Текст книги "1991 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Разумеется. Мы бы также хотели участвовать в его работе. Пусть пока не на правах полноправного члена.

Геншер кинул выразительный взгляд в сторону канцлера. Коль вытер лоб и выдавил:

– У нас есть время подумать?

– Мы вас не торопим. Можем встретиться после выборов.

– Договорились!

Коль жадно присосался к стакану с содовой, затем поймал себя на мысли, что сейчас не против стакана бренди. Похоже, что мысли у товарищей по переговорам были одинаковыми. Геншер уже выставил на столик бутылку и сейчас протирал себе стакан.

– Дитрих, что это было?

Министр иностранных дел ФРГ не торопился. Сначала налил обоим, затем взял стакан в руки.

– У следователей есть такой метод: зло и добрый полицейский. Они раскачивают нашу решимость.

Коль сделал глоток, горло обожгло. Затем алкоголь добрался до мозга и стало хорошо. Пусть и временно.

– И что будем делать?

– Для начала передадим документы русских экспертам.

Канцлер кинул в сторону министра испытывающий взгляд:

– Считаешь, что это серьезно?

– Они в своем праве. И… мне кажется, что их предложение дельное.

– Какое именно? – Коль привстал в кресле.

– Новая конструкция европейской безопасности. Варшавский договор доживает последние дни, а мы привыкли за эти девятилетия к противостоянию двух блоков. Но что будет дальше?

– Остается НАТО.

– Против кого? Русские не хотят больше быть врагами всем. Не хотели… Пусть не хотя и дальше. Тогда мы в большей безопасности. Чужие базы на немецкой земле несут лишь проблемы.

– Неплохая мысль.

Гельмут задумался. Стать одним из архитекторов Новой реальности, это будет неплохим завершением объединения Германии. Да и экономические предложения русских заманчивы. Хотя открывается вся Восточная Европа. А если разделить те страны с СССР, которые там имеют там влияние…

– Но что скажут американцы?

Гельмут скривился. Это и есть главная проблема. Западная Германия здорово зависит от секретных протоколов, заключенных с Америкой во время создания ФРГ.

– Не обязательно им доводить всю информацию.

Геншер улыбнулся и растекся в кресле:

– Да и сам процесс может быть длительным. Сколько лет Хельсинки готовился? И Буш скоро уйдет, полностью сменится администрация.

Коль приподнял бровь:

– Ты что-то знаешь?

– У американцев большие проблемы на Ближнем Востоке. Вчера сирийцы атаковали Израиль. Ирак не сдается. С экономикой проблемы.

– А русские тем временем получают повышенную прибыль за нефть, – канцлер стукнул по подлокотнику. – Мне нужно переговорить с промышленниками. Кто будет первым смелым?

Москва. Кремль

Егор Кузьмич Лигачёв, признанный лидер партии угрюмо уставился на Бориса Николаевича Ельцина, председателя Верховного Совета РСФСР.

– Товарищи, нам необходимо договориться.

– Сначала возвращаете тоталитаризм, а потом приходите мириться.

– Ты, Борис, говори, да не заговаривайся! Мы остановили падение в бездну!

– Убили борцов за свободу!

– Это американские агенты тебе друзья?

Ельцин, было хотел ответить что-то резкое, но осекся. В душе понимал, что не то время. Тут и должность не спасет. Он сам не замазан, но вот окружение подкачало. Раззява, доверился!

– Борис Николаевич, у вас нет полномочий мешать выборам. И режим ЧП никто не отменял.

Угроза Лукьянова была прямолинейна. Но иначе нельзя. Ельцин подозревал, что «Борт номер один» упал не просто так. Пусть и был сбит из американского ПЗРК. Но общество заметно качнулось обратно. Никому не нравится, когда их лидеров уничтожают из чужого оружия. А всеобщей любви Америка так и не добилась. Да и не особо старалась. Это полностью заслуга советской интеллигенции. В то же время раздавались трезвые голоса, что без влияния СССР в мире произойдет трансформация в сторону однополярного мира. И никто народы Земли спрашивать не будет. Борису только ярлыка продажного политика не хватало!

