Текст книги "1991 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Рыбаков некоторое время смотрел ему вслед, затем совсем не по-питерски матерно выругался. Нужно позвонить! Нет, он вывернул карманы и нашел двушка. Только из таксофона!

Окрестности Риги

– Да чтоб тебя!

Сидевший за рулем Карташов объехал очередной буерак. Пусть в Латвии дорожная сеть была более насыщенной, чем в среднем по стране, но это не везде сказывалось на качестве дорог. Тем более что с Атлантики пожаловал очередной циклон и вместо снега по обочинам сейчас серая кашица. По проселкам им и вовсе не проехать.

– Ничего, еще полчаса и на месте.

И снова они как ночные тати, прорывают из республики в республику. Зона операции заметно расширилась, но все группы работали автономно по причине конспирации. Поэтому они ничего не знали о том, как дела обстоят у остальных. Получали очередное задание и срывались с места. Капитан уже запутался, сколько документов в пути они сменили.

– Вот везуха…

Каким местом в этой глуши материализовались Гаишники? Но глаза не врали. На скромном поселковом перекрестке около автобусной остановки стояла характерной расцветки машина, и человек в форме махнул им жезлом. Сегодня они двигались на санитарной РАФике. Красные кресты на бортах, надпись. Все как положено. Карташов в одно мгновение щелкнул клапаном нычки, где ждал своего черного часа заряженный пистолет с загнанным в патронник патроном и неспешно опустил стекло.

– Свейки! – слишком жизнерадостно поприветствовал их инспектор, затем тягуче с характерным акцентом добавил неприятного. – Попрошу ваши документы.

– Все нормально, командир, везем медицинское оборудование в районную больницу.

– Вот как?

Гаишник начал разворачивать документы, повернувшись к свету. Погода была хмурая. В этот момент к нему обратился на литовском Ласицкас. Латыш живо обернулся, и они несколько минут жизнерадостно общались. Затем инспектор вернул документы и показал рукой:

– Вы немного не туда заехать. Езди прямо и на следующем перекрестке права.

– Спасибо, командир.

– Ты чем его так увлек?

– Да узнавал, где тут пиво вкуснее. У нас с латышами извечный спор, кто варит лучшее пиво. Он знает несколько частных пивоварен.

– Заедем?

– Обязательно на обратном пути. Нам налево.

– Точно?

– Досрочно!

– Никак шутить научился?

– Чему бы полезному от вас, товарищ капитан, поучиться.

Они заржали, как кони, а «РАФик» послушно сделал поворот налево. Еще через километра два фургон въезжал в гостеприимно распахнутые ворота. К водителю подошёл хмурый тип в армейском бушлате:

– Давно вас ждем.

– Плутали. Принимать будете?

– А то как! Вася, зови всех.

Подошедшие мужики на подбор, как с одного конвейера. Все габаритные и широкоплечие. Но двигались легко, что говорило о постоянных тренировках. Но без них в ОМОНе никак. Тем более знаменитом на всю страну Рижском.

История этого лихого отряда неразрывно связана с личностью возглавившего его в 1990 году майора Чеслава Млынника. Этнический поляк, родившийся неподалеку от белорусского Гродно, Млынник прошел Афганистан в рядах ВДВ. Именно на войне проявились его лидерские качества, привычка действовать быстро и жестко. Ситуация в Латвии была непростая. Существовали две влиятельные политические силы. Первая – советские властные структуры и их сторонники, среди которых были не только идейные коммунисты, но и обычные русские и латышские граждане, не желавшие распада страны. Вторая – партия латышских националистов «Народный фронт». Изначально ее сторонники выступали в поддержку перестройки, но к началу 90-х радикализировались, стали требовать рыночных реформ и выхода Латвии из состава СССР.

