Текст книги "Гремучая смесь (СИ)"

Автор книги: Агата Озолс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

11.

Мне опять было плохо. Часа через два после прививки от желтой лихорадки поднялась температура, и противно заныли мышцы.

Мы сидели в саду. Я в гамаке, Иван на ярком покрывале, расстеленном на зеленой траве. Мальчик собирал слова из кубиков, я пыталась сконцентрироваться, что бы их прочитать. Напрасные старания – большие буквы на ярких кубиках расплывались перед глазами, никак не желая складываться в слова.

– Ты опять расклеилась? – Родимцев склонился передо мной.

– Мы уже на «ты»? – поинтересовалась заплетающимся языком.

– Знаешь, – он положил мне ладонь на лоб, – между нами столько всего было, что глупо продолжать друг другу выкать. Не находишь?

– А что было? – всполошилась я.

Температура, когда я отравилась, держалась высокая, вдруг я не все запомнила.

– Ну, я видел тебя почти голой, – ответил Павел. – Этого достаточно?

– Не голой, – осторожно поправила его. – В пижаме.

– В белой, шелковой и совершенно мокрой пижаме, – дотошно поправил меня Родимцев.

– Но не голой же, – упрямо возразила ему.

– Носил тебя в туалет, – продолжил он.

– Вы теперь все время будете меня этим попрекать?

– Нет, просто я действительно считаю, что мы можем перейти на «ты».

– А кто говорил, что ему не интересны служебные романы? – зачем-то спросила я Павла.

– А это тут причем? – удивился Павел. – Постой, ты что же, искренне полагаешь, что у меня романы со всеми женщинами, с которыми я на «ты»?

Кажется, я опять выставила себя перед ним идиоткой. И вместо того, что бы винить себя, рассердилась на Родимцева.

– Идите к черту, – попробовала лечь на бок, так, что бы не видеть его.

– Вань, – обратился Родимцев к сыну, – принеси Кате попить холодненького. Ей плохо.

– Она заболела? – Иван оторвался от кубиков.

– Кате сегодня делали прививку. Помнишь, как тебе?

– Больно, – вспомнил ребенок. – И Катюше больно?

– Нет, – заверила я мальчика. – Просто немного нехорошо.

– У тебя опять температура? – Ванька подошел к нам и, совершенно как Павел несколько минут назад, положил мне ладошку на лоб. – Горячая. Что тебе принести? Холодный чай или сок?

– Лучше просто воды, – попросила его.

– И скажи, чтобы накрывали к ужину, – скомандовал вдогонку Павел.

– Не рано? – спросила его.

– Поужинаем сегодня пораньше, тебе нужно лечь в постель.

– А Ванька?

– А что Ванька? Я с ним поиграю.

– Спасибо.

– За что? За то, что я его отец?

– За то, что помогаешь мне.

– Не за что, – отмахнулся Павел и добавил: – Видишь, мы все-таки перешли на «ты».

– Ты прав. Глупо выкать тому, кто сажал тебя на горшок.

Павел рассмеялся.

– Зачем тебе в Уганду? – поинтересовалась я.

– Работа, – пожал он плечами.

– Что за работа? Расскажи, – попросила его.

Он посмотрел на меня, потом плавным движением переместился в сторону и устроился в гамаке рядом со мной.

– Что ты знаешь об альбиносах? – задал он вопрос.

– Это полное или почти полное отсутствие меланина у животных, – припоминая школьный курс биологии, ответила я. – Или хлорофилла у растений.

– Про альбиносов Африки? – уточнил Родимцев.

– Это абсолютно белые негры, – совершенно неполиткорректно ответила я.

– Грубо, но верно, – согласился Павел. – Наследственное заболевание, белая кожа, которая никак не защищена от солнца. Знаешь, что они не могут выходить на улицу днем? Кожа обгорает моментально и покрывается волдырями и струпьями. В условиях здешнего климата дожить до сорока лет альбиносу практически нереально. Но самое страшное, что альбиносы считаются проклятыми людьми. А еще многие верят, что части тела альбиносов приносят удачу. В некоторых странах Африки это целый подпольный бизнес. Их выслеживают, убивают, расчленяют и продают фрагменты тела, как талисман наудачу.

– Звучит жутко. Но причем тут твоя работа?

– Все просто. У одного очень влиятельного человека из Уганды родился ребенок – альбинос.

– Давно родился?

– Семь лет назад.

– И что?

– Его спрятали. Тайно вывезли в Танзанию, в специальный лагерь для альбиносов.

– А есть такие лагеря?

– Есть. Туда свозят детей – альбиносов. Там они живут под охраной.

– А зачем его вывезли в Танзанию? Спрятать в Уганде было нельзя?

– Этот человек не может себе позволить, что бы страна узнала о том, что в его семьей есть проклятый ребенок.

– А сейчас он решил, что пора вернуть альбиноса в семью? – догадалась я.

– А ты не безнадежна, – улыбнулся Павел.

– Но причем тут ты?

– Меня попросили съездить за мальчишкой.

– Почему тебя?

– Ты же наверняка слышала фразу «есть такая профессия – защищать родину»?

– Да, это из какого-то фильма, – припомнила я.

– Угу, – кивнул Родимцев. – А я говорю, что есть такая профессия – защищать.

– Ты не охранник, – уверенно сказала ему. – Ты….. Спецвойска? ФСБ? Или служба внешней разведки?

– Прививка от желтой лихорадки пошла тебе на пользу, – подначил меня Родимцев.

– Но я права? – продолжила допытываться у него. – Можешь не отвечать, просто кивни.

– Это в прошлом, – ответил Павел.

– Теперь ты вольный охотник?

– Что-то в этом роде, – согласился он.

– Теперь понятно, почему Иван сказал, что его отец воин.

– Он у меня умный парень, – поудобнее устраиваясь в гамаке, заметил Родимцев.

– Но ты сказал, что работа на несколько месяцев, – припомнила я. – Ты будешь везти ребенка домой так долго?

– Нет, но меня попросили разобраться, – ответил Павел.

– Что значит разобраться? Все-таки ты будешь его охранять?

– Скорее, уничтожу угрозу.

Я собиралась задать еще один вопрос, но к нам подошел Ванька. Протянул мне запотевший стакан с водой и отрапортовал:

– Ужин будет на столе через десять минут. Катя, можно я поплаваю?

– Одному нельзя.

– Я буду с Али, – уточнил Ванька.

– Если папа не возражает, – ответила я.

– Папа не возражает, – кивнул Родимцев.

– Судя по твоему виду, у тебя очень много вопросов, – глядя на меня, усмехнулся Родимцев и предложил: – Задавай.

– Ты поедешь за ребенком в Танзанию? Это опасно? И что делать нам с Ванькой? Где мы будем жить?

– Да. Не очень. Отдыхать. В доме на берегу озера Виктория, – четко ответил Павел.

– Я не поняла.

– Я ответил на все твои вопросы сразу.

– А можно более развернуто?

– Хорошо. Я поеду в Танзанию, заберу мальчика и отвезу родителям. На счет опасности ничего сказать не могу, по ходу посмотрим. Вы будете жить в большом и красивом доме на берегу озера Виктория. Под охраной. Думаю, вы найдете, чем заняться.

– Ты надолго уедешь? – получилось как-то испуганно, что ли.

– Катя, не переживай. Во-первых, у вас будет первоклассная охрана. Во-вторых, я никогда не буду рисковать жизнью. Даже за очень большие деньги. У меня ведь Ванька. Не могу же я оставить его одного.

Я открыла рот, что бы спросить: «почему одного? А как же его мать?», но Родимцев не дал мне такой возможности.

– Пойдем-ка в дом, – резко встал и протянул мне руку. – Ужин уже должен быть на столе.

– Я не голодна, – прислушавшись к своему организму, возразила я.

– Тебе нужно поесть. Хоть немного.

Я поняла, что спорить бесполезно. Взяла протянутую Родимцевым руку и поднялась.

– Пойдем. Нужно только Ивана позвать.

– Ты иди, я сам позову. И скажи, что бы тебе сделали побольше чая с мятой, нужно сбить твою температуру, желательно без лекарств.

После ужина, мужчины проводили меня до моего коттеджа.

– Ты сейчас ляжешь спать? – спросил Иван.

– Вряд ли, – ответила честно. – Полежу на диване, может, фильм какой-нибудь посмотрю.

– А можно я побуду с тобой? – попросил ребенок.

– Можно, конечно.

– Иван, – вмешался Павел, – Кате нужно отдыхать. Не надо ей мешать.

– Да ладно, – перебила его, – ничего он мне не мешает.

Мы с Ванькой зашли в дом, Павел остановился на пороге. Возникла неловкая пауза.

Потом мы произнесли одновременно:

– Заходи.

– Я, пожалуй, пойду.

Посмотрели друг на друга и опять синхронно открыли рты.

– Заходи, – выпалила я, стараясь успеть первой.

– Только ненадолго.

В итоге, я лежала на диване в гостиной, Павел сидел в кресле рядом со мной, а Ванька принес конструктор и что-то мастерил из него, сидя на полу.

– Их что, правда убивают? – продолжила я наш разговор.

– Правда. Иногда из страха, иногда из-за наживы. А есть еще те, кто убивает из интереса.

– Какой в этом может быть интерес?



– По поверьям, альбиносы не умирают, как все обычные люди, а растворяются в воздухе, – пояснил Павел.

– И находятся желающие проверить эту теорию?

– Гораздо больше, чем можно предположить. Это Африка, здесь легенды и поверья играют гораздо большую роль, чем в Европе. В Уганде, например, почти половина жителей не умеет читать и писать. Конечно, они верят в колдунов, порчу и проклятия.

– Как ты здесь живешь? Среди этого мракобесья? – я даже поежилась.

– Нормально живу, – пожал он плечами. – Иногда, даже счастливо.

– А Ванька?

– Что Ванька? – не понял Павел.

– Ты не думал, как он будет тут жить?

Родимцев тяжело вздохнул, потом ответил:

– Раньше я не задумывался над этим. Маленький ребенок. Какая разница, где жить?

– А теперь?

– А теперь я думаю об этом постоянно, – сознался мой работодатель. – Он растет. Нужна школа, друзья, общение какое-то.

– Может, тебе вернуться в Россию? – предложила ему.

– Не знаю. Может быть, придется вернуться.

– Ты давно здесь живешь?

– Лет десять, – ответил Павел.

– Почему в Африке?

– А ты почему живешь в Москве?

– Мне нравиться.

– Вот и мне тоже.

– В этой дикости?!

– Ты не понимаешь. В этой дикости, как ты говоришь, есть что-то затягивающее. Какая-то первобытная сила.

– Я понимаю, – согласилась. – Мужчины ценят силу. Наверное, воины – особенно.

– Наверное. Просто однажды я попал сюда и понял, здесь мое место.

– И остался?

– Не сразу.

– И не жалеешь?

– Нисколько.

– Ты счастливый человек, – со вздохом сказала я.

– А ты о многом жалеешь в своей жизни?

Я задумалась.

– Да вроде, нет, – ответила спустя пару секунд.

– О том, что не осталась в Москве?

– Нет, не жалею.

– О том, что приехала сюда?

– Тоже.

– О том, что не прогнулась под начальника и не легла с ним?

Я рассмеялась.

– Что смешного я спросил?

– Да, в общем-то, ничего. Просто я подумала: а что может заставить меня заняться сексом против воли.

– И что же? Деньги?

– Очень большие.

– Интересно, насколько.

– За миллион долларов я бы точно согласилась, – ответила честно.

– Хорошо. А еще что?

– Что бы спасти жизнь.

– Свою или чужую?

– Свою. И жизнь близких.

– Много у тебя близких?

– Только родители, – ответила честно.

– Значит, твоя цена миллион долларов и три жизни, – подытожил Павел.

– Звучит как-то не очень, – заметила я.

– Какая разница, как это звучит? – возразил Родимцев. – Ты честно определила для себя свою цену. Без сантиментов и дурацких бабских соплей.

– А ты? – поинтересовалась у него. – Что может заставить тебя?

– Переспать с твоим начальником? – с притворным ужасом спросил Павел. – Даже не знаю.

– Переспать с женщиной, которая тебе не нравиться, – сформулировала я. – А может быть, даже противна.

– Женщинам в этом плане проще, – заметил Павел.

– Ага, – согласилась. – Раздвинула ноги и лежи себе спокойно.

– А ты, оказывается, напрочь лишена романтики.

– Я бы так не сказала. Скорее уж, лишена розовых очков, – поправила его. – Так что? Сколько стоит твое тело?

– Не знаю, – честно ответил Павел. – Как-то не задумывался над этим. Но если бы вопрос стоял: жизнь или секс, я бы, ни минуты не сомневаясь, выбрал секс.

– Господи, о какой ерунде мы говорим!

– Тебе можно, у тебя температура, – засмеялся Павел и посмотрел на Ваньку: – А кому-то уже пора в кровать.

Действительно, мальчик заигрался и уснул прямо на полу.

Павел взял сына на руки.

– Не буду его будить. Откроешь дверь, пожалуйста.

– Конечно.

Я, пошатываясь, подошла к двери и распахнула ее настежь.

– Спокойной вам ночи, – пожелала Родимцеву.

– И тебе, ответил он. – Ты не беспокойся, в Уганде вас будут охранять ребята моего друга. С вами ничего не случится.



– Спасибо.

Мы стояли в дверях друг напротив друга: я, придерживая дверь, и Павел с ребенком на руках.

– Ты хотела спросить, почему Иван останется один, если со мной что-то случиться, – напомнил мне Родимцев.

Мне стало неловко: и чего я лезу в чужую жизнь?

– Моя жена, мать Ваньки, умерла, когда ему не было и года, – спокойно сказал Павел. – Ее убили, когда я был на задании.

Такая короткая фраза, и океан боли. Я ощутила ее физически. Задохнулась от нахлынувших чувств, почувствоввала, как заколотилось мое сердце. Павел больше ничего не сказал, повернулся и пошел по дорожке. Я смотрела на понуро опущенные плечи этого сильного мужчины и ощутила, как по моим щекам катятся слезы.

12.

Наш ночной разговор странно сблизил меня с Павлом. Уже на следующий день я поймала себя на том, что смотрю на Родимцева совершенно другими глазами. Теперь я видела не только любящего отца и физически привлекательного мужчину, но и смелого, умного и отзывчивого человека. Кажется, даже его самомнение и любовь к доминированию перестали меня раздражать.

– О чем размечталась? – влез в мои мысли Родимцев – старший.

Я вынырнула из своих мыслей, тряхнула головой, как собака, и уставилась на своего работодателя.

– Катерина, ау, – усмехнулся тот. – О чем ты думаешь с таким дурацким выражением лица?

Я посчитала, что Родимцев перестал меня раздражать? Ошибалась. А этот… гад продолжил:

– Ладно, можешь не отвечать. Мне не интересно. Просто возвращайся в действительность.

И не дождавшись от меня ни слова в ответ:

– Я спросил тебя, нужно покупать Ивану какие-то вещи, или у него всего достаточно?

– Из одежды? – утончила я.

– Угу. Что нужно купить: одежду, обувь, что-нибудь для занятий?

– А на месте этого нельзя сделать?

– Ты хоть примерно представляешь себе, куда мы едем? – поинтересовался Павел.

– Примерно представляю.

– А мне кажется, что не очень. Катерина, Уганда это бедная страна. Для тебя, так просто нищая, да еще у черта на куличках.

– Жопа мира, – кивнула в ответ.

– Для тебя, да. Поэтому если нужно что-то купить, лучше сделать это сейчас. Кстати, подумай, может тебе что-то нужно.

– У меня вроде все есть.

– А у Ивана?

– Шутишь? У него полно всего.

– Хорошо. На месте купить что-то приличное будет сложно.

– Когда мы поедем?

– Сначала тебе нужно сделать последнюю прививку, – напомнил Павел. – Я уеду чуть раньше, проверю дом, в котором вы будете жить.

Он еще что-то говорил, а я поймала себя на мысли, что мы ведем себя не как начальник и подчиненная, а скорее, как супруги со стажем.

– О чем ты опять задумалась? – спросил Павел. – Ты как себя чувствуешь?

– Прекрасно.

– Тогда может быть ты будешь предаваться мечтам о прекрасном принце в свободное от работы время?

Ну вот, опять! Я стиснула челюсти, что бы не сказать в ответ какую-нибудь гадость, но любопытство пересилило.

– Почему о прекрасном принце?

– О чем еще может думать молодая и привлекательная женщина?

– О новых туфлях, – хмыкнула в ответ.

– Я был прав, – ответил Павел. – На лицо полное отсутствие романтизма.

– Я и не скрывала. И потом, ты сам говорил..

– Помню, – перебил Павел.

– Знаешь, – боясь не сдержаться и сказать начальнику что-нибудь резкое, – я пойду. Меня Иван ждет.

– Он еще спит.

– Он сейчас проснется.

– Ладно, – согласился Павел, – тебе виднее.

Я пожала плечами и пошла в Ванькину комнату, мальчик вот-вот должен был проснуться после обеда.

Неужели я и в правду думала, что Павел Родимцев приятный во всех отношениях человек? Вот я дура!

Все последующие дни с Родимцевым – старшим мы почти не виделись, а если и встречались, то практически не говорили. Кажется, он опять избегал меня. Даже за нашими с Ванькой паспортами поехал без нас. Я старалась не думать о моем начальнике, потому что Родимцев будил во мне слишком разные чувства – то очень нравился, то я готова была его придушить. Последнее, по-видимому, было взаимным.

– Завтра я улетаю, – сообщил Павел как-то вечером, входя в Ваньку комнату.

– На работу? – серьезно спросил ребенок.

– На работу, – подтвердил взрослый.

– Утром? – почему-то спросила его.

– Вечером.

– Долго лететь?

– Часов шесть с пересадкой в Аддис-Абебе, – ответил Павел.

– Прямых рейсов нет?

– Увы.

– А мы когда полетим? – спросил Ванька.

– Через неделю, – ответил Родимцев. – Визы вы получили, билеты я заказал. Подготовлю для вас дом и буду встречать.

– А дом какой? – продолжил спрашивать Родимцев – младший.

– Дом? – Павел устроился рядом с сыном на полу. – Дом как дом. На берегу самого большого пресноводного озера Африки.

– Ух, ты! – восхитился Иван. – А в нем можно плавать?

– Нет, в нем водятся кроки.

– Кроки? – не поняла я.

– Крокодилы, – пояснил мне мальчик и добавил: – Жаль, что нельзя купаться.

– Зато ты будешь любоваться самой настоящей Дикой Африкой, – утешил сына Родимцев. – Встречать рассветы и провожать закаты, смотреть на белоснежные вершины гор и бескрайние голубые просторы. А в доме есть бассейн.

Я удивленно посмотрела на Родимцева.

– И кто из нас двоих романтик? – спросила его.

– Я просто люблю Африку, – спокойно ответил Павел.

– Это заметно. Ты говоришь так, что мне уже хочется увидеть все это собственными глазами.

– Не обольщайся, – охладил он мой пыл. – Там достаточно проблем: вырубленные леса, сточные воды и исчезающие виды рыб.

– Там есть какое-то производство?

– Вблизи восточных берегов озера добывают алмазы и золото. Ты когда-нибудь видела необработанные алмазы? Нет? В них есть какая-то первобытная прелесть.

– Есть что-нибудь, чего ты не знаешь об Африке? – поинтересовалась я.

– Папа самый лучший специалист! – с гордостью ответил Ванька.

А Павел, улыбаясь, развел руками.

Через семь дней мы с Ванькой сели в самолет. Среди документов, отданных мне Павлом, была доверенность от Родимцева Павла Петровича, позволяющая сопровождать Родимцева Ивана Павловича в Уганду. В отличие от Павла, вылетевшего вечером, наш рейс был ранним, даже, пожалуй, чересчур ранним. Сонный Ванька устроился в большом кресле бизнес – класса и спросил:

– Катюша, а папа нас встретит?

– Обязательно, – я пристегнула его ремень безопасности. – Папа будет ждать нас в Энтеббе.

– А когда мы там будем?

– Через два часа мы прилетим в Эфиопию, – пояснила ребенку. – Там подождем пару часов и сядем на другой самолет. А потом еще два часа – и прилетим к папе.

– Мы полетим на двух самолетах?

– Да, помнишь, мы говорили об этом с папой?

– Не помню, – сонно ответил мальчик.

– Ты первый раз летишь на самолете?

– Второй, – ответил Ванька. – я летал с папой, когда был маленьким.

Ванька был такой сонный, что я решила не расспрашивать его дальше.

– Поспи, – предложила ему, – еще очень рано.

Вопреки моим опасениям, аэропорт в Аддис-Абебе был большой и современный. Но ужасно грязный. Нам повезло, Павел позаботился о том, чтобы мы не стояли в общей очереди – сразу после посадки нас проводили в бизнес зал, поэтому насладиться сервисом по-эфиопски не удалось. А еще через четыре часа наш самолет совершил посадку в аэропорту Энтеббе, в тридцати пяти километрах от столицы Уганды.

У трапа самолета нас ждал работник аэропорта с табличкой в руках. Хотя в принципе, табличка ему была не нужна – мы с Иваном были единственными пассажирами – европейками на этом рейсе.

Нас проводили на паспортный контроль, а сразу на выходе уже ждал Родимцев – старший. Подхватил сына на руки, поцеловал, потом кивнул мне.

– Сейчас заберем вещи и поедем домой, – сообщил мне Павел, усаживая Ваньку себе на плечи.

– У нас четыре чемодана, – предупредила на всякий случай.

– Только четыре? – с насмешкой спросил Родимцев. – А что так мало?

Сначала я растерялась, потом сообразила, что он подшучивает надо мной.

– Ну извини, – развела руками, – в следующий раз возьму больше.

И осеклась. Вот зачем я это сказала? Вдруг Родимцев подумает что-то не то.

– Правильно, – согласился Павел, – в следующий раз возьмите вещей побольше.

Что бы сохранить лицо, пришлось сделать вид, что я не расслышала его последнюю фразу.

– Мы идем? – спросила Павла. – Ваня сегодня почти не спал, ему нужно отдохнуть.

– Но я не устал, – заявил мальчишка с высоты папиной шеи.

– Иван Павлович, – вскинула голову и сказала со всевозможной строгостью, – вам обязательно нужно отдохнуть. А потом мы будем разбирать вещи и гулять.

– С папой? – поинтересовался Иван.

Я вопросительно посмотрела на Родимцева – старшего.

– С папой, – подтвердил он. – Сегодня я в полном вашем распоряжении.

До нашего нового дома мы доехали быстро. Павел сказал правду, дом стоял почти на самом берегу озера Виктория и ожидаемо был окружен высоким забором.

– Далеко отсюда до города? – спросила, когда мы въехали в ворота.

– Здесь рядом деревня, – ответил Павел. – Но там совершенно нечего делать. Особенно вам.

– Почему? Это опасно?

– С чего ты взяля? – Павел остановил машину перед крыльцом и повернулся ко мне. – Здесь безопасно, настолько это вообще может быть безопасно в Уганде. Просто в деревне нет ничего интересного, кроме маленького рыбного рынка.

Ты интересуешься свежей рыбой?

– Я буду готовить? – поинтересовалась вместо ответа.

– Не любищь готовить? А мне казалось, тебенравиться печь блинчики, – Павел вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверь.

– Я могу готовить, – возразила я. – Мне не сложно. Просто уточняю.

– Я уже нанял двух женщин для работы по дому, – ответил Родимцев. – Одна будет готовить, вторая следить за порядком – стирать, гладить, убирать.

– Из местных?

– Не из этой деревни. Их мне посоветовал мой нынешний работодатель.

– Они будут жить в доме?

– И они, и охрана. Не переживай, как видишь, дом большой, к тому же и женщины, и охрана распозожились отдельно. Сейчас ты уложищь Ивана, а потом я покажу дом.

Я повернула голову и увидела, что Ванька уснул прямо в детском автокресле.

– Клиент сломался, – пошутил Родимцев.

– Он встал в два часа ночи, – напомнила ему и потянулась, что бы достать мальчика из машины.

– Не надо, – Павел деликатно отстранил меня. – Я сам.

– Не доверяещь?

– Напротив, – он улыбнулся. – Просто Ванька тяжелый, к тому же я рядом.

Я вошла в дом следом за Родимцевым.

– Детская за втором этаже, – поднимаясь по лестнице, пояснил Родимцев. – Там же расположена твоя спальня и игровая. А комната для занятий на первом этаже.

– А зачем нам такой большой дом?

– Честно говоря, это не было самоцелью. Просто из всех домов, которые мне рекомендовали, этот понравился больше всего.

– Ты скоро уезжаешь?

– Через несколько дней, – ответил Родимцев. – Нужно тут все обустроить и подготовиться к поездке.

Говоря это, Павел вошел в детскую и уложил Ваньку на кровать.

– Пойдемте, я покажу вам дом и познакомлю с кухаркой, помощницей по хозяйству и охраной.

На первом этаже нас уже ждали. В гостиной на диване удобно расположились двое незнакомых мне мужчин. И вот почему-то сразу было понятно, что эти двое одного с Родимцевым поля ягоды. При виде нас они встали.

– Познакомьтесь, – обратился ко мне Павел. – Это воспитательница моего сына Екатерина Алексеевна.

– Можно Катя, – вставила я.

– Кир.

– Александр.

– Очень приятно, – я по очереди пожала протянутые мне широкие ладони и вопросительно посмотрела на Павла.

– Я же тебе говорил, что в доме будет охрана, – напомнил Родимцев. – Саша – главный.

Перевела взгляд на Кира.

– Нет, я здесь проездом, – перехватив мой вопросительный взгляд, пояснил тот. – Приехал посмотреть, что тут у вас.

– Вы не останетесь?

– У него сейчас другая работа, – подал голос Александр.

– А сколько всего охранников в доме? – спросила у Павла.

– Десять человек в две смены, я одиннадцатый, – ответил Александр. – Не переживайте, вы в полной безопасности.

А я представила себе десять таких громил, разгуливающих по дому. Стало не по себе.

– Мы совершенно безопасны, – словно прочитав мои мысли, усмехнулся Александр.

– Для кого? – мрачно спросила его.

– Для женщин и детей, – он уже в открытую улыбался.



– А они об этом знают? – спросила в ответ и поймала себя на том, что уже стою за спиной у Павла.

А ведь входили в комнату вместе. Когда я успела переместиться?

Павел тоже обратил на это внимание.

– Мы на минутку, – сказал мужчинам, увлекая меня к двери.

– Ты чего? – спросил, как только мы вышли. – Испугалась?

– Да, – честно ответила ему. – Нет. Не знаю.

– Катя, вы с Иваном в совершеннейшей безопасности. Кир и Саша мои боевые товарищи.

– Нет, я не боюсь. Просто их как-то много.

– Их нормально, – как-то не совсем по-русски ответил Родимцев. – Как раз столько, сколько должно быть. Дом большой, ты их даже не заметишь.

Захотелось поспорить, но кто я такая? Всего лишь наемный работник. Пришлось кивнуть и вернуться в гостиную.

– По всем вопросам в мое отсутствие ты будешь обращаться к Саше, – пояснил Павел.

– Хорошо, – согласилась и предложила: – Может быть чая? Или кофе?

– Спасибо, – ответил Кир. – Мне уже скоро пора выезжать.

– А я пойду обустраиваться, – вклинился Саша. – Прилетел ночью, не успел вещи разобрать.

– Можно я пойду? – поинтересовалась у Павла.

– Конечно, иди, отдыхай. Я пока с ребятами разберусь, и часа через два буду в вашем с Иваном распоряжении.

Я покивала и пошла на второй этаж. Заглянула к Ваньке, он крепко спал. А говорил, что не устал. Решила глянуть на свою спальню. Тихо открыла соседнюю дверь, огляделась. Светлая комната с большой кроватью, комод, шкаф и туалетный столик. Посмотрела на кровать, потом на часы. Ванька совершенно точно проспит еще часа два, у меня есть время. Кровать манила. Я скинула туфли и устроилась на мягком матрасе. На всякий случай поставила будильник. И закрыла глаза.