– Хорошо. Что вы хотите?

– После выборов в Верховный Совет поддержать урезание полномочий республиканских Советов.

– Ну знаете…

– Борис, ты же видишь, что они тянут страну к сепаратизму? Система республик давно устарела. Союз давно живет, как цельное государство.

– Это по вашему мнению.

Ельцину отказ от полномочий было, как серпом по яйцам. И так пришлось убрать из прошедшего референдума вопрос от введении должности президента. А власть был так близка.

– С остальными республиками уже согласовано. Ну почти…

Лигачев поджал губы, украинцы выделываются. Но их дожмут. Деньги ниоткуда не берутся. Таможня закроет порты и никуда ты не денешься.

– Вот именно! Задавили свободу.

– Давай только без твоей привычной демагогии. Говори, что хочешь!

– А вот это обидно!

– Обидно будет, когда на нарах окажешься за попытку мятежа.

Ельцин опешил. Откуда у них информация? Черт подери, кто его сдал? Он засопел и нехотя начал торговаться.

– Пост в кабинете министров.

– Чего? – Лукьянов был удивлен. По его мнению этот выходец с Урала был ярким примером бестолковости и неумения. Зато у него отлично получалось интриговать и ломать. Это куда ж его назначать?

– Хорошо. Мы создадим для тебя должность. Международное сотрудничество пойдет?

Глаза у Бориса Николаевича загорелись. Хороший торг!

– Я подумаю.

– Только недолго.

Они дождались, когда опальный политик уйдет и заказали чай. Лигачев с аппетитом грыз кулебяку.

– С утра не ел, все в бегах.

Лукьянов понимающе кивнул. Скорые выборы поднимают множество проблем. Доселе советским политикам неизвестных.

– Список партий согласован?

– Зачем. Сколько подадут, столько и выйдет. Десятипроцентный порог никто не отменял.

– А ты чего такой озабоченный?

– Принято решение, что я возглавлю фракцию КПСС.

– Поздравляю.

– С чем? Это же такой геморрой…

– Что поделать, Егор Кузьмич, времена нас ждут непростые. Переход на рыночную экономику, политическая борьба.

Лигачев поморщился:

– Прямо как в двадцатые годы. НЭП и Сталин против «Новой оппозиции»!

Председатель Верховного Совета лыбился:

– А кому нынче легко? Ты смотри на это с иной стороны: это ведь возможность пересборки партии. А то что мы сейчас имеем? Видные коммунисты Прибалтики стали оппортунистами и националистами, на Украине бандеровская сволочь голову поднимает, а партия на местах молчит. Закавказье референдум вообще проигнорировало.

– Да и черт с ними! Гиря на нашей шее.

Лукьянов покосился в сторону секретаря ЦК:

– Все – развод?

– Оформим после выборов. 12 республик остается.

– Что военные?

– Уже выводят вооружение. Так что ничего хорошего людей там не ждет.

Егор Кузьмич перестал жевать. Там же советские люди, но история жестока.

– Что-то не так?

– Будут беженцы. Надо что-то предпринимать.

– Ну да, – Лукьянов задумался. – И паспорта там начнут скоро выдавать свои. Я предвижу много проблем.

– И это еще не все. Они попытаются к нам свою наличность спекулянтскую пристроить. Нужно уже сейчас закрывать границу. Но русских нужно оттуда вывозить в любом случае.

– Подожди, это не поднимет волну в других республиках?

Лигачев скривился, но быстро собрался.

– Будем действовать осторожно. Но в первую очередь нужно дать понять людям, что они защищены советским государством!

Грузия. Окрестности Кутаиси

– Стой-стой!

На дорогу перед двигающимся в сторону железной дороги БРДМ-2 выскочил человек в форме и с полосатым жезлом в руках. Бронированная машина разведки нехотя остановилась. Два жигуленка с опознавательным знаком ГАИ перегородили дорогу. Рядом стояли какие-то люди.

