Текст книги "Полярный рубеж (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11
Поморский особый округ. Архангельск. Ретроспектива

Генерал Михайлов вспомнил свою последнюю поездку в город на Двине. Его кортеж дисциплинированно пропустили на старый двинской мост, появившийся еще при Хрущеве. Российские власти так и не сподобились построить рядом новый, хорошо хоть железнодорожный путь с него убрали. Путейцы с помощью китайцев построили свой мост выше по течению, двухпутный, и нынче это обстоятельство здорово спасало. Грузопоток увеличился в десятки раз. На предмостной развязке на старый мост с утра до вечера образовывалась огромная пробка. К местным автомобилистам добавились тысячи машин приезжих и командированных. Генерал сумрачно взглянул с акведука на стоящее слева здание. Огромная «Библиотека», построенная четверть века во вред обустройства грамотной развязки. Так и жили, не думая о будущем.

Перестроенная за эти недели дорога пошла в обход мешавшим ей кварталам. Строители дополнительно расширяли её, устанавливая огромные бетонные плиты и складывая мозаику будущей скоростной магистрали. Возводить трассу приходилось впопыхах, не сильно учитывая сложные местные условия. Город в советское время почти целиком был построен на болоте, удивляя нынешних строителей смелым решением. Шоссе перемахнуло через железнодорожные пути и устремилось к протоке Северной Двины, к новому мосту через Кузнечиху, единственному в городе автомобильному мосту, построенному за последние сорок лет. Да и тот появился благодаря китайцам, пожелавшим проложить железнодорожный путь с Белого моря до Урала.

С нового сооружения воочию была заметна еще одна ударная стройка этого лета, чуть выше по течению возводили железнодорожный мост через Кузнечиху, старого уже не хватало. Разросшийся чрезмерно порт требовал расширения дорожной инфраструктуры. Его круглосуточно строили военные специалисты. Авральный режим и работа без выходных внезапно стали характерной особенностью этого лета. Кортеж генерала пронесся мимо ставшего модным в нулевых жилого поселка, нынче почти заброшенного, вдоль болот и дачных поселков, подкатив, наконец, к морскому порту Экономия. Порту, построенному в такой же спешке еще во время Первой мировой войны. Вот и сейчас здесь наблюдалось невиданное столпотворение, видать, в истории ничего и никогда не меняется.

Возле ворот выстроились десятки грузовиков, автобусов, погрузчиков, военных джипов и бронемашин. Здешние «ворота в Арктику» в настоящий момент стали важнейшим стратегическим пунктом, соответственно, и охранялись. Формальности проезда генеральского кортежа решились необычайно быстро. За порт отвечал сводный отряд Росгвардии, подчиненный ГубМВД. Михайлов вышел из машины и получил короткий доклад от командира отряда. Ситуация оставалась сложной, но вполне штатной. Во всяком случае, майор выглядел уверенным и докладывал спокойно, без нервов. Генерал удовлетворенно кивнул, похвалил за службу и проехал к району погрузки.

Некогда здесь возвышались огромные как небоскребы штабеля поморской экспортной доски, лучшей в Союзе и, возможно, в мире, стояли тюки и контейнеры для каботажников. Сейчас же в порту воцарилось самое настоящее Вавилонское столпотворение. Грузы всевозможных форматов и размеров, автомобили, строительная техника, ящики, контейнеры, связки и штабеля разнообразного стройматериала.

И посреди всего этого потерянными тенями бродили растерянные происходящим кавардаком люди. Уже более-менее спаянными колоннами подобные им внезапные беженцы под крики команд и охраны поднимались на борт судов ледокольного класса, отправлявшихся дальше по Северному морскому пути.

Еще недавно все эти несчастные люди мирно пребывали в своих кабинетах, лабораториях, научных аудиториях. Но теперь неумолимая сила слома эпох вырвала их из привычного уютного мирка и гонит неизвестно куда. Озабоченные лица молодых еще мужчин, нервные достаточно ухоженных и модно одетых женщин, шаловливые и любопытные мордашки детей. Михайлов внезапно подумал – они ведь еще не догадываются о том, что пути обратно не будет. Что вместо вполне пригодной для жизни умеренной климатической зоны они попадут в места, где люди попросту выживают. Что привычные многим южные моря уже никогда не увидать, а лето будет «один день и то я работал».

