов и учёных. Совещание, начавшееся в привычном для него ритме, внезапно превратилось в малоуправляемое сборище. И виноват в этом вот тот видный мужчина с волевым лицом. Министр Вооружённых Сил СССР пошёл на эту встречу лишь по настойчивой просьбе Берии. Именно тот на самом деле курировал все важнейшие проекты. Пусть ракетные изыскания официально находились под патронажем Министерства Вооружённых Сил СССР, но все знали, кому именно товарищ Сталин поручил приглядывать за всем этим бардаком. Да и имелись у Лаврентия Павловича возможности проталкивать, искать и поручать.

Только вот как тот умудрился договориться с проклятым Абакумовым? И что сей пассаж означает? Булганин оказался крепко озадачен и, можно сказать, откровенно напуган. Что эти двое плетут за сети? Болезнь Жданова, внезапный арест Кузнецова, затем смерть Хрущёва. События вокруг них начинают стремительно нарастать. Пусть Николай Александрович и считал себя непотопляемым, он всё-таки с февраля – член Политбюро ЦК КПСС и к тому же член Оргбюро ЦК ВКП(б). Вершина политической карьеры в Советском Союзе. И вот на тебе – новая шарада!

Абакумов принёс с собой кучу бумаг и чертежей. Члены Совета главных конструкторов сначала скептически посматривали на бумаги, принесённые министром МГБ. Но чем больше они вчитывались в бумаги, рассматривали детали, тем громче говорили и живее реагировали. Затем кто-то рванул к телефонам, и через час в большом кабинете прибавилось народу. Булганину пришлось терпеть, даже ходить рядом и интересоваться. Время от времени он выходил по делам, затем отошёл на обед. Конструкторам приносили чай и бутерброды, но, казалось, они не замечали их. Так оказались увлечены новыми идеями. То и дело возникали споры. И что характерно – в них принимал участие Абакумов. Да так, что к нему прислушивались.

– То есть вы считаете именно такую конструкцию генеральной линией ракетной техники? – упёрся взглядом в министра МГБ Королёв.

– Точно сказать не могу. Но ваш Греттруп нарисовал очень похожие.

Кто-то рядом буркнул:

– И оказался прав.

Глушко глухо поинтересовался:

– Можно спросить? Это американцы так шуруют?

Абакумов чуть улыбнулся:

– Американцы – полностью. Во власти фон Брауна. Они торопятся, но не ушли далеко от вас. За них играет их развитая промышленность.

– Тогда кто? – рядом крутился юркий Челомей.

– Англичане. Они ведь также откусили часть пирога.

– Да быть не может!

Министр МГБ загадочно блеснул глазами, и в этот момент Булганин осознал, что тот врёт. Он был хорошим исполнителем и всегда тщательно следил за теми, с кем работал. Ведь во время войны Булганин здорово продвинулся в карьере благодаря подробным докладам товарищу Сталину. По его наветам сняли генерала Конева, он не стеснялся и откровенного лизоблюдства. Отмечая 30-летие советских вооружённых сил в 1948 году, он заявил: «Сталин – создатель советских вооружённых сил, великий полководец современности, Сталин – создатель передовой, советской военной науки». Только вот зачем сейчас врёт Абакумов? Откуда он взял чертежи? Скорее всего, это всё-таки наследство немцев, недавно найденное его ведомством. Недаром МГБ у Молотова опять передали внешнюю разведку. Говорят, что временно. Но после таких успехов Сталин точно оставит её Абакумову, и перед нами снова предстанет огромный монстр.

– Их разведка смогла перехватить некоторые неизвестные нам исследования у нацистов. Но они сами не могут построить ракеты. И просто так отдавать бывшим союзникам не хотят.

В такую версию конструкторы поверили. Королёв задумчиво заявил:

– Мне нравится эта модель. Но нужно всё рассчитать.

Челомей повернулся к нему:

– Этим и займёмся. Тем более что часть расчётов уже имеется. Осталось их проверить.

– Годно. Тогда мы здорово сэкономим время. А оно для нас чрезвычайно дорого!