Сидевший наверху старший лейтенант тут же связался с командиром колонны:

– Сокол Ястребу один.

– Ястреб один Соколу. Причина остановки?

– Баррикада и какие-то важные люди. Как и ожидалось.

– Жди. Отбой связи.

Вскоре к головной части длинной колонны, поднимая густую пыль с обочины, примчался БМД-2 с сидящими наверху вооруженными десантниками. Вперед выступил командир батальона майор Сухопаров, с ним следовал особист из штаба бригады в чине капитана. Старший лейтенант был с ним незнаком.

– Что тут у тебя, Соколов?

– Да вот, милиция волнуется.

К военным уже двигалась представительная делегация. Несколько человек с костюмах, милицейские чины и позади крепкие ребята в кожаных куртках. Командир батальона вышел вперед.

– Кто у вас главный и почему закрыли проезд?

Грузины не ожидали наезда на них, и кто-то из молодых загорячился:

– Ты кто такой? Это мы хозяева!

По еле уловимому жесту майора десантники начали спрыгивать с боевой техники и расходиться по сторонам, беря оружие наизготовку. Грузины заметно всполошились.

– Я командир батальона 21-й отдельной десантно-штурмовой бригады. У меня есть приказ проследовать на станцию.

– Я глава совета района, представляю здесь власть, – представительный и гладко выбритый грузин внимательно оценивал обстановку. И она ему явно не нравилась. – Нам ничего не передавали про вас. С какой целью вы движетесь.

– Не обязан перед вами отчитываться.

Толпа зашумела, послышалась ругань на грузинском.

– Это вы зря, товарищ, – вмешался полковник милиции, – это наша республика, и мы здесь хозяева.

– Еще раз повторяю, у меня есть приказ. И я подчиняюсь руководству Советских Вооруженных сил.

– Ты что говоришь, военный? У нас свой закон – Верховный совет республики под председательством Гамсахурдиа постановил, что все советское теперь наше. Поворачивай назад. Мы приедем и каждую машину у вас посчитаем.

Майор набычился:

– Считалка у тебя выросла?

Снова вмешался милицейский чин:

– Давайте все-таки договоримся. У нас скоро выборы, тогда и будем решать. Если Грузия отделится, то по праву мы имеем право на часть вооружения.

– Не знаю, что вы там себе выдумали, но получите дырку от бублика! – грузины покосились в сторону выступившего вперед особиста. Его голос отдавал металлом, а глаза внимательно ощупывали стоявших. Этих хмырей ясно, что выслали заговорить. А вот позади уже виднеются только что подъехавшие машины с крепкими молодцами. Силовое прикрытие. Явно планируют конфликт с жертвами, чтобы потом снова орать в эфире, как восемьдесят девятом в Тбилиси. Только вот не учли, что советским военным уже все равно. Сколько тут будет трупов.

– Мы вас дальше не пустим. Ляжем на землю…

– Ложись, гусеницы не выбирают по чему ехать. Еще раз повторяю, граждане, разойдитесь по-хорошему.

– А то что?

Грузинские милиционеры и чиновники напористо смотрели на наглого десантника. Они в прошлый раз русских прогнули и сейчас это сделают.

– Проедем сквозь вас насквозь. И сколько вас сдохнет, нам все равно. Майор, заводи моторы!

Командир батальона усмехнулся. Все было договорено заранее.

Стальной взгляд капитана не обещал ничего хорошего и буквально продирал насквозь.

– Зря вы так! Кровь прольется.

– Не наша. Вы уходите и теперь не наши. Усекли?

– Так не пойдет… – наткнувшись на взгляд офицера, глава местного совета осекся. Полковник милиции испуганно подобрался. Он уже видел эти глаза убийцы, и ему стало не по себе.

