Текст книги "1991 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Периметр?

– Мин нет. Только ограждения с колючкой. Мы светиться днем не стали, сами прорежете.

– Хорошо. Покажи на карте, где лучше пройти.

– Тут ручей близко к ограждению подходит, берега крутые. Вас оттуда не будет видно. Здесь заросли кустарника. И как раз с тыла.

– Собаки?

– Нет. И вокруг периметра очень редко ходят.

– Понял. Давай команду группе прорыва.

Еще вчера десятью группами по 10–15 человек при помощи приданных отряду армейских вертолетов МИ-8 «черные береты», усиленные армейским спецназом десантировались на порученные им объекты в Риге. И уже через пару часов установили над ними полный контроль. В их числе были здания городского УВД, МВД, центра Латвийского телевидения на Закюсале, междугородной телефонно-телеграфной станции на улице Дзирнаву и Латвийского радио на Домской площади. В тот же день бойцы ОМОНа передали взятые объекты армейским десантникам и вместе с контрразведкой взялись за поиск оружия сепаратистов. Взвод ОМОНа приехал на базу Национальных сил обороны Латвии, так называемых «белых беретов» и разоружил 400 спецназовцев новой власти. В штабах они изъяли националистическую литературу и мощные передвижные радиостанции на базе автомашин ГАЗ-66.

К вечеру 22 февраля члены правительства Латвии исчезли из Риги. Многие из них были уверены, что их расстреляют на месте. Поэтому министр иностранных дел Янис Юрканс, в соответствии с ранее разработанным планом, должен был вылететь за рубеж, чтобы защищать там интересы Латвии. Но его задержали прямо в аэропорту. Остальных забирали ночью. Митингов, протестов и баррикад в столице Латвии не было. К утру 23 весь центр был оцеплен милицией и десантниками. Только в этот раз они выглядели угрюмыми и злыми. И каждому был выдан тройной боекомплект. Видимо, серьезность намерений, а также лица военных не способствовали риску выхода на улицы. Да и без управления толпа сама по себе ничего не может. А как управлять, если вся связь перехвачена, активисты задерживаются. По телевизору лишь сообщается, что идет восстановление конституционного строя СССР. Рига замерла в ожидании. Кто в негодовании, кто от радости.

Наконец, со стороны дороги послышался шум, это двигалась бронетехника. Штурмовая бронегруппа лишних вопросов задавать не стала, сразу же открыла огонь по укреплениям в виде мешков с землей. Пули 14,5-мм пулемёта КПВТ разбили хрупкие заграждения латвийских националистов, а тех, кто не успел нырнуть в укрытия, разметала на куски. Еще до этого три штурмовых пятерки уже находились на позициях. С первыми выстрелами они подскочили к колючке, в мгновение проделали в них дыры и зашли на территорию тайной базы 9 батальона Zemessardze – "Охрана края'. Именно сюда в случае тревоги должны были стекаться защитники «Свободной Латвии». Потенциально будущие «лесные братья».

Майор Серегин не знал точно, откуда взялись эти сведения. Но в подобных группировках обычно всегда имеются «кроты» или засланные казачки. Его задачей стояла ликвидация мятежников. Именно так можно было рассматривать все эти потуги со «свободой» от националистов с точки зрения закона любой цивилизованной страны. Так что его абсолютно не волновали никакие моральные стороны операции. Они осуществляли правосудие. А право на насилие в государстве имеют только армия и правоохранительные органы. К тому же он слишком долго служил в ГДР и был пропитан «Орднунгом».