Фронтовики', кстати, имели поддержку в самых верхах всесоюзного руководства. Соратник Горбачева, член Политбюро Александр Яковлев по итогам визита в Латвию после XIX Всесоюзной партийной конференции представил в ЦК КПСС записку, в которой поддержал деятельность «Народного фронта» как «наиболее соответствующую идеям и задачам перестройки». И после того как на выборах 1990 года «Народный фронт» взял две трети мандатов в Верховном Совете Латвийской ССР, его депутаты сразу же приняли Декларацию о восстановлении независимости. По иронии судьбы в те майские дни рижский ОМОН разгонял манифестацию сторонников сохранения СССР – колонна шла штурмовать здание Верховного Совета республики.

Когда в январе 1991 года Латвия провозгласила независимость, Млынник и его люди отказались подчиняться каким-либо распоряжениям республиканского руководства. И с января 1991 года отряд действовал полностью автономно. в Латвии «Народный фронт» решил действовать по схожему с литовским сценарию. 13 января, в тот день, когда закончились беспорядки в Литве, «фронтовики» начали выводить людей на улицы. В центре Риги собрался грандиозный митинг сторонников независимости. Вокруг ключевых зданий возводились баррикады. И тут ОМОН показал, на что он способен. Млынник действовал довольно бесхитростно. К баррикаде подгоняли БТР, и строителям сообщали, что всех не желающих расходиться перестреляют к чертям. Срабатывало безотказно. Омоновцы заняли Дом печати, чтобы прекратить распространение агитационных листовок «Народного фронта». После этого разоружили лояльные националистам подразделения милиции и школу МВД, для захвата которой была организована целая спецоперация. Но пока им мешала малочисленность и нехватка оружия.

Карташов открыл задние двери и убрал лист коробку, прикрывающую груз. Там вместо обычной тары для оборудования лежали зеленые ящики.

– Принимайте аппараты. Калашей не везли, ибо у вас они и так есть.

Служивые переглянулись и подтянули к себе один из ящиков, затем сноровисто вскрыли его. Внутри обнаружились два ПК с четырьмя запасными коробами на сто патронов. – Ого!

– Там дальше лежат «маслята» для них.

– Какие ящики именно?

– Сами смотрите, что на следующих сбоку наштамповано.

Мужики оживились и выгрузили отдельно четыре ящика с маркировкой 7.62×54

– В каждом по 1320 патронов.

– По уму немного.

– Так и вы же не по цепям стрелять будете. Эти машинки больше для устрашения.

– Ну как сказать, – ответил крепкий мужчинка с усами пшеничного цвета.

Капитан не стал нагнетать и указал на следующие ящики:

– Вот там игрушки интересней.

«Торговцы черным деревом» отошли в сторону и с улыбкой наблюдали, как ОМОНовцы открывают ящики и как дети начинают вокруг них прыгать.

– Это что?

– РПГ-18 «Муха». Тут у нас «Семерки». Видимо, там выстрелы для них.

– Теперь нам, получается, бронетехника по зубам?

Служивый с узким, вытянутым лицом поскреб небритый подбородок.

– Скорее вскрывать укрепления перед штурмом.

ОМОНовцы переглянулись и посуровели лицами, представив текущие задачи. То, что они скоро поступят, никто не сомневался. В Литве уже показали зубы, так и тут будет. Ибо вам это не там.

– РГД-5, здесь МОНки. Есть у вас саперы?

– Вестимо.

– Рации. Немецкие с блоками.

Командир ОМОНовцев задумчиво взял в руки небольшие «кирпичи» с маленькими антеннами.

– Не подслушать?

– Могут, – после раздумья ответил капитан. – Но это нужно спецов завести. И это время.

– Понял. Времени мы им не оставим. Не подскажешь когда?

– Вчера. Меня просили передать, что для инструктажа за день прибудет человек. Так что мой тебе совет: подготовь сам несколько вариантов. Что-то да сработает.

Командир поднял в потемневшее небо глаза. Что-то такое он себе представлял, подписываясь на крайне тяжелое решение. Но иначе поступить не мог. Отступать было уже некуда. Сейчас у него была задача набрать дополнительно людей и ждать подмоги. О ней было заявлено.