– Запомни внимательно, биджо. Мы не оставим вам ни патрона. В Осетии вы уже показали свою сущность. Мы заберем с собой все станки, оборудование, что вам поставили, даже рельсы, если нужно и провода снимем. А сейчас дорогу и придержи те тех молодцев. Или они все сдохнут на месте.

Грузины молча смотрели, как передовой БМД проехал прямо по ГАИшным машинам. Раздался грохот сминаемого металла и горестные вопли ГАИшников. Толпа шумела, но подвинулась. Потому что сидевшие на броне десантники недвусмысленно щелкнули затворами и положили пальцы на спусковые скобы. Кучковавшаяся чуть поодаль молодежь яростно заорала и двинулась вперед, но раздался звук очереди над толпой и люди начали разбегаться. К молодым побежали «уважаемые люди», что-то крича. Они поняли, что провокация не удалась, а за смерти придется ответить. Наверное, смотрящие вслед военным грузины что-то начали понимать. Во всяком случае больше никто не орал. Они внезапно ощутили неумолимую поступь Империи. Два века они прятались за русскими спинами и нежданно оказались одни перед неумолимым ходом истории.

Скоротечный вывод вооружения начался уже месяц назад. Шли эшелоны, летели самолеты. Был дан приказ выкручивать все вплоть до светильников и унитазов. Тем более – ни один автомат, ни один патрон не должен был достаться новоявленным закавказским республикам. Официально это делалось под предлогом не давать возможности подпитывать вооруженные конфликты. Последними после официального выхода из состава СССР должны уйти пограничники. Для них уже строилась новая граница около Сочи и Дербента. Более короткая и оттого внушительная, как Китайская стена. Грузины и армяне останутся один на один со своими извечными врагами турками.

Эр-Рияд. Штаб Многонациональных сил

Генерал Норман Шварцкопф был в недоумении.

– Сирия раньше поддерживала Иран. Что изменилось?

Помощник начальника штаба по разведке генерал-майор Роберта Барр оглянулся на главу местной станции ЦРУ. Тот поспешил ответить, благо он работал на Ближнем Востоке давно и был в курсе местных раскладов.

– В ирано-иракской войне 1980–1988 годов Ирак поддержали большинство арабских стран. Закономерно, что сирийская поддержка Ирана вызвала крайнее недовольство Саудовской Аравии и других государств Персидского залива, которые резко сократили финансовую помощь, которую они обязались предоставлять Сирии как прифронтовому государству после подписания египетско-израильского мирного договора в 1979 года. Когда в 1988 истёк срок действия соглашения о помощи Сирии, страны-доноры и вовсе не возобновили его. Ирано-иракская война имела и другие негативные последствия для Сирии.

После войны Хусейн предстал на ближневосточной сцене как герой всего арабского мира. Имея огромные нефтяные ресурсы, относительно развитые технологические и человеческие ресурсы, сильную армию, Ирак представлялся большинству арабских стран в роли основного противника Израиля и главного борца за дело арабов. Разумеется, это нанесло сильный удар по престижу Сирии, которая сама претендовала на эту роль. Более того, для того, чтобы наказать Асада за поддержку Ирана во время ирано-иракской войны Хусейн вмешался во внутренние дела Ливана, который доселе Асад считал своей сферой влияния. В итоге сформировалась ось Египет – Иордания – Ирак – Северный Йемен. В результате Сирия оказалась в определённой изоляции среди арабского мира.

– Чертов клубок змей!

– Однако самым сильным ударом по позициям Сирии в регионе явились коренное изменение внешнеполитического курса СССР. Всё это подорвало позиции Сирии на Ближнем и Среднем Востоке сильнее, чем какие-либо другие события в предшествующие десятилетия. Резко уменьшились бесплатные поставки советской военной техники. Но в прошлом году ожесточённая гражданская война в Ливане закончилась победой просирийских сил. 13 октября войска Сирии вошли в Восточный Бейрут. Они договорились с Египтом, вошли в нашу коалицию и получили первый транш от стран Залива.

– Тогда какого рожна?