Зачастили короткие автоматные очереди, раздались первые взрывы. Сверкнули в полутьме оранжево-желтыми сполохами выстрелы РПГ. Еще пять минут и сопротивление спохватившихся «ополченцев» было подавлено. Трупы и умирающие остались на месте. Остальных сгоняли в небольшой ангар, что находился у выезда. Капитан-разведчик со своими уже копался там в углу. Серегин отдал необходимые распоряжения. Ворота были убраны двумя направленными взрывами, бронетехника вошла на территорию и развернулась в сторону выхода. Вскоре подкатили РАФики. Убитых связывали по ногам и оттаскивали с помощью старого «Москвича» в угол площадки. Так получалось быстрее, и сами бойцы не заляпывались кровью. Прибывшие с микроавтобусами следователь и эксперт из военной прокуратуры делали снимки и собирали документы.

Майор подошел к склонившимся над ящиками и коробками разведчикам:

– Что у тебя, капитан?

– Да любопытно, – разведчик показал на радиоаппаратуру. – Это все из арсенала шведской армии. Вот блок шифровальный, такой состоит на вооружении у англичан.

Серегин осмотрел шильдики и скривился. Вот и дождались НАТО на своей территории! Оружие было отечественное. Несколько АКМ, милицейские укороты, остальное обычное гражданское и разномастные пистолеты.

– Вальтер у них откуда?

– От дедушки, вестимо, – ощерился огромный детина, на фоне которого ПК выглядел игрушкой. Он держал на прицеле группу захваченных «ополченцев» из Zemessardze.

– Кто у нас тут? Раймондс Граубе и Дидзис Мейерс? Вы подозреваетесь в провокации против Рижского ОМОНа и в стрельбе по гражданским людям 19 января 1991 года.

Серегин покосился на следака. А тот чертовски информирован! Откуда он точно? Тогда в Риге было убито пять человек, в том числе операторы группы кинорежиссёра Юриса Подниекса Андрис Слапиньш и Гвидо Звайгзне, мальчик, бежавший по парку в сторону МВД, а также два работника рижской милиции из Кировского отдела. Поговаривали о неизвестных боевиках. В ночь с 19 на 20 января, был обстрелян пост ОМОНа в Доме печати. Погнавшись за нападавшими, омоновцы недалеко от места происшествия задержали микроавтобус «Латвия» с пятью боевиками, в котором были обнаружены патроны, бутылки с зажигательной смесью, и аппаратура оперативной телефонной связи и комплект документов, раскрывающих шифры, коды, позывные системы связи военных формирований Народного фронта. Боевики были доставлены на базу ОМОНа в Вецмилгравис, а затем в Прокуратуру Латвийской ССР.

– Я требую представителя латвийской прокуратуры!

– Заткнись, – беззлобно обрезал того пулемётчик.

Следователь ехидно прокомментировал:

– Не знаю такой. Но как раз я из прокуратуры. Военной, Прибалтийского округа. Знаешь, что бывает за вооруженный мятеж?

Раймондс Граубе побледнел, но сразу не сдался.

– Мы боремся за свободу. Вы нас оккупировали в сороковом году. Это нарушение всех международных законов.

– Дорогой ты мой. Следует лучше знать международное право. В феврале 1727 года шведский король Фредерик I передал русскому послу в Стокгольме князю Василию Долгорукову квитанцию о принятии Швецией двух миллионов талеров. Это была цена за потерянные ими земли и за юридическую передачу земель, уже завоеванных русскими войсками к 1710 году, обеспечив легитимность территорий. После этого Швеция никогда не оспаривала права России на Прибалтику и Ингерманланд. Так что ваша так называемая независимость вызывает большие сомнения, гражданин Граубе. Ну и так как мы действует по законам Советского Союза, то и вам отвечать по ним.

Измена Родине, то есть деяние, умышлено совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти; наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества.

Из стоящих на коленях боевиков как будто разом вынули стержень. Внезапно они осознали, что все будет не так красиво в этой жизни.

– Командир, машины подъезжают.

– Готовим грузить задержанных, – Серегин повернулся к следователю. – Дальше вы сами.

– Понял. Поможете загрузить их вооружение? Нужно опечатать.

– Сейчас распоряжусь.