Москва. Редакция журнала «Огонек»

– Главный у себя?

– Нет, только Гущин.

В курилке было полупусто. Припозднившийся Владимир Вигилянский, член редколлегии чертыхнулся. В редакции партийного номенклатурщика недолюбливали. В либеральной паранойе подозревали во всех грехах, в том числе связи со всемогущим КГБ. Но по образованию экономист, замредактора имел огромный организаторский опыт и связи по всей столице. Ха, это Коротич его и выбрал. Но чиновники обладают замечательным качеством: они, как раковая опухоль, постоянно стремятся врасти во все окружающее.

– Где все?

– Где всегда. Кто на выезде, кто пишет.

– Не понял. Мы же сдаваться должны? Обычно тут курултай орды в это время.

– Тиража не будет.

– Чего?

– Бумаги нет для нас.

– Серьезно?

Заместитель редактора отдела публицистики журнала «Огонек» Дима Бирюков, неоднократный лауреат года за горячие материалы в данный момент на редкость никуда не торопился.

– Зайдешь?

Кофе был растворимый, коньяк молдавским. Закусывали конфетами, остатками было роскошью, что подарили им заезжие гости.

– Чем они объясняют это? Центральные газеты выходят.

– Так те государственные, а мы типа народное предприятие. Для нас бумаги нет.

– Это бардак или…

– Хочешь честно?

Что-то во взгляде журналиста члену редколлегии не понравилось.

– Даже так?

Дмитрий приблизился и прошептал:

– Помнишь, у нас гость был с Украины.

Вигилянский наморщил лоб.

– Что много кричал о незалежности?

Бирюков разлил еще по одной и таким же заговорщическим тоном продолжил:

– Он еще нес, что Коротича КГБ в шестидесятые завербовало.

– Ну это не факт. Как бы он сюда попал?

– А с благословения товарища Яковлева. Тот нашему боссу и отмашку дал крушить все направо и налево. Отсюда бешеные тиражи. Разоблачения и компромат – основной двигатель всех мировых таблоидов. Мы не придумали ничего нового. Народ у нас просто к такому не привык, вот рот и раззявил.

– Но мы же…

– Хочешь сказать, правду пишем. А сколько ее в наших статьях? Если взять в процентах. И везде есть железные доказательства? Особенно у Исаевича.

Владимир нахмурил брови и отодвинулся:

– И что же теперь, молчать?

– Сначала подумать. Коротич не зря пропал. Поговаривают, что в Москве мор пошел на журналистов.

– Опачки!

Вигилянский откровенно растерялся. Его поколение ни разу не видело в жизни настоящих репрессий. Но чтобы так…

– Да ты пей, а то разволновался. Просто ты хороший парень, искусствовед. Тебе зачем быть здесь? Поищи другую работу.

Владимир в один миг опростал стакан и зажевал шоколадной конфетой. Даже вкуса не почувствовал.

– Ты сам куда?

– Пока смотрю. Но что-то мне подсказывает, что наверху драчка пошла. И очень может быть, что обличители скоро будут не нужны.

– Это смерть журналистики.

– Да ну? Любой власти нужна критика. Только та, что опирается на факты. И любой власти потребуются люди, владеющие словом. Фарш обратно уже не загнать, свободная журналистика останется. Просто поменяются правила.

– Снова цензура?

– Без нее анархия. Ты же сам ею занимался.

– Это другое.

– Ага, мораль и нравственность в первую очередь. И много ты среди этих пархатых видел высокую мораль? Ладно, я тебе все сказал. Пока свои дела здесь закрою.

Вигилянский дошел до рабочего кабинета, в нем присутствовала только половина работников. Все помалкивали, как будто что-то знали.

– Володя, ты на митинг в воскресенье пойдешь?

– Я не репортер, Светочка.

– Так это для души и сердца! Будем протестовать против советской диктатуры.

– Ты опять с этими «Хельсинскими»?