– Это хитрая игра русских, – генерал-майор Барр, – был категоричен. Наверняка у них есть рычаг давления на Асада или они действуют через военных. Среди тех огромное количество учились у Советов.

– Они готовят переворот? – Шварцкопф повернулся к ЦРУшнику.

– Мы не знаем.

– А кто знает? Почему моя разведка не может сказать мне ничего.

– Потому что против нас играет не менее сильный противник.

Командующий коалиционными силами набрал воздуха для ответа, но затем передумал. Он не первый день служил и представлял, что могут Советы. И ни разу не верил, что русские отстают от Америки в вооружениях. Вот и сейчас он увидел их возможности.

– Что у нас есть на сегодняшний день?

– С территории Ливана был нанесен ракетный удар по городам Израиля. Били в слабые места – электроподстанции, системы подачи воды и станции связи.

– Как будто перед наступлением, – задумчиво протянул ЦРУшник.

Шварцкопф и Барр одновременно глянули друг на друга.

– Дьявол дери! Они явно что-то задумали.

– И самое любопытное – из чего стреляли, – помощник начальника штаба по разведке напоследок оставил самое вкусное. – Реактивная система BM-30 Smerch. Принята только что на вооружение Советской армии, бьет больше чем на сто километров. Против Израиля использовали термобарические и кассетные боеприпасы.

– Вопрос – зачем?

Командующий зло глянул на разведчиков:

– Так это вы и должны выяснить! Мне хватило скандала с Гудерианом! Как так просмотрели этот факт! А пресса на нас накинулась! Мы против его дедушки воевали. Бездари!

ЦРУшник отвел глаза, чтобы генерал не увидел плещущих в них чертиков. Но и в самом деле было смешно. Кто уж обнаружила сей косяк не ясно, но европейские левые издания оттоптались на славу! Как оказалось, внук известного немецкого генерала Клаус Гудериан, окончив школу в Америке, поступил в военную академию Вест-Пойнт, после окончания которой был назначен командиром взвода танков М48 Patton. Забавно, что танк этот был назван в честь американского генерала Джорджа Паттона, с которым в свое время приходилось сражаться «Быстроходному Гейнцу». В начале 1990-х уже на «Абрамсах» американский офицер Клаус Гудериан участвовал в операции «Буря в пустыне», записав на свой личный счет пять подбитых иракских танков.

– Ты что-то хотел мне сказать? – Шварцкопф решил сделать перерыв и выпить кофе, как к нему напросился посланник президента

– Есть новости из Брюсселя. Состоялась неформальная встреча главы русской Хунты и представителей НАТО.

– Этот самый генерал…

– Командующий сухопутными силами.

Шварцкопф внезапно ощутил волнение.

– И что там такого сказали русские?

– Фактически выдвинули нам ультиматум. Они выведут свои войска из Германии при условии, что мы уйдем также. И немцы станут нейтральными.

– Ничего себе! Это они что ли выиграли холодную войну.

Посланник тяжело глянул на генерала:

– Эти генералы побежденными себя не ощущают. Они представили нам свою новую военную концепцию.

Командующему коалиции стало всерьез любопытно:

– Вот так сами?

– Сами. Но от этого нам не легче. Они собираются после вывода войск расположить свои основные ударные силы у западной границы.

– Разумно.

– Но самое главное – русские выдвинули концепцию ограниченной ядерной войны. У них до черта тактических боеголовок в Европе и новейшие системы доставки «Пионер». Их генералы сразу нас предупредили, что ударят первыми и показали область возможного поражения. Западной Европы в случае войны больше не будет.

Шварцкопф выдохнул и потянулся за бутылкой.

– И мне налей.

Генерал щедро плеснул обоим.

– Жестко! То есть они говорят – не трогайте нас, иначе не будет вас.

– Но для нас это неприемлемо!

