Текст книги "1991 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Валентин Иванович, надо будет нам после референдума встретиться, обсудить общие планы.

– Обязательно!

Восточная Германия. Бранденбург. Окрестности Фюрстенберга

Полицейские с содроганием рассматривали то месиво железа и мяса, что осталось от компактного автомобиля и его пассажиров. Чуть поодаль остановился легкий советский тягач с пулеметом, что случайно переехал легковушку на перекрестке. Рядом нервно курил механик-водитель, стояли солдаты, одетые в камуфляж. Полицейские были местными и по этим признакам поняли, что бойцы из 3-й бригады специального назначения, расквартированной неподалеку. Судя по всему, мехвод оказался неопытным и неправильно оценил скорость гусеничной машины. Другое дело – что он вообще делал здесь рано утром? Различного рода инциденты раньше решались просто. Вызывался на место происшествия советский комендант, делалось представление. Дальше они разбирались сами. Компенсировали, судили. Но сейчас их участком командует новый, присланный с Запада Polizeirevierleiter Мартин Берби. Тот еще отморозок.

– Вот и он, легок на помине.

Несмотря на то, что весси кичились своим демократизмом, этот Берби манерами больше напоминал армейского фельдфебеля.

– Вы почему еще не арестовали этих русских? – кричал он и показывал рукой в сторону солдат.

– Это вне нашей компетенции, Polizeirevierleiter. Мы ждем приезда русской военной полиции.

Берби покраснел и потянулся к кобуре:

– Это было при ваших коммунистах. У нас во главе всего закон и порядок.

Пожилой полицейский осторожно обронил:

– Я бы на вашем месте этого не делал.

– Я научу вас быть настоящими немецкими полицейскими.

Polizeirevierleiter прошагал к солдатам и начал что-то им громко выговаривать. Что произошло дальше, так никто и не понял. Буквально из-под земли выросли фигуры в камуфляже, и через минуту немецкие полицейские валялись на асфальте, а их оружие, разобранное на составные части, лежало неподалеку. Патроны куда-то и вовсе подевались. Молодой офицер на неплохом немецком выговаривал.

– Следую хорошенько запомнить: эти солдаты – советские граждане. И ни одна немецкая свинья не имеет права их задерживать. Сейчас приедет следственная группа и сделает опрос. Вы можете стоять рядом. И помалкивать.

Дурак Берби не унимался:

– Я буду жаловаться! Я есть Polizeirevierleiter!

– Засунь жалобу к себе в жопу. Могу добавить туда твой пистолет. Ты мушку не спилил? Можешь прислать его ко мне в Москву. Там рядом много ваших немцев похоронено. Яволь?

– Я.

Берби внезапно осознал, что может остаться тут навсегда, и перестал трепыхаться. Страх, вот что они забыли на Западе.

– Старший, что у вас тут за фигня происходит?

Не понравилась товарищу из комендатуры увиденная картина. Он походил вокруг да около и приказал вызвать из прокуратуры следователя и эксперта.

– А что вас смущает, товарищ майор?

– Такое впечатление, что вы раздавили их специально.

– Если и так?

Комендантскому не понравились глаза этого странного старлея из бригады спецназа. Как будто льдом на тебя дышат.

– Уголовное дело светит.

– Нет. Вы получите приказ все документы отправить выше и забудете все навсегда.

– Не понял.

– Поняли, товарищ майор, если хотите дослужить в Германии спокойно. В Уссурийске комары и китайцы за рекой.

Сказано это было таким тоном, что лучше не спорить. И представитель комендатуры не стал.

Через несколько часов участники ДТП уже сидели в трюме военно-транспортного самолета, взлетевшего с ближайшего аэродрома группы войск.

– Иначе было нельзя?

– Да оборзели БНДшники в конец! Не стесняясь, наблюдали, слушали. У них в машине новейшая аппаратура стояла. Наши частоты сканировали. Мы ее, конечно, прибрали. Вели себя, короче, как дома.

Седой офицер улыбнулся в усы.

– Так они у себя дома.

– Мой дед эти города на копье брал. Так что ни хрена не их.

– Ну и правильно.

– А чего меня дернули так рано?

– Засветился. Получишь по прибытии другое задание. Не ерепенься, работы на всех хватит.

– Товарищ полковник, так мы все-таки выведем войска?

Седовласый офицер некоторое время смотрел на своего еще с Афганистана, подчиненного.