Боевиков живо поставили на ноги. Сами они были связаны довольно хитрым способом за большие пальцы рук, обеспечивая высокую степень контроля и причиняя сильную боль при попытке освободиться. Этот метод, исторически используемый в ходзёдзюцу японском искусстве связывания для конвоирования, полностью лишает возможности совершать активные действия. Такой вот извращенный был у их взвода подход к делу.

Таллин. Виру

Бывшая Колывань встретил русских неласково. Бетонные сваи перекрывали проезды в старый город. На некоторых улицах нестройными толпами собрались демонстранты. Возглавлявший колонну псковских десантников полковник, увидев сие безобразие, откровенно психанул и приказал бахнуть из автоматической пушки по Старому Томасу в назидание. Как ни странно, но посягательство на святыню сработало безотказно. Толпа, разглядев летящие во все стороны осколки, начала живо разбегаться. Эстонцы в этот момент чухнули, что отныне с ними церемониться не будут. Тем более что сидящие на бронетехнике десантники спрыгнули на булыжную мостовую и показательно начали крутить саперными лопатками. Ловкая психология сработала безотказно. Общественность так была запугана россказнями об ужасах Тбилиси, что эффект подействовал. Даже самые смелые из молодежи побежали. Одно дело, когда убивают пулей, совсем другое, когда по черепу бьют остро заточенной лопатой.

Военные взяли под контроль Верховный Совет и Республиканский комитет. Тут же заработала военная прокуратура. Список на задержание был обширен, но конкретен. Все, кто замазался в Народных фронтах, но сберегал до поры до времени партийные корочки, подлежал допросу, а также изъятию членских книжек. Из Москвы уже пришло указание, что все замешанные в националистической пропаганде лица лишаются членства в КПСС без лишней бюрократии, а также права занимать государственные должности.

И если часть людей из списка пришлось сначала доставлять, то после обеда появился робкий ручеек из граждан, ставший к вечеру полноводным. Самые ушлые торопились заверить власти, что они ничего такого не подразумевали. Тех, кто был категорически не согласен, ловили по всей республике специальные команды. Не только на дорогах и лесах, но и на море. Самые отчаянные пытались сбежать в Финляндию. И финны им ринулись помогать. На свою голову. Морские пограничники не шутили и открывали огонь по чужим катерам и моторным лодкам без предупреждения. Сколько там в холодных водах Финского залива утонуло людей, никто уже не узнает. МИД Финляндии в этот раз благоразумно решил не выступать. Его здорово напугали события у соседей.

Прежде всего крепкий удар пришелся по руководящим органам литовского Саюдиса, Eestimaa Rahvarinne и Latvijas Tautas fronte. В период наивысшей активности НФЛ число его членов достигало 230 тысяч человек. Но без пастырей толпа не больше, чем просто скопление людей. Да и направлялись эти фронты вовсе не из столиц республик. Например, после учреждения НФЛ активизировались основные центры латышской эмиграции. Конгресс Всемирной организации свободных латышей принял решение сотрудничать с НФЛ, в Мюнстере было открыто её информационное бюро, чтобы установить контакты с Европарламентом в Страсбурге.

В марте 1989 года открылось бюро НФЛ в Стокгольме. В том же году министр иностранных дел Швеции Стен Андерссон осудил прежнюю политику своей страны. Таким образом, она присоединилась к 60 государствам, не признававших присоединение республик Прибалтики к СССР. Влиятельные представители латышей, живущих за границей, стали приезжать в Ригу на заседания правления НФЛ. Отвечавший за иностранные дела в думе НФЛ Янис Юрканс сформировал группу, в которую, помимо него, вошли Маврик Вульфсон и Владлен Дозорцев, для переговоров с представителями латышской диаспоры в США, Канаде и Великобритании. Зарубежные командировки представителей НФЛ частично финансировались за счёт латвийских активов, замороженных в американских банках в 1940 году. Если это было не открытое вмешательство в дела суверенного государства, то что это тогда?