Шварцкопф холодно глянул на посланца:

– Лучше худой мир, чем вся планета в труху. Вас опыт нашей компании ничему не научил? Мы застряли в Басре, у нас проблемы с авиацией. Кувейт горит! Израиль обстреливают. Это предупреждение. Дальше будет хуже. И мне этого не нужно.

Посланник президента чуть не уронил стакан.

– Это меняет многое. Но вы уверены?

– Уверена моя разведка, а ей я доверяю. Нужны переговоры.

– Это конец нынешней администрации.

Генерал пожал плечами.

– И что с того? Америка ведь останется. И русским нужно выводить из руин свою экономику. Действуйте иными способами!

Збигнев Бжезинский ничего не ответил, лишь зло сверкнул глазами. Снова шаг назад!

Глава 23

25 мая 1991 года. Москва. Кремль. Расширенное заседание ГК

Анатолий Лукьянов выглядел довольным. Выборы прошли ожидаемо быстро, без лишних эксцессов, пусть и не совсем стандартно. Многие, правда, остались недовольны. Критика шла, как со стороны старых членов секретариата ЦК, так и от оппозиционеров. Но тянуть дальше было уже нельзя. Не может такая большая держава пребывать так долго в режиме ЧП. Зато сейчас Анатолий Иванович мог смело утверждать, что он первый человек государства. Генеральный секретарь ЦК КПСС при многопартийном парламенте не имеет столько влияния. Премьер министр не имеет столько веса, роль президента пока не ясна. Его статусом они займутся позже.

Он пристально оглядел присутствующих.

– Товарищи, поступило предложение продолжить работу Государственного комитета, как коллегиального органа власти.

– Так вы что, не хотите отменить режим ЧП?

Вальяжный Юрий Афанасьев выделялся среди остальных хорошим костюмом. Ему удалось собрать остатки демократов в движение «Демократический выбор» и даже набрать 22 % голосов на выборах. В последних интервью, что он дал «свободным» средства массовой информации, Афанасьев утверждал, что если бы не режим ЧП, то он взял бы почти половину. Но злые языки утверждали, что это предел. Да и набран он с помощью обоих столиц и Прибалтики. В тех республиках еще оставалось немало тех, кто ратовал за сепаратизм. Но народные фронты оказались довльно быстро разгромлены, руководители арестованы. Сторонники независимости в страхе и смятении затихли. «Настоящих буйных мало…»

– Вы считаете, что в условиях нестабильности стоит отказываться от такого важного стабилизирующего инструмента?

Варенников с места поинтересовался у оппозиционера.

– Юрий Николаевич, вы в курсе, что происходит на окраинах? Так советую внимательно изучить вопрос. В Таджикистан с сопредельной стороны открыто проходят боевики. Их покрывает местная власть, и органы УВД. Армии приходится вмешиваться, чтобы соблюсти советскую законность и защитить граждан. Или нам и оттуда уйти? Скажите это оставшимся там русским людям. Они и так умоляют, чтобы мы их оттуда вывезли.

Афанасьев угрюмо уронил:

– Это последствия имперской политики.

– Как бы то ни было, но люди наши – советские. Или вы считаете, что закон к ним неприменим.

Лидер ДВ моментально ощутил, что вокруг него возникает некая стена и тут же отыграл назад.

– Хотелось бы, чтобы вмешивалась не только армия.

– Вы правы. После принятия новых законов, мы пойдем дальше. Деяния местных властей будут рассматривать компетентные органы, а решать суд.

– Тогда я согласен.

Сидевший поодаль лидер новой Либерально-демократической партии, чудом прошедшей барьер в десять процентов, широко ухмыльнулся. Да кто его будет спрашивать! Большую часть депутатов контролировал Лигачев. Хотя и КПСС разбилась на фракции. Наступало новое, уроки старого оказались забыты. Хотя в двадцатые годы партия так и жила. И ничего не развалилось!