– Всему свое время. Но на наших условиях точно!

Москва. Генеральный штаб

– Слишком много желающих, товарищ генерал. Мы не можем столько принять. Штата, соответствующего нет.

– А в регулярные части?

– Не хотят. Им уставщина хуже горькой редьки надоела. Это же боевые хлопцы!

– Вот же…

Командующий ВДВ покачал головой. Бывшему командиру 15-й отдельной бригады специального назначения ГРУ в Туркестанском военном округе полковнику Квачкову был поручен набор в «Стальные отряды», то есть силовые подразделения новой власти. Полковника в некоторых рядах граждан хорошо знали, и поток людей в отряды не иссякал. Шли бывшие десантники, спецназовцы, даже морпехи.

– Я что предлагаю, товарищ генерал. Создать или переформировать из имеющихся новые части полной боевой готовности. На манер американских. Одни профессионалы, без мальчишек из срочной и лишней бюрократии. Обкатаем в деле, посмотрим, как работает организация, обработаем структуру. Можно начать с батальонов, потом развернуть в полки. Командиры только боевые.

– Интересно.

Ачалов задумался. Его опыт командира и командующего самыми боеспособными частями армии говорил только «За». Но он отлично понимал закостенелый бюрократический организм министерства обороны. Он давным-давно застыл, но бороться с этим монстром будет невероятно сложно. А тут создавать заново какие-то части «Боевой готовности». Никто не поймет. Хотя… в свете последних событий. Да и Квачков офицер бывалый.

– Тогда докладную мне, изложи внятно мысли, я поговорю с Варенниковым. Сколько людей у нас будет на первое время?

– Батальона три наберу. Только боевая подготовка. Весь тыл и МТО отдельно на специальной обслуге. Новая форма, обвесы, лучшее оружие. Заодно можно обкатать технику и дать рекомендации в регулярные части. Потом эти ребята могут там работать инструкторами.

– Я тебя понял, иди.

Генерал вздохнул и подошел к раскинутой на огромном столе карте и начал рассматривать районы Закавказья, на которых стояло много меток. Он некоторое время работал с линейкой и курвиметром, выписывал что-то в блокноте. Считал и думал. В тех местах уже много месяцев шла настоящая война, и ему было поручено продумать план по выводу вооружения и запасов из всех трех республик. Сделать это следовало быстро, четко и безопасно. Тогда местные не успеют чухнуться и начать мешать. Вопрос по пограничникам пусть решают другие. Но без новой границы не обойтись точно. В Дагестане уже идут работы, под прикрытием МВД.

Государственный комитет, как и Центральный комитет КПСС, так и не получил из Закавказья ни одного ясного сигнала. Референдум вот-вот будет проводиться, а южная окраина страны как будто замкнулась в себе. По линии КГЮ поступали сигналы, что Армения и Грузия категорически отказываются участвовать в референдуме. Так что стоило готовиться к худшему. Ну так насильно мил не будешь! Правительство также настаивало на немедленном отделении нахлебников. Больно уж дорого их содержать. Так что каналы союзного бюджета и финансирования им уже обрезаны. МВД и КГБ поручено перерезать пути завоза в Союз наличности и вывоза туда материальных средств. Украину и Прибалтику они еще удержат. Порка вышла показательной. Главарей Фронтов и всяких РУХов повязала за национализм и уже судят. Самые отпетые убиты. Лидеры среднеазиатских республик в результате мощного рыка из центра также уняли свои амбиции и стали меньшей головной болью. После референдума выбьют из рядов местной интеллигенции завзятых националистов и станет проще и дальше наводит порядок. За Кавказом все намного хуже. Но там упустили ситуацию давно, еще в так называемые застойные времена.

Застрельщиками в национальном противостоянии там, как и ожидалось, стали армяне. Покровительство царской, а затем советской власти впрок не пошло. «Все для нас, ничего для других». Армянская секретная армия освобождения Армении была сформирована в 1975 году в Бейруте ливанским армянином Акопом Акопяном. Первой атакой АСАЛА был взрыв в офисе Всемирного совета церквей 20 января 1975 года в Бейруте, под именем «Группа заключённого Гургена Яникяна», которая через несколько месяцев сменила название на Армянскую секретную армию освобождения Армении. Израиль в 1982 году хорошенько прошелся по этой армии, заставив ее членов перебазироваться в Сирию. Но это только малая, пусть и организованная часть армянских террористов. Например, в 1985 г. активисты Армянской революционной армии захватили посольство Турции в Оттаве, убив охранника.

Досталось и Советскому Союзу. 8 января 1977 года в Москве была осуществлена серия террористических актов армянскими террористами. Ими были осуществлены три взрыва: в вагоне поезда между станциями «Измайловская» и «Первомайская», магазине № 15 Бауманского района, а также на улице 25 Октября. В результате этих террористических актов 7 человек были убиты, 37 ранены.

И что интересно: армянское руководство сделало всё, чтобы скрыть от населения республики кровавое преступление. По указанию первого секретаря ЦК компартии Армении Демирчяна ни одна газета, выходившая на армянском языке, не опубликовала сообщения о террористическом акте. Документальный фильм о процессе над Затикяном и его сообщниками, снятый во время заседаний Верховного суда, запретили показывать даже партийному активу Армении, его демонстрировали лишь в узком кругу высшего руководства.

Выводов в республике не сделали, что привело к настоящему взрыву пещерного национализма в конце восьмидесятых. Перестройка Михаила Горбачева, помимо всего прочего, «размораживала» обсуждение ранее запретных тем. Для националистов, чье существование до сих пор возможно было лишь в глухом подполье, это стало настоящим подарком судьбы. Началось с малого в Нагорном Карабахе, который две нации считали своим. И это в многонациональном Советском Союзе. Еще один показательный штрих для характера двух народов. Все под себя, ничего для великой страны. Эта внутренння гниль их и подвела.

В 1987 году секретарь райкома партии Асадов решил заменить директора местного совхоза Егияна на руководителя-азербайджанца. Селян возмутило даже не само отстранение Егияна, обвиненного в злоупотреблениях, а то, как это было сделано. Асадов действовал грубо, нахрапом, предложив бывшему директору «уезжать в Ереван». К тому же новый директор, по словам местных, был «шашлычником с начальным образованием».

Каждый приезд Асадова в село сопровождается отрядом милиции и пожарной машины. Не было исключения и первого декабря. Прибыв с отрядом милиции поздно вечером, он насильно собирал коммунистов, чтобы провести нужное ему партийное собрание. Когда это ему не удалось, то стали избивать народ, тогда арестовали и вывезли на заранее пригнанном автобусе 15 человек. Если в центре происходящему не придали особого значения, то в Нагорном Карабахе среди армянского населения поднялась волна возмущения. Как же так? Почему распоясавшийся функционер остается безнаказанным? Что будет дальше?

Ситуация стала выходить из-под контроля властей. С середины февраля 1988 года на центральной площади Степанакерта практически безостановочно проходил митинг, участники которого требовали передачи НКАО Армении. Акции в поддержку этого требования начались и в Ереване. 20 февраля 1988 года внеочередная сессия народных депутатов НКАО обратилась к Верховным Советам Армянской ССР, Азербайджанской ССР и СССР с просьбой рассмотреть и положительно решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджана в состав Армении:

«Идя навстречу пожеланиям трудящихся НКАО, просить Верховный Совет Азербайджанской ССР и Верховный Совет Армянской ССР проявить чувство глубокого понимания чаяний армянского населения Нагорного Карабаха и решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР, одновременно ходатайствовать перед Верховным Советом Союза ССР о положительном решении вопроса передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

Но всякое действие рождает противодействие. В Баку и других городах Азербайджана тут же начали проходить массовые акции с требованием пресечь вылазки армянских экстремистов и сохранить Нагорный Карабах в составе республики. Шушинский район Нагорного Карабаха был единственным, в котором преобладало азербайджанское население. Обстановка здесь подогревалась слухами о том, что в Ереване и Степанакерте «зверски убивают азербайджанских женщин и детей». Реальной почвы под этими слухами не было, но их хватило для того, чтобы 22 февраля вооруженная толпа азербайджанцев начала «поход на Степанакерт» для «наведения порядка». У населенного пункта Аскеран обезумевших мстителей встретили милицейские кордоны. Образумить толпу не удалось, прозвучали выстрелы. Погибли два человека, причем, по иронии судьбы, одной из первых жертв конфликта стал азербайджанец, убитый милиционером-азербайджанцем.

Но настоящий взрыв произошел там, где не ждали – в Сумгаите, городе-спутнике столицы Азербайджана Баку. В это время там стали появляться люди, называвшие себя «беженцами из Карабаха» и рассказывавшие об ужасах, творимых армянами. В рассказах «беженцев» на самом деле не было ни слова правды, но обстановку они накалили. Считается, что последней каплей стало сообщение по ТВ о стычке под Аскераном, где погибли два азербайджанца. Митинг в поддержку сохранения Нагорного Карабаха в составе Азербайджана в Сумгаите превратился в акцию, на которой стали звучать лозунги «Смерть армянам!». Местные власти правоохранительные органы пресечь происходящее не смогли.

В городе начались погромы, которые продолжались двое суток. Согласно официальным данным, в Сумгаите погибло 26 армян, сотни пострадали. Остановить безумие удалось лишь после ввода войск. Но и здесь все оказалось не так просто – поначалу военным был дан приказ исключить применение оружия. Лишь после того как счет раненых солдат и офицеров перевалил за сотню, терпение лопнуло. К погибшим армянам добавились шесть застреленных азербайджанцев, после чего беспорядки прекратились. После Сумгаита начался исход азербайджанцев из Армении и армян из Азербайджана. Напуганные люди, бросая все нажитое, бежали от соседей, в одночасье ставших врагами.

В июне 1988 Верховный Совет Армении дал согласие на вхождение НКАО в состав Армянской ССР, а азербайджанский Верховный Совет – о сохранении НКАО в составе Азербайджана с последующей ликвидацией автономии. 12 июля 1988 областной совет Нагорного Карабаха принял решение о выходе из состава Азербайджана. На заседании 18 июля 1988 Президиум Верховного Совета СССР пришёл к выводу о невозможности передачи НКАО Армении. Ни одна из сторон не готова была идти на уступки. К началу 1990 году незаконные вооруженные формирования с обеих сторон развернули настоящие боевые действия, счет убитых и раненых шел уже на десятки и сотни. В Азербайджане к власти откровенно рвался Народный фронт. И все это накладывалось на экономический кризис, недопоставки товаров и нехватку продуктов. Центр России, наконец, увидел оскал пещерного национализма и внутренне был уже готов распроститься с такими «соседями». Стрелять в советских солдат никому не разрешалось. Такое могли делать только враги.

Самому Ачалову пришлось координировать тогда ввод в Баку войск. В течение 16—19 января на подступах к Баку была создана крупная оперативная группировка общей численностью более 50 тыс. военнослужащих из состава частей Закавказского, Московского, Ленинградского, других военных округов, военно-морского флота, внутренних войск МВД. Бакинская бухта и подходы к ней были блокированы кораблями и катерами Краснознамённой Каспийской флотилии. В операции, получившей кодовое название «Удар», были задействованы 76-я воздушно-десантная дивизия, 56-я десантно-штурмовая бригада, 21-я отдельная десантно-штурмовая бригада, 106-я воздушно-десантная дивизия. Только вот конечной задачи они так и не выполнили. Их враг сидел внутри города, прятался в укромных местах и остался в руководстве. А такая задача больше предназначена для спецслужб. В итоге Баку перестал быть советским. Ну что ж, урок они выучили. В этот раз будут действовать предельно жестко и мочить главарей.

Глава 19

11 марта 1991 года. Вихри враждебные

Эр-Рияд. Штаб Многонациональных сил

Генерал Норман Шварцкопф был здорово накручен недавним разговором с президентом Бушем и потому выглядел недовольным. Так блестяще начатая операция внезапно стала буксовать. Они с блеском и шиком освободили Кувейт, нанесли огромные потери сухопутным силам Ирака, фактически уничтожили его ВВС. Война, по сути стала на долгие годы хрестоматией для подражания. Но неожиданно разгромленный Ирак вместо капитуляции продолжал боевые действия. 3-й бронетанковая дивизия успешно перерезала шоссе Багдад – Басра, но дальше не пошла, ее пришлось повернуть на юг. Англичане и морпехи неожиданно встретили ожесточенное сопротивление в Басре. Королевский шотландский драгунский гвардейский полк довольно проскочил в центр города, захватил его, но понес существенные потери. Иракцы били танки Челленджер 1 каким-то новым советским оружием, а ополченцы грамотно отсекали пехоту. Авиации в тесноте было развернуться негде. Оставалось два выхода: или продолжить ломать старый город, или выйти. И оба варианта были политически неприемлемы.

– Мне крайне не нравится сложившаяся ситуация. Нам нужно перекинуть в Басру легкие силы для зачистки кварталов.

Один из генералов поинтересовался:

– Наши или…

– Или. Не стоит множить потери. Всегда можем сказать, что союзники, в отличие от американцев, не умеют воевать.

«Shit, приходится вдобавок заниматься политикой!»

Свержение режима Хусейна не было санкционировано ООН и могло вызвать распад международной коалиции, и отчасти, потому у него были связаны руки.

– Тогда предлагаю двинуть туда британцев из 1-й бронетанковой дивизии и французский полк парашютистов морской пехоты.

– 3-й бронетанковая пусть отойдет назад и возьмет под контроль все перекрестки. На помощь можно отправить парней из восемьдесят второй десантной.

Отдав приказы, Шварцкопф поднял глаза на подошедшего помощника начальника штаба по разведке генерал-майор Роберта Барра.

– Сэр, есть интересное сообщение от разведки. Дельте удалось найти и обезвредить одну из засад, что ждала наши вертолеты. Они даже взяли пленного русского.

– Вот как! Настоящий русский?

Ситуация становилась все интересней, к ним подошел заинтересованный новостью командующий Центральным воздушным командованием (CENTAF) генерал Чарльз Хорнер. Это его самолеты пропадали в том чертовом углу. А скандал с фотографиями сбитого F-117 Nighthawk вызвал неоднозначный отклик в Международной коалиции. Да и в мире. Как оказалось, его сбили устаревшей советской ракетой. Повторялась ситуация с Вьетнамской войной, где Шварцкопфу пришлось принимать участие в двух командировках. В первый раз на посту советника в элитной южновьетнамской воздушно-десантной дивизии, второй – командира батальона 23-й пехотной дивизии. Так что он отнесся к новости со всей серьезностью.

– У нас есть запись его допроса, – Барр достал из пакета видеокассету и перешел в угол, где стояла проигрывающая техника. Он промотал на нужный кадр, затем включил запись. Пленный выглядел откровенно плохо, на глазу растекся огромный синяк, на голове виднелись царапины. Одет он был в иракскую полевую форму.

– Вы уверены, что это русский? Он больше похож на араба или перса. Да и язык…

– Он говорит на фарси.

– Так все-таки иранец?

Помощник начальника штаба по разведке кисло сморщился:

– Это всего лишь диалект, сэр, что используют в южных уголках Советской империи. Он похожа на язык персов, но не более.

Хорнер во время войны во Вьетнаме участвовал в боевых действиях в качестве пилота эскадрильи «Дикая ласка» и был даже награждён Серебряной звездой. Поэтому интересовался Советами.

– Этот этнос использовала Советская армия в Афганистане.

– Это еще не доказательство, генерал. Барр?

– Сэр, бойцы Дельта его взяли во время бегства. Он пару часов лежал в беспамятстве и бормотал на фарси. Кто-то в группе признал этот диалект, а также произнесенные им русские ругательства.

Генералы переглянулись. Шварцкопф заметил:

– Это они его так разукрасили?

– Первоначальный допрос, сэр. Дельта потеряла двух человек во время боя.

– Немедленно запретите! И окажите ему медицинскую помощь, – внезапно занервничал Хорнер. – У них могут быть наши пилоты и нам необходим обменный фонд.

Шварцкопф выразительно глянул на помощника по разведке:

– Я понимаю парней, Роберт, но Чарльз прав. Нельзя бить пленных.

Барр вздохнул и согласился:

– Мы проведем разъяснительную работу.

– Что-нибудь удалось узнать?

– Он молчит. Заявил, что простой ополченец и ничего не знает. При нем на самом деле обнаружили документы, а также старое оружие, что стоит на вооружении Ирака.

Командующий задумался:

– При данных обстоятельствах нам нечем разговорить его. Но ситуация требует политического вмешательства. Чарльз теперь понятно, кто сидит за штурвалом Foxbat.

Командующий CENTAF хмуро кивнул:

– Если там русские, то это крайне опасный противник. Они знают возможности своего самолета. Нужно звонить в Вашингтон. В конце концов, это их проблема. Но какого черта? Мы же стали дружить.

Разведчик был более информирован:

– Три недели назад в России произведен военный переворот.

– Там вроде правит глава парламента

– Но также у власти генералы, что воевали в Афганистане. И это стоит учитывать.

Шварцкопф решительно стукнул по столу:

– Тогда нечего раздумывать. Усильте бдительность и на некоторое время прекратите глубокие рейды на территорию Ирака. Пока сосредоточимся на Басре и ударах крылатыми ракетами издалека. У нас еще полно сил, чтобы закончить эту войну успешно.

Москва. Министерство обороны СССР

С основным докладом на расширенной коллегии выступал начальник Генерального штаба генерал армии Моисеев

– В свете последних политических сдвигов, а также краха Организации Варшавского договора мы, товарищи, получаем глобальное изменение текущей стратегической обстановки. Все старые планы уходят в прошлое, и нам следует изменить подход. Армию по мнению Генштаба давно пора реформировать в духе безусловного главенства ядерных сил сдерживания. И вывод наших войск из стран Восточной Европы, как ни кстати, является отличным поводом для начала глобальной реформы.

Сидевшие в зале военные и политики еле слышно обменивались мнениями. Сам вызов их в Министерство обороны в преддверии важнейшего в стране события – всенародного референдума был странным. А здесь им еще объявляют о какой-то военной реформе. Но генерал Моисеев не обратил на шепот внимания. Он нажал кнопку, и закрывавшие карту занавески разъехались в стороны. На ней были нанесены разными цветками множество меток.

– Здесь обозначены места квартирования наших войск в Европе. Откуда-то они уже ушли или уходят, из других мест будут выходить после соответствующих договоров. Гвоздем нашей военной доктрины отныне становится безусловный ядерный удар и уничтожение противника издалека и как следствие, Стратегия ядерного сдерживания. В таком случае иметь сухопутную группировку, безусловно подавляющую численностью вероятного противника совершенно бессмысленно.

Что мы имеем на этом театре на сегодняшний день.

ГДР – 11 танковых, 9 мотострелковых дивизий;

Чехословакия – 2 танковые, 3 мотострелковые;

Польша – 1 танковая, 1 мотострелковая;

Венгрия – 2 танковые, 2 мотострелковые.

На западе, непосредственно территории СССР, также дислоцировались:

Прибалтийский военный округ – 3 танковые, 4 мотострелковые дивизии;

Белорусский военный округ – 10 танковых, 6 мотострелковых;

Киевский военный округ – 8 танковых, 5 мотострелковых;

Прикарпатский военный округ – 3 мотострелковые;

Одесский военный округ – 3 мотострелковые.

И, наконец, в Московском военном округе, столицу прикрывают еще 2 танковые и 2 мотострелковые дивизии.

Итого получается в общей сложности – 39 танковых и 38 мотострелковых дивизий. И это только на западном направлении.

Что предлагает Генеральный штаб. Расквартированные в странах ОВД 15 мотострелковых дивизий – расформировываем. Полностью. Рядовой личный состав спокойно демобилизуется по выслуге, офицерский – уходит на доукомплектование других частей. По итогу вместо дефицита командных кадров мы получим возможность отбирать лучших, устаревшая техника утилизируется на месте в виде металлолома или продается странам третьего мира за валюту. Техника среднего поколения продается по остаточной стоимости стране местопребывания. И только самая современная техника, и вооружения будут вывезены непосредственно в Союз для замены старья во внутренних округах. И это крайне важно! Таким образом, мы можем уменьшить государственный заказ и облегчить бремя бюджета на долгие годы.

Далее. В европейской части СССР дислоцированы 23 мотострелковые дивизии. На их базе и вместо них мы развернем выводимые из Европы 16 лучших в Советской армии танковых дивизий. Таким образом, мы избавимся от еще 23 мотострелковых дивизий. Те 39 танковых дивизий, что останутся, необходимо подвергнуть серьезной инспекции с точки зрения оснащенности, боеспособности, тактической подготовки командиров, и главное, целесообразности в оперативном и стратегическом планах. Дивизии, без которых можно обойтись – на расформирование во вторую очередь.

Кроме того, подвергнутся преобразованиям сами структуры этих соединений. Танковая дивизия ядерной эры должна быть рассредоточена на максимально возможной площади и структурирована так, чтоб каждая из ее частей могла функционировать как самостоятельный и вполне жизнеспособный боевой организм в случае нанесения противником ядерного удара. Дивизия будет состоять из 8 тактических групп. Группа, в свою очередь, состоять из танкового и мотопехотного батальонов, собственных дивизионов САУ, ПВО, ПТРК, вплоть до собственного же инженерно-сапёрного батальона со всем необходимым. Каждая тактическая группа должна быть обучена ведению боевых действий и самостоятельно, и единым кулаком во взаимодействии с другими такими же группами, как в обычных условиях, так и в условиях ведения ядерной войны. Вооружение необходимо будет кардинально модернизировать. Так что заводы не останутся без работы.

В состав дивизии обязательно должны быть включены дивизионы: высокоточной самоходной артиллерии крупных калибров, РУЗО, РЭБ; батарея оперативно-тактических ракет, способных нести ядерное оружие и полк армейской авиации. Есть еще предложение, 8 тактических групп каждой дивизии разделить по принципу комплектования. Укомплектуем их личным составом по смешанному принципу. Первая – группа постоянной боеготовности будет на 100% укомплектована профессионалами-сверхсрочниками. Вторая и третья – опять-таки по полному штатному расписанию солдатами, служащими по призыву. Четвертая, с неполным постоянным личным составом, будет предназначена исключительно для переподготовки резервистов. То есть мы получим устойчивые боевые соединения с возможностью быстрой доукомплектации до военного штата. Сержантские должности в армии преобразуем в профессиональные кадровые с хорошей оплатой и всеми сопутствующими привилегиями.

Как уже упоминалось, каждая танковая дивизия должна обзавестись собственным вертолетным полком. Это повысит ее возможности и устойчивость по борьбе с высокотехнологичным противником. Не секрет, что войска НАТО держат в Европе против нас более пяти тысяч боевых вертолетов. В его состав будут входить: эскадрилья в 12 ударных вертолетов непосредственной поддержки, эскадрилья модернизированных транспортно-боевых Ми-24 для переброски десанта, эскадрилья снабженцев Ми-8, эскадрилья вертолетов РЭБ, электронной разведки и целеуказания, звено «свободных охотников» из перспективных Ка-50, плюс эскадрилья БЛА.

Для оперативной и гарантировано успешной ликвидации очагов напряженности возле наших границ мы создадим в структуре пограничных войск специальный корпус быстрого реагирования. Он будет состоять из штурмовой десантной бригады и отдельных высокопрофессиональных горных батальонов, оснащенных легкой, но самой совершенной техникой. Личный состав этих подразделений будет подготовленным в наивысшей степени для действий в горах, лесах и прочих регионах со сложной топографией. Служить там будут профессионалы. Если их для разрешения какого-либо локального конфликта окажется недостаточно, можно будет перебросить профессиональные тактические группы постоянной готовности из состава ближайших танковых дивизий и подключить мощные, чисто ударные, высокомобильные спецподразделения – ВДВ и морскую пехоту.

В зале заметно оживились, зачиркали в блокнотах. Кто-то с места поинтересовался:

– Вы довольно часто упоминаете о так называемых профессионалах. Копируете американцев?

Моисеев охотно ответил. Видимо, ждал такой вопрос:

– Ответственность каждого гражданина за безопасность страны – принцип нашего государства. И мы будем стараться неукоснительно его соблюдать. Это позволит нам обучать молодых людей воинскому делу и рекрутировать из числа призывников новых профессионалов, а также получать резервистов. Срок срочной службы планируется постепенно сократить до года. Уже этой весной будет призываться молодежь на службу в полтора года. И обязательно ужесточаем отбор призывников. По желанию призывника, не подходящего для боевых соединений, он сможет служить в обслуживающем подразделении. Все положенные льготы ему будут после срока службы предоставлены. Этим, а также наличием профессионального сержантского состава мы уберем из армии ее страшный бич – дедовщину.

В зале одобрительно загудели. Здесь сидело много политиков, а с такими планами уже можно выйти к народу.

Генерал Родионов неодобрительно заметил:

– Не слишком ли мы сокращаем наши сухопутные силы?

– Главная ставка будет состоять на наземные баллистические ракеты шахтного базирования, подводные ракетоносцы и мобильные ракетные комплексы. Противник должен знать, что мы готовы применить ядерное оружие при любой возможной угрозе. Советский ядерный потенциал должен быть велик настолько, чтоб гарантировать апокалиптическое возмездие даже после первого удара НАТО. И это возмездие должно быть абсолютно неизбежным и стопроцентно абсолютным.

– То есть все наши договорённости о сокращении ядерного арсенала…

– Будут пересматриваться. При условиях сокращения военных сил в Европе. Вывод американских войск, закрытие баз, уменьшения военного потенциала НАТО. Не верим словам, а только действиям противной стороны. Утилизации будет подвергнуты только устаревшие боевые комплексы.