Директор ГСКБ «Спецмаш» Владимир Бармин их остудил:

– Сможем ли мы потянуть такое производство?

Абакумов повернулся к нему и мягко попросил:

– Так передайте моему ведомству ваши пожелания. Мы поищем за границей.

– Каким образом?

– Материалы, станки, машины, конкретные узлы.

Бармин задумался и посмотрел на главного конструктора НИИ-885 Николая Пилюгина, который занимался радиосвязью и радиотелеметрией.

– Не боитесь, что мы вам такой список закатим?

Сквозь раздавшийся шум голосов прорезался резковатый баритон Глушко:

– Простите, Виктор Семёнович, но каким образом нам передавать вам наши пожелания?

– Всё очень просто, товарищи. Будет создана специальная межведомственная комиссия под эгидой Совета министров. Постановление уже готовится, на днях приступим к работе.

– Это же здорово!

– Я и так могу сразу сказать, чего нам не хватает! Высококачественные жаропрочные сплавы. Точные системы подачи топлива. Надёжные клапаны и уплотнения. Точные бортовые вычислители. Радиотелеметрические системы. Лёгкие и прочные сплавы для топливных баков. Материалы, устойчивые к агрессивным компонентам. Миниатюрные радиолампы. Надёжные источники питания. Антенны и приёмно-передающие устройства.

– Сергей Павлович, ты разошёлся!

– Вы сами гляньте на чертежи. Это же настоящий прорыв! Изготовив такую ракету, мы можем замахнуться на космос!

Присутствующие внезапно замолкли. Всех впечатлила фраза Королёва. Пилюгин горестно выдохнул:

– А у меня нет элементарной тепло– и электроизоляции для кабелей и приборов.

– Будут! – уверенно заявил Абакумов. – Мы всё вам достанем, товарищи. Для того и существуем.

Булганин отстранённо смотрел на галдящих, словно студиозы, взрослых мужчин. Высоко метит министр! Если у него всё получится, его авторитет у Хозяина вознесётся до небес. Этим стоит с кем-нибудь поделиться. Министр вооружённых сил не был так прост. Несмотря на то что он много лет находился в окружении Сталина, ему претили крайности режима: свирепые расправы над политическими противниками, оголтелые идеологические кампании, обстановка чрезвычайщины в обществе. И по мере дряхления вождя Булганин искал себе союзников, с кем мог поделить власть. И Берии точно не было в этом списке. Как, впрочем, и Абакумова. И бурная деятельность последнего лишь подстёгивала страх.

Особняк

– Витя, всё готово.

Не успел занести ноги, как мне представляют очередной чертёж.

– Ого. Как красиво!

– Тая у нас художница.

Девушка лет двадцати пяти так и сверкает своими зелёными глазищами. Пока Антонина отошла.

– Я рада, что вам понравилось.

Угу, и блузку с таким декольте ты просто так надела? Нормальные подружки у женушки. Хотя женщины в погоне за видным мужчиной никогда не отличались особой разборчивостью. Это их база.

– Молодцы, девушки. Нужно вас премировать.

Выходит из рабочей комнаты Антонина с Елизаветой и с любопытством смотрит на меня.

– Никак сюрприз?

Я «достаю из широких штанин», то есть из кармана, три билета.

– Оркестр Олега Лундстрема, только один вечер в Москве.

Мои «чертёжницы» ахнули и запрыгали от возбуждения. Как мне нравится смотреть на молодых и смеющихся девушек! Словно некая волна омоложения касается сердца. Нет ничего прекраснее девичьего смеха. Как будто попадаешь в яблочко и наслаждаешься недолгой победой. В 1948 году джаз в Москве находился под сильным давлением. После постановления 1946 года и особенно после публикации в «Правде» в феврале 1948 года, где осуждались «формалистические извращения», большинство джазовых коллективов распустили или переименовали. Официально слово «джаз» стало почти запретным, оркестры переименовывали в «эстрадные» или «танцевальные».