Уже на втором съезде НФЛ среди 1046 делегатов 94,5 % были латышами. Свободу они хотели лишь для себя. Первые в советской истории альтернативные выборы делегатов на Съезд народных депутатов СССР завершились в Латвии, казалось бы, убедительной победой Народного фронта. Избранный депутатом представитель оппозиционной республиканской силы Интерфронта Виктор Алкснис пытался оспорить итоги выборов, указав, что в нарушение статьи 17 закона «О выборах народных депутатов СССР», требующей образования национально-территориальных округов с равной численностью избирателей, в сельских районах Латвийской ССР были созданы округа, отличавшиеся по численности в четыре раза. Таким образом искусственно были ограничены права горожан и рабочего класса избрать своих депутатов, а большинство в латвийской делегации получили депутаты, избранные от маленьких сельских округов: из 11 членов думы НФЛ, избранных народными депутатами СССР, 10 баллотировались по этим округам.

Так по мнению националистов выглядела настоящая демократия.

Вильнюс

– Гражданин Бразаускас, вы признаете незаконность вашего поступка?

– Я действовал по зову сердца.

Бывший 1-й секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Литвы еще гоношился. Но ему казалось странным, что его допрашивают люди в погонах. В это раз Центр действовал стремительно. Не успели догореть остатки президента СССР, как в Литве начали работать неизвестные вооруженные группы. Они зачастую были одеты в странный камуфляж, использовали различное вооружение. И орудовали предельно нагло, не разбирая чинов и званий. Вот и его арестовали прямо дома в трусах, выбив дверь. Но Бразаускас еще до конца не верил, что в стране сорван стоп-кран.

– Вы раскололи компартию, безо всякого разрешения со стороны рядовых коммунистов преобразовали ее в социал-демократическую.

– Мне вменяют в преступление внутрипартийную политику?

– Нет, – военный следователь в чине капитана протер уставшие глаза. Второй день на ногах. – Это в довесок. Пользуясь служебным положением, вы вели курс на вооруженный мятеж. А это довольно серьезное преступление. На первом же заседании Верховного Совета 11 марта 1990 года с вашей подачи был принят «Акт восстановления независимости Литвы». Одновременно на территории республики было объявлено о прекращении действия Конституции СССР и возобновлении действия литовской конституции 1938 года.

Внезапно бывшему партийному лидеру стало страшно. То ли от бессилия, то ли он нарочитого спокойствия следователя. Его не били, не принуждали, невозмутимо задавая вопросы. В том числе и от каких зарубежных источников он получал финансы. Вот оно что! Если они смогут притянуть его связи с заграницей, то участие в мнимом мятеже также докажут. А это… расстрел. Остается лишь два пути: отмазываться от всего или сотрудничать. Неужели мировое общественное мнение им не поможет?

– Гражданин Бразаускас, вы готовы отвечать на вопросы? Мы знаем, что секретарь ЦК КПСС Яковлев поддерживал вас с единственной целью. Ваш Саюдис и раскол республиканской партии был нужен ему для свержения советского строя. У меня есть записи ваших разговоров. Изъяты его документы. Мы сможем доказать вашу причастность к заговору.

Бывший коммунист дернулся от новости. Раз Эти замахнулось на такую величину, то у них есть сила. И противостоять ей он не сможет. Да никто в республике не сможет. Если в сороковые и пятидесятые у советской власти хватило сил, чтобы уничтожить националистическое подполье, то сейчас тем более. Голос Бразаускаса стал надтреснутым. Предать вовремя, значит, не предать.

