Текст книги "Полярный рубеж (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 39
12 февраля 2037 года. Баренцево море. Остров Грумант

Романова уже заканчивала подшивать к рабочему кителю новый погон, когда в дверь постучались.

– Войдите!

В проеме появился молоденький рыжеволосый сержант. Скорее всего, из новеньких, на базе по расписанию производили ротацию. Жить под землей в условиях полярной ночи было крайне тяжело. Время от времени вспыхивали ссоры, поэтому обслуживающий персонал и охрану решили раз в квартал менять. Молодой человек смущенно бросил взгляд на примеряющую новый китель девушку и сообщил:

– Наталья Павловна, вас генерал Новосельцев к себе просит.

Если сержант нарушил субординацию и был прислан лично, значит, разговор не для всех и будет проходить в сауне. Там невозможно было установить записывающие устройства и частенько устраивались своеобразные мини-конференции для своих. Странно, чем оно вызвано?

– Спасибо. Я сейчас буду.

Капитан Романова вздохнула и подошла к шкафчику, а затем начала примерять купальник. С подобной одеждой на базе были проблемы, так что особого выбора не было. Пришлось носить предельно открытое бикини.

«Дьявол, я поправилась на пару килограммов! С этим проклятым авралом совершенно некогда бегать!»

Но девушка отлично понимала, что наговаривает на себя. Природа на Наталье отнюдь не отдохнула, а привычка к спортивным упражнениям помогала оттачивать полученные с рождения данные. Все подтянуто, ничего не выпирает, кроме естественных выпуклостей.

Так что в сану она явилась «во всеоружии». Женщин рядом с небольшим бассейном собралось немного, так что мужчины тут же обратили все внимание на Романову. Она вышла неспешно из сауны и нырнула в бассейн, искоса наблюдая, сколько слюней скатилось из ртов офицеров. Мужики тут хоть и были в возрасте, но в подтянутые и следящие за собой. Этот релаксационный комплекс был одним из тех мест, где можно было в кои веки воспользоваться своим «элитным» положением. Для большинства персонала сюда была длинная очередь.

– Наташа, присоединяйтесь!

Новосельцев подозвал её к столику, вокруг которого все и разместились.

– Держите, капитан. Надо обязательно обмыть ваше новое звание, – как всегда, радушный полковник Костенко подал девушке заполненный до краев чем-то синим бокал.

– У тебя отличная карьера, капитан, поздравляю! – второй из присутствующих генералов Пивоваров, что возглавлял отдел научников, поднял свой бокал.

Романова с подозрением понюхала содержимое. Фирменная выпивка на острове давно закончилась по причине того, что ее банально сюда официально не завозили. Алкоголь точно не входил в число обязательно подлежащего в доставке. Так что из этой щекотливой ситуации справлялись, кто как мог.

– Не гоняй! – майор Неделин широко улыбался. Его круглое лицо светилось от искреннего добродушия. – Фирменный коктейль и очень вкусный!

Они дружно чокнулись бокалами. Романовой напиток понравился, и она потянулась за сладким. Мужчины к нему не притрагивались, щедро оставив все женской половине в виде трех присутствующих дам. Кроме Романовой здесь сидела длинноногая брюнетка и вдобавок целый майор Ирина Сумарокова и единственная гражданская среди собравшихся военных симпатичная миниатюрная блондинка Мария Озерова. Первая возглавляла центр развединформации, вторая работала в службе контактов научной секции базы. То есть была неким мостиком между военными и учеными. Несмотря на молодость, у нее уже имелось высокое ученое звание и статус среди научного сообщества.

– Отметили, товарищи? – командующий обвел всех абсолютно трезвым взглядом. – Сейчас чай и поговорим о деле.

Сердце у Натальи невольно ёкнуло. Наверняка пришла свежая информация по проклятому вопросу.

– Дмитрий Юрьевич, неужели экспедиция прибыла?

– Нет, они застряли в Амдерме по причине плохой погоды. Но у нас прошел защищенный сеанс связи.

Костенко нахмурился:

– Мы уже не уверены, являются ли наша связь через спутники защищенной.

– Если так рассуждать, то и шевелить лапками, вообще, не стоит.

Полковник и начальник службы безопасности базы кинул в сторону излишне язвительной Романовой тяжелый взгляд, но благоразумно промолчал. Зато за подругу вступилась Мария:

– Нам неизвестен уровень компетентности чужаков. Во всяком случае они довольно странно себя ведут. Как будто не понимают, что дальше делать.

Новосельцев обвел их внимательным взглядом и остановил жестом:

– Давайте продолжим разговор после просмотра видео?

Огромный летательный аппарат, свалившийся на Уральские горы из космоса, произвел на командную верхушку базы Грумант неизгладимое впечатление. Экспедиция проникла и внутрь корабля. Его устройство было относительно простым, правда, не ставшим от этого для землян более понятным. Но ясно пока точно одно – корабль был беспилотным. И это сообщение от экспедиции и являлось главным.

– Интересно, – Озерова что-то быстро набивала на планшете. Наталья заметили, какой взгляд бросил Костенко на грудь женщины, колыхающейся вслед за движением рук. Плотоядный. Полковник был ярым образцом самца, он и к Романовой подкатывал, но свое служебное положение ни разу не использовал. Да и не мог. За такие дела командующий уже не одному офицеру «оторвал» яйца и отправил на Большую Землю. Отношения на базе не запрещались, но только на добровольной основе и не полигамные.

– Ваши соображения, товарищи?

– Мало информации, товарищ генерал.

Новосельцев чиркнул глазами по сухощавой фигуре Сумароковой и остановил свой взгляд на Романовой.

– Наташа, ты что думаешь?

– Ирина права. Крайне не хватает информации. Но это довод в пользу проведения чужаками разведки на нашей планете.

– То есть они наблюдают, выжил ли кто после их атаки?

– Неделин, вы все еще считаете, что вирус был искусственным?

Озерова тут же вмешалась:

– А мы продолжаем утверждать, что причина его появления вполне естественная. Во всяком случае он точно сконструирован из земной органики.

– То есть чужаки здесь давно? Чтобы создать из местного материала биологическое оружие заранее? Тогда почему они выбрали именно это время?

Начальник спецназа военной разведки и управляющая разведцентра всегда спорили друг с другом. Романова здорово подозревала, что это не просто так. Достаточно было заметить, как Неделин и Сумарокова посматривали друг на друга.

Минут через десять взаимных препирательства, все решили сделать перерыв на чай. Командующий глянул на свою любимую протеже и тихо спросил:

– Что скажет наш главный аналитик?

Романова задумалась. С некоторых пор ей каким-то наитием удавалось угадывать грядущие события. Виной ли этому были её природные наклонности или регулярные занятия по прокачке мозга, проводимые учеными, неизвестно. Но факт, как таковой присутствовал и весьма способствовал её карьере. Даже вечно язвительный Костенко признавал заслуги девушки и уже не стеснялся забежать иной раз с вопросом.

– Существует вероятность, что мы как цивилизация достигли неких критических величин или даже, можно сказать, успехов. Нам нужна информация обо всех планируемых или осуществляемых проектов в космосе. Особенно в дальнем. Возможно, в одной из наук мы добились или были готовы добиться невероятного прорыва. Наверняка эти исследования были засекречены, так что добыть информацию о текущем состоянии дел будет крайне непросто.

Генерал Новосельцев сдвинул брови и постучал пальцем по столешнице:

– На базе есть вся информация о состоянии науки у нас, у китайцев, думаю, что англичане с нами также поделятся всеми европейскими наработками. Вот насчет американцев сложнее. Связь с их правительством в Шайенне редка и обрывочна. И у нас сложилось такое впечатление, что там на данный момент вообще не существует единого правительства.

– Придется послать туда спецгруппу.

Романова покосилась на Костенко. Тот ответил на редкость быстро:

– Наталья права, не имея полной информации, мы вскоре зайдем в тупик и не сможем эффективно противостоять новой опасности.

– Англичане впрягутся?

– И канадцы наверняка. И власти Аляски. Завтра я подам вам план операции.

Командующий кивнул в ответ:

– Хорошо! Мария, как только экспедиция вернется на Грумант, вы тут же получите рабочие образцы и всю информацию без остатка. И помните, что ни одна крупинка не должна выйти из вашего операционного блока. Временно вся научная секция уйдет в карантин. Предупредите своих.

– Я понимаю, – кивнула фигуристая блондинка.

– Вы да. Но с дисциплиной в вашем секторе, честно говоря, так себе.

– Мы работаем над этой проблемой, Дмитрий Юрьевич.

– Прокачайте ее до конца, – генерал кивнул и поднялся с места. – Наталья, проводи меня, пожалуйста.

Романова зашла вслед за генералом в сану и скинула полотенце. Генерал неуклюже полез на вторую полку.

– Дмитрий Юрьевич, вам помочь?

– Да пустое, Наташ! Нога, вчера на лыжах неудачно спустился.

– Вы иногда ведете себя как мальчишка!

– Мы все дети до самой смерти. А позвал я тебя вот для чего. Пусть ты и самая младшая из нас по должности, но командование решило именно тебя поставить во главе глобальной операции «Чужие». Ты будешь координировать разведку, спецназ, аналитику и науку.

Романова нахмурилась. Такого девушка точно не ожидала! Давно ли она была обычной акулой пера? А сейчас стоит на пороге самых страшных тайн мира. От такого невероятного скачка голова кружится.

– Это большая ответственность, Дмитрий Юрьевич. Даже не знаю, справлюсь ли?

– Нам деваться некуда, Наташа. Или справимся, или исчезнем. Но проклятые летающие веретена появились на Земле неспроста. Мы на краю гибели, потому должны максимально мобилизоваться.

– Дальше уже некуда, – тихо сказала новоиспеченный капитан. Ведь большая часть её старых знакомых, скорее всего, была мертва. Во всяком случае среди списка эвакуированных их она не нашла.

– Поэтому нам нужны все резервы и возможности. Ты знаешь, как сейчас наша наука неистово заработала? Выдают на-гора одну идею за другой! Технологи только успевают их воплощать. Почему в мирной жизни такой прыти не было?

– Да никому не нужно было. Мы слишком много времени отдавали всяческой суете и маркетингу. Миром рулили не инженеры, а коммерсанты.

– Да? – Новосельцев пошевелился и с интересом окинул взглядом девушку. Бикини совершенно не скрывал её великолепную подтянутую фигуру. Был бы помоложе, точно подкатил к девушке. На редкость приятное открытое лицо и хороший для женщины характер.

– Что так на меня смотрите? Потолстела?

– Не говори ерунды! На личном фронте у тебя как?

– Да так… – вздохнула девушка. – Все неопределенно.

– И зря! Нам любовь нужна, дети потребны. Возрождать человечество! Ты лучше осмотрись по сторонам. Мне персонал ученые люди помогают нынче подбирать. Заметила, как обстановка на станции в последнее время изменилась?

– Да, – Наталья подняла удивленные глаза. – А я думала, что мы попросту притерлись друг к другу.

– Ха! Если бы было так просто. Наука постаралась. Раньше бы их наработки в армию внедрить. Сколько модно было конфликтов избежать. Но ладно! Ты меня услышала, так что приступай к делу тотчас. Твои полномочия на рабочем месте.

Наталья решила, воспользовавшись оказией, поплавать в бассейне. Это неплохая физическая нагрузка. Все её мысли были заняты предстоящей работой. Стать путь и временно вторым человеком на самой важной базе планеты! Кому расскажешь, не поверят! Она возглавит изучение присутствия инопланетных гостей на Земле! Может быть, и существовали люди умнее и опытней её, но в данный момент здесь их не оказалось. Так что не стоит нервничать, а следует засучить рукава и начать работать.

После душа Романова долго вытиралась и не заметила восхищенного взгляда молоденького сержанта, случайно оказавшегося около открытых дверей душа. Он пришел помочь генералу, но так и застыл на месте, обнаружив в раздевалке невероятно красивую и к тому же обнаженную девушку. Как можно пройти мимо такого великолепного и волнующего зрелища!

Безумство жизни на планете невозможно остановить, не убив полностью!

Глава 40
2 февраля 2037 года. Норильск. Аэропорт Алыкель

Михаил Соловьев спустился по спущенной рампе на взлетное поле и поёжился. Столица Арктического края встретила его тридцатиградусным морозом и темнотой. Не то чтобы в северном Казахстане было намного теплее, но здесь вдобавок дул сильный и промозглый ветер. То-то их при посадке так болтало! Дико хотелось согреться. Полет в грузо-пассажирском самолете – это совсем не то же самое, что в комфортном пассажирском лайнере. Но других рейсов оказией не случилось, а ждать Михаил больше не мог.

– Чего, озяб солдатик?

– Есть такое, – рядом с сержантом остановился невысокий служебный автомобиль, и оттуда вывалился мужичок в ярком жилете. – Есть где у вас согреться?

– Давай ко мне быстро, увезу в аэропорт, – подождав, когда Соловьев закинет в машину баул и сядет на пассажирское кресло, служащий аэродрома продолжил. – А чего это тебя посреди поля бросили? Мы еще одни рейс сейчас принимаем, нечего на нем торчать. Ветер поднимается, вишь, какая пурга идет.

По полю уже вовсю мело, с неба посыпался снег. Михаил наклонился и глянул в лобовое стекло.

– А что, в такую погоду самолеты приземляются?

– А куда деваться? Техника у нас самая современная, можно вслепую садиться. Но полосу будет засыпать. Нужно чистить постоянно. Приехали, вход там. Бывай, служивый!

– Спасибо!

Соловьев сноровисто подхватил баул и огляделся. В стороне высилась груда металлических изделий, он узнал стойки ограждения и многочисленные ворота с системой безопасности. Видимо, здесь раньше принимали беженцев. Перед тем как пустить эвакуированных в город, всех в обязательном порядке сначала прогоняли через «Зону безопасности». Михаил нахмурился. Для него Арктика – глубокий тыл.

«Здесь было все так серьезно?»

Сейчас двери оказались не заперты. Михаил прошел внутрь и через тамбур зашел в полутемный зал прилета.

«Экономят, и правильно!»

Еще в самолете ему сказали, что в ночное время освещение в городе вырубается. Полярная ночь и так заставляла включать его днем. Проблем с электричеством не было, но ресурсы светильников и линий все равно стоило беречь. Сержант огляделся и двинул к уютному островку света в углу, где расположился буфет. С дороги захотелось перекусить. Он расстегнул бушлат и кинул баул себе под ноги.

– А можно чего-то горяченького и чаю? Летели долго, смерз.

Женщина лет тридцати, но с как будто изможденным, без капли косметики лицом бросила на него равнодушный взгляд:

– Талоны есть?

– Какие талоны? – недоуменно ответил Михаил.

– А вот такие! Без городских талонов еда не выдается. Чужие также не принимаем.

– Вот как?

Соловьев откровенно растерялся. Он уже и так отвык от всего цивильного, которое на поверку стало совсем незнакомо. Михаил бросил взгляд в сторону входа, вдруг появился кто-то из персонала и поможет. Затем заметил меню. Против блюд стояла цена не в рублях, а в каких-то «Т. К».

– Сержант, вы каким ветром здесь?

«Патруль? Офигеть, самый настоящий патруль!»

Капитан в арктической форме подозрительно смотрел на него, в открытой кобуре виднелся большой армейский пистолет. За военным высились два лба в городском камуфляже. Наверняка бывшие менты или Росгвардейцы.

– А вы кто, собственно?

– Мы служба контроля. Документы!

Перечить служивым, пожалуй, не стоило. Но не такой встречи ожидал бывалый гвардеец. Он полез во внутренний карман и достал карточку.

Капитан поморщился:

– Что, штатного планшета нет?

– Какие там в степях планшеты, капитан?

Старший патруля взял в руки черную коробочку, поданную тому парульным, и прогнал через нее карточку Соловьева, которую ему вручили на выезде из госпиталя.

– Ничего себе! Парни, – капитан повернулся к патрульным, – сержант у нас, оказывается, из Казахстана прибыл.

– Так, там вроде все погибли, – покачал головой прапорщик, напоминающий своей статью дубовый шкаф.

Соловьев едко прокомментировал:

– Как видишь, не все.

Капитан отдал карточку обратно и уже более участливым голосом спросил:

– Здесь каким ветром?

– Меня ранили три недели назад. И как раз наши тогда восстановили аэродром, вот и перекинули меня в Ухту в госпиталь. А сегодня оказией сюда получилось добраться. Я знаю лишь, что семью в Норильск эвакуировали.

– Тогда удачи тебе, сержант!

Капитан хлопнул его по плечу и отошел со вторым патрульным в служебное помещение, но квадратный прапорщик остался на месте. Его чуть раскосые глаза с потаенным интересом уставились на Михаила.

– Братан, не слышал про такого Тимура Хабибуллина? В Одиннадцатой артиллерийской бригаде за Чимкентом воевал. Это мой двоюродный брат. С осени еще от него ни слухи, ни духу.

– Нет, – покачал головой Михаил, чуть позже тихо добавив. – Я бы особо не наделся, товарищ прапорщик. Слышал, что там все полегли. Под самый удар попали. Мы на севере стояли и то еле выдержали. Южане к нам на последнем издыхании подошли.

– Ну спасибо за откровенность, – потемнел лицом патрульный. – У него ведь при эвакуации, и жена погибла. Дети при мне, сиротами, получается, остались. Эх, житуха! Меня, кстати, Равилем зовут.

– Михаил.

– Марина, покорми человека, пожалуйста. Издалека к своим добирается.

Буфетчица подняла голову и огрызнулась:

– А кто за него оплачивать будет? Папа Римский?

– Ты чего, Мариш? У него же карточка командировочного армейская, она все спишет.

Буфетчица буркнула, откатав карту в каком-то аппарате:

– Ну, давай тогда. В меню только щи, биточки рыбные и чай с сахаром. Хлеба сколько?

– Два, пожалуйста.

– И мне чаю, Марин, сообрази.

Женщина лишь покачала головой и коротко ответил:

– Сейчас принесу, садитесь!

Не успел Соловьев оглядеться, как Рамиль подхватил его баул и потащил к столику возле большого окна.

– Падай! Сейчас народ редко приезжает, так что не служба, а малина. Разве что для расчистки взлётки временами привлекают. Да я что, я против? Физическая нагрузка, в спортзал же нынче не попадешь! А вот еще в ноябре здесь творился настоящий ужас.

– Много народу ехало?

– Сажать самолеты не успевали. В воздухе, не поверишь, в очереди стояли! Гул над городом сплошной стоял. Вон их пепелацев сколько за полем осталось. Куда нам такие огромные дуры? Но тогда другое было страшно, – патрульный снова потемнел лицом. – Не все право на эвакуацию имели. Особенно когда рейсы из Москвы и других больших городов пошли. Сам понимаешь, блат и позвоночное право никто не отменял. Сажали там на рейсы, а здесь по базе не сходилось. Не имеем право выпустить их в город. Они же должны сразу по прибытии талоны на питание, проезд и вещи получить. А так они никто. Ну с мужиками все ясно, на обратный рейс и вперед. А бабы, а детки?

– И что?

Рамиль отвернулся:

– Поначалу также сажали в обратном направлении. Ты бы их видел дамочек этих расфуфыренных, да мудаков распальцованных. Прилетели как на курорт. Кому они такие здесь нужны? И никакие их деньги уже не помогали. Некоторые мужики за оружие хватались. Там все, – патрульный кивнул в сторону окна, – прикопаны. В конце эвакуации уже не было возможности обратно выкидывать, их дальше по реке на баржах увезли.

Соловьев представил бывших содержанок богатеев и жен высших чиновников, стоящих посреди тундры, и невольно передернул плечами:

– Им там не выжить!

– Значит, останутся лучшие! А ты думал, нам здесь легко? Морозы, темень, ветра! Хрен бы я тут добровольно остался жить. Но деваться некуда. Как на острове, ей-богу, проживаем.

Михаил вздохнул и тихо заметил:

– Да я ничего не думал! Люди обратно в зверей превратились. Есть там на югах целые зоны уцелевших. Рабство, война всех против всех и прочие прелести выжившего из ума мира.

Рамиль сверкнул глазами:

– Это они тебя подстрелили?

– Случайно вышло, нарвались на мародеров.

К ним подошла Марина с подносом и снова потребовала карточку. Михаил спросил её:

– Второй чай за мой счет сделайте, пожалуйста?

– Как скажешь, – буфетчица провела картой по терминалу и её брови удивленно поползли вверх. – У вас безлимит. В первый раз такое вижу.

– Ого, да ты сержант у нас герой, раз подобную карту выделили! Но сильно не обольщайся, в магазине все равно без талонов ничего не выдадут. У нас с этим строго. Ермаков спекулянтов в тундру выгоняет. Или пойдешь в штрафники на шахты.

– Кто такой Ермаков? – Михаил по солдатской привычке быстро выхлебал суп и приступил ко второму.

– Наш голова края. Отличный мужик! Мы все горой за него. Так и знай! Очень многое для народа сделал. Суровый, но справедливый мужик. Он местный, и его тут все знают, да и приезжие здорово уважают. Не его бы энергия и мозги, сейчас мерзли бы как цуцики.

– Рамиль, – встрепенулся Соловьев, – а как мне в город попасть?

– Автобусов нынче нет, я тебя в вахтовку посажу. Тебе куда?

– В поселок номер шесть. По списку жену должны были туда поселить.

– Пригород, значит, – задумался прапорщик. – Тогда попроси высадить тебя на автовокзале. Там тепло, пересидишь до рейсового автобуса. Они у нас точь-в-точь по расписанию ходят, чтобы народ зазря на остановках не мерз. Обычно все набиваются в ближайшие подъезды греться и выбегают уже ко времени. Транспорт круглосуточно ходит, если что. Вот такси, извини, больше нет.

– Спасибо и на этом. Последний рывок, знаешь, самый трудный, – Михаил задумчиво размешал сахар и с удовольствием сделал глоток настоявшего крепкого чая.

– Нет такой, не проживает!

– Но как же так? Вот, посмотрите сами, она отправлена по этому адресу.

Здание, видимо, перестраивали в спешке, потому трубы топления еле теплились, в подъезде висели сосульки, на потолке виднелась снежная шуба. И запах, острый запах немытых туалетов. Соловьев только сейчас понял, как непросто в этом полярном аду живут беженцы.

Старшая квартиры, больше напоминающей коммуналку, была непреклонна:

– Ничего не знаю, такой у меня нет! Молодой человек, не отнимайте у меня времени и покиньте помещение!

– Ну чего выгоняешь солдатика на улицу, Светлана Петровна! – из кухни появилась молодка с сигаретой в зубах. – Не видишь, человек с войны, женщин давно, наверное, не щупал. Да солдатик?

Светлана Петровна нервно дернула головой, а вышедшая в коридор яркая молодка подошла к Михаилу поближе, выкатив вперед сильно приоткрытую большую грудь. На лицо был нанесен «боевой татуаж», а глаза молодой женщины подозрительно поблескивали.

– Верка, не охальничай! Тут тебе не бордель!

– Да ладно тебе! Нельзя, что ли, шпили-вили предложить? А твоя, солдатик, уехала отсюда еще в ноябре. За ней какой-то хмырь на крутой тачке заскочил. Только её и видели!

– Куда?

– Вот этого, милок, не знаю. Видать, не дура, нашла себе хахаля со средствами. Если что, могу пожалеть тебя.От меня не убудет.

– Вера, не суди других по себе! – Михаил оглянулся. К ним подошла пожилая женщина с натруженными руками. – Сама не работаешь, так другим мозги не засоряй! – отшив наглую соседку, она повернулась к Соловьёву. – Тебя как зовут, соколик?

– Михаил.

– Точно! Ольга говорила о тебе. Что, мол, воюет муж и далеко. Меня Марфой Петровной кличут.

– Да, так и было. Я сюда после ранения только сегодня прилетел.

– Так давай, солдатик, погуляем! Я знаю, где выпивку не задорого взять! Тебе у меня понравится, – Вера недвусмысленно пошевелила наливными грудями.

– Вера, уйди Христа ради!

– Ой, подумаешь! Какие мы честные! Сюда просто так не попадают. Я знаешь, сколько мужиков обслужила, чтобы на рейс посадили.

Марфа Петровна бросила в сторону молодки гневный взгляд и повернулась к Соловьеву.

– Миша, пошли на кухню, чаем травяным угощу. Все равно автобус в город через полчаса.

– Вкусный!

– Сама осенью в тундре собирала. Я ж вахтами работаю на разрезе. Неделю там, неделя здесь.

– Тяжело?

– А кому нынче легко? Дочка в городе работает, дети в школе проживают.

– Это как?

– Младшие у нас так пристроены. Начальные классы живут и учатся в интернате с понедельника до пятницы. А что им тут в холоде делать? Там хоть заняты с утра до вечера. Кружки, секции, фильмы показывают, праздники проводят. Они же не виноваты, что конец света произошел. Но хоть живы и то ладно.

Михаил внимательно слушал пожилую женщину, но внутренне содрогнулся, когда вспомнил колонны беженцев с юга. Там никого в живых не осталось. Ни детей, ни женщин.

– А мужчины ваши?

– Мой умер давно, у дочки муж, как ты, служит где-то на севере. Редко здесь бывает. Но что поделать? Времена не выбирают. А твоя Света в городе проживает. С ребенком здесь тяжело, сам видишь. Как раз в то время пошла волна, местные уплотнялись в своих квартирах и беженцев к себе приглашали. Только вот адреса она не оставила.

– Вот беда, и как мне её сейчас искать?

Марфа Петровна подумал и осторожно спросила:

– Можно поискать по роду работы. Она у тебя кто?

– Кондитер.

– Так это хорошо! Она наверняка быстро устроилась по такой специальности. Хлеб везде и всегда нужен! Тогда тебе надо обратиться в службу по трудоустройству. Сейчас, касатик. Валя!! Валентин!

На кухне через некоторое время появился взлохмаченный пацан.

– Что, тетя Марфа.

– Не подскажешь адрес службы по трудоустройству? Вот солдатик свою жену свою ищет.

– Здрасьте. У нас папа тоже служит! И тетя Марфа, такой службы нет, есть единое городское бюро по эвакуации.

– Да все равно! Валя, найди адрес, пожалуйста, скоро автобус в город пойдет.

– Сейчас, – к удивлению Михаила, парень принес из комнаты профессиональный планшет и начал что-то вводить на экране.

– У вас что, Интернет есть?

– Да какое там! Эти наверху не до этого, хотя спутники еще летают. Так, соорудили локалку для себя. Серваков не хватает, так что мы обычно к умным домам привязываемся. Техники ругаются, постоянно отключают, но криво. Куда им до нас!

– Хакеры, что ли?

– Типа того. Есть у вас полные данные на жену?

Соловьев завис на секунду, а потом стукнул себя по лбу.

– У меня на карточке все. Есть чем сосканировать?

– Найдем!

Через несколько минут Валентин уверенно заявил:

– Вот адрес её новой работы. Записать?

– Запомню! Вот спасибо!

– У вас карта безлимитная, можно я тут кое-что на нее куплю?

– Надеюсь, законное?

– Обижаете! В штрафники никому не охота. Но на черном рынке много чего есть, вот такой коммуникатор хочу купить. А я вам талоны на хозбыт отдам. Жене пригодятся!

– Оставь себе, пацан. У меня же безлимит.

– Валя, как тебе не стыдно. У тебя же самого отец служит.

Пацан оторвался от планшета и спокойным тоном ответил женщине:

– Тетя Марфа, все равно у него карту отберут, как на работу устроится. Так что пользуйтесь, пока можно. Правда, официально на нее мало что купишь.

Михаил только выдохнул от свалившихся новостей:

– Спасибо за честный ответ!

Соловьев подхватил баул и побежал к дверям.

– Привет Оле от нас!

– Обязательно передам.

– Как это её нет?

– Закончила работу и ушла. Она сегодня в первую смену была.

Михаил вытер покрывшийся испариной лоб. Где жила Ольга, Валентин не знал, информации об этом в сети не было. Только адрес трудоустройства. В кабинет то и дело заглядывали любопытствующие женщины. Многие из них были солдатками, и не все их мужья вернулись с того света. Одна из них участливо посоветовала:

– Так иди в мэрию. То есть правительство наше. Ольга наверняка туда с ребенком подойдет. Она дочку сначала из садика забирает, а потом их до дома Александр Николаевич довозит.

– Это кто еще?

– Сам голова! Повезло ей, у Ермакова живет. Это его семья твоих пригрела, а после уже начались добровольные подселения. Золотой человек!

Михаил тут же подхватился:

– Как туда проехать!

– Дворами в ту сторону быстрее выйдет!

– Спасибо!

Женщины еще смотрели некоторое время в окно на бегущего солдата, а некоторые смахивали с глаз набежавшую горькую слезу. Вернется ли кто из их служивых?

– Не положено, товарищ. Это же правительство!

– Но я жену ищу. Вы понимаете, что с мая её не видел!

– Понимаю, но не положено. Отойдите туда, пожалуйста, или вызову патруль.

– Да вызывай! Не для того я в боях кровь проливал, чтобы здесь отступить! Пущай давай!

– Что за шум, а драки нет?

– Да вот тут прорывается один, а не положено.

Здоровенный охранник пожал плечами. Внезапно со стороны вестибюля раздался возглас, похожий на всхлип.

– Мишенька! Не может быть! Миша родненький!

– Оля!

Соловьев оттолкнул ошарашенного охранника и мимо Ермакова проскочил внутрь. У Ольги же внезапно отказали ноги, поэтому муж подхватил её буквально на лету.

– Мишенька.

– Олик мой! Танечка! Как я рад вас видеть! Неужели все-таки добрался? Какая длинная дорога получилась.

– Папа! Папочка, я знала, что ты приедешь!

– Как Таня начала хорошо говорить.

Он был безмерно счастлив. Солдат последней войны исчезающего человечества. Он выполнил свой долг сполна и сейчас обнимал самых дорогих ему людей на свете. Это было то самое настоящее счастье – оказаться в аду и выжить, а затем найти родных. Спасибо всем добрым людям, что попались ему на пути. И ребятам с его взвода, доставившим тяжелораненого товарища на взлетное поле. И неизвестным ему летчикам, чудом долетевшим в начавшийся буран до Ухты.

И врачам переполненной городской клиники, самоотверженно в тяжелейших условиях, спасших ему жизнь. И майору тыловику, что незаконно посадил его в летящий в Норильск транспорт. Иначе бы пришлось еще кантоваться там еще минимум неделю. Всем попавшимся ему на пути норильчанам.

Ермаков с улыбкой наблюдал за долгожданной встречей. На душе у него было в сей час радостно, только вот сердце покалывало от избытка нахлынувших чувств.

– Александр Николаевич, вам плохо?

– Хорошо мне! Ты лучше машину вызови, болван чугунный.

Охранник тут же метнулся к телефону, а Ермаков достал таблетки. Ничего, они еще поборются. Хотя бы вот ради них! Ведь жить дальше им, молодым. И хорошо, что к таким чудесным и работящим женщинам возвращаются их отважные и крепкие мужья. Так и должно быть! Хоть у кого-то начнется будущее. Иначе зачем это все?

Привычный людям мир умер. Но где-то среди заснеженных просторов Арктики и приполярных районов возрождалось нечто новое. Интернациональное, молодое и отважное. Оно было способно бросить вызов самим небесам.