– А что, нормальные люди.

Владимир промолчал о том, что там по половине участников дурка плачет, но крепко задумался о том, о чем эта сволочь Бирюков умолчал. Намеренно или дал простор фантазии? И откуда у него такие сведения? Что происходит в стране и Москве? Под ложечкой неприятно заныло. Если говорят правду, и генералы готовят мятеж, то им всем зеленкой на лбу намажут. Да тьфу ты! Какой мятеж? Армия постоянно огребает. Вот и из Вильнюса ушли несолоно хлебавши. Ту, скорее всего, иное. Союзный договор? Наверняка они там наверху уже делят власть между Союзом и РСФСР. Ельцин мужик напористый, бумагу же в основном производят в его республике. Скорее всего, идет скрытый торг, вот Коротич и не желает светиться. Этот хитрый еврей встанет на сторону победителя. А то пошла конспирация. Мятеж, КГБ. Власть, вот что самое главное!

– Света, потом зайдем в новую кафешку? Я угощаю.

Новенькая сотрудница ему откровенно нравилась.

Глава 6

Предполье плацдарма

Министерство обороны СССР

Генерал Варенников находился в своем кабинете. Скрытая от посторонних глаз наружка сообщала, что за ним и остальными членами хунты постоянная слежка не ведется. Так, наблюдение издалека. Видимо, какие-то сигналы об их активности в контору все-таки поступали. Но в ней самой шли некие подспудные процессы, почти не выплескивающиеся наружу. Не зря, наверное, Горбачев так быстро одобрил предложение Язова о передаче ему в подчинение войск КГБ, кроме пограничных. Президент скорее мог подозревать чекистов, чем военных. Последние за всю историю СССР почти не лезли в политику. Немногих смельчаков типа Тухачевского, а позже Жукова репрессировали. Сначала Красная, потом Советская армия подчинялась ВКПб и позднее КПСС. Не совсем напрямую, через соответствующий отдел в Центральном Комитете и потом Главное политическое управление Советской Армии. Совершенно по закону. Например, через шестую статью Конституции от 1977 года.

Но руководящая роль партии отменена СССР 14 марта 1990 года на III внеочередном Съезде народных депутатов. Внесением изменений в 6-ю статью Конституции СССР. Так что с этой стороны он защищен. Идем дальше. Михаил Горбачёв избран первым и единственным Президентом СССР 15 марта 1990 года на внеочередном III Съезде народных депутатов СССР. Его избрали депутаты путем тайного голосования, где за него проголосовали 1329 человек из более чем 2000. Это было не прямое народное голосование, а решение, принятое высшим органом государственной власти этого времени. Так что насчет его полной легитимности есть вопросы. Это два.

На его стороне законодательная власть и власть исполнительная. Что есть здорово. КГБ не имеет права на многие действия, что нынче осуществляет. Они частенько нарушают конституцию и права граждан. Так что сами виноваты в возникшем противостоянии. И что очень важно: ему удалось недавно плотно пообщаться с генералом Грушко. Александр Викторович – начальник Второго главного управления, то есть контрразведка, и поделился некоторыми скрытыми от общественности данными. В Союзе назревает широкая анархия, что может привести к полному обвалу государственности. Идет чистка органов от предателей, но то же время в страну пускают массу иностранных агентов. Отечественные СМИ потакают откровенным иудушкам. Особенно наглеют те, что работают под прикрытием прессы или различных международных фондов. Опусы Калугина печатают! Тоже мне обличитель! Ложь Солженицына, а также множества диссидентов очень просто опровергается открытием архивов. НО кому это нужно?

Но больше настораживают странные игры Первого отдела и секретариата ЦК. Грушко упомянул об этом вскользь, но некий тяжелый отпечаток от разговора остался. Чекиста не поставили в известность о заговоре. Но времена наступали лихие, и они обменялись прямыми и запасными контактами. Национальные окраины горели, невыгодные для Советской армии договоры с бывшими союзниками приходилось выполнять. Чрезвычайная открытость перед бывшими противниками также ужасала.