Буквально перед самой операцией из Пятого управления КГБ СССР в штаб военной разведки пришли интересные сведения. Полковник Кобяков поведал о занятном эпизоде из своей недавней поездки в Литву. В один из дней ему сообщили, что хотели бы встретиться в условиях строгой конспирации руководители ЦК Компартии Литовской ССР, остающейся «на платформе единой КПСС». Тогда вокруг здания КГБ в Вильнюсе, круглосуточно дежурили группы наружного наблюдения, созданные «Саюдисом». Пришлось в условиях тотальной слежки организовать выезд из здания КГБ глубокой ночью. Из ворот КГБ одна за другой выехали несколько одинаковых черных «Волг», которые на большой скорости разъехались в разные стороны. Успешно оторвавшись таким образом от слежки националистов, удалось приехать в частный дом под Вильнюсом, где их ждали руководители литовских коммунистов-интернационалистов. То есть в столице республики СССР встречаться пришлось чуть ли не подпольно.

Те подробно рассказали о двурушнической и предательской позиции Бразаускаса и его единомышленников. А затем вручили полковнику подготовленный ими документ, в котором на нескольких листах содержался анализ обстановки, а также излагались истинные цели и детальный план «национал-коммунистов» на ближайшие месяцы по дальнейшему движению в сторону отрыва Литовской ССР от Советского Союза и фактической ликвидации в ней советской власти и социализма. Была просьба передать этот документ лично Горбачеву. И эту просьбу выполнили: документ был ему передан через заведующего Государственно-правовым отделом ЦК КПСС А. С. Павлова.

Так что можно было с уверенностью заявить: Горбачев своевременно получал достоверную упреждающую информацию буквально из первых рук.

По результатам поездки в Литву Горбачеву была доложена совместная записка отделов ЦК, где детально излагалась информация о кризисной ситуации в республике, а также о текущей сепаратистской деятельности «Саюдиса» и истинной роли секретаря ЦК раскольнической Компартии Литвы Бразаускаса, покровительствующего националистам. Горбачев, прочитав эту записку, потребовал немедленно вызвать в Москву Альгирдаса Бразаускаса якобы для «серьезного разговора». Прибывший в Москву Бразаускас был сильно напуган и, вероятно, не исключал, что беседа с генсеком ЦК КПСС может закончиться смещением с партийного поста и даже арестом.

Но в последний момент Бразаускас был принят секретарем ЦК А. Н. Яковлевым, а затем уже вместе с ним отправился на разговор в кабинет к Горбачеву. Беседа была продолжительной, и о конкретном ее содержании можно только догадываться. В итоге Бразаускас вышел от Горбачева с сияющим от радости лицом. Своим кураторам из Отдела оргпартработы ЦК он заявил, что Михаил Горбачев полностью одобряет работу лично Бразаускаса и возглавляемой им части ЦК КП Литвы, а также благосклонно относится к «перестроечному» движению «Саюдис». С этим он и вернулся в Вильнюс, где лишь активизировал работу по отрыву Литвы от Союза ССР.

В течение 1990-го и в начале 1991 года в Литве органами госбезопасности были выявлены работавшие нелегально сотрудники ЦРУ, британской разведки МИ-6, польских и немецких спецслужб, которые осуществляли руководство «Саюдисом» и другими националистическими организациями, а по сути, управляли процессом антисоветского переворота в Литве. Тогда же в 1990 году в Литву прибыл американский гражданин Эндрю Эйва, который стал консультантом лидера «Саюдиса» Ватаутаса Ландсбергиса. Он занимался изучением возможности подготовки повстанческого движения, планировал открыть курсы «рэйнджеров», обучал боевиков из числа националистов использованию гранат и бутылок с зажигательной смесью против советских бронетранспортеров и танков. В апреле 1990 года за эту деятельность ему был закрыт въезд в СССР, однако в декабре того же года Эйва вновь прибыл в Литву. Вместе с ним в Вильнюс приехала группа агентов ЦРУ, появившихся вскоре в окружении Ландсбергиса. Позднее Ландсбергис заявил, что американский «специалист» Эйва сыграл «положительную роль» в январских событиях.