Леонид Утёсов и его оркестр были исключением – их не тронули из-за популярности у Сталина. Но коллектив стал называться Государственным эстрадным оркестром РСФСР. Александр Цфасман, один из пионеров советского джаза, к этому времени уже не руководил своим оркестром. Эдди Рознер, выдающийся трубач и бэндлидер, оказался арестован, его оркестр перестал существовать. Олег Лундстрем после гонений работал в Казани, но его коллектив уже начинал приобретать репутацию одного из лучших свинговых оркестров страны. Многие музыканты вынужденно ушли в ресторанные или эстрадные оркестры – например, певица Нина Дорда, которая выступала в ресторане гостиницы «Москва».

Но тем не менее джаз оставался популярным среди молодёжи и образованных кругов. Так чего огород городить? Наоборот, по опыту в теле Ильича, необходимо оседлать волну и дать простор музыкантам. И очень может быть, что они придумают нечто оригинальное. Когда плод не запретен, его становится слишком много, начинается конкуренция. В том варианте будущего к восьмидесятым внезапно выстрелил крайне оригинальный русский фолк-рок – как это случилось в XXI веке у скандинавов. Так что понемногу готовлю почву, хочу побеседовать со Ждановым на этот счёт. Заодно и гляну, насколько он дуб или умеет схватывать очевидное. Тут и вспомнишь Хрущёва с его наездом на абстракционистов. А ведь он потом посчитал нужным извиниться перед художниками. Пытался их понять. Гибкий политик и хитроумный. Не чета многим в нынешнем составе!

Вспомнились недавние встречи в обществе Булганина и ракетчиков. Вот дундук! Конструкторы, наоборот, оказались людьми открытыми. Поначалу между нами стоял холодок, но я показал себя человеком сведущим, и вскоре они забыли, что с ними разговаривает министр МГБ. Потом, конечно, удивятся. И кое-кому донесут, что я подозрительно компетентен. Ну так что поделаешь – Ильич и сам курировал ракетную тематику, подходил к вопросу серьёзно. Его назначили секретарём ЦК КПСС по оборонной промышленности в 1956 году, а затем он активно участвовал в координации космической программы страны. За подготовку первого полёта человека в космос Брежнева удостоили звания Героя Социалистического Труда. Так что он уделял много времени изучению документов, обсуждению проектов с учёными и специалистами – это говорит о его вовлечённости и ответственности. Затем уже я в его теле не раз принимал участие в дискуссиях. Особенно когда мы зарубили Лунную программу. Ох, какая ругань у нас произошла с Королёвым! Так что в моей памяти осталось много чего из будущего. Но передавать его пока рано. Пользуясь оказией, решил довести дело до конца. Неизвестно, что со мной тут произойдёт, но вдруг эти чертежи и папки с информацией пригодятся?

Но важно уже то, что Греттруп продолжит работу в качестве основного разработчика крылатых ракет. У него огромный потенциал. Возможно, у нас произойдёт более раннее внедрение твердотопливных ракет. Информация уже отправлена, но по технологии нам пока далеко до воплощения. Так что в моём ведомстве точно появится отдельное «техническое» управление. Или отдать приоритет Молотову? Хотя нет, у него не будет должных знаний и специалистов. Мы через ракетную, ядерную и авиационную комиссии сможем получать «заказы» напрямую.

Вдобавок я указал Булганину на необходимость дальнейшего развития неуправляемых реактивных систем залпового огня. В современном понимании они известны с начала XX века, но качественный и количественный скачок в развитии РСЗО пришёлся уже на Вторую мировую войну. И наиболее подготовленным в этом плане оказался Советский Союз. В общей сложности в действующей армии в конце войны насчитывалось 40 отдельных дивизионов, 115 полков, 40 отдельных бригад и семь дивизий реактивной артиллерии. То есть в общем итоге – 519 дивизионов! Всего с июля 1941-го по декабрь 1944 года выпустили 10 114 самоходных пусковых установок, в том числе 2086 машин семейства БМ-8, 6844 БМ-13 и 1184 БМ-31–12. А также более 12,75 миллиона реактивных снарядов всех типов, из которых в боях израсходовали около 7,5 миллиона. Так что опыт использования их у нас имелся. Были таковые и у немцев, и у союзников.