«Ничего, привыкнут, или…или умрут. Во всяком случае, у них есть шанс и у их детей тоже».

Сердце неожиданно заныло, генерал остановился. Начальник транспортной полиции порта озабоченно обернулся.

«Ничего!» – махнул рукой Михайлов, просто сложно вот так сразу привыкнуть к мысли, что вскорости умрут миллиарды.

Генерал тщательно ознакомился с порядком работы патрулей, со статистикой происшествий. Обсудил самые важные проблемы и навязчивые вопросы по снабжению. Конечно, это все можно получить и по сети, но иногда стоит лично побывать на месте и прочувствовать обстановку, как говорится, кожей. Горизонты осознания текущего дня сразу раздвигаются, и проще принимать правильные решения.

Михайлов немного слукавил. Он, пользуясь оказией, пустил в ход свое положение и поднялся на борт одного из отбывающих на Севера судов. Матросы на палубе закрепляли поставленные поверх трюмов грузовики, экскаваторы и бульдозеры. Боцман загонял внутрь последних пассажиров, нещадно утрамбовывая их в освобожденных экипажем каютах. Команда отдыхала буквально где придется, сейчас не до жира. В кают-компании судна навстречу Михайлову поднялся высокий мужчина и распахнул руки для крепкого русского объятия.

– Ох, и силен ты. Медведь настоящий! – отодвинулся от него генерал.

– Да и вы, дядя Вася, не сдаете, как скала.

– Ну, давай, присядем, – Михайлов благодарно кивнул стюарду, который поставил на стол два стакана с чаем и придвинул сахарницу. Затем генерал повернулся к племяннику, сыну горячо любимой сестры, недавно трагически ушедшей из жизни.

– Большой у вас кортеж, дядь Вась.

– Так и должность немаленькая.

– Тяжело сейчас? – племянник поднял чистые голубые глаза на родственника.

– А кому легко, Ваня? Сам видишь, что творится.

– Да не думал, что все так… сложно. И спасибо вам, я догадываюсь, что мы сюда попали не просто так.

Иван смотрел прямо, бесхитростно, генерал кивнул в ответ:

– Благодари свою профессию, не зря на кардиолога учился и каких-то высот в таком возрасте достиг. С подобным багажом выдернуть тебя было намного легче.

Так и было на самом деле. Все сошлось. Успехи необходимой для будущей профессии. Молодая, детородного возраста жена, ребенок. Пришлось лишь чуток продвинуть в списке эвакуации вверх. Иван кивнул и добавил:

– Тогда маме спасибо, сколько она надо мной билась.

– Петька где?

– Был в Австралии, он же у нас непоседа. Сейчас, правда, с ним связи нет.

Михайлов задумался. Пожалуй, не самый плохой вариант, отдельный материк, и народ там крепкий. Неожиданно сзади на него кто-то запрыгнул и радостно закричал:

– Деда Вася!

Генерал ловко перехватил детское тело и усадил маленькую девочку на колени:

– Привет, моя дорогая! – затем поздоровался с женой племянника.

– Настя, оставь деда в покое, – женщина забрала девочку, испуганно уставившись на мужчину. – Василий Иванович, а куда нас везут? Все случилось так неожиданно, без объяснений.

– Вас? Вы идете в Дудинку, там дальше в Норильск. Не самое плохое на сегодняшний день место.

– Дядя, все так серьезно?

– Ты что-то знаешь?

– Нет, – Иван покачал головой, – все молчат, как партизаны. «Государственная необходимость».

– Неужели это обязательно так далеко уезжать? – женщина скривила губы. – Нельзя остаться хотя бы здесь? Всего ночь до Москвы.

– Я тоже не могу сказать вам всего, мои дорогие. Кроме того, что сейчас чем дальше от Большой земли, тем лучше.