Александр Викторович между делом заявил с плохо спрятанной подоплекой:

– Мы такие силы бросаем, чтобы раскрывать сеть шпионажа, а Шеварднадзе сдает агентов наших союзников пачками. Обязательно так делать?

– Кто у вас, кстати, лучший по шпионам? Вдруг у нас информация, интересная для него, появится.

Чекист бросил внимательный взгляд на военного. Это что-то новенькое. Значит, слухи не беспочвенны. Армия начинает собственную игру. Контрразведчик осторожно ответил:

– Генерал Красильников.

– Ясно. Слышал о нем. Достойный человек.

– Мы также считаем.

Речь шла о 1-ом, так называемом американском отделе 2-го главка КГБ, который возглавлял Рем Сергеевич Красильников в последние годы холодной войны. За это время он сумел обезвредить порядка двадцати агентов иностранных разведок и выдворить из СССР несколько шпионов, работающих под дипломатическим прикрытием. Его еще называли «охотником за двойными агентами-кротами». Именно с именем Красильникова связывали особенно скандальные разоблачения и неудачи ЦРУ.

В частности, в 1986 году в прессе появились сообщения о том, что 16 марта в Москве был задержан во время конспиративной встречи со вторым секретарем посольства США Майклом Селлерсом, завербованный американской разведкой советский гражданин. В ходе проведенного расследования выяснилось, что Селлерс являлся разведчиком резидентуры ЦРУ в Москве, а арестованный агент – одним из сотрудников управления КГБ по Москве и Московской области майор Сергей Воронцов. Были получены доказательства того, что работник посольства США занимался разведывательной деятельностью, несовместимой с его официальным статусом. Позже Майкла Селлерса объявили персоной нон грата. Майор Воронцов – это «крот», агент Капюшон. Шпиона-самозванца вычислил лично Рэм Красильников.

Подобных операций на счету Рэма Красильникова было десятки. Согласно секретным данным, с 1985 года из Советского Союза были высланы тринадцать разведчиков московской резидентуры ЦРУ, все они были пойманы с поличным, во время осуществления шпионских акций. Около двадцати советских граждан, являющихся агентами ЦРУ, были разоблачены и привлечены к судебной ответственности. Были раскрыты иностранные агенты Фитнес, Джоггер, Вилледж, Глейзинг, Тейм, Бэкбенд, Вест, агент Пролог, который уже был подготовлен к эвакуации из Советского Союза американскими спецслужбами. С повинной пришел агент Лэнгли Истбаунд. В те годы ЦРУ руководил Роберт Гейтс, который был весьма недоволен провалами ведомства. Многочисленные разоблачения не могли не повлиять на репутацию американской разведки, агентурная сеть ЦРУ понесла большие потери. Огромные провалы американских спецслужб в восьмидесятые годы буквально разрушили московскую резидентуру.

И как такими профессионалами можно было слить Холодную войну?

Варенников тогда на встрече с контрразведчиком осторожно пощупал того насчет сведений о золотом запасе и партийных счетах заграницей. Об этом не раз упоминал Бакланов, а также особо отметил Павлов. Премьер-министр с тяжестью в голосе сообщил о дичайшей продаже Горбачевым золотого запаса СССР. Поскольку военным предстоит также решать проблемы экономики, то генерал живо увлекся проблемой и попросил документы. Увиденное его ужаснуло и крайне заинтересовало. Пришлось искать знакомых людей, кому придется поручить расследование. Лучше всего подходили люди из ГРУ. Там было подразделение, что занималось подобной разведкой. Докладная записка получилась довольно занятной.

Да и вообще история золотого запаса Российской империи и Советского Союза. СССР активизировался на международном рынке золота в конце 1960-х годов, когда сложился так называемый «двухъярусный рынок»: на одном рынке центральные банки ведущих стран поддерживали так называемую официальную цену – 35 дол. за тройскую унцию; на другом – цены были свободными и значительно превышали официальную. Эти рынки существовали автономно, слабо сообщаясь друг с другом.