Завершение Второй мировой войны привело к разветвлению западной и советской философии развития РСЗО с неуправляемыми реактивными снарядами. Ведущие страны Запада с конца 1940-х до 1960-х годов приоритетное внимание уделяли, с одной стороны, развитию управляемого ракетного оружия (крылатые, баллистические) и типа базирования (авиационное, сухопутное и морское). А с другой – совершенствованию классической ствольной артиллерии, включая разработку для неё ядерных боеприпасов малой мощности. Фактически они забросили при этом направление РСЗО с неуправляемыми снарядами. В СССР дело обстояло иначе. Приоритет также присвоили работам по созданию управляемого ракетного вооружения и ядерных боеприпасов. Но работы по неуправляемому реактивному вооружению велись не менее активно – в направлении совершенствования как реактивных снарядов, так и пусковых установок, включая самоходные РСЗО. Кульминацией стало появление революционного комплекса вооружения – армейской 122-мм РСЗО типа 9К51 «Град» с боевой машиной БМ-21, имевшей пакет из 40 трубчатых направляющих и обеспечивавшей поражение целей на дальности до 20 км.

В Вооружённые силы СССР поставили 6536 боевых машин системы «Град» и не менее 646 машин – за рубеж. Снарядов же выпустили более 3 миллионов штук. РСЗО «Град», отличавшаяся простотой производства и эксплуатации, имевшая превосходные тактико-технические характеристики и огромный модернизационный потенциал, позволила совершить прорыв в области вооружений данного класса.

В блоке НАТО новую систему оружия оценили. Уже в 1969 году Вооружённые силы ФРГ получили 110-мм РСЗО типа LARS с дальностью стрельбы 14 км. В качестве шасси использовали грузовики фирм Magirus-Deutz или MAN, на которые поставили два пакета по 18 направляющих. Длительное время они оставались единственными РСЗО в армиях стран НАТО и сняли их с вооружения лишь в 1998-м. Однако в 1976 году Вооружённые силы СССР получают новую РСЗО – более мощную и дальнобойную 220-мм систему 9К57 «Ураган». Её создала кооперация предприятий во главе с тульским «Сплавом», дальность стрельбы составляла 35 км. Реактивная артиллерия Советской армии становилась силой, способной решать широкий круг задач. А после появления в конце 1980-х годов 300-мм РСЗО типа 9К58 «Смерч» она и вовсе приблизилась по возможностям к тактическому ядерному оружию.

И в НАТО, конечно, не могли оставить эти события без внимания. Американцы создали самоходную РСЗО типа M270 MLRS, принятую на вооружение Вооружённых сил США в 1981 году. Позже она поступила и в армии других стран НАТО и внеблоковых союзников США. До 2003 года заказчикам передали около 1,3 тысячи боевых машин, выпущенных в США и Европе, и более 700 тысяч боеприпасов различного типа к ним.

Название данной системы – MLRS, что и означает «реактивная система залпового огня», стало нарицательным. Позже на её базе создали лёгкую колёсную РСЗО типа HIMARS, которая попила немало крови нашим войскам в будущей войне и даже отчасти поменяла некоторые представления о возможностях РСЗО дальнего действия. И такие машины нужны нам раньше. Вообще, с того момента, как на вооружении появились управляемые снаряды для РСЗО, разница между РСЗО и оперативно-тактическими ракетными комплексами стала постепенно стираться. Вот куда стоит смотреть нашим артиллеристам.

Василевский обещал подумать, кого можно поставить на это управление. Ну, вскоре он станет министром – тогда и флаг в руки. Я просто намекнул ему, что точными ударами издалека можно разгромить чужие штабы, мосты и склады, не привлекая авиацию и не неся прямых потерь. Полководец тут же прикинул получаемые ништяки и представил перспективы. Он отлично знает, что такое потеря руководства войсками. Насмотрелся в своё время.

Осталось встретиться с авиаконструкторами. Нам необходим резкий рывок вперёд, потому что я хочу начать войну в Корее раньше на год. А там нам потребуются самолёты всех типов.