– Понятно, – Иван крепко озадачился, дядю он считал человеком серьезным и честным.

– Мне пора, – Михайлов встал и тепло попрощался с единственными родными ему людьми. Но на душе было муторно. Племянник проводил его до трапа. Они еще раз крепко, по-мужски обнялись, и генерал, наконец, решился:

– Мы скорей всего больше не свидимся, Иван – в глазах молодого мужчины мелькнуло понимание, но он не стал задавать никчемные вопросы, на которые не будет ответа. Своим спокойным и мерным отношением к жизни племянник всегда нравился Михайлову, на такого мужчину можно было положиться. – Береги семью, действуй по обстоятельствам. Прощай.

Дорогу до огромной нефтебазы около поселка Талаги генерал помнил плохо, столько нахлынуло мыслей и воспоминаний. Его семейная жизнь сложилась не совсем удачно, как, впрочем, и у многих по-настоящему работающих оперов. Не зря их «служба и опасна, и трудна». Но генерал выбрал карьеру и женщин-попутчиц. Мужик он был видный, от дам не было отбоя, но ни с кем не сходился достаточно близко. Ни к чему это. Женщины, получив ключ от брака, отчего-то всегда менялись. Отлично знакомая ему по прошлым двум попыткам создать семью канитель. Вот и оставалась лишь одна отдушина в виде племянников.

На нефтебазе их кортеж встретил образцовый порядок. Далеко вперед вынесенный периметр и полоса отчуждения, несколько БТРов возле главных ворот. Караулка, больше похожая на маленькую крепость. Нефтебаза уже не была только нефтяным терминалом одной из больших госкорпораций, сейчас здесь в срочном порядке возводился самый настоящий нефтеперерабатывающий завод. Если энергетика края обеспечивалась построенным не так давно газопроводом и поставками северного угля из Воркуты, то для автомобильного транспорта на северах не было совсем ничего.

Огромная стройплощадка встретила важную комиссию ГубУВД рабочей суетой и многонациональным говором. Завод строили под ключ голландские и британские специалисты. Работали они достаточно слаженно, по порядку, в три смены, полностью используя ресурс летних «белых ночей» и мастеровой опыт местных работяг. Каждую неделю из глубины страны прибывали новые бригады рабочих, следом те, кто будет работать на этом заводе. Для всех них неподалеку строился жилой поселок с собственной котельной и прочей инфраструктурой.

Михайлов отметил сравнительную чистоту на стройплощадках, у наших обычно все утопало в невообразимой грязи, аккуратные штабеля конструкций и стройматериалов. Затем он ознакомился с системой охраны, которую осуществляла специальная усиленная рота Росгвардии, состоящая в основном из приезжих, своих сотрудников на все давно не хватало.

Со стороны строительной компании присутствовало несколько человек. Один из них, сухопарый британец отвечал за отдел безопасности. Как шепнули «смежники»– кадровый сотрудник МИ-6. Михайлов с любопытством взглянул в лицо настоящего «британского шпиона». Чем-то он напоминал актера, некогда игравшего знаменитого Джеймс Бонда. Чисто выбритый, с холодным взглядом прозрачных глаз и черными волосами на пробор, настоящий английский джентльмен!

Нежаркое солнце августа уже перевалило свою полуденную высоту, и комиссия согласилась отобедать у хлебосольных хозяев. Михайлов оценил шикарный стол и распорядился убрать спиртные напитки, а также накормить водителей и охрану, которая двигалась за кортежем в черном микроавтобусе. На первое местные повара подавали монастырскую уху, сваренную на курином бульоне, с треской и палтусом.

«Хорошо живут» – хмыкнул про себя генерал, а вслух сказал иное:

– Вы неплохо тут строились, с комфортом.

Голландец, светловолосый крепыш с типичным «европейским» бульдожьим лицом вежливо откликнулся, немного коверкая русские слова:

– Работа есть лучше, когда есть гутен сервис.