В 1973 году, когда Бреттон-Вудская валютная система потерпела полный крах, «двухъярусный рынок» перестал существовать, став полностью свободным. Для СССР, как золотодобывающей страны это было выгодно – золото на мировом рынке стало быстро дорожать. С января 1970 год по декабрь 1974 включительно цены выросли в 5,7 раза. В 1970-х годах Советский Союз успешно вписался в мировой рынок золота и стал вторым после ЮАР поставщиком желтого металла, эффективно влияя на мировую цену золота. Примечательно, что в эти годы СССР не только продавал, но и покупал золото. Во второй половине 1970-х годов США стали проводить аукционы по распродаже золота из своих официальных резервов. За ними последовал Международный валютный фонд. В общей сложности из официальных запасов на мировой рынок было выброшено почти 2,2 тыс. т золота. В числе его крупных покупателей эксперты называют СССР.

Фактически между СССР и США велась «золотая война», в которой Советский Союз выигрывал. В Штатах появилось много критиков золотых аукционов, которые справедливо отмечали, что они укрепляют главного противника Америки. После смерти И. В. Сталина и до прихода к руководству страны М. С. Горбачева экспорт золота из СССР был, за редким исключением, существенно меньше его добычи. С середины 1980-х годов наметилась тенденция направлять на внешний рынок практически все вновь добытое золото, за исключением необходимого для удовлетворения внутренних технических потребностей.

Особенно мощный «исход» золота из официальных запасов СССР начался уже во время «перестройки» в 1985–1991 одах. Масштабные поставки золота были призваны компенсировать потери валютных доходов СССР в результате резкого падения цен на нефть на мировом рынке в 1986 году. Отмечено, что цены на золото стали падать еще раньше. Не странно ли такое одновременное падение цен? Разведчики резонно указывали на искусственный характер данного явления. Прозвучали фамилии известных западных политиков, а также старейших финансовых фамилий. Против Союза пошла крайне жесткая игра на понижение. В 1985–1987 годах они несколько «отыграли» свое падение, не дойдя до достигнутого в марте 1983 г. пика −511,5 дол. за тройскую унцию, и продолжали снижение последнего года. За последние три года Советский Союз продал более 1 тысяч тонн золота в условиях постоянно падающих цен на мировом рынке. По оценкам аналитиков, за время власти Горбачева из страны ушел весь вновь добытый за эти годы драгоценный металл, а еще 480 т было взято из государственных запасов. В итоге эти запасы уменьшились до ничтожной величины в 240 тонн.

Бывший председатель Совета министров СССР Николай Рыжков даже написал паническую докладную записку Горбачеву: в 1985 году золотой запас страны составлял 500 тонн. Это только в слитках, не считая того, что находилось в Госхранилище и Алмазном фонде. При этом к 1991 году золотовалютный резерв составил всего 240 тонн. Очевидно, что часть находящегося на балансе Госбанка СССР золота была израсходована без согласования. Кто же и куда вывозил золото. И для чего? Явно шла некая подспудная игра. И военные разведчики указывали на КГБ. Павлов утверждал, что в Госбанке существовали сразу три кассы: касса ЦК КПСС, касса КГБ и касса Госбанка. Каждая была набита деньгами. Причём только в кассе КГБ лежало 25 млн долларов. Неснижаемые остатки. И сколько оттуда ушло, было неясно.

Ясно было одно: после часа Х стоило немедленно заблокировать все счета и провести расследование. И крайне внимательно проверить все действия Первого Главного Управления. Только с помощью них можно было вывозить валюту и золото. С какой целью это происходит, пока было непонятно. Но чем дальше, тем больше Варенников убеждался, что они поступают правильно. Страну разворовывают и готовят на заклание.