Обстановка в республике накалялась. Националисты и сепаратисты продолжали захватывать власть. В этой связи 8–9 января 1991 в Литву были переброшены военнослужащие 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и других частей. 11 января президент СССР Горбачев был вынужден потребовать отмены антиконституционных актов в Литве и восстановления действия союзной Конституции СССР. Решался вопрос о наведении порядка в Литве и введении особого порядка управления республикой. Важно отметить, что в эти дни органами госбезопасности был зафиксирован звонок лидеру националистов Ландсбергису из здания ЦК КПСС, в ходе которого неустановленный московский абонент сообщил ему о детальных планах действий советских силовиков и прибывшей в Вильнюс группы «Альфа», которая должна была вместе с десантниками взять под контроль телецентр и телевизионную башню в литовской столице. После получения этой информации «саюдистами» и их кураторами из западных спецслужб была организована массовая «акция протеста против захвата телебашни», а на крышах близлежащих домов были размещены их снайперы. Именно они безжалостно расстреливали толпу своих соотечественников.

Штаб Варенникова этой информации не удивился, но передал благодарность. Потому что все переданное оказалось тщательно запротоколировано и готово для использования во время следствия. Тогда же договорились о сотрудничестве с теми работниками КГБ, что стоял на стороне законности и сохранения СССР.

Прибывшие на место сотрудники республиканского КГБ поморщились. Натеки крови, следы волочения тел, груда трупов в углу помещения, разбитые взрывами окна, следы от осколков и вездесущий кислый запах тротила. Главный офис департамента охраны края решили брать штурмом сразу. Никаких предупреждений. С врагами стоило поступать только так. Остальным будет наука. Штурмовая группа в полной мере использовала гранатометы, уничтожив всех находившихся внутри. Один из офицеров кивнул в сторону телеоператора, тщательно снимавшего погром и трупы.

– Это пресса?

– Того, кого нужно пресса, – ответил напористо молодой сержант-десантник из Витебска.

– Ты где так загорел, парень?

– На иранской границе, – в проеме двери появился капитан. – Не может родина без нас.

Один из чекистов кивнул на кровяные разводы:

– Без этого никак было?

– Своих людей я терять не намерен. И у меня был приказ.

– Нашли что-нибудь?

– Для того вас и позвали, товарищи.

Капитан мотнул головой в сторону, и гости последовали за военным.

– Вот здесь.

Офицеры КГБ склонились над коробками, тщательно изучая их содержимое. Шведские кроны, немецкие марки и доллары США. Документы, паспорта.

– Вот это уловчик!

– Забирать будете?

Старший чекист поинтересовался:

– Вы протоколировали?

– Нам без надобности. Только оружие интересовало и личности убитых.

Младший сотрудник задумчиво пролистал от руки написанную тетрадь. Он хорошо понимал по-литовски. В какой-то момент присвистнул и толкнул напарника. Тот остро пробежал по странице глазами и повернулся к десантнику:

– Всех убили? Никого для допроса не осталось?

– Ну почему же. Сами пришли на выстрелы. Мы всех подозрительных задержали.

Старший чекист тут же залыбился и отряхнул руки.

– Будь другом, выдели нам пару солдат, чтобы коробки в машину перетаскать. Потом автобус для задержанных подгоним. И кого-нибудь туда для сопровождения.

– Не проблема. Одно дело делаем!

Советские офицеры стояли рядом с трупами и ярко улыбались. Для этого их и учили.

Глава 11

24 февраля 1991 года. Москва. Неожиданности путча

Лубянка

Генерал армии Виктор Михайлович Чебриков перешагнул порог хорошо знакомого здания с тяжелым сердцем. Его, конечно, тут же узнали и пропустили внутрь. Дураков в КГБ старались не держать. Подхалимы, карьеристы и просто негодяи были. Но даже из партии отправляли сюда людей годных. Вот и его Леонид Ильич попросил пойти его в органы на укрепление кадров.