Кто-то из комиссии заулыбался в ответ, совместная трапеза сближает людей сильнее, чем многочасовые переговоры. Сотрудникам МВД понравился образцовый порядок и вышколенная охрана на этом важном для края объекте. Постоянное состояние аврала и вездесущего бардака уже порядком угнетало. За столом вскоре раздались шутки, восклицания, а вежливые стюарды разносили второе: говяжьи биточки с картофельным пюре. Графины с морсом и апельсиновым соком были заранее щедро расставлены по всему столу.

Один из проверяющих, полковник Строганов обратился к англичанину на неплохом английском. Тот ответил, а Строганов перевел:

– Я спросил, не видел ли он знаменитых русских медведей, с которыми мы по вечерам выпиваем много водки.

– И что он ответил?

– Водки выпиваем, – на неплохом русском перевел сам английский разведчик, – но не с медведями.

За столом рассмеялись. Все не прочь были бы и сейчас выпить немного водки. В составе делегации прибыли два десятка крепких, в самом сочном возрасте мужиков. Одно общее дело укрепляет сообщество людей намного прочнее, чем раздутые пропагандой идеи.

– А можно один вопрос? – Михайлов напрягся, опять капитан Курочкин вылез вперед не по рангу. – Я знаю, что в нынешней толерантной Европе большая часть населения состоит из людей разного цвета кожи. А здесь же я видел только белокожих европейцев. У вас собственные принципы подбора персонала?

Члены комиссии так и застыли с ложками наперевес. Сотрудникам МВД высшие инстанции уже плешь проели с этой проблемой «толерантности», а Курочкин по своей давней привычке лепил, как говорится, «в лоб». Михайлов с любопытством уставился на другую сторону стола. Голландец густо покраснел и нехотя выдавил:

– Мы есть нанимать гутен специалист, это просто бизнес, а не политик.

Он беспомощно развел руками, и его тут же выручил английский глава безопасности:

– Вы плохо смотрели, господин капитан. Один пакистанец у нас есть, работает на копательной машине, или как у вас она называется.

– Экскаватор, – помогли русские сотрудники компании.

– Да, он самый. А сотрудников мы нанимаем по их специальности и квалификации. Мы же не виноваты, что новые граждане Евросоюза слишком ленивы, чтобы получать хорошие профессии. Здесь нет никакого расизма, только бизнес.

Генерал Михайлов удовлетворенно кивнул, англичанин ловко выкрутился из щекотливой ситуации и показал неплохое знание русского языка. Или он в итоге станет хорошим союзником, или создаст нам много проблем. Глава ГубУВД не был в курсе всех нюансов нынешней политики, но некоторые перемены уже явно просматривались. Скажи год назад, что кадровый разведчик знаменитейшей английской спецслужбы будет сидеть сейчас напротив него, в жизнь бы не поверил. Уже полтора десятка лет между двумя спецслужбами шла настоящая тайная война. С победами, поражениями и реальными потерями.

– Василий Иванович, – пропела система, – через десять минут у вас совещание.

Михайлов очнулся и начал рассматривать идущую вдалеке к Онежскому тракту колонну строительной техники. Проклятое наследие девяностых. С помпой открытая губернатором, таким же алкашом, как и тогдашний президент, трасса на деле оказалась обычной технологической гравийкой. А ведь это была единственная дорога к Онежскому берегу. Дальше к Карелии не было ничего. И вот сейчас они лихорадочно торопились исправить ошибки прошлого. О-хо-хо, сколько же еще их всплывет?

За длинным столом расселись руководители среднего звена криминальной полиции. Те, кто непосредственно командует операми и следователями, которые и сдерживают основную волну преступности. Генерал внимательно оглядел своих офицеров. Большую часть именно он и продвинул на эти должности, разбавив немного проявившими себя хорошо приезжими. Что поделать, рук на все не хватало. А что будет дальше? И так «подчиненные» ему отделы в губернии резко сократились. Теперь ГубУВД рулило только той ее частью, что доходила до Двинского Березника. В порядке создания Поморского особого края. Южная часть Северной Губернии полностью перешла в ведение Южно-Двинского военного командования.