Министерство финансов СССР

Он вызвал ординарца и попросил машину к подъезду. Выезд вполне официальный в министерство финансов. Другое дело, что разговор будет непростым. Они встретились с консультантом в закрытой комнате, где не было окон. Перед этим помещение проверили «электрики». Собеседником оказался мужчина чуть за сорок, то есть в хорошем профессиональном возрасте. Одет в явно импортный костюм, что не удивительно. Он много работал за границей, в частности, в Русском банке в Лондоне.

– Валентин Иванович, вопрос непростой, можно сказать, чрезвычайно серьезный.

– Но вы же можете что-то разъяснить, как эксперт?

Павлов много хорошего поведал об этом человеке, и у главаря мятежников на него были серьезные планы. Визави этот момент отлично прокачал и видел перспективы, хотя не догадывался какие. Он был из породы амбициозных людей, что пойдут по головам и остро чуют переходные моменты в истории. В прошлом из таких получались известные авантюристы, путешественники, захватчики.

– Если просто, то миром золото рулит семейка Ротшильдов. Так сложилось с первого дня существования так называемого Лондонского золотого фиксинга, с 12 сентября 1919 года, Ротшильды представляли в нем не только свою финансовую империю, но и Банк Англии. Мы также были вынуждены продавать свое золото по их правилам. Не спрашивайте, как так сложилось, но правда такова, что Советский Союз действовал по чужим рыночным законам. Власть над ценой золота давала Ротшильдам большую. Власть и влияние. Например, как после того, как в 1971 году США отказались от золотого обеспечения доллара, цены на драгметалл стали быстро рости и за девять лет взлетели в 25 раз: с 35 долларов за унцию в 1971 году до 850 в 1980-м. Тогда же произошел демонтаж Бреттон-Вудской системы, золото де-юре перестало выполнять функцию монетарного металла и стало обычным биржевым товаром.

Но затем усилиями Ротшильдов и Банка Англии котировки, казалось бы, без видимых причин снизились почти втрое за два года: в 1982 году унция золота стоила чуть больше 300 долларов. Так лондонские «фиксаторы» поучаствовали в экономической войне против СССР, развязанной Вашингтоном после введения советских войск в Афганистан. На самом деле там намного более сложные подспудные процессы. Это по существу сговор с финансовой элитой по переформатированию мирового рынка. Главной задачей на тот момент был обвал цен на основные товары советского экспорта – нефть и золото. По нефтяному направлению США успешно поработали с Саудовской Аравией, убедив принца Фахда резко увеличить добычу и экспорт в обмен на поставки современных американских вооружений. Так или иначе, но они продавили саудовцев, и цены упали, тем самым спасая доллар. Чтобы нивелировать воздействие ЮАР, Вашингтон обратился за помощью к Лондону, «железная леди» Маргарет Тэтчер дала соответствующие инструкции Банку Англии. Ротшильды с готовностью подключились к борьбе с коммунизмом, и Лондонский золотой фиксинг резко понизил котировки драгметалла.

– Интересно, – Варенников не все понимал, загадок стало еще больше. Тут нужны была группа специалистов, что работали бы на благо страны. Не зря Павлов просил присмотреться к этому парню.

– На самом деле все еще сложнее.

– Понимаю, – генерал приблизился к финансисту вплотную. – Куда, по-вашему, из Советского Союза могло деться золото?

Банкир скрестил пальца, испытывающе оглядывая служаку. Этот военный не очень соответствовал образу типичного дуболома. Не зря о нем говорит положительно.

– Я не могу точно сказать. Разве что пережать слухи. И вы поймете, почему у меня нет и не может быть таких сведений.

– Давайте хоть это, мне есть кому поручить.