В 1967-м, к тому времени он уже три года работал вторым секретарем обкома, его неожиданно вызвали в Москву. Чебриков полагал, поручат какой-нибудь «пропащий» регион на просторах великой страны. Но то, что ему предложили, всецело изумило его. Генсек Леонид Брежнев принял его ближе к ночи. Глава государства был напряжен. Позже Чебриков узнал, что перед ним помощники Леонида Ильича безуспешно уламывали одного товарища перейти на работу в КГБ, но тот наотрез отказался, и генсек решил сам поговорить с очередным «претендентом».

– Вот Юрия, – так Брежнев в разговорах называл Андропова, – поставили на КГБ. Дела там у нас не ахти. Нужно несколько человек, чтобы укрепить органы.

Чебриков будто бы к стулу прилип. Горло сразу пересохло. Еле сумел ответить:

– Леонид Ильич, извините, вы, может быть, не в курсе, но только я никогда в КГБ не работал.

– А Юра… товарищ Андропов работал? Вот то-то. Ничего, освоишь. У тебя другой опыт есть: ты воевал, вот первый же орден у тебя – полководческий!

Виктор Михайлович понял, что отказываться нельзя. Он знал, что за видимой мягкостью Брежнева скрывается крайне мстительный человек.

– Что же мы будем за партия, если коммунисты будут отказываться от поручений генерального секретаря ЦК? Куда назначите, там и буду работать!

Брежнев не мог скрыть облегчения:

– Вот и молодец!

Тут же Генеральный переговорил с Андроповым, после чего заявил

– Завтра в 10 часов подойди в первый подъезд КГБ к Андропову. А сейчас пойди и выпей как следует.

Затем была тяжелая работа с Андроповым, бесконечные разборки с чекистскими кланами, сложное взаимодействие с партийными органами, труд на благо страны. Но все же где они промахнулись? Когда свернули не туда? И началось это в последние годы руководства бывшего председателя Юры. Чебриков улавливал лишь отголоски событий, но догадывался. Правда была скрыта где-то в глуби, куда совать нос вовсе не хотелось. И за это Чебриков презирал себя. Не того он был все-таки масштаба и потому не смог противостоять наступлению на советское общество чуждых сил. Из-за этого остро ощущал собственную вину за происходящее. Затевалось все давно.

С 1976 года началась эпидемия внезапных смертей среди союзной и республиканской номенклатуры. Они исчислялись десятками! Первым неожиданно скончался министр обороны Андрей Гречко. Он открыто стоял в оппозиции к Андропову. Со времен венгерского мятежа 1956 года и чехословацкой революции он твердил, что армия обязана защищать Родину, а не лезть в политику. И недоумевал: зачем шеф КГБ раздул штат под полмиллиона. Причина смерти маршала так и не была установлена. После него министерство возглавил не боевой офицер, а технарь и союзник Андропова Дмитрий Устинов.

Следующая жертва – секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству Федор Кулаков. Результаты вскрытия после его смерти в 1978 году были засекречены. Кресло покойного технично занял Михаил Горбачев. В октябре 1980 года в автомобильной катастрофе погиб популярный в стране партийный лидер Белоруссии, Герой Советского Союза Петр Машеров. На пути кортежа неожиданно возник самосвал, в который врезался в «ЗИЛ» Машерова. Случилось это за две недели до пленума, на котором он должен был стать членом Политбюро. И перед этим, как нарочно, поменялась его охрана. И знаете, кто занял это место? Будущий любимец мировой прессы Горбачев!

Когда скоропостижно скончался и преемник Машерова в Белоруссии Тихон Киселев, в Минске заговорили о стремлении Андропова поставить во главе республики своего человека и выдавить из власти старую гвардию. Затем в автокатастрофах погибли верные Брежневу член Ленинградского обкома, глава Совета Министров Грузии, заместитель командующего пограничными войсками КГБ и шеф-редактор международного коммунистического журнала «Проблемы мира и социализма». Скоропостижно скончался директор Института мировой экономики и международных отношений академик Николай Иноземцев – единственный экономист, с которым считался Брежнев.