Лица у физически крепких мужчин как на подбор серьезные, подтянутые, с такими парнями любо-дорого работать. И в самом деле, совещание сразу пошло по деловому руслу. Конкретные вопросы – конкретные ответы, никто не увиливал от ответственности, тут же решались возникшие рабочие вопросы. Михайлов выслушивал отчеты, пожелания, отмечал что-то в рабочем планшете. Уже привык использовать его вместо старого электронного блокнота, упорядочив информацию через каталогизатор. Несколько вечеров с системным админом потратил он на его изучение.

Внезапно дверь в зал для совещаний распахнулась, и появилось встревоженное лицо пресс-секретаря Рябинкина:

– Товарищ генерал, включите первый канал!

Все дружно обернулись к большому выпуклому экрану. Включилась главная передача республиканских новостей.

Популярный диктор в ставшей недавно вновь модной «советской» манере тщательно вычитывал главную новость дня:

– Президент и правительство Русской Республики в связи с осложнением военно-политической обстановки сообщает о введении военного положения в следующих республиканских округах: Кавказский, Южный, Приуральский, Целинный, Новосибирский, Алтайский, Забайкальский, Дальневосточный. В режим чрезвычайного положения переходят: Черноземный, Донбасский, Малоросский, Новоросский, Уральский и Южно-Сибирский округа.

Всем правительственным учреждениям, а также губернским и муниципальным властным структурам перейти на работу согласно положению. Министерству Обороны, Министерству Внутренних Дел, Министерству Чрезвычайных Ситуаций перейти на усиленный режим работы.

Гражданам Республики стоит соблюдать спокойствие и порядок и действовать в рамках нынешнего законодательства.

Затем картинка на ТВ переключилась на студию с гостями. Пошли общие обтекаемые слова, появились эксперты с уточнениями, которые рассказывали об особенностях военного и чрезвычайного положения.

Михайлов переключил канал: Русские новости показывали кадры с дальнего и ближнего заграничья. Мелкие войны и конфликты ожидаемо перерастали в большие, мировая торговля стагнировала даже в большей степени, чем при пандемии Ковида и Обезьяньей оспы. Некогда успешные и благополучные страны неожиданно превращались из оплота демократии в самые настоящие диктатуры. Информация становилась резко дозированным продуктом, обесценив большую часть новостных каналов.

Лица сидящих в зале сотрудников вопрошающе повернулись к руководителю. Первым не выдержал майор Коковин, начальник Двинской криминальной полиции, самой сейчас загруженной на настоящий момент:

– Василий Иванович, что вообще происходит?

Михайлов еще раз оглядел нахмурившиеся лица своих людей и решился. В конце концов, именно с ним ему и встречать Армагедонн:

– Я сейчас нарушаю все мыслимые и немыслимые инструкции и поэтому хочу, чтобы мои слова не перешли этот порог. Всем понятно? Зал огражден от прослушки, и все останется между нами. Ситуация же такова: в южных областях Евразийского континента зафиксированы вспышки неизвестной болезни…

Сотрудники выходили из зала совещаний со смешанными чувствами. С одной стороны, наступила хоть какая-то ясность, с другой, их сердца сжались от предчувствия того ужаса, что ждет их всех впереди. Оказывается, эти непростые для их подразделений месяцы были только присказкой, а что станет страшной сказкой, никому еще неведомо. Но лица северян были полны угрюмой решимости, присущей их предкам поморам, освоившим самые суровые земли на планете. Следов паники на них генерал вовсе не заметил и потому поспешил в свой кабинет. Следовало немедленно открыть несколько секретных файлов, на его телефон уже поступили необходимые для этого пароли.

Начиналась настоящая мужская работа!

Глава 12
Южно-Двинское особое командование. Деревня Важское. 17 августа 2036

– Сторожко, робята, не уроните!

Несколько солдатиков помогали разгружать нехитрую снедь, привезенную из важской деревни: пару бидонов с молоком, несколько корзин с грибами, ягодами и пирогами.