– Отлично! Потому что мне претит то, что происходит сейчас. Мы много лет работали на благо державы. Что же по сути, то осенью прошлого года для того, чтобы продемонстрировать Западу открытость обновляемого СССР, был организован круиз по Средиземному морю: Греция, Италия, Мальта, Египет, Израиль, Кипр, Турция. Всё бесплатно, в каждом порту встречи с местными жителями, рассказы о Советском Союзе, вручение подарков. Для этого в поездку отправили цвет советской интеллигенции: артистов, писателей, учёных. Организовало поездку некое общество «Личность», во главе которого стоял некто Валерий Кузьмин – будто бы в недавнем прошлом офицер КГБ. В каждом порту его ждала машина. По рассказам участников, ночью к лайнеру приезжали какие-то крытые грузовики, на них грузили ящики, и те исчезали в темноте. Как раз в тот момент сотрудники Госбанка и обнаружили несоответствие в документах на золотой запас. По прямому указанию из ЦК расследование прекратили.

– Вы в этом также участвовали?

– Опосредованно, как эксперт.

«Вот оно!» – почуял Варенников. Прямое доказательство, что дело идет не так. Партийная касса разворовывается при потакании Горбачева. Некая группа чекистов и высшей партийной братии нагло залезла в карман государства. И планировалось это давно.

– Спрошу напрямую: сами что думаете?

Финансист ощерился.

– Все просто. Если мы выбрали курс на капитализм, то это банальный вывод будущего стартового капитала. Золото и средства, что выводят под прикрытием партии, лежат в банках Швейцарии или Лихтенштейна. Затем их ввезут обратно, и мы увидим новые банки и биржи. Затем те начнут потихоньку скупать промышленные предприятия.

Внутри генерала похолодело. Страну раздирают политические страсти, а кто-то хладнокровно готовится к захвату экономики. Это сколько кланов в стране играют на поражение социализма и СССР? Можно ли вообще противостоять такому напору?

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

– Хоть так.

Варенников жестко глянул на пижонистого банкира:

– А с нами сотрудничать не пожелаете? В составе нового правительства.

Выражение глаз у собеседника резко поменялось. Все-таки это был профессионал. С таким бойцом на поле боя встретиться опасно. Эта перемена сказала генералу больше, чем длинное резюме.

– Если я пришел на встречу, то ответ ясен.

Все-таки он допустил ошибку. Сев в машину, набрал Грушко по привычному «Алтаю».

– Александр Викторович, разговор есть срочный, по вашему профилю. У меня появился обрывок занятной информации от наших банкиров.

– Я понял. Сообщу дополнительно.

Вроде ничего не сказал лишнего, но кто-то может и свести концы с концами. Уже в движении ординарец принял вызов по рации и передав ее генералу.

– Мы засекли машину прослушки.

«Черти бы их взяли!»

Варенников тут же осознал свою промашку и действовал жестко:

– Перехватить и забрать материал. Любой ценой.

Управление «З» КГБ СССР

– Как вы могли так подставиться⁈

Подполковник Луценко был жутко недоволен. Мало того что ему не давали ни людей, ни оборудование, так и еще тут потеряли кучу спецтехники. Эти генералы точно что-то темнят! Шестой отдел официально занимался терроризмом, но на самом деле его функции были не так давно здорово расширено. Сейчас они искали всех, кто мог посягнуть на святое. Безраздельное право КГБ вертеть политиками и вести тайные операции. Пусть высшее руководство считает, что оно управляет страной. На самом деле всем рулят полковники.

– Да никто не ожидал такого в центре столицы. Нам перегородил дорогу автомобиль аварийной службы.

– Зачем было окно открывать?

– Хотели послать его… Чтобы проезд освободил.

– В итоге…

– Появились неизвестные с оружием в руках. Забрали все пленки и разбили аппаратуру.

– Морды надо было вам разбить! – в сердцах выразился Луценко. – Сможете их познать?

– Нет, – покачал головой один из техников. – Они были в масках. Только прорези для глаз и рта. На руках перчатки.

– Спецы. Оружие?

Сейчас ответил старший группы:

– Чешские «Скорпионы». И одежда…импортная. Нынче вся молодежь в такой ходит. Они отойдут подальше, снимут маски, и ты не отличишь их в толпе.

– Военные?