Лукьянов резюмировал:

– Тогда будем решать судьбу Госкомитета на первой сессией Верховного Совета. Главное, товарищи, что в стране прошли первые в истории СССР многопартийные выборы, и мы подтвердили курс на демократизацию. Я вижу, что некоторые товарищи имеют недовольный вид. Мол, демократия под присмотром автоматов. Но давайте честно: страна еще не готова. Необходим переходный период. А благодаря бывшему президенту страна скатывалась в политический хаос. Что говорит о том, что некоторые базовые вещи трогать следует крайне осторожно. Потому что дальше распад и много крови.

Люди в зале замерли. Речь председателя Верховного Совета была больно уж необычной. Похожа на программную. Генерал Варенников поддержал коллегу по ГК.

– К чему приводит хаос, можно увидеть по ситуации в республика Грузия. Она даже собственный референдум провести не смогли. И в итоге подвисли в правовом поле. И скажу даже больше: нацисты Гамсахурдия в последние недели резко обострили обстановку в Южной Осетии. Госкомитет принял решение о вмешательстве в перезревшую ситуацию. Мы обязаны остановить геноцид, развязанный грузинами.

Лигачев поднял голову. Его откровенно бесила ситуация в компартиях Закавказья. Они уже выгнали из партии почти все их руководство, но складывалось впечатление, что той стороне все равно. Как партия до такого докатилась? Это же откровенные предатели! Егор Кузьмич сейчас ратовал за массовую чистку. Ожидался внеочередной Пленум ЦК. Но саму роль партии в стране еще следовало переосмыслить.

– В каком виде состоится вмешательство?

– Сначала предупредим, потом ударим авиацией по их отрядам. Позже туда войдут десантники.

Приглашенный со стороны патриотической общественности Проханов горячо отметил:

– Южная Осетия и Абхазия требуют собственных референдумов!

Афанасьев тут же ответил:

– Разве они имеют на это право?

– Грузины первые начали!

Спорщиков охладил Лукьянов:

– Если и есть споры, то они должны решаться в правовом поле, а не бандитскими группировками.

Лидер демократов подозрительно глянул в сторону генералов. Что-то тут не так. Прибалтику они жестко прижали, не побоялись проливать кровь в Средней Азии. На Украине идут перестановки в кадрах, шахтеры бастуют в Киеве, грозят «поездом дружбы» во Львов. Здесь же внезапно идут на уступки. Неужели три республики списаны? Затем он прикинул ситуацию с точки зрения собственной партии. А что они теряют? Кавказцы сами по себе и приносят лишь проблемы. С этими хотя бы можно договориться. Это он вспомнил про тайную встречу с генералами из армии, МВД и КГБ, что те провели перед выборами. Всем участникам была обещана помощь при соблюдении неких условий. Затем продемонстрированы кадры и записи встреч некоторых известных лиц с западными разведчиками. Шантаж, конечно. Но во всяком случае относительно честный. Когда правила игры известны, то можно в ней участвовать. И больше всего ему понравились именно закулисные условия. То есть эти люди готовы были общаться и думать о будущем. А с виду упертые индюки! Затем демократ осознал, что образ хунты – игра на публику, которая многих обманула. И он вовсе не дурак, чтобы идти против течения.

Потому сказал следующее:

– Мы также ратуем за исполнение законов. Стрельба в людей не лучший способ вести политику.

Лигачев удивленно оглянулся, затем громко хмыкнул. Лукьянов умел прятать эмоции, он знал, что на Афанасьева накоплена куча компромата, так что куда он с подводной лодки денется. Не очень демократично, скажете? С волками жить, по-волчьи выть!

– Тогда, товарищи, согласуем повестку первой сессии. Список законодательных актов перед вами. Их необходимо принять в первую очередь, так что сначала изучите сначала у вас во фракциях. Далее – утверждение состава Кабинета министров. Отдельный день посвятим изучению ситуации в стране. После начнутся прения.

Варенников протер уставшие глаза. Наконец-то заканчивается штурмовщина и начинается обычная работа. Да, ее еще безмерно много. Но зато исчезло чувство неудовлетворенности и ожидание неминуемого краха.