– А картохи нема?

– Какая картоха, парень, у нас ее копают в начале сентября. Не юга, знамо дело.

Потапов отошел в сторону и закурил, пристрастился сызнова к поганой привычке, балуясь иногда цигаркой.

– Ну как, сержант, дела?

– Да как сажа бела!

– Чё злой такой?

– Да к лешему! – сержант Чухрай в сердцах махнул рукой. – Начальства понаехало как тараканов, а как работать, так и некому. Менты наглеют, чээсники нос везде суют.

– Ну а что ваше руководство не телится? – Сергей поднял прозрачные глаза на служивого.

– И что у нас? Один майор на всех! А там генералы, полканы, вот и поговори с такими! Звезд больше, чем на небе.

– Дела, – Потапов с интересом огляделся по сторонам.

Родной поселок преобразился за эти месяцы разительно. Большая часть его жителей съехала еще в начале лета, оставив родные места служивым людям. Вдоль дороги, как будто из ниоткуда возникли новехонькие ангары для техники, быстровозводимые казармы, столовые, здания для складов. Трасса на несколько километров вперед была перекрыта самыми настоящими фортификационными укреплениями. Еще по дороге сюда северянин заметил стоящую в капонирах боевую технику, и даже небольшое выровненное поле для вертолетов и беспилотников.

Потапов с интересом глянул на ажурную конструкцию, даже не догадываясь о ее назначении. Несколько военных копошились над рядом выстроившихся поодаль БПЛА. Некоторые бывшему десантнику были знакомы по фотографиям из статей военного форума, в который он иногда заглядывал. Но большая часть образцов ничего не говорила. Видать, нечто совсем новое. Армия, похоже, пришла сюда всерьез и надолго. Неожиданно в воздухе раздался донельзя противный для слуха вой, а у Чухрая зашипела срочным вызовом рация. Сержант внимательно выслушал сообщение и тут же закричал на копошившихся солдат:

– Кончай грузить, поварам оставьте. Боевая тревога! – затем он повернулся к Потапову. – Бывай, Иванович. У нас тут внеплановый конвой образовался. Чую, ох, неладное будет!

Бывший десантник молча наблюдал, как солдаты стремглав забегали в караульную палатку и выскакивали оттуда уже в полной сбруе. Новые боевые костюмы скрадывали их движения, бойцы в них больше были похожи на «солдат будущего» из фильмов его детства. Легкая броня распределена по всему туловищу, бронещитки на коленях и локтях, шлемы из композита с разнообразными гаджетами поверху, автоматические карабины, обвешанные по самое не могу всякими полезными для боя дейвайсами. У каждого солдата рация с гарнитурой. Бойцы отделения быстро исчезли во чреве высокого колесного броневика и понеслись куда-то вперед.

– Дела, – Сергей загасил цигарку и двинулся к машине. Он еще хотел успеть дойти до Бориса Ефимовича. Старик стал совсем плох, удастся ли и повидаться еще?

На трассе и в самом деле творилось неладное. Стоящие впереди на километр от армейских укреплений полицейские посты оказались в кольце толпы возмущенных донельзя людей. Один из офицеров через громкоговоритель увещевал гражданских разойтись по машинам и автобусам, а затем повернуть обратно. Народ с ним не соглашался, и в сторону столпотворения уже двигался большой бронированный автобус с отрядом Росгвардии. Подкрепление в виде облачённых в лёгкую броню «космонавтов» подействовало. Ворча и вдосталь покричав сторону полиции всякие нехорошие слова, люди начали уныло расходиться.

Но один из микроавтобусов неожиданно резво рванул с места и выехал прямо на поле, проезжая по свежескошенной стерне. Рванувшихся, было к нему гвардейцев, встретили разухабистые автоматные очереди. Гражданские и полицейские попадали на землю, кто где стоял. Раздалось несколько ответных выстрелов, но микроавтобус ехал уже далеко. Большой клиренс и зубастые колеса сделали из его неплохой вездеход. Прорвавшиеся чужаки уже перевалили подъем, когда попали под массированный огонь группы быстрого реагирования роты десантников.