19 января 1982 года якобы застрелился первый заместитель Андропова генерал КГБ Семен Цвигун – ставленник и глаза Брежнева в КГБ. А 25 января в ходе планового медицинского обследования внезапно умер Михаил Суслов – знаменитый «серый кардинал», второй человек в партии, в чьем ведении были идеология, культура, цензура, образование. Его пост занял сам Андропов, а лечащего врача Суслова через месяц нашли в петле.

Весь последний год жизни слабеющего Брежнева шеф КГБ дискредитировал генсека «утечками» о патологической страсти его дочери к бриллиантам. А незадолго до смерти Леонид Ильич записал в рабочем дневнике, что получил от Андропова «желтенькие таблетки от бессонницы». Перестроечные СМИ дружным хором кричали о том, будто все перечисленные смерти – результат борьбы за власть среди брежневской партноменклатуры. Однако умирали в тот период только «брежневцы», каждого из которых охраняли чекисты андроповского КГБ. Затем был короткое затишье относительно спокойного времени при Черненко. Константин Устинович имел свой план реформ, более взвешенный. Он, в отличие от Председателя, лучше знал партию, страну и что творится в экономике. Но здоровье подкачало. Или…

Ни одно назначение на руководящую партийную должность не проходило без согласования с КГБ. Вряд ли маститый Андропов прозевал в бойком ставропольце Горбачеве, которого завербовал еще в 1969 году, тот антисоветский настрой, в каком недавно Михаил Сергеевич был замешан сейчас. Наблюдательный Горбачев порекомендовал Андропову деятельного секретаря Томского обкома Егора Лигачева, в чьем ведении вскоре оказались все партийные и хозяйственные кадры ЦК КПСС. То есть зачистка старых кадров продолжалась.

Таким образом, Андропов получил возможность всюду расставлять своих людей, оставаясь до поры до времени в тени. Деятельность Егора Кузьмича высоко оценили: первостепенной задачей Лигачева было осуществление «революции Андропова» среди руководства областных и краевых партийных организаций. К концу 1983 года было сменено 20 процентов первых секретарей обкомов партии, 22 процента членов Совета Министров, а также значительное число высшего руководства аппарата ЦК. Эти перестановки упрочили возможность нововведений Андропова.

Но советские люди еще даже не подозревали, в какой заднице окажутся через несколько лет. Они пропускали мимо ушей вопли интеллигенции о новой волне репрессий и полагали в большинстве своем, что Андропов просто «закручивает гайки» в разболтавшейся системе и прижимает казнокрадов. Ну, иногда перегибает палку, когда, например, приказывает отлавливать в кино прогульщиков и наказывать за опоздания на работу. Но все-таки он молодец. Наводит порядок, да и цену на водку снизил, и в честь его ее назвали «Андроповка». Никто толком и не заметил, когда один за другим, как черти из табакерки, во властные структуры повыскакивали Горбачев и Ельцин. Лигачев, собственно, после звонка из больницы от Андропова и попросил при случае побывать в Свердловске, глянуть на Ельцина.

Секретаря ЦК привлекли в Ельцине живость общения с людьми, энергия и решительность, было заметно, что многие относятся к нему уважительно. Ельцин был в итоге взят на работу в ЦК КПСС. Между тем предшественник Лигачева – принципиальный Николай Петровичев считал, что Ельцина не выдвигать надо, а гнать из партии поганой метлой. Только вот выгнали потом самого Петровичева. То есть работа в пользу будущего переворота проделывалась огромная. Но нужно признаться честно, что реформы запоздали лет на десять, и все-таки начались с приходом молодого Генерального секретаря. Страна в него поверила.