Текст книги "Полярный рубеж (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Еще более острый вопрос после обеспечения людей теплом и жильем – проблема продовольствия. Людей стало много, слишком много. В условиях вечной мерзлоты удалось создать множество новых хранилищ и продовольственных баз, куда еще с весны везли продукты. Но что будет дальше? Сколько еще времени будут сюда течь на север «продовольственные речки»? Поэтому Ермаков настоял на срочном строительстве теплиц и оборудования станций обслуживания для промыслового флота.

Он уже знал, что в Норвежском и Баренцевом море скопилось огромное количество траулеров и сейнеров с многих стран мира. После карантина семьи рыбаков принимались на землю, а экипажи пополнялись, и уже под военной охраной промысловики отправлялись ловить рыбу и морепродукты. Море вскоре станет одной из главных житниц для остатков человечества. И что интересно, эскадры для охраны стали и на самом деле международными: наши, англичане, норвежцы, немцы, датчане, голландцы. С той стороны Ледовитого океана с ними взаимодействовал флот Канады и часть флота бывших Соединенных Штатов. Здесь американцам не повезло. Их тяжелые корабли пали жертвой Чумы-Ч в числе первых. Кто занес на борт авианосцев и крейсеров заразу, так и останется навеки неизвестным. Но основные флоты, что защищали интересы великой страны в далеких краях, выбили первыми. И вдобавок почти ни у кого не было такого мощного ледокольного флота. Зато американцы подогнали в качестве передвижных электростанций свои атомные подводные лодки.

Ермаков остановился в вестибюле переброситься парой слов с ребятами из охраны, когда его взгляд упал на сидящую в «предбаннике» молодую женщину с ребенком.

– Это кто?

– Да ходит тут, как на работу, – пожилой дядька махнул рукой. – Не могу я же ребенка на мороз выпроводить. Часы приема вот они, у нас ведь какой-никакой распорядок.

– Понятно, – Ермаков понимающе кивнул, но что-то потянуло его к этой совсем еще молодой женщине. То ли её полный тоски взгляд, то ли белобрысая головка маленькой девочки. – Здравствуйте, – Александр Николаевич присел рядом. – Вы к кому и по какому вопросу?

Женщина бросила усталый взгляд на незнакомого представительного мужчину:

– А вы из начальства?

– Ну, примерно так, – попытался улыбнуться Ермаков.

– Да я в отдел жилустройства третий день попасть не могу.

– Так он вроде в другом месте.

– Да знаю я. Только меня там отшивают, вот я к их самому главному хочу.

– А что, жить негде?

– Да, – женщина замялась. – Жилье нам дали в общежитии. Но вы бы его видели! Углы насквозь промерзли, малышка заболела, у нас даже душ на этаже толком не работает.

– Понятно, – Ермаков нахмурился. – А что поделать, милая? Нам людей селить нынче просто некуда. И строить снова капиталку только весной получится.

– Да я все понимаю, но малышка… – женщина смахнула набежавшую слезу, а девочка прижалась к маме.

– Муж ваш где? – уже более участливо спросил мужчина.

– Муж. А где сейчас наши мужья? – горько вздохнула женщина. – Воюет где-то. Когда в последний раз звонил, сказал, что они в Казахстане, – она подняла блестевшие от слез глаза. – Правда, что там сейчас бои страшные?

Взрослый и много чего повидавший мужчина не нашелся что ответить. Он вспомнил прочитанный утром отчет, и в горле сразу встал комок. Нехорошо там было в северных казахстанских степях. Русская армия истекала кровью. С глубин Азии прибывали все новые и новые орды. Как шли в предгорьях Урала, и на подступах к Петербургу. Он еще раз глянул на молодое лицо жены военного, белокурую головку девочки и решился.

– Так, подождите меня здесь! – Ермаков взялся за мобильник. – Галочка, спустись, пожалуйста, вниз, очень важный вопрос надо разрешить.

Решение созрело моментально. Подошедшая Галина быстро согласилась со своим мужчиной. В его квартире хватало места еще для двух людей, запас продуктов на всякий случай также имелся. Недалеко детский сад и поликлиника, что еще желать невольным беженцам?

– Вы кто по специальности, Ольга? – отправив Галину за шофером, Ермаков по привычке решал обычные, обыденные задачи: обогреть, накормить, устроить.

– Я, – женщина заметно ожила, и стало видно, что она достаточно симпатичная и молодая. – Технолог по образованию, – увидев недоуменное лицо неведомого ей начальника, добавила. – Пекарем до рождения ребенка работала.

– Пекарем? Это дело! – лицо Ермакова сразу разгладилось, – с такой профессией работу найти не проблема. Он тут же внес ее в собственный список, чтобы позже заняться трудоустройством. – Короче, давай, вот как с тобой договоримся: сначала поедите в общагу, заберите вещи, сдайте коменданту комнату. Будет ерепениться, звоните мне. Да Галина все знает! Потом к нам, устраивайтесь, малышку помой, накорми и спать уложи. Ох, а у меня ведь никаких игрушек нет. Дети большие давно.

– Неудобно как-то, – Ольга внезапно смутилась. Она каким-то женским чутьем поняла, что этот человек далеко не простой. – Вот так сразу и к вам.

– Неудобно трусы через голову надевать! – отрезал жестко Ермаков – У тебя дите, о нем лучше думай. Я все равно с Галей и дома почти не бываю, места всем хватит. Да и веселей вместе!

– Спасибо вам большое,– женщина не выдержала и разревелась. Случайные свидетели происходящего также не смогли сдержать набегающих слез.

– Да будет тебе, дочка. Мы же русские люди, в беде помогать должны друг другу.

Ермакову отчего-то в этот миг стало легче. Видимо, изнывала душа от невозможности помочь миллионам страждущих. Он нес свою ношу, что дали по силам.

Эта история вскоре стала известна всем жителям города, хоть её старались не афишировать. Многих она заставила крепко задуматься, и вскоре в округе прошла волна добровольных «подселений». Никто не заставлял людей брать в свои квартиры солдаток с детьми, одиноких беженцев. Это шло от сердца, от понимания, что выжить можно только совместно, засунув старый потребительский эгоизм куда подальше. Не просто город и горожане, а сплоченное жилое поселение и жители, осознавшие себя как члены большого сообщества. Не только получать приказания, выслушивать указы, но и предлагать, создавать деловое общение между верхом и низом, образуя живую народную мысль. Наверное, русский народ начинал становиться народом лишь в чрезвычайных обстоятельствах. И к русским в данном случае можно было причислить огромное количество народов живых рядом с собственно русскими. Никто в этот лихой час не разделял людей по цвету волос, а смотрел в самое сердце.

Глава 29
Подмосковье. Межведомственный Ситуационный Центр. 2 декабря 2036 года

– Наташ, есть, что экстренного?

Дежурство уже близилось к концу, и капитан Стрелкин вернулся после короткого сна. Дежурным офицерам центра такой отдых разрешался. Они бедные, из подземелья в последние недели практически и не поднимались. Как и остальные обитатели подмосковного бункера. По слухам, наверху сейчас было очень небезопасно. Даже в таком отлично охраняемом месте.

– Да, Игорь, ничего особенного. Англичане продолжают движение, ожидаемый приход их каравана в Североморск послезавтра. Подтвердилась авария вертолета с Главой Норильского, Чукотка и Якутия отчитались. Воркута, как всегда, запаздывает. В Красноярске очередные проблемы. Южный Урал пока не ответил. Там горячо.

– Спасибо, Наташа, дальше сам посмотрю.

Неожиданно на большом экране, висящем на стене, произошли разительные перемены. Дежурные операторы мониторинга резко повысили голоса, кто-то даже вскрикнул. А в районе восточного побережья США показались круглые желтые кружки.

– Ситуация? – Стрелкин уже сидел в своем кресле, успел накинуть гарнитуру и принимал доклады. Романова пересела за соседний монитор, и также начал собирать информацию. Ей внезапно стало до чертиков жутко.

– Два ядерных взрыва, примерно по сто килотонн каждый. Один – штат Массачусетс, около Бостона, второй – около Нью-Арка.

– Связь с военными?

– Сообщают, что ракетных пусков не было. Все американские шахты заморожены уже больше месяца, ядерные боеголовки вывезены в хранилища, что в Скалистых горах.

– Что сообщает их Центр?

– Пока молчат. Видимо, переваривают произошедшее.

– Фу, ну и дела! – Стрелкин откинулся в кресле. – Коля, давай срочную связь с администрацией.

– Совсем с ума америкосы посходили! – в дежурном центре заметно прибавилось народу. Подошли узнать новости, свободные от дежурства.

– У них там что, война началась?

– Что делать будем?

– Ждем ответ от президента.

– Президента? Да он давно на Новой Земле!

– Бросили нас тут, как цыплят. Кому уже на хрен эти мониторинги нужны?

– Цыц! Разошлись по местам! Здесь остаются только дежурные смены! – раздался зычный голос Новосельцева. Народ, ворча и оглядываясь на генерала, все-таки начал расходиться, авторитет того еще действовал неукоснительно. – Стрелкин, ты чего тут богадельню развел?

– Да вот, товарищ, генерал, тут такие дела… – дежурный офицер развел виновато руками.

– В следующий раз гони всех в шею, а то как бабы базарные. Романова, что у тебя?

Наталья завоевала доверие генерала тем, что умела из крупиц информации выжать общую картину событий.

– Скорей всего для удара использовалась авиация, товарищ генерал. Спутники засекли взлеты бомбардировщиков, способных нести крылатые ракеты. Удары нанесены в места массовых скоплений беженцев. Около Бостона полно лагерей и карантинных городков.

Новосельцев хмыкнул:

– Кто это такой умный у них?

– Похоже, там началась гражданская война, товарищ генерал, – добавила упавшим голосом девушка.

– Ты серьезно, Наталья? – генерал резко повернулся, колкие льдинки его насупленных глаз насуплено уставились на девушку.

– Обстановка накалялась уже не первую неделю, товарищ генерал. Губернаторы внутренних штатов противостояли губернаторам восточных. Их давно разделяла разная идеология. На Востоке царит толерантность, леваки, внутри Штатов в почете консервативные ценности. Вот и нашла коса на камень. Скорей всего часть военных встала на одну из сторон.

– Я тебя понял. Стрелкин, быстро мне связь с Генштабом.

Наталья устало подошла к двери в их каморку, и здесь ее ждало разочарование. На ручке висела веселая табличка с изображением лифчика и самодельной надписью на английском Сloset. Это означало, что комната занята кем-то из живущих там для любовных утех. То ли большое количество молодых и здоровых лиц обоего пола, то ли близость «конца света» так повлияли, но любовные связи и быстротечные романы вспыхнули в подземелье Центра с неумолимой силой.

Постоянные, изматывающие душу дежурства, ответственная работа, сильно стесненное пространство не давало людям толком расслабиться. Крепкий алкоголь, а затем и вообще любая выпивка в Центре оказалась под запретом. Понятно, что он постоянно нарушался. Хотя одно дело, когда после дежурства в кубрике, где-то в загашнике «принять скромно на грудь» или, наоборот, с личным оружием, в невменяемом состоянии бродить ночью по коридорам. Двух таких «бродяг» пришлось даже застрелить, а некоторых невоздержанных выслать туда, где было погорячее.

По этой же причине начальство смотрело сквозь пальцы на многочисленные амуры, если они, конечно, не мешали основной работе. Даже женатые, положительно характеризованные офицеры ударились в эти окаянные недели «конца света» во все тяжкие. Их можно было понять, они получали от родных намного более страшную информацию, чем остальные служивые.

Наталья и сама была не без греха, хотя серьезных романов не заводила, а предпочитала быстрый секс с молодыми ребятами из охраны. Никаких обязательств, просто выброс излишней энергии. И вот сейчас Света, напарница по кубрику нарушила сложившийся за этот месяц регламент. Романова не стала задерживаться у двери и пошла к соседям.

– Можно? – она осторожно стукнула в дверь.

– Заходи, – Катя Глазкова, оператор-связист уже почти оделась, и сейчас задорно обернулась на вошедшую девушку. – Что, опять Светка чудит?

– Ага. Я в душ пока схожу у вас?

– Без вопросов, потом ключ с кем-нибудь передай. Кстати, Наташ, а чего за шухер такой с утра?

– Американцы две бомбы запустили, ядерные.

– Чего? – видимо, вид у подружки был такой потрясенный, что Наталья не смогла сдержаться и нервно захохотала. – Да не бойся! Не по нам, у себя там, на побережье.

– Ну ты даешь огня. Сразу надо говорить, а то и так нервы не в порядке. Они там что, совсем с ума посходили?

– Может быть, Катя. Весь наш мир слетел с катушек.

Глазкова ничего не ответила, подхватила планшетную сумку и убежала.

Выспаться Наталье так и не удалось, сразу после обеда к ней заглянула Иванова, с весны уже успевшая стать капитаном.

– Подъем, сержант. Родина-мать зовет!

– Что-то случилось?

– Да многое, подруга. Новосельцев вызывает, успел твою аналитику прочитать.

– Это какую?

– Про войну в Америке. Генштаб и ГРУ подтвердили твои догадки. Так что протирай глаза, кофе и там нальют.

В большом кабинете начальника МСЦ пахнуло ароматом кофе и тревогой. Около Новосельцева расселись несколько руководителей отделов. Они довольно оживленно, буквально на нервах о чем-то переговаривались. Хотя со стороны можно было сказать, что и ругались. Нервозность, такая редкая в этом кабинете, сейчас пропитывала собой наэлектризованную последними событиями атмосферу.

– Товарищ генерал?

– Сядь пока! – Новосельцев кивнул в сторону.

Романова сразу двинулась к кофемашине и полезла в знакомый шкафчик.

«Сегодня у нас есть хлебцы и плавленый сыр. Живем!»

Она скромно уселась в углу кабинета и открыла рабочий планшет, такие были у немногих, вошла в сеть и прочла свежие новости.

«Мама дорогая! Еще пять ударов крылатыми ракетами!»

Ракеты воздушного базирования, а это были именно они, разрушили еще несколько районов на Восточном побережье. Президент США куда-то пропал, командование Стратегическими силами хранит молчание. Губернатор Колорадо объявил о создании Горных Штатов Америки. Войска Национальной Гвардии в том районе полностью подчиняются ему и, похоже, часть Общенациональных Сил Обороны к ним присоединилась.

«Интересно девки пляшут. Вот: президент ГША связался с президентом России и премьер-министром Великобритании, просил не вмешиваться во внутренние дела Америки. Пиндосики решили отгородиться от всего мира?»

Наталья начала припоминать общую ситуацию в бывшем гегемоне мира. Финансовый кризис 27 года здорово подкосил некогда сильнейшую державу планеты. Огромные дата-центры, закачавшие, как пылесос, гигантские средства в один миг испарились. В профите остались лишь теневые дельцы и миллиардеры от Ай-Ти, устроившие весь бедлам для собственной выгоды. Огромное количество вмиг обнищавших людей, фактический конец среднего класса. Гигантское сокращение армии и флота, остановка предприятий оборонной промышленности. Американцам пришлось учиться жить по средствам, что, в свою очередь, понравилось далеко не всем.

Либеральная пропаганда и насаждение толерантности вышло некогда великой стране боком. Людей, могущих брать ответственность и вести Америку дальше, отвергали, а выбирали дешевых популистов, которые опускали страну все глубже на дно. А с началом эпидемии ситуация только ухудшилась. Быстрое распространение Чумы-Ч в Мексике привело к тому, что вирус моментально пересек дырявую границу, южные штаты начали стремительно заражаться и вымирать.

Только в глубинке Техаса и Аризоны белые фермеры и, как ни странно, так называемые Чиканос, то есть выходцы из Мексики, работающие на земле или небольших городах, объединились вместе. К ним даже присоединились откровенные бандиты из наркомафии. Жить хотелось всем, сильные и крепкие люди сцеплялись вместе, чтобы стать еще сильнее. Вот им и удалось приостановить наступление болезни, используя порой самые негуманные методы вроде обстрелов колонн с беженцами и перекрытия маршрутов и границ поставок. Они были немилосердны к другим ради милосердия к своим.

Новый мир не был гуманным.

Либеральные донельзя западные штаты Калифорния и Орегон очень быстро потеряли управляемость. Города захватили многочисленные банды, а также отряды бывших полицейских и военных. Толпы горожан ломанулись в горы, где их встречали с оружием в руках. Еду и воду делили со стрельбой и поножовщиной. Оставшаяся цивилизация стремительно сжималась внутрь американского континента. Так что произошедшее сегодня было вполне закономерным. Самые населенные штаты вымрут, население в горах и прериях, возможно, и выживет. Но это уже их проблемы. Спасателей в мире не осталось давно. Да и ни к чему помогать старому врагу.

Романова успела составить аналитическую записку и отправить по сети генералу. Тот через полчаса освободился и подсел рядом к девушке.

– Такие же выводы сделали парни из Генштаба. Они сейчас лично мне пришлют новую информацию. Обработай ее и доложи. Немедля получишь высший код доступа, – Новосельцев встал, затем обернулся к девушке. Его глазницы впали, лицо осунулось, от былого красавца офицера остались только ярко-синие глаза. – Извини, что не дал доспать. Всем сейчас нелегко, – он задумался и, смотря как будто сквозь Наталью, произнес. – На Северах уже настоящие морозы, скоро навигация станет, ледоколов на всех не хватит. Эвакуация встанет до весны. Вот такие дела.

– Я сделаю, Дмитрий Юрьевич.

Наталья без посторонних могла называть его и так. Между ними давно возникла симпатия, правда, ни во что не выросшая. Генерал был счастливо женат, а Романова знала границы дозволенного.

– Ну и что, что кончилось? Но почему на мне! Я хочу котлет с подливой!

На раздаче опять кто-то ругался и ворчал, на это уже никто не обращал внимания. Вентиляция в бункере стала заметно хуже работать, с кухни доносился запах прогорклого масла. В коридорах сгоревшие лампы также давно не менялись, над Центром ощутимо витал дух временщины.

– Слышал, наши от Воронежа отступили.

– Видимо, зерно нового урожая уже вывезли, защищать нечего.

– Говорят, и в Москве бардак начинается. Никто никого не слушает.

– А кого нынче слушать? Все важные уже вывезены, а кто остался, им все пофиг. Добро пожаловать в мир анархии!

– Город большой, порядок в нем так и так не навести. Как войска с МКАДа уйдут, то все – финита ля комедия.

За соседним столиком сидели несколько администраторов сети, обычные великовозрастные оболтусы с большим самомнением и модными татухами на предплечьях. Наталья не стала оборачиваться, военных в форме они недолюбливали. Уже участились взаимные стычки управленцев и техперсонала. Медленно, но разложение проникало повсюду.

– Нас, похоже, также бросят.

– Думаешь?

– А кому мы там на фиг нужны? Сисадмины, знаешь, это не та профессия, которая требуется в Заполярье.

– Да ну их к черту! Сидим тут безвылазно уже целый месяц.

– Э, осторожней! Видишь ту фифу в форме.

На той стороне замолчали, а Романова почувствовала спиной чье-то приближение. Здоровый и дородный парень в серой форме остановился у ее столика.

– Красотка. Ты же вроде как с начальством трешься? Скажи честно, нас здесь бросят или все-таки вывезут?

– Ее-то точно вывезут. Она с самим генералом трётся и, наверное, без одежды, – крикнул кто-то злорадно сзади.

– Ага, – толстяк похабно улыбнулся. – И что, у генерала конец слаще? Мой не хочешь попробовать?

Наталья не выдержала откровенного хамства, и остатки завтрака оказались на лице сисадмина.

– Ах ты дрянь!

– Эй, там! Оборзели совсем? Разошлись быстро!

Кто-то из обедавших офицеров увидел безобразную сцену и решил ее прекратить. Нехотя, но накаченный сисадмин отошел, злобно зыркнув в сторону Романовой.

Наталья шла по коридору в полном смятении. В столовой ведь просто высказали то, что незримо висело на этажах подземного городка.

«Будут ли их вообще вывозить?»

Ситуация в стране за эти месяцы поменялась кардинально, руководить и отслеживать события в таком формате уже не было необходимости. Все самое главное и важное увезено на Север. Кого могли, эвакуировали, многим дали шанс на выживание. Но спасти всех не получится…

Неожиданно чья-то потная рука зажала девушке рот, а вторая схватила за плечи.

– Ну что, сука! Сейчас моего конца попробуешь, – она узнала голос здорового администратора. Не раз видела его в спортзале.

Правда, тот оказался не очень умен, не посмотрел ее личное дело и за это быстро поплатился. Болевое, удар назад, вывернуться, удар ногой по коленке, еще раз локтем. И вот уже по грязному полу катается и воет тело неудавшегося насильника. Не помогли ему накаченные без толку мускулы. Силу они не дают. Вот ведь гад, выбрал самое темное место прохода!

– Что за шум? – в свете лампы появились двое патрульных с оружием в руках.

– Она…а-а на меня напала… у-у-у!

– Вот сученыш! – Наталья добавила ногой по животу. – Не получилось девочку поиметь! Дрянь!

– Наташка, ты, что ли? – она узнала одного из патрульных. Петр, кажется, они немного встречались.

– Да. Падла, напал сзади. Мы в столовой с ним поцапались.

Второй патрульный уже просканировал Ай Ди насильника и зло процедил:

– Знакомые все лица. Эта сволочь не в первый раз к девчонкам лезет! А сейчас вообще все границы перешел.

– Ну все, – Петр наклонился к толстяку, вывшему во весь голос. – Попался, так не плачь.

– Что с ним будет? – Наталья привела форму в порядок.

– Трибунал. Ну раз сделать ничего не успел, просто отправится наверх.

– А если?

– Наверху есть куда его положить, рвы давно выкопаны, – сержант глянул недобро, и девушка невольно поежилась. – Тебя довести?

– Нет, спасибо. Почти пришла.