Микроавтобус резко затормозил, его корпус покрылся отметинами пуль, стекла разлетелись, из него выскочил какой-то черноволосый человек с автоматом, но не успел пробежать и трех метров, как упал, подкошенный очередью. Наверху склона показался броневик, наведя автоматическую пушку в сторону нарушителя. Из люка посыпались бойцы, вставая в привычные для них боевые позиции. Вид молниеносного расстрела автомобиля-нарушителя подействовал на людей из внеплановой колонны самым отрезвляющим образом. Легковые автомобили и автобусы начали разворачиваться и стремительно уезжать обратно в сторону лагерей для беженцев.

– Сидоров! Какого рожна костюм до конца не одел! – Чухрай был зол. Произошедшее столкновение с гражданскими ему здорово не понравилось, менты опять облажались, а расхлебывать пришлось им. – Сидоров, Кравчин, за мной!

Сержант и два десантника, облаченные в специальные противочумные костюмы, выдвинулись вперед. Чухрай осторожно откинул ногой автомат чужака в сторону. Старенький потрепанный АК-74. Убитый лежал лицом вниз.

– Опять чурек, – глухо отозвался Кравчин. Опытный контрактник с помощью палки уже перевернул мертвеца на спину.

– Что в машине?

– Одни трупы, командир. Мать твою за ногу! Тут дети, сержант и женки. Какого черта они понеслись, как угорелые?

И в самом деле на переднем сиденье остались два мертвых черноволосых мужчины в возрасте, а позади их виднелись несколько женщин и детей. Все были мертвы, десант стрелял метко и на поражение.

– Да что же это такое! – внезапно с Сидоровым случилась истерика, и он начал лихорадочно срывать маску с лица.

– Ты что, дурак! В карантин захотел? Иди сюда!

Сержант пинками загнал рядового на склон, где тот, наконец, смог избавиться от маски и долго выблевывал в кустах завтрак. Бойцы стояли в оцеплении мрачные, то и дело поглядывая в сторону разбитой машины.

– Сержант, мы что, уже с детьми воюем?

– Разговорчики! Лять, забыли, где стоим? Оцепление на сто метров, никого не пускать!

Чухрай надел обратно маску и вернулся к автомобилю нарушителей. Кравчин уже закончил видеосъемку и открывал багажник.

– Петр, еще оружие есть?

– Спереди в бардачке пистолет неизвестной модели, а здесь… два охотничьих, наверняка непаленые.

– Твою же налево, какого рожна он палить начал, идиот⁈ Так бы все живы остались, по колесам шмальнули бы и делов. Твою же дивизию!

– Командир, оперативные едут.

Чухрай обернулся, наверх потихоньку продвигался бронированный джип светло-песочного цвета, так неуместного в этих краях. Видимо, еще с Казахстанской компании не перекрасили.

– Счас будет нам.

– Не ссы, Петя, у нас все по инструкции. Дальше пусть сами разбираются.

Из бронемашины вылезли трое, все в специальных противочумных костюмах. Высокий тут же представился:

– Капитан особой оперативной группы Петраков, это следователь Евдокимов и криминалист Гозман. Докладывайте.

– Старший сержант Чухрай, ГБР Важской тактической группы. Остановлена вооруженная команда, все мертвы, зона оцеплена, протокол соблюден.

– Боевики? – из-под прозрачной маски смотрели любопытные глаза следака.

– Никак нет, гражданские. Там и дети лежат.

– Да вы охренели! – неожиданно заорал криминалист и начал наседать на десантника. – Вы почему по мирным палите⁉ Кто вам позволил!

Чухрай отодвинулся в сторону и перекинул автомат вперед, боковым зрением он отметил, как напряглись и передвинулись в удобное для стрельбы положение его подчиненные. Особист в отличие от тех двоих также сработал правильно и еле заметно пододвинул руку к оружию. Значит, опытный вояка и ухо с ним надо держать настороже.

– Мы действовали по протоколу. Вопросы не к нам, а разгильдяям из полиции.

– Не оправдывайтесь, вы убийца!

Сержанта вопли криминалиста уже порядком достали. И так нервы ни к черту! От удара прикладом его остановил особист:

– Спокойно, сержант. Лев Леонидович, вы также успокойтесь. Это солдаты и у них приказ. И здесь вам не центральная префектура, а последний рубеж обороны. Думать надо перед тем, как что-то говорите. Или поедите обратно в лагеря. Идите, лучше осмотрите трупы. Сержант, дождитесь смены и пока свободны.

Чухрай дернулся при слове «пока», но команду по вбитой армейской дисциплиной выполнил.

Петраков и Евдокимов переглянулись.

– Однако, как будем действовать, капитан? Налицо военное преступление.

– Ты не охренел в натуре, Евдокимов? Ты что, не понимаешь, как дальше будет?

– Господин капитан…

– Во-первых, товарищ капитан. Во-вторых, мы на условиях особого положения со всеми вытекающими!

– Но это не значит, что можно палить во все подряд.

– Евдокимов, а если они зараженные? Ты головой, вообще, думаешь? Мы, зачем сюда поставлены, не забыл? Протоколы писать или рубеж держать? Вас бы в казахские степи, где караваны русских беженцев муслимы резали. Меньше бы о букве закона думали!

Следователь обиженно засопел, нахмурив брови и переминаясь с ноги на ногу. Он и так знал, что солдат ему даже на допрос не отдадут. Ну вот как тут работать? Все прошлые схемы и практические наработки летели к черту! Это не в теплом кабинете задницу морщить, но жить ведь охота. Вот так просто – жить!

Особист между тем повернулся к машине:

– Что там, Лев Леонидович? Есть признаки?

– Из двери показалась голова в маске. Костюм криминалиста был явно выше классом защиты, полностью прозрачный головной колпак напоминал космический скафандр, руки и ноги усилены армированными вставками, за плечами прибор автономного дыхания.

– При первичном осмотре не обнаружены, будем паковать. Одна дама, кстати, имела под юбкой спрятанный пистолет небольшого калибра.

– Так получается, правы были солдатики.

– Не знаю, – голос криминалиста был тихим. – Все забываю о наших нынешних реалиях.

– Они не виноваты, Лев Леонидович, это и в самом деле косяк карантинного рубежа. А здесь, здесь они не могли никого пропустить. У них жесткий приказ, ради этого и нужна армия.

– Да знаю я, Иван Иванович. Но как хочется закурить!

Потапов убрал заправочный пистолет на место и кивнул бойцу:

– Спасибо, служивый.

– Когда в следующий раз ждать, Степан? – заправщик был контрактником в возрасте, так что общались они по-свойски.

– На следующей недельке. Мальцы еще ягод и грибов наберут, только пошли сей год.

– Всех собрал своих?

– Да. Удачно у нас получилось. Кто в отпуске, кто на каникулах.

– Это хорошо, брат. Видишь, какие дела пошли. Эх! – мужчина горестно покачал головой. – Да, Степан, забегай в столовку, там тебя суп со вторым ждет, презент от повара.

– Спасибо.

Потапов, не спеша, подрулил к светлой окраски зданию. На переднем стекле старенькой Газели-СТ висел ярко раскрашенный пропуск, без него здесь делать было нечего. Да и даже с ним двигаться следовало потихоньку, чтобы наблюдатели тебя внимательно рассмотрели. По первости с лихачами случались всяческие нехорошие казусы, народ сейчас на постах стоял нервный.

В столовой было пусто, время обеда уже прошло. Из раздаточной появилось круглое улыбающееся лицо:

– Степка!

– Здорово, Николай. Смотри, как на армейских харчах отъелся!

Они обнялись. Давно ли были однокашниками, а сейчас вон какие мужики суровые вымахали! Николай выставил на стол миску с наваристыми щами и тарелку с котлетой и пюре из порошка. Обычный